Конституции российской федерации 24 статья – Ст. 24 Конституции РФ с Комментариями. Последняя редакция с изменениями на 2018 год

Содержание

Ст. 24 Конституции РФ с Комментариями. Последняя редакция с изменениями на 2018 год

Последняя редакция Статьи 24 Конституции РФ гласит:

1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Комментарий к Ст. 24 КРФ

1. Конституционное положение о недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица является одной из гарантий закрепленного в ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной жизни. Оно призвано защитить частную жизнь, личную и семейную тайну от какого бы то ни было проникновения в нее со стороны как государственных органов, органов местного самоуправления, так и негосударственных предприятий, учреждений, организаций, а также отдельных граждан.

Особое значение запрет собирать, хранить, использовать и распространять информацию о частной жизни лица приобретает в связи с созданием информационных систем на основе использования средств вычислительной техники и связи, позволяющих накапливать и определенным образом обрабатывать значительные массивы информации.

Основные положения работы с информацией о частной жизни получили закрепление в ФЗ от 27 июля 2006 г. "Об информации, информационных технологиях и защите информации" (СЗ РФ. 2006. N 31. ч. 1. ст. 3448). Согласно этому Закону, одним из принципов, на которых основывается правовое регулирование отношений, возникающих в сфере информации, информационных технологий и защиты информации, является неприкосновенность частной жизни, недопустимость сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (п. 7 ст. 3). Запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 8 ст. 9). Порядок доступа к персональным данным граждан (физических лиц) устанавливается федеральным законом о персональных данных.

Сбор персональных данных может осуществляться как путем истребования их у лица, которого они касаются, так и путем получения их из иных источников или посредством проведения соответствующими органами и должностными лицами собственных поисковых мероприятий.

Так, законодатель обязывает граждан в определенных случаях (при поступлении на работу, оформлении водительских прав, уплате налогов и т.д.) представлять компетентным органам информацию о своих анкетных данных, состоянии здоровья, полученных доходах, а также иные сведения, могущие иметь значение для обеспечения безопасности государства и населения, защиты финансовых интересов государства, охраны прав граждан.

Собирание конфиденциальной информации самими органами предусматривается, в частности, УПК, Законом РФ от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (Ведомости РФ. 1991. N 16. ст. 503; с изм. и доп.), ФЗ от 3 апреля 1995 г. "О федеральной службе безопасности" (СЗ РФ. 1995. N 15. ст. 1269; с изм. и доп.), ФЗ от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" (СЗ РФ. 1995. N 33. ст. 3349; с изм. и доп.). К примеру, УПК устанавливает, что при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательстве уголовных дел в суде подлежат доказыванию обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, указанные в ст. 61 и 63 УК, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (п. 3 и 5 ч. 1 ст. 73). При производстве по делам несовершеннолетних особое внимание должно обращаться на выяснение условий жизни и воспитания несовершеннолетнего (п. 2 ч. 1 ст. 421). В соответствии с Законом "Об оперативно-розыскной деятельности" собирание сведений о личности может осуществляться путем опроса граждан, наведения справок, исследования предметов и документов, наблюдения и т.д. Проведение всех этих мероприятий возможно лишь при наличии предусмотренных Законом оснований (ст. 7) и условий (ст. 8) и не должно выходить за пределы конкретных потребностей производства по уголовному делу.

Хранение информации о частной жизни должно осуществляться таким образом, чтобы при этом исключалась возможность ее утраты или несанкционированного использования. Особый характер этой информации требует, чтобы после решения задач, в связи с которыми она собиралась, эта информация была уничтожена и не могла быть использована в других целях вопреки интересам соответствующего лица. Частью 7 ст. 5 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности", в частности, предусматривается, что полученные в результате оперативно-разыскных мероприятий материалы в отношении лиц, виновность которых в совершении преступления не доказана в установленном порядке, хранятся один год, а затем уничтожаются, если служебные интересы или правосудие не требуют иного. Фонограммы же и другие материалы, полученные в результате прослушивания телефонных и иных переговоров лиц, в отношении которых не было возбуждено уголовное дело, уничтожаются в течение шести месяцев с момента прекращения прослушивания, о чем должен быть составлен специальный протокол.

Использование персональных данных органами и лицами, получившими их на законных основаниях, должно осуществляться в соответствии с теми задачами, ради решения которых они собирались, хотя в принципе нельзя исключить того, что в каких-то случаях информация может быть использована и в целях, которые первоначально не определялись. Это может иметь место, в частности, если в процессе сбора персональных данных, необходимых для принятия решения о допуске лица к государственной тайне (п. 1 ч. 2, ч. 7 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), будут получены сведения о совершенном преступлении.

Персональные данные не могут быть использованы в целях причинения имущественного и морального вреда гражданам, а также затруднения реализации прав и свобод граждан. Ограничение прав граждан на основе использования информации об их социальном происхождении, о расовой, национальной, языковой, религиозной и партийной принадлежности запрещено и карается в соответствии с законодательством. Использование информации о частной жизни лица в корыстных или иных незаконных целях должно влечь для виновного дисциплинарную, материальную или даже (при причинении существенного вреда правам и законным интересам граждан) уголовную ответственность.

Распространение информации о частной жизни лица, т.е. ее передача помимо воли этого лица другим субъектам, допускается лишь в строго определенных законом случаях. Причем нужно отметить, что именно в части регулирования порядка распространения информации действующее законодательство носит наиболее детализированный характер. Оно во многих случаях определяет и те органы, которым может передаваться конфиденциальная информация, и порядок передачи этой информации.

Наиболее детально действующее законодательство регламентирует порядок использования и распространения информации, собираемой в связи с выявлением, раскрытием и расследованием преступлений, что вполне объяснимо, если учесть ее характер и предназначение. Так, в соответствии с ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-разыскную деятельность, запрещается "разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами" (ч. 8 ст. 5).

Согласно ч. 6 ст. 5 Закона "О милиции" милиция не вправе разглашать сведения, относящиеся к личной жизни гражданина, порочащие его честь и достоинство или могущие повредить его законным интересам, если исполнение обязанностей или правосудие не требуют иного. Хотя эта норма в какой-то мере и сдерживает противозаконное распространение информации о частной жизни, однако вряд ли ее можно признать достаточной с точки зрения защиты интересов личности. Учитывая многообразие функций милиции, понятие "исполнение обязанностей" может толковаться весьма произвольно и не способно выполнять роль реальной гарантии интересов личности.

Положения, обеспечивающие конфиденциальность информации, закрепляются также в ряде других федеральных законов. Так, согласно ст. 41 Закона от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации", "редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях сведения, предоставляемые гражданином с условием сохранения их в тайне". А согласно ч. 5 ст. 6 ФЗ "О федеральной службе безопасности" сведения о частной жизни, затрагивающие честь и достоинство гражданина или способные повредить его законным интересам, не могут сообщаться кому бы то ни было без добровольного согласия гражданина, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. В соответствии же с п. 6 ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. N 33. ст. 1318) пациент имеет право на сохранение в тайне информации о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и иных сведениях, полученных при его обследовании и лечении, а органы и лица, которым эти сведения стали известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей, обязаны не допускать их разглашения. Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается: 1) в целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния выразить свою волю; 2) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений; 3) по запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством; 4) в случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте до 15 лет для информирования его родителей или законных представителей; 5) при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий.

Лица, которым в установленном законом порядке переданы сведения, составляющие врачебную или иную профессиональную тайну, наравне с самими работниками соответствующей профессии с учетом причиненного гражданину ущерба несут за разглашение врачебной тайны дисциплинарную, административную или уголовную ответственность в соответствии с законодательством РФ, а также субъектов Федерации.

В соответствии со ст. 21 ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (СЗ РФ. 1999. N 28. ст. 3466). указанные лица могут отказаться от дачи показаний по уголовному или гражданскому делу об обстоятельствах, ставших им известными в связи с осуществлением своих полномочий. Оценивая предыдущую редакцию статьи, закреплявшей свидетельский иммунитет членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (в ред. Закона от 8 мая 1994 г. она была под номером 19), Конституционный Суд признал ее конституционной, поскольку она обеспечивала конфиденциальность информации о частной жизни гражданина, полученной названными лицами в связи с исполнением ими своих обязанностей (Постановление Конституционного Суда от 20 февраля 1996 г. N 5-П // СЗ РФ. 1996. N 9. ст. 828).

В целях недопущения избыточного распространения сведений, полученных о частной жизни граждан в ходе предварительного расследования или судебного рассмотрения уголовных и гражданских дел, процессуальное законодательство предусматривает недопустимость разглашения данных предварительного следствия (ст. 161 УПК), а также допускает возможность рассмотрения по решению суда уголовных и гражданских дел в закрытых судебных заседаниях (ч. 2 ст. 241 УПК; ч. 2 ст. 10 ГПК).

2. На основе положений ч. 2 ст. 24 Конституции Указом Президента РФ от 31 декабря 1993 г. "О дополнительных гарантиях права граждан на информацию" (САПП. 1994. N 2. ст. 74; в ред. указов от 17 января 1997 г. и от 1 сентября 2000 г.) было установлено что деятельность государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц должна осуществляться на принципе доступности для граждан информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные интересы.

Впоследствии право граждан на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы, было закреплено и в ряде федеральных законов. Так, согласно Закону "Об информации, информационных технологиях и защите информации", гражданин имеет право на получение от государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц в порядке, установленном законодательством РФ, информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы. Аналогичное право имеют и организации (ч. 2 и 3 ст. 8).

В качестве гарантии интересов лиц, виновность которых в совершении преступления не доказана в установленном законом порядке и которые располагают фактами проведения в отношении их оперативно-разыскных мероприятий, Законом "Об оперативно-розыскной деятельности" предусмотрено право таких лиц истребовать от органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, сведения о полученной о них информации. Это право может быть ограничено только в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны (так, при ознакомлении с оперативными данными не подлежат оглашению сведения о конфиденциальных источниках информации).

Особый порядок ознакомления с материалами, затрагивающими права и законные интересы граждан, закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии со ст. 46, 47 и 53 УПК подозреваемый, обвиняемый и их защитник в ходе предварительного расследования могут знакомиться с протоколами следственных действий, проводимых с участием подозреваемого, обвиняемого, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения ареста или продления срока содержания под стражей. По окончании предварительного следствия в соответствии со ст. 215-217 УПК правом ознакомления со всеми материалами дела обладают потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также обвиняемый и его защитник. Кроме того, все указанные участники уголовного судопроизводства имеют право на то, чтобы быть ознакомленными с основными процессуальными решениями, затрагивающими их права и законные интересы, такими, в частности, как постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановление о признании потерпевшим и т.д. Определением Конституционного Суда от 15 декабря 2000 г. N 239-О (ВКС РФ. 2001. N 2). было признано, что это право должно обеспечиваться указанным лицам при окончании как предварительного следствия, так и дознания.

Содержащаяся в ч. 2 анализируемой статьи оговорка о том, что возможность ознакомления с документами и материалами, затрагивающими права и свободы личности, должна обеспечиваться каждому, если иное не предусмотрено законом, не означает, что законодатель волен устанавливать любые исключения из гарантируемого статьей 24 Конституции права. Рассмотрев 18 февраля 2000 г. дело о проверке конституционности п. 2 ст. 5 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации", согласно которому прокурор и следователь не обязаны давать каких-либо объяснений по существу находящихся в их производстве дел и материалов, а также предоставлять их кому бы то ни было для ознакомления иначе как в случаях и порядке, предусмотренных федеральным законодательством, Конституционный Суд указал, что основания для каких бы то ни было ограничений в ст. 24, как и в ст. 23 и 29, Конституции могут устанавливаться законом только в качестве исключения из общего дозволения (ч. 2 ст. 24 Конституции) и должны быть связаны именно с содержанием информации, поскольку иначе они не были бы адекватны конституционно признаваемым целям. Поэтому, по мнению Конституционного Суда, установление ограничений права гражданина на получение собираемой органами прокуратуры информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы, может предопределяться действием других федеральных законов, в том числе ГК, УПК, ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", обеспечивающих охрану государственной тайны, сведений о частной жизни, а также конфиденциальных сведений, связанных со служебной, коммерческой, профессиональной и изобретательской деятельностью. Вся иная информация, в том числе полученная при осуществлении органами прокуратуры надзора за исполнением законов, которая, исходя из Конституции и федеральных законов, не может быть отнесена к сведениям ограниченного доступа, в силу непосредственного действия ч. 2 ст. 24 Конституции должна быть доступна гражданину, если собранные документы и материалы затрагивают его права и свободы, а законодатель не предусматривает специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обосновывающими необходимость и соразмерность ее особой защиты. Исходя из этого, Конституционным Судом пункт 2 ст. 5 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" был признан не соответствующим Конституции, ее ч. 2 ст. 24, постольку поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он во всех случаях приводит к отказу органами прокуратуры в предоставлении гражданину для ознакомления материалов, непосредственно затрагивающих его права и свободы, без предусмотренных законом надлежащих оснований, связанных с содержанием указанных материалов, и препятствует тем самым судебной проверке обоснованности такого отказа (СЗ РФ. 2000. N 9. ст. 1066).

Более того, Конституционный Суд в ряде своих решений признал право участников уголовного судопроизводства не только знакомиться с теми или иными материалами уголовного дела, но и получать их копии как в обязательном порядке (в случае, когда закон возлагает на дознавателя, следователя и прокурора обязанность вручать сторонам копии основных процессуальных документов), так и путем снятия по просьбе этих участников за их счет копий с материалов, с которыми участники судопроизводства управомочены знакомиться в ходе предварительного расследования (определения от 6 июля 2000 г. N 191-О, от 14 января 2003 г. N 43-О, от 4 ноября 2004 г. N 430-О, от 18 января 2005 г. N 39-О, от 20 июня 2006 г. N 231-О; от 11 июля 2006 г. N 300-О).

constitutionrf.ru

Статья 24. Конституция РФ

Статья 24. Конституция РФ

Актуально на:

31 декабря 2018 г.

Конституция Российской Федерации (РФ) | ст. 24

1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Постоянная ссылка на документ

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

URL документа [скопировать]

<a href=""></a>

HTML-код ссылки для вставки на страницу сайта [скопировать]

[url=][/url]

BB-код ссылки для форумов и блогов [скопировать]

--

в виде обычного текста для соцсетей и пр. [скопировать]

Судебная практика по статье 24 Конституция РФ:

  • Решение Верховного суда: Решение N ВАС-7907/13, Коллегия по административным правоотношениям, первая инстанция

    Иные же обстоятельства по делу не подлежат исследованию судом, в том числе не проводится проверка соответствия Рекомендаций указанным обществом нормам статьи 2, части 4 статьи 3, статей 8, 10, 11, 15, 16, 18, частей 1 и 2 статьи 19, статьи 21, части 2 статьи 24, статей 34, 35, 45, части 1 статьи 46, части 2 статьи 50, части 2 статьи 54, статьи 55, части 3 статьи 56, статьи 80 Конституции Российской Федерации статей 22-25.6, 26, 36, 37, главы 9 Закона о защите конкуренции...

  • Решение Верховного суда: Определение N АПЛ13-281, Апелляционная коллегия, апелляция

    Разделом 1 Инструкции установлены основные и единые правила организации делопроизводства в верховных судах республик, краевых и областных судах, судах городов федерального значения, судах автономной области и автономных округов. В силу части 2 статьи 24 Конституции Российской Федерации органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом...

  • Решение Верховного суда: Определение N 400-ЭС14-2879, Судебная коллегия по экономическим спорам, кассация

    При новом рассмотрении дела общество уточнило требования, просило признать Рекомендации недействующими полностью как не соответствующие статье 2, части 4 статьи 3, статьям 8, 10, 11, 15, 16, 18, частям 1 и 2 статьи 19, статье 21, части 2 статьи 24, статьям 34, 35, 45, части 1 статьи 46, части 2 статьи 50, части 2 статьи 54, статье 55, части 3 статьи 56, статье 80 Конституции Российской Федерации, статьям 22-25.6, 26, 36, 37, главе 9 Закона о защите конкуренции, пунктам 8, 9 Порядка № 763, пунктам 2, 10 Правил № 1009...

+Еще...

Постоянная ссылка на документ

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

URL документа [скопировать]

<a href=""></a>

HTML-код ссылки для вставки на страницу сайта [скопировать]

[url=][/url]

BB-код ссылки для форумов и блогов [скопировать]

--

в виде обычного текста для соцсетей и пр. [скопировать]

Составить подборку

Подпишитесь на рассылку

списков новых / измененных правовых документов

Анализ текста

Идет загрузка...

www.zakonrf.info

Ст. 24 Конституции РФ и Комментарий к ней с последними изменениями на 2018 год

Текст Ст. 24 Конституции РФ в действующей редакции на 2018 год:

1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Комментарий к Ст. 24 Конституции Российской Федерации

1. Важнейшим личным правом, непосредственно закрепленным в Конституции РФ, является право на информацию (ст. 24, 29 Конституции РФ). Положения Конституции РФ, устанавливающие данное право, соответствуют общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам России (ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 16 Конвенции о правах ребенка, ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Право на информацию закреплялось и в ст. 62 прежней Конституции России, однако механизм реализации этого права гражданами не был предусмотрен, в связи с чем далеко не всегда им могли воспользоваться.

Проблема защиты прав личности, защиты личности от несанкционированного сбора персональных данных, злоупотреблений, возможных при сборе, обработке и распространении информации персонального характера, приобрела особую актуальность в условиях интенсивного развития современных информационных технологий, включая широту применения Интернета.

В части 1 ст. 24 определены основные элементы правового режима информации о частной жизни. При этом в правовом смысле важна определенность в понятиях «информация» и «частная жизнь».

Информация в российском законодательстве определяется как «сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах, независимо от формы их представления» (ст. 2 Федерального закона от 20 февраля 1995 г. (с посл. изм. и доп.) «Об информации, информатизации и защите информации»)*(106). Названный Закон выделяет также документированную информацию — сведения, зафиксированные на материальном носителе; информацию о гражданах или персональные данные — сведения о фактах, событиях и обстоятельствах жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность.

Понятие «частная жизнь» в законодательстве четко не определено. В филологии частная жизнь трактуется исходя из признака ее отделенности, даже противопоставления сфер общественной и государственной жизни. Информация о ней отражает личностно выделенную деятельность, связанную с неофициальным, неформальным межличностным общением, включая общение с семьей, родственниками, друзьями, коллегами и др., а также значимые для лица действия и решения, в том числе опирающиеся на его правовой и материальный статус, но безразличные с точки зрения интересов общества и государства. Это, например, сведения о законном приобретении имущества, выборе учебного заведения для детей, места проведения отпуска, новой работы, внесении вклада в определенный банк.

Под сведениями о частной жизни подразумевается и информация о взглядах, мнениях, других воззрениях, позициях лица по определенным вопросам. Особое значение имеет защита внутреннего духовного мира человека, а также интимных сторон его жизни. Здесь единство требований права и морали задают необходимые ориентиры для частной жизни, определяя пределы дозволенного в ней и информации о ней.

2. Конституция РФ в ч. 2 ст. 24 возложила на органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностных лиц обязанность обеспечивать каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

В развитие конституционных положений Президентом РФ 31 декабря 1993 г. был принят Указ о дополнительных гарантиях права граждан на информацию. Согласно Указу деятельность государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц должна осуществляться на принципах информационной открытости, что выражается в доступности для граждан информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные интересы, а также в систематическом информировании граждан о предполагаемых или принятых решениях*(107).

Порядок реализации права граждан на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы, определен и в ряде федеральных законов. Согласно Федеральному закону «Об информации, информатизации и защите информации», гражданам и организациям предоставлено право на доступ к документированной информации о них, на уточнение этой информации в целях обеспечения ее полноты и достоверности; они имеют право знать, кто и в каких целях использует или использовал эту информацию. На владельца документированной информации о гражданах возложена обязанность предоставлять информацию бесплатно по требованию тех лиц, которых она касается (ст. 14).

Наряду с возможностью получения информации для личных целей граждане, как участники государственной и общественной жизни, имеют право получать информацию, имеющую общественно-политическую и государственную значимость. В Российской Федерации действует общий принцип, согласно которому любая информация, представляющая общественный и государственный интерес, должна быть открытой и доступной, за исключением случаев, специально оговоренных законодательно. Каждое заинтересованное лицо может воспользоваться предоставленным ему правом, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Конституцией РФ прямо не предусмотрены возможности и основания получения необходимых документов в негосударственных сферах, однако эти вопросы урегулированы в федеральных законах и подзаконных актах в отношении отдельных видов информации, в частности следственной, экологической и медицинской.

Особый порядок ознакомления с собранными в отношении лица материалами закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ обвиняемый и его защитник в ходе предварительного расследования могут знакомиться с протоколами следственных действий, проводимых с участием обвиняемого, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения ареста или продления срока содержания под стражей. По окончании предварительного следствия правом ознакомления со всеми материалами дела обладают потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также обвиняемый и его защитник. Определением Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2000 г. по запросу Останкинского межмуниципального (районного) суда г. Москвы о проверке конституционности ч. 2 ст. 53 и п. 1 ч. 2 ст. 120 УПК РФ было признано, что это право должно обеспечиваться указанным лицам и при окончании дознания, а положения ст. 53 и 120 УПК РФ, исключающие возможность ознакомления потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей с материалами дела, оконченного в форме дознания, не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами.

konstrf.ru

Ст. 24 Конституции РФ с комментариями

В ч. 1 ст. 24 Конституции РФ устанавливается запрет на распространение, использование, сбор, хранение сведений о личной жизни гражданина без его согласия. Это предписание направлено на защиту частной жизни любого лица.

Согласно ч. 2 ст. 24 Конституции РФ, структуры местной и госвласти, их служащие обязаны обеспечить заинтересованному субъекту возможность ознакомления с информацией, непосредственно затрагивающей его обязанности и права, если другое не устанавливается законодательством. Оговорка, присутствующая во второй части, касается сведений, отнесенных к государственной либо другой тайне.

Рассмотрим особенности применения ст. 24 Конституции РФ с комментариями юристов.

Актуальность вопроса

В ч. 1 статьи 24 Конституции РФ особое значение придается охране сведений о личной жизни человека. Любое несанкционированное вторжение в сферу частной жизни, во-первых, умаляет достоинство человека, делает личность объектом внешнего манипулирования, а во-вторых, является реальной угрозой для права на неприкосновенность семейных, личных отношений, других свобод и прав, связанных с самоопределением индивида.

Анализируя ст. 24 Конституции РФ с комментариями экспертов, нельзя не отметить, что специалисты обращают внимание на проблемы информационной защиты личности, существовавшие при господстве тоталитарных режимов ХХ столетия, остаются и сегодня нерешенными. В современном мире человек остается незащищенным в связи с появлением и совершенствованием разнообразных технических средств, позволяющих безо всякого труда вторгаться в личную жизнь, причем зачастую это происходит совершенно анонимно.

Сегодня распространены компьютерные системы, способные накапливать, хранить, обрабатывать, использовать сведения о человеке. При этом далеко не всегда гарантировано сохранение конфиденциальности информации.

Защита частной жизни

24 статья Конституции России закрепляет право лица на сохранение сведений, относящихся к его личности, в тайне. Принцип информационного невмешательства в частную жизнь основывается на самоопределении, автономности личности, свободе гражданина в интимной, приватной сфере жизни, отграниченной от внешнего общественного и государственного контроля.

Частная жизнь – область, которой не должна касаться правовая регламентация. Грань между общественным и частным должна защищаться.

Конфиденциальность сведений

В настоящее время действует специальный Закон № 149, регламентирующий порядок обращения с информацией, информационными технологиями и защиту данных. В этом нормативном акте информация определена как сведения, предоставляемые в разной форме.

Конфиденциальность – требование не передавать данные посторонним субъектам без согласия на это их носителя. Соответствующее положение закреплено в ст. 2 ФЗ № 149.

Любые сведения о частной жизни человека являются конфиденциальными. Между тем определить все такие данные довольно сложно и, в общем-то, нецелесообразно, в связи с тем, что в противном случае понятие сферы частной жизни неминуемо бы сузилось, а объем гарантированной защиты, в свою очередь, уменьшился бы.

Категории данных, находящихся под охраной

Устанавливая запрет на действия с личными данными, статья 24 Конституции Российской Федерации не конкретизирует сведения, которые относятся к частной жизни.

Анализируя нормы законодательства, можно заключить, что конфиденциальными следует считать сведения о расовой, религиозной, социальной принадлежности, духовном мире, убеждениях, мнениях, интимных, семейных отношениях, здоровье, принадлежности к каким-либо общественным группам, профессиональной деятельности, имуществе, доходах, прочих фактах жизни, биографии, которые субъект не считает возможным обнародовать.

Гражданин самостоятельно определяет сведения, конфиденциальность которых должна быть сохранена, уровень чувствительности для него данных, раскрытие которых повлечет моральные страдания.

Законная обработка и использование сведений

В ч. 2 ст. 24 Конституции РФ говорится об органах власти (государственной/местной) которые обязаны предоставлять лицу доступ к данным, которые непосредственно касаются его прав и обязанностей.

К таким структурам относят:

  • Подразделения ОВД.
  • Органы учета и регистрации.
  • Налоговую службу.

Кроме того, личными сведениями о субъекте располагают медучреждения, страховые, банковские компании, обслуживающие предприятия (поставщики коммунальных услуг), страховые, маркетинговые и прочие коммерческие организации.

Персональные данные

Правила работы с такой информацией устанавливает ФЗ № 152. Положения этого нормативного акта конкретизируют и развивают предписания 24 статьи Конституции РФ.

В соответствии с Законом № 152, персональными данными считается информация, относящаяся к конкретному физлицу, в том числе:

  • Ф. И. О.
  • Дата рождения (день, месяц и год).
  • Имущественное, семейное, социальное положение.
  • Величина доходов.
  • Образование.
  • Профессия и пр.

Отдельно в ст. 11 Закона говорится о биометрических данных лица.

Специфика обработки данных

Как и ст. 24 Конституции РФ, Закон № 152 указывает на обязательность получения согласия от носителя информации для последующей обработки данных. Исключение составляют ситуации, предусмотренные другими законодательными актами.

152-ФЗ предписывает осуществлять сбор личной информации законными способами исключительно в целях, заявленных оператором в рамках его полномочий. Сведения должны быть достоверными и точными. Объем информации не должен превышать объема, необходимого для достижения заявленной цели обработки.

Согласие обладателя персональными данными должно быть письменным.

Нюансы

В ФЗ № 152 предусмотрен запрет на сбор и обработку определенных категорий сведений. К ним, частности, относят информацию об интимной жизни, национальной принадлежности, философских/религиозных убеждений, политических взглядов, состояния здоровья.

Однако и в этом правиле есть исключения.

Ключевое условие обработки сведений

Работа с персональными данными не может порождать для их носителя никаких правовых последствий.

При определенных условиях обладатель информации получает доступ к обработанным данным, сведениям об источнике, из которого они получены, об их содержании, способах и целях работы с информацией. Кроме того, законодательство наделяет носителя данных правом требовать их уточнения, уничтожения или блокировки.

Контроль

Во исполнение ппредписаний ст. 24 Конституции РФ, оператор должен принимать меры организационного и технического характера, направленные на обеспечение защиты личной информации от противоправного, несанкционированного доступа к ней, копирования, незаконного распространения и прочих аналогичных действий.

Надзор за соблюдением предписаний при обработке данных возлагается на федеральную исполнительную структуру власти, уполномоченную реализовывать функции контроля в сфере связи и информтехнологий.

Ответственность

Нарушение предписаний, предусмотренных ст. 24 Конституции РФ, а также ФЗ № 152, влечет административные, гражданско-правовые, дисциплинарные и прочие санкции.

Посягательства на конфиденциальность информации, представляющие особую опасность, наказываются по УК. К таким деяниям, в частности, относят:

  • Нарушение неприкосновенности личной жизни. В состав этого посягательства входит противоправное собирание, распространение данных о частной стороне жизни субъекта без его согласия, т. е. прямое нарушение положений ст. 24 Конституции РФ.
  • Неправомерное получение и разглашение данных, отнесенных к налоговой, коммерческой, банковской и иной тайне.
  • Нарушение конфиденциальности связи.
  • Противоправный доступ к компьютерным данным.

Дополнительно

Следует, однако, отметить, что право лица на обеспечение защиты его персональных сведений может быть ограничено в силу 3 части 55 статьи Конституции.

Такое исключение применяется в случае, когда обработка сведений представляет собой меру, направленную на охрану конституционного строя, здоровья, нравственности, интересов и прав других субъектов, обеспечение обороны и безопасности страны.

fb.ru

Статья 24 Конституции Российской Федерации с Комментариями

1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.


Комментарий к Ст. 24 КРФ


1. Конституционное положение о недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица является одной из гарантий закрепленного в ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной жизни. Оно призвано защитить частную жизнь, личную и семейную тайну от какого бы то ни было проникновения в нее со стороны как государственных органов, органов местного самоуправления, так и негосударственных предприятий, учреждений, организаций, а также отдельных граждан.

Особое значение запрет собирать, хранить, использовать и распространять информацию о частной жизни лица приобретает в связи с созданием информационных систем на основе использования средств вычислительной техники и связи, позволяющих накапливать и определенным образом обрабатывать значительные массивы информации.

Основные положения работы с информацией о частной жизни получили закрепление в ФЗ от 27 июля 2006 г. "Об информации, информационных технологиях и защите информации" (СЗ РФ. 2006. N 31. ч. 1. ст. 3448). Согласно этому Закону, одним из принципов, на которых основывается правовое регулирование отношений, возникающих в сфере информации, информационных технологий и защиты информации, является неприкосновенность частной жизни, недопустимость сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (п. 7 ст. 3). Запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 8 ст. 9). Порядок доступа к персональным данным граждан (физических лиц) устанавливается федеральным законом о персональных данных.

Сбор персональных данных может осуществляться как путем истребования их у лица, которого они касаются, так и путем получения их из иных источников или посредством проведения соответствующими органами и должностными лицами собственных поисковых мероприятий.

Так, законодатель обязывает граждан в определенных случаях (при поступлении на работу, оформлении водительских прав, уплате налогов и т.д.) представлять компетентным органам информацию о своих анкетных данных, состоянии здоровья, полученных доходах, а также иные сведения, могущие иметь значение для обеспечения безопасности государства и населения, защиты финансовых интересов государства, охраны прав граждан.

Собирание конфиденциальной информации самими органами предусматривается, в частности,

  • УПК, Законом РФ от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (Ведомости РФ. 1991. N 16. ст. 503;
  • с изм. и доп.), ФЗ от 3 апреля 1995 г. "О федеральной службе безопасности" (СЗ РФ. 1995. N 15. ст. 1269;
  • с изм. и доп.), ФЗ от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" (СЗ РФ. 1995. N 33. ст. 3349;
  • с изм. и доп.).

К примеру, УПК устанавливает, что при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательстве уголовных дел в суде подлежат доказыванию обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, указанные в ст. 61 и 63 УК, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (п. 3 и 5 ч. 1 ст. 73). При производстве по делам несовершеннолетних особое внимание должно обращаться на выяснение условий жизни и воспитания несовершеннолетнего (п. 2 ч. 1 ст. 421). В соответствии с Законом "Об оперативно-розыскной деятельности" собирание сведений о личности может осуществляться путем опроса граждан, наведения справок, исследования предметов и документов, наблюдения и т.д. Проведение всех этих мероприятий возможно лишь при наличии предусмотренных Законом оснований (ст. 7) и условий (ст. 8) и не должно выходить за пределы конкретных потребностей производства по уголовному делу.

Хранение информации о частной жизни должно осуществляться таким образом, чтобы при этом исключалась возможность ее утраты или несанкционированного использования. Особый характер этой информации требует, чтобы после решения задач, в связи с которыми она собиралась, эта информация была уничтожена и не могла быть использована в других целях вопреки интересам соответствующего лица. Частью 7 ст. 5 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности", в частности, предусматривается, что полученные в результате оперативно-разыскных мероприятий материалы в отношении лиц, виновность которых в совершении преступления не доказана в установленном порядке, хранятся один год, а затем уничтожаются, если служебные интересы или правосудие не требуют иного. Фонограммы же и другие материалы, полученные в результате прослушивания телефонных и иных переговоров лиц, в отношении которых не было возбуждено уголовное дело, уничтожаются в течение шести месяцев с момента прекращения прослушивания, о чем должен быть составлен специальный протокол.

Использование персональных данных органами и лицами, получившими их на законных основаниях, должно осуществляться в соответствии с теми задачами, ради решения которых они собирались, хотя в принципе нельзя исключить того, что в каких-то случаях информация может быть использована и в целях, которые первоначально не определялись. Это может иметь место, в частности, если в процессе сбора персональных данных, необходимых для принятия решения о допуске лица к государственной тайне (п. 1 ч. 2, ч. 7 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), будут получены сведения о совершенном преступлении.

Персональные данные не могут быть использованы в целях причинения имущественного и морального вреда гражданам, а также затруднения реализации прав и свобод граждан. Ограничение прав граждан на основе использования информации об их социальном происхождении, о расовой, национальной, языковой, религиозной и партийной принадлежности запрещено и карается в соответствии с законодательством. Использование информации о частной жизни лица в корыстных или иных незаконных целях должно влечь для виновного дисциплинарную, материальную или даже (при причинении существенного вреда правам и законным интересам граждан) уголовную ответственность.

Распространение информации о частной жизни лица, т.е. ее передача помимо воли этого лица другим субъектам, допускается лишь в строго определенных законом случаях. Причем нужно отметить, что именно в части регулирования порядка распространения информации действующее законодательство носит наиболее детализированный характер. Оно во многих случаях определяет и те органы, которым может передаваться конфиденциальная информация, и порядок передачи этой информации.

Наиболее детально действующее законодательство регламентирует порядок использования и распространения информации, собираемой в связи с выявлением, раскрытием и расследованием преступлений, что вполне объяснимо, если учесть ее характер и предназначение. Так, в соответствии с ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-разыскную деятельность, запрещается "разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами" (ч. 8 ст. 5).

Согласно ч. 6 ст. 5 Закона "О милиции" милиция не вправе разглашать сведения, относящиеся к личной жизни гражданина, порочащие его честь и достоинство или могущие повредить его законным интересам, если исполнение обязанностей или правосудие не требуют иного. Хотя эта норма в какой-то мере и сдерживает противозаконное распространение информации о частной жизни, однако вряд ли ее можно признать достаточной с точки зрения защиты интересов личности. Учитывая многообразие функций милиции, понятие "исполнение обязанностей" может толковаться весьма произвольно и не способно выполнять роль реальной гарантии интересов личности.

Положения, обеспечивающие конфиденциальность информации, закрепляются также в ряде других федеральных законов. Так, согласно ст. 41 Закона от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации", "редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях сведения, предоставляемые гражданином с условием сохранения их в тайне". А согласно ч. 5 ст. 6 ФЗ "О федеральной службе безопасности" сведения о частной жизни, затрагивающие честь и достоинство гражданина или способные повредить его законным интересам, не могут сообщаться кому бы то ни было без добровольного согласия гражданина, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. В соответствии же с п. 6 ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. N 33. ст. 1318) пациент имеет право на сохранение в тайне информации о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и иных сведениях, полученных при его обследовании и лечении, а органы и лица, которым эти сведения стали известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей, обязаны не допускать их разглашения. Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается: 1) в целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния выразить свою волю; 2) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений; 3) по запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством; 4) в случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте до 15 лет для информирования его родителей или законных представителей; 5) при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий.

Лица, которым в установленном законом порядке переданы сведения, составляющие врачебную или иную профессиональную тайну, наравне с самими работниками соответствующей профессии с учетом причиненного гражданину ущерба несут за разглашение врачебной тайны дисциплинарную, административную или уголовную ответственность в соответствии с законодательством РФ, а также субъектов Федерации.

В соответствии со ст. 21 ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (СЗ РФ. 1999. N 28. ст. 3466). указанные лица могут отказаться от дачи показаний по уголовному или гражданскому делу об обстоятельствах, ставших им известными в связи с осуществлением своих полномочий. Оценивая предыдущую редакцию статьи, закреплявшей свидетельский иммунитет членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (в ред. Закона от 8 мая 1994 г. она была под номером 19), Конституционный Суд признал ее конституционной, поскольку она обеспечивала конфиденциальность информации о частной жизни гражданина, полученной названными лицами в связи с исполнением ими своих обязанностей (Постановление Конституционного Суда от 20 февраля 1996 г. N 5-П // СЗ РФ. 1996. N 9. ст. 828).

В целях недопущения избыточного распространения сведений, полученных о частной жизни граждан в ходе предварительного расследования или судебного рассмотрения уголовных и гражданских дел, процессуальное законодательство предусматривает недопустимость разглашения данных предварительного следствия (ст. 161 УПК), а также допускает возможность рассмотрения по решению суда уголовных и гражданских дел в закрытых судебных заседаниях (ч. 2 ст. 241 УПК; ч. 2 ст. 10 ГПК).

2. На основе положений ч. 2 ст. 24 Конституции Указом Президента РФ от 31 декабря 1993 г. "О дополнительных гарантиях права граждан на информацию" (САПП. 1994. N 2. ст. 74; в ред. указов от 17 января 1997 г. и от 1 сентября 2000 г.) было установлено что деятельность государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц должна осуществляться на принципе доступности для граждан информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные интересы.

Впоследствии право граждан на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы, было закреплено и в ряде федеральных законов. Так, согласно Закону "Об информации, информационных технологиях и защите информации", гражданин имеет право на получение от государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц в порядке, установленном законодательством РФ, информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы. Аналогичное право имеют и организации (ч. 2 и 3 ст. 8).

В качестве гарантии интересов лиц, виновность которых в совершении преступления не доказана в установленном законом порядке и которые располагают фактами проведения в отношении их оперативно-разыскных мероприятий, Законом "Об оперативно-розыскной деятельности" предусмотрено право таких лиц истребовать от органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, сведения о полученной о них информации. Это право может быть ограничено только в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны (так, при ознакомлении с оперативными данными не подлежат оглашению сведения о конфиденциальных источниках информации).

Особый порядок ознакомления с материалами, затрагивающими права и законные интересы граждан, закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии со ст. 46, 47 и 53 УПК подозреваемый, обвиняемый и их защитник в ходе предварительного расследования могут знакомиться с протоколами следственных действий, проводимых с участием подозреваемого, обвиняемого, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения ареста или продления срока содержания под стражей. По окончании предварительного следствия в соответствии со ст. 215-217 УПК правом ознакомления со всеми материалами дела обладают потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также обвиняемый и его защитник. Кроме того, все указанные участники уголовного судопроизводства имеют право на то, чтобы быть ознакомленными с основными процессуальными решениями, затрагивающими их права и законные интересы, такими, в частности, как постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановление о признании потерпевшим и т.д. Определением Конституционного Суда от 15 декабря 2000 г. N 239-О (ВКС РФ. 2001. N 2). было признано, что это право должно обеспечиваться указанным лицам при окончании как предварительного следствия, так и дознания.

Содержащаяся в ч. 2 анализируемой статьи оговорка о том, что возможность ознакомления с документами и материалами, затрагивающими права и свободы личности, должна обеспечиваться каждому, если иное не предусмотрено законом, не означает, что законодатель волен устанавливать любые исключения из гарантируемого статьей 24 Конституции права. Рассмотрев 18 февраля 2000 г. дело о проверке конституционности п. 2 ст. 5 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации", согласно которому прокурор и следователь не обязаны давать каких-либо объяснений по существу находящихся в их производстве дел и материалов, а также предоставлять их кому бы то ни было для ознакомления иначе как в случаях и порядке, предусмотренных федеральным законодательством, Конституционный Суд указал, что основания для каких бы то ни было ограничений в ст. 24, как и в ст. 23 и 29, Конституции могут устанавливаться законом только в качестве исключения из общего дозволения (ч. 2 ст. 24 Конституции) и должны быть связаны именно с содержанием информации, поскольку иначе они не были бы адекватны конституционно признаваемым целям. Поэтому, по мнению Конституционного Суда, установление ограничений права гражданина на получение собираемой органами прокуратуры информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы, может предопределяться действием других федеральных законов, в том числе ГК, УПК, ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", обеспечивающих охрану государственной тайны, сведений о частной жизни, а также конфиденциальных сведений, связанных со служебной, коммерческой, профессиональной и изобретательской деятельностью. Вся иная информация, в том числе полученная при осуществлении органами прокуратуры надзора за исполнением законов, которая, исходя из Конституции и федеральных законов, не может быть отнесена к сведениям ограниченного доступа, в силу непосредственного действия ч. 2 ст. 24 Конституции должна быть доступна гражданину, если собранные документы и материалы затрагивают его права и свободы, а законодатель не предусматривает специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обосновывающими необходимость и соразмерность ее особой защиты. Исходя из этого, Конституционным Судом пункт 2 ст. 5 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" был признан не соответствующим Конституции, ее ч. 2 ст. 24, постольку поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он во всех случаях приводит к отказу органами прокуратуры в предоставлении гражданину для ознакомления материалов, непосредственно затрагивающих его права и свободы, без предусмотренных законом надлежащих оснований, связанных с содержанием указанных материалов, и препятствует тем самым судебной проверке обоснованности такого отказа (СЗ РФ. 2000. N 9. ст. 1066).

Более того, Конституционный Суд в ряде своих решений признал право участников уголовного судопроизводства не только знакомиться с теми или иными материалами уголовного дела, но и получать их копии как в обязательном порядке (в случае, когда закон возлагает на дознавателя, следователя и прокурора обязанность вручать сторонам копии основных процессуальных документов), так и путем снятия по просьбе этих участников за их счет копий с материалов, с которыми участники судопроизводства управомочены знакомиться в ходе предварительного расследования (определения от 6 июля 2000 г. N 191-О, от 14 января 2003 г. N 43-О, от 4 ноября 2004 г. N 430-О, от 18 января 2005 г. N 39-О, от 20 июня 2006 г. N 231-О; от 11 июля 2006 г. N 300-О).

consultant-mos.ru

Ст. 25 Конституции РФ с Комментариями. Последняя редакция с изменениями на 2018 год

Последняя редакция Статьи 25 Конституции РФ гласит:

Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Комментарий к Ст. 25 КРФ

Неприкосновенность жилища представляет собой одну из основных гарантий предусмотренного частью 1 ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной жизни. Именно такое значение может быть придано этому правовому институту, исходя из положений п. 1 ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, указывающих на необходимость обеспечения неприкосновенности жилища в одном ряду с обеспечением невмешательства в личную и семейную жизнь человека, с защитой его чести и репутации, с охраной тайны его корреспонденции.

Таким образом, трактовка используемого в комментируемой статье понятия "жилище" в значительной мере определяется содержанием именно означенного круга правоотношений. В этой связи нельзя не заметить, что термин "жилище" в ст. 25 и 40 Конституции используется для обозначения понятий хотя и совпадающих в значительной своей части, но все же не тождественных. В законодательстве дефиниция понятия "жилище" отсутствует, при том что в отдельных законодательных актах раскрываются такие понятия, как "жилое помещение", "жилищный фонд", "место жительства". О жилище же как объекте незаконного вторжения, пожалуй, наиболее полно было сказано в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР N 11 от 5 сентября 1986 г. "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности", с изм. от 30 ноября 1990 г. (БВС СССР. 1986. N 6; Ведомости СССР. 1991. N 2), которое, несмотря на происшедшие после его принятия изменения в законодательстве о преступлениях против собственности, не утратило своего значения. Как указывалось в этом Постановлении, под жилищем следует понимать помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания либо пребывания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице или в общежитии, дача, садовый домик, туристская палатка и т.п.), а также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (балкон, веранда, кладовая и т.п.). Оценка режима того или иного помещения как жилища не меняется от того, что оно одновременно используется его собственником или нанимателем в качестве рабочего кабинета (офиса) либо производственного помещения (например, для занятия частной юридической либо зубоврачебной практикой). Именно такая позиция была высказана Европейским судом по правам человека, констатировавшим в Постановлении от 16 декабря 1992 г. по делу "Нимитц против Германии", что профессиональной деятельностью можно заниматься в жилище, тогда как в служебных помещениях можно заниматься деятельностью, не связанной по своей сути с выполнением профессиональных функций. Исходя из этой правовой позиции, ЕСПЧ в названном Постановлении признал нарушающим право на неприкосновенность жилища проникновение в офисное помещение, занимаемое адвокатом*(2).

Столь же расширительное толкование понятия "жилище" ("жилое помещение") как объект посягательства на его неприкосновенность и тем самым как объект посягательства на тайну частной жизни было дано и в ряде других решений ЕСПЧ, в которых жилищем признавались цыганские кибитки, принадлежащие собственнику производственные, включая складские, помещения и т.д.

Устанавливаемые комментируемой статьей гарантии неприкосновенности распространяются как на само жилище, так и на все предметы и документы, находящиеся внутри него, а также на всю информацию, которая в этом помещении хранится или передается.

Конституция, гарантируя неприкосновенность жилища, устанавливает вместе с тем запрет на проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц, из чего можно сделать вывод, что нарушение неприкосновенности жилища может быть связано не только с проникновением в него, но и с иными действиями государственных органов, организаций, должностных лиц и граждан (например, с поджогом жилого дома). При этом как те, так и другие действия не могут расцениваться как нарушение конституционного права на неприкосновенность жилища, если они направлены на обеспечение реализации прав и законных интересов граждан, являющихся собственниками данного жилого помещения, либо зарегистрированных в нем, либо принудительно вселенных в это помещение по решению суда.

Проникновение в жилище означает открытое или тайное вторжение в него с целью проживания или в иных целях лиц, которые по закону не вправе находиться в нем помимо воли проживающих лиц. Это вторжение может выражаться как в физическом вхождении постороннего в жилище (или в отказе покинуть его), так и в забрасывании в жилое помещение различных предметов, установлении в нем технических средств, позволяющих вести прослушивание ведущихся там разговоров или визуальное наблюдение за происходящими событиями, и т.д. Нарушение неприкосновенности жилища будет иметь место и в тех случаях, когда с помощью современных технических приспособлений, установленных за пределами жилища, ведется наблюдение за тем, что происходит внутри него.

Нарушение неприкосновенности жилища в зависимости от его характера и порожденных последствий может влечь для виновных в этом лиц наступление дисциплинарной, административной или даже уголовной ответственности. В частности, согласно ст. 139 УК, незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, подлежит наказанию вплоть до трех лет лишения свободы.

Вместе с тем действующее законодательство предусматривает ряд ситуаций, в которых проникновение в жилище помимо воли проживающих там лиц признается правомерным.

Во-первых, правомерно проникновение в жилище, предпринятое в целях предотвращения или устранения стихийно возникшей опасности для проживающих там людей или для иных граждан (прежде всего соседей). Необходимость в таком проникновении может возникать при пожарах, наводнениях, утечке газа, повреждениях электропроводки или водоснабжающих коммуникаций и т.п. и в правовом отношении основывается прежде всего на общих законодательных положениях о причинении вреда в состоянии крайней необходимости (в частности, ст. 39 УК, ст. 2.7 КоАП, ст. 1067 ГК). Наряду с этим в ряде законодательных актов содержится специальная регламентация ситуаций, связанных с вынужденным проникновением в чужое жилище. В частности, пункт 18 ст. 11 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (Ведомости РФ. 1991. N 16. ст. 503) предоставляет милиции право беспрепятственно входить в жилые и иные помещения для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках, угрозе совершения преступления.

Проникновение в жилище работников технических служб для устранения различных неполадок, представляющих опасность для жилого помещения или других граждан, как правило, должно осуществляться в присутствии должностных лиц соответствующих жилищных органов или собственника жилого помещения. Однако понятно, что, скажем, при пожаре или затоплении соблюдение таких требований может оказаться крайне затруднительным, если вообще реальным.

Во-вторых, закон признает допустимым принудительное проникновение в жилище в целях выявления, пресечения, раскрытия преступления или для обнаружения лица, скрывающегося от следствия и суда. Так, согласно п. 18 и 24 ст. 11 Закона "О милиции" сотрудники милиции вправе беспрепятственно входить в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие им земельные участки и осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступлений, либо при наличии достаточных данных полагать, что там совершено или совершается преступление; они могут осматривать места хранения огнестрельного оружия, боеприпасов к нему. Право беспрепятственно входить в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения в случае, если имеются достаточные данные полагать, что там совершено или совершается преступление, а также в случае преследования лиц, подозреваемых в совершении преступлений, если промедление может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан, предоставлено и органам федеральной службы безопасности (п. "з" ч. 1 ст. 13 ФЗ от 3 апреля 1995 г. "О федеральной службе безопасности"//СЗ РФ. 1995. N 15. ст. 1269; в ред. от 27 июля 2006 г.).

Ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища допускается, согласно ч. 2 ст. 8 ФЗ от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" (СЗ РФ. 1995. N 33. ст. 3349), при проведении на основании судебного решения оперативно-розыскных мероприятий в связи с информацией о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу безопасности Российской Федерации. Причем в случаях, которые не терпят отлагательства и могут привести к совершению тяжкого преступления, а также при наличии данных об угрозе безопасности Российской Федерации соответствующие оперативно-разыскные мероприятия могут быть проведены и на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, с обязательным уведомлением суда (судьи) в течение 24 часов. В течение 48 часов с момента начала проведения оперативно-разыскного мероприятия орган, его осуществляющий, обязан получить судебное решение о проведении такого оперативно-разыскного мероприятия либо прекратить его проведение.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность принудительного проникновения в жилище для выполнения целого ряда следственных и иных процессуальных действий: осмотра места происшествия или помещения, обыска, выемки, наложения ареста на имущество (ст. 115, 176, 182, 183 УПК).

Такие действия будут укладываться в конституционно установленные рамки лишь при условии, что осуществляются они в строгом соответствии с установленными в законе основаниями и порядком. В частности, их проведение возможно только по возбужденному уголовному делу (кроме случаев осмотра жилища, являющегося местом совершения преступления) и лишь на основании судебного решения (п. 4, 5, 9 ч. 2 ст. 29 УПК). В таком же порядке вхождение в жилище должно осуществляться и при необходимости производства в нем любых других следственных действий: допроса, опознания, следственного эксперимента и т.д., хотя прямо об этом в законе не говорится. Но, как представляется, определяющим в этом вопросе должно быть не столько содержание того или иного следственного действия, сколько то, что это действие сопряжено с ограничением права на неприкосновенность жилища.

В случаях, не терпящих отлагательства, указанные действия могут быть совершены и без судебного решения на основании постановления следователя или дознавателя, но с обязательным уведомлением об этом в течение 24 часов прокурора, начальника следственного подразделения и суда; судья же в течение 24 часов с момента получения уведомления о произведенном процессуальном действии, сопряженном с проникновением в жилище, обязан принять решение о его законности или незаконности и, соответственно, о допустимости или недопустимости доказательств, полученных в результате такого действия (ч. 5 ст. 165 УПК).

В-третьих, законным признается и такое принудительное проникновение в жилище, которое вызывается необходимостью обеспечить исполнение судебных решений по уголовным и гражданским делам, а также иных актов. Право судебных приставов-исполнителей входить в помещения, занимаемые гражданами, в случаях если это необходимо для обеспечения исполнения судебного решения, в частности о наложении ареста на имущество, об изъятии определенных предметов, о принудительном выселении, лишении родительских прав, об отобрании ребенка и др., предусматривается пунктом 2 ст. 12 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах" (СЗ РФ. 1997. N 30. ст. 3590) и статьей 39 ФЗ от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" (там же. ст. 3591).

Специфические гарантии неприкосновенности жилища предусмотрены действующим законодательством в отношении отдельных категорий лиц, чья деятельность, будучи сопряженной с повышенным профессиональным риском и особой ответственностью, нуждается в особом обеспечении.

В соответствии со ст. 19, 20 ФЗ от 8 мая 1994 г. (с изм. и доп.) "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" член Совета Федерации и депутат Государственной Думы в течение всего срока их полномочий обладают неприкосновенностью, которая распространяется в том числе и на их жилое помещение. Конституционный Суд, проверяя по запросу Президента конституционность вышеуказанной нормы, отметил в Постановлении от 20 февраля 1996 г. N 5-П (СЗ РФ. 1996. N 9. ст. 828), что, по смыслу ст. 98 Конституции в соотнесении ее со ст. 22-25, неприкосновенность парламентария не ограничивается только его личной неприкосновенностью и, следовательно, без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания неприкосновенность занимаемых депутатом жилых и служебных помещений не может быть нарушена В силу этого Постановления обыск и иные следственные действия, сопряженные с ограничением неприкосновенности жилища, могут быть произведены лишь после получения на то согласия Совета Федерации или Государственной Думы.

Несколько иные условия, при которых возможно законное проникновение в жилое помещение судьи, предусматриваются Законом РФ от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации" (Ведомости РФ. 1992. N 30. ст. 1792; с изм. и доп.). Согласно п. 6 ст. 16 Закона, оно допускается при условии соблюдения Конституции и только в связи с производством по уголовному делу в отношении этого судьи.

constitutionrf.ru

Статья 23 Конституции Российской Федерации устанавливает право каждого "на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения". Лишь с согласия лица возможен сбор информации о нем и о его частной жизни, ее использование, распространение (оглашение). Причем органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица "обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы", за исключением обстоятельств и случаев, предусмотренных законом (статья 24, часть 2, Конституции Российской Федерации).. Дополнительной конституционной гарантией обеспечения прав и свобод, предусмотренных статьями 23 и 24 Конституции Российской Федерации, являются предписания ее статей 25 и 55: "Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения" (статья 25); "В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина" (статья 55, часть 2); "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства" (статья 55, часть 3). Как следует из статьи 56 Конституции Российской Федерации, права и свободы, предусмотренные статьями 23 (часть 1) и 24 Конституции Российской Федерации, не могут быть ограничены даже в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Все перечисленные конституционные установления, изложенные в главе 2 Конституции Российской Федерации, согласно ее статье 64, отнесены к основам правового статуса личности в Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации. В связи с этим положения любого закона и подзаконного акта, действия органов власти и их должностных лиц (в том числе правоприменительная практика), касающиеся прав и свобод человека и гражданина, должны быть четкими по смыслу, содержанию и строго соответствовать указанным конституционным предписаниям.
Согласно статье 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации при принятии решения оценивает рассматриваемый акт не только по существу, но и по смыслу, придаваемому ему "официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов". Статья 75 названного Закона устанавливает двенадцать обязательных сведений, которые должны содержаться в решении, и среди них важнейшее - "фактические и иные обстоятельства, установленные Конституционным Судом Российской Федерации" (пункт 7 части первой). Это предписание не исключает, а наделяет Конституционный Суд Российской Федерации правом и обязанностью исследования фактических и иных обстоятельств, способствующих прояснению не только качества исследуемого закона или отдельных его положений, но и смысла, в том числе придаваемого им толкованием и правоприменением.
Таким образом, исходя из системного толкования означенных положений Конституции и Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", оспариваемые гражданкой И.Г. Черновой примененные к ней положения Федерального закона "Об оперативно - розыскной деятельности" следует оценивать не только по содержанию (по существу), но и по смыслу, приданному им должностными лицами правоприменительных органов, толкованием и правоприменением, через призму исторической необходимости и условий принятия этого Закона, качества его норм, с позиций общепризнанных правил юридической техники (четкости и ясности языка, исключения двусмысленности и пр.), оценивая смысл действий правоприменителя и наступивших для заявительницы последствий, т.е. с учетом тех фактических обстоятельств, которые были предметом исследования в настоящем процессе или нашли отражение в документах, приобщенных к материалам дела и объективность которых установлена в ходе судебного разбирательства.
1. Статья 5 Федерального закона "Об оперативно - розыскной деятельности" перечисляет условия, при наличии которых лицо, заподозрившее, что оно находится в сфере оперативных интересов правоохранительных органов, вправе истребовать от таких органов сведения о полученной о нем информации в определенных пределах. Наличие в тексте этой статьи термина "сведения" означает, по существу, ограничение права, вытекающего из части 2 статьи 24 Конституции Российской Федерации, ибо в соответствии с конституционным предписанием органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы. (В случае с И.Г. Черновой документы и материалы, а не сведения представлялись в виде письменной или устной справки представителей правоохранительных органов. В таких справках вряд ли могла содержаться вся информация, в которой заинтересовано обратившееся лицо, суд или прокурор.) Заключительное положение части 2 статьи 24 Конституции "если иное не предусмотрено законом" касается лишь определенных условий, при которых в минимальной степени возможны ограничения вытекающего из указанной конституционной нормы права, устанавливаемые законами. В данном случае это лишь сведения об источниках информации, агентах, методике розыска и т.п.
В статье 5 рассматриваемого Закона имеется также внутреннее противоречие. Она предусматривает "в целях обеспечения полноты и всесторонности рассмотрения дела" обязанность органа, осуществляющего оперативно - розыскную деятельность, "предоставить судье по его требованию оперативно - служебные документы, содержащие информацию о сведениях, в предоставлении которых было отказано заявителю" (часть четвертая), и в то же время устанавливает, что "судья может обязать указанный орган предоставить заявителю сведения" (часть пятая), т.е. документы и материалы.
Таким образом, сам текст статьи 5 позволяет истолковывать и ее положения, и положения других оспариваемых статей Закона (для которых статья 5, по существу, должна являться базовой) вопреки предписаниям статьи 24 Конституции Российской Федерации. В данном деле это позволило правоприменителю предоставить дозированную информацию как самой И.Г. Черновой, так и судебным инстанциям, вынужденным на протяжении ряда лет разрешать конкретные дела, связанные с интересами заявительницы.
В статье не прописано, имеет ли право требовать ознакомления с соответствующими сведениями лицо, в отношении которого вообще не возбуждалось уголовное дело. (Представляется, что имеет, но при определенных условиях.) А имеет ли такое право лицо, оправданное судом? (По смыслу закона - нет.)
Виновность или невиновность любого лица может быть доказана "в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда". Данное предписание статьи 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации представляет собой неразделимое единство двух условий. Между тем часть третья статьи 5 рассматриваемого Закона сужает это правило, называя в качестве критерия невиновности лица отказ в возбуждении в отношении него уголовного дела либо прекращение уголовного дела в связи с отсутствием события (?) преступления или в связи с отсутствием в деянии состава преступления, что допускает субъективное, не соответствующее Конституции (в том числе статьям 24, 49 и др.) толкование правоприменителем права лица на ознакомление со сведениями о полученной о нем информации. (В отношении И.Г. Черновой этот порок Закона привел к тому, что правоприменителем были нарушены права заявительницы, гарантированные статьей 24 Конституции Российской Федерации.)
Действия правоприменителя, по смыслу статьи 24 Конституции, как и широта толкования им своих прав и полномочий, вытекающих из положений Федерального закона "Об оперативно - розыскной деятельности", должны определяться только рамками частей третьей и четвертой его статьи 5 и соответствующих предписаний Закона Российской Федерации "О государственной тайне" (в том числе положениями о конфиденциальных сведениях и служебной тайне). Поэтому статья 5 оспариваемого Закона требует со стороны законодателя усовершенствования в соответствии с правилами законодательной техники.
2. Основанием для проведения оперативно - розыскных мероприятий в отношении И.Г. Черновой, как установлено в ходе судебного разбирательства, послужило донесение о том, что ее видели на одном из рынков среди лиц, занимающихся скупкой - перепродажей автотехники.
Вряд ли и по прямому смыслу статьи 7, и по направленности Закона в целом подобное донесение может считаться основанием для проведения в отношении заявительницы указанных мероприятий, - около таких, известных милиции, лиц, среди них может оказаться любой человек, в том числе далекий от преступных замыслов. Из материалов дела не усматривается ни наличие каких-либо других перечисленных в статье 7 оснований для проведения оперативно - розыскных мероприятий, ни существование каких-либо условий или обстоятельств, предусмотренных статьей 8, которые допускали бы возможность ограничения конституционных прав заявительницы. Во всяком случае орган, наделенный правом оперативно - розыскной деятельности, обязан, по ряду законоположений Российской Федерации, проверить поступившую к нему информацию и в случае, если она является заведомо ложной, не предпринимая ничего к началу специальных мероприятий, принять соответствующие меры к лицу, предоставившему эту информацию, или к ее инициаторам.
В отношении заявительницы положения статьи 7 Закона применялись на основании их одностороннего толкования, не соответствующего смыслу и требованиям статей 2, 15, 17, 18, 19, 23, 24, 25, 45, 49, 55, 56 (часть 3) и 64 Конституции Российской Федерации, чему способствовали недостатки и пороки, являющиеся результатом отхода от правил законодательной техники на стадии разработки проекта и при принятии Закона.
3. Заявительница обоснованно оспаривает положение статьи 9 Закона, согласно которому вопрос о разрешении на ограничение конституционных прав гражданина при проведении оперативно - розыскных мероприятий должен рассматриваться уполномоченным на то судьей (т.е. имеющим специальный документ, выдаваемый правоохранительными органами, на допуск к работе с секретными материалами). Вывод о том, что это положение непосредственно не нарушает прав заявительницы, недостаточно убедителен и не согласуется с отмеченными недостатками Закона и смыслом, придаваемым его нормам правоприменителем. Как следует из Постановления Конституционного Суда от 27 марта 1996 года по делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации "О государственной тайне" и в силу части второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" это положение подлежит отмене в установленном порядке и не может применяться судами, другими органами и должностными лицами.
Из части третьей статьи 9 следует, что орган, имеющий право на проведение уголовно - розыскных мероприятий, должен применить Закон при строго определенных условиях, а именно, если, например, наличествуют сведения (проверенные) о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно, в том числе о действиях, угрожающих национальной безопасности. (Ни Конституционному Суду Российской Федерации, ни другим судам, как установлено в ходе конституционного судопроизводства, ничего свидетельствующего об этом не представлено.) Статьей 9 определено также, что правоприменитель имеет приоритетное право определять объем, вид и характер материалов, представляемых суду в подлинниках, помимо справок соответствующих должностных лиц. Более того, положение о том, что судье могут представляться иные материалы, делает невозможным объективное ознакомление с оперативными материалами, на основании которых судья должен принять решение о проведении оперативно - розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права и свободы.
Это не только противоречит сути и духу статьи 24 и иных положений главы 2 Конституции Российской Федерации, посвященной правам и свободам человека и гражданина, но и ведет к распространению обыкновений ведомственной практики 30 - 50-х годов, определявшихся ведомственными подзаконными актами.
4. Основываясь на изложенном и не затрагивая другие существенные моменты, прихожу к выводу, что Конституционный Суд обязан, опираясь на положения Конституции Российской Федерации, установленные ею принципы иерархии законов, исходя из смысла Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в том числе его статей 65, 68, 74 и 75, и на основе анализа правоприменительной практики и ее тенденций признать требования гражданки И.Г. Черновой по основным параметрам обоснованными и обязать законодателя привести нормы Федерального закона "Об оперативно - розыскной деятельности" в четкое соответствие с духом и смыслом Конституции Российской Федерации.
Изложение мнения относительно других позиций жалобы не имеет смысла, поскольку не только оспариваемые статьи, но и, по существу, весь Закон, прежде всего из-за игнорирования в период разработки правил законодательной техники, что привело к нечеткости его языка (неопределенности понятий, возможности неоднозначного толкования, наполнения как внутренними смысловыми противоречиями, так и другими противоречиями), из-за несогласованности с иными - федеральными и конституционными - законами фактически узаконил отрицательную суть большинства обыкновений произвола (пороков) оперативно - розыскной практики, развивавшейся и утверждавшейся ведомственными предписаниями, инструкциями, приказами должностных лиц на протяжении почти 80 последних лет российской государственности. Смысл и дух такой практики не определялся конституционными предписаниями, гарантирующими защиту прав и свобод человека (ввиду отсутствия таковых в текстах конституций и законов) и общепринятыми норами международного права (ввиду их непризнания государственной системой).
Например, как и в двадцатые - пятидесятые годы, Закон (принятый в 1995 году) устанавливает, что контроль за соблюдением законности при проведении оперативно - розыскных мероприятий может вести лишь прокурор, судья, имеющие специальный допуск, который выдается тем же органом, т.е. органом, проводящим эти мероприятия. Другой пример, касающийся смысла, придаваемого рассматриваемому Закону правоприменителем: в ходе конституционного судопроизводства к материалам дела приобщено определение судьи Центрального районного суда города Волгограда Н.В. Салямовой от 25 марта 1998 года, которая заявила самоотвод от рассмотрения дела по иску И.Г. Черновой к УВД Волгоградской области, газете "По оперативным сводкам УВД", А.И. Тюменцеву, Н.И. Никищенко, редакциям газет "Волгоградская правда" и "Вечерний Волгоград" о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда, мотивировав свое решение тем, что представитель того же органа внутренних дел, который применил Федеральный закон "Об оперативно - розыскной деятельности" в отношении И.Г. Черновой, понуждал судью к истолкованию Закона в угодном ведомству смысле, заявив ей, что "у судьи имеется личная жизнь, и оперативно - розыскные мероприятия по закону проводятся против любого гражданина".
Именно такой - однозначный - смысл придан Волгоградским УВД не только статьям, оспариваемым И.Г. Черновой, но и Закону в целом, и именно такое его толкование и характер правоприменения, как показывает практика, широко распространены не только в органах МВД. Волгоградское УВД - не исключение, ведомственные акты в большинстве своем укрепляют этот неконституционный смысл Закона.
Федеральный закон "Об оперативно - розыскной деятельности" нуждается в глубокой переработке и приведению в соответствие с нормами других российских законов, с нормами и духом международного права, ибо, формально ссылаясь на предписания Конституции Российской Федерации, он, по существу, во многом далек от них, что позволяет и будет позволять правоприменителю нарушать конституционные права и свободы граждан.

К тексту закона »

Читайте также

Популярные документы

www.lawmix.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *