Ч 1 ст 47 конституции рф – Приговор отменен, поскольку в нарушение ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и ч. 3 ст. 8 УПК РФ дело рассмотрено не по месту совершения преступления с нарушением подсудности. Постановление Президиума Красноярского краевого суда от 19.09.2017 № 44у-174/17

Содержание

последние изменения и поправки, судебная практика

1. Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

2. Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Комментарий к Статье 47 Конституции РФ

1. Наряду с понятием подсудности, характеризующим распределение дел внутри судебной системы, в процессуальной теории и практике осуществления судебной власти употребляется взаимосвязанное с ним понятие подведомственности, которое определяется как относимость юридических дел к ведению различных юрисдикционных органов, в том числе и судов. В ст. 3 Закона о судебной системе РФ указывается на единство судебной системы страны, однако в этой единой системе созданы и действуют организационно самостоятельные и процессуально независимые друг от друга Конституционный Суд РФ и конституционные (уставные) суды субъектов Федерации, а также суды общей юрисдикции и арбитражные суды. Соответственно, понятие подведомственности употребляется не только при характеристике распределения дел между судами (как элементами единой судебной системы), с одной стороны, и иными юрисдикционными органами — с другой, но и при разграничении компетенции между самими звеньями судебной власти.

В таком значении судебная подведомственность определяет относимость дел к ведению Конституционного Суда или конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, или судов общей юрисдикции, или арбитражных судов; соответственно, ее правила содержат порядок распределения дел между отдельными звеньями судебной системы страны. Понятие же подсудности в сочетании с понятием судебной подведомственности применяется при характеристике распределения дел по предметному, родовому, территориальному и функциональному признакам между судами внутри соответствующей подсистемы судов.

Не подвергая сомнению научную состоятельность и практическую значимость такого подхода, который находит отражение и в большинстве норм отраслевого законодательства (см., например, п. 1 ч. 1 ст. 43 Закона о Конституционном Суде РФ), следует отметить, что в комментируемой статье термин «подсудность» используется в значении, включающем в себя и понятие судебной подведомственности. Конституционное право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, является составной частью права на судебную защиту, при общей характеристике которого суд в системе разделения государственных властей должен рассматриваться обобщенно как единый орган судебной власти. В этом смысле все относящиеся к его ведению дела распределяются между отдельными звеньями единой судебной системы РФ и различными судами внутри каждой из ее подсистем в соответствии с правилами подсудности, установленными законом. Именно в таком широком значении используется соответствующий термин и в ст. 126 Конституции при определении компетенции Верховного Суда РФ как высшего судебного органа по делам, подсудным судам общей юрисдикции и, соответственно, не подсудным судам конституционной и арбитражной юрисдикции.

Таким образом, под подсудностью в Конституции понимается установленная законом относимость дела к ведению того или иного суда (судьи) с учетом его компетенции (полномочий) как элемента единой судебной системы РФ. Она характеризует распределение дел между всеми судебными органами страны, составляющими в своей совокупности одну из ветвей государственной власти — судебную.

Наименование всех разновидностей судебных органов страны содержится во взаимосвязанных положениях ст. 4 Закона о судебной системе РФ, ст. 3 Закона об арбитражных судах, ст. 8 Закона о военных судах, ст. 20 Закона РСФСР от 08.07.1981 «О судоустройстве РСФСР» (в ред. от 03.07.1992), ст. 1 Закона о мировых судьях. В системе судов общей юрисдикции к ним кроме Верховного Суда РФ относятся верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения (Москвы и Санкт-Петербурга), суды автономной области и автономных округов, окружные (флотские) военные суды, районные суды, гарнизонные военные суды, мировые судьи. Систему арбитражных судов кроме Высшего Арбитражного Суда РФ составляют федеральные арбитражные суды округов (арбитражные кассационные суды), арбитражные апелляционные суды, арбитражные суды первой инстанции в субъектах Федерации.

За исключением мировых судей, все перечисленные органы судебной власти являются федеральными. Мировые судьи относятся к судам субъектов РФ, но входят в систему судов общей юрисдикции, подчиняясь тому же общему порядку судопроизводства, что и федеральные суды, включая правила определения подсудности дел.

Конституция предметно определяет компетенцию лишь Конституционного Суда, на полномочия судов общей и арбитражной юрисдикции в ней указывается в самой общей форме (см. комментарии к ст. 125-127). Детально же их компетенция в зависимости от рода разрешаемых дел, территории, на которую распространяется деятельность конкретного суда, функционального предназначения в системе судебных инстанций, а иногда и специфики субъекта судебной ответственности закреплена в соответствующих федеральных конституционных законах и отраслевом процессуальном законодательстве, устанавливающем порядок отдельных видов судопроизводства (ГПК, АПК, КоАП, УПК).

Особенностью правового регулирования отличается деятельность региональных конституционных (уставных) судов, которые, как и мировые судьи, являются судами субъектов РФ, но в отличие от них не входят в общую для них с федеральными судами подсистему, выступая самостоятельным элементом единой судебной системы страны. Соответственно, Закон о судебной системе РФ (ч. 1 ст. 27) определяет компетенцию органов региональной конституционной (уставной) юрисдикции не исчерпывающе, оставляя на усмотрение самих субъектов Федерации отнесение к их ведению тех или иных дополнительных дел. Однако такие дополнительные полномочия должны соответствовать юридической природе и предназначению этих судов как органов конституционного (уставного) контроля, касаться лишь вопросов, относящихся к ведению субъектов Федерации, и не должны вторгаться в компетенцию федеральных судов (см. Определение КС РФ от 06.03.2003 N 103-О*(616)).

Неправильное определение судом своей компетенции при принятии дела, как и необоснованный отказ в доступе к суду, нарушает право на судебную защиту, поскольку оно предполагает наличие конкретных гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости. Одной из таких гарантий является право на рассмотрение дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, что предполагает законно установленный, а не произвольно выбранный суд, осуществляющий судопроизводство без предубеждения, полно, всесторонне и объективно.

Основные требования к закону, определяющему подсудность дел, содержатся в Постановлении КС РФ от 16.03.1998 N 9-П*(617). Согласно сформулированной в нем правовой позиции в таком законе должны быть закреплены критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы суду (судье), сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, которую в противном случае пришлось бы устранять посредством правоприменительного решения, т.е. дискреционным полномочием правоприменительного органа или должностного лица, и тем самым определять подсудность дела не на основании закона. Однако эти требования законодателем не всегда учитываются.

В частности, критерии отнесения тех или иных дел к ведению различных судов не всегда формулируются четко и недвусмысленно. Серьезные трудности в судебной практике вызывает также противоречивость правил определения подсудности в некоторых законодательных актах. Очевидным недостатком в сфере разграничения судебной компетенции является и отсутствие до настоящего времени федерального конституционного закона о судах общей юрисдикции. В результате отдельные полномочия этих судов, в том числе относящиеся к проверке нормативных актов на предмет их соответствия закону или иному нормативному акту, имеющему более высокую юридическую силу, вопреки ч. 3 ст. 128 Конституции установлены обычным федеральным законом (см. п. 7 мотивировочной части и п. 3 резолютивной части Постановления КС РФ от 27.01.2004 N 1-П*(618)).

Недостатки законодательного регулирования при разграничении компетенции между судами — одна из причин пересечения полномочий различных органов судебной власти, когда одна та же категория дел рассматривается судами различных юрисдикций или, напротив, все суды отказываются рассматривать дело, ссылаясь на отсутствие полномочий. Именно такая ситуация сложилась, к примеру, в свое время с рассмотрением дел об оспаривании законности нормативных актов субъектов Федерации, когда суды общей юрисдикции во изменение своей прежней практики прекратили принимать к производству такие дела, ошибочно отнеся их к сфере конституционного судопроизводства.

Возникшая проблема была разрешена Постановлением КС РФ от 11.04.2000 N 6-П*(619). В нем положения федерального законодательства, устанавливающего полномочия суда общей юрисдикции признавать закон субъекта Федерации противоречащим федеральному закону и, следовательно, недействующим и не подлежащим применению, признаны не противоречащими Конституции. Вместе с тем признаны неконституционными положения федерального законодательства в части, наделяющей суды общей юрисдикции правом признавать закон субъекта Федерации, противоречащий федеральному закону, недействительным и утрачивающим юридическую силу, поскольку такие последствия могут быть результатом лишь конституционного судопроизводства.

Из-за ненадлежащего законодательного регулирования возникает иногда неопределенность при определении подсудности дел и внутри соответствующей системы судов, как это произошло, к примеру, по делам об оспаривании постановлений о приостановлении или прекращении полномочий судей. С 1992 г. все такие дела отнесены непосредственно к подсудности Верховного Суда РФ, что служит одной из гарантий обеспечения независимости и самостоятельности судебной власти; эта норма воспроизведена и в ГПК, введенном в действие с 1 февраля 2003 г. (п. 4 ч. 1 ст. 27). Однако Федеральными законами «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» было предусмотрено, что в Верховный Суд РФ обжалуются лишь решения Высшей квалификационной коллегии судей РФ о приостановлении или прекращении полномочий судей, а такие же решения квалификационных коллегий судей субъекта РФ обжалуются в соответствующий суд в этом субъекте Федерации.

Законодательные новации привели к изменению судебной практики определения подсудности дел данной категории, основная часть которых стала рассматриваться судами республиканского, краевого и областного уровня. Возникшая неопределенность устранена была лишь Конституционным Судом РФ, признавшим норму об исключении из подсудности Верховного Суда РФ части таких дел не подлежащей применению как не соответствующую требованиям ч. 1 ст. 47 Конституции и расходящуюся с правовой позицией Конституционного Суда, сформулированной им в Постановлении от 16.03.1998 N 9-П (см. Определение КС РФ от 02.02.2006 N 45-О*(620)).

Указанная правовая позиция не всегда учитывается законодателем и при определении подсудности других дел, искажается она иногда также судебной практикой, когда сформулированным в законе правилам придается смысл, вступающий в противоречие с содержанием ч. 1 ст. 47 Конституции. В результате Конституционный Суд РФ вынужден был своими решениями неоднократно вносить коррективы как в законодательство, признавая оспоренные положения закона неконституционными, так и в правоприменительную практику судов путем выявления конституционно-правового смысла тех или иных процессуальных норм (см., например: Постановление от 25.02.2004 N 4-П; Определения от 02.03.2006 N 22-О, от 03.10.2006 N 443-О *(621)).

2. В соответствии с действующим федеральным законодательством суд присяжных в Российской Федерации предусмотрен лишь для уголовного судопроизводства. Согласно его правилам уголовное дело об особо тяжком преступлении против жизни, отнесенное законом к подсудности верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда, по ходатайству обвиняемого подлежит рассмотрению судьей соответствующего суда с участием коллегии из 12 присяжных заседателей (п. 2 ч. 2 ст. 30, ч. 3 ст. 31 УПК). В отношении некоторых категорий лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за такие же преступления, дела могут рассматриваться согласно ч. 4 ст. 31 и ст. 452 УПК в Верховном Суде РФ. Соответственно, участие присяжных заседателей возможно и по делам, отнесенным к подсудности этого суда (ст. 1 Закона о присяжных заседателях).

Для обеспечения реальной и осознанной возможности воспользоваться правом на рассмотрение дела с участием присяжных заседателей следователь при ознакомлении обвиняемого с материалами дела после окончания предварительного следствия обязан не только разъяснить ему право ходатайствовать о таком составе суда, но и ознакомить с особенностями соответствующей процедуры рассмотрения уголовных дел, содержанием его прав при ее осуществлении, порядком обжалования судебного решения (п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ). Ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных может быть заявлено как непосредственно после ознакомления с материалами дела, так и после передачи дела в суд до назначения судебного заседания (п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2005 N 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей»).

Правила уголовного судопроизводства о возможности рассмотрения дела определенной категории по ходатайству обвиняемого с участием присяжных заседателей в настоящее время применяются с учетом того, что процесс создания суда присяжных на территории страны еще не завершен. В связи с этим сохраняет силу правовая позиция Конституционного Суда, сформулированная в Постановлении от 02.02.1999 N 3-П*(622), согласно которой до введения в действие федерального закона, реально обеспечивающего на всей территории РФ каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни, права на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей, эта исключительная мера наказания назначаться не может ни одним российским судом вне зависимости от состава, в котором он рассматривает конкретное дело.

Процедура рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей является также гарантией конституционного права граждан на участие в осуществлении правосудия (см. комментарий к ч. 5 ст. 32). К настоящему времени суд присяжных отсутствует лишь в Чеченской Республике, где в соответствии с Федеральным законом «О внесении изменения в статью 8 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» он должен быть введен с 1 января 2010 г. В связи с этим не только обвиняемые по уголовным делам о преступлениях, совершенных на территории этого субъекта Федерации, не могут реализовать свое право на рассмотрение их дела с участием присяжных заседателей, но и граждане Чеченской Республики ограничены в праве участвовать в осуществлении правосудия по уголовным делам об особо тяжких преступлениях против жизни.

Такое временное ограничение указанных прав обусловлено как обстоятельствами организационного и материально-технического характера, так и необходимостью создания условий, при которых могут быть обеспечены беспристрастность и объективность судебного разбирательства с участием присяжных заседателей; само по себе оно не может расцениваться как нарушение требований Конституции при условии невозможности назначения наказания в виде смертной казни (Постановление КС РФ от 06.04.2006 N 3-П*(623)).

Отбор кандидатов в присяжные заседатели для рассмотрения конкретного дела производится по правилам, предусмотренным УПК и Законом о присяжных заседателях. Для этого используются находящиеся в суде общий и запасной списки, которые составляются высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ на основе списков, поступивших от исполнительно-распорядительных органов муниципальных образований. В эти списки включаются граждане, постоянно проживающие на территории данного субъекта Федерации.

Юрисдикция окружного (флотского) военного суда распространяется на территорию нескольких субъектов Федерации, а юрисдикция Верховного Суда РФ — на территорию всей страны. Соответственно, общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели для окружных (флотских) военных судов составляются высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Федерации по территориальному признаку, а при рассмотрении дела Верховным Судом РФ используются все общие и запасные списки, составленные для судов в субъектах Федерации (ч. 4 ст. 4, ст. 9 Закона о присяжных заседателях).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда, сформулированной в названном Постановлении от 06.04.2006 N 3-П, нормы федерального законодательства в действующей системе правового регулирования в их конституционно-правовом истолковании предполагают, что для рассмотрения окружным военным судом уголовного дела об особо тяжком преступлении против жизни коллегия присяжных заседателей формируется из граждан, постоянно проживающих на территории того субъекта Федерации, где совершено преступление, на основе общего и запасного списков кандидатов в присяжные заседатели; при невозможности сформировать коллегию присяжных заседателей на такой основе соответствующие уголовные дела подлежат рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей, при том что назначение смертной казни не допускается. Данная правовая позиция должна учитываться при формировании коллегии присяжных заседателей и по делам, отнесенным к подсудности Верховного Суда РФ.

constrf.ru

Ст. 47 Конституции РФ и Комментарий к ней с последними изменениями на 2018 год

Текст Ст. 47 Конституции РФ в действующей редакции на 2018 год:

1. Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

2. Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Комментарий к Ст. 47 Конституции Российской Федерации

1. В комментируемой статье впервые в истории развития российской государственности сформулирован важный демократический принцип: «Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом».

Под подсудностью понимается характер уголовного дела, определяющий, каким конкретно судом первой инстанции и в каком судебном составе должно быть рассмотрено дело*(238). Для человека важно, чтобы его дело рассматривалось в том суде и тем судьей, которые в соответствии с законом должны его рассматривать, о чем он заранее должен быть своевременно и в надлежащей форме извещен. Определение законом такого суда и судьи называется подсудностью. Это право, широко известное на Западе как право на законного, «своего» судью (например, ст. 101 Конституции ФРГ), ранее никогда не фигурировало в России даже в качестве постулата прав и свобод человека.

Подсудность по уголовным делам определяется в ст. 31 УПК РФ. Мировому судье подсудны уголовные дела о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает трех лет лишения свободы, за исключением уголовных дел о преступлениях, предусмотренных в ч. 1 ст. 31 УПК РФ. Районному суду подсудны уголовные дела о всех преступлениях, за исключением уголовных дел, указанных в ч. 1 (в части подсудности уголовных дел мировому судье), 3 и 4 настоящей статьи.

Согласно ст. 32 УПК РФ («Территориальная подсудность уголовного дела»), уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, за исключением случаев, предусмотренных в ст. 35 УПК РФ.


Если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте, на которое распространяется юрисдикция другого суда, то данное уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления. Если преступления совершены в разных местах, то уголовное дело рассматривается судом, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершено большинство расследованных по данному уголовному делу преступлений или совершено наиболее тяжкое из них.

В случае обвинения одного лица или группы лиц в совершении нескольких преступлений, уголовные дела о которых подсудны судам разных уровней, уголовное дело о всех преступлениях рассматривает вышестоящий суд (ст. 33 УПК РФ). Судья, установив при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело не подсудно данному суду, выносит постановление о направлении данного уголовного дела по подсудности (ч. 1 ст. 34 УПК РФ).

Статья 35 УПК РФ предусматривает возможность изменения территориальной подсудности уголовного дела: по ходатайству стороны — в случае удовлетворения в соответствии со ст. 65 УПК РФ заявленного ею отвода всему составу соответствующего суда; по ходатайству стороны либо по инициативе председателя суда, в который поступило уголовное дело.

Подсудность по гражданским делам определяется в ст. 28 ГПК РФ. Иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации (ст. 28 ГПК РФ).

Иск к ответчику, место жительства которого неизвестно или который не имеет места жительства в России, может быть предъявлен в суд по месту нахождения его имущества или по его последнему известному месту жительства в России. Иск к организации, вытекающий из деятельности ее филиала или представительства, может быть предъявлен также в суд по месту нахождения ее филиала или представительства (ч. 2 ст. 29 ГПК РФ).

Иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора (ч. 7 ст. 29 ГПК РФ).

Согласно ст. 30 ГПК РФ («Исключительная подсудность»), иски о правах на земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты, леса, многолетние насаждения, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей, а также об освобождении имущества от ареста предъявляются в суд по месту нахождения этих объектов или арестованного имущества. Иски кредиторов наследодателя, предъявляемые до принятия наследства наследниками, подсудны суду по месту открытия наследства. Иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки, предъявляются в суд по месту нахождения перевозчика, к которому в установленном порядке была предъявлена претензия. Нормы Гражданского процессуального кодекса РФ предусматривают подсудность нескольких связанных между собой дел (ст. 31) и договорную подсудность (ст. 32).

Подсудность по арбитражным делам определяется в ст. 34 АПК РФ. Дела, подведомственные арбитражным судам, рассматриваются в первой инстанции арбитражными судами республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов, за исключением дел, отнесенных к подсудности Высшего Арбитражного Суда РФ.

Иск может быть предъявлен в арбитражный суд субъекта РФ по месту нахождения или месту жительства ответчика (ст. 35 АПК РФ). Иск к ответчику, место нахождения или место жительства которого неизвестно, может быть предъявлен в арбитражный суд по месту нахождения его имущества либо по его последнему известному месту нахождения или месту жительства в Росси (ч. 1 ст. 36 АПК РФ).

Иск к ответчикам, находящимся или проживающим на территориях разных субъектов РФ, предъявляется в арбитражный суд по месту нахождения или месту жительства одного из ответчиков (ч. 2 ст. 36 АПК РФ). Арбитражный процессуальный кодекс предусматривает договорную (ст. 37) и исключительную подсудность.

2. В соответствии с Федеральным законом от 27 декабря 2002 г. «О внесении изменений в Федеральный закон «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в настоящее время в 87 регионах России уголовные дела о совершении особо тяжких преступлений рассматриваются с участием присяжных заседателей. Эта форма судопроизводства зарекомендовала себя положительно и может быть с полным основанием отнесена к достижению судебной реформы.

В соответствии с Федеральным законом от 18 декабря 2001 г. N 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» был определен срок введения судов присяжных во всех субъектах РФ — 2007 год (последний суд присяжных должен был быть создан в Чеченской Республике), однако впоследствии путем принятия соответствующих поправок в Уголовно-процессуальный кодекс РФ данный срок бы продлен до 2010 года. Тем самым депутаты продлили действие моратория на исполнение смертных приговоров в России еще на три года.

В Федеральном законе от 20 августа 2004 г. N 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» отмечено, что «граждане Российской Федерации имеют право участвовать в осуществлении правосудия в качестве присяжных заседателей…»*(239).

konstrf.ru

Статья 47. Конституция РФ

Статья 47. Конституция РФ

Актуально на:

14 декабря 2018 г.

Конституция Российской Федерации (РФ) | ст. 47

1. Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

2. Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Постоянная ссылка на документ

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

URL документа [скопировать]

<a href=»»></a>

HTML-код ссылки для вставки на страницу сайта [скопировать]

[url=][/url]

BB-код ссылки для форумов и блогов [скопировать]

в виде обычного текста для соцсетей и пр. [скопировать]

Судебная практика по статье 47 Конституция РФ:

  • Решение Верховного суда: Постановление N 46-АД17-7, Судебная коллегия по административным делам, надзор

    Разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает и требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение того или иного конкретного дела, не является, по смыслу части 1 статьи 46 и части 1 статьи 47 Конституции Российской Федерации, законным судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав и свобод в сфере правосудия…

  • Решение Верховного суда: Постановление N 13-АД17-6, Судебная коллегия по административным делам, надзор

    Вышестоящие судебные инстанции с принятыми по данному делу актами согласились. Вместе с тем состоявшиеся по делу судебные решения законными признать нельзя по следующим основаниям. Согласно статье 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом…

  • Решение Верховного суда: Постановление N 81-АД17-13, Судебная коллегия по административным делам, надзор

    Согласно статье 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей к подсудности которых оно отнесено законом…

+Еще…

Постоянная ссылка на документ

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

URL документа [скопировать]

<a href=»»></a>

HTML-код ссылки для вставки на страницу сайта [скопировать]

[url=][/url]

BB-код ссылки для форумов и блогов [скопировать]

в виде обычного текста для соцсетей и пр. [скопировать]

Составить подборку

Подпишитесь на рассылку

списков новых / измененных правовых документов

Анализ текста

Идет загрузка…

www.zakonrf.info

Статья 47 Конституции РФ. Расшифровка и комментарий. – TvoeDelo 24-7

Конституция РФ. Статья 47. Расшифровка терминов и подробный комментарий.

Пункт 1 Статьи 47 Конституции Российской Федерации.

1) Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Пункт 2 Статьи 47 Конституции Российской Федерации.

2) Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Расшифровка терминов статьи 47 Конституции РФ.

Федеральный закон

Федеральный закон представляет собой нормативно-правовой акт, который принимается в соответствии с Конституцией РФ по наиболее важным и актуальным общественным вопросам. Федеральные законы принимаются Государственной думой Федерального собрания РФ.

Суд представляет собой орган государственной власти, относящийся к судебной ветви власти и осуществляющий правосудие в форме рассмотрения и разрешения судебных дел.

Конституция представляет собой основной закон государства, обладающий высшей юридической силой и определяющий основы государственного строя, организацию государственной власти, отношения гражданина и государства. Конституция — один из важнейших институтов демократии.

Закон представляет собой нормативно-правовой акт, принимаемый представительным органом государственной власти по наиболее значимым и актуальным вопросам общественной жизни.

Видеоописание. Конституция РФ. Статья 47

Поделиться «Статья 47 Конституции РФ. Расшифровка и комментарий.»


tvoedelo24-7.ru

последние изменения и поправки, судебная практика

1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Комментарий к Статье 46 Конституции РФ

1. Среди средств государственной защиты судебная защита занимает особое место, поскольку осуществляется самостоятельным и независимым в системе государственной власти органом правосудия, специально предназначенным для обеспечения своей деятельностью прав и свобод человека и гражданина. Конституционный Суд РФ при характеристике права на судебную защиту рассматривает его как одно из основных неотчуждаемых прав человека и одновременно гарантию и средство обеспечения всех других прав и свобод (см., например, Постановление КС РФ от 11.05.2005 N 5-П*(600)). Оно гарантируется каждому, т.е. правом на судебную защиту могут воспользоваться российские граждане и их объединения, иностранные физические и юридические лица, а также лица без гражданства (см. Постановление КС РФ от 17.02.1998 N 6-П*(601)).

По статье 46 Конституции РФ право на судебную защиту входит в состав соответствующего конституционного правоотношения, в юридическое содержание которого наряду с правом на судебную защиту управомоченного лица входит обязанность суда как органа государственной (судебной) власти обеспечить реализацию данного субъективного права. Однако заинтересованное лицо не вправе по своему усмотрению выбирать конкретный суд для обращения за судебной защитой, поскольку порядок судопроизводства, включая правила определения подведомственности и подсудности судебных дел, определяется законом. Соответственно, защиту прав с учетом распределения компетенции между различными судами осуществляют: посредством конституционного судопроизводства Конституционный Суд РФ и конституционные (уставные) суды субъектов РФ, посредством гражданского, административного и уголовного судопроизводства суды общей юрисдикции, посредством гражданского и административного судопроизводства арбитражные суды (см. комментарии к ст. 118, 125-127).

Перечисленные суды входят в единую судебную систему страны и в соответствии с Конституцией (ст. 10, ч. 1 ст. 11, ч. 1 ст. 118) как носители государственной (судебной) власти наделяются специальными полномочиями по осуществлению правосудия. Ни один орган, кроме государственного суда, такими полномочиями в Российской Федерации не обладает. В связи с этим неточной является формулировка ст. 11 ГК, которая к одной из форм судебной защиты гражданских прав относит их защиту третейским судом. Третейское разбирательство — это общественная, несудебная форма разрешения правовых конфликтов; соответственно, деятельность третейских судов, как и иных квазисудебных органов, не входящих в судебную систему РФ, не является правосудием. Это не умаляет значения для защиты прав внесудебного порядка разрешения некоторых споров, осуществляемого по волеизъявлению сторон или в связи с установлением федеральным законом обязательной досудебной процедуры их урегулирования. При условии сохранения возможности обратиться к средствам последующего судебного контроля такой порядок не противоречит конституционному праву на судебную защиту (см. Определение КС РФ от 08.04.2003 N 158-О*(602)).

Недопустимость в силу конституционных требований возложения полномочий по осуществлению правосудия на какой-либо иной орган, кроме суда, должен соблюдаться законодателем и при установлении порядка осуществления судопроизводства. На любой стадии разрешения судебного спора обязательные для всех участников судопроизводства решения вправе принимать только суд как носитель судебной власти, действующий при осуществлении правосудия самостоятельно и независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции и закону (см. Постановление КС РФ от 25.02.2004 N 4-П*(603)). Это не препятствует установлению инстанционного порядка прохождения судебных дел, при котором суд более высокой инстанции осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью нижестоящих судов (см. комментарии к ст. 126 и 127).

Обычно судопроизводство по конкретному делу возбуждается по обращению лица, заинтересованного в защите принадлежащего ему права, которое нарушено или неправомерно оспаривается, однако значительное количество судебных дел возникает также по инициативе лиц, действующих в защиту публичного интереса. Наиболее отчетливо это выражено в судопроизводстве по уголовным делам, инициатором передачи которых в суд (кроме дел частного обвинения) является прокурор, осуществляющий от имени государства уголовное преследование. Такая же специфика характерна для административного судопроизводства, в котором дела об административных правонарушениях возбуждаются в суде по обращениям государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц.

Посредством обращения в суд по таким делам уполномоченные органы обеспечивают реализацию государством своей обязанности по защите прав человека и гражданина, когда они становятся объектом посягательства со стороны правонарушителя вне зависимости от того, принадлежат соответствующие права конкретному лицу, участвующему в таком случае в процессе в качестве потерпевшего, или неопределенному кругу лиц. Однако при этом на основе состязательности и процессуального равноправия сторон должны обеспечиваться гарантии судебной защиты прав и свобод самого привлекаемого к ответственности лица, чтобы оно не понесло незаслуженного наказания, а сама процедура судопроизводства не приводила к ущемлению его законных интересов. К числу таких гарантий относится установленный законом последовательный порядок судопроизводства, предусматривающий необходимый для справедливого разрешения дела баланс взаимных процессуальных прав и обязанностей его участников, включая потерпевшего и привлекаемое к ответственности лицо, который должен неукоснительно соблюдаться судом.

Среди всего массива судебных дел основную часть составляют гражданские дела, разрешаемые судами общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством, и арбитражными судами в порядке, предусмотренном арбитражным процессуальным законодательством. Возбуждаются они обычно по инициативе истца (заявителя), реализующего свое право на судебную защиту, однако цель защиты прав при осуществлении правосудия по гражданским делам распространяется не только на инициатора судопроизводства, но также на других лиц, участвующих в деле. В частности, по делам искового производства суд своим решением обязан удовлетворить требование истца и защитить его права, если они неправомерно нарушены ответчиком, но в случае необоснованного иска суд должен отказать истцу в его притязаниях и защитить таким отказом права ответчика, которые неправомерно оспорены. При этом суд также обязан строго соблюдать предусмотренный порядок судопроизводства, гарантирующий реализацию процессуальных прав участников судопроизводства, осуществляемого на основе состязательности и равноправия сторон.

При характеристике права на судебную защиту как одного из основных неотчуждаемых прав и свобод, признаваемых и гарантируемых в России согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (ст. 17 Конституции), следует учитывать международные стандарты в сфере правосудия. Они сформулированы, в частности, в таких основополагающих международно-правовых актах, являющихся составной частью российской правовой системы, как Всеобщая декларация прав человека 1948 г. (ст. 7, 8 и 10), Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. (ст. 14), Конвенция о защите прав человека 1950 г. (ст. 6).

В соответствии с международно-правовыми стандартами, нашедшими нормативное выражение и во внутреннем российском законодательстве, правосудие по своей природе предполагает эффективное восстановление в правах и должно отвечать требованиям справедливости. Это предполагает, в частности, доступность судебной защиты, правильное разрешение любого спора в разумные сроки независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, обеспечение на всех этапах судопроизводства процессуального равноправия сторон. Несовместима с природой правосудия и судебная ошибка, поскольку она создает препятствия для достижения целей судопроизводства, основной из которых является защита прав и свобод человека и гражданина (ст. 18 Конституции), в связи с чем Суд применительно к гражданскому, административному и уголовному судопроизводству сформулировал и многократно подтверждал правовую позицию об умалении и ограничении права на судебную защиту отсутствием возможности пересмотра ошибочного судебного акта (см., например, Постановление КС РФ от 05.02.2007 N 2-П*(604)).

Завершает реализацию права на судебную защиту исполнение решения суда, без чего соответствующее право даже в случае правильного и своевременного рассмотрения дела обратилось бы в фикцию; соответственно, в практике Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда исполнение решения рассматривается как неотъемлемая часть «суда» (см., например, Постановление от 30.07.2001 N 13-П*(605)). Следует этой позиции и Пленум ВС РФ, который в п. 12 постановления от 10.10.2003 N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснил, что по смыслу ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод исполнение судебного решения рассматривается как составляющая часть «судебного разбирательства».

Однако следует учитывать условное значение данного термина применительно к исполнительному производству, не случайно он употребляется в официальных текстах закавыченным. Принудительным исполнением судебных решений в Российской Федерации занимается служба судебных приставов, входящая в систему органов исполнительной власти. Соответственно, деятельность этой службы правосудием не является, хотя непосредственно связана с ним и осуществляется под контролем суда.

2. На суд как орган правосудия кроме защиты субъективных прав посредством рассмотрения дел об уголовных и административных правонарушениях, разрешения споров между участниками частно-правовых отношений возлагается конституционная обязанность контролировать деятельность публичной власти в сфере признания, соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина. Соответственно, по ст. 46 Конституции в судебном порядке могут быть обжалованы нормативные и ненормативные акты, действия или бездействие органов государственной власти и местного самоуправления, а также их должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.

Право на судебную защиту от неправомерных решений и действий в сфере публичной власти не предполагает права заинтересованного лица по своему усмотрению выбирать конкретный суд для подачи жалобы, он определяется в соответствии с правилами подведомственности и подсудности, которые устанавливаются законом. В зависимости от вида оспариваемых актов, содержания публично-правового спора, его субъектного состава и характера обжалуемых действий таким судом может быть Конституционный Суд РФ или конституционный (уставной) суд субъекта РФ, Верховный Суд РФ и другие суды общей юрисдикции, Высший Арбитражный Суд РФ и другие суды арбитражной юрисдикции.

Конституционный Суд РФ обеспечивает реализацию права граждан и их объединений на судебную защиту посредством проверки конституционности федерального закона или закона субъекта Федерации, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, осуществляемой по их жалобам на нарушение конституционных прав и свобод (см. комментарий к ст. 125).

В порядке конституционного судопроизводства осуществляют судебную защиту и конституционные (уставные) суды субъектов Федерации, которые в настоящее время созданы и действуют в 15 регионах. Возможность их создания как судов субъектов Федерации, входящих в единую судебную систему страны, а также примерный перечень рассматриваемых ими вопросов предусмотрены ст. 4 и 27 Закона о судебной системе РФ (см. Определение КС РФ от 06.03.2003 N 103-О*(606)). При этом субъекты Федерации вправе в порядке собственного правового регулирования закрепить право граждан обращаться в конституционный (уставной) суд с запросом о проверке нормативных правовых актов, принятых на собственной территории, на предмет соответствия их своей конституции (уставу) (см., например, ст. 83 Закона Свердловской области от 06.05.1997 N 29-ОЗ «Об Уставном Суде Свердловской области»).

Суды общей юрисдикции жалобы на решения и действия в сфере публичной власти рассматривают по правилам производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, предусмотренных гл. 23-25 ГПК, или по правилам производства по делам об административных правонарушениях, предусмотренных гл. 30 КоАП РФ. Такие же жалобы, но подведомственные арбитражным судам, рассматриваются по правилам арбитражного процессуального законодательства, которое соответствующую процедуру относит к производству по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений (гл. 22-24, 26 АПК).

В суды общей или арбитражной юрисдикции могут быть обжалованы также решения, действия (бездействие) общественных объединений, иных учреждений, предприятий, организаций и их объединений. Однако такие дела рассматриваются не в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, а по правилам искового производства, установленным, соответственно, гражданским или арбитражным процессуальным законодательством (см. п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 20.01.2003 N 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»*(607)).

Российская правовая система предусматривает возможность оспаривания нормативных правовых актов не только в порядке конституционного судопроизводства, но и по правилам гражданского и арбитражного процессуального законодательства. В зависимости от подведомственности соответствующих жалоб в суд общей или арбитражной юрисдикции с соблюдением правил подсудности могут быть оспорены нормативные акты ниже уровня федерального закона — указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, акты министерств и ведомств, законы и иные нормативные акты субъектов Федерации, акты органов местного самоуправления. Однако они проверяются не на конституционность, а на предмет соответствия закону или иному нормативному акту, имеющему по отношению к проверяемому акту большую юридическую силу. При этом общие и арбитражные суды не вправе разрешать дела об оспаривании таких нормативных актов, спор о законности которых перерастает в конституционно-правовой спор.

В частности, судам общей и арбитражной юрисдикции не подведомственны дела об оспаривании конституций и уставов субъектов Федерации (см. Постановление КС РФ от 18.07.2003 N 13-П*(608)). Не вправе они также разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства РФ, если они приняты во исполнение полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом (см. Постановление КС РФ от 27.01.2004 N 1-П*(609)).

3. Среди межгосударственных органов по защите прав и свобод человека и гражданина наиболее востребованным у российских граждан является Европейский Суд по правам человека, куда они получили возможность обращаться с 5 мая 1998 г. после ратификации Российской Федерацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод*(610). Свою деятельность он осуществляет на основе принципа субсидиарности, подключаясь к вопросу реализации конвенционных положений, являющихся составной частью российской правовой системы, лишь в спорных ситуациях после исчерпания всех внутригосударственных средств правовой защиты.

Федеральным законом о ратификации Конвенции предусмотрено, что Российская Федерация признает ipso fakto (в силу самого факта) и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией этих договорных актов. Соответственно, обязательный характер на территории страны имеют и постановления Суда, принятые в отношении РФ, что непосредственно влияет на уровень судебной защиты, осуществляемой российскими судами.

В частности, выполнение решений Европейского Суда по правам человека, касающихся России, предполагает обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений. Соответственно, Пленум ВС РФ в п. 11 постановления от 10.10.2003 N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснил, что суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение этих обязательств государства; если при судебном разбирательстве были выявлены обстоятельства, которые способствовали нарушению прав и свобод граждан, гарантированных Конвенцией, суд вправе вынести частное определение (или постановление), в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на обстоятельства и факты нарушения указанных прав и свобод, требующие принятия необходимых мер*(611).

Исходя из буквального текста Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», формально не являются обязательными для России решения Европейского Суда по правам человека, принятые по делам с участием других государств. Однако они содержат прецеденты Суда по вопросам толкования и применения конвенционных положений применительно к фактическим ситуациям, которые могут возникнуть и по российским делам. Применение в нашей стране Конвенции и Протоколов к ней вопреки этим прецедентам приводило бы к искажению действительного смысла конвенционных норм и к нарушению защищаемых данными актами прав и свобод человека и гражданина, что при подаче соответствующей жалобы неизбежно влекло бы ответственность государства. Соответственно, такие прецеденты, как формулирующие правила общего характера для разрешения типичных ситуаций, становятся, по существу, обязательными для всех участников Конвенции; не случайно почти во всех решениях против Российской Федерации Европейский Суд в обоснование своих выводов ссылается на прецеденты, сформулированные при разрешении дел с участием других государств (см., например, п. 51, 54, 56, 60-62 мотивировочной части постановления от 29 января 2004 г. по делу Кормачева против Российской Федерации*(612)).

Российской Федерацией признается также компетенция Комитета по правам человека, созданного в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 г.*(613) В соответствии с установленной процедурой Комитет рассматривает индивидуальные жалобы лиц, утверждающих о нарушении государством какого-либо из прав, предусмотренных Пактом. Жалоба принимается к рассмотрению, если соответствующий вопрос не рассматривается с другой процедурой международного разбирательства и данное лицо исчерпало все внутренние средства правовой защиты за исключением случаев, когда применение таких средств неоправданно затягивается. По результатам разрешения жалобы Комитет не принимает обязательных решений, а лишь сообщает свое мнение по ней государству и соответствующему лицу. Однако в свой ежегодный доклад Генеральной Ассамблее ООН он включает краткий отчет о рассмотрении жалоб, что при установлении фактов нарушения прав и свобод негативно отражается на репутации государства.

Обращения о нарушении прав человека рассматриваются и другими органами ООН*(614). В частности, Комиссия по правам человека ООН, которая с февраля 1946 г. действует как вспомогательный орган Экономического и Социального Совета ООН (ОКОСОС). В соответствии с резолюцией 1503 от 27 мая 1970 г. она вправе рассматривать индивидуальные и коллективные сообщения о массовых и серьезных нарушениях прав человека в любой стране, являющейся членом ООН.

Исчерпанность всех внутригосударственных средств правовой защиты как условие обращения в межгосударственные органы по защите прав и свобод означает, что жалоба может быть подана после отказа лицу во всех инстанциях системы судов общей и арбитражной юрисдикции. Конституционное судопроизводство, если только гражданин не обратился в Конституционный Суд с жалобой на нарушение своих конституционных прав примененным или подлежащим применению в его деле законом, не относится к тем внутригосударственным правовым средствам, использование которых должно рассматриваться в качестве обязательной предпосылки для такого обращения (см.: п. 5 мотивировочной части Определения КС РФ от 13.01.2000 N 6-О; п. 9.3 мотивировочной части Постановления КС РФ от 05.02.2007 N 2-П*(615)).

constrf.ru

Ст. 51 Конституции РФ с Комментариями. Последняя редакция с изменениями на 2018 год

Последняя редакция Статьи 51 Конституции РФ гласит:

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к Ст. 51 КРФ

1. Показания лиц, которые обладают какой-либо информацией об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе конституционного, гражданского, уголовного, административного или арбитражного судопроизводства, — свидетелей, потерпевших, обвиняемых и истцов, ответчиков и др. — являются одним из важнейших процессуальных средств, с помощью которого обеспечивается установление обстоятельств уголовного дела и решение иных задач, стоящих перед правосудием. С учетом значимости показаний различных участников процесса и других лиц, привлекаемых к производству по делу, государство закрепляет обязанность свидетельствовать в качестве одной из важнейших юридических обязанностей граждан (ст. 64 ФКЗоКС, ст. 70 ГПК, ст. 42, 56 УПК), неисполнение которой в форме отказа от дачи показаний или дачи заведомо ложных показаний может влечь наступление даже уголовной ответственности (ст. 307, 308 УК).

Вместе с тем Конституция России закрепляет в качестве одного из неотъемлемых право любого человека не свидетельствовать в суде или ином органе против себя самого, своего супруга и близких родственников. Это право служит гарантией, обеспечивающей достоинство человека (ст. 21), неприкосновенность его частной жизни, личной и семейной тайны (ст. 23, 24), возможность защиты им своих прав и свобод (ст. 45), рассмотрение дел в судах на основе презумпции невиновности и состязательности (ст. 49, 123).

Право каждого не свидетельствовать против себя самого, как подчеркнул Конституционный Суд в Постановлении от 25 апреля 2001 г. N 6-П, в силу ст. 18 Конституции является непосредственно действующим и должно обеспечиваться — в том числе правоприменителем — на основе закрепленного в ч. 1 ст. 15 Конституции требования о прямом действии конституционных норм.

Наличие подобной гарантии, провозглашаемой на конституционном уровне, приобретает особый смысл, если учесть, что еще не так давно в нашем государстве признание обвиняемым по уголовному делу своей вины рассматривалось в качестве «царицы доказательств» и правоприменители всяческими способами добивались получения от обвиняемого такого признания.

Подпунктом «q» п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах право «не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным» предусмотрено в качестве одной из гарантий при рассмотрении любого предъявленного лицу обвинения. Комментируемая статья Конституции, однако, не ограничивает возможности осуществления этого права лишь сферой уголовного судопроизводства и, соответственно, вопросами установления виновности лица в совершении преступления. Сообразно этому в отраслевом законодательстве предусматривается право отказаться от дачи показаний не только для подозреваемого и обвиняемого (ст. 46, 47 УПК), но и для потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, стороны в конституционном судопроизводстве (ст. 42, 44, 54, 56 УПК; ст. 35, 68 ГПК; ст. 53 ФКЗоКС) — лиц, чьи показания (объяснения) по собственному делу объективно, помимо их воли могут быть использованы во вред отстаиваемым интересам.

Из положения, закрепленного в ч. 1 комментируемой статьи, следует несколько практических выводов.

Во-первых, любой человек вправе по своему усмотрению решать, свидетельствовать ему в отношении себя самого, своего супруга и близких родственников или отказаться от дачи показаний. При этом процессуальная роль допрашиваемого лица не имеет существенного значения: даже если человек формально не является подозреваемым или обвиняемым, от него нельзя под угрозой ответственности требовать показаний по делу, в котором имеются доказательства его причастности к совершению преступления (например, по делу, выделенному в отношении одного из соучастников преступления в отдельное производство). Точно так же не имеет значения для реализации закрепленного в анализируемой норме то, является ли супруг или близкий родственник допрашиваемого участником процесса (подозреваемым или обвиняемым).

Важной гарантией права лица отказаться от дачи показаний против себя самого является закрепленное в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК положение, согласно которому показания обвиняемого, подозреваемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденные обвиняемым, подозреваемым в суде, признаются недопустимыми доказательствами. Данное положение направлено на предотвращение случаев возможных злоупотреблений служебным положением со стороны сотрудников органов предварительного расследования, добивающихся в нарушение ч. 1 комментируемой статьи в ходе дознания или предварительного следствия от обвиняемого, подозреваемого признательных показаний с расчетом на то, что именно эти показания впоследствии будут положены в основу приговора. Причем, как признал Конституционный Суд, недопустимым является не только прямое (путем оглашения протокола допроса), но и опосредованное (путем допроса дознавателя или следователя о содержании показаний, полученных ими в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и восстановления тем самым содержания этих показаний) использование показаний обвиняемого, подозреваемого, от которых он отказался в суде (Определение от 6 февраля 2004 г. N 44-О//СЗ РФ. 2004. N 14. ст. 1341).

Во-вторых, суды и иные правоприменительные органы не могут обязать допрашиваемое лицо в той или иной форме свидетельствовать против себя, супруга и близких родственников. Они не вправе использовать для получения таких показаний угрозы (в том числе ответственностью), шантаж, иное принуждение, равно как и обман (в частности, умолчание о праве отказаться от дачи показаний). Это, конечно, не означает, что следователь или суд не может предлагать лицу дать подобные показания или пытаться в законных рамках с помощью специальной тактики и методики ведения допроса добиваться таких показаний.

В-третьих, отсутствие обязанности свидетельствовать против себя самого или против своих близких родственников предполагает право человека отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления правоприменительным органам иных компрометирующих его доказательств: предметов и орудий преступления, других вещественных доказательств, документов и т.д.

Вместе с тем, как признал Конституционный Суд в Определении от 16 декабря 2004 г. N 448-О (ВКС РФ. 2005. N 3), закрепление в Конституции Российской Федерации права не свидетельствовать против себя самого не исключает возможности проведения — независимо от того, согласен на это подозреваемый или обвиняемый либо нет, — различных процессуальных действий с его участием (осмотр места происшествия, опознание, получение образцов для сравнительного исследования), а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и пр. в целях получения доказательств по уголовному делу. Подобные действия — при условии соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры и последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств — не могут быть расценены как недопустимое ограничение гарантированного частью 1 ст. 51 Конституции права, поскольку их совершение предполагает достижение конституционно значимых целей, вытекающих из ч. 3 ее ст. 55 Не исключает данная конституционная норма возможности проведения таких следственных действий, направленных на получение объективно существующей информации (в частности, судебно-медицинской экспертизы в целях установления степени тяжести причиненного преступлением вреда здоровью), и в отношении других участников уголовного судопроизводства, несмотря на то что они являются супругом или близким родственником обвиняемого (Определение от 18 апреля 2006 г. N 123-О).

В-четвертых, доказательства, которые были получены от подозреваемого, обвиняемого, их близких родственников принудительно или вследствие неразъяснения права отказаться от дачи показаний, по смыслу ст. 49 (ч. 2), 50 (ч. 2) и 51 (ч. 1) Конституции, не могут быть положены в основу выводов и решений по уголовному делу.

В-пятых, отказ от дачи показаний, равно как и заранее не обещанное укрывательство преступления, а применительно к обвиняемому (подозреваемому) также дача заведомо ложных показаний не могут влечь уголовную или иную ответственность для лиц, указанных в комментируемой статье (ст. 307, 308, 316 УК).

Круг близких родственников, о которых идет речь в ч. 1 комментируемой статьи, подлежит определению в федеральном законе. Действующее в настоящее время уголовно-процессуальное законодательство (п. 4 ст. 5 УПК) относит к их числу — помимо супругов — родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку и внуков.

2. Частью 2 рассматриваемой статьи законодателю предоставлено право расширять круг лиц, которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 69 ГПК в качестве свидетелей в гражданском процессе не могут быть вызваны и допрошены представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу, делу об административном правонарушении — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника; судьи, присяжные, народные или арбитражные заседатели — о вопросах, возникающих в совещательной комнате при вынесении решения суда или приговора; священнослужители религиозных организаций, прошедшие государственную регистрацию, — об обстоятельствах, которые стали известны из исповеди.

Сходные положения закреплены в ст. 56 УПК, согласно ч. 3 которой не подлежат допросу в качестве свидетелей: 1) судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; 2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; 3) адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; 4) священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; 5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Освобождение члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы от обязанности давать свидетельские показания по гражданскому или уголовному делу предусматривается также ФЗ от 8 мая 1994 г. «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (с изм. и доп.) — относительно обстоятельств, ставших им известными в связи с выполнением своих служебных обязанностей (ст. 21) (СЗ РФ. 1994. N 2. ст. 74; СЗ РФ. 1999. N 28. ст. 3466; СЗ РФ. 2001. N 7. ст. 614). Рассматривая вопрос о конституционности предоставления членам Совета Федерации и депутатам Государственной Думы права отказаться от дачи показаний, Конституционный Суд в Постановлении от 20 февраля 1996 г. N 5-П (СЗ РФ. 1996. N 9. ст. 828) признал его соответствующим Конституции, но не допускающим расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований ст. 17 (ч. 3) и 52 Конституции Российской Федерации. Суд также отметил, что, по смыслу ст. 51 Конституции, депутат может быть освобожден от дачи свидетельских показаний о доверительно сообщенной ему гражданином информации, распространение которой в форме свидетельских показаний по существу будет означать, что лицо, доверившее ее, ставится в положение, когда оно фактически (посредством доверителя) свидетельствует против самого себя.

Отсутствие у вышеперечисленных лиц обязанности давать свидетельские показания относительно определенных групп информации не означает, что они не могут быть допрошены в гражданском, уголовном или ином судопроизводстве и по иным вопросам. Их отказ дать свидетельские показания об обстоятельствах, не указанных в соответствующем законе, может влечь применение мер уголовной ответственности на общих основаниях.

В Определении от 6 марта 2003 г. N 108-О (СЗ РФ. 2003. N 21. ст. 2006) Конституционный Суд признал, что освобождение лица от обязанности давать показания, равно как и установление запрета на его допрос, если они обусловлены целями защиты законных интересов самого этого лица либо лиц, доверивших ему свою личную тайну, не могут служить препятствием для допроса этого лица по его просьбе и с согласия его доверителей. Данная правовая позиция была распространена Конституционным Судом, в частности, на ситуацию, когда в ходе производства по уголовному делу обвиняемым было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля его защитника, которому стали известны обстоятельства фальсификации следователем материалов уголовного дела. Отказ в удовлетворении данного ходатайства со ссылкой на адвокатскую тайну означал бы, по мнению Конституционного Суда, искажение истинного смысла и целевого назначения этого важного правового института.

constitutionrf.ru

последние изменения и поправки, судебная практика

1. Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

2. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

Комментарий к Статье 48 Конституции РФ

1. Кодекс поведения для юристов в Европейском сообществе подчеркивает особое назначение юристов во всех цивилизованных обществах, основанных на уважении норм закона. Юрист должен служить интересам правосудия так же, как и интересам тех, кто доверил ему отстаивать и защищать свои права и свободы. В его обязанность входит не только представлять интересы своего клиента, но и быть его консультантом (советником).*(624) Право каждого пользоваться помощью адвоката (защитника) по крайней мере в уголовном процессе предусмотрено ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, причем в последнем случае как часть более широкого права на справедливое судебное разбирательство.

Помимо адвокатов юридическую помощь могут оказывать работники юридических служб организаций, в том числе организаций, оказывающих юридические услуги, индивидуальные предприниматели, нотариусы, патентные поверенные, работники органов государственной власти и местного самоуправления и иные лица, уполномоченные на ведение профессиональной деятельности. Однако только адвокаты допускаются в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, что связано с высокой значимостью принимаемых судебных решений для личности и общества. Поскольку государство гарантирует право на получение именно квалифицированной юридической помощи, оно обеспечивает условия, способствующие подготовке квалифицированных, обладающих необходимыми профессиональными навыками юристов и устанавливает с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии к адвокатам, а также условия допуска тех или иных лиц в качестве защитников (Постановление КС РФ от 28.01.1997 N 2-П*(625)).

Право каждого на получение квалифицированной юридической помощи служит гарантией осуществления других закрепленных в Конституции прав и свобод, в частности на защиту своих прав всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45), на судебную защиту (ст. 46), на разбирательство дела судом на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123), и находится во взаимосвязи с ними (Постановление КС РФ от 25.10.2001 N 14-П*(626)). Это право не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах (Постановление КС РФ от 27.03.1996 N 8-П*(627)).

Порядок оказания юридической помощи адвокатами регулируется Федеральным законом от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в ред. от 03.12.2007), которым устанавливаются профессиональные и иные квалификационные требования к адвокатам, статус адвоката и условия его приобретения, права и обязанности адвоката, гарантии независимости адвокатской деятельности. Государство возлагает при этом на адвокатуру ряд публичных функций, прямо вытекающих из положений ст. 48 Конституции, — обязанность выполнять защиту в уголовном процессе по назначению и оказывать юридическую помощь в определенных случаях бесплатно. Однако адвокатура как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления.

В соответствии с законом, оказывая юридическую помощь, адвокат дает консультации и справки по правовым вопросам, составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера, представляет интересы доверителя в судах и иных органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях. Помощь адвоката оказывается на основе соглашения с доверителем. Юридическая помощь может оказываться бесплатно малоимущим гражданам по делам о взыскании алиментов, о возмещении вреда, связанного с трудовой деятельностью при составлении заявлений о назначении пенсий и пособий, ветеранам войны, гражданам, пострадавшим от политических репрессий, несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Необходимой составляющей права на получение квалифицированной юридической помощи являются гарантии конфиденциальности отношений адвоката с клиентом — сохранение адвокатской тайны. Упомянутый Кодекс относит к сущностным признакам адвокатской деятельности обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия. Требованием конфиденциальности определены права и обязанности юриста, имеющие фундаментальное значение для его профессиональной деятельности. Юрист должен соблюдать конфиденциальность в отношении всей информации, предоставленной ему самим клиентом или полученной в ходе предоставления юридических услуг, причем эти обязательства не ограничены во времени (п. 2.3)

Поэтому адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.*(628) Конституционный Суд РФ подтвердил обоснованность адвокатского иммунитета, указав, что он не ограничивается только сведениями, полученными во время защиты в процессе расследования и судебного разбирательства, но касается также предварительных консультаций и последующей юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения конфиденциальной информации (Определение КС РФ от 06.07.2000 N 128-О*(629)). Однако это не исключает право адвоката дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений при условии изменения впоследствии его правового статуса и соблюдения прав и законных интересов лиц, доверивших ему информацию (Определение КС РФ от 06.03.2003 N 108-О*(630)).

Конституционный Суд признал также неправомерным отказ в приглашении избранного обвиняемым (подозреваемым) защитника, а также допуск к участию адвоката в гражданском судопроизводстве по мотивам отсутствия у него специального допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, признав такую практику несоразмерным ограничением права на квалифицированную юридическую помощь (Постановление КС РФ от 27.03.1996 N 8-П*(631)).

Правовую помощь и юридические услуги, в том числе путем судебного представительства, оказывают не только адвокаты, но и многие субъекты частного права — юридические фирмы и организации, специально созданные для защиты бизнеса и оказания правовых услуг, частнопрактикующие юристы, не имеющие адвокатского статуса, иные лица, к которым не предъявляется особых квалификационных требований, но которые осуществляют важную функцию защиты прав и интересов доверителя по его свободному выбору, что позволяет развивать диспозитивные начала гражданского и арбитражного судопроизводства. Конституционный Суд РФ признал не соответствующими ч. 1 ст. 48 Конституции ограничения на выбор представителя в арбитражном суде, поскольку право лица, заинтересованного в защите своих имущественных интересов, предполагает свободный выбор им своего представителя и возможность обратиться помимо адвоката к другим юристам, способным оказать квалифицированную юридическую помощь. Иное фактически привело бы к понуждению использовать только один способ защиты и значительно сузило бы право на доступ к правосудию (Постановление КС РФ от 16.07.2004 N 15-П*(632)).

2. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту является одним из базовых принципов правосудия по уголовным делам (ст. 16 УПК). Подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент отказаться от помощи защитника. Такой отказ не обязателен для дознавателя, следователя, прокурора и суда и не исключает возможности приглашения защитника в дальнейшем (ст. 52 УПК). В любом случае участие защитника обязательно, если подозреваемый или обвиняемый является несовершеннолетним, или в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, или не владеет языком, на котором ведется судопроизводство, а также при обвинении в совершении особо тяжкого преступления, при рассмотрении судом дела с участием присяжных заседателей или в упрощенном порядке, установленном гл. 40 УПК (ст. 51).

Часть 2 ст. 48 Конституции предусматривает гарантии права пользоваться помощью адвоката задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Однако определение этого момента на практике зачастую связано с требованиями формального характера, которые не всегда совпадают с реальной ситуацией, когда подозреваемому лицу может потребоваться юридическая помощь и защита адвоката.

Европейский Суд по правам человека в толковании момента возникновения права на защиту прибегает к так называемым автономным понятиям, и в частности призывает видеть, что скрывается за внешней стороной дела и исследовать реалии рассматриваемой процедуры. В соответствии с этим Суд склоняется в пользу содержательного, а не формального понятия обвинения в тексте п. 1 ст. 6 Европейской конвенции. При этом под обвинением понимается не только официальное уведомление компетентных органов о вменении в вину совершения преступления, но и момент, когда подозрение в отношении лица начинает оказывать существенное влияние на его положение или приобретает форму серьезных последствий для положения подозреваемого.*(633) Аналогичный подход Европейский Суд по правам человека применяет и к понятиям задержания и содержания под стражей (см. комментарий к ст. 22).

Существенно важным в этом вопросе представляется позиция КС РФ в Постановлении от 27.06.2000 N 11-П*(634). Норма ч. 2 ст. 48 Основного Закона, отмечает Конституционный Суд, определенно указывает на сущностные признаки, характеризующие фактическое положение лица как нуждающегося в правовой помощи в силу того, что его конституционные права, прежде всего на свободу и личную неприкосновенность, ограничены, в том числе в связи с уголовным преследованием в целях установления его виновности. Поэтому конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным.

По буквальному смыслу положений, закрепленных в ст. 2, 45 и 48 Конституции, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничивается свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения — удержание официальными властями, принудительный привоз или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность.

В целях реализации названного конституционного права необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность может подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведении в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него, в частности разъяснением права не давать показаний против самого себя. Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику). Тем самым обеспечиваются условия, позволяющие этому лицу получить должное представление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемом против него обвинении и, следовательно, эффективно защищаться и гарантирующие в дальнейшем признание недопустимыми незаконно полученных в ходе расследования доказательств.

В соответствии со ст. 56 и ч. 5 ст. 189 УПК лицо, вызванное на допрос в качестве свидетеля, вправе пригласить адвоката для оказания ему юридической помощи. При этом адвокат присутствует при допросе и пользуется правом давать консультации своему клиенту, задавать вопросы допрашиваемым, делать письменные замечания в протоколе.

С момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе иметь свидания с подозреваемым, обвиняемым, собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, привлекать специалиста, участвовать в следственных действиях, производимых с участием его подзащитного, знакомиться с материалами дела, с которыми был ознакомлен подзащитный, а по окончании расследования со всеми материалами дела заявлять ходатайства и отводы, участвовать в судебном разбирательстве на всех стадиях процесса, приносить жалобы, использовать иные не запрещенные средства и способы защиты (ст. 53 УПК).

Число и продолжительность свиданий с адвокатом лица, задержанного или находящегося под стражей, не может быть ограничено. Конституционный Суд РФ в ряде своих решений подтвердил эту важную гарантию на получение квалифицированной юридической помощи. Порядок получения свиданий адвоката со своим подзащитным должен носить уведомительный, а не разрешительный характер, поскольку реализация права не может зависеть от усмотрения и дозволения органа или должностных лиц, в производстве которых находится дело. Право осужденного на свидание с адвокатом не может быть ограничено и во время исполнения наказания в виде лишения свободы независимо от режима его содержания. При необходимости присутствия на свидании с адвокатом переводчика последнему также не может быть отказано в допуске в пенитенциарное учреждение на такое свидание (Постановления КС РФ от 21.10.2001 N 14-П, от 26.12.2003 N 20-П; Определения КС РФ от 07.12.2001 N 276-О, от 01.04.2004 N 77-О).

constrf.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о