Закрытые судебные заседания: В каких случаях проводится закрытое судебное разбирательство дела?

Содержание

В каких случаях проводится закрытое судебное разбирательство дела?

30 марта 2018

Решение о закрытом судебном заседании судья или суд принимают при назначении судебного заседания или в ходе судебного разбирательства. Закрытое судебное заседание в силу ч. 2 ст. 241 УПК осуществляется в случаях, когда открытое разбирательство дела может привести к разглашению государственной тайны или иной охраняемой федеральным законом тайны. При этом в решении суда о проведении закрытого судебного заседания должна содержаться ссылка на соответствующую норму федерального закона, который предусматривает недопустимость разглашения определенной информации и обязанность ее обладателя принимать меры к охране ее конфиденциальности.

Подобные положения содержатся в ст. 5 Закона РФ от 21.07.1993 N 5485-1 "О государственной тайне", ст. 139 Семейного кодекса РФ, ст. 12 Закона об ОРД. Суд вправе рассматривать в закрытом судебном заседании дела о преступлениях террористического характера. Аналогичное решение суд вправе принять и при рассмотрении дел любой категории, если открытое судебное разбирательство создает или может создать существенные затруднения в обеспечении безопасности свидетелей, потерпевших и других участников судебного разбирательства, а также их близких родственников, родственников или близких лиц.

По ходатайству участника процесса дело может быть рассмотрено в закрытом судебном заседании при необходимости сохранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неприкосновенности частной жизни граждан или иных обстоятельств, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой разглашение указанных тайн или нарушение прав и законных интересов граждан.

При совершении преступления лицом, не достигшим 16-летнего возраста, а также по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы, когда открытое судебное разбирательство может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного процесса либо сведений, унижающих их честь и достоинство, допускается рассмотрение дела в закрытом судебном заседании.

Подготовлено отделом государственных обвинителей
уголовно-судебного управления прокуратуры области

Вернуться к списку

Осторожно, правосудие закрывается

Правосудие не только должно вершиться,
Должно быть явно и несомненно видно, что оно совершается
Лорд Хьюарт, 1924

Адвокат Анастасия Саморукова в статье «Новый “прием” для закрытия судебных заседаний» подняла серьезную проблему ограничения конституционного принципа открытости судебного разбирательства по инициативе стороны обвинения в ходе рассмотрения вопросов об избрании и продлении меры пресечения. По своему опыту знаю, что открытое разбирательство, на которое допущены публика и пресса, дисциплинирует участников процесса, позволяет стороне защиты в полном объеме развернуть систему аргументации, направленную на достижение стоящих перед ней задач. В ряде случаев защите удается продемонстрировать общественности нелепость подозрения, являющегося необходимым условием для возбуждения ходатайства об избрании меры пресечения, а также чрезмерность испрашиваемой следователем меры пресечения.

Читайте также

Новый «прием» для закрытия судебных заседаний

Ходатайство следователя о закрытом режиме удовлетворяется судом без учета требований закона

26 Июня 2018

Поэтому неслучайно недобросовестные правоприменители создают фактические и юридические препятствия в реализации закрепленного в ст. 123 Конституции РФ принципа открытости разбирательства. Примером препятствий фактического характера является удаление публики из здания суда после 18 часов, но до рассмотрения соответствующего ходатайства, под предлогом окончания рабочего времени суда, как это неоднократно происходило в Невском районном суде Санкт-Петербурга по так называемому делу саентологов. Анастасия Саморукова описывает, пожалуй, еще более «опасный» случай, когда закрытие судебного разбирательства осуществляется со ссылкой на положения уголовно-процессуального законодательства.

Действительно, норма п. 1 ч. 2 ст. 241 УПК РФ указывает на возможность проведения закрытого судебного разбирательства в случае, когда разбирательство дела в открытом судебном заседании может привести к разглашению охраняемой законом тайны. Данные предварительного расследования в соответствии со ст. 161 УПК РФ имеют статус охраняемой законом тайны, что, как следует из приведенного Анастасией Саморуковой примера, и явилось формальной причиной удовлетворения судом просьбы стороны обвинения о проведении в закрытом режиме судебных заседаний по ходатайству следователя об избрании (продлении) меры пресечения.

К сожалению, такая возможность прямо предусмотрена и в разъяснении п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»: «рассмотрение ходатайств об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей проводится в открытом судебном заседании. Исключение составляют … случаи, указанные в части 2 статьи 241 УПК РФ, например, если открытое разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны, в том числе тайны следствия, на что должно быть указано в ходатайстве».

Отмечу, что позиция Европейского Суда по правам человека, хотя и не отличается полной однозначностью, скорее благоприятствует аналогичному прочтению закона. В Постановлении от 15 ноября 2005 г. по делу «Рейнпрехт против Австрии» по жалобе 67175/01 рассмотрена жалоба заявителя, утверждавшего, что продление срока содержания под стражей в закрытом судебном заседании нарушает п. 4 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Европейская конвенция). 

Отвергая аргументы заявителя, ЕСПЧ указал, что разбирательство по такому вопросу не во всех случаях должно обеспечивать те же гарантии, что и при рассмотрении уголовного дела по существу, как они гарантированы ст. 6 Европейской конвенции, при условии, что соблюдены принципы состязательности и равноправия сторон: хотя некоторые права, применимые в рамках п. 4 ст. 5 Европейской конвенции, например право на помощь адвоката и доступ к материалам дела, пересекаются с правами, гарантированными ст. 6 Конвенции, Суд не может найти связь между двумя положениями (Конвенции) в отношении уголовных дел, которая обосновывала бы вывод о том, что п. 4 ст. 5 Конвенции требует проведения открытых судебных слушаний по вопросу законности заключения под стражу.

Данное решение не утратило значения, так как ссылки на него и выраженный в нем подход можно найти и в более поздних постановлениях ЕСПЧ (от 19 октября 2017 г. по делу «Напорт против Польши» по жалобе № 77850/12; Постановление Большой палаты ЕСПЧ от 19 февраля 2009 г. по делу «А. и другие против Соединенного Королевства» по жалобе № 3455/05). 

Вместе с тем в § 41 рассматриваемого постановления содержится следующая оговорка: «Суд полагает, что параграф 4 статьи 5 Конвенции, требуя проведения слушания по вопросу проверки законности содержания под стражей, не гарантирует, по общему правилу, чтобы такое слушание было публичным. Это не исключает возможности, что публичное слушание требуется при определенных обстоятельствах. Однако в настоящем деле таких обстоятельств не представлено».

Из этой оговорки вытекает первая практическая рекомендация: в случае заявления следователем (прокурором) ходатайства о закрытии судебного заседания по рассмотрению вопроса о мере пресечения защитнику следует сослаться на обстоятельства, обосновывающие необходимость именно открытого судебного заседания. К числу таких обстоятельств могут относиться повышенный общественный интерес к делу и, как следствие, вытекающая из закрепленного в ст. 123 Конституции РФ принципа открытости разбирательства необходимость общественного контроля.

Стоит отметить, что осторожная позиция ЕСПЧ не должна вводить нас в заблуждение, ведь общеевропейский подход к вопросам меры пресечения гораздо мягче, чем в России. Наша страна «лидирует» по числу признанных нарушений ст. 5 Европейской конвенции (116 (!) нарушений при 19 нарушениях находящейся на втором месте Турции).

Так, согласно статистике Судебного департамента Верховного Суда РФ за 2017 г., удовлетворяется 89,7% ходатайств следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и 97,7% ходатайств о продлении срока содержания под стражей. Открытость судебного заседания служит, по крайней мере, фактором, сдерживающим рост этой печальной статистики. 

Второй практический совет об аргументации в пользу открытого характера судебного разбирательства по вопросу меры пресечения базируется на содержании национального уголовно-процессуального закона. В соответствии со ст. 161 УПК РФ не является разглашением данных предварительного расследования изложение сведений по уголовному делу в ходатайствах, заявлениях и иных процессуальных документах по этому делу. Учитывая, что решение об избрании (продлении) меры пресечения принимается судом на основании ходатайства следователя, изучение в открытом судебном заседании этого ходатайства, а равно приобщенных к нему материалов, само по себе не может считаться необоснованным разглашением тайны предварительного расследования.

В связи с этим защитнику следует также рассмотреть возможность подачи в суд альтернативного ходатайства с просьбой избрать подзащитному иную, более мягкую меру пресечения (залог, домашний арест, отдельные ограничения). Поскольку на такое ходатайство в силу ч. 6 ст. 161 не распространяются требования об охране тайны следствия, следует настаивать на его рассмотрении в открытом судебном заседании.

Третья практическая рекомендация вытекает из ч. 2.1 ст. 241 УПК РФ: в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение. Это означает, что защитнику при обсуждении соответствующего ходатайства следователя (прокурора) следует поставить вопрос о том, какие именно конкретные фактические обстоятельства составляют тайну предварительного расследования, охрану которой обеспечит закрытие судебного заседания, в каких конкретно материалах и документах она выражена, какой конкретно ущерб интересам расследования нанесет открытый характер заседания. Необходимо также выяснить, какие иные меры по защите тайны и интересов расследования приняты стороной обвинения: принимались ли к свидетелям и их близким лицам меры государственной защиты, отбирались ли у свидетелей и иных участников судопроизводства подписки о неразглашении тайны предварительного расследования. Целесообразно обратить внимание и на то, не раскрывалась ли информация о расследовании в пресс-релизах, на сайтах соответствующих правоохранительных органов, что свидетельствует о реальном отсутствии какой-либо тайны расследования либо о фактическом отказе стороны обвинения от режима указанной тайны. Данные обстоятельства важны, так как из содержания ч. 2.1 ст. 241 УПК РФ следует, что ссылка стороны обвинения исключительно на сам факт проведения предварительного расследования для обоснования закрытого характера судебного разбирательства явно не достаточна и может рассматриваться как злоупотребление процессуальным правом. 

Четвертая практическая рекомендация следует из содержания ч. 3 ст. 241 УПК РФ и разъяснений п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2015 г. № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов», которые предусматривают возможность принятия судом решения о проведении разбирательства в закрытом судебном заседании в отношении не только всего разбирательства, но и его части. В связи с этим защитнику стоит рассмотреть возможность при обсуждении соответствующего ходатайства сделать заявление о том, что если суд примет решение закрыть судебное заседание, то такое решение следует принять исключительно в той части разбирательства, в ходе которой будут оглашаться конкретные материалы, составляющие, по мнению заявителя ходатайства, тайну предварительного расследования. 

Представляется, что предложенные меры помогут в борьбе за открытое правосудие и будут способствовать практической реализации конституционного принципа открытости судебного разбирательства и его отраслевого выражения – принципа гласности – который, в отличие от УПК РСФСР 1960 г. , в действующем УПК РФ симптоматично занял более скромное место, перекочевав из общих принципов уголовного судопроизводства в раздел «Общие условия судебного разбирательства».

В Конституционный суд пожаловались на закрытые судебные заседания

Родственники погибшей в 2014 г. студентки из Екатеринбурга Алины Саблиной, чьи внутренние органы после ее смерти изъяли без уведомления родных, пожаловались в Конституционный суд на нормы ст. 10 Гражданского процессуального кодекса (ГПК), позволяющие проводить судебный процесс в закрытом режиме. К ним присоединились трое журналистов, которые пытались освещать проходивший в Замоскворецком суде процесс по иску родственников Саблиной о взыскании морального вреда в связи с незаконным изъятием органов, но не были на него допущены. По настоянию ответчика – Городской клинической больницы № 1 им. Н. И. Пирогова – разбирательство дела проходило в закрытом судебном заседании, это объяснили необходимостью сохранения медицинской тайны. Родственники погибшей девушки просили закрыть судебное разбирательство частично, поскольку обсуждать предполагалось вовсе не лечение Алины Саблиной. Оспаривались в основном действия медиков – такие, как недопуск родителей к Алине в последний день ее жизни, изъятие органов без оповещения родственников, нарушение инструкции об изъятии органов, а также нарушение права собственности на органы. Тем не менее рассмотрение дела было полностью закрыто от журналистов: их пустили только на прения сторон и оглашение решения суда, которое, в свою очередь, было оглашено только в его резолютивной части. Такую позицию суда поддержал сначала Мосгорсуд, а затем и Верховный суд.

Жалоба зарегистрирована и находится на рассмотрении судей Конституционного суда, следует из данных его электронной картотеки. В соответствии с ч. 2 ст. 10 ГПК суд рассматривает в закрытом судебном заседании гражданские дела, если они содержат сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления либо другую охраняемую законом тайну. Однако, настаивают заявители, сложившаяся судебная практика применения положений ст. 10 и 199 ГПК приводит к нарушению права сторон процесса на справедливый суд и права на свободу слова: судьи считают возможным объявлять закрытым весь процесс – даже тогда, когда защищаемая законом конфиденциальная информация не обсуждается.

Уголовная тайна

В уголовном законодательстве закрытые судебные процессы проводятся, если есть возможность разглашения гостайны, в отношении лиц, не достигших 16 лет, сексуальных преступлений и в случаях, когда открытый суд угрожает безопасности потерпевших и свидетелей.

Авторы жалобы приводят позицию по этому поводу Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), который считает, что интересы пациента и всего общества в целом по защите тайны медицинских сведений могут уступить по своей значимости интересам расследования и наказания преступлений и обеспечения гласности судопроизводства, если доказано, что такие интересы имеют более существенное значение. Жалоба Саблиных уже коммуницирована ЕСПЧ, отмечает Антон Бурков, представляющий интересы заявителей. В числе прочего суд в Страсбурге задал российскому правительству вопрос, можно ли считать состоявшийся процесс справедливым, если на судебное заседание не допустили прессу, а судебные постановления были оглашены не полностью. Бурков надеется, что интерес к этому делу со стороны ЕСПЧ подтолкнет Конституционный суд к более активным действиям, ведь решение национального суда дает хорошую возможность избавить Россию от проигрыша в Страсбурге.

Это достаточно распространенная проблема, когда норма закона трактуется слишком широко, оставляя возможность для различных злоупотреблений, говорит адвокат Иван Павлов. Сегодня нет четких критериев, позволяющих закрыть ту или иную информацию, подтверждает он. Конституционный суд может указать на существование некоего люфта, но революции ждать не стоит, предупреждает эксперт: это вопрос скорее политический, а власть сегодня не заинтересована в открытости судов, да и запрос снизу тоже неочевиден.

Закрытыми можно делать только те сведения, которые прямо запрещены законом, напоминает старшина Гильдии судебных репортеров Константин Катанян. Попытка расширить этот перечень способна привести к злоупотреблениям, считает он: можно вспомнить, например, что механическое вымарывание персональных данных из текстов судебных решений привело к их обессмысливанию – из текстов судебных решений вычеркивали даже название салата «Цезарь».

Почему судьи закрывают процессы от общества и СМИ. Интервью с адвокатом

https://www.znak.com/2019-12-16/pochemu_sudi_zakryvayut_processy_ot_obchestva_i_smi_intervyu_s_advokatom

2019.12.16

В 2018 году в России только 0,25% рассмотренных в суде уголовных дел заканчивались оправдательными приговорами. Общий обвинительный уклон работы судов очевиден, и давно привлекает внимание экспертов-юристов: на прошлой неделе адвокат Генри Резник просил президента России Владимира Путина расширить компетенцию судов присяжных, которые оправдывают каждого пятого подсудимого по отдельным категориям дел. Пока же мы видим другую картину: суды не только не оправдывают почти никого, но зачастую помогают следствию, проводя разбирательства (особенно суды по избранию меры пресечения) за закрытыми дверями вопреки принципам гласности. Как работает такая практика и почему закрывать суды от СМИ и наблюдателей может быть не лучшей идеей, Znak.com обсудил с адвокатом юридического бюро «Магнат» Полиной Тамакуловой.

Яромир Романов / Znak.com

«Должного контроля над расследованием со стороны вышестоящих органов нет» 

— Полина Сергеевна, по каким причинам по закону суд может закрыть заседание от СМИ и общественности?

— Все возможные для такого решения основания устанавливаются уголовно-процессуальным кодексом. Причин немного, список ограниченный и очень конкретный: если проведение судебного заседания в открытом формате может привести к разглашению государственной или иной охраняемой законом тайны, в случае рассмотрения дел в отношении лиц, не достигших возраста 16 лет, рассмотрения дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы, а также если этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников.

Но в том же УПК прописана статья 241 «Гласность», гарантирующая возможность приходить в суд любым гражданам, журналистам и иным лицам, адвокаты и иные участники могут читать документы, фотографировать их.

Конечно, есть тайна предварительного расследования, государственная, военная тайны, врачебная тайна и так далее. Защитить тайну следствия, которая существует только на период, когда дело расследуется, можно и другим способом: закрыть судебное заседание в той его части, где будет разглашаться какая-то тайна. Причем суд должен мотивировать, по каким причинам он считает, что заседание должно быть закрытым. Нельзя просто сказать: «будет тайна следствия», и закрыть заседание. 

Хочу подчеркнуть, что я говорю про судебные заседания, которые имеют место на досудебной стадии, при рассмотрении дела по существу тайны следствия не существует. Принцип гласности — это один из основополагающих принципов нашего государства. И государственные органы, изначально обладая властными полномочиями, должны понимать, что общество за ними наблюдает. Народ должен контролировать, давать оценку действиям органов и иметь свое мнение на этот счет.

— Как часто суды идут на поводу у стороны обвинения и закрывают заседание по их просьбе?

— В открытом доступе такой статистики не существует. По практике, суды зачастую встают на сторону обвинения и, мне кажется, что суды с каждым годом все больше работают с обвинительным уклоном. Лично я участвовала в уголовном деле в отношении оперативных сотрудников областного главка, и в процессе мы работали с гостайной. По моему мнению, возможность открыть судебные заседания была: документов, содержащих охраняемую законом тайну, в деле было всего два, и мы просили закрыть заседание только в этой части, чтобы не разгласить тайну. Тем самым соблюдался бы баланс госинтересов и права на гласность.

Но этого не произошло. Стороне защиты запретили фотографировать материалы дела, нам не выдали протокол судебного заседания из пяти томов и даже приговор, хотя Верховный суд в итоге вернул дело в первую инстанцию и нам приговор выдали. Остальные возможности для ознакомления с материалами дела и дальнейшего обжалования нам ограничили.

Есть и более известные дела, в которых международные суды подтвердили, что оснований для закрытия судебного заседания не было. Например, «Изместьев против Российской Федерации». Суд признал экс-сенатора Игоря Изместьева виновным в ряде тяжких и особо тяжких преступлений, процесс по нему шел в закрытом режиме. 

ЕСПЧ признал незаконным проведение заседаний в закрытом порядке и назначил ему компенсацию в 10 тыс. евро.

Теперь дело будет направлено на новое рассмотрение, снова будут тратиться государственные деньги — хотя наверняка в самом начале сторона защиты настаивала, что заседание должно быть открытым. То же самое произошло с делом «Пичугин против РФ», где суд изучил более 7000 документов, из которых только 60 были секретным, и решение суда о проведении всего заседания закрытым ЕСПЧ также признал незаконным.

Адвокат юридического бюро «Магнат» Полина ТамакуловаЯромир Романов / Znak.com

Можно говорить о том, что на сегодня в некоторых делах, которые, казалось бы, наоборот требуют повышенного общественного внимания, следственные органы, апеллируя тайной следствия, ставят перед судом вопрос о проведении закрытого судебного заседания, и суды, увы, идут навстречу следствию, несмотря на то, что предусмотренных законом оснований для проведения закрытого судебного заседания не имеется.  

Например, когда ссылаются на «разглашение персональных данных»: по закону, это основанием для закрытия заседания является не может.

— Сейчас в Екатеринбурге расследуются два резонансных дела: об убийстве Ксении Каторгиной, продававшей Audi на Уралмаше, и дело «стрелка с Уктуса», убившего двух девушек. В обоих случаях обвинение предъявлено всем предполагаемым участникам, а они признали свою причастность к содеянному. Зачем в этом случае закрывать судебные заседания по избранию меры пресечения, порождая вопросы у наблюдателей?

Почему до конца не верится силовикам, что девушек на Уктусе убил инженер оборонного завода

— Да, когда мы говорим про такое дело, как дело «стрелка с Уктуса», когда преступление заведомо не групповое, и есть доказательства этого, когда год дело расследовалось, задержали человека, он признался и при этом процесс закрытый — это вызывает у общества больше вопросов, чем есть ответов на них. Общество хочет знать, каким образом человек в этом плане защищен.

— А в каких случаях это было бы обоснованно?

— Например, если было совершено групповое преступление, и на стадии предварительного расследования представлены какие-то сведения, которые не должны быть известны другим участникам, чтобы они могли скрыться, спрятать имущество и скрыть улики. В этих случаях, наверное, суд может принять меры, чтобы такие данные не были разглашены. 

Но мне неизвестны случаи, когда проведение открытого судебного заседания повлияло бы на дальнейший ход следствия.

Я считаю, что если следствие поставлено под общественный контроль, то уменьшается вероятность подлога, давления на свидетелей, фальсификации доказательств. 

К сожалению, в последнее время мы часто сталкиваемся с тем, что должного контроля над расследованием со стороны вышестоящих органов нет. Совершенно нормальной становится практика, когда из материалов уголовных дел убираются документы и допросы свидетелей, которые противоречат версии следователей. Я считаю, что это превышение должностных полномочий. И мы всегда стараемся доказать такое нарушение и просим привлечь к ответственности сотрудников, нарушающих закон. Не всегда это удается. Мне известен один прецедент, когда адвокат смог признать незаконным проведение обыска у него в квартире, и он добился привлечения к ответственности сотрудника правоохранительных органов за это. Но мы стараемся, обжалуем все, чтобы отбить охоту у следующего поколения следователей совершать противоправные действия.

— Всегда ли открытость заседания используется только в интересах стороны защиты?

— Нет. Сами сотрудники правоохранительных органов в последнее время тоже формируют общественное мнение по ситуации заранее. Если раньше на первоначальных стадиях пресс-службы ведомств уклонялись от каких-либо комментариев, то теперь все чаще ситуация преподносится так, что из ее описания следует виновность подозреваемого. И поэтому сторона защиты тоже вынуждена обращаться к СМИ и озвучивать свою версию — тем более, что у журналистов тоже есть свои способы проведения расследования.

«Тайна следствия не означает, что запрещено рассказывать все»

— Часто с обвиняемых и даже свидетелей следователи берут подписки о неразглашении данных предварительного расследования. Как это отражается на ходе расследования и суде?

— Нам, адвокатам, постоянно пытаются воткнуть палки в колеса и предлагают дать подписку о неразглашении данных предварительного расследования. В большинстве случаев мы отказываемся ее подписывать, потому что она не соответствует требованиям закона: в ней не указано, что мы не можем рассказывать. Часто органы предлагают обвиняемому или защитнику дать подписку о неразглашении. А это ограничение права на защиту, в том числе права на надлежащее получение юридической помощи, на привлечение экспертов, специалистов. Тех же самых журналистов, к которым защита тоже имеет право обратиться, чтобы указать на то, что считает нужным. Мы, как адвокаты, говорим: нет конкретизации сведений, которые мы не можем разглашать — мы это подписывать не будем. 

Яромир Романов / Znak.com

С обвиняемого такое согласие брать нельзя вообще. Тем более что «тайна следствия» не означает, что все остальное автоматически запрещено рассказывать. Важно, что ответственности за неподписание такого документа не предусмотрено. Обвиняемый и его защита могут не подписывать, свидетели же должны подписать, но только если есть конкретизация, о чем именно им нельзя рассказывать. 

— Что следствие не может запретить разглашать?

— Есть три типа сведений, они указаны в статье 161 УПК РФ. Это нарушение должностными лицами требований закона, это те сведения, которые уже разглашены прокурором или следователем в СМИ, и те документы, которые были оглашены в открытом судебном заседании. Этого в подписке быть не может. Должен быть четко прописан перечень сведений, за разглашение которых может последовать уголовная ответственность. Прописанные в законе механизмы четкие, и вопрос только в том, как они используются.

Следователь может, например, запретить свидетелю разглашать информацию о каком-то доказательстве, которое упоминалось при опросе. Тогда свидетелю будет понятно, что он может рассказывать об обысках, он может прийти в суд и поставить вопрос о законности обыска у него, может пригласить СМИ и родственников на суд — но не может рассказывать какую-то часть информации, связанную с допросом.
Обвиняемый в смерти Ксении Каторгиной, продававшей Audi, рассказал детали убийства девушки

Опять же, это вопрос баланса: если следствие соблюдает закон, то и гражданин обязан его соблюдать. Но если конкретизации нет, это дает возможность расширенно толковать закон, а потом давить на свидетелей. 

Скажут: «Вот, ты давал подписку и сообщил, что у тебя был обыск. Ну все, 310 УК РФ („Разглашение данных предварительного расследования“) у тебя точно будет». Когда со стороны правоохранительных органов такое допускается, люди могут, не понимая юридических тонкостей, совершить поступки, о которых потом могут сожалеть. 

— Бывают ли случаи, когда следствие само игнорирует охраняемую законом тайну?

— Бывают. Есть сложная тема по доступу к информации, связанной с тайной переписки и тайной частной жизни. Сейчас телефоны часто становятся одним из доказательств: важным, существенным и иногда одним из основных. Люди могут возражать против извлечения этой информации у них из телефонов, и изъятие этой информации тоже требует отдельного судебного решения. 

!!! Человек вправе написать в протоколе, что он не разрешает вскрывать изъятый телефон, и следователю придется получать на это разрешение суда. 

Часто свидетели об этом не знают. Зато об этом должны знать сотрудники правоохранительных органов, и тогда они в протоколе пишут, что телефон им выдали добровольно. Значит, им разрешили в нем копаться и получить всю нужную информацию. 

«Уход судов в полутень вызовет падение авторитета судебной власти»

— От чего, на ваш взгляд, зависит гласность судебного разбирательства?

— Окончательное решение принимают суды, и на них ложится огромная нагрузка и ответственность, чтобы они объективно рассматривали как доводы следствия, так и аргументы стороны защиты. Надежда на них, но пока тенденция сомнительная. Мы видим, что судам не нравится, что их критикуют. Недавно Совет судей РФ представил проект концепции информационной политики судебной системы на 2020–2030 годы. В нем предлагалось запретить или ограничить критику деятельности суда со стороны СМИ. В то же время журналисты тоже должны брать на себя ответственность за качество и достоверность представляемой ими информации и сообщать только достоверную информацию. 

Судьи должны понимать, что вообще-то они публичные люди.

Изначально выбирая для себя судейскую работу, они должны быть готовы к тому, что к ним будут предъявляться повышенные требования: к их поведению, образу жизни, квалификации и объективности. Поэтому я, конечно, не согласна с тем, чтобы суды ушли в такую «полутень». Это вызовет гораздо больше конфликтов и падение авторитета судебной власти как таковой. Человек меняется под влиянием власти, и чтобы эти негативные изменения не отразились на обществе, механизм гласности должен реализовываться полноценно, а не формально. 

— Как требования к гласности относятся к судебным заседаниям, которые проводятся до рассмотрения дела по существу?

— Это те же самые требования, что и в основном процессе. У обвинения, наверное, чуть больше прав закрыть эти заседания, но опять же: должны быть конкретные факты и мотивировка. Нельзя просто сказать: «будут разглашены персональные данные», и на этом остановиться. Если нет мотивировки, возникает вопрос: «А почему?» И возникает больше сомнений в правильности и объективности расследования дела. Но обжаловать законность этого вопроса можно будет только на более поздней стадии. И, увы, практика ЕСПЧ показывает, что пока в России не все решения о проведении закрытого судебного заседания принимались на законных основаниях.

Яромир Романов / Znak.com

— Нужно ли вносить какие-то изменения в закон, чтобы бороться со злоупотреблениями?

— Я думаю, что в законе нет каких-то «дыр». Закон четок, понятен, вопрос только в правоприменении: что можно, что нельзя, за что подписка и в каких случаях проводится закрытое судебное заседание. Вопрос в первую очередь к правоприменительным органам.

Мы, наоборот, стараемся добиться четкого неукоснительного исполнения требований закона. Если в решении суда отражено, какие обстоятельства, предусмотренные законом, послужили поводом для проведения судебного заседания в закрытом режиме, к такому судебному акту вопросов нет, везде даны четкие ответы и мотивировки. 

Но если, например, следователь хочет защитить персональные данные или медицинскую тайну подозреваемого, подозреваемый говорит: «Я согласен на разглашение», а производство все равно закрывают — вот тут возникают вопросы. Это необъяснимо, так как это не предусмотрено законом. Гласность — это основополагающий принцип судебной системы в демократическом обществе, и ограничивать гласность можно исключительно при наличии законных на то оснований. Чтобы у общества не возникало недоверия к органам власти, необходимо соблюдать требования и законы — прежде всего правоприменительным органам и суду, но это же должно относиться к журналистам, которые должны проверять полученную ими информацию.

— А почему такие ситуации вообще возникают? Это ангажированность или просто отсутствие квалификации?

— В последнее время вопросы об определенных затруднениях в реализации прав на свободу слова возникают все чаще, и эти темы поднимают не только средства массовой информации. Суды, к сожалению, зачастую игнорируют требование мотивировать свои решения. У тебя десять доводов, почему что-то должно быть так, а у суда одна фраза: «Нет, потому что необоснованно». Конституционный суд давно разъяснил, что отказывать можно, представляя конкретные факты и ссылаясь на нормы закона. Если решение мотивировано и обосновано, какие к нему вопросы? Лет десять назад я видела решения суда, когда ты их читаешь, понимаешь, что решение действительно обосновано и спорить с ним сложно. С аргументом: «Нет, потому что гладиолус…», спорить сложно. 

Мы уже каждое заседание начинаем с того, что требуем каждое решение объяснять, а решение суда занимает полстранички: «Доводы защитника не обоснованы, удовлетворению не подлежат». Почему мои доводы со ссылками на нормы закона не применимы? Объясните, опровергните, вопросов не будет. Но пока работа с неквалифицированными судебными решениями вызывает только сожаления. Что стоит за этими ответами? Ангажированность, непрофессионализм, неумение правильно анализировать? Трудно сказать, и еще не знаешь, что из этого хуже. 

Это страшно, потому что опыт, при котором интересы государства ставились выше прав и свобод человека, в том числе в рамках уголовного судопроизводства, в нашей стране уже был, и, как мы знаем, это не привело ни к чему хорошему. Человек в таком обществе начинает чувствовать себя неуверенно. А сколько вокруг разговоров о том, что из России надо валить, что здесь ничего не добиться, что человек не чувствует здесь себя защищенным. Но я не хочу валить, я хочу чувствовать себя защищенной. Хочется быть уверенной, что если кто-то совершил преступление, то он, а не кто-то иной, точно понесет заслуженное наказание. И добиться по-настоящему действенных результатов мы сможем только в том случае, если органы государственной власти смогут действительно гарантировать и обеспечить реализацию таких незыблемых принципов как законность, открытость и справедливость. 

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

© Информационное агентство "Znak"

Шеф-редактор Плюснина М.А., [email protected]
Учредитель: Панова О.Р.

Свидетельство о регистрации СМИ № ФС77-53553 от 04 апреля 2013 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Адрес редакции: 620026, г. Екатеринбург, ул. Мамина-Сибиряка, 126
Тел.: +7 (343) 385-84-82, e-mail: [email protected]

Мнение редакции может не совпадать с мнением отдельных авторов.При использовании материалов сайта ссылка обязательна.

Для лиц старше 18 лет.

Кто определяет закрытость судебных заседаний и в каких случаях?


В соответствии с Конституцией запрещается всякое вмешательство в деятельность по осуществлению правосудия. Лица, виновные в воздействии на судью, несут ответственность, предусмотренную законом (ст.94 Конституции КР).

Вопрос о проведении закрытого заседания решается конкретно в каждом случае. При этом суд выносит мотивированное определение о проведении закрытого судебного заседания с указанием причины со ссылкой на статьи закона. В определении также указывается о предупреждении судом лиц, присутствовавших в закрытом судебном заседании, об ответственности за разглашение сведений, ставших известными при рассмотрении дела. Определение суда (постановление судьи) о разбирательстве дела в закрытом заседании может быть вынесено в отношении всего разбирательства либо отдельных его частей (ст.254 УПК КР).

Согласно статье 6 закона КР «О верховном суде и местных судах» слушание дел в закрытом заседании допускается только в случаях, предусмотренных законом. При разбирательстве дела в закрытом судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, их представители, а в необходимых случаях - также свидетели, эксперты, специалисты, переводчики.

В целях охраны тайны переписки и телеграфных сообщений личная переписка и личные телеграфные сообщения граждан могут быть оглашены в открытом судебном заседании только с согласия лиц, между которыми эта переписка и телеграфные сообщения происходили. В противном случае такая переписка и телеграфные сообщения оглашаются и исследуются в закрытом судебном заседании. Указанные правила применяются и при исследовании звуко- и видеозаписей, носящих личный характер (ст.254 УПК КР).

Закрытое судебное заседание - это ограничение гласности судопроизводства в целях защиты конституционных прав личности. Ни в коем случае это нельзя трактовать как покушение на свободу информации. Закрытость судебных заседаний направлена на защиту прав личности и обеспечение государственной безопасности. Она охраняет личную и семейную тайну, государственную тайну, тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений.

Слушание дел в закрытом заседании суда осуществляется с соблюдением всех правил уголовного и гражданского судопроизводства. Приговор суда и решение суда во всех случаях провозглашается публично (ст.12 ГПК КР и 22 УПК КР).

Статья 12 ГПК КР определяет, что «рассмотрение дел и объявление решений в закрытых судебных заседаниях осуществляются по делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, а также по другим делам, когда это предусмотрено законом. Закрытое судебное разбирательство допускается также при удовлетворении ходатайства участвующего в деле лица, ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неразглашения сведений о частной жизни граждан или на иные обстоятельства, гласное обсуждение которых способно помешать правильному рассмотрению дела».

В уголовном судопроизводстве закрытое судебное разбирательство допускается по делам о половых и других преступлениях в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц или сведений, унижающих их достоинство, а также в случаях, требующих обеспечения безопасности потерпевшего, свидетеля или других участвующих в деле лиц, членов их семей или близких родственников (ст.22, 254 УПК КР).

Например, Конституционная палата назначает закрытое заседание в случаях, когда это необходимо для охраны государственной тайны, обеспечения безопасности граждан, тайны их личной жизни и защиты общественной нравственности. О такой необходимости выносится мотивированное определение и объявляется публично перед началом заседания (ст.38 закона КР «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики»). На закрытом заседании присутствуют судьи Конституционной палаты, стороны и их представители. Возможность присутствия других участников судопроизводства определяется Конституционной палатой.

Алишева Надежда, Медиа-эксперт ОФ «Институт Медиа Полиси»

Практические аспекты закрытых судебных разбирательств в арбитражных судах

Принцип гласности предусматривается частью 1 статьи 123 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом. Реализация данного принципа ведет к достижению задач, предусмотренных статьей 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в частности задачи укрепления законности и предупреждения правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно статье 11 АПК РФ разбирательство дел в арбитражных судах открытое. Закрытое судебное заседание допускается, если открытое разбирательство дела может привести к разглашению государственной тайны, в иных случаях, предусмотренных федеральным законом, а также при удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле и ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой, служебной или иной охраняемой законом тайны.

В силу принципа состязательности сторон, лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений. Зачастую стороны сталкиваются с необходимостью представления в суд конфиденциальной информации, которая имеет важное доказательственное значение в деле. Ценность такой информации находится в прямой связи с её неизвестностью третьим лицам, так как у них нет к ней свободного доступа. Поскольку суд должен открыто рассмотреть представленные доказательства и непосредственно их исследовать, стороны заинтересованы в обеспечении и функционировании механизмов, которые не позволят разгласить конфиденциальную информацию. По этой причине законом установлены изъятия из принципа гласности, которые призваны обеспечить защиту государственной, коммерческой, служебной или иной охраняемой законом тайны.

АПК РФ не содержит подробного регулирования порядка рассмотрения дела в закрытом заседании, в связи с чем ВАС РФ принял Постановление Пленума от 08.10.2012 №61 «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ №61) которым разъяснил многие спорные вопросы. Ниже мы рассмотрим ряд вопросов, которые зачастую неоднозначно решаются на практике.

Может ли суд самостоятельно перейти к рассмотрению дела в закрытом судебном заседании?

Если в процессе рассмотрения дела стороны не обращаются с ходатайством о разбирательстве дела в закрытом судебном заседании, может ли суд проявить инициативу, отойдя от принципа гласности и сделать разбирательство закрытым?

Исходя из части 2 статьи 11 АПК РФ суд обязан рассмотреть дело в закрытом судебном заседании при наличии в материалах дела документов, содержащих сведения, отнесенные к государственной тайне и засекреченные на основании и в порядке, установленном Законом Российской Федерации от 21.07.1993 N 5485-1 "О государственной тайне". Таким образом, представление в суд документа, содержащего реквизиты секретности, является уже достаточным и обязательным для суда основанием для перехода к рассмотрению дела в закрытом судебном заседании.

Вместе с тем, суд не может перейти к рассмотрению дела в закрытом судебном разбирательстве только по заявлению стороны о возможном нарушении судом государственной тайны. Стороны должны мотивировать свои доводы и ссылаться на конкретные доказательства с грифом секретно, в противном случае суд может не усмотреть оснований для перехода к рассмотрению дела в закрытом судебном заседании. Согласно п. 16.1 Постановления Пленума ВАС РФ №61 суд должен дать оценку наличию реквизитов секретности на представляемых документах, не исследуя вопрос о том, правомерно ли отнесены те или иные сведения к государственной тайне.

Ниже представлены судебные акты, иллюстрирующие данный подход.

«На момент рассмотрения дела судом первой инстанции в материалах дела отсутствовали какие-либо документы, содержащие сведения, составляющие государственную тайну. Ходатайства о приобщении к материалам дела данных документов и рассмотрении дела в закрытом судебном заседании истцом не заявлялись.

Оснований для объявления закрытым судебного заседания суда апелляционной инстанции также не имелось, поскольку документы, содержащие секретные сведения, к материалам дела не приобщались, указанные документы истцом не представлялись1».

«Между тем в материалах дела имеется заявление от 06.04.2005, подписанное представителем ОАО "РЖД", о невозможности представления истребованных судом доказательств в связи с тем, что истребуемые документы составляют государственную тайну. При этом заявитель ходатайствовал о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании. Протокол судебного заседания свидетельствует об отклонении данного ходатайства.

Учитывая, что заявленное ходатайство отклонено судом без указания каких-либо мотивов, а невозможность представления истребованных судом доказательств обоснована заявителем режимом их секретности, кассационная инстанция пришла к выводу о нарушении судом при рассмотрении дела принципа равноправия сторон по представлению доказательств, что могло привести к принятию неправильного решения2».

Диаметрально противоположный подход применяется, если судья обнаруживает в материалах дела информацию, которую можно отнести к коммерческой, служебной или иной охраняемой законом тайне. В таком случае суд не вправе проявлять инициативу и рассматривать дело в закрытом заседании невзирая на мнение сторон. Напротив, мнение и желание сторон являются решающими в этом вопросе. Именно по инициативе участвующего в деле лица разбирательство дела может осуществляться в закрытом судебном заседании. Своим ходатайством лицо должно проявить интерес в сохранении таких сведений в тайне, а также доказать, что представленная информация охраняется законом.

Одного утверждения лица, участвующего в деле, о том, что та или иная информация является коммерческой тайной, недостаточно. В силу части 2 статьи 10 Закона о коммерческой тайне режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, перечисленных в части 1 указанной статьи мер по охране конфиденциальности такой информации. То есть такие документы должны как минимум содержать гриф «Коммерческая тайна».     

В самом деле трудно не признать такой подход обоснованным, учитывая, какое количество споров рассматривают арбитражные суды и как много лиц с пересекающимися интересами получили бы возможность оспаривать невыгодные им решения судов, если бы на суде лежало бремя выявления и защиты коммерческой и иной охраняемой тайны.

Характерно также, что неправомерный переход суда к рассмотрению дела в закрытом судебном заседании является безусловным основанием для отмены судебного акта (см. п.26 Постановления Пленума ВАС РФ №61).

Судебная практика по вопросу обеспечения сохранности сведений, составляющих коммерческую и иную охраняемую законом информацию, представлена ниже.

«Из материалов дела следует и подтверждено представителями налоговой инспекции в заседании суда кассационной инстанции, что ходатайство о проведении закрытого судебного заседания налоговой инспекцией при рассмотрении дела не заявлялось.

Учитывая изложенное, кассационная инстанция считает правильными и обоснованными выводы судов двух инстанций о том, что налоговой инспекцией законность принятого по результатам проведенной выездной налоговой проверки решения не доказана3».

«Представитель ОАО "Альфа-Банк", ссылаясь на ст. 26 ФЗ "О банках и банковской деятельности", ФЗ "О коммерческой тайне", ст. 11 АПК РФ, заявил ходатайство о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании. Судом кассационной инстанции заявленное ходатайство удовлетворено на основании ст. ст. 3, 7, 10 ФЗ "О коммерческой тайне", ст. 26 ФЗ "О банках и банковской деятельности", ст. 11 АПК РФ, поскольку в рамках настоящего дела рассматриваются правоотношения, возникшие между банком и его клиентами по конкретным сделкам и банковским операциям, сведения по которым составляют банковскую тайну4».

«Из материалов дела следует, что суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство инспекции и оценив содержащиеся в материалах дела сведения на предмет их соответствия правовому смыслу таких юридических конструкций как банковская тайна, иная охраняемая законом тайна согласно положениям Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" установил, что материалы дела содержат значительное количество протоколов допросов физических лиц с указанием их персональных данных в отсутствие информации о согласии последних на распространение таких сведений, а также выписки с расчетных счетов, договоры банковских счетов, соглашения об обслуживании банковских счетов, иные банковские документы контрагентов ООО "СТАМстрой" с данными о расчетных счетах этих контрагентов и операциях по ним, в связи с чем пришел к законным и обоснованным выводам о квалификации указанных обстоятельств как предусмотренных статьей 11 АПК РФ оснований для проведения закрытого судебного разбирательства настоящего дела5».

«Свое ходатайство заявитель мотивирует необходимостью сохранения налоговой и банковской тайны, поскольку в материалах дела содержатся сведения о суммах налогов, влияющих на показатели операций по движению денежных средств по банковским счетам заявителя, а также имеются документы, предусмотренные ст. 165 НК РФ и другие документы - доказательства обоснованности требований заявителя.

Ходатайство апелляционным судом отклонено, поскольку заявитель в силу ст. 159 АПК РФ не обосновал, каким образом открытое судебное разбирательство по правилам арбитражного судопроизводства может привести к разглашению сведений, составляющих налоговую или банковскую тайну, поскольку с доказательствами, имеющимися в материалах дела и содержащие сведения о Заявителе как о налогоплательщике, в силу ст. 41 АПК РФ вправе знакомиться только лица, участвующие в деле. Таковыми по налоговым спорам являются налогоплательщик и налоговый орган в лице их представителей, действующих по доверенности, при этом последний управомочен, в том числе и в силу п. 1 ст. 31 НК РФ. Неограниченному кругу лиц материалы дела для ознакомления не предоставляются. В силу пп. 3 п. 1 ст. 102 НК РФ сведения о нарушениях налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах и мерах ответственности за эти нарушения налоговую тайну не составляют6».

Какие ограничения накладываются на представителей в связи с рассмотрением дела в закрытом разбирательстве?

Распространенным заблуждением является утверждение о том, что рассмотрение дела в закрытом судебном заседании требует наличия у представителей сторон каких-либо особенных полномочий либо допусков к секретной информации.

Между тем, данный вопрос уже исследовался Конституционным судом Российской Федерации в определении от 10.11.2002 № 293-О, который указал, что статья 21 Закона Российской Федерации "О государственной тайне" не может применяться судами, другими органами и должностными лицами в качестве основания для отстранения представителя ответчика от участия в рассмотрении дела арбитражным судом в связи с отсутствием у него допуска к государственной тайне.

В качестве средств сохранения государственной тайны при рассмотрении соответствующих дел суды применяют иные методы. В частности, судья предупреждает участников арбитражного процесса об уголовной ответственности за разглашение сведений, составляющих государственную тайну, о чем у них отбирается соответствующая расписка (обязательство), которая должна быть приобщена к материалам дела (абз. 2 п. 23.1 Постановления Пленума ВАС РФ № 61).

Подлежит ли обжалованию определение об отказе в рассмотрении дела в закрытом судебном разбирательстве?

Согласно пунктам 1, 2 статьи 188 АПК РФ определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с АПК РФ предусмотрено обжалование этого определения, а также если это определение препятствует дальнейшему движению дела.

Поскольку определение об отказе в рассмотрении дела не препятствует дальнейшему рассмотрению дела, указанный судебный акт обжалованию не подлежит. Сторона по делу может заявить свои возражения против такого определения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу7.

Иллюстрацией данного вывода является следующий судебный акт:

«Первушина Е.В. обжаловала определение суда первой инстанции, принятое по результатам разрешения ходатайства о рассмотрении настоящего дела в закрытом судебном заседании.

Нормами АПК РФ (статьи 11, 159) не предусмотрена возможность обжалования судебных актов, принятых по результатам разрешения ходатайства о разбирательстве дела в закрытом судебном заседании.

В силу изложенного Первушиной Е.В. подана кассационная жалоба на судебный акт, который не обжалуется в порядке кассационного производства.

Данное обстоятельство в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 281 АПК РФ является основанием для возвращения кассационной жалобы8».

Тем не менее, как было указано выше, неправомерный переход к закрытому судебному разбирательству, является основанием для отмены решения суда по безусловным основаниям. В то же время отказ в переходе к закрытому судебному разбирательству может стать основанием для отмены решения суда, если будет установлено, что такое нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (см. п.26 Постановления Пленума ВАС №61).

_____

1Постановление ФАС Московского округа от 10.11.2005, 02.11.2005 N КГ-А41/10860-05
2Постановление ФАС Дальневосточного округа от 19.08.2005 N Ф03-А73/05-2/2528
3Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 26.08.2009 по делу N А78-7102/08
4Постановление ФАС Дальневосточного округа от 14.02.2006 N Ф03-А73/05-1/4810
5Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 16.07.2014 по делу NА10-2106/2013
6Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2007, 25.05.2007 по делу NА40-62614/06-112-349
7Об обжаловании промежуточных определений арбитражного суда (Загайнова С.) ("Арбитражный и гражданский процесс", 2006, N 9)
8Определение ФАС Поволжского округа от 03.08.2010 по делу N А57-2347/2010

НЕОБХОДИМОСТЬ ПРОВЕДЕНИЯ ЗАКРЫТОГО СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ | Опубликовать статью ВАК, elibrary (НЭБ)

Шульц А.В.

Магистрант, Юридический институт Сибирский Федеральный Университет

НЕОБХОДИМОСТЬ ПРОВЕДЕНИЯ ЗАКРЫТОГО СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Аннотация

Несмотря на то, что в юридической научной литературе вопросы применения принципа гласности достаточно освещены, необходимость проведения закрытого судебного заседания на практике вызывает вопросы. В статье рассмотрены вопросы  применения принципа гласности по уголовным делам в отношении несовершеннолетних с тем, чтобы постараться разрешить возникающие в связи с этим практические вопросы, выработать актуальные рекомендации для правоприменителя.

Ключевые слова: открытое судебное разбирательство, гласность, несовершеннолетние.

A.V. Schulz

Undergraduate, Law Institute of the Siberian Federal University

THT NECESSITY OF HOLDING A CLOSED TRIAL IN CRIMINAL CASES INVOLVING JUVENILES

Abstract

Despite the fact that in the legal literature questions of the application of the principle of publicity is bright enough the needles of a closed court hearing in practice raises some questions. The article considers the application of the principle of publicity in criminal cases involving juveniles in order to try to resolve arising in connection with these practical issues, develop appropriate recommendations for the law enforcer.

Keywords: public hearing, publicity, minors.

В литературе существует мнение,  что дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста 18 лет, целесообразно рассматривать в закрытых судебных заседаниях, для чего следует внести изменения в ст. 241 УПК РФ. Ученые, придерживающиеся такой позиции считают, что “Проведение закрытого судебного разбирательства по делам несовершеннолетних обеспечивает благоприятную психологическую обстановку в суде для всестороннего, полного и объективного рассмотрения всех обстоятельств дела, способствует вынесению законного, обоснованного и справедливого решения.[1,2]” Такая категоричная позиция ученых заставляет поставить следующие вопросы: Так ли это на самом деле? Должны ли процедуры, обычно рассматриваемые как гарантирующие права взрослых лиц в ходе судебного разбирательства, такие, как гласность, быть отменены в отношении детей, чтобы облегчить их понимание и участие?

К выводу о необходимости  рассмотрения дел о преступлениях, совершенных несовершеннолетними в закрытых судебных заседаниях обычно приводит расширительное толкование правила 8 Пекинских правил, что представляется ошибочным.  Правило 8.1 Пекинских правил гласит: “Право несовершеннолетнего на конфиденциальность должно уважаться на всех этапах, чтобы избежать причинения ей или ему вреда из-за ненужной гласности или из-за ущерба репутации[3]”. При внимательном прочтении правила 8.1 становиться понятным, что речь идет именно о “конфиденциальности” судебного разбирательства а не о “закрытости”, то есть право на конфиденциальность не обязательно должно реализоваться путем проведения закрытого судебного заседания.

Так в соответствии с п. 7 ст. 2 ФЗ “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” конфиденциальность информации – обязательное для выполнения лицом, получившим доступ к определенной информации, требование не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя. Гласность судопроизводства обеспечивается возможностью присутствия в открытом судебном заседании лиц, не являющихся участниками процесса, представителей редакций средств массовой информации (журналистов) (статья 123 Конституции Российской Федерации, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, часть 1 статьи 10 ГПК РФ, часть 1 статьи 24.3 КоАП РФ, часть 1 статьи 241 УПК РФ, статья 12 Закона об обеспечении доступа к информации).  Разумеется, в каждом конкретном случае встает вопрос о степени конфиденциальности.

Безусловно, одной из минимальных гарантий, предусмотренных подпунктом “b” пункта 2 статьи 40 Конвенции о правах ребенка в отношении детей, обвиняемых в совершении преступлений, является необходимость полного уважения его личной жизни на всех стадиях разбирательства. Точно так же правило 8 Пекинских правил гласит, что “право несовершеннолетних на конфиденциальность должно уважаться на всех этапах” и что “в принципе не должна публиковаться никакая информация, которая может привести к указанию на личность несовершеннолетнего правонарушителя”.  Точно также пунктом вторым части второй статьи 241 УПК РФ допускается проведение закрытого судебного разбирательства при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими шестнадцати лет. А статья 41 Федерального Закона РФ “О средствах массовой информации”, предусматривает запрет для редакции СМИ на разглашение в распространяемых сообщениях и материалах сведения, прямо или косвенно указывающие на личность несовершеннолетнего, совершившего преступление либо подозреваемого в его совершении, а равно совершившего административное правонарушение или антиобщественное действие, без согласия самого несовершеннолетнего и его законного представителя. Также редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях и материалах сведения, прямо или косвенно указывающие на личность несовершеннолетнего потерпевшего, без согласия самого несовершеннолетнего и (или) его законного представителя. Наконец, Комитет министров Совета Европы рекомендовал в 1987 году, чтобы государства-члены пересматривали свое законодательство и практику с целью избежания направления несовершеннолетних в суды для взрослых, если существуют суды для несовершеннолетних, и признать право несовершеннолетних на уважение их частной жизни (см. выше § 43, 44 и 47). Безусловно важно, чтобы возраст, уровень зрелости, интеллектуальные и эмоциональные способности ребенка, которому предъявлено обвинение в совершении преступления, принимались во внимание в ходе уголовного процесса, а также чтобы принимались меры для того, чтобы увеличить его возможности по пониманию и участию в производстве.

Конечно, в ходе судебного разбирательства должны применяться специальные меры для того, чтобы учесть возраст подсудимого и облегчить понимание им процесса: ему должен быть разъяснен порядок рассмотрения дела и заранее показан зал судебного заседания, продолжительность слушаний должна быть сокращена, чтобы подсудимый не переутомлялся и так далее. Также необходимо отметить, что в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ “О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних” российские судьи обладают необходимыми знаниям, чтобы c учетом возраста подсудимого не допустить нарушения его права на участие в судебном разбирательстве и при необходимости облегчить понимание им процесса судебного разбирательства. Более того, имеется практика рассмотрения дел о преступлениях, совершенных несовершеннолетними в открытых судебных заседаниях (пожалуй наиболее известными являются Постановление Европейского суда по правам человека по делу “T. против Соединенного Королевства” и “V. против Соединенного Королевства”). Кроме того, необходимо помнить, что  проведение всего разбирательства дела в закрытом судебном заседании при отсутствии к тому оснований, предусмотренных частью 2 статьи 241 УПК РФ, является нарушением принципа гласности судопроизводства и влечет за собой отмену судебных постановлений в установленном законом порядке.

Литература

  1. Хисматуллин Р. Особенности судебного следствия по делам несовершеннолетних // Российская юстиция. 1999. – N 12. – С. 12 – 14.
  2. Кудрявцева Н.И. Ювенальная юстиция в России и Франции: Сравнительная характеристика [Электронный ресурс] URL: http://kraevoy.krk.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=123 (дата обращения 12.11.2014).
  3. Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) // СПС Консультант плюс.
  4. Постановление Европейского суда по правам человека от 16.12.1999 Дело T. против Соединенного Королевства // СПС Консультант плюс.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 N 1 (ред. от 02.04.2013) О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних // СПС Консультант плюс.
  6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.12.2012 N 35 Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов // СПС Консультант плюс.

 References

  1. Hismatullin R. Osobennosti sudebnogo sledstvija po delam nesovershennoletnih // Rossijskaja justicija. 1999. – N 12. – S. 12 – 14.
  2. Kudrjavceva N.I. Juvenal’naja justicija v Rossii i Francii: Sravnitel’naja harakteristika [Jelektronnyj resurs] URL: http://kraevoy.krk.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=123 (data obrashhenija 12.11.2014).
  3. Minimal’nye standartnye pravila Organizacii Ob#edinennyh Nacij, kasajushhiesja otpravlenija pravosudija v otnoshenii nesovershennoletnih (Pekinskie pravila) // SPS Konsul’tant pljus.
  4. Postanovlenie Evropejskogo suda po pravam cheloveka ot 16.12.1999 Delo T. protiv Soedinennogo Korolevstva // SPS Konsul’tant pljus.
  5. Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 01.02.2011 N 1 (red. ot 02.04.2013) O sudebnoj praktike primenenija zakonodatel’stva, reglamentirujushhego osobennosti ugolovnoj otvetstvennosti i nakazanija nesovershennoletnih // SPS Konsul’tant pljus.
  6. Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 13.12.2012 N 35 Ob otkrytosti i glasnosti sudoproizvodstva i o dostupe k informacii o dejatel’nosti sudov // SPS Konsul’tant pljus.

 

Доступ в залы судебных заседаний | Энциклопедия Первой поправки

Верховный суд впервые постановил, что пресса и общественность, согласно Первой поправке, имели право присутствовать на судебных процессах по уголовным делам в 1980 году. Это право считается предположительным, но не абсолютным. Суд не рассматривал напрямую, распространяется ли право доступа Первой поправки на использование аудиовизуальных устройств в зале суда, хотя государства могут принимать свои собственные законы по этому вопросу.На этой фотографии впервые показаны камеры в уголовном процессе в Небраске в 2008 году. (AP Photo / Nati Harnik, использовано с разрешения Associated Press.)

Общественность и пресса имеют оговоренное Первой поправкой право доступа к судебным разбирательствам и записям.

Хотя Первая поправка прямо не упоминает право доступа, Верховный суд постановил, что право присутствовать на уголовном процессе подразумевается в свободе слова и выполняет важную функцию в демократическом обществе, повышая справедливость судебного разбирательства и его внешний вид.

Суд подтвердил Первой поправке право присутствовать на судебных процессах по уголовным делам

Суд сначала постановил, что пресса и общественность, согласно Первой поправке, имели право посещать уголовные процессы по делу Richmond Newspapers, Inc. против Вирджинии (1980).

Вскоре последовало право присутствовать на выборах присяжных и предварительных слушаниях - в делах Press-Enterprise Co. против Верховного суда Калифорнии (1984 г.) и Press-Enterprise Co. против Верховного суда Калифорнии (1986 г.) - и Суд подтвердил право присутствовать на предварительных слушаниях по делу El Vocero de Puerto Rico v.Пуэрто-Рико (1993).

Как указал Суд в деле Дуглас Ойл Компани против Петрол Стопс Нортвест (1979 г.), это право не распространяется на разбирательство дела большим жюри, поскольку «надлежащее функционирование нашей системы большого жюри зависит от [ее] секретности» для защиты свидетелей и оправданных Большим жюри.

Право доступа в суд не является абсолютным

В Richmond Newspapers и ее дочернем издании Верховный суд использовал тест, состоящий из двух частей, чтобы определить, когда должно быть предоставлено право доступа для конкретного судебного разбирательства.

  1. Во-первых, суд должен рассмотреть вопрос о том, были ли исторически процесс или место, о которых идет речь, открытыми для общественности и прессы. Суд в целом признает, что «традиция доступности подразумевает благоприятное суждение об опыте», и он отметил в нескольких заключениях, что определенные судебные процессы, которые были открытыми в Англии и колониальной Америке, должны оставаться таковыми и сегодня.
  2. Во-вторых, Суд рассмотрел, «играет ли публичный доступ значительную положительную роль в функционировании конкретного рассматриваемого процесса.”

Если процедура соответствует требованиям этих тестов, предоставляется право публичного доступа к Первой поправке. Однако это право не является абсолютным. Это только презумпция доступа. Презумпция может быть преодолена путем демонстрации того, что закрытие производства сохраняет более высокий интерес и что закрытие специально предназначено для удовлетворения этих интересов.

В зависимости от обстоятельств производство по делу может быть закрыто для защиты права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство беспристрастным жюри или для защиты интересов свидетелей, присяжных или потерпевших в частной жизни.

Перед закрытием разбирательства суд первой инстанции должен исчерпать все разумные альтернативы закрытию и сделать конкретные выводы, детализирующие необходимость этого.

Суд не признал право доступа к гражданскому, несовершеннолетнему

Верховный суд никогда не признавал право доступа к гражданскому судопроизводству, хотя некоторые суды штатов и нижестоящие федеральные суды признали это право. Большинство признало, что открытость гражданских судебных процессов также необходима для содействия свободному участию и общению в демократическом обществе.

Хотя федеральные суды штата и нижестоящие федеральные суды постановили, что презумпция открытости обычно применяется как в гражданском контексте, так и в уголовном, гражданское производство может быть закрыто по разным причинам, включая необходимость защиты частной жизни сторон, конфиденциального ведения бизнеса информация или коммерческая тайна.

Верховный суд также не признал право на публичный доступ к делам несовершеннолетних. Такие разбирательства традиционно были закрытыми для публики и остаются таковыми.Однако суды некоторых штатов разрешили доступ к определенным процедурам в отношении несовершеннолетних, особенно если обвиняемый обвиняется в убийстве или другом серьезном уголовном преступлении. Эти суды обычно используют критерий равновесия, который сравнивает интересы общества с интересами ребенка.

Первая поправка не распространяется на съемку в зале суда

Хотя Верховный суд еще не рассматривал этот вопрос напрямую, большинство федеральных окружных и окружных судов постановили, что право доступа согласно Первой поправке не распространяется на аудиовизуальные устройства в зале суда.

Другими словами, хотя общественность имеет право присутствовать на судебных процессах, она не имеет права смотреть их по телевидению. Однако многие суды штатов обычно разрешают телевизионным камерам записывать и транслировать судебные заседания, хотя судья первой инстанции сохраняет широкие полномочия по установлению правил записи, чтобы гарантировать, что они не нарушают право обвиняемого на справедливое судебное разбирательство и не срывают судебное разбирательство.

Комитет репортеров за свободу прессы издает Сборник открытых судов в качестве общего руководства по вопросам доступа в суд с конкретной дополнительной информацией для каждого штата и федерального округа.

Эта статья была первоначально опубликована в 2009 году. Эмили С. Крафт - судья по административным делам в Бирмингеме, штат Алабама.

Отправить отзыв об этой статье

12 CFR § 1209.12 - Общественные слушания; закрытые слушания. | CFR | Закон США

§ 1209.12 Общественные слушания; закрытые слушания.

(а) Общее правило. Как предусмотрено в разделе 1379B (b) Закона о безопасности и надежности (12 USC 4639 (b)), все слушания должны быть открытыми для общественности, за исключением того, что Директор по своему усмотрению может решить, что проведение открытых слушаний будет вопреки общественным интересам.Директор может принять такое решение sua sponte в любое время путем письменного уведомления всех сторон или в соответствии с пунктами (b) и (c) данного раздела.

(b) Ходатайство о закрытом слушании. В течение 20 дней с момента вручения уведомления об обвинении любая сторона может подать председательствующему ходатайству о проведении закрытого слушания, и любая сторона может подать ходатайство в ответ на это ходатайство. Председательствующий направляет предложение и любой ответ вместе с рекомендуемым решением по предложению Директору, который принимает окончательное решение.Такие предложения и ответы регулируются § 1209.28 этой части. Решение в соответствии с этим разделом остается на усмотрение директора и не является окончательным действием агентства, подлежащим пересмотру.

(c) Подача документов за печатью. Юридический советник FHFA, по своему усмотрению, может подать или потребовать подачи любого документа или части документа с печатью, если такой адвокат сделает письменное определение, что раскрытие документа противоречит общественным интересам. Председательствующий должен издать приказ об управлении конфиденциальной информацией и предпринять все необходимые шаги для сохранения конфиденциальности таких документов полностью или частично, включая закрытие любой части слушания для публики или выдачу охранного приказа на таких условиях, которые могут быть приемлемыми для официального представителя FHFA.

(d) Процедура закрытого слушания. Слушание доказательств или любая его часть, закрытые с целью предоставления в качестве доказательств свидетельских показаний или документов, поданных за печатью, как предусмотрено в пункте (c) настоящего раздела, должны проводиться в соответствии с процедурами, которые могут включать: предварительное уведомление подателя конфиденциальная информация; положения о запечатывании частей записи, сводок и решений; аргументы в камеру, предложения доказательств и свидетельские показания; и ограничения для официальных представителей или других участников, как может назначить председательствующий.Кроме того, на таких слушаниях председательствующий может сделать вступительное заявление относительно конфиденциальности и ограничений и принести присягу сторонам, официальным представителям или другим утвержденным участникам относительно конфиденциальности разбирательства.

Доступ к федеральному судопроизводству

Федеральное уголовное производство

Судебное разбирательство

Как представитель общественности вы имеете право присутствовать на судебных процессах по уголовным делам. См. Richmond Newspapers, Inc.против Вирджинии, 448 U.S. 555, 580 (1980). Это включает в себя предварительные слушания, процесс отбора присяжных, а также процедуры вынесения приговора и заявления о признании вины.

Однако, как и широкая публика, вам может быть отказано в доступе к в зале суда, если сторона, стремящаяся закрыть слушание, имеет первостепенный интерес, который может нанести ущерб, и закрытие специально предназначено для защиты этого интереса. Например, суд может исключить вас, если присутствие СМИ лишит обвиняемого ее права на справедливое судебное разбирательство, потому что освещение в СМИ повлияет на присяжных, или потому что ребенок дает показания, а присутствие публики может причинить существенный психологический вред. ребенок или может привести к неспособности ребенка эффективно общаться.

Если суд закрывает производство, закрытие должно быть не шире, чем необходимо для защиты интересов стороны утверждая необходимость закрытия. Суд должен считать разумным альтернативы закрытию производства, и он должен сделать выводы адекватный, чтобы поддержать закрытие. См. В целом Press-Enterprise Co. v. Superior Ct., 478 U.S. 1 (1986).

Работа большого жюри

Вы не сможете присутствовать на заседаниях большого жюри.Эти судебное разбирательство, в котором прокурор представляет доказательства перед группой присяжные заседатели, которые определят, есть ли достаточные основания для уголовное обвинение против человека. Заседания большого жюри проходят в секретны и не рассматриваются как часть уголовного процесса процесс. Федеральное правило уголовного судопроизводства 6 (d); см. Также Press-Enterprise Co. против Верховного суда, 478 U.S. 1, 8-9 (1986).

Однако вы можете поговорить со свидетелями, которые предстают перед большим жюри, по крайней мере, об их собственных показаниях.См. Butterworth v. Smith, 494 U.S. 624, 635-36 (1990). Обратите внимание, что свидетелям обычно запрещается раскрывать показания других свидетелей.

Прочие заседания и конференции

Помимо заседаний большого жюри, есть еще несколько судебные заседания и конференции традиционно были закрыты для общественные. К ним относятся «боковые» или «внутренние» конференции между адвокат и судья, а также переговоры о признании вины между прокурор и ответчик.

Производство по делам несовершеннолетних

Вы можете участвовать в уголовном судопроизводстве по делам несовершеннолетних в Федеральный суд. Федеральное судопроизводство по делам несовершеннолетних, в отличие от таковых во многих штатах суды, полностью не закрыты законом. Суд взвешивает интересы несовершеннолетних и общества в индивидуальном порядке. См. United States v. A.D., 28 F.3d 1353, 1361-62 (3d Cir. 1994). Однако вы должны знать, что закрытие по-прежнему является нормой в этих случаях.

Федеральные суды по гражданским делам

Вы также имеете право посещать гражданские процессы.См. Дело Publicker Industries, Inc. против Коэна, 733 F.2d 1059, 1070 (3d Cir.1984). Судьи в гражданских судах могут закрыть зал суда для публики только для того, чтобы служить конкретным интересам, которые преобладают над интересом общественности в доступе, и они могут сделать это только в том случае, если закрытие специально предназначено для защиты этих интересов. Например, вас могут исключить из зала суда, если это конфиденциально. коммерческая информация, как коммерческая тайна, будет раскрыта.

Кроме того, некоторые элементы гражданской судебной системы традиционно были закрыты для публики.К ним относятся «боковые» или «личные встречи» между адвокатом и судьей, а также встречи по урегулированию споров или другие арбитражные встречи между сторонами. Кроме того, досудебные показания закрыты.

Суд по делам о банкротстве

Вы должны иметь возможность присутствовать на большинстве судебных разбирательств по делам о банкротстве. Судья может закрыть зал суда для публики только в том случае, если сторона, ищущая закрытие производства имеет первостепенный интерес, например, защита коммерческой тайны, которая может нанести ущерб и закрытие специально предназначено для защиты этого интереса.

Другие федеральные суды

Суд международной торговли

Вы должны иметь возможность присутствовать на судебных процессах по существу. См. Правило 77 (b). Другой судопроизводство может вестись судьей в его или ее камерах; общественность обычно исключается из этих разбирательств.

Как дело проходит через судебную систему

1. Арест - лицо арестовано сотрудником правоохранительных органов, который либо видит, что произошло преступление, либо имеет ордер на арест, если существует вероятная причина совершения преступления.Когда человек арестован, это лицо должно быть доставлено к судье для первоначальной явки в течение 24 часов после ареста, в противном случае оно должно быть освобождено.

2. Первоначальная явка - при первоначальной явке судья определяет имя и адрес обвиняемого, информирует его о предъявленных обвинениях и о праве хранить молчание и иметь адвоката. Судья назначает адвоката, если обвиняемый не может себе этого позволить, и устанавливает условия для освобождения из тюрьмы.

3. Предварительное слушание - Если проводится предварительное слушание, судья заслушивает показания и показания свидетелей, вызванных прокурором и адвокатом обвиняемого.Если судья определяет, что существует достаточно доказательств, чтобы полагать, что обвиняемый, вероятно, совершил преступление, обвиняемый предстает перед судом высшей инстанции
и устанавливается дата предъявления обвинения.

4. Урегулирование - При предъявлении обвинения ответчик заявляет о признании себя виновным, невиновным или не оспаривает (nolo contendere). Если ответчик не признает себя виновным, судья назначает дату судебного разбирательства. Если подсудимый признает себя виновным или заявляет об отсутствии оспаривания обвинений, судья назначает дату вынесения приговора подсудимому за преступление.

5. Судебное разбирательство
Вступительные заявления - Обвиняемый имеет право на судебное разбирательство, в котором либо присяжные, либо судья устанавливают вину. Когда суд готов к началу судебного разбирательства, каждая сторона может сделать вступительное заявление. В уголовном деле первым выступает прокурор.

Для начала прокурор дает обзор фактов, которые будут представлены. Адвокат защиты может представить вступительный комментарий того же типа или может сохранить вступительное заявление до тех пор, пока в судебном заседании не начнется соответствующая сторона дела.Любой поверенный может принять решение не давать вступительного заявления.
Свидетели - Прокурор начинает дело, вызывая свидетелей и задавая им вопросы. Это прямая экспертиза.

Свидетели на всех судебных процессах приносят клятву или подтверждают, что то, что они говорят в суде, является правдой. Все доказательства судебного разбирательства, включая свидетельские показания и вещественные доказательства, такие как документы, оружие или предметы одежды, должны быть приемлемы, как это определено Аризонскими правилами доказывания, прежде чем они могут быть приняты в качестве доказательств и показаны присяжным.Судья решает, какие доказательства и показания допустимы в соответствии с правилами.

В уголовном процессе прокурор представляет доказательства и показания свидетелей, чтобы попытаться доказать вне всяких разумных сомнений, что обвиняемый совершил преступление. Адвокат ответчика может представить доказательства и свидетелей, чтобы показать, что обвиняемый не совершал преступления, или чтобы вызвать разумные сомнения в виновности подсудимого. Подсудимый считается невиновным в предъявленном обвинении до тех пор, пока его вина не будет доказана.

Когда обвинение закончило допрос свидетеля, защите разрешается провести перекрестный допрос свидетеля по любому относящемуся к делу вопросу. После перекрестного допроса адвокат, который первым вызвал свидетеля, может задать свидетелю дополнительные вопросы, чтобы прояснить что-то, затронутое в перекрестном допросе. Это перенаправленное обследование. Судья может предоставить возможность поверенному противной стороны провести повторный перекрестный допрос.

Когда обвинение вызвало всех свидетелей со своей стороны по делу и представило все свои доказательства, оно останавливается.

На этом этапе адвокат ответчика может потребовать вынесения оправдательного приговора. Это означает, что адвокат просит суд вынести решение по делу в пользу ответчика, поскольку прокурор не представил достаточно доказательств, чтобы доказать, что дело против ответчика. Если судья соглашается с тем, что доказательств недостаточно, чтобы вынести решение против подсудимого, судья выносит решение в пользу подсудимого, и дело заканчивается.

Если оправдательный приговор не испрашивается или просьба отклоняется, защита может представить доказательства своей стороны дела.Адвокат защиты часто дожидается этого момента в судебном заседании, чтобы сделать вступительное заявление.

Защита может решить не представлять доказательства, поскольку это не требуется. Подсудимый по уголовному делу не обязан доказывать невиновность. Бремя доказывания виновности подсудимого вне разумных сомнений лежит на обвинении.

Если защита представляет дело и вызывает свидетелей, те же правила и процедуры, которые регулировали представление доказательств обвинением, теперь применяются к доказательствам, представленным защитой, включая возможность для прокурора допросить свидетелей защиты.

В конце изложения обвиняемого прокурор может представить дополнительную информацию в ответ на доказательства, представленные защитой. После этого защите предоставляется еще одна возможность представить дополнительные доказательства от имени обвиняемого.

Заключительные аргументы - после того, как обвинение и защита представят все свои доказательства, каждая сторона может выступить с заключительными аргументами. Заключительные аргументы - аналогичные вступительным заявлениям - дают адвокатам возможность обратиться к судье или присяжным в последний раз.Прокурор говорит первым, обычно резюмируя представленные доказательства и выделяя пункты, наиболее полезные для обвинения. Далее говорит адвокат ответчика. Адвокат защиты обычно резюмирует наиболее сильные стороны дела обвиняемого и указывает на недостатки в версии обвинения. Затем у прокурора есть последняя возможность выступить.

Инструктаж присяжных - после завершения аргументов в суде присяжных судья зачитывает инструкции присяжным, объясняющие закон, применимый к делу.Члены жюри должны следовать этим инструкциям при вынесении вердикта.

Обсуждение жюри - Жюри идет в специальную комнату для жюри и выбирает бригадира, который ведет обсуждение. Присяжные должны рассмотреть все представленные доказательства, изучить факты дела и вынести вердикт. Когда жюри принимает решение, суд снова созывается.

Вердикт - бригадир представляет судье письменный приговор, и судья или секретарь оглашают приговор присяжных.Затем суд выносит решение, основанное на приговоре, и присяжные освобождаются от работы. В случае признания невиновным подсудимый немедленно освобождается. В случае признания подсудимого виновным назначается срок вынесения приговора. Подсудимый может содержаться под стражей или оставаться на свободе до вынесения приговора.

Приговор - Слушание приговора назначено для определения наказания, которое получит осужденный подсудимый. Судья заслушивает показания обвинения и защиты относительно наказания, которое, по мнению каждой стороны, должен получить осужденный подсудимый.

В Аризоне Законодательное собрание установило ряд наказаний за различные преступления, и судья должен вынести приговор в пределах, установленных законом. Варианты могут включать испытательный срок, штрафы, тюремное заключение или сочетание этих наказаний. В некоторых случаях может быть назначена смертная казнь. Присяжные, а не судья, должны решать, будет ли обвиняемый приговорен к смертной казни.
Апелляции - Осужденный обвиняемый может подать апелляцию. Если был вынесен смертный приговор, автоматически подается апелляция в Верховный суд.Апелляционный суд рассматривает апелляции по всем остальным уголовным делам.

Гражданские дела
Гражданские дела обычно связаны с юридическими разногласиями между отдельными лицами, предприятиями, корпорациями или товариществами. Лицо также может быть вовлечено в гражданский иск с государственным учреждением, таким как штат, округ или город.

Большинство гражданских дел связано со спорами, связанными с нарушением контракта, взысканием долга, денежной компенсацией за телесные повреждения, материальный ущерб или вопросами семейного права, такими как развод.

Сторона, подающая иск в гражданском деле, является истцом, а сторона, против которой предъявляется иск, является ответчиком.

Этапы гражданского иска:
1. Истец подает документ (жалобу или ходатайство) секретарю суда с указанием причин, по которым истец предъявляет иск ответчику и какие действия истец требует от суда.
2. Истец должен указать, имеет ли дело право на арбитраж в соответствии с постановлением суда.
3. Копия жалобы и повестки вручаются (вручаются) ответчику.
4. Ответчик имеет ограниченное время (обычно 20 дней) для подачи письменного ответа, подтверждающего или опровергающего утверждения в жалобе.
5. Истец и ответчик обмениваются информацией по делу. Это называется открытием.
6. Дело рассматривается присяжными или судьей. Процедура гражданского судопроизводства аналогична уголовному процессу, при этом каждая сторона имеет возможность для вступительного и заключительного заявлений, прямого допроса и перекрестного допроса свидетелей, а также представления других доказательств.
7. Судья принимает решение или присяжные выносят вердикт на основании показаний и других доказательств, представленных в ходе судебного разбирательства.
8. Проигравшая сторона может обжаловать решение в суде следующей более высокой инстанции.

Рассмотрение дел в Апелляционном суде

При подаче апелляции суд первой инстанции направляет официальные материалы дела в Апелляционный суд. Когда протоколы и письменные доводы адвокатов получены судом, дело считается спорным и передается на рассмотрение коллегии из трех судей.Все дела, поданные в Апелляционный суд, должны быть приняты к рассмотрению и разрешены судом.

Краткое описание лица, подающего апелляцию (заявителя), содержит юридические и фактические аргументы относительно того, почему решение суда первой инстанции должно быть отменено. Лицо, против которого подана апелляция (лицо, подавшее апелляцию), имеет право ответить на эти аргументы.

Суд апелляционной инстанции не ведет судебных разбирательств. Он рассматривает документы, вещественные доказательства и стенограммы из суда первой инстанции. Эти элементы являются протоколом апелляции и используются для определения того, правильно ли суд первой инстанции следовал закону при принятии своего решения.

После ознакомления с протоколом судьи Апелляционного суда могут заслушать устные аргументы адвокатов до вынесения решения по делу и вынесения заключения. Дело решается большинством голосов (по крайней мере, двое из трех судей согласны).
У судей Апелляционного суда есть три варианта выбора при принятии решения:
• подтвердить (согласиться с) решением суда первой инстанции;
• отменить решение (не согласен) или
• вернуть дело на повторное рассмотрение (отправить дело обратно в суд для дальнейших действий или нового судебного разбирательства).

Рассмотрение дела в Верховном суде

Когда сторона хочет, чтобы Верховный суд слушал дело, она подает ходатайство о пересмотре. Затем протокол передается в Верховный суд. После рассмотрения ходатайства о рассмотрении и подтверждающих материалов суд решает, удовлетворить его или отказать в рассмотрении.

Практически во всех случаях рассмотрение дела Верховным судом носит дискреционный характер. Это означает, что суд может принять решение не принимать дело. В этом случае последнее решение суда низшей инстанции является окончательным.

Когда Верховный суд решает пересмотреть решение суда низшей инстанции, судьи изучают протокол и поднимаемые в нем вопросы или правовые вопросы. В большинстве случаев суд заслушивает устные аргументы адвокатов, участвующих в рассмотрении апелляции.

Во время устной дискуссии адвокат истца (сторона, подающая апелляцию) выделяет и разъясняет сторону клиента в деле. Затем поверенный лица, подавшего апелляцию (сторона, отвечающая на апелляцию), представляет другую сторону. Судьи часто спрашивают адвокатов о проблемах и прецедентном праве, цитируемом в обоснование их позиции.

После изучения записок сторон и заслушивания устных аргументов сторон судьи встречаются в частном порядке, чтобы обсудить и проголосовать, как должно быть разрешено дело. Решение по делу принимается большинством голосов (пять из семи голосов), и главный судья поручает судье составить мнение большинства суда.

Решения суда должны быть в письменной форме. Вынося письменное решение или заключение, суд может:
• Подтвердить (согласиться с) решением суда низшей инстанции, что означает, что решение является окончательным;
• Отменить (не согласиться с) решение суда низшей инстанции, что означает, что решение Верховного суда должно быть выполнено, или
• Вернуть дело на повторное рассмотрение (отправить его обратно в суд для дальнейших действий и возможного повторного рассмотрения).

ОБНОВЛЕНИЕ: что происходит с моим судебным слушанием, пока суды закрыты?

Судя по тому, что мы видим, в наши дни в судах мало что происходит. Каждое судебное слушание, назначенное нашей фирмой, было перенесено, и у нас еще не было ни одного слушания по телефону или видеоконференции. Также похоже, что любые новые поданные ходатайства не смогут быть назначены для слушания по крайней мере до 1 мая, и они будут соответствовать растущему числу отложенных слушаний, начавшихся на прошлой неделе.В общем, восстановление судов займет много времени.

16 марта 2020 года председатель Суда по наследственным делам и семейным делам ввел Регламент 2-20, который внес некоторые конкретные изменения в предыдущее Регламент 1-20:

Запретительные судебные приказы:

Все запросы на запретительные судебные приказы и запросы на освобождение и даты их возвращения, включая даты возвращения, о которых не было сделано уведомление, должны быть рассмотрены по телефону или видеоконференцсвязи.

Все приказы аварийной защиты в соответствии с G.L. c. 209A, G.L. c. 208, § 34B, изданный до Постановления 2-20 и срок действия которого истекает 16 марта 2020 г. или позднее, остается в силе до тех пор, пока вопрос не будет перенесен и рассмотрен в Суде по наследственным делам и семейным делам.

Приказ о чрезвычайной защите, изданный на слушании после направления уведомления и во время рассмотрения действующего Регламента, который не был заслушан лично, может быть выдан только до даты, когда суд может назначить личное слушание.

Испытания:

Испытания, которые еще не начались, будут назначены на даты после 1 мая 2020 года, если участвующие стороны не договорятся о проведении испытания без личного присутствия. Однако, если судебное разбирательство уже началось, назначенный судья определит, будет ли судебное разбирательство продолжено в это время и каким образом. Если судебное разбирательство, которое еще не завершено, должно продолжаться, это должно быть вызвано чрезвычайной ситуацией, и в этом случае его присутствие должно быть ограничено только необходимыми лицами, плюс не более десяти (10) представителей широкой общественности или средств массовой информации. .Эти люди будут приняты в порядке очереди.

Сторона, судебное разбирательство или слушание по доказательствам которой было отложено в результате Постоянного постановления, может потребовать исключения путем подачи ходатайства, демонстрирующего неотложные обстоятельства. Указанное ходатайство заслушивается в прениях или по телефону.

Стороны в деле, судебное разбирательство или слушание по делу о рассмотрении доказательств было отложено, могут обратиться в суд за совещанием для решения вопросов, возникших в результате отсрочки.Указанная конференция будет прослушиваться по телефону или в режиме видеоконференцсвязи.

Экстренные случаи / события:

Следующие дела / события были признаны чрезвычайными ситуациями, которые могут быть поданы, и должны быть рассмотрены , если суд не потребует уведомления:

  1. Ходатайства / ходатайства о запрете на реанимацию / не интубацию / только меры комфорта (DNR / DNI / CMO), разрешение на лечение или заказ на антипсихотические препараты;
  2. Ходатайства о назначении временного опекуна или попечителя;
  3. Петиции в соответствии с G.L. c. 19A, § 7 и G. L. c. 19C, § 20 - охранные услуги;
  4. Действия по доверенности в сфере здравоохранения;
  5. Петиции / предложения о назначении специального личного представителя;
  6. Заявление о вступлении в брак без промедления;
  7. Жалобы на иждивенчество (SIJS), если ребенку исполнится 21 год до 1 мая 2020 г .;
  8. Все запросы о судебном запрете;
  9. Ходатайства о временных распоряжениях при наличии исключительных / неотложных обстоятельств; и
  10. Неуважение к действиям.

Все не упомянутые выше нештатные ситуации рассматриваются в индивидуальном порядке.

Мы продолжаем отслеживать ответы и постановления Суда в отношении COVID-19 и будем держать вас в курсе по мере поступления информации.

Влияние видеопроцесса на справедливость и доступ к правосудию в суде

Влияние производства по видеосвязи на исход дела

В нескольких исследованиях была проведена прямая оценка того, повлияла ли замена определенных личных слушаний видеоконференциями на существенные результаты уголовного, гражданского или иммиграционного разбирательства.В нескольких других исследованиях была предпринята попытка оценить влияние использования видео на факторы, которые могут повлиять на существенные результаты, такие как оценки достоверности, проводимые присяжными или другими исследователями фактов, и общение между адвокатами и их клиентами.

Видео разбирательства и основные результаты

В одном исследовании, проведенном профессором права и психологии Шари Сейдман Даймонд и соавторами, опубликованном в журнале Journal of Criminal Law and Criminology , изучалось влияние использования видеонаблюдения во время слушаний по делу о залоге в округе Кук, штат Иллинойс.Исследование показало, что судьи взимали значительно более высокие суммы залога, когда судебное разбирательство происходило по видео.

В 1999 году округ Кук начал использовать кабельное телевидение для большинства дел о тяжких преступлениях, требуя от обвиняемых оставаться в удаленном месте во время слушаний по делу об освобождении под залог. Проведенный в 2008 году анализ более 645 000 судебных разбирательств по делу об уплате залога за уголовные преступления, проведенных в период с 1 января 1991 г. по 31 декабря 2007 г., показал, что после введения процедуры закрытого телевидения средняя сумма залога для затронутых дел выросла на 51 процент - и увеличилась на целых 10 процентов. 90 процентов за некоторые правонарушения.Напротив, не было статистически значимых изменений в суммах облигаций для тех дел, по которым продолжались слушания по вопросам залога в реальном времени. Эти различия сохранялись с течением времени. Публикация этого исследования, которое было подготовлено в связи с коллективным иском, оспаривающим практику округа Кук, заставила округ добровольно вернуться к слушаниям об освобождении под залог вживую.

Авторы предположили несколько объяснений разницы в суммах залога в округе Кук. Среди прочего, они указали на качество изображения и настройку видео, которые создавали впечатление, что обвиняемый не смотрел в глаза.Кроме того, они предположили, что удаленное расположение ответчика затрудняло для его адвоката сбор информации до слушания или консультации со своим клиентом во время слушания. Авторы также указали, что видео было черно-белым, и что тяжущихся сторон с более темной кожей было трудно увидеть на камере. Наконец, они подняли вопрос о том, влияет ли какой-либо аспект личного присутствия на правдоподобность человека.

Другое исследование, проведенное профессором права Ингрид Игли, рассматривало использование видеотехнологий для удаленного судебного разбирательства иммиграционных процедур, обнаружив, что задержанные респонденты с большей вероятностью будут депортированы, если судебное разбирательство происходило по видеоконференции.Видеослушания стали обычным явлением в иммиграционном суде и регулярно используются с 1990-х годов. Использование видеоконференцсвязи даже без согласия заявителя специально разрешено законом. По данным иммиграционного центра Transactional Records Access Clearinghouse при Сиракузском университете, с октября по декабрь 2019 года каждое шестое окончательное слушание по делу иммигранта проводилось с помощью видео. Игли изучил результаты для задержанных иммигрантов в иммиграционном суде, сравнив тех, кто участвовал через видео, с теми, кто участвовал лично.Игли использовал общенациональную выборку из почти 154 000 дел, в которых иммиграционные судьи принимали решение по существу в течение 2011 и 2012 финансовых годов.

Игли обнаружила то, что она назвала «парадоксом»: задержанные иммигранты, судебное разбирательство которых происходило с помощью видео, были более склонны к депортации, но , а не , потому что судьи отклоняли их требования по более высоким ставкам. Скорее, эти респонденты с меньшей вероятностью воспользовались процедурами, которые могли бы им помочь. Задержанные лица, которые явились лично, на 90 процентов чаще обращались за помощью, на 35 процентов чаще обращались за помощью, а на 6 процентов чаще обращались только с просьбой о добровольном выезде, по сравнению с лицами, находящимися в аналогичном положении, которые появлялись на видео.Эти результаты были статистически значимыми, даже с учетом других факторов, которые могли повлиять на исход болезни.

В то же время среди тех, кто действительно обращался за различными формами помощи, не было статистически значимой разницы в результатах после учета других факторов. Тем не менее, поскольку участников видео с меньшей вероятностью, чем обратились за помощью или наняли адвоката, по-прежнему имели значительно большую вероятность того, что дело закончится удалением.Игли утверждал, что «[t] элевидео, следовательно, следует понимать как имеющее косвенное отношение к общим существенным исходам дела, то есть связанное с отстранением респондентов, которые отделены от традиционной обстановки зала суда».

Игли опирался на интервью и наблюдения суда, чтобы выяснить, почему видеопроцессы привели к снижению активности респондентов. Она предположила, что респонденты, возможно, были менее склонны к полноценному участию в видеопроцессе из-за материально-технических препятствий, требующих предварительной подготовки, таких как необходимость отправить по почте заявление о судебной помощи до слушания, вместо того, чтобы доставить его в суд и физически передать копировать.Она также подчеркнула трудности, которые создают видеопроцессы, позволяя людям эффективно и конфиденциально общаться со своим адвокатом. Наконец, она обнаружила, что респондентам часто было трудно понять, что происходило во время видеослушания, и что многие воспринимали появление на видео как несправедливое, а не как настоящий «день в суде» - утверждение, которое также было сделано Американской ассоциацией адвокатов Комиссия по иммиграции.

В нескольких исследованиях также изучалось влияние видео свидетельств на суды присяжных, но результаты были неоднозначными.В одном исследовании, проведенном профессором психологии Холли Оркатт и соавторами, изучалось влияние удаленных показаний детей на случаи сексуального насилия. Авторы создали симулятор фальшивого преступления с участием детей и взрослого актера. Затем дети свидетельствовали о своем опыте во время эксперимента во время инсценировки судебного процесса с участием актеров и фальшивых присяжных. Свидетели-дети давали показания лично или по одностороннему замкнутому телевидению.

Оркатт обнаружил, что, когда дети давали показания по замкнутому телевидению, имитирующие присяжные заседатели оценивали их как менее честных, умных и привлекательных и пришли к выводу, что их показания были менее точными.Мнимые присяжные также с меньшей вероятностью проголосовали за осуждение обвиняемого (обвиняемого ребенком-свидетелем), когда ребенок давал показания по замкнутому телевидению. Таким образом, показания в закрытом режиме «по-видимому, привели к более негативному отношению к детям-свидетелям, а также к небольшому, но значительному снижению вероятности осуждения [обвиняемого]». Однако после обсуждения присяжными не было статистически значимого влияния видео по сравнению с живыми показаниями на приговор. Возможно, участники исследования относились к отдаленным свидетельствам детей в случаях жестокого обращения с особым скептицизмом из-за предположений о том, почему ребенок не может давать показания лично.Однако это исследование также повышает вероятность того, что показания удаленных свидетелей, как правило, с меньшей вероятностью будут рассматриваться как заслуживающие доверия, что ставит стороны в невыгодное положение и вызывает озабоченность по поводу справедливости в тех случаях, когда показания могут иметь решающее значение для дела стороны.

С другой стороны, серия исследований 1970-х и 1980-х годов, основанная на воспроизведенных испытаниях, в целом показала, что видеозаписи испытаний не оказали влияния на исходы. Например, в реконструированном судебном процессе по делу о травмах автомобиля, в котором участвовали актеры, не было статистически значимой разницы в средней сумме, присужденной присяжными, или в сохранении информации присяжными между личным судебным разбирательством и судебным процессом на видеозаписи.Однако следует сделать несколько предостережений. Во-первых, эти исследования не касались использования удаленных присяжных заседателей или присяжных, которые взаимодействовали друг с другом через видео. Также важно то, что технологии, доступные сегодня для проведения удаленных слушаний, сильно отличаются от тех, которые использовались в исследованиях 1970-х и 80-х годов. Наконец, еще одним ограничением этих исследований является то, что они не рассматривают вопрос о том, как далеко не идеальные технологические условия могут повлиять на динамику судебной системы. Например, исследование иммиграционных судов, проведенное Бузом Алленом Гамильтоном для Министерства юстиции, показало, что технологические сбои настолько сильно повлияли на дела, что могут возникнуть проблемы с соблюдением процессуальных норм.

Наконец, Административная конференция Соединенных Штатов изучила использование видеоконференцсвязи федеральными органами исполнительной власти на административных слушаниях. Согласно анализу Бюро по делам ветеранов, не было никаких доказательств того, что видеопроцессы по вынесению решений о выплате пособий ветеранам повлияли на результаты: «разница в грантах [для требований о пособиях ветеранов] между видеослушаниями и личными слушаниями была в пределах одного процента »за пятилетний период, предшествующий отчету за 2011 год.Исследование также показало, что эти слушания повысили продуктивность судей ветеранов права и вспомогательных адвокатов, поскольку отпали необходимость в поездках на слушания и обратно.

Прочие последствия для истцов

Видео и восприятие достоверности

В дополнение к исследованиям, которые непосредственно оценивают взаимосвязь между видеопроцедурами и результатами, такими как количество осужденных или депортаций, другие исследования изучали, влияют ли видеоданные свидетеля на то, как они воспринимаются установщиками фактов.Поскольку определение достоверности часто имеет решающее значение для исхода дела, влияние видеорекламы на достоверность имеет важные последствия для общей справедливости удаленного судебного разбирательства.

В дополнение к исследованию Orcutt, обсуждавшемуся ранее, в нескольких других исследованиях изучалось влияние видео свидетельств детей на их предполагаемую достоверность в контексте дел о сексуальном насилии, и было обнаружено, что видео свидетельские показания оказали влияние на восприятие присяжными заседателями правдоподобности ребенка .Например, анализ, включающий инсценировку судебных процессов с участием актеров, на которых ребенок давал показания лично или через систему видеонаблюдения, показал, что показания поверх видео снижают восприятие присяжными заседателями точности и правдоподобия ребенка. Точно так же в шведском симуляторе, где разные присяжные смотрели свидетельские показания ребенка вживую или по видео, присяжные восприняли живые свидетельства более положительно и оценили показания детей как более убедительные, чем видео свидетельские показания. Живые наблюдатели также лучше запомнили высказывания детей.

Другое исследование показывает, что технологические ограничения могут повлиять на способность иммиграционных судей оценивать достоверность видео-разбирательств. Например, в отчете Счетной палаты правительства США об иммиграционных судах за 2017 год судьи трех из шести опрошенных судов выявили случаи, когда они изменили оценки достоверности, сделанные во время видеослушания, после проведения последующего личного слушания:

"Например, один иммиграционный судья описал, как проводил первоначальную оценку для отклонения ходатайства ответчика о предоставлении убежища во время слушания [видеотелеконференции], на котором было трудно понять ответчика из-за низкого качества звука [видеоконференции].Однако после проведения личного слушания с ответчиком, в ходе которого были разрешены проблемы со звуком и связанные с ним проблемы с переводом, судья разъяснил факты дела и в результате решил предоставить ответчику убежище. Другой иммиграционный судья сообщил, что не смог определить когнитивную инвалидность респондента с помощью [видеоконференции], но что инвалидность была явно очевидна, когда ответчик лично явился на последующее слушание, что повлияло на интерпретацию судьей правдивости ответчика."

Психологические исследования также дают теоретическое подтверждение опасениям, что люди, появляющиеся на видео, могут столкнуться с недостатками. Например, профессор психологии Сара Ландстром, изучавшая видеосвидетельства детей, описала «эффект яркости», при котором показания, которые являются более эмоционально интересными и близкими в сенсорном, временном или пространственном отношениях, обычно воспринимаются наблюдателями как более достоверные и достоверные. лучше запоминается. Ландстрем отмечает: «Можно утверждать, что живые свидетельские показания из-за непосредственности личного общения воспринимаются [присяжными] как более яркие, чем, например, показания на видео, и, в свою очередь, воспринимаются более благосклонно. более достоверны и более запоминаются.”

Аналогичным образом, основываясь на исследованиях в области коммуникаций и социальной психологии, профессор права Энн Боуэн Пулен заявила: «Исследования показывают, что люди более положительно оценивают тех, с кем они работают лицом к лицу, чем тех, с кем они работают по видеосвязи. Когда лица, принимающие решения, взаимодействуют с ответчиком через технологический барьер, они, вероятно, будут менее чувствительны к влиянию негативных решений на ответчика ».

Выбор технологии также может иметь непредвиденные последствия.Например, исследование Дж. Дэниела Ласситера с соавторами задокументировало предвзятость перспективы камеры в контексте видеозаписи признаний, обнаружив, что наблюдатели с большей вероятностью полагали, что признание было добровольным, когда камера была сфокусирована только на обвиняемом во время видеозаписи допроса. Пулин также отметил, что нехватка места может потребовать использования снимков крупным планом во время некоторых видеослушаний, что может преувеличивать черты лица, затруднять восприятие размера и возраста человека и затруднять понимание языка тела.

Влияние на общение и отношения между адвокатом и клиентом

Другой вопрос, возникающий при использовании видеопроцедур, заключается в том, влияют ли они на общение и другие аспекты взаимоотношений между адвокатами и их клиентами, которые часто разлучаются во время удаленных судебных разбирательств. Например, в обзоре 2010 года, проведенном Национальным центром судов штатов, 37 процентов судов, которые использовали видеопроцессы, сообщили, что у них нет положений, позволяющих частное общение между адвокатом и клиентом, когда они находятся в разных местах.Пулин также отметил, что даже когда предоставляется защищенная телефонная линия для частного общения адвоката с клиентом, невербальное общение, вероятно, будет затруднено, и клиенту может быть трудно привлечь внимание адвоката вопросом или предоставить соответствующую информацию.

Аналогичным образом, исследование Даймонд Кук Каунти, посвященное влиянию видеопроекта на освобождение под залог, показало, что разделение адвокатов и клиентов затрудняло им быстрое совещание во время слушания дела об освобождении под залог. Она отметила, что такая коммуникационная проблема может иметь последствия при слушании дела об освобождении под залог: обвиняемый может предоставить «смягчающие подробности относительно прошлых судимостей, которые очень помогут адвокату ... Очевидно, что такие сообщения должны происходить немедленно, если адвокат должен иметь возможность воспользоваться информации его клиента во время стремительного слушания дела об освобождении под залог.”

В исследовании, проведенном правозащитной организацией Transform Justice, были опрошены юристы, магистраты, сотрудники службы пробации, посредники и другие официальные лица об использовании удаленного судопроизводства в Соединенном Королевстве. Пятьдесят восемь процентов респондентов считали, что видеослушания отрицательно влияли на способность обвиняемых участвовать в слушаниях, а 72 процента считали, что видеослушания отрицательно влияли на способность подсудимых общаться с практикующими и судьями. Респонденты опроса указали, что, по их мнению, видеослушания наиболее негативно повлияли на следующие группы: обвиняемые с ограниченным знанием английского языка, непредставленные обвиняемые и дети до 18 лет.

Эти выводы нашли отражение в опыте Флориды с удаленными видеопроектами слушаний по делу о содержании под стражей несовершеннолетних. В 2001 году Верховный суд Флориды отменил временное правило, действовавшее с 1999 по 2001 год, которое разрешало удаленные слушания по делам несовершеннолетних. Отменив это правило, Суд подробно изложил обеспокоенность государственных защитников тем, что «не было надлежащей возможности для значимого личного общения между ребенком и родителями или опекунами, между родителями или опекунами и государственным защитником в центре содержания под стражей, а также между общественный защитник в следственном изоляторе и общественный защитник в зале суда.” Суд отметил, что «[по] завершению слишком большого количества слушаний, ребенок не понимал, что произошло, и был вынужден спросить государственного защитника, освобожден ли он или она».

судебных протоколов и разбирательств: что является публичным и почему?

Настоящие криминальные драмы в последнее время стали культурной зависимостью. С выходом таких средств массовой информации, как популярный документальный фильм Making of a Murderer и подкаст Serial , все, кажется, жаждут высказывать теории о реальных судебных делах.Это явление вызывает некоторые вопросы относительно публичных записей. Без публичного доступа к судебным протоколам эти дела не могли бы так широко обсуждаться и анализироваться. Как показывают эти драмы, публичный доступ к судебной информации и ее распространение могут повлиять на восприятие судебных дел и повлиять на изменения, касающиеся этих дел, даже спустя годы. В свете этого давайте посмотрим, что именно становится достоянием общественности и почему.

Свобода информации

Как федеральное правительство, так и правительство штата определяют публичный доступ к правительственным файлам, таким как протоколы судебных заседаний.На федеральном уровне Закон о свободе информации, подписанный в 1966 году президентом Линдоном Б. Джонсоном, в целом защищает право любого человека запрашивать доступ к документам или информации федерального агентства. Есть несколько исключений и специальных исключений правоохранительных органов, таких как информация о национальной безопасности или коммерческая тайна.

Законы штатов, касающиеся свободы информации, различаются. Доступ штата Индиана к публичным архивам - это серия законов, призванных гарантировать публичный доступ к любой информации, созданной, поддерживаемой или хранимой правительственными учреждениями.Изъятия по закону Индианы очень похожи на федеральные льготы.

Протоколы судебных заседаний

Судебные записи относятся к информации, которая обычно доступна для всеобщего ознакомления. Однако некоторые записи и записанная информация не могут быть раскрыты, поскольку они считаются конфиденциальными по закону или по решению суда. Ниже приведены примеры конфиденциальной информации из судебного протокола:

  • Судебное разбирательство по делам несовершеннолетних
  • Процедура принятия обязательств по охране психического здоровья
  • Номера социального страхования и номера финансовых счетов
  • Производство по усыновлению и установлению отцовства
  • Файлы приказов о защите от насилия в семье
  • Записи психологического обследования и лечения от наркозависимости и алкоголизма

За исключением конфиденциальных отчетов, открытые судебные отчеты доступны всем и могут использоваться для публикаций новостей, научных исследований и некоммерческих организаций.Однако их нельзя использовать в коммерческих целях любого характера. Запросы можно отправлять по почте, в Интернете или лично, а записи можно копировать за небольшую плату.

Судебное разбирательство

Публике, как правило, был разрешен доступ в залы судебных заседаний в дополнение к судебным протоколам. Любой, кто хочет наблюдать за судебным процессом или слушанием, может сделать это в соответствии с Первой поправкой и общим правом при наличии места. Однако есть несколько исключений. Традиционно суды по делам несовершеннолетних закрыты для публики.Кроме того, право доступа к любому судебному разбирательству может быть отказано по усмотрению судов. Если суды считают, что интерес к конфиденциальности превышает общественный интерес в доступе, они могут отказать общественности в доступе к судебному разбирательству. Суды должны учитывать интересы государства, а также интересы свидетелей и присяжных заседателей в каждом конкретном случае, используя «опыт и логику».

Благодаря свободе информации и доступа, граждане получают доступ к судебной системе и другим государственным учреждениям.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *