Закон об ограничении конкуренции: Закон «О защите конкуренции» — Российская газета

 ЗРУ-319-сон 06.01.2012. О конкуренции

Официальный источник в PDF-файле

Закон Республики Узбекистан

О КОНКУРЕНЦИИ

Принят Законодательной палатой 14 ноября 2011 года
Одобрен Сенатом 5 декабря 2011 года

Статья 1. Цель настоящего Закона

Статья 2. Законодательство о конкуренции

Статья 3. Сфера применения настоящего Закона

Статья 4. Основные понятия

(статья 4 дополнена абзацем восьмым Законом Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

Статья 5. Группа лиц

Статья 6. Доминирующее положение

Статья 7. Монопольно высокая цена товара

Статья 8. Монопольно низкая цена товара

Статья 9. Уполномоченный орган в области конкуренции на товарных и финансовых рынках

(часть первая статьи 9 в редакции Закона Республики Узбекистан от 3 января 2018 года № ЗРУ-456 — Национальная база данных законодательства, 05.01.2018 г., № 03/18/456/0512)

Статья 10. Злоупотребление доминирующим положением

(абзац первый статьи 10 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

Статья 11. Запрещение согласованных действий и соглашений хозяйствующих субъектов, ограничивающих конкуренцию

(наименование статьи 11 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(абзац первый части первой статьи 11 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(часть первая статьи 11 дополнена абзацами одиннадцатым и двенадцатым Законом Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(абзац первый части второй статьи 11 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10. 01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(абзац четвертый части второй статьи 11 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(статья 11 дополнена частью четвертой Законом Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(часть пятая статья 11 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

Статья 12. Запрещение актов и действий органов государственного управления, органов государственной власти на местах и объединений юридических лиц, ограничивающих конкуренцию

(абзац первый части третья статьи 12 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

Статья 13. Запрещение недобросовестной конкуренции

(абзацы второй, третий и четвертый части первой статьи 13 в редакции Закона Республики Узбекистан от 18 апреля 2017 года № ЗРУ-429 — СЗ РУ, 2017 г. , № 16, ст. 265)

(часть вторая статьи 13 в редакции Закона Республики Узбекистан от 18 апреля 2017 года № ЗРУ-429 — СЗ РУ, 2017 г., № 16, ст. 265)

Статья 14. Антимонопольные требования к конкурсным (тендерным) торгам

(часть первая статьи 14 дополнена абзацем седьмым Законом Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

Статья 15. Антимонопольные требования к биржевым торгам

Статья 16. Антимонопольные требования к слиянию и присоединению хозяйствующих субъектов

(часть вторая статьи 16 в редакции Закона Республики Узбекистан от 3 декабря 2019 года № ЗРУ-586 — Национальная база данных законодательства, 04.12.2019 г., № 03/19/586/4106)

(статья 16 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

Статья 17. Антимонопольные требования при приобретении акций (долей)

(абзац третий части второй статья 17 в редакции Закона Республики Узбекистан от 3 декабря 2019 года № ЗРУ-586 — Национальная база данных законодательства, 04. 12.2019 г., № 03/19/586/4106)

(статья 17 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

Статья 18. Порядок получения предварительного согласия

(абзац первый части первой статьи 18 в редакции Закона Республики Узбекистан от 23 июля 2018 года № ЗРУ-486 — Национальная база данных законодательства, 24.07.2018 г., № 03/18/486/1559)

(абзац третий части первой статьи 18 в редакции Закона Республики Узбекистан от 14 марта 2022 года № ЗРУ-759 — Национальная база данных законодательства, 14.03.2022 г., № 03/22/759/0213)

(часть вторая статьи 18 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(часть четвертая статьи 18 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(часть пятая статьи 18 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10. 01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(статья 19 утратила силу Законом Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

Статья 20. Принудительное разделение или выделение хозяйствующих субъектов

Статья 21. Полномочия антимонопольного органа

(абзац седьмой части первой статьи 21 в редакции Закона Республики Узбекистан от 8 января 2019 года № ЗРУ-512 — Национальная база данных законодательства, 09.01.2019 г., № 03/19/512/2435)

Статья 22. Право доступа к информации

Статья 23. Предоставление информации в антимонопольный орган

Статья 24. Запрещение разглашения антимонопольным органом сведений, составляющих коммерческую или иную охраняемую законом тайну

Статья 25. Последствия нарушения законодательства о конкуренции

(абзац четвертый статьи 25 исключен Законом Республики Узбекистан от 7 октября 2013 года № ЗРУ-355 — СЗ РУ, 2013 г., № 41, ст. 543)

Статья 26. Возмещение причиненного ущерба

Статья 27. Ответственность за нарушение законодательства о конкуренции

(часть первая статьи 27 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

(статья 27 в редакции Закона Республики Узбекистан от 7 октября 2013 года № ЗРУ-355 — СЗ РУ, 2013 г., № 41, ст. 543)

(статья 28 утратила силу Законом Республики Узбекистан от 7 октября 2013 года № ЗРУ-355 — СЗ РУ, 2013 г., № 41, ст. 543)

Статья 29. Возбуждение и рассмотрение дел о нарушении законодательства о конкуренции

(часть третья статьи 29 в редакции Закона Республики Узбекистан от 8 января 2019 года № ЗРУ-512 — Национальная база данных законодательства, 09.01.2019 г., № 03/19/512/2435)

Статья 30. Лица, участвующие в деле о нарушении законодательства о конкуренции

Статья 31. Порядок возбуждения и рассмотрения дел о нарушении законодательства о конкуренции

Статья 32. Решение антимонопольного органа по делу о нарушении законодательства о конкуренции

Статья 33. Исполнение предписания антимонопольного органа

Статья 34. Обжалование решения (предписания) антимонопольного органа

(статья 34 в редакции Закона Республики Узбекистан от 9 января 2018 года № ЗРУ-459 — Национальная база данных законодательства, 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536)

Статья 35. Общественный контроль за соблюдением законодательства о конкуренции

Статья 36. Разрешение споров

Статья 37. Ответственность за нарушение законодательства о конкуренции

Статья 38. Признание утратившими силу некоторых законодательных актов

Статья 39. Приведение законодательства в соответствие с настоящим Законом

Статья 40. Вступление в силу настоящего Закона

Президент Республики Узбекистан И. Каримов

г. Ташкент,

6 января 2012 г.,

№ ЗРУ-319

(Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2012 г., № 1, ст. 5; 2013 г., № 41, ст. 543; 2014 г., № 4, ст. 45; 2015 г., № 33, ст. 439; 2017 г., № 16, ст. 265, Национальная база данных законодательства, 05. 01.2018 г., № 03/18/456/0512; 10.01.2018 г., № 03/18/459/0536, 24.07.2018 г., № 03/18/486/1559; Национальная база данных законодательства, 09.01.2019 г., № 03/19/512/2435; 04.12.2019 г., № 03/19/586/4106, 14.03.2022 г., № 03/22/759/0213)

Практика рассмотрения дел об антимонопольных нарушениях органов государственной власти и органов местного самоуправления

21
октября
2015

Практика рассмотрения дел об антимонопольных нарушениях органов государственной власти и органов местного самоуправления

Полякова_Практика рассмотрения дел об антимонопольных нарушениях_10.2015

Скачать файл
Файл добавлен 21.10.2015
Презентация .pdf (344 Кб)

Практика рассмотрения дел об антимонопольных нарушениях органов государственной власти и органов местного самоуправления

Аннотация: В статье рассматриваются условия привлечения органов государственной власти и органов местного самоуправления к ответственности за принятие актов и совершение действий, ограничивающих конкуренцию, анализируются наиболее типичные виды подобных нарушений и тенденции судебной практики рассмотрения указанных дел.

Развитая конкуренция является необходимым условием успешного функционирования рыночной экономики. Она стимулирует компании к модернизации производства, повышению качества продукции, оптимизации издержек и снижению цен в борьбе за потребителей. В связи с этим сохранение и развитие конкурентных отношений между участниками рынка и пресечение любых злоупотреблений с их стороны должно являться одним из приоритетов государственной экономической политики. В то же время во многих случаях органы публичной власти Российской Федерации не способствуют, а, напротив, затрудняют сохранение и развитие конкуренции. Так, по данным Доклада о состоянии конкуренции в Российской Федерации в 2015 г.[1] на протяжении последних лет среди выявленных нарушений антимонопольного законодательства нарушения со стороны органов власти занимают лидирующую позицию[2].

Подобные нарушения наносят существенный вред здоровым конкурентным отношениям, поскольку совершаются субъектами, обладающими властными полномочиями, которые, наоборот, должны способствовать развитию конкуренции.

Кроме того, хозяйствующие субъекты в подобных обстоятельствах не всегда пользуются предоставленными законом способами защиты своих прав, а в ряде случаев и вовсе не предполагают, что определенные действия органов власти представляют собой нарушения антимонопольного законодательства.

Тем не менее практика знает немало примеров, когда участникам рынка удавалось отстаивать свои права в случаях нарушения антимонопольного законодательства органами публичной власти. В рамках настоящей статьи мы рассмотрим практику применения ст. 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции) как наиболее нарушаемой со стороны органов публичной власти[3]. В частности, будут проанализированы условия признания действий органов публичной власти нарушающими Закон о защите конкуренции, а также ряд наиболее типичных допускаемых ими нарушений антимонопольного законодательства.

Условия применения ст. 15 Закона о защите конкуренции

Статья 15 Закона о защите конкуренции устанавливает запрет для субъектов, обладающих властными полномочиями, на принятие актов и (или) осуществление действий (бездействия), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами. К таким субъектам, помимо федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления, относятся также органы и организации, которые осуществляют властные полномочия или участвуют в предоставлении государственных и муниципальных услуг, а также государственные внебюджетные фонды и Центральный банк Российской Федерации (далее — субъекты, обладающие властными полномочиями).

Порядок применения ст. 15 Закона о защите конкуренции разъясняется в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» (далее — Постановление № 30). В соответствии с указанным пунктом требования, заявленные по ч. 1 ст. 15 Закона, подлежат удовлетворению при наличии совокупности следующих условий:

а) антимонопольным органом доказано, что акты, действия (бездействие) приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции; и

b) соответствующим субъектом, обладающим властными полномочиями, не указана конкретная норма федерального закона, разрешившая такому субъекту принять оспариваемый акт, осуществить действия (бездействие).

Указанные условия будут подробно рассмотрены ниже.

1. Ограничение конкуренции

Часть 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции содержит перечень из десяти различных действий, которые недопустимо совершать субъектам, обладающим властными полномочиями, и которые, в частности, включают установление запретов или ограничений в отношении осуществления отдельных видов деятельности, установление ограничений в отношении свободного перемещения товаров, дачу указаний о приобретении определенных товаров и др. Сам перечень является открытым и допускает привлечение субъектов, наделенных властными полномочиями, к ответственности за акты/действия, ограничивающие конкуренцию, не поименованные в рассматриваемой статье.

Для привлечения к ответственности по ст. 15 Закона о защите конкуренции необязательно, чтобы соответствующие действия повлекли негативные последствия для конкуренции, достаточно лишь подтверждения антимонопольным органом возможности наступления таких последствий.

Кроме того, при рассмотрении дел о нарушении данной статьи проведение анализа состояния конкуренции на товарном рынке не требуется[4]. Поэтому случаи ее применения достаточно многочисленны и разнообразны.

Практика знает примеры применения анализируемой статьи к случаям издания нормативно-правовых актов, предоставляющих отдельным участникам рынка преимущества либо создающих барьеры; нарушения сроков выдачи каких-либо разрешительных документов; совершения нарушений при передаче прав на государственное или муниципальное имущество при установлении тарифов на регулируемые виды деятельности, нарушений, связанных с государственными закупками и т.д. При этом сферы ее применения также очень разнообразны: ее положения применяются в сфере строительства, электроэнергетики, транспорта и логистики, ЖКХ, медицинских услуг, розничной торговли потребительскими товарами и во многих иных[5].

Основную долю (36%) нарушений ст. 15 Закона о защите конкуренции составляют нарушения, связанные с

необоснованным препятствованием осуществлению деятельности хозяйствующим субъектом (п. 2 ч. 1 ст. 15)[6]. Это во многом обусловлено широкой формулировкой соответствующего запрета, который включает в себя все случаи, когда субъект, наделенный властными полномочиями, создал препятствие для деятельности участника рынка и такое препятствие привело / потенциально могло привести к ограничению конкуренции.

Так, Определением ВАС РФ от 18.06.2014 № ВАС-7405/14 по делу № А53-13208/2013 нарушение региональной службой по тарифам срока установления тарифа на горячую воду для компании было признано препятствием для осуществления данной компанией хозяйственной деятельности.

Постановлением Президиума ВАС РФ от 15.04.2014 № 18782/12 по делу № А40-169152/2012 было признано, что необоснованное приостановление действия лицензии на розничную продажу алкогольной продукции препятствовало осуществлению деятельности хозяйствующим субъектом и повлекло для него возникновение убытков. Кроме того, Суд отметил, что подобные действия привели к ограничению конкуренции на рынке розничной продажи алкогольных напитков на территории стерильной зоны аэропорта, что выразилось в устранении с товарного рынка принадлежащего обществу магазина беспошлинной торговли.

В то же время в Определении Верховного Суда РФ от 13.08.2015 № 310-КГ15-9826 по делу № А64-1183/2014 п. 2 ч. 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции был применен при совершенно иных обстоятельствах. В данном деле местная администрация приняла нормативно-правовой акт, которым установила нормы накопления твердых бытовых отходов для населения, проживающего в жилищном фонде. При этом нормы были рассчитаны на основании показателей деятельности только одной компании, оказывающей услуги по вывозу твердых бытовых отходов в муниципальном образовании, без анализа показателей субъектов, оказывающих аналогичные услуги на соответствующей территории. Антимонопольный орган посчитал, что указанный нормативно-правовой акт нарушает Закон о защите конкуренции, затрагивает права и законные интересы как остальных организаций, оказывающих услуги по вывозу твердых бытовых отходов, так и организаций, управляющих многоквартирными домами, вмешивается в гражданско-правовые отношения по определению договорных объемов между сторонами и создает препятствия для осуществления названными субъектами хозяйственной деятельности.

Суды всех инстанций согласились с позицией антимонопольного органа, в результате чего местной администрации было предписано отменить спорный нормативно-правовой акт.

Широко применяется на практике и п. 8 ч. 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции, запрещающий

создание дискриминационных условий. Под дискриминационными условиями в соответствии с Законом понимаются условия доступа на товарный рынок, условия производства, обмена, потребления, приобретения, продажи, иной передачи товара, при которых хозяйствующий субъект (субъекты) поставлены в неравное положение по сравнению с другим хозяйствующим субъектом (субъектами). Соответственно, данный пункт применяется в тех случаях, когда какие-либо акты или действия субъектов, обладающих властными полномочиями, свидетельствуют о различном подходе к участникам одного и того же рынка.

Например, в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 02.04.2015 № Ф02-1035/2015 по делу № А33-8832/2014 суд поддержал позицию антимонопольного органа о том, что установление местной администрацией различных периодов выплаты субсидий исполнителям коммунальных услуг является дискриминационным условием, так как создает преимущества для тех организаций, которым денежные средства предоставляются ранее остальных.

Положение о запрете создания дискриминационных условий органами публичной власти также легло в основу Постановления Президиума ВАС РФ от 17.12.2013 № 9707/13 по делу № А73-16475/2012. В данном деле суд защитил интересы индивидуального предпринимателя — арендатора земельного участка, находящегося в собственности субъекта РФ. Правительство субъекта РФ утвердило нормативно-правовой акт, который установил новую методику определения арендной платы, распространив ее на договоры, заключенные после определенной даты. Предприниматель посчитал, что это нарушает его права, так как по новой методике арендная плата за аналогичный земельный участок стала существенно меньше, следовательно, он поставлен в менее выгодное положение по сравнению с арендаторами, заключившими договор аренды после указанной в акте даты.

Суд поддержал доводы предпринимателя, указав, что акт, устанавливающий различные методики определения цены за аналогичные земельные участки (отнесенные к одной категории земель, используемые для одних и тех же видов деятельности и предоставляемые по одним и тем же основаниям), носит дискриминационный характер и противоречит п. 8 ч. 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции.

Как было отмечено выше, перечень действий, запрещенных ч. 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции, не является закрытым. В частности, положения этой статьи также используются в случаях, когда органы публичной власти пытаются обойти императивные требования законодательства по проведению публичных торгов. Такие ситуации обычно связаны с отчуждением прав на государственное или муниципальное имущество.

Правовая позиция по таким делам была выработана еще в 2011 г. Президиумом ВАС РФ в Постановлении от 29.11.2011 № 8799/11. В этом деле муниципальное предприятие с согласия местной администрации передало хозяйствующему субъекту в безвозмездное пользование электросетевое оборудование, смонтированное в зданиях трансформаторных подстанций. Указанные здания являлись муниципальным имуществом и принадлежали предприятию на праве хозяйственного ведения. При этом соглашение между предприятием и хозяйствующим субъектом не содержало указаний на порядок пользования зданиями или на необходимость перемещения переданного оборудования из зданий. Таким образом, местная администрация и предприятие фактически обошли необходимость проводить торги в отношении муниципального недвижимого имущества.

При рассмотрении дела ВАС РФ поддержал позицию антимонопольного органа и указал следующее: «В тех случаях, когда требуется проведение торгов, подразумевающее состязательность хозяйствующих субъектов, их непроведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении торгов в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо права ведения деятельности на нем». Соответственно, позиция ВАС РФ заключалась в том, что непроведение торгов тогда, когда этого требует законодательство, всегда является нарушением ст. 15 Закона о защите конкуренции.

Обозначенный подход до сих пор является актуальным и используется судами для пресечения злоупотреблений со стороны органов публичной власти, о чем свидетельствует последняя судебная практика.

Например, указанная позиция была использована судом в Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 15.05.2014 № Ф07-2049/2014 по делу № А05-10343/2013[7]. В данном деле местная администрация согласовала договор о совместной деятельности между муниципальным предприятием и хозяйствующим субъектом. По условиям согласованного договора обе стороны объединяли свое имущество, в том числе здание, находящееся в хозяйственном ведении предприятия, для осуществления предпринимательской деятельности. Антимонопольный орган решил, что, исходя из условий договора о совместной деятельности, к хозяйствующему субъекту фактически переходит право использовать муниципальное недвижимое имущество без проведения торгов, что нарушает ст. 15 Закона о защите конкуренции. Суд согласился с такими выводами антимонопольного органа и указал на возникшее ограничение конкуренции, вызванное непроведением торгов.

В другом деле[8] местная администрация пыталась обойти необходимость проведения торгов путем передачи хозяйствующему субъекту сначала права пользования зданием, входящим в перечень аварийных жилых домов, затем права пользования земельным участком, а впоследствии путем выдачи разрешения на строительство коммерческого объекта на таком земельном участке. Антимонопольный орган выявил нарушение при проведении проверки и привлек администрацию к ответственности по ст. 15 Закона о защите конкуренции, сославшись на то, что предоставление земельного участка для строительства возможно только путем проведения торгов. Суд согласился с таким подходом, указал на рассмотренную выше позицию ВАС РФ и оставил в силе решение антимонопольного органа.

В судебной практике также встречаются случаи, когда органы, наделенные властными полномочиями, пытаются вывести конкретные закупки из-под действия законодательства о закупках для государственных (муниципальных) нужд[9]. К таким делам также применима правовая позиция ВАС РФ об ограничении конкуренции в случае непроведения торгов, необходимых в соответствии с законодательством.

В качестве примера можно привести Определение ВС РФ от 24.06.2015 № 307-КГ15-1408 по делу № А66-13885/2013. Орган исполнительной власти субъекта РФ принял несколько нормативно-правовых актов, допускающих предоставление бюджетных субсидий автономным учреждениям с условием, что такие учреждения при расходовании предоставленных субсидий будут руководствоваться Федеральным законом от 18. 07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее — Закон № 223-ФЗ). В результате исполнения указанных нормативных актов одно из автономных учреждений путем проведения упрощенной процедуры выбрало контрагента для заключения договора, предполагающего расходование бюджетных субсидий. Антимонопольный орган признал такие действия нарушением ст. 15 Закона о защите конкуренции, указав, что закупка осуществлялась для государственных нужд, соответственно, учреждение должно было руководствоваться Федеральным законом от 21.07.2005 № 94-ФЗ, действовавшим на тот момент, и проводить открытые торги. Суд согласился с такой позицией, подчеркнув, что Закон № 223-ФЗ направлен на удовлетворение нужд отдельных видов юридических лиц, а проведенная закупка была необходима для удовлетворения нужд субъекта РФ. Таким образом, действия администрации по принятию указанных нормативных актов были признаны ограничивающими конкуренцию.

Как видим, ст. 15 Закона о защите конкуренции не ограничивает перечень запрещенных действий субъектов, наделенных властными полномочиями, и предоставляет правоприменителям определенную свободу в решении вопросов о том, насколько те или иные действия ограничивают или потенциально могут ограничить конкуренцию.

2. Действия не разрешены федеральным законодательством

Для признания субъекта, наделенного властными полномочия, нарушившим ст. 15 Закона о защите конкуренции недостаточно установления того, что его акты/действия приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции. Необходимо также установить, что эти акты/действия не разрешены другими федеральными законами. Если же на основании положений какого-либо федерального закона можно сделать вывод о том, что субъект, наделенный властными полномочиями, имел полномочия принимать тот или иной акт или совершать определенное действие, ограничивающее конкуренцию, то подобный акт/действие не рассматривается в качестве нарушения антимонопольного законодательства.

Примером ситуации, в которой ограничивающий конкуренцию акт субъекта, наделенного властными полномочиями, не был признан нарушением антимонопольного законодательства, является Определение ВС РФ от 28. 05.2014 № 25-АПГ14-1. В рамках данного дела рассматривался вопрос о праве законодательного органа субъекта РФ принимать акт, который накладывает дополнительные ограничения на розничную продажу алкогольной продукции. Суд пришел к выводу о том, что такие полномочия предоставляются органу субъекта РФ ч. 5 ст. 16 Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», в соответствии с которой органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе устанавливать дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции. Таким образом, нарушение ч. 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции отсутствует.

В соответствии с п. 8 Постановления № 30 субъект, наделенный властными полномочиями, должен указать конкретную норму федерального закона, допускающую совершение определенных действий. Эта позиция нашла отражение, в частности, в Определении ВС РФ от 23.06.2015 № 306-КГ15-1652 по делу № А65-5916/2014, в котором было указано, что в ситуации, когда антимонопольный орган представил достаточно серьезные доказательства и привел убедительные аргументы в пользу того, что соответствующие субъекты приняли акты или совершили действия, создающие условия для ограничения конкуренции, на эти органы переходит бремя доказывания того, что они действовали в соответствии с конкретной нормой федерального закона, разрешившей принять оспариваемый акт либо осуществить действия.

Данная позиция является преобладающей в судебной практике. В то же время стоит отметить, что в ряде случаев суды полагают, что для признания ограничивающих конкуренцию действий законными не требуется, чтобы федеральный закон прямо допускал совершение таких действий, достаточно, чтобы это следовало из его содержания. Так, в Решении ВАС РФ от 28.06.2013 № ВАС-2243/1 Суд указал, что при принятии акта, устанавливающего дифференцированный подход к участникам рынка электрической энергии и мощности, допустимо руководствоваться «вытекающими из федеральных законов основаниями неравенства участвующих в экономических отношениях хозяйствующих субъектов». В связи с этим в данном деле участник рынка не смог оспорить положения, которые, по его мнению, носили дискриминационный характер.

Это означает, что существует вероятность того, что ограничивающие конкуренцию действия субъекта, наделенного властными полномочиями, прямо не разрешенные федеральным законом, могут быть признаны допустимыми, поскольку это вытекает из содержания законодательных положений.

В случае установления антимонопольным органом наличия в действиях субъекта, наделенного властными полномочиями, обоих приведенных выше условий (ограничение / возможность ограничения конкуренции и отсутствие разрешения на совершение указанных действий в федеральном законодательстве) антимонопольный орган вправе выдать нарушителю предписание об отмене или изменении актов, нарушающих антимонопольное законодательство, и о совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции (п. 3 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции). Вместе с тем антимонопольные органы не наделены полномочиями по самостоятельной отмене нарушающих конкуренцию актов. Они лишь вправе обратиться в суд с иском о признании недействующими либо недействительными полностью или частично противоречащих антимонопольному законодательству нормативных и ненормативных актов органов, наделенных властными полномочиями (п. 6 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции). Следовательно, признанные антимонопольным органом ограничивающими конкуренцию акты могут утратить силу только по решению суда или принявшего их органа, но не на основании предписания антимонопольного органа.

В силу своего общего характера ст. 15 Закона о защите конкуренции имеет широкую практику применения. Со стороны антимонопольного органа требуется лишь доказать факт ограничения или возможности ограничения конкуренции как результат принятия соответствующего акта или совершения соответствующего действия. При этом для установления указанных обстоятельств не требуется проведения анализа рынка. В свою очередь, субъект, наделенный властными полномочиями, имеет возможность обосновать правомерность своих действий, сославшись на конкретную норму федерального закона, допускающую их совершение. Такая простота процедуры и невысокие требования к доказыванию факта нарушения во многом обусловливают лидирующую позицию нарушений субъектов, наделенных властными полномочиями, среди иных нарушений антимонопольного законодательства. Таким образом, законодательство Российской Федерации предоставляет широкие возможности по защите хозяйствующих субъектов от антиконкурентных действий субъектов, наделенных властными полномочиями.



[1] См.: http://fas.gov.ru/about/list-of-reports/list-of-reports_30092.html.

[2] В числе указанных нарушений учитываются нарушения ст. 15–21, 25 Закона о защите конкуренции.

[3] Только за 2014 г. было выявлено 2751 нарушение указанной статьи.

[4] См.: п. 1.4 приказа ФАС России от 28.04.2010 № 220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке».

[5] По результатам анализа сайта ФАС России (http://fas.gov.ru/) и судебной практики.

[6] См.: Доклад о состоянии конкуренции в Российской Федерации в 2015 г.

[7] Определением ВАС РФ от 23.06.2014 № ВАС-7737/14 отказано в передаче дела № А05-10343/2013 в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора.

[8] См.: Определение ВС РФ от 05.02.2015 № 310-КГ14-8369 по делу № А35-10876/2013.

[9] До 05.04.2013 закупки для государственных (муниципальных) нужд регулировались Федеральным законом от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», в настоящее время они регулируются Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».



Антимонопольное законодательство | Федеральная торговая комиссия

Конгресс принял первый антимонопольный закон, Закон Шермана, в 1890 году как «всеобъемлющую хартию экономической свободы, направленную на сохранение свободной и неограниченной конкуренции как правила торговли». В 1914 году Конгресс принял два дополнительных антимонопольных закона: Закон о Федеральной торговой комиссии, в соответствии с которым была создана Федеральная торговая комиссия, и Закон Клейтона. С некоторыми поправками, это три основных федеральных антимонопольных закона, которые действуют и по сей день.

Антимонопольное законодательство запрещает незаконные слияния и деловую практику в общих чертах, оставляя судам решать, какие из них являются незаконными, исходя из фактов каждого дела. Суды применяли антимонопольное законодательство к изменяющимся рынкам, начиная со времен лошадей и повозок и заканчивая нынешним цифровым веком. Тем не менее, на протяжении более 100 лет антимонопольное законодательство преследовало одну и ту же основную цель: защитить процесс конкуренции в интересах потребителей, обеспечив наличие у предприятий сильных стимулов для эффективной работы, снижения цен и поддержания высокого качества.

Ниже представлен обзор трех основных федеральных антимонопольных законов.

Закон Шермана объявляет вне закона «каждый контракт, комбинацию или сговор с целью ограничения торговли», а также любую «монополизацию, попытку монополизации или сговор или сговор с целью монополизации». Давным-давно Верховный суд постановил, что Закон Шермана не запрещает каждые ограничений торговли, а только те, которые являются необоснованными . Например, в некотором смысле соглашение между двумя лицами о создании партнерства ограничивает торговлю, но не может делать это необоснованно и, таким образом, может быть законным в соответствии с антимонопольным законодательством. С другой стороны, некоторые действия считаются настолько вредными для конкуренции, что почти всегда являются незаконными. К ним относятся простые договоренности между конкурирующими частными лицами или предприятиями с целью установления цен, разделения рынков или фальсификации предложений. Эти акты « per se «нарушения Закона Шермана; другими словами, защита или оправдание не допускаются.

Наказания за нарушение Закона Шермана могут быть суровыми. Хотя большинство принудительных действий являются гражданскими, Закон Шермана также является уголовным законом. , а физические и юридические лица, нарушающие его, могут быть привлечены к ответственности Министерством юстиции. Уголовное преследование, как правило, ограничивается преднамеренными и явными нарушениями, например, когда конкуренты устанавливают цены или фальсифицируют ставки. Закон Шермана предусматривает уголовное наказание в размере до 100 миллионов долларов за корпорации и $1 млн для физического лица, а также лишение свободы на срок до 10. Согласно федеральному закону, максимальный штраф может быть увеличен до двукратной суммы, полученной заговорщиками от незаконных действий, или двукратной суммы, потерянной жертвами преступления, если любая из этих сумм превышает 100 миллионов долларов США9.0003

Закон о Федеральной торговой комиссии запрещает «недобросовестные методы конкуренции» и «недобросовестные или вводящие в заблуждение действия или методы». Верховный суд заявил, что все нарушения Закона Шермана также нарушают Закон о Федеральной торговой комиссии. Таким образом, хотя FTC технически не обеспечивает соблюдение Закона Шермана, она может возбуждать дела в соответствии с Законом FTC против тех же видов деятельности, которые нарушают Закон Шермана. Закон FTC также распространяется на другие виды практики, наносящие ущерб конкуренции, но которые могут не вписываться в категории поведения, формально запрещенные Законом Шермана. Только FTC возбуждает дела в соответствии с Законом о FTC.

Закон Клейтона касается конкретных видов практики, которые четко не запрещены Законом Шермана, таких как слияния и взаимосвязанные директораты (то есть, одно и то же лицо принимает деловые решения для конкурирующих компаний). Раздел 7 Закона Клейтона запрещает слияния и поглощения, результатом которых «может быть существенное снижение конкуренции или тенденция к созданию монополии». С поправками, внесенными Законом Робинсона-Патмана 1936 года, Закон Клейтона также запрещает определенные дискриминационные цены, услуги и надбавки в отношениях между торговцами. В закон Клейтона снова были внесены поправки в 1976 Закона Харта-Скотта-Родино об улучшении антимонопольного законодательства, требующего от компаний, планирующих крупные слияния или поглощения, заранее уведомлять правительство о своих планах. Закон Клейтона также разрешает частным лицам предъявлять иски о возмещении тройного ущерба, когда им был причинен ущерб в результате поведения, нарушающего либо Закон Шермана, либо Закон Клейтона, и получать постановление суда, запрещающее антиконкурентную практику в будущем.

В дополнение к этим федеральным законам в большинстве штатов действуют антимонопольные законы, соблюдение которых обеспечивается генеральными прокурорами штатов или частными истцами. Многие из этих законов основаны на федеральных антимонопольных законах.

Силовики | Федеральная торговая комиссия

Федеральное правительство

Как Федеральная торговая комиссия, так и Антимонопольный отдел Министерства юстиции США (DOJ) обеспечивают соблюдение федеральных антимонопольных законов. В некоторых отношениях их полномочия пересекаются, но на практике эти два агентства дополняют друг друга. За прошедшие годы агентства накопили опыт в конкретных отраслях или рынках. Например, FTC выделяет большую часть своих ресурсов на определенные сегменты экономики, в том числе на те, где потребительские расходы высоки: здравоохранение, фармацевтика, профессиональные услуги, продукты питания, энергетика и некоторые высокотехнологичные отрасли, такие как компьютерные технологии и интернет-услуги. Прежде чем начать расследование, агентства консультируются друг с другом, чтобы избежать дублирования усилий. В этом руководстве под «агентством» понимается либо Федеральная торговая комиссия, либо Министерство юстиции, в зависимости от того, что проводит антимонопольное расследование.

Предварительное уведомление о слиянии, корреспонденция от потребителей или предприятий, запросы Конгресса или статьи на потребительские или экономические темы могут стать поводом для расследования Федеральной торговой комиссии. Как правило, расследования FTC не являются публичными, чтобы защитить как расследование, так и вовлеченных в него лиц и компаний. Если FTC считает, что какое-либо лицо или компания нарушили закон или что предлагаемое слияние может нарушить закон, агентство может попытаться добиться добровольного соблюдения, заключив приказ о согласии с компанией. Компания, которая подписывает приказ о согласии, не обязана признавать, что она нарушила закон, но она должна согласиться прекратить спорные действия, изложенные в сопроводительной жалобе, или предпринять определенные шаги для устранения антиконкурентных аспектов предлагаемого ею слияния.

Если соглашение о согласии не может быть достигнуто, Федеральная торговая комиссия может подать административную жалобу и/или потребовать судебного запрета в федеральных судах. Административные жалобы FTC инициируют официальное разбирательство, очень похожее на судебное разбирательство в федеральном суде, но перед судьей по административным делам: представляются доказательства, заслушиваются показания, допрашиваются и перекрестно допрашиваются свидетели. При обнаружении нарушения закона может быть издан приказ о прекращении и воздержании. Первоначальное решение судьи по административным делам может быть обжаловано в Комиссию.

Окончательные решения, вынесенные Комиссией, могут быть обжалованы в Апелляционном суде США и, в конечном счете, в Верховном суде США. Если позиция Комиссии будет поддержана, FTC при определенных обстоятельствах может потребовать возмещения ущерба потребителям в суде. Если компания нарушает распоряжение Федеральной торговой комиссии, Комиссия также может потребовать применения гражданских санкций или судебного запрета.

В некоторых случаях Федеральная торговая комиссия может обратиться непосредственно в федеральный суд для получения судебного запрета, гражданских санкций или возмещения ущерба потребителям. Для эффективного обеспечения слияния FTC может запросить предварительный судебный запрет на блокирование предлагаемого слияния до полного изучения предполагаемой сделки в рамках административного разбирательства. Судебный запрет сохраняет конкурентный статус-кво на рынке.

Федеральная торговая комиссия также может передать доказательства уголовных нарушений антимонопольного законодательства в Министерство юстиции. Только Министерство юстиции может получить уголовные санкции. Министерство юстиции также обладает исключительной антимонопольной юрисдикцией в некоторых отраслях, таких как телекоммуникации, банки, железные дороги и авиакомпании. Некоторые слияния также требуют одобрения других регулирующих органов с использованием стандарта «общественных интересов». Федеральная торговая комиссия или Министерство юстиции часто сотрудничают с этими регулирующими органами, чтобы обеспечить поддержку их конкурентного анализа.

Штаты

Генеральные прокуроры штатов могут играть важную роль в обеспечении соблюдения антимонопольного законодательства по вопросам, представляющим особый интерес для местных предприятий или потребителей. Они могут подавать федеральные антимонопольные иски от имени лиц, проживающих в их штатах (иски parens patriae), или от имени штата в качестве покупателя. Генеральный прокурор штата также может подать иск о приведении в исполнение собственного антимонопольного законодательства штата. При расследовании слияний генеральный прокурор штата может сотрудничать с федеральными властями. Для получения дополнительной информации о совместных федерально-государственных расследованиях обратитесь к Протокол о координации расследований по слияниям .

Частные лица

Частные лица также могут подавать иски для обеспечения соблюдения антимонопольного законодательства. На самом деле, большинство антимонопольных исков подаются предприятиями и частными лицами, требующими возмещения убытков за нарушение Закона Шермана или Клейтона. Частные лица также могут запрашивать судебные постановления, предотвращающие антиконкурентное поведение (судебный запрет), или возбуждать иски в соответствии с антимонопольным законодательством штата. Физические лица и предприятия не могут предъявлять иски в соответствии с Законом о Федеральной торговой комиссии.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *