Уголовный кодекс когда был принят: УК РФ Статья 158. Кража / КонсультантПлюс

Содержание

Изменения и дополнения Уголовного кодекса Российской Федерации в оценках уголовно-правовой науки

244

лагают, что совокупность должна отсутствовать при совершении

двух или более преступлений, за которые в статьях Особенной

части предусмотрено более строгое наказание

, как, например,

в п. «з» и «к» ч. 2 ст. 105 (убийство, сопряженное с разбоем, вы-

могательством или бандитизмом; убийство, сопряженное с изна-

силованием или насильственными действиями сексуального ха-

рактера). Однако в этой части рекомендации названного поста-

новления Пленума Верховного Суда РФ не изменились (п. 11, 13

постановления), из чего С.Г. Келина делает вывод, что «квали-

фикация таких случаев остается прежней – по совокупности

преступлений»

.

Этот вывод подтверждается, в частности, и сохраняющими-

ся рекомендациями Верховного Суда РФ применять совокуп-

ность преступлений при совершении убийства в процессе изна-

силования или насильственных действий сексуального характе-

ра

, а также разбоя

и бандитизма

. Таким образом, Верховный

Суд РФ не принял новую редакцию ч. 1 ст. 17 УК РФ, что под-

тверждается также и решениями высшей судебной инстанции по

конкретным делам. Так, в решении по делу Б., А. и Р., совер-

шивших убийство похищенного ими З., действия Б. и А. были

квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 126 и п. «в» (убийство, со-

См.: Бурлаков В.Н. Криминологическая характеристика преступле-

ния // Российский ежегодник уголовного права. № 1. 2006. СПб., 2007.

С. 194.

Келина С.Г. Теоретической модели Уголовного кодекса – более два-

дцати лет. С. 143.

См.: п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня

2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, преду-

смотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Феде-

рации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 8.

См.: п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декаб-

ря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и

разбое» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2. С. 5.

См.: п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января

1997 г. № 1 «О практике применения судами законодательства об от-

ветственности за бандитизм» // Сборник постановлений Пленумов

Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам. С. 269.

Эксперты в области уголовного законодательства России встретятся в Юридическом институте РУДН в день 20-летия принятия УК РФ

2 декабря Юридический институт РУДН проводит Всероссийскую конференцию «Уголовное законодательство России преемственность и новации (к 20-летию принятия УК РФ)». В 1996 году был принят Уголовный кодекс Российской Федерации, который сменил собой УК РСФСР. За двадцать лет существования в УК РФ было внесено значительное количество изменений и дополнений. Однако продвинуться далеко вперед

2 декабря Юридический институт РУДН проводит Всероссийскую конференцию «Уголовное законодательство России преемственность и новации (к 20-летию принятия УК РФ)».

В 1996 году был принят Уголовный кодекс Российской Федерации, который сменил собой УК РСФСР. За двадцать лет существования в УК РФ было внесено значительное количество изменений и дополнений. Однако продвинуться далеко вперед в деле борьбы с преступностью государству так и не удалось. Несовершенство отдельных уголовно-правовых норм, отсутствие стабильности в практике их применения, и, как результат, не способность уголовно-правовыми средствами противостоять совершению общественно опасных деяний, подрывает авторитет власти, усиливает веру в безнаказанность и собственную незащищенность. В сложившихся условиях особое внимание юридического сообщества должно быть обращено на оценку изменений, произошедших в уголовно-правовой сфере за последние двадцать лет, выявление их положительных и отрицательных последствий, а также прогнозирование перспектив дальнейшего развития уголовного законодательства.

На конференции будут рассмотрены теоретические и практические проблемы, связанные с действием и применением УК РФ, будут выработаны научно-обоснованные решения, направленные на их устранение; представлены видение и рекомендации юридического сообщества, в том числе — ученых и юристов-практиков, а также представителей органов власти по вопросам совершенствования УК РФ.

В ходе конференции предполагается обсуждение следующих вопросов:

— отражение уголовной политики государства в нормах УК РФ: проблемы и перспективы;

— институт наказания в УК РФ: 20-летний опыт применения;

— противодействие отдельным видам преступлений уголовно-правовыми средствами: проблемы и перспективы развития;

— развитие норм и институтов общей части УК РФ: итоги и перспективы.

Конференция выступит площадкой для конструктивного диалога представителей органов государственной власти, научного сообщества, общественных объединений и иных организаций в целях оценки эффективности и совершенствования уголовного закона РФ. Основное внимание на конференции будет уделено выработке рекомендаций по повышению эффективности применения уголовно-правовых норм, выраженных посредством издания сборника по итогам конференции.

Выводы и предложения, сформулированные по итогам научной конференции, могут быть использованы законодателями при совершенствовании УК РФ, правоприменителями в своей повседневной работе, а также в учебных целях. По материалам конференции планируется издать сборник докладов с включением в систему Российского индекса научного цитирования (РИНЦ).

Начало в 10.00

Место проведения: г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д.6. Зал № 347 в Главном корпусе РУДН, юридический институт.

Контакты организационного комитета:

г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д.6. к. 344

Ответственное лицо – Кучерков Иван Александрович,

+7 (495) 434-41-12, факс+7 (495) 433-14-80.

E-mail: [email protected]

Госдума ужесточила наказание за склонение детей к суициду — РБК

Госдума приняла в третьем чтении поправки в Уголовный кодекс, приравнивающие наказание за склонение несовершеннолетних к суициду к наказанию за убийство. Закон был принят в рекордно короткие сроки

Фото: Марат Абулхатин / ТАСС

Депутаты Государственной думы на пленарном заседании в пятницу, 21 июля, одобрили в третьем чтении поправки в Уголовный кодекс, значительно ужесточающие наказание за склонение к самоубийствам, в первую очередь несовершеннолетних.

За законопроект, внесенный в понедельник лидером фракции «Единой России» Владимиром Васильевым и его однопартийцами — главой думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Василием Пискаревым и первым замглавы комитета Эрнестом Валеевым, проголосовало 420 парламентариев, сообщает корреспондент РБК.

Закон, в частности, вносит изменения в ст.110.1 УК (склонение к самоубийству), увеличивая максимальное наказание с нынешних шести до десяти лет.

Также он устанавливает повышенную ответственность — от восьми до 15 лет лишения свободы — за склонение и содействие совершению самоубийства, «повлекшие смерть двух или более несовершеннолетних, либо заведомо беспомощных или зависимых от виновного, либо беременной женщины», говорится в законе. Как отмечал один из его авторов — Василий Пискарев, это наказание сопоставимо с наказанием за убийство.

За побуждение к совершению самоубийства путем распространения информации о способах совершения самоубийства будет грозить тюремный срок от пяти до десяти лет (сейчас — лишение свободы на срок до четырех лет).

Поправки были приняты в рекордно короткие сроки — за неделю. Это вызвало критику представителей думской оппозиции, в частности КПРФ и «Справедливой России». Как пояснял РБК Пискарев, необходимость быстро принять закон связана с активизацией так называемых групп смерти.

Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Международный билль о правах человека

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, а также Международный пакт о гражданских и политических правах и его два факультативных протокола в совокупности с Всеобщей декларацией прав человека составляют Международный билль о правах человека.

В период с 1948 года, когда была принята и провозглашена Всеобщая декларация прав человека, до 1976 года, когда вступили в силу Международные пакты о правах человека, Декларация являлась единственной полностью завершенной частью Международного билля о правах человека. Как Декларация, так и впоследствии Пакты оказали серьезное влияние на умы и деятельность людей и их правительств во всех частях света.

На состоявшейся в Тегеране в 1968 году Международной конференции по правам человека был проведен обзор работы, проделанной за двадцать лет со времени принятия Всеобщей декларации прав человека, и составлена программа на будущее. В принятом на Конференции воззвании торжественно заявляется, что:

1. Настоятельно необходимо, чтобы члены международного сообщества выполняли свои торжественные обязательства соблюдать и поощрять уважение прав человека и основных свобод для всех, без каких-либо различий по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или других взглядов;

2. Всеобщая декларация прав человека отражает общую договоренность народов мира в отношении неотъемлемых и нерушимых прав каждого человека и является обязательством для членов международного сообщества;

3. Международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам, Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, а также другие конвенции и декларации в области прав человека, принятые в рамках Организации Объединенных Наций, специализированных учреждений и региональных межправительственных организаций, установили новые международные принципы и обязательства, которые должны соблюдаться государствами.

Таким образом, в течение более 25 лет Всеобщая декларация прав человека «являлась общим мерилом достижений всех народов и всех стран в области прав человека». Она обрела популярность и завоевала авторитет как в станах, которые присоединились к одному или обоим пактам, так и в тех, которые их не ратифицировали и к ним не присоединились. Ее положения стали правовой основой многих важных решений, принятых органами ООН, они вдохновили разработчиков ряда международных документов в области прав человека как в рамках системы ООН, так и вне ее, оказали значительное влияние на целый ряд многосторонних и двусторонних договоров. Кроме того, они стали основой при подготовке многих новых национальных конституций и сводов национальных законов.

Всеобщая декларация прав человека стала признанным историческим документом, в котором закреплены общие определения человеческого достоинства и человеческих ценностей. Декларация является мерилом достижений всех народов и всех стран в части уважения и соблюдения международных стандартов в области прав человека.

Вступление в силу Пактов, присоединяясь к которым государства берут на себя как юридические, так и моральные обязательства поощрять и защищать права человека и основные свободы ни в коей мере не уменьшили общепризнанного значения Всеобщей декларации. Наоборот, сам факт существования Пактов и наличия в них механизмов, обеспечивающих реализацию прав и свобод, закрепленных в Декларации, придает новую силу самой Декларации.

Кроме того, Всеобщая декларация имеет поистине всеобъемлющий охват, поскольку повсеместно сохраняет свою ценность для каждого члена человеческой семьи, независимо от того, разделяет или нет его правительство эти принципы или ратифицировало оно или нет эти Пакты. С другой стороны, Пакты по своей природе есть ничто иное, как многосторонние конвенции, имеющие юридически обязательный характер только для тех государств, которые принимают их путем ратификации или присоединения.

Во многих важных резолюциях и решениях органов ООН, включая Генеральную Ассамблею и Совет Безопасности, Всеобщая декларация прав человека и один либо оба Пакта берутс за основу.

Почти все международные договоры в области прав человека, принятые органами ООН с 1948 года, основаны на принципах, заложенных во Всеобщей декларация прав человека.

В преамбуле Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах признается, что «согласно Всеобщей декларации прав человека, идеал свободной человеческой личности, свободной от страха и нужды, может быть осуществлен только, если будут созданы такие условия, при которых каждый может пользоваться своими экономическими, социальными и культурными правами, так же как и своими гражданскими и политическими правами».

Аналогичное заявление содержится и в преамбуле Международного пакта о гражданских и политических правах.

В Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, утвержденной резолюцией 3452 (XXX) Генеральной Ассамблеи от 9 декабря 1975 года, «учитывается статья 5 Всеобщей декларации прав человека и статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, обе из которых предусматривают, что никто не может подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения и наказания». Это положение нашло дальнейшее развитие с принятием в 1984 году Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (резолюция 39/46 Генеральной Ассамблеи). Аналогичным образом Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений, принятая резолюцией 36/55 Генеральной Ассамблеи от 25 ноября 1981 года, четко определяет характер и охват «принципов недискриминации и равенства перед законом и право на свободу мысли, совести, религии или убеждении, провозглашенные во Всеобщей декларации прав человека и в Международных пактах».

Похожая ситуация складывается и в отношении международных договоров в области прав человека, принятых соответствующими организациями, не входящими в систему Организации Объединенных Наций. Например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод, принятая Советом Европы в 1950 году в Риме, заканчивается следующими словами:

«Преисполненные решимости, как Правительства европейских государств, движимые единым стремлением и имеющие общее наследие политических традиций, идеалов, свободы и верховенства права, сделать первые шаги на пути обеспечения коллективного осуществления некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации».

В Статье II Устава Организации африканского единства, принятом в Аддис-Абебе в 1963 году, говорится о том, что одной из целей Организации является «содействие международному сотрудничеству с должным учетом положений Устава ООН и Всеобщей декларации прав человека».

Американская конвенция о правах человека, подписанная Сан-Хосе, Коста-Рика, в 1969 году, в своей преамбуле обязуется уважать принципы, изложенные в Уставе Организации американских государств, Американской декларации прав и обязанностей человека и Всеобщей декларации прав человека.

Судьи Международного уголовного суда нередко упоминают в качестве основы для своих решений принципы Международного билля о правах человека.

Национальные и местные трибуналы часто ссылаются на принципы, изложенные в Международном билле о правах человека. Кроме того, в последние годы в текстах национальных конституций и законодательных актов все чаще стали предусматриваться меры юридической защиты этих принципов. Фактически многие из недавних национальных или местных законодательств создавались на основе положений Всеобщей декларации прав человека и Международных пактов, которые продолжают оставаться ориентиром для всей текущей и будущей деятельности в области прав человека, как на национальном, так и на международном уровне.

Наконец, в принятых путем аккламации Всемирной конференцией по правам человека, в июне 1993 года, Венской декларации и Программе действий приветствовался «прогресс, достигнутый в области кодификации договоров о правах человека», и содержался настоятельный призыв «к универсальной ратификации договоров о правах человека. В адрес всех государств обращается призыв … по мере возможности избегать делать оговорки». (Часть 1, пункт 26).

Таким образом, Международный билль о правах человека является крупной вехой в истории прав человека, настоящей «Великой хартией», знаменующей собой жизненно важный этап развития человечества: осознанное обретение человеческого достоинства и ценности человеческой жизни.

 


Декларации, конвенции и соглашения по правам человека

§ 4. Первый Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. Курс уголовного права в пяти томах. Том 1. Общая часть: Учение о преступлении

§ 4. Первый Уголовный кодекс РСФСР 1922 г

Принятию УК РСФСР 1922 г. предшествовала кропотливая законопроектная работа. Уже в июне 1920 г. вопрос о разработке Уголовного кодекса выносится на рассмотрение III Всероссийского съезда деятелей юстиции. Было разработано несколько вариантов официальных проектов УК. По принципиальным вопросам, например, об основаниях уголовной ответственности, понятии преступления, институте аналогии, в них содержались противоположные решения.

Например, в проекте УК Общеконсультативного отдела Объяснительная записка гласила: «Внешние формы осуществления деяния, степень реализации воли, формы участия в правонарушении теряют значения граней, с необходимостью определяющих тяжесть наказания и даже саму наказуемость: Оттенки умышленности и неосторожности утрачивают значение факторов, направляющих наказание по заранее определенной линии, сохраняя некоторое значение признаков, свидетельствующих о характере личности, они перевешиваются анализом свойств преступного состояния деятеля, мотивами правонарушения и особенно избранных средств»[32]. Подобной же точки зрения придерживался проект УК, составленный секцией права и криминологии Института советского права[33]. Большие дискуссии разгорелись вокруг нормы об аналогии, классификации преступлений, смертной казни, системы наказаний. Проекты УК обсуждались в январе 1922 г. на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции, в котором приняли участие 5500 делегатов.

Достойно сожаления, что в последующем никогда проекты кодексов не обсуждались на столь высоком профессиональном уровне. Созданная съездом комиссия разработала новый вариант проекта УК.

Рассмотрением проекта УК занималась специальная комиссия при Малом Совнаркоме в марте 1922 г., внесшая в проект УК свыше 100 поправок. Проект Малого Совнаркома отказался от социального (материального) понятия преступления, заменив его формальным (юридическим): «Преступление есть деяние, воспрещенное во время его учинения уголовным законом». Соответственно отсутствовала норма об аналогии. Минимальный возраст уголовной ответственности в проекте устанавливался в 16 лет. Максимальный срок лишения свободы повышен с пяти до шести лет. В результате тщательного и демократичного обсуждения проектов УК последний вариант проекта существенно отличался от первого, представленного Наркомюстом. Об обстановке работы над проектом УК можно судить по письму наркома Наркомюста Д.И.Курского от 23 февраля 1922 г. В.И.Ленину: «Обращаю Ваше внимание также и на ту, поистине египетскую работу, которую, как, например, в области уголовного права, самостоятельно (без прецедентов и активного участия спецов) пришлось проделать за последние 2–3 месяца, когда приходилось заваленным канцелярской работой членам комиссии работать над законодательством буквально ночами»[34].

На майской сессии ВЦИК IX созыва проект УК обсуждался на четырех пленарных заседаниях, а также на трех заседаниях комиссии, специально созданной сессией для доработки УК. Острейшие дебаты развернулись вокруг понятия преступления (должно оно быть формальным либо материальным), об аналогии (нужна она или нет), об условном осуждении, основаниях уголовной ответственности и многих других вопросах[35].

На пленарном заседании ВЦИК 23 мая 1922 г. в результате постатейного обсуждения проекта было одобрено большинство замечаний к нему и внесены новые поправки, в частности, увеличен срок лишения свободы до десяти лет, декриминализированы многие мелкие преступления (например, курение в неразрешенных местах, превышение скорости езды, пьянство в общественном месте).

Обращает на себя внимание необыкновенная оперативность законопроектной работы, и это в чрезвычайно тяжелых условиях жизни страны в начале 20-х гг.: несколько альтернативных проектов УК, сотни поправок на различных этапах обсуждения его, подлинная демократичность обсуждения, прежде всего профессиональными юристами, несколько пленарных заседаний ВЦИК по проекту УК, наконец, постатейное обсуждение УК. Опыт столь основательного процесса принятия республиканского УК, к сожалению, позже ни разу не повторился.

1 июня 1922 г. УК РСФСР вступил в силу. Это был самый краткий из всех известных мировой истории кодекс: всего 218 статей. Одну четверть занимали нормы Общей части. А это самый верный показатель содержательности всякого УК; его научного уровня, ибо именно в нормах Общей части выражаются принципы и общие положения ответственности за преступления. От их социально-правовой точности и полноты зависит содержательность кодекса в целом. Общая часть УК имела следующую систему: раздел I — пределы действия Уголовного кодекса; II — общие начала применения наказания; III — определение меры наказания; IV — роды и виды наказаний и других мер социальной защиты; V — порядок отбывания наказаний.

Принципиальной особенностью первого социалистического УК явилось раскрытие материальной, т. е. социальной, сущности и назначения институтов и норм Общей части. Защита рабоче-крестьянского государства и общества от преступных посягательств четко и открыто объявлялась задачей УК (ст. 5 УК). Преступление определялось как общественно опасное действие или бездействие, опасное не для абстрактной системы благ, а для рабоче-крестьянского правопорядка. В дефиниции преступления, можно сказать, присутствует и правовой признак — противоправность, ибо говорится об опасности преступлений правопорядку, т. е. порядку, охраняемому правом. Однако запрещенность преступлений уголовным законом не могла быть включена в понятие преступления из-за нормы об аналогии. Статья 10 УК устанавливала: «В случае отсутствия в Уголовном кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений, наказания или меры социальной защиты применяются согласно статьям Уголовного кодекса, предусматривающим наиболее близкие по важности и роду преступления, с соблюдением правил Общей части сего кодекса».

Относительно нормы об аналогии, как отмечалось, состоялись бурные дискуссии. Председатель Малого Совнаркома, например, категорически высказался против нее: аналогия — отступление от принципа законности, путь к судебному произволу, «взрыв» Особенной части УК. Победили доводы «за»: аналогия нужна, так как четыре года Советской власти, особенно с учетом спешки принятия УК, — срок слишком малый для правильного прогноза возможных форм преступлений при отсутствии исторических аналогов социалистического УК.

Толкование учеными аналогии также не было однозначным. Одни, например, М.М.Исаев, считали, что аналогия носит чисто технический, а не принципиальный характер. Другие, например, А.А.Пионтковский, полагали аналогию видом расширительного толкования уголовного закона. Третьи, например, М.А.Чельцов-Бебутов и Н.В.Крыленко, придавали ст. 10 УК принципиальное значение в деле «революционизированного права».

Изданный 8 июля 1922 г. циркуляр НКЮ предписывал судам: «По общему правилу наказания и другие меры социальной защиты могут применяться судом лишь в отношении деяний, точно указанных в УК. Изъятие из этого правила допускается лишь в тех исключительных случаях, когда деяние подсудимого, хотя точно и не предусмотрено Уголовным кодексом, но суд признает его явно опасным с точки зрения основ нового правопорядка, установленного рабоче-крестьянской властью, но не законом свергнутого правительства».

Два года действия УК 1922 г. показали, что норма об аналогии судами применялась редко, чаще в порядке расширительного толкования норм УК и к реально опасным преступлениям. Этому способствовало и уголовно-процессуальное законодательство[36]. Большим достижением УК 1922 г. явилась норма об умысле и неосторожности. Законодательная формулировка вины оказалась настолько удачной, что прошла испытание временем и с небольшими изменениями вошла в современное российское уголовное законодательство.

УК занял позицию абсолютной ненаказуемости приготовления к преступлению. В соучастии уточнено сравнительно с Руководящими началами, что наказуемость соучастников определяется степенью участия их в преступлении. Расширена по сравнению с Руководящими началами система обстоятельств, исключающих уголовную ответственность: необходимая оборона дополнена крайней необходимостью.

Система наказаний включала: а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно; б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой; в) принудительные работы без содержания под стражей; г) условное осуждение; д) конфискацию имущества, полную или частичную; е) штраф; ж) поражение прав; з) увольнение от должности; и) общественное порицание; к) возложение обязанности загладить вред. Смертная казнь не включалась в систему наказаний, что подчеркивало ее исключительный и временный характер «вплоть до отмены Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом».

Максимальный срок лишения свободы устанавливался в десять лет, что крайне гуманно вообще, а для государства, где еще продолжалась гражданская война, существовала экономическая разруха, преступность оставалась на высоком уровне, особенно.

УК занял позицию принципиальной незаменимости штрафа лишением свободы. Тем самым исключалась возможность неимущим осужденным лишаться свободы только потому, что они не имели средств для оплаты штрафа, а имущим откупиться деньгами от лишения свободы. При невозможности оплатить штраф УК вменял штраф принудительными работами без содержания под стражей.

Лишение прав состояло в лишении активного и пассивного избирательного права, права занимать ответственные должности, быть народным заседателем, защитником на суде, попечителем и опекуном. Надо заметить, что советское уголовное законодательство в последующем отказалось от данного вида наказания, что не бесспорно. Зарубежные УК, в том числе новейшие — УК Франции 1992 г. и УК Испании 1995 г., такое наказание даже в расширенном варианте знают и успешно применяют на практике.

Самое легкое наказание — общественное порицание — заключалось в публичном (на собрании, сельском сходе и т. д.) объявлении вынесенного судом осуждения данному лицу или опубликовании приговора в печати за счет осужденного либо без опубликования.

УК предусматривал меры защиты двух видов: за деяния, не являющиеся преступлением, и как дополнительные наказания. К первым относилось помещение в учреждение для умственно и морально дефективных и принудительное лечение, ко вторым — воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью, а также удаление из определенного места (высылка). Уместно отметить, что дополнительные по содержанию меры наказания неверно было объединять с мерами, наказаниями не являющимися и применяемыми к лицам, не совершавшим преступлений.

Неясными оказались основания применения высылки до трех лет к лицу, признанному судом по своей преступной деятельности или по связи с преступной средой данной местности социально опасным. Если лицо виновно в «преступной деятельности», то за нее оно и должно нести наказание. «Связь с преступной средой» может быть соучастием либо укрывательством или недоносительством. Именно за такую уголовно-правовую связь лицо только и должно отвечать.

Статья 49 УК о высылке социально опасных лиц сослужила в последующих репрессиях крайне негативную службу. Не случайно по этой норме при обсуждении проектов УК шли горячие споры, надо ли ее оставлять в УК или передать административному законодательству, правильно ли наряду с наказанием иметь меры социальной защиты, следует ли в ст. 5 УК помимо задачи правовой защиты государства трудящихся от преступлений включать указание на борьбу с общественно опасными элементами. Правда, в ст. 7 говорилось, что «опасность лица обнаруживается совершением действий, вредных для общества, или деятельностью, свидетельствующей о серьезной угрозе общественному правопорядку». Однако возможность наказания по аналогии и высылка до трех лет за связь с преступной средой и прошлые судимости могли привести (и приводили) на практике к нарушениям законности.

Столь серьезные просчеты в УК, как двойственность оснований уголовной ответственности: и преступление, и социально опасные элементы; раздвоение последствий совершения преступлений на наказания и меры социальной защиты с неопределенной природой высылки за «связь со средой» и прошлые судимости, сыграли в последующем роковую роль. И не только в 30-х гг., но еще и до вступления УК в силу. Так, в 1921 г. Центроугрозыск объявил «неделю воров». Арестовывались все, кто когда-либо имел судимость за имущественные преступления. Лишь срочное вмешательство Наркомюста устранило результаты такой «недели».

Введение в ст. 49 понятия «социально опасные элементы» в виде их высылки находилось в кричащем противоречии с советским законодательством 1917–1922 гг., с декретами, где подобные термины не употреблялись, говорилось исключительно о наказании и неизменно «по степени вины»[37].

Установив минимальный возраст уголовной ответственности в 14 лет, УК 1922 г. в том же году претерпел дальнейшие изменения в сторону гуманизации. Наказание несовершеннолетним в возрасте от 14 до 16 лет судом смягчалось наполовину, от 16 до 18 — на одну треть против высшего размера санкции, установленной соответствующими статьями УК. Смертная казнь к несовершеннолетним не применялась, равно как и к беременным женщинам.

Таким образом, основными положительными чертами первого советского Уголовного кодекса являются: а) ясное раскрытие социальной природы советского уголовного законодательства, его задач, понятия преступления, обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, целей наказания; б) реализация принципа вины восстановлением (сравнительно с Руководящими началами) норм об умысле и неосторожности; в) гуманность и справедливость системы наказания.

Отрицательные черты: а) ошибочное введение в УК понятия «социально опасный элемент» как самостоятельного помимо преступления основания уголовной ответственности; б) включение вместо дополнительных наказаний терминологически неясных «мер социальной защиты» за преступления; в) введение высылки по ст. 49 с неуголовно-правовыми основаниями ее применения.

Наказывать пьяных водителей предложили в три этапа: Общество: Россия: Lenta.ru

Автоюрист Дмитрий Славнов предложил ввести трехступенчатую систему наказаний для борьбы с нетрезвым вождением. В первый раз пьяный водитель может обойтись отстранением от управления транспортным средством на полгода, в последний, третий его пожизненно лишат прав. Свое предложение автоэксперт озвучил в разговоре с «Лентой.ру».

Дмитрий Славнов считает, что высокие штрафы не смогут побороть ситуацию с нетрезвым вождением на российских дорогах. По его словам, главную роль в этом вопросе играют особенности менталитета и культура вождения. Поэтому стоит ввести трехступенчатую систему наказаний.

«Выход из положения могу предложить такой. На первый раз, когда автовладельца ловят на нетрезвом вождении, его можно дисквалифицировать от управления транспортным средством на полгода без штрафа. Если он не понял, то на второй раз его можно оштрафовать на 100 тысяч и лишить прав на три года. А если он садится третий раз, то нужно уже пожизненно лишать прав», — предложил автоюрист.

Материалы по теме:

Таким образом, считает Славнов, у человека будет время, чтобы осознать свои действия и пересмотреть отношение к управлению автомобилем в пьяном виде. Большой штраф во второй раз существенно ударит по карману, отметил автоюрист, что также даст водителю шанс одуматься. Ловля человека на подобном нарушении в третий раз свидетельствует о том, что он асоциален и ему не стоит делить дорогу с остальными автовладельцами.

В Госдуме 21 декабря рассмотрят в первом чтении поправки в Уголовный кодекс, которые ужесточают наказание за злостное нарушение ПДД. Законопроект внесла группа депутатов нижней палаты парламента 17 декабря. Если документ будет принят, к ответственности будут привлекать за превышение скорости на величину более 60 километров в час, выезд на полосу встречного движения или на трамвайные пути встречного маршрута. В последнем случае уголовная ответственность может наступить в случае, если допустивший выезд водитель ранее дважды подвергался административному наказанию за аналогичные правонарушения и был лишен прав.

Уголовный кодекс как источник российского уголовного права. Что является источником уголовного права россии

Уголовный кодекс является единственным источником
уголовного права , что следует (исходя из ч. 1 ст. 3 УК) понимать как формальное сосредоточение всех уголовно -правовых запретов в едином кодифицированном акте.

Иные нормативные правовые акты, хотя бы они и раскрывали содержание признаков конкретных составов преступлений, в указанном смысле не являются. Единственным исключением из постулата единства уголовного закона является ч. 3 ст. 331 УК, допускающая принятие отдельного от УК федерального закона.

Не являются источниками уголовного права в указанном смысле нормы Конституции РФ и международного права (поскольку они не могут применяться самостоятельно, т. е. без включения в УК), а также судебная практика.

Единственным источником уголовного права является уголовный закон. Данный вывод вытекает прежде всего из содержания ч. 1 ст. 1 УК, согласно которой: «Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс». Об этом же свидетельствует ст. 3 УК: «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». Тезис о том, что уголовный закон является единственным источником уголовного права, общепризнан в теории уголовного права.

К числу материальных, но не формальных источников уголовного, права следует отнести Конституцию РФ. Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции она «имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей
территории Российской Федерации».

Согласно ч. 2 ст. 1 УК уголовный закон основывается на Конституции. Так, именно закрепленный в Конституции приоритет защиты интересов личности определил во многом структуру Особенной части УК, где на первое место были поставлены преступления против личности, а не против государства.

Задачи уголовного законодательства названы в ст. 2 УК РФ. К ним относятся охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений.

Не являясь формальным источником уголовного права, Конституция России служит тем материальным источником, из которого уголовно-правовые нормы черпают свое содержание.

Таким же источником выступают общепризнанные принципы и нормы международного права.

Согласно ч. 2 ст. 1 УК Уголовный кодекс РФ основан на общепризнанных принципах и нормах международного права. Другими словами, нормы национального уголовного права должны соответствовать международно-правовым обязательствам Российского государства в сфере борьбы с преступностью.

Наконец, многие нормы уголовного права прямо отсылают к нормам международного права, например, ч. 3 и 4 ст. 11, ч. 2 и 3 ст. 12, ч. 2 ст. 13 УК. Все преступления, предусмотренный главой 34 УК «Преступления против мира и безопасности человечества»», а также некоторые статьи из других разделов Особенной части УК содержат подразумеваемые отсылки.

Сказанное позволяет сделать вывод, что, не являясь формальным источником уголовно-правовых норм, международное право служит их материальным источником.

Действующее уголовное законодательство представляет в настоящий момент один кодифицированный закон — Уголовный кодекс Российской Федерации, принятый Государственной Думой 24 мая 1996 г. и введенный в действие с 1 января 1997 г.

Уголовный кодекс РФ делится прежде всего на две части: Общую и Особенную.

Статья УК РФ является его основной структурной единицей. Статьи УК РФ объединены в главы, главы — в разделы. Общая часть состоит из 6 разделов, 15 глав и 102 статей. Статьи уголовного закона представляют собой либо самостоятельные нормы, либо объединяют в себе несколько уголовно-правовых норм.

В Общей части УК определены понятия, значимые для всех преступлений и любого состава преступления: понятие, задачи и принципы уголовного закона, понятие преступления и наказания, основные элементы состава преступления, общие положения о назначении наказания, освобождении от уголовной ответственности и наказании.

В Общей части УК определены понятия, значимые для всех преступлений и любого состава преступления: понятие, задачи и принципы уголовного закона, понятие преступления и наказания, основные элементы состава преступления, общие положения о назначении наказания, освобождении от уголовной ответственности и наказании.

Общая часть УК имеет шесть разделов, которые, в свою очередь, подразделяются на главы. Раздел I «Уголовный закон» имеет две главы: «Задачи и принципы Уголовного кодекса Российской Федерации» и «Действие уголовного закона во времени и в пространстве». Раздел II «Преступление» — шесть глав: «Понятие преступления и виды преступлений», «Лица, подлежащие уголовной ответственности», «Вина», «Неоконченное преступление», «Соучастие в преступлении» и «Обстоятельства, исключающие преступность деяния». Раздел III «Наказание» — две главы: «Понятие и цели наказания. Виды наказании» и «Назначение наказания». Раздел IV «Освобождение от уголовной ответственности и
от наказания» — три главы: «Освобождение от уголовной ответственности», «Освобождение от наказания», «Амнистия. Помилование. Судимость», Раздел V «Уголовная ответственность несовершеннолетних» состоит из одной главы 14 «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних». И, наконец, раздел VI «Принудительные меры медицинского характера» также включает одну одноименную главу.

В Особенной части Уголовного кодекса описываются конкретные виды преступлений и.указываются виды, и размеры наказания за них. Она также имеет разделы и главы, причем их нумерация — единая по всему Кодексу: Особенная часть начинается с раздела VII,

В то же время система Особенной части свидетельствует об иерархии ценностей, царящей в обществе на данном этапе его развития, и о приоритетах правовой защиты вообще и уголовно-правовой, в частности. На первое место поставлены «Преступления против личности», содержащиеся в разделе VII. Далее следуют раздел VIII «Преступления в сфере экономики», раздел IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка», раздел X «Преступления против государственной власти», раздел XI «Преступления против военной службы», и наконец, раздел XII «Преступления против мира и безопасности человечества». На главы (с 16 по 34) они разграничиваются по признакам видового объекта.

Главы как Общей, так и Особенной части состоят из статей; нумерация — также единая по всему УК. Большинство статей УК имеют части, которые выделяются в абзацы и имеют цифровое обозначение. Части статей УК могут подразделяться на пункты, которые обозначены буквами.

Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.

Здравомыслов Б.В. Уголовное право РФ. – М.: Норма, 2004.

Кайсин, Д. В. Источники уголовно-правовой системы Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук / Д. В. Кайсин. — М., 2005.

Трикоз, Е. Н. Эволюция системы источников и основных институтов уголовного права Австралии в XIX — XX вв. : автореф. дис. … канд. юрид. наук / Трикоз Елена Николаевна; МГУ им. М.В.Ломоносова. М., 2002.

Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л.Л. Кругликов.–М.: Волтерс Клувер, 2005.

Российской Федерации и его структуре, одним из главных является вопрос о таких понятиях, как «источники уголовного права», «уголовный закон и его структура», «уголовная норма». В данной статье речь пойдет именно об этих понятиях и их сущности.

Уголовный закон — самый важный фактор из тех, которые влияют на эффективность борьбы с преступностью. Не секрет, что чем полнее в нем будут учтены реальные жизненные условия общества и на данный момент, тем успешнее будут реализованы его основные функции.

Уголовный закон и нормативные акты в его составе — главные источники уголовного права РФ. Они характеризуются рядом признаков, которые описывают действие имеющегося закона и объясняют его назначение. Так, уголовный закон является правовым актом, который принимается Федеральным Собранием (законодательным и представительным органом России) и подписывается непосредственно Президентом страны. Кроме того, такой закон имеет высшую юридическую силу по всей территории государства. Существует ряд правовых актов, которые принимаются исключительно на основе Уголовного кодекса. В первой статье Уголовного кодекса указывается, что все новые законы, которыми предусмотрена должны быть внесены в настоящий документ. В основе УК — Конституция РФ и общие принципы и нормы международных правовых отношений. При этом главная цель уголовного закона — решение специфических задач охраны общественности от преступности и преступных посягательств.

Учитывая все эти факты, можно с уверенностью сказать, что словосочетание «источники уголовного права» неверно, так как именно в России этот источник один, и им является Уголовный кодекс. Только этот документ содержит исключительно все на которых основывается рабочее поле уголовного права и всех его органов.

Бытует ошибочное мнение, что руководящие разъяснения дел Верховного Суда и постановления Конституционного Суда — тоже источники уголовного права, однако это не совсем так. Все дело в том, что они не создают новые нормы, а разъясняют уже существующие в Уголовном законе. Так, акты, в которых содержится толкование закона, не являются его источниками.

Характерная черта уголовного закона — его кодификация. Это значит, что абсолютно все уголовно-правовые нормы содержатся в статьях Уголовного кодекса России. Совокупность норм четко систематизирована и обладает определенной структурой: УК состоит из Общей и Особенной части, разделов, глав, статей, частей и пунктов. Благодаря такой структуре документа, можно быстро и четко определить ту норму, в соответствии с которой преступник или подозреваемый в преступлении будет привлечен к уголовной ответственности.

Таким образом, основные источники уголовного права — правовые нормы, которые лежат в основе одного главного источника, Уголовного кодекса.

Уголовное право России — определенным образом упорядоченная система юридических норм, установленных или ратифицированных законодательными органами России.
Уголовное законодательство России основывается на Конституции РФ , а также на общепризнанных принципах и нормах международного права. Например, в п. 2 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., устанавливается: «Никто не может быть осужден за преступление на основании совершения какого-либо деяния или за бездействие, которые во время их совершения не составляли преступления по национальным законам или по международному праву. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в то время, когда преступление было совершено».
Названные положения этого международно-правового акта нашли закрепление и конкретизацию в ст. 54 Конституции РФ и ст. 1, 6, 9, 10, 11, 12 УК. Положения международных договоров Российской Федерации, равно как и новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, в соответствии с ч. 1 ст. 1 УК подлежат включению в УК.
Уголовное право России слагается из соответствующих уголовно-правовых институтов, расположенных в определенном порядке в Общей и Особенной частях УК 1996 г. Каждая норма уголовного права принадлежит к тому или иному институту Общей или Особенной части УК. Нормы уголовного права, как правило, обоснованы нравственно, тесно между собой взаимосвязаны, действуют системно, т.е. применительно к конкретному криминальному случаю действует одновременно несколько взаимосвязанных уголовно-правовых норм, а иногда норм и иных отраслей права.
В ч. 2 разд. II «Заключительные и переходные положения» Конституции РФ 1993 г. указывается: «Законы и другие правовые акты, действовавшие на территории Российской Федерации до вступления в силу настоящей Конституции, применяются в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации».

Так, в указанном смысле бесспорным источником уголовного права является Конституция РФ, не только устанавливающая общие принципы уголовного права, но и содержащая целый ряд нормативных предписаний, входящих в конкретные уголовно-правовые нормы (к примеру, положения ч. 2 ст. 20, ч. 1 ст. 61).
Источниками уголовного права также являются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), содержащие по меньшей мере те исходные постулаты, которых должно придерживаться уголовное право любой цивилизованной страны (к примеру, принцип non bis in idem), либо положения, находящие развитие в российском УК (к примеру, о действии уголовного закона в пространстве).

К числу источников уголовного права относятся и иные федеральные законы из областей гражданского, административного, налогового и прочих отраслей права, раскрывающие содержащиеся в Уголовном кодексе понятия. Нормативные предписания, относящиеся к уголовно-правовым нормам, содержатся также в подзаконных нормативных правовых актах: указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ и актах федеральных органов исполнительной власти. Особым, по терминологии Конституционного Суда РФ, «уникальным нормативным правовым актом» и источником уголовного права является постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ об объявлении амнистии, выполняющее «функцию законодательного регулирования» в уголовно-правовой сфере.

4. Уголовный закон структурно состоит из частей: Общей и Особенной, разделов, глав и статей, а также может содержать примечания к главам или статьям. Статья (норма) является универсальной структурной частью закона. Одна статья может содержать как одну, так и несколько норм.

Уголовно-правовая норма — это правило поведения, устанавливающее запрет на совершение определенных деяний либо предписывающая совершение определенного действия или бездействия. Это пра­вило установлено государством и закреплено в УК. Статьи (нормы) общей части УК отражают общие положения, институты (соучастие, стадии совершения умыш­ленного преступления, крайняя необходимость). Нормы права классифицируются 14 по различным критериям: в зависимости от роли, сферы, методов регулирования.

Так, в зависимости от функций нормы права классифицируются на охранительные и регулятивные, а последние — на обязывающие, запрещающие и уполномочиваю­щие.

Структуру типичной нормы составляют: гипотеза , диспозицияи санкция .

Если исходить и описания структурных элементов уголовно-правовой нормы, то под гипотезой следует понимать описание деяния, а под диспозицией — слово «наказы­вается…», под санкцией — вид и размер наказания. Однако в уголовном праве (осо­бенной части) традиционно называют диспозицией описание преступления (напри­мер, в ст. 205 УК «Тайное похищение имущества (кража)»). В связи с этим пред­ставляется целесообразным пересмотреть определение понятия «гипотеза».

Уголовно-правовая норма состоит из диспозиции и санкции (применительно к особенной части УК). Некоторые авторы считают, что статьи Общей части УК являются как бы гипотезой ко всем и к каждой статье особенной части УК.

Диспозиция — это часть статьи, в которой указывается название или дается описание преступления.

Санкция — это часть статьи, в которой указываются вид и размер наказания за совершенное преступление.

Различают диспозиции четырех видов.
Простая диспозиция только называет преступление, не раскрывая его признаков. Такие диспозиции встречаются так же редко, как и общепризнанные (бесспорные) термины, содержание которых очевидно и не требует пояснений. Примером может служить диспозиция ст. 126 УК — похищение человека.
Описательная диспозиция не только называет преступление, но и описывает его основные признаки. Например, клевета определяется как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. А кража — как тайное хищение чужого имущества. Это самый распространенный вид диспозиций в уголовном законе, что совершенно правильно, ибо уголовный закон должен предельно формально определять все основные объективные и субъективные признаки деяний, за которые устанавливается уголовная ответственность.
Ссылочная диспозиция для установления признаков преступления предлагает обратиться к другой статье УК. Например, ст. 117 УК определяет истязание как «причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 настоящего Кодекса».
Бланкетная диспозиция отсылает к нормам других отраслей права — трудового, гражданского, административного и т. п. Именно с помощью бланкетных диспозиций сформулированы почти все преступления в сфере экономической деятельности, большинство должностных преступлений, преступлений против общественной безопасности, связанных с нарушением специальных правил (горных, строительных и иных) либо правил обращения с предметами, представляющими повышенную общественную опасность (оружие, боеприпасы, радиоактивные вещества и т. д.).
Санкция — часть уголовно-правовой нормы и часть статьи УК, определяющая вид и размер наказания.
Абсолютно-определенные санкции устанавливают точный вид и точный размер наказания. Действующее законодательство не содержит абсолютно-определенных санкций, ибо они не позволяют индивидуализировать наказание в зависимости от обстоятельств конкретного преступления и личности виновного.
Относительно-определенные санкции устанавливают конкретный вид наказания и его пределы, в связи с чем можно выделить три разновидности относительно-определенных санкций:
с указанием минимального размера наказания («от трех лет лишения свободы»). Их максимальный предел установлен в статьях Общей части для данного вида наказания;
с указанием максимального размера наказания («до пяти лет лишения свободы»). Их минимальный предел установлен статьями Общей части для данного вида наказания;
с указанием минимального и максимального размеров наказания («от трех до десяти лет лишения свободы»). Именно данная разновидность наиболее распространена в статьях Особенной части.
Альтернативные санкции указывают два или более вида наказания, которые могут быть назначены за совершенное преступление («лишение свободы на срок от восьми до двадцати лет или смертная казнь или пожизненное лишение свободы»). Когда виды наказаний имеют в альтернативной санкции минимальные и/или максимальные пределы, она становится комбинированной (альтернативной и относительно-определенной).
Абсолютно -неопределенная санкция не содержит указания ни на вид, ни на размер наказания. В действующем УК данный вид отсутствует, но многие международные договоры, посвященные борьбе с преступлениями, имеют такие санкции.

В уголовном праве принято выделять «материальные» и «формальные» источники норм уголовного права. Материальные источники — это материал, который кладется в основу уголовно-правовых предписаний: социальная практика в широком смысле слова, а также положения Конституции РФ и международно-правовые обязательства РФ. Формальным источником, отражающим способ выражения и закрепления (форму) уголовно-правовых норм, выступает уголовный закон.

Закон является основополагающим нормативным правовым актом в любой отрасли права, однако в уголовном праве он занимает особое место. Именно в уголовном законе в самом общем виде установлено, что является основанием уголовной ответственности, какие конкретно общественно опасные деяния признаются преступлениями и какие наказания или иные меры государственного принудительного воздействия могут быть применены клипам, виновным в их совершении.

Уголовному закону присущи все те признаки, которые свойственны любому закону как особому источнику нормативных правовых предписаний, а также некоторые особенности, вытекающие из специфики предмета уголовно-правового регулирования.

Основная специфическая черта уголовного закона обусловлена характером содержащихся в нем правовых норм: они (и только они) устанавливают основание и принципы уголовной ответственности, определяют, какие опасные для личности, общества и государства деяния являются преступлениями, какие наказания применяются за их совершение, каковы порядок назначения наказания, основания и условия освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Другой особенностью российского уголовного закона является то, что согласно ст. 71 Конституции РФ его принятие относится к сфере исключительной компетенции федерального законодателя. Субъекты Федерации не вправе своими нормативными правовыми актами осуществлять уголовно-правовое регулирование. Следовательно, уголовный закон непременно имеет статус федерального закона.

Третья особенность уголовного закона сопряжена с процедурой его принятия: согласно ст. 8 Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской

Федерации», проекты федеральных законов о внесении изменений и дополнений в УК могут быть внесены в Государственную Думу Федерального Собрания РФ только при наличии официальных отзывов Правительства РФ и Верховного Суда РФ. Никакому другому федеральному закону не присуще такое условие, связанное с процедурой рассмотрения его проекта в Государственной Думе. Безусловно, это связано со спецификой уголовно-правового регулирования, поскольку возложение уголовной ответственности существенно изменяет правовой статус лица, совершившего преступление. Можно отмстить, что указанная особенность подчеркивает, что социальная обусловленность (потребность) принятия нового уголовного закона должна иметь особую степень прочности.

Четвертая особенность уголовного закона вытекает из ч. 1 ст. 1 УК, согласно которой уголовное законодательство РФ состоит из Уголовного кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в него. Это означает, что единственным нормативным правовым актом, регулирующим вопросы уголовной ответственности, является особый уголовный закон — УК. Именно содержащиеся в нем положения цельно и всеобъемлюще формулируют основание уголовной ответственности, виды наказания и иных мер уголовно-правового характера, порядок их назначения, основания освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также признаки конкретных преступных деяний. Никакие иные нормативные правовые акты (указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, ведомственные нормативные правовые акты) непосредственно не могут регулировать вопросы уголовной ответственности. В этой связи уголовный закон признается единственным источником уголовно- правовых норм.

Разумеется, иные (подзаконные) нормативные правовые акты содержат положения, которые тесно связаны с нормами уголовного закона, так как необходимы для уяснения содержания многих из них. Однако в отличие, например, от гражданского законодательства, которое состоит из Гражданского кодекса РФ и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, а также включает гражданско-правовые нормы, содержащиеся в указах Президента РФ и постановлениях Правительства РФ, уголовный закон (УК) — единственный источник уголовно-правовых норм.

Из изложенного вытекает пятая особенность уголовного закона — существовать и применяться он может только в особой кодифицированной форме. Уголовный кодекс — это особого рода закон, традиционно присущий системе российского законодательства. Статья 3 УК устанавливает, что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». Тем самым в российской правовой системе подлежат применению только те уголовно-правовые нормы, которые включены в структуру кодифицированного уголовного закона — УК.

Всякий иной нормативный материал, необходимый с позиции применения положений УК и содержащийся в иных федеральных законах, нормативных правовых актах (указах) Президента РФ, постановлениях Правительства РФ и ряде других источников (об этом будет сказано ниже), важен лишь постольку, поскольку речь идет о применении норм УК; сами по себе, в отрыве от нормативных предписаний УК,эти акты регулировать уголовно-правовые отношения не могут.

Из содержания ст. 1 УК вытекает, что все вновь принимаемые уголовные законы не могут иметь самостоятельного применения, вследствие чего целью их принятия является корректировка положений УК или дополнение его новыми нормами. Поэтому новые уголовные законы не могут выступать в качестве самостоятельных, применяющихся наряду с УК законодательных актов. Отсюда типичное название таких уголовных законов — «О внесении изменений и дополнений в статью (статьи) … Уголовного кодекса Российской Федерации».

Таким образом,уголовный закон — это принятый высшим представительным органом Российской Федерации (Государственной Думой) нормативный правовой акт, который устанавливает основание уголовной ответственности, исчерпывающе определяет круг преступлений, виды наказаний за них, а также регламентирует остальные институты уголовного права, обеспечивающие уголовно- правовое регулирование.

Учитывая, что все уголовные законы должны включаться в УК, т.е. осуществлена их полная кодификация, можно заключить, что совокупность нормативных предписаний, сосредоточенных в УК, и составляет российское уголовное законодательство. Следовательно, исходя из буквального содержания ст. 1 УК, оно состоит исключительно из одного кодифицированного законодательного акта и не допускает возможности одновременного (параллельного) с нормами Кодекса действия других уголовных законов. Следовательно, понятия «Уголовный кодекс РФ» и «уголовное законодательство РФ» должны рассматриваться как полностью совпадающие, т.е. тождественные. Элементами российского уголовного законодательства как самостоятельной правовой отрасли какие-либо иные помимо УК уголовные законы быть не могут.

Именно в этой связи принято вести речь об уголовном законе (УК) как оединственном (в формальном смысле) источнике уголовно- правовых норм. Тогда как источником уголовного правав материальном смысле выступают Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры РФ, решения Конституционного Суда РФ, судебная практика.

Однако при внимательном рассмотрении данного вопроса приходится признать, что помимо УК уголовно-правовые нормы фактически содержатся в Конституции РФ (ст. 19, 20, 54), Федеральном законе от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» (ст. 3, 5-7), постановлениях Государственной Думы по вопросам амнистии. В перспективе нормы уголовного права должны образовать «законодательство Российской Федерации военного времени» по вопросам уголовной ответственности за преступления против военной службы (ч. 3 ст. 331 УК). Кроме того,в формально-юридическом смысле к числу источников уголовного права следует также отнести общепризнанные нормы и принципы международного права, ратифицированные международные договоры РФ, а также постановления Конституционного Суда РФ и, с известной оговоркой, подзаконные нормативные правовые акты.

Конечно, такие важные для уголовно-правового регулирования источники, как Конституция РФ, международные правовые принципы и нормы, международные соглашения, решения Конституционного Суда РФ, участвуют в уголовно-правовом регулировании только в рамках, установленных УК, в связи с предусмотренными в нем запретами и иными нормами , конкретизируя содержание последних. Самостоятельное, автономное от нормативного материала, кодифицированного в УК, действие содержащихся в этих источниках уголовно-правовых норм исключено.

Таким образом, можно заключить, что уголовному праву присуща множественность источников, которые неоднородны по своей природе, юридической значимости и с разной степенью интенсивности используются в рамках уголовно-правового регулирования. Основополагающим нормативным правовым актом, обеспечивающим правовое регулирование в связи с совершением деяний, причиняющих существенный вред интересам личности, общества или государства, выступает именно уголовный закон (УК), а иные правовые акты способствуют правильному применению его норм.

В настоящее время особую остроту приобрела дискуссия о видах источников уголовного права. Появились отдельные публикации и монографии, защищены диссертации, обосновывающие признание в качестве источников уголовного права норм и принципов международного права, норм Конституции РФ, судебного прецедента, отдельных законов, на которые сделаны ссылки в тексте УК РФ постановлений пленумов Верховного Суда РФ.

На наш взгляд, сегодня пришла пора поставить точку в данной дискуссии и окончательно отказаться от ставшего догмой указания на УК как на единственный источник отрасли уголовного права.

Полагаем, что иерархия источников уголовного права может быть представлена следующим образом: Конституция РФ; общепризнанные принципы и нормы международного права; федеральные и федеральные конституционные законы РФ, в том числе и Уголовный кодекс РФ; постановления пленумов Верховного Суда РФ.

Конституция как источник уголовного права

Конституция Российской Федерации была принята в 1993 году на пике политического реформирования российского общества и в период действия УК РСФСР 1960 г. Поскольку эти два нормативно-правовых акта являлись порождением различных социально-экономических и политических условий, противоречия между ними были неизбежны. В связи с необходимостью преодоления этих противоречий и приведения уголовного законодательства в соответствие с Конституцией РФ в теории открыто был поставлен вопрос о признании норм Конституции источником уголовного права России.

Рассматривая Конституцию в качестве источника уголовного права, следует заметить, что она выступает и в качестве его материального источника, закрепляя или устанавливая определенный уклад общественных отношений в различных сферах жизнедеятельности и в качестве формального источника, устанавливающего ряд норм, непосредственно регулирующих уголовно-правовые отношения.

Несомненно, что первый из указанных аспектов влияния конституционных норм на уголовное право является более значимым в плане определения содержания уголовно-правовых норм. В данном случае влияние Конституции на уголовное право является как бы опосредованным, она влияет на уголовно-правовое регулирование в первую очередь через определение принципов и направлений уголовной политики.

Вместе с тем конституционные нормы могут выполнять и роль формального источника уголовного права, когда у суда возникают сомнения относительно конституционности того или иного уголовно-правового запрета. При этом проверке на соответствие Конституции могут подлежать как непосредственно нормы самого УК, так и иных федеральных законов и нормативных актов, которые определяют преступность деяния (например, в случае конструирования состава преступления при помощи бланкетных диспозиций).

В случае неопределенности при решении вопроса о том, соответствует ли Конституции РФ примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, суд, исходя из положений ч. 4 ст.125 Основного закона, обращается в Конституционный Суд РФ с запросом о его конституционности. Детально процедура обращения определена как самим законом, так и Постановлением Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» *(6) .

Следует напомнить, что правом обращения в Конституционный Суд в соответствии с законом наделены и граждане, которые также могут подать жалобу на нарушение их конституционных прав тем или иным законом, подлежащим применению в конкретном деле, в том числе и в случае применения какого-либо закона в конкретном уголовном деле.

Практика подачи таких жалоб уже имеет место, и решение Конституционного Суда по ним оказывает непосредственное воздействие на практику применения уголовно-правовых норм, помогая правоприменителю уяснить истинное содержание соответствующих нормативных предписаний. Для примера можно привести жалобу гр-на С. на нарушение примечанием 2 к ст.158 УК РФ, примененным в его деле, конституционного права, гарантированного ч.2 ст.54 Конституции РФ *(7) , а также жалобу гр-на Ш. в связи с несоответствием ст.265 УК РФ требованиям ч.1 ст.50 Конституции РФ *(8) . По этим делам не было установлено противоречия между текстом УК РФ и Конституцией РФ.

Однако практике Конституционного Суда известны и решения обратного порядка. В частности, в 1995 году Конституционный Суд РФ признал, что положение ст.64 УК РСФСР о признании в качестве форм измены Родине бегства за границу или отказа возвратиться из-за границы противоречит Конституции РФ *(9) , в связи с чем данная норма уголовного закона не могла быть применяема при разрешении соответствующих уголовных дел.

Однако, как нам представляется, в данных случаях в качестве источника уголовного права следует признавать не сам прецедент Конституционного Суда РФ, а нормы Конституции РФ, которые имеют непосредственное и прямое действие и не нуждаются в том, чтобы быть опосредованными решением Конституционного Суда. В подтверждение приведем выдержки из текста ст.79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» (в редакции ФКЗ от 15 декабря 2001 г. N 4: «В случае если решением Конституционного Суда Российской Федерации нормативный акт признан не соответствующим Конституции Российской Федерации полностью или частично либо из решения Конституционного Суда Российской Федерации вытекает необходимость устранения пробела в правовом регулировании, государственный орган или должностное лицо, принявшие этот нормативный акт, рассматривают вопрос о принятии нового нормативного акта, который должен, в частности, содержать положения об отмене нормативного акта, признанного не соответствующим Конституции Российской Федерации полностью, либо о внесении необходимых изменений и (или) дополнений в нормативный акт, признанный неконституционным в отдельной его части. До принятия нового нормативного акта непосредственно применяется Конституция Российской Федерации» (здесь и далее выделено мной. — Ю.П.) *(11) . В силу изложенного считаем несостоятельным утверждение К.В. Ображиева о том, что в случае принятия Конституционным Судом решения о неконституционности той или иной нормы уголовного закона суды, применяющие эти нормы, должны ссылаться именно на конкретное решение Конституционного Суда РФ *(12) . Ссылки на решения Конституционного Суда как на обоснование принимаемых судом общей юрисдикции решений не предусмотрены ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», который прямо указывает, что в соответствующих ситуациях подлежат применению непосредственно нормы Конституции РФ.

Нормы Конституции могут выполнять роль формального источника уголовного права и в другом случае. Учитывая специфику регулируемых Конституцией общественных отношений, эти нормы содержат предписания принципиального характера. К числу таких предписаний следует отнести положения ст.19-22, 49, 50, 52, 54 Конституции РФ.

Общепризнанные принципы и нормы международного права как источники
уголовного права

Основой для признания принципов и норм международного права в качестве источников уголовного права в Российской Федерации служит положение ч. 2 ст.1 УК РФ, согласно которому «настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права».

Следует обратить внимание на некоторую несогласованность текстов Конституции РФ, Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» (1995 г.) *(13) и УК РФ. Конституция в ч.4 ст.15 и Федеральный закон различают принципы, нормы международного права и международные договоры РФ, в то время как УК РФ говорит лишь о принципах и нормах международного права. Как в этой связи соотносятся понятия «принцип международного права», «норма международного права» и «международный договор»? Что из них может служить источником российского права и обладать приоритетом над национальным законом?

Известно, что в числе источников международного права могут быть как писаные, так и неписаные источники (обычаи). При этом принципы и нормы международного права могут быть как зафиксированными в письменных актах, так и иметь характер обычая, в то время как международный договор является исключительно писаным актом. Однако в правовой литературе принципы и нормы международного права иногда противопоставляются международным договорам как неписаные нормы — писаным, при этом утверждается, что в УК РФ речь идет именно об обычных, неписаных международных нормах (В.П. Коняхин) *(14) . Полагаем, что для такого утверждения и противопоставления нет достаточных оснований. Скорее, напротив, текст уголовного закона позволяет включить в содержание понятия «принципы и нормы международного права» как обычные, так и писаные нормы. Однако неписаные нормы международного права вряд ли могут служить источником российского национального права. Косвенное подтверждение этому содержит сама Конституция РФ, установившая, что приоритетом над национальными нормативными актами могут обладать только международные договоры, то есть, по сути, писаные источники. Не случайно в связи с этим Пленум Верховного Суда РФ в уже упоминавшемся Постановлении от 31 октября 1995 г. N 8 фактически дал ограничительное толкование соответствующей нормы Конституции РФ и УК РФ, указав, что составной частью российской правовой системы являются «общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах» *(15) .

В качестве источника уголовного права могут выступать лишь нормы писаных международных документов (таких как конвенции, пакты, договоры и др.), при этом, говоря о нормах, не стоит упускать из виду, что ими могут быть признаны лишь общеобязательные предписания, но не рекомендательные, иначе соответствующее правило поведения утрачивает качество нормативности.

Писаные нормы международного права могут содержать различные предписания уголовно-правового характера: формулировать принципы правового регулирования, определять пределы действия национальных уголовных законов, устанавливать особенности ответственности отдельных категорий лиц, конструировать составы преступлений. При этом следует обратить внимание на то, что международные нормы уголовно-правового характера не сведены в единый документ и могут находиться как в документах, посвященных противодействию отдельным видам преступлений, борьбе с ними, так и в документах более общего характера, посвященных правам человека, сотрудничеству государств и др. Иными словами, международные нормы, являющиеся источником национального уголовного права, не являются сугубо нормами международного уголовного права, они могут быть шире по охвату правового воздействия.

Учитывая бессистемность международных норм уголовно-правового характера, ряд юристов утверждают о невозможности их приоритетного и прямого действия в отношении национального уголовного законодательства *(16) . Заметим, что вопрос о приоритете и о прямом действии международно-правовых норм в российском уголовном праве является на сегодняшний день одним из самых дискуссионных. Не углубляясь в анализ имеющихся научных позиций, отметим, что утверждение о необходимости внесения всех уголовных законов в УК РФ (требование полной кодификации уголовно-правовых норм) как ссылка на необходимость обязательной имплементации международных правовых норм во внутреннее уголовное законодательство не вполне соответствует самому УК РФ. В части 1 ст.1 УК говорится о необходимости включения в него всех новых законов, предусматривающих уголовную ответственность. Согласно Толковому словарю русского языка «предусмотреть» означает «предвидя, приготовиться к чему-нибудь» *(17) . Следовательно, закон, предусматривающий уголовную ответственность, — это, буквально, закон, в котором «приготовлена» (читай — «установлена») ответственность за какое-либо деяние. Установить ответственность — значит провести криминализацию и пенализацию деяния, объявить его преступлением и установить возможное наказание за его совершение. Однако УК РФ помимо него известны еще несколько разновидностей уголовных законов: устраняющих преступность деяния, смягчающих наказание, иным образом улучшающих положение лица, совершившего преступление, устанавливающих преступность деяния (по сути, это тоже закон, устанавливающий уголовную ответственность), усиливающих наказание, иным образом ухудшающих положение лица (ст.10 УК РФ). Таким образом, согласно ч.1 ст.1 УК РФ обязательному включению в Кодекс подлежат только законы, устанавливающие уголовную ответственность (устанавливающие преступность и наказуемость деяния либо изменяющие наказуемость преступления), остальные же могут быть и не кодифицированы. Это правило следует распространить и на нормы международного права. Если эти нормы устанавливают преступность деяния (а, как правило, установление преступности деяния в международном правовом акте не сопровождается установлением его наказуемости, что изначально предполагает имплементацию этих норм в национальное законодательство), они подлежат обязательному включению в УК РФ; если же эти нормы наполнены иным уголовно-правовым содержанием (меняют принципы права, меняют систему наказаний, устанавливают новые виды мер уголовно-правового характера и т.д.), их включение в текст УК РФ необязательно, и они могут действовать на территории России непосредственно в силу требований ч.4 ст.15 Конституции РФ.

Федеральные законы как источники уголовного права

В правовой литературе традиционно источником уголовного права признается лишь один федеральный закон — Уголовный кодекс РФ. Однако означает ли это, что на уровне федеральных законов в иерархии нормативных актов УК является единственным источником отрасли? Полагаем, что нет. Основанием для подобного утверждения могут служить те нормы уголовного закона, которые при описании признаков состава преступления содержат отсылки к нормативным предписаниям иных отраслей права, так называемые нормы с бланкетными диспозициями; и, кроме того, определение в статьях Общей и Особенной частей УК РФ наказания в виде штрафа через указание на не уголовно-правовое понятие минимального размера оплаты труда.

Применение норм с бланкетными диспозициями порождает на практике массу проблем, связанных с соблюдением принципов уголовного права: законности, гуманизма, справедливости. В первую очередь возникает принципиальный вопрос о правомерности существования бланкетных диспозиций. Рассматривая его, заметим, что существование норм с бланкетными диспозициями неизбежно. Оно оправдывается системным характером права, все отрасли и нормы которого взаимосвязаны, и законодательной техникой, требующей найти оптимальное соотношение между казуистичностью и абстрактностью правовых предписаний. Существование норм с бланкетными диспозициями детерминировано также развитием науки и технологий. В то же время хотелось бы отметить, что, по мнению некоторых юристов, существование бланкетных норм в УК РФ незаконно. В частности, Л.Д. Гаухман пишет: «В УК РФ отсутствует норма, регламентирующая допустимость бланкетных норм и соответственно обусловленность уголовной ответственности нарушением других — не уголовных законов и (или) иных нормативных актов: Наличие бланкетных норм в УК РФ и их применение незаконно» *(18) . Полагаем, что это утверждение не вполне корректно. УК РФ действительно ограничивает основание уголовной ответственности совершением деяний, признаки составов которых предусмотрены непосредственно в нем самом. И норма с бланкетной диспозицией содержит все без исключения признаки состава того или иного преступления. Другое дело, что содержание, описание этого признака не определено непосредственно в УК РФ. Признак состава преступления представляет собой определенный уровень абстракции (в нашем случае — нарушение определенной группы правил), уяснение его содержания может происходить за счет конкретизации признака (нарушение правила N 1, правила N 2 и т. п. правил, входящих в одну группу). Очевидно, в принципе такая конкретизация возможна и даже полезна, ибо она помогает раскрыть содержание того или иного признака. Но надо сразу сказать, что этот уровень абстракции (или, скорее, конкретизации) не образует новых признаков состава, потому что перечисленные в его пунктах свойства не позволяют отграничить одно преступление от другого. Таким образом, наличие бланкетных диспозиций в тексте УК РФ не противоречит его принципиальным положениям.

Вместе с тем, допуская наличие в УК РФ норм с бланкетными диспозициями, укажем, что их существование возможно при соблюдении как минимум двух условий. Во-первых, эти нормы должны содержать ссылки исключительно на нормативные акты федерального уровня. Во-вторых, эти ссылки допустимы исключительно на законы.

Мы уже отмечали, что согласно Конституции РФ уголовное законодательство находится в исключительной компетенции Федерации. Вместе с тем уголовно-правовая норма с бланкетной диспозицией может содержать отсылку к нормам законодательства, находящимся согласно ст. 72 Конституции РФ в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (налоговому, экологическому, трудовому, административному, семейному законодательствам). В качестве иллюстрации приведем нормы ст.198, 199, 216-219, 236, 246, 249, 251, 255-258, 260 и др. «Незаконность» или «нарушение правил», о котором идет речь в данных нормах, предполагает нарушение норм как федерального, так и регионального законодательства. И если при нарушении федеральных правил проблем с соблюдением законности не возникает, то при нарушении региональных правил они существуют. При этом связаны они не только с тем, что региональные правила могут противоречить федеральным правовым актам (эта проблема устранима путем соответствующих проверок, в том числе и в рамках конституционной юстиции), но в первую очередь с тем, что на территории России установленные субъектами Федерации правила могут существенно отличаться друг от друга, в связи с чем одни и те же действия, совершенные на территории различных субъектов Федерации, могут быть одновременно преступными и непреступными.

В юридической литературе проблема уголовной ответственности за нарушение региональных нормативных актов в комплексе не рассматривалась. Вместе с тем она была поставлена применительно к отдельным видам преступлений *(19) . Полагаем, что настало время принципиальных решений о допустимости или недопустимости регионального нормотворчества в сфере уголовно-правового регулирования.

Надо заметить, что в правовой литературе в последнее время активны выступления юристов — сторонников расширения регионального уголовного правотворчества. В частности, Л.В. Быкодорова указывает, что «субъекты Федерации могли бы принимать определенные приложения к Уголовному кодексу Российской Федерации, в которых с учетом местных условий криминализировались бы деяния, наказуемые мерами, не связанными с лишением свободы, а скажем, ограничением свободы, обязательными и исправительными работами, а также штрафом. Предлагаемые региональные приложения к единому Уголовному кодексу Российской Федерации могли бы стать прообразом будущих уголовных кодексов субъектов Федерации. А сам УК РФ в этом случае выполнял бы роль Примерного Уголовного кодекса Российской Федерации, а в дальнейшем — и Основ уголовного законодательства Российской Федерации и субъектов Федерации» *(20) .

Полагаем, что подобные утверждения, продиктованные якобы потребностью усиления начал законности в уголовном праве и политике, на самом деле ничего общего с законностью не имеют. Уголовное право — специфическая отрасль права, связанная с весьма существенным ущемлением правового статуса лица на основании предусмотренных ею предписаний. А потому конституционное предписание о том, что права и свободы человека могут быть ограничены только федеральным законом, приобретает здесь особую значимость.

Поскольку основанием для ограничения статуса лица в уголовном праве выступает совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления (ст.8 УК РФ), то и сами эти признаки, и объем правоограничений должны быть установлены исключительно в федеральном нормативном акте, а точнее в федеральном законе. Именно уровень федерального законотворчества позволяет минимизировать возможность нарушения прав человека при конструировании уголовно-правовых норм. Обобщение потребностей общества в охране тех или иных ценностей на уровне Федерации, сложный порядок принятия, утверждения, обнародования федеральных законов, достаточно высокий уровень профессионализма лиц, их принимающих, возможности криминологической, правовой, лингвистической и иных экспертиз текстов законопроектов позволяют существенно ограничить субъективные факторы в принятии законов, создать правовой запрет, отвечающий объективным потребностям общественного развития, обеспечить целостность правовой системы государства и тем самым гарантировать права человека.

Таким образом, представляется недопустимым делегирование федеральных полномочий по установлению признаков преступности и наказуемости деяний региональным органам власти, что применительно к рассматриваемым проблемам не позволяет признать возможным существование уголовно-правовых норм с бланкетными диспозициями, отсылающими к нормативным актам регионального уровня. В связи с этим уместна, на наш взгляд, некоторая корректировка законодательных формул: традиционное «нарушение правил» вполне логично заменить на «нарушение федеральных правил», а «незаконные действия» — на «действия, противоречащие федеральным законам».

Как было указано выше, норма с бланкетной диспозицией правомочна лишь в случае, если она содержит ссылку на федеральный нормативный акт, а именно закон. Вместе с тем нормы УК РФ зачастую содержат отсылки к подзаконным нормативным актам. Проблема внедрения исполнительной власти в сферу компетенции власти законодательной в данном случае была поставлена Л.Д. Гаухманом: «В бланкетных нормах УК РФ содержатся ссылки не только на законы, но и на другие нормативные правовые акты, причем нормы ряда этих законов еще и конкретизируются, детализируются, разъясняются и порой корректируются иными нормативными правовыми актами. Такое положение создает исполнительной власти возможность непосредственно влиять на изменение — расширение или ограничение сферы — уголовной ответственности, — тогда как это является исключительной прерогативой законодательной власти, и тем самым вносить в процесс формирования правового государства элементы полицейского государства. Природа же правового государства диктует необходимость, чтобы сфера уголовной ответственности определялась, регулировалась, изменялась только законодателем и ни при каких условиях органами исполнительной власти» *(21) . Полагаем, что с приведенным утверждением, не требующим дополнительной аргументации, следует полностью согласиться и признать допустимым конструирование только таких уголовно-правовых норм с бланкетными диспозициями, которые содержат отсылку к федеральным конституционным или федеральным законам.

В то же время в ряду федеральных законов Уголовному кодексу как источнику уголовного права принадлежит исключительная роль. Она определяется тем, что УК РФ является единственным законом, в котором устанавливается основание уголовной ответственности, формулируются уголовно-правовые запреты и конструируются уголовно-правовые последствия их нарушения; никакой другой нормативный акт не может их содержать.

Судебное правотворчество как источник уголовного права

Судебная реформа в Российской Федерации еще не закончилась, а потому вопросы, связанные с определением места судов в системе органов государственной власти и значением судебных решений для национального нормотворчества, нельзя признать окончательно решенными. Не углубляясь в анализ полномочий судов, обсудим лишь один вопрос, связанный с их деятельностью, — вопрос о судебном правотворчестве. В плане поставленной проблемы определения источников уголовного права представляет особый интерес вопрос о статусе в системе источников права таких судебных актов, как постановления Пленума Верховного Суда РФ и решения Верховного Суда РФ по конкретным делам *(23) .

Конституция РФ в ст.126 установила: «Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики». В соответствии со ст.56 действующего Закона РСФСР «О судоустройстве РСФСР» *(24) Верховный Суд РФ в пределах своих полномочий рассматривает дела в качестве суда первой инстанции, в кассационном порядке, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам; изучает и обобщает судебную практику, анализирует судебную статистику и дает руководящие разъяснения судам по применению законодательства РФ при рассмотрении судебных дел, осуществляет контроль за выполнением судами руководящих разъяснений Пленума ВС РФ. На основании ст.58 этого же Закона правом давать руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства РФ наделен Пленум ВС РФ.

Таким образом, среди актов Верховного Суда РФ следует выделять решения по конкретным уголовным делам и постановления Пленума ВС РФ. Их правовая природа различна, вместе с тем в юридической литературе иногда допускается их смешение, связанное, как правило, с признанием постановлений Пленума Верховного Суда судебными прецедентами. В частности, В.В. Демидов пишет: «Содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснения по вопросам применения законодательства, основанные на требованиях закона и обобщенных данных судебной практики в масштабах страны, представляют собой своеобразную форму судебного прецедента» *(25) . Однако такой подход кажется нам не совсем верным. Традиционно судебный прецедент в отечественной (да и в зарубежной) литературе понимается именно как решение суда по конкретному делу, вкладывать иное значение в данное понятие — означает, по сути, создание нового понятия. Постановления Пленума ВС РФ, являясь результатом обобщения определенной категории дел, выступают как неперсонифицированные акты, а потому не могут иметь характер судебного прецедента.

Для признания указанных судебных актов источниками уголовного права необходимо в первую очередь решить вопрос об их правовой природе. Если будет доказано, что они имеют отношение к судебным прецедентам или нормативным актам, включение их в число источников уголовного права станет теоретически оправданным (очевидно, что о принадлежности судебных актов к обычаям как к источникам права в данном случае речи быть не может).

***

В новейшей юридической литературе решения Верховного Суда РФ по конкретным уголовным делам все чаще признаются судебными прецедентами *(26) . Однако для такого признания необходимо установить факт обязательности данных судебных решений для всех нижестоящих судов, зависимость всех судебных решений от «образца», установленного Верховным Судом. На сегодняшний день такая обязательность в нормативном порядке нигде не закреплена.

Отказ от признания общеобязательного значения судебных решений обосновывается, во-первых, свойственной отечественной правовой системе континентальной (романо-германской) традицией; во-вторых, значительным влиянием на содержание судебного решения субъективных факторов; в-третьих, что более важно, отсутствием у судебного решения свойства источника права, поскольку судебное решение не содержит правовой нормы, не создает ее, оно лишь выступает в качестве образца понимания этой нормы, толкует ее.

Таким образом, решение Верховного Суда РФ по конкретному уголовному делу не может иметь прецедентного характера и служить источником уголовного права. Оно является выражением официального толкования той или иной уголовно-правовой нормы, данного в каком-либо конкретном случае, которое не имеет силы нормы права.

Что же касается постановлений Пленума ВС РФ, то они являются результатом обобщения судебной практики по отдельным видам преступлений, базируются на данных судебной статистики, их основу составляют результаты изучения большого количества судебных (уголовных) дел, что повышает практическую ценность содержащихся в них выводов. И сегодня достаточно остро стоит вопрос о признании за постановлениями Пленума статуса нормативно-правового акта. Так, С.С. Пирвагидов утверждает, что «положения постановлений Пленума Верховного Суда РФ по своим правовым характеристикам обладают всеми признаками правовой нормы: они являются результатом определенной абстракции, ориентированы на неопределенный круг лиц, рассчитаны на многократное повторение, имеют общеобязательную силу» *(27) . Напротив, А.И. Рарог говорит о том, что «если ссылка на ст.56 названного закона РСФСР (имеется в виду Закон «О судоустройстве РСФСР». — Ю.П.) как на доказательство обязательного для судов характера разъяснений Пленума Верховного Суда РФ была уместной до принятия Конституции РФ, то после 12 декабря 1993 г. она утратила свою корректность, поскольку закон РСФСР вступил в противоречие с Конституцией РФ» *(28) .

С точки зрения формального соблюдения законности, безусловно, прав профессор А.И. Рарог. Однако в плане научной дискуссии и продолжения работы по усовершенствованию российского законодательства вопрос о придании обязательной силы постановлениям Пленума ВС РФ требует дополнительной проработки. На наш взгляд, сегодня имеет смысл в законодательном порядке решить вопрос о придании общеобязательной силы постановлениям Пленума ВС РФ. Свою позицию мы аргументируем следующими соображениями.

Во-первых, судебная практика традиционно использует постановления Пленума в качестве источника права. Известны ситуации, когда Верховный Суд в своем решении непосредственно ссылается на Постановление. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в своем Постановлении по делу Д. и М. удовлетворила протест заместителя Прокурора РСФСР, сославшись на Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июня 1972 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного или общественного имущества» *(29) . Имеют место аналогичные ситуации и в практике судов первой инстанции. Так, в приговоре Судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда (постоянной сессии на Кавказских Минеральных Водах) по делу К. и М., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ст. 170, 171, 173, 175 УК РФ, в обосновании решения сделана ссылка на п.9 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве» *(30) ; в приговоре Октябрьского районного суда г. Ставрополя по делу Л., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.162 УК РФ, имеется ссылка на Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» *(31) . Таким образом, не только по своей сути, но и формально разъяснения Пленума Верховного Суда давно уже являются источником уголовного права, что подтверждается и проведенным опросом практикующих юристов.

Во-вторых, создание независимой и авторитетной судебной власти требует, чтобы решения каждого из высших федеральных судов имели одинаковый статус. Если установлены право Конституционного Суда давать толкования Конституции РФ и их общеобязательность, то вряд ли будет необоснованным предоставление права толковать нормы уголовного закона Верховному Суду РФ, разъяснения которого также должны быть общеобязательными.

В юридической литературе последних лет была дана негативная оценка практике принятия Верховным Судом постановлений по отдельным категориям дел. Так, Г.В. Дроздов указывает: «Как акты толкования права решения судебных органов по конкретным делам обладают несомненными преимуществами перед руководящими разъяснениями. Если первые содержат мотивировки соответствующих выводов, то вторые — лишь готовые предписания общего характера: Очевидное преувеличение роли руководящих разъяснений снижает роль судебных решений по отдельным делам как образцов применения права. Все это характерно для административно-командной системы, отрицавшей за деятельностью суда значение отдельной ветви государственной власти» *(32) . Полагаем, что подобный вывод является слишком категоричным. Более того, при тех же посылках вполне логичен и оправдан другой вывод: самостоятельность судебной власти в системе государственной власти предопределяет возможности судов по созданию правовых предписаний, которые, как и любые правовые нормы, должны быть результатом некоторого обобщения, а не частным случаем, и, как всякие подзаконные акты, должны соответствовать Конституции и законам. В этом случае следует признать за постановлениями Пленума ВС РФ большое будущее в плане регулирования уголовно-правовых отношений. Постановления занимают как бы промежуточную позицию между обладающим высоким уровнем абстрактности уголовным законом (хотя абстрактность УК РФ значительно меньше абстрактности его предшественников) и вполне конкретным судебным решением по какому-либо делу. Постановления позволяют конкретизировать предписания УК РФ до такой степени, что их содержание становится максимально приближенным к практике правоприменения и в то же время оно не углубляется в детали, свойственные конкретным делам.

Особенность постановлений Пленума ВС РФ в системе источников российского уголовного права состоит в том, что в них не могут быть созданы либо изменены уголовно-правовые запреты («установлена преступность и наказуемость деяния»). Пленум ВС РФ не вправе сокращать или расширять сферу уголовной репрессии, он дает рекомендации по применению УК РФ в точном соответствии с его буквой и духом.

Ю.Е. Пудовочкин,

доцент кафедры уголовного права

Ставропольского госуниверситета,

кандидат юридических наук

─────────────────────────────────────────────────────────────────────────

*(1) См.: Трунцевский Ю.В. Нормы международного права как источники российского уголовного права: Автореф. дисс. : канд. юрид. наук. Рязань, 1995; Шибков О.Н. Принципы и нормы международного права как источники уголовного права: Автореф. дисс. : канд. юрид. наук. Ставрополь, 2000.

*(2) См.: Звечаровский И.Э. Современное уголовное право России: понятие, принципы, политика. СПб., 2001. С.43.

*(3) См.: Наумов А.В. Судебный прецедент как источник уголовного права // Российская юстиция. 1994. N 1; Ображиев К.В. Судебный прецедент в уголовном праве. Ставрополь, 2002.

*(4) См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений (закон, теория, практика). М., 2001. С.247-248.

*(5) См.: Дроздов Г.В. Правовая природа разъяснений закона высшими органами судебной власти // Советское государство и право. 1992. N 1. С.70-77.

*(6) См.: БВС РФ. 1996. N 1.

*(9) См.: СЗ РФ. 1996. N 1. Ст.54.

*(10) Ображиев К.В. Указ. соч. С.50.

*(11) СЗ РФ. 1994. N 13. Ст.1447; 2001. N 51. Ст.4824.

*(12) См.: Ображиев К.В. Указ. соч. С.50.

*(13) См.: СЗ РФ. 1995. N 29. Ст.2757.

*(14) См.: Коняхин В.П. Международный договор как источник российского уголовного права // Уголовное право в XXI веке. Материалы международной конференции. М., 2002. С.154.

*(15) См.: Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями. М., 2000. С.32.

*(16) См.: Мальцев В.В. Принципы уголовного права. Волгоград, 2001. С.225.

*(17) Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2002. С.582.

*(18) Гаухман Л.Д. Проблемы УК РФ: бланкетность, декларативность, казуистичность // Уголовное право в XXI веке: Материалы международной научной конференции на юридическом факультете МГУ им. Ломоносова. М.: ЛексЭт, 2002. С.48-49.

*(19) См., например: Виноградова Е.В. Преступления против экологической безопасности: Автореф. дисс.: докт. юрид. наук. Н. Новгород, 2001. С.32-34; Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за незаконное предпринимательство. М., 2001. С.18-21.

*(20) Быкодорова Л.В. Линия законности в уголовной политике и направления дальнейшего совершенствования уголовного законодательства: Автореф. дисс. : канд. юрид. наук. Ставрополь, 1999. С.11-12.

*(21) Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений (закон, теория, практика). С.245-246.

*(22) Подробнее о возможности признания иных отраслевых законов источниками уголовного права см.: Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. СПб., 2002. С.106-128.

*(23) Мы не станем рассматривать здесь вопрос о признании решений Конституционного Суда РФ прецедентными источниками уголовного права, поскольку ранее оговорили, что источником уголовного права выступает сама Конституция РФ, а не судебные решения.

*(24) См. Ведомости ВС РСФСР. 1981. N 28. Ст.276.

*(25) Демидов В.В. О роли и значении постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации // БВС РФ. 1998. N 3. С.24.

*(26) См., например: Ображиев К.В. Указ. соч. С.32-40; Наумов А.В. Указ. соч.; Лившиц Р.З. Судебная практика как источник права // Журнал российского права. 1997. N 6. С.49-57.

*(27) Пирвагидов С.С. Понятие, источники и принципы уголовного права: сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран — участниц Содружества Независимых Государств: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2002. С.16.

*(28) Рарог А.И. Правовое значение разъяснений Пленума Верховного Суда РФ // Государство и право. 2001. N 2. С.52.

*(29) См.: Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1981-1988). М., 1989. С.111.

*(30) См.: Архив Ставропольского краевого суда (постоянной сессии на Кавказских Минеральных Водах) за 1996 год.

*(31) См.: Архив Октябрьского районного суда г. Ставрополя за 2000 год.

*(32) Дроздов Г.В. Указ. соч. С.74.

Рекомендации | ccrc

Краткое изложение пересмотренного Закона об Уголовном кодексе от 2021 года (RCCA) (видео слушания 4 ноября)

Слушание Комитета по судебной системе и общественной безопасности Совета Вашингтона, округ Колумбия, 4 ноября 2021 года было первым из трех виртуальных слушаний по пересмотренному Закону об Уголовном кодексе 2021 года (RCCA).Приглашенные участники дискуссии включали разнообразную группу местных и национальных экспертов в предметной области, в том числе людей с жизненным опытом работы в системе уголовного правосудия, ученых, исследователей и экспертов по политике.

Как указано в показаниях исполнительного директора, цель RCCA состоит в рассмотрении таких факторов, как ясность, последовательность, полнота, организованность и соразмерность вынесенных Округом приговоров по уголовным делам. RCCA полностью модернизирует большинство уголовных преступлений округа, которые используются в настоящее время.В законопроекте принята основная структура Типового уголовного кодекса, которой большинство юрисдикций США следовало на протяжении десятилетий, и изменены элементы, градации и наказания правонарушений. В случае принятия закона, RCCA станет первым всесторонним пересмотром Кодекса Округа Колумбия с тех пор, как Конгресс кодифицировал уголовные законы округа в 1901 году. Рекомендации RCCA основаны не только на действующем статутном и прецедентном праве округа, но и на обзоре типового законодательства и передовой опыт других юрисдикций, исследование соответствующей литературы по социальным наукам и анализ соответствующих данных по уголовному правосудию округа. Законодательство является кульминацией пятилетней работы CCRC, разработанной в консультации с назначенной законом Консультативной группой. См. Ниже дополнительную информацию о разработке рекомендаций CCRC и справочных материалах.

Закон об Уголовном кодексе от 2021 года в новой редакции (RCCA)

1 октября 2021 года Комиссия по реформе Уголовного кодекса (CCRC) представила Совету округа Колумбия «Закон о пересмотренном Уголовном кодексе 2021 года» (RCCA). RCCA представляет в форме законопроекта нормативную формулировку рекомендаций CCRC, представленных 31 марта 2021 года, описанных ниже.Только перечисленные здесь незначительные изменения в нумерации, форматировании, формулировке и цитировании были внесены в консультации с Управлением главного юрисконсульта Совета. Таблица сравнения нумерации положений в СРСС с соответствующей нумерацией положений в рекомендациях СРС от 31 марта 2021 г. доступна здесь.

31 марта 2021 г. Рекомендации

31 марта 2021 года Комиссия по реформе Уголовного кодекса (CCRC) представила мэру Мюриэл Баузер и Д. C. Совет. Рекомендации охватывают большинство преступлений, которые в настоящее время преследуются в округе, и содержат новые формулировки и наказания для повышения ясности, последовательности, полноты и соразмерности устава.

Рекомендации CCRC не являются обязательными и потребуют законодательных действий, чтобы стать законом. Если эти рекомендации будут приняты в качестве закона, они станут первым всесторонним пересмотром с тех пор, как Конгресс первоначально кодифицировал уголовные законы округов в 1901 году.

Рекомендации CCRC разрабатывались в течение четырех лет на основе исчерпывающего изучения текущего уголовного права и практики в округе и изучения того, как лучше согласовать местные законодательные акты с передовой практикой.Персонал CCRC работал с установленной законом Консультативной группой из семи заинтересованных сторон. Члены Консультативной группы рассмотрели предложения CCRC и предоставили отзывы и информацию, которая послужила основой для разработки этих рекомендаций. 24 марта 2021 года пять членов Консультативной группы с правом голоса единогласно проголосовали за то, чтобы одобрить представление CCRC своих рекомендаций (и вспомогательных материалов) Совету и мэру.

Рекомендации CCRC не касаются правоохранительной практики, судебных процедур или правил доказывания.В будущем CCRC планирует предоставить дополнительные рекомендации и анализ передовой практики и возможных реформ по другим аспектам уголовного законодательства округа.

16-17 июня 2021 г. Комиссия провела двухдневный онлайн-симпозиум, посвященный истокам Уголовного кодекса округа Колумбия (Панель 1), Рекомендациям CCRC по реформе (Панель 2) и Рекомендациям CCRC и будущей реформе уголовного правосудия ( Панель 3). В симпозиуме приняли участие профессор Джеймс Форман-младший, обладатель Пулитцеровской премии автор книги Locking Up Our Own , а также множество других экспертов и лидеров по Д.C. Уголовное право и реформы уголовного права (биография здесь).

Исполнительный директор CCRC Передаточное письмо мэру и совету (31 марта 2021 г. ).

Рекомендации:

Вспомогательные материалы:

10.03.050 Раздел 9A RCW, озаглавленный «Уголовный кодекс штата Вашингтон» — усыновление путем ссылки

Этот раздел включен в ваш выбор.

Следующие разделы RCW, в том виде, в каком они действуют в настоящее время или с поправками или рекодификациями, которые время от времени обновляются, настоящим принимаются посредством ссылки и имеют такую ​​же силу и действие, как если бы они были полностью изложены в настоящем документе:

RCW 9A.04.020 Цели — Принципы построения.

RCW 9A.04.040 Классы преступлений.

RCW 9A.04.050 Правоспособные лица — дееспособность детей.

RCW 9A.04.060 Общее право в дополнение к статуту.

RCW 9A.04.070 Подпадает под уголовное наказание.

RCW 9A.04.080 Ограничение действия.

RCW 9A.04.090 Применение общих положений кодекса.

RCW 9A.04.100 Доказательство вне разумных сомнений.

RCW 9A.04.110 Определения.

RCW 9A.08.010 Общие требования в отношении виновности.

RCW 9A.08.020 Ответственность за иное поведение — Соучастие.

RCW 9A.08.030 Корпоративная и личная ответственность.

RCW 9A.12.010 Безумие.

RCW 9A.16.010 Определения.

RCW 9A.16.020 Применение силы — в случаях, когда это законно.

RCW 9A.16.060 Принуждение.

RCW 9A.16.070 Захват.

RCW 9A.16.080 Иск о задержании на территории торгового учреждения для проведения расследования — «Уважительные основания» в качестве защиты.

RCW 9A.16.090 Отравление.

RCW 9A.16.100 Применение силы в отношении детей — Политика — Действия, считающиеся необоснованными.

RCW 9A.28.020 Покушение на преступление.

RCW 9A.28.030 Привлечение к уголовной ответственности.

RCW 9A.28.040 Преступный сговор.

RCW 9A.36.041 Нападение четвертой степени.

RCW 9A.36.050 Безрассудная опасность.

RCW 9A.36.070 Принуждение.

RCW 9A.36.150 Вмешательство в сообщения о домашнем насилии.

RCW 9A.40.010 Определения.

RCW 9A.40.070 Опекунское вмешательство второй степени.

RCW 9A.40.080 Вмешательство в тюрьму — Оценка затрат — Защита — Защита согласия, ограниченная.

RCW 9A.42.010 Определения.

RCW 9A.42.035 Уголовное насилие третьей степени.

RCW 9A.42.037 Уголовное насилие четвертой степени.

RCW 9A.42.040 Вывод систем жизнеобеспечения.

RCW 9A.42.045 Паллиативная помощь.

RCW 9A.42.050 Защита финансовой несостоятельности.

RCW 9A.42.080 Оставление на иждивении третьей степени.

RCW 9A.42.090 Оставление иждивенца — Защита.

RCW 9A.42.110 Оставление ребенка на попечение сексуального преступника.

RCW 9A.44.010 Определения.

RCW 9A.44.030 Защита от судебного преследования по данной главе.

RCW 9A.44.096 Сексуальные проступки с несовершеннолетними второй степени.

RCW 9A. 44.130 Регистрация лиц, совершивших сексуальные преступления и похищение людей — Процедуры — Определение — Наказания.

RCW 9A.44.170 Правонарушение сексуального характера в условиях лишения свободы второй степени.

RCW 9A.44.180 Сексуальные проступки в условиях содержания под стражей — Защита.

RCW 9A.46.010 Законодательное заключение.

RCW 9A.46.020 Определение — Штрафы.

RCW 9A.46.030 Место совершения.

RCW 9A.46.040 Требования суда к обвиняемому — Нарушение.

RCW 9A.46.050 Расположение — Бесконтактный заказ.

RCW 9A.46.060 Преступления, включенные в преследование.

RCW 9A.46.080 Порядок ограничения контакта — Нарушение.

RCW 9A.46.090 Ответственность миротворца.

RCW 9A.46.100 «Осужден», время когда.

RCW 9A.46.110 Преследование.

RCW 9A.48.010 Определения.

RCW 9A.48.050 Безрассудное горение второй степени.

RCW 9A.48.060 Безрассудное горение — Оборона.

RCW 9A.48.090 Злонамеренный вред третьей степени.

RCW 9A.48.100 Умышленное причинение вреда — определение «физическое повреждение».

RCW 9A.48.110 Ликвидация государственного памятника.

RCW 9A.49.001 Выводы.

RCW 9A.49.010 Определения.

RCW 9A.49.030 Незаконный разряд лазера второй степени.

RCW 9A.49.050 Исключения.

RCW 9A.50.010 Определения.

RCW 9A.50.020 Помехи медицинскому учреждению.

RCW 9A.50.030 Штраф.

RCW 9A.52.010 Определения.

RCW 9A.52.050 Иное преступление в виде кражи со взломом наказуемо.

RCW 9A.52.060 Изготовление или владение средствами защиты от взлома.

RCW 9A.52.070 Преступное преступление первой степени.

RCW 9A.52.080 Преступное преступление второй степени.

RCW 9A.52.090 Преступное вторжение — Защита.

RCW 9A.52.100 Автомобиль крадется во второй степени.

RCW 9A.52.120 Нарушение владения компьютером второй степени.

RCW 9A.52.130 Посягательство на компьютер — Совершение иного преступления.

RCW 9A.56.010 Определения.

RCW 9A.56.020 Кража — Определение, защита.

RCW 9A.56.050 Кража третьей степени.

RCW 9A.56.060 Незаконная выдача чеков или тратт.

RCW 9A.56.096 Кража арендованного, арендованного или приобретенного в аренду имущества.

RCW 9A.56.140 Владение украденным имуществом — Определение — Презумпция.

RCW 9A.56.170 Обладание похищенным имуществом третьей степени.

RCW 9A.56.180 Сокрытие идентичности машины.

RCW 9A.56.220 Кража услуг абонентского телевидения.

RCW 9A.56.240 Конфискация и утилизация устройства, использованного для совершения нарушения.

RCW 9A.56.260 Подключение преобразователя каналов.

RCW 9A.56.270 Кража тележки.

RCW 9A.56.330 Хранение документов, удостоверяющих личность.

RCW 9A.60.010 Определения.

RCW 9A.60.045 Преступное выдачу себя за другое лицо второй степени.

RCW 9A.60.050 Ложная сертификация.

RCW 9A.61.010 Определения.

RCW 9A.61.020 Обман в коммунальном хозяйстве.

RCW 9A.61.050 Хищение коммунальных услуг третьей степени.

RCW 9A.61.060 Реституция и расходы.

RCW 9A.72.010 Определения.

RCW 9A.72.040 Нецензурная брань.

RCW 9A.72.050 Лжесвидетельство и ложная брань — Несогласованные заявления — Степень преступности.

RCW 9A.72.060 Лжесвидетельство и ложная нецензурная лексика — отзыв.

RCW 9A.72.070 Лжесвидетельство и ложная нецензурная лексика — нарушения не подлежат защите.

RCW 9A.72.080 Утверждение того, о чем человек не знает, что это правда.

RCW 9A.72.085 Заявления без присяги, заверение.

RCW 9A.72.140 Взлом присяжных.

RCW 9A.72.150 Фальсификация вещественных доказательств.

RCW 9A.76.010 Определения.

RCW 9A.76.020 Препятствие сотруднику правоохранительных органов.

RCW 9A.76.030 Отказ в вызове помощи для миротворца.

RCW 9A.76.040 Арест сопротивления.

RCW 9A.76.050 Оказание преступной помощи — Определение термина.

RCW 9A.76.060 Относительное определение.

RCW 9A.76.070 Оказание преступной помощи первой степени.

RCW 9A.76.080 Оказание преступной помощи второй степени.

RCW 9A.76.090 Оказание преступной помощи третьей степени.

RCW 9A.76.100 Компаундирование.

RCW 9A.76.130 Спасение третьей степени.

RCW 9A.76.160 Введение в контрабанду третьей степени.

RCW 9A.76.170 Прыжки через поручень.

RCW 9A.76.175 Сделать ложное или вводящее в заблуждение заявление государственному служащему.

RCW 9A.80.010 Служебное нарушение.

RCW 9A.84.010 Riot.

RCW 9A.84.020 Неспособность разогнаться.

RCW 9A.84.040 Ложное сообщение.

RCW 9A.88.030 Проституция.

RCW 9A.88.050 Проституция — Несущественный секс на вечеринках — Нет защиты.

RCW 9A.88.090 Разрешение проституции.

RCW 9A.88.110 Покровительство над проституткой.

RCW 9A.88.120 Дополнительные начисления сборов.

RCW 9A.88.130 Дополнительные требования.

RCW 9A.88.140 Автомобильное захоронение. (Приказ 5622 § 2, 2005 г.)

Основы права — Типовой уголовный кодекс Mens Rea

Термины:


Типовой уголовный кодекс :
Предлагаемый уголовный кодекс, разработанный Американским юридическим институтом, который государства могут принять в качестве своего уголовного закона. Некоторые штаты приняли Типовой уголовный кодекс полностью в качестве своего уголовного закона, другие приняли некоторые части Типового уголовного кодекса; в то время как некоторые государства полностью проигнорировали это.


Типовой уголовный кодекс признает четыре различных уровня мужской ответственности: цель (то же, что умысел), осведомленность, безрассудство и халатность.

Ключевой особенностью, добавленной системой Типового уголовного кодекса, является то, что для любого уголовного закона, если в законе прямо не указано иное, обвиняемый должен совершить все элементы преступления в психическом состоянии безрассудства или более высокого уровня (т. цели).

  • Цель: Человек действует целенаправленно (намеренно), если он действует с намерением, чтобы его действие привело к определенному результату.Другими словами, ответчик предпринимает свои действия либо с намерением, либо в надежде на то, что последует определенный результат.
  • Знание: Человек действует осознанно, если он знает, что его поведение приведет к определенным последствиям. Другими словами, человек действует осознанно, если он знает, что практически наверняка его поведение приведет к конкретному результату.

Разница между преднамеренными и осознанными действиями несколько тонкая, но следующий пример должен ее немного прояснить.

ПРИМЕР: Фред и его новая жена Бетти решают поехать на Гавайи в медовый месяц. Вильма, ревнивая бывшая жена Фреда, узнает, каким рейсом они летят, и закладывает бомбу в самолет с намерением убить Фреда и Бетти. Вильма знает, что на рейсе будет девяносто восемь пассажиров, и, хотя ей плохо, что они тоже умрут, ее ненависть к Фреду и Бетти настолько сильна, что она все равно решает реализовать свой план. Конечно же, бомба взрывается посреди полета, и все сто человек на борту погибают.Согласно разложению mens rea в Типовом уголовном кодексе, Вильма намеренно убила Фреда и Бетти, потому что действовала с намерением, чтобы Фред и Бетти умерли. Однако Вильма действовала осознанно в отношении убийства девяноста восьми пассажиров, потому что, хотя она и не собиралась убивать их, она действовала, зная, что ее действия приведут к их смерти. Другими словами, в отношении Фреда и Бетти Вильма действовала с желанием вызвать их смерть, но в отношении других девяноста восьми пассажиров Вильма действовала не с желанием вызвать их смерть, а с осознанием того, что их смерть будет результатом ее действий.
  • Безрассудство: Человек действует безрассудно, если он осознает значительный риск того, что в результате его действий наступит определенный результат. Риск должен быть достаточно значительным, чтобы действие представляло собой грубое отклонение от того, что сделал бы разумный законопослушный человек.

Разница между безрассудством и знанием заключается в том, что, когда человек действует осознанно, он действует с уверенностью, что из его действий последует определенный результат. Однако там, где человек действует опрометчиво, человек не знает наверняка, что последует конкретный результат.Скорее, он знает только о том, что существует значительный риск того, что результат последует. Например:

Фред и его новая жена Бетти решают поехать на Гавайи в медовый месяц. Вильма, ревнивая бывшая жена Фреда, узнает, какой авиакомпанией они летят, в какой день летают и на каком самолете они будут лететь, и закладывает в этот самолет бомбу. Вильма не знает, во сколько вылетает рейс, но устанавливает взрыв бомбы в 7:00 утра. Разумеется, бомба взорвалась в 7:00 утра, убив грузчика, загружающего багаж в самолет.В данном случае Вильма не убивала укладчика багажа намеренно, поскольку в ее намерения не входило его убийство. Кроме того, она не убила его сознательно, потому что не было уверенности, что смерть кладовщика наступит в результате действий Вильмы.
Однако, поскольку существовал существенный и неоправданный риск того, что действия Вильмы приведут к чьей-либо смерти или серьезным травмам, она действовала опрометчиво.
  • Халатность: Лицо действует халатно, если оно должно было осознавать существенный и неоправданный риск того, что его действия могут повлечь за собой определенные последствия.Хотя уровень риска одинаков как для безрассудства, так и для халатности, разница между ними заключается в том, что в случае безрассудства субъект должен осознавать риск, связанный с его действиями, тогда как в случае халатности субъект не осознает риски. но должен был знать, в чем заключаются эти риски. Другими словами, когда Вильма запускает бомбу в 8:30, зная, что есть риск того, что кого-то могут убить, она действовала опрометчиво. Однако, если по какой-то причине она не осознает, что кого-то могут убить, она поступила небрежно, потому что разумный человек знал бы, что кого-то могут убить, если бы они заложили бомбу в самолет.

Совпадение Actus Reus и Mens Rea

Как вы, наверное, догадались, должно быть совпадение между mens rea и действием или результатом преступления, совершенного обвиняемым. Другими словами, для того, чтобы быть признанным виновным в преступлении, подсудимый должен иметь необходимое намерение в момент совершения действия. Это называется правилом согласования. Например:

Как мы обсудим позже в этом курсе, кража со взломом определяется как взлом и проникновение в жилище другого человека ночью с намерением совершить в нем уголовное преступление.Согласно правилу согласования, для того, чтобы обвиняемый был осужден за кражу со взломом, обвинение должно доказать, что обвиняемый намеревался совершить уголовное преступление в то время, когда он вторгся в жилище. Другими словами, если Фред ворвется в дом Барни и украдет шар для боулинга, обвинение должно будет доказать, что Фред намеревался украсть шар для боулинга, когда ворвался в дом Барни. Если, однако, Фред — бездомный человек и врывается в дом Барни холодной ночью с намерением просто согреться, и только тогда, после того, как он ворвался в дом, решает украсть шар для боулинга, Фред не будет осужден за кража со взломом, потому что между его актом взлома и проникновения и его намерением нет совпадения.
См. Jackson v. State , 15 So. 344 (Ала. 1894 г.).

Если взаимосвязь между mens rea и результатом является предметом спора, поскольку рассматриваемое преступление требует совпадения между mens rea и результатом (в отличие от действия), обвинение должно показать, что результат был связан с the mens rea, чтобы поддержать обвинительный приговор. Обычно обвинение поддерживает обвинительный приговор, если оно может показать, что обвиняемый намеревался добиться результата в то время, когда он совершил свое действие.Например:

Фред и его новая жена Бетти решают поехать на Гавайи в медовый месяц. Вильма, ревнивая бывшая жена Фреда, узнает, на каком самолете будут лететь Фред и Бетти, и закладывает бомбу в самолет с намерением убить Фреда и Бетти. Перед вылетом Вильма меняет свое мнение и пытается предупредить авиакомпанию о том, что в самолете есть бомба. Она терпит неудачу. Самолет взлетает, бомба взрывается, убивая Фреда, Бетти и всех остальных в самолете.Поскольку Вильма хотела, чтобы Фред и Бетти умерли, когда она заложила бомбу в самолет, здесь существует необходимое совпадение между mens rea Вильмы и результатом ее действий.
Не обязательно, чтобы намерение и результат происходили одновременно. В этом случае, когда произошел результат, Вильма не имела того намерения, которое было у нее, когда она закладывала бомбу. Однако нужно только показать, что результат был связан с намерением, чтобы совпадение существовало.

Законы Техаса о запрещенных половых контактах

Закон Запрещенное сексуальное поведение Преступление в штате Техас дает полиции право арестовать вас, если они считают, что вы вступаете в половую связь или вступаете в половую связь с любым родственником в вашей семье.Это широко известно как закон против инцеста . Закон штата Техас объявляет кровосмешение незаконным как уголовное преступление при обстоятельствах, описанных в этом законе. Более подробную информацию о правонарушении Запрещенное сексуальное поведение см. Ниже.

АДВОКАТ ПО ЗАПРЕЩЕННОМУ СЕКСУАЛЬНОМУ ПОВЕДЕНИЮ Часто задаваемые вопросы

Были ли вам предъявлены обвинения в запрещенном сексуальном поведении? Позвоните адвокату по уголовным делам Полю Сапуто по телефону (888) 239-9305 , чтобы обсудить юридическое представительство.

Запрещенное сексуальное поведение классифицируется в Уголовном кодексе Техаса в разделе 6 «Преступления против семьи», глава 25 «Преступления против семьи».

Что такое

текущий закон Техаса о запрещенных половых действиях?

(1) предок или потомок актера по крови или по усыновлению;

(2) нынешний или бывший пасынок или отчим актера;

(3) брат или сестра родителя актера полной или полукровки;

(4) брат или сестра актера полной или полукровной крови или по усыновлению;

(5) дети брата или сестры актера полной или полукровки либо усыновленные; или

(6) сын или дочь тети или дяди актера целиком или полукровкой или усыновленным.

Как,

, мне может быть предъявлено обвинение в запрещенном сексуальном поведении?

Вам может быть предъявлено обвинение в Запрещенном сексуальном поведении , если поверенные штата считают, что все элементы пункта 25. 02 (а), описанные в разделе выше, были соблюдены.

Что такое

наказание за запрещенное сексуальное поведение в Техасе?

Осуждение за Запрещенное сексуальное поведение наказывается как тяжкое преступление третьей степени, 2 с максимально возможным штрафом в соответствии с законодательством штата Техас в размере до 10 000 долларов и лишением свободы на срок до 10 лет. Узнать о различиях между классами тяжких преступлений и проступков

Если актер вступает в половую связь со своим предком или потомком по крови или усыновлению, то осуждение за Запрещенное сексуальное поведение наказывается как тяжкое преступление второй степени, 2 с максимально возможным штрафом в соответствии с законодательством штата Техас в размере до 20 000 долларов США и лишением свободы на срок до 20 лет. Это может быть родитель или ребенок, независимо от того, являются ли они родственными связями или усыновленными.


Юридические справки:

1 Уголовный кодекс штата Техас, §25. 02

2 Уголовный кодекс Техаса §25.02 (c)

Результаты недавнего дела

  • 2019 Невиновен в округе Коллин DWI> 0,15
  • 2019 Не виновен в округе Даллас Непристойность с ребенком
  • Устные Аргумент в Федеральном апелляционном суде 5-го округа США по иску о неправомерном поведении прокуратуры, вытекающему из Северного округа штата Техас
  • 2018 Невиновен в округе Мартин Нападение со смертельным оружием при отягчающих обстоятельствах на миротворца
  • Невиновен в 2018 году Округ Даллас DWI Судебное разбирательство
  • Клиент оправдан в полиции Далласа Стрельба по неправомерному обвинению
  • Федеральный приговор приводит к Отклонение в сторону уменьшения на 10 лет от Руководящих принципов вынесения приговоров в 2018 году
  • Невиновен Приговор присяжных по делу клиента
  • Дело прекращено после выбора Присяжные заседателей по делу о сексуальном посягательстве на ребенка при отягчающих обстоятельствах в 2017 году
  • Прокурор США отклоняет дело против клиента, обвиненного Федеральным судом Эль-Пасо в хранении детской порнографии
  • ВСЕ ОБВИНЕНИЯ СКАЗАНЫ против нашего клиента по делу Твин Пикс Waco Biker
  • Клиент, которому «не выставлен счет» большим жюри расследует дело о смерти в результате стрельбы
  • Охват дела с участием Учитель Waco отправляет сообщения ученику
  • Судья возвращает оправдательный приговор направленный оправдательный приговор по делу с участием тренера профессиональных спортсменов
  • Редко Вердикт о невиновности в округе Рокволл DWI
  • 2016 Исключение федерального округа Форт-Уэрт Хранение непристойных визуальных представлений сексуального насилия над детьми
  • Дело об отмывании денег округа Хилл Отклонено и возвращены активы, конфискованные в гражданские активы,
  • Покрытие подростка Льюисвилля клиенту предъявлено обвинение в размере 9037 8 смерть в результате наезда и бегства
  • Два округа Монтегю Непристойное поведение с ребенком дел Отклонено

Уголовный кодекс Испании регулирует и определяет содержание программ соблюдения

Сенат Испании утвердил новый уголовный кодекс, который вступит в силу 1 июля 2015 года после его окончательного утверждения парламентом Испании. В новом Уголовном кодексе Испании изложены шесть элементов, которым должна соответствовать Программа соблюдения, чтобы освободить юридических лиц от привлечения к уголовной ответственности, при условии, что Программа соблюдения требований была принята до совершения преступления кем-либо из ее должностных лиц или сотрудников. Статья 33 бис Уголовного кодекса Испании устанавливает, что: если (а) директора компании приняли программу соответствия, которая соответствует юридическим требованиям в соответствии с испанским законодательством, (б) надзор за программой возложен на орган компании или физическое лицо с уполномоченными полномочиями по инициативе и контролю (Комплаенс-орган), (c) должностные лица или сотрудники совершили преступление, умышленно нарушив Программу соблюдения, и (d) Комплаенс-орган не пренебрегал своими обязанностями по надзору, надзору и контроля, компания будет освобождена от уголовной ответственности за преступления, совершенные (в том числе коррупционные) ее должностными лицами и сотрудниками. Шесть элементов Программы соблюдения предусмотрены в статье 33 бис 5 Уголовного кодекса Испании. Это следующие:

  1. Оценка риска преступлений, которые необходимо предотвратить.
  2. Стандарты и меры контроля для снижения любых выявленных криминальных рисков.
  3. Действует система финансового менеджмента для предотвращения выявленных преступлений.
  4. Обязанность сообщать в Комплаенс-орган о любом нарушении стандартов и средств контроля (канал сообщения о нарушениях).
  5. Дисциплинарная система наказания за нарушение должностными лицами и сотрудниками Программы соблюдения нормативных требований.
  6. Периодический обзор программы соответствия, внесение необходимых корректировок в случае серьезных нарушений или когда в компании происходят изменения в организационной, структурной или хозяйственной деятельности.

Кроме того, Уголовный кодекс Испании устанавливает, что Программа соблюдения требований действует. Следовательно, компании необходимо будет доказать, что ее должностные лица и сотрудники прошли надлежащую подготовку по программе. Глядя на требования, установленные испанским законодательством, мы можем сделать вывод, что испанские программы соответствия должны будут соответствовать пяти основным элементам программы соответствия, перечисленным ниже, как это определено Baker & McKenzie и используется многими компаниями для разработки своих внутренних и международных программ соответствия. [ot-caption title = ”5 элементов соответствия Baker & McKenzie” url = ”http://www.globalcompliancenews.com/wp-content/uploads/sites/43/2015/03/5elements.png”]

В Казахстане приняты Закон об отмене смертной казни и Закон об Уполномоченном по правам человека

НУР-СУЛТАН — Президент Касым-Жомарт Токаев подписал законы «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты об отмене смертной казни» и «Об Уполномоченном по правам человека в Казахстане».29, сообщает Акорда.

Резиденция президента Акорда.

Согласно Закону «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты об отмене смертной казни» смертная казнь исключена как вид наказания из 11 статей Уголовного кодекса, включая статьи, касающиеся системы наказаний, назначений. и замена наказания.

Статья о понятии смертной казни, условиях и применении требования моратория отменена.

Смертная казнь исключена по 17 статьям УК. Пожизненное заключение остается самым суровым наказанием по закону. Поправками в Уголовный кодекс установлен запрет на условно-досрочное освобождение лиц, для которых смертная казнь заменена пожизненным лишением свободы.

Помощник президента Ерлан Карин заявил, что эти законы являются ключевыми документами в пакете политических реформ, инициированных президентом.

Токаев рассказал о значительном прогрессе в области защиты прав человека в своем обращении к государству в сентябре и подчеркнул необходимость гармонизации норм Уголовного кодекса с положениями Второго Факультативного протокола.В январе президент подписал Закон о ратификации второго Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, направленного на отмену смертной казни.

«В ходе обсуждения законопроекта, предусматривающего данные изменения, состоялась дискуссия между представителями государственных органов и правозащитниками. В результате президент изучил позиции двух партий на шестом заседании Национального совета общественного доверия и отметил, что следует принять отмену смертной казни, тем самым поддержав позицию правозащитников по этому вопросу », — сказала Карин. написал в своем Telegram.

Токаев объявил о планах разработки закона об Уполномоченном по правам человека на открытии первой сессии парламента седьмого созыва в январе. Этот закон определяет правовой статус и расширяет полномочия Уполномоченного по правам человека.

Принятие этих законов свидетельствует о последовательности президента в области защиты прав человека и политической модернизации, — сказала Карин.

Подписание документов также демонстрирует результат эффективного диалога между представителями общественности и государственных структур.

.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.