Статья ук о защите чести и достоинства: Ук защита чести и достоинства \ Акты, образцы, формы, договоры \ КонсультантПлюс

Содержание

5. 6. Вопрос об уголовно-правовой защите чести и достоинства в законодательстве Российской Федерации Текст научной статьи по специальности «Право»

5.6. ВОПРОС ОБ УГОЛОВНОПРАВОВОЙ ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Королева Мария Михайловна, соискатель. Место учебы: кафедра уголовного права и криминологии, юридический факультет, МГУ им. М.В. Ломоносова. E-mail: [email protected]

Аннотация: В статье рассматривается вопрос об уголовно-правовой защите чести и достоинства в Российской Федерации. Освещаются имеющиеся в российской юридической литературе мнения относительно возможности криминализации состава диффамации. Анализируются положения законопроекта от 01.07.2009 г. о декриминализации составов клеветы и оскорбления.

Ключевые слова: клевета, оскорбление, честь, достоинство, диффамация, СМИ.

QUESTION OF CRIMINAL AND LEGAL PROTECTION OF HONOR AND DIGNITY IN THE RUSSIAN LEGISLA TION

KOROLEVA Maria Mikhaylovna, competitor. Place of study: Lomonosov Moscow State University, Law department, criminal law and criminology chair. E-mail: [email protected]

Annotation: The article represents research of the question concerned with criminal and legal protection of honor and dignity in Russian Federation. Pointed the opinions concerning the possibility of criminalization of the defamation which are in Russian legal literature. Analyzed provisions of draft law d.d. 01.07.2009 about de-criminalization of slander and insult.

Keywords: slander, insult, honor, dignity, defamation, mass media.

Конституция Российской Федерации, как основной гарант прав и свобод человека, закрепляет положение о том, что каждый гражданин РФ имеет право на защиту своей чести, достоинства и доброго имени1. Как следствие, данное право охраняется одновременно гражданским и уголовным законодательством РФ. Тем не менее, как Уголовный кодекс РФ (далее — УК РФ), так и Гражданский кодекс РФ (далее — ГК РФ) предусматривают ответственность лишь только в том случае, если в отношении человека имело место распространение ложных сведений (т. е. не соответствующих действительности), порочащих его честь и достоинство2.

Подобная позиция, на наш взгляд, объясняется попыткой российского законодателя установить баланс между гарантируемыми Конституцией РФ правом на честь и достоинство и свободой мысли и слова3, а также свободой массовой информации4. По этому поводу Верховный суд РФ заключает, что «принимая во

1 Ст. 23 Конституции РФ // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс»

2 П. ст. 152 ГК РФ: «1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности».

Ч. 1 ст. 129 УК РФ: «1. Клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого

лица или подрывающих его репутацию, — наказывается…»

3 Ч. 1 ст. 29 Конституции РФ.

4 Ч. 5 ст. 29 Конституции РФ.

внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами — свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации) — с другой»5. Уголовным кодексом РФ такая защита своих конституционных прав и свобод предоставляется путем установления уголовной ответственности за деяния, посягающие на честь и достоинство личности, что является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации в случае злоупотребления этими правами. Данное ограничение основывается на положении ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которому «осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц». Таким образом, из указанного положения можно сделать вывод о том, что защите чести и достоинства граждан, в определенной степени, отдается предпочтение по сравнению с их правом на свободу слова и массовой информации6. Однако, это предпочтение не абсолютно и, как указывалось выше, честь и достоинство человека не будут являться объектом гражданско- и уголовноправовой защиты в случае распространения порочащих сведений, соответствующих действительности.

Тем не менее, в российской юридической литературе часто ставится вопрос о необходимости введения состава диффамации в УК РФ, т. е. о целесообразности наказуемости распространения сведений, порочащих честь и достоинство лица, независимо от того, являются они ложными или же соответствуют действительности. Встречается мнение, что диффамация должна пониматься в более узком смысле, а именно, как «распространение истинных сведений о лице, порочащих его честь, достоинство или подрывающих его репутацию»7, что объясняется необходимостью четкого отграничения ее от клеветы8.

Стоит отметить, что УК РФ хоть и непосредственно не предусматривает уголовной ответственности за распространение правдивых сведений, порочащих честь и достоинство личности, однако, в ч. 1 статьи 137 закрепляется, что незаконный сбор или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия; либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, наказывается. Некоторыми авторами отмечается, что положения данной статьи представляют собой «дос-

5 См. подробнее Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 г. «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Справочноправовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс»

6 Александров А.Н. Судебная защита чести и достоинства граждан // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс»

7 Поезжалов В.Б. Уголовно-правовая защита чести и достоинства личности. Дисс…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003. С. 103.

8 Там же.

ЗАЩИТА ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА

Королева М.М.

товерную диффамацию»9, т.е. распространение прав-

‘-’10 /~ч

дивых порочащих сведении . Однако понимаемые в этой статье сведения, вовсе необязательно должны носить порочащий характер, следовательно, объект, затрагиваемый при диффамации, менее узок, чем тот, на защиту которого направлена ст. 137 УК РФ. Как замечает Нуркаева Т.Н., «при диффамации происходит не просто нарушение неприкосновенности частной жизни человека, а, в первую очередь, страдают его честь, достоинство и репутация, поскольку распространяемые сведения о частной жизни лица становятся достоянием других лиц, помимо его воли»11. Кроме того, объективная сторона нарушения неприкосновенности частной жизни, помимо распространения, предусматривает и незаконный сбор таких сведений. Некоторые авторы признают такую «попытку законодателя создать в УК норму о диффамации»12 не совсем удачной.

В советское время взгляды на институт диффамации были отрицательными. Это обуславливалось господствующей идеологией и объяснялось некоторыми учеными тем, что даже «личная жизнь граждан социалистического общества не может быть только их частным делом, не может быть безразличной для общества»13. Или же, по утверждению Пионтковского А.А., «система диффамации нередко может являться лишь очень удобным прикрытием злоупотреблений для лиц, зани-

14

мающих видную роль в государственном аппарате» .

Но, несмотря на общераспространенные в то время отрицательные «отзывы» о диффамации, некоторые ученые считали целесообразным ввести этот институт. Так, например, Белявский А.В. и Придворов Н.А. говорили о том, что «разглашать даже правдивые сведения о человеке иногда негуманно, вредно и аморально»15, но это касается только случаев, когда «речь идет, прежде всего, о сугубо личных делах или свойствах людей», т.е. об «интимной сфере»16.

В современной юридической литературе все чаще встречаются положительные взгляды на необходимость включения в действующий УК РФ статьи о диффамации. Например, Поезжалов В.Б. предлагает дополнить УК РФ статьей следующего содержания: «Статья 129.1 Диффамация. Распространение истинных сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия, порочащих его честь, достоинство или подрывающих его репутацию, если это не затрагивает интересы общества, других лиц (диффамация).»17, при этом он считает необходимым подвергнуть определенным изменениям и ст. 137 УК РФ18. Похожей позиции придерживается Нуркаева Т.Н.19

9 См. подробнее: Эрделевский А. Диффамация // Законность. 1998. №12. С. 11.

10 См. Шмарион В.И. Ответственность за преступления против чести и достоинства личности по российскому уголовному законодательству. Дисс…. канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2000. С. 120.

11 Нуркаева Т.Н. Обеспечение гражданских прав и свобод личности в РФ. Лекция. Уфа, 1997. С. 165.

12 Поезжалов В.Б. Указ. соч. С. 105.

13 Ной И.С. Охрана чести и достоинства личности в советском Уголовном праве. Саратов, 1959. С. 82.

14 Пионтковский А.А. Преступления против личности. М., 1938. С. 121.

15 Белявский А.В., Придворов Н.А. Охрана чести и достоинства личности в СССР. М., 1971. С. 86.

16 Там же.

17 Поезжалов В.Б. Указ. соч. С. 106.

18 А именно исключить из состава ст. 137 УК РФ «Нарушение

неприкосновенности частной жизни» слова: «или распростране-

ние», а также «либо распространение этих сведений в публичном

Но вопрос о целесообразности криминализации диффамации представляется весьма спорным в свете последних предложений о декриминализации составов клеветы и оскорбления в УК РФ.

Основанием позиции, предлагающей декриминализировать составы данных преступлений, является утверждение об их использовании в качестве способа давления на независимые СМИ, что противоречит концепции демократического общества20. А уголовную ответственность за посягательство на честь и достоинство личности считают излишней в рамках современных правоотношений. В связи с чем утверждается, что «санкции, предусмотренные нормами гражданского права, вполне достаточны для пресечения возможных злоупотреблений свободой слова и массовой информации»2 .

Существует и альтернативная точка зрения. Так «01» июля 2009 г. в Государственную Думу РФ был внесен проект Федерального закона N 224490-5 «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и некоторые законодательные акты Российской Федерации», где предлагается «заменить» уголовную ответственность за клевету и оскорбление на административную. Свою позицию авторы законопроекта обосновывают тем, что деяния, предусмотренные ст. 129 и ст. 130 УК РФ не заключают в себе признаков той степени общественной опасности, которая необходима для установления уголовной ответственности. Таким образом «существующий подход к оценке степени общественной опасности совершения таких действий в отношении лица, как клевета и оскорбления несоразмерен»22. Тем не менее, инициаторы законопроекта далее не дают каких-либо пояснений относительно того, в чем именно заключается эта несоразмерность, а лишь предлагают предусмотреть защиту таких конституционных прав граждан как право на честь и достоинство в рамках административного и действующего гражданского законодательства. Сутью изменений является включение в Кодекс об административных правонарушениях РФ двух норм, предусматривающих ответственность за «Нарушение прав граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени» (ст. 5.57) и «Унижение чести и достоинства гражданина» (ст. 5.58). Несмотря на всю «многозначительность» названий статей, их диспозиции полностью идентичны диспозициям ст. 129 и ст. 130 УК РФ соответственно (за исключением того факта, что ч. 2 ст. 5.57 объединяет в себе положения ч.2 и ч.3 ст. 129 УК РФ, тем самым уравнивая степень опасности клеветы, содер-

выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации» (Поезжалов В.Б. Указ. соч. С. 106)

19 См. подробнее: Нуркаева Т.Н. Указ. соч. С. 165-166.

20 Клевета за наличные. Российская газета 21 июля 2009 г. [Электронный ресурс] // Сайт правового портала «Кадис»: URL: http://www.kadis.ru/daily/?id=68465

Декриминализация правонарушений словом: pro и contra. Круглый стол AHО «Юристы за конституционные права и свободы» [Электронный ресурс] // Сайт Института прав человека: URL: http://www. hrights. ru/text/b25/Chapter3%203.htm

21 Там же.

22 Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и некоторые законодательные акты Российской Федерации» // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс»

жащейся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации и клеветы, соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления). Учитывая вышесказанное, представляется непонятным подход, полностью отождествляющий нарушение прав граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну с клеветой. Название предложенной ст. 5.57, само по себе, отражает попытку инициаторов рассматриваемого законопроекта установить административную ответственности, в том числе и за «правдивую диффамацию», но в содержании нормы по неясным причинам говорится лишь о распространении заведомо ложных, порочащих сведений.

На наш взгляд, предложения по декриминализации клеветы и оскорбления несколько преждевременны на данный период жизни российского общества. Это объясняется тем, что наше государство в настоящее время не может в достаточной мере поддерживать необходимый для демократического общества уровень уважения к человеку со стороны сограждан. Что впоследствии ведет к обесцениваю конституционных прав личности на честь и достоинство. Кроме того, нормы гражданского и административного законодательства РФ не обладают таким сдерживающим эффектом как нормы уголовного, поэтому декриминализация должна предполагать усиление правовой охраны права на честь и достоинство в тех отраслях права, на которые она «перекладывается». Вместе с тем в литературе отмечается, что поскольку рядовая клевета и оскорбление являются делами частного обвинения23, то для граждан «важна сама возможность осуществлять уголовное преследование за эти преступления»24, а уголовно-правовой запрет в данном случае «играет важную роль в формировании идеальной модели социально одобряемого поведения личности и в определении в обществе меры должного социальноролевого поведения граждан в рамках межличностных отношений» 25.

Факт давления на СМИ, как главный аргумент в пользу исключения уголовной ответственности за клевету и оскорбления, представляется несправедливым по отношению к обычным гражданам, честь и достоинство которых защищаются посредством данных норм. Следуя логике авторов данного аргумента, можно сделать вывод, что для государства большее значение имеет свобода СМИ, нежели честь и достоинство личности, которые являются залогом гармоничного построения общественных отношений. Подобная позиция, на наш взгляд, не отвечает гарантируемым Конституцией РФ правам личности на защиту своей чести, достоинства и доброго имени. ., Придворов НА Охрана чести и достоинства личности в СССР. М., 1971.

23 За исключением ч. 2 и ч. 3 ст. 129 УК РФ

24 Гончарова А.Н. Криминологические основания преступлений

частного обвинения: Моногр. / Красноярск: КрасГУ, 2002 [Электронный ресурс] // Сайт Информационно-образовательного юридического портала «Все о праве» Allpravo.Ru: иК1_:

http://www.allpravo.ru/library/doc4204p0/instrum4205/print4214.html

25 Там же.

3. Гончарова А.Н. Криминологические основания

преступлений частного обвинения: Моногр. / Красноярск: КрасГУ, 2002 [Электронный ресурс] // Сайт Информационно-образовательного юридического портала «Все о праве» Allpravo.Ru: URL:

http://www.allpravo.ru/library/doc4204p0/instrum4205/print 4214.html

4. Ной И.С. Охрана чести и достоинства личности в советском Уголовном праве. Саратов, 1959.

5. Нуркаева Т.Н. Обеспечение гражданских прав и свобод личности в РФ. Лекция. Уфа, 1997.

6. Пионтковский А.А. Преступления против личности. М., 1938.

7. Поезжалов В.Б. Уголовно-правовая защита чести и достоинства личности. Дисс…. канд. юрид. наук. Рязань, 2003.

8. Шмарион В.И. Ответственность за преступления против чести и достоинства личности по российскому уголовному законодательству. Дисс.. канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2000.

9. Эрделевский А. Диффамация // Законность. 1998. №12.

Рецензия:

Статья М.М. Королевой «Вопрос об уголовноправовой защите чести и достоинства в законодательстве Российской Федерации» представляет собой самостоятельное научное исследование, актуальное в свете последних выдвигаемых как в литературе, так и в законотворческой деятельности предложений по изменению правовых норм, регулирующих вопрос защиты чести и достоинства в отечественном уголовном законодательстве.

В статье автором уделяется внимание анализу юридической литературы, где ставится вопрос о целесообразности введения нормы о диффамации в Уголовный кодекс РФ.

Помимо этого проводится анализ последнего законопроекта, вносящего предложение по декриминализации норм УК РФ, призванных охранять честь и достоинство личности от преступных посягательств. Автором дается оценка указанному законопроекту.

Считаем, что тема статьи раскрыта полностью. Работа выполнена квалифицированно, вследствие чего статья рекомендуется для публикации в периодической печати.

Доктор юридических наук, профессор,

заведующий кафедрой уголовного права

и криминологии юридического факультета МГУ

профессор В.С. Комиссаров

Защита чести, достоинства и деловой репутации в уголовном праве Текст научной статьи по специальности «Право»

П.Д. Иваненко

ЗАЩИТА ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ

В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

Такое неимущественное благо, как честь, всегда считалось самым ценным, неотъемлемым правом человека.

Известно, что в XVIII веке честь защищалась преимущественно на дуэли. Для вызова порой достаточно было косого взгляда или неодобрительной реплики. Однако со временем дуэль как средство защиты доброго имени стала применяться гораздо реже и по более серьезным поводам.

Интересен тот факт, что уже в конце XVIII века самое малое расстояние между соперниками составляло 12 шагов, и то всего лишь один раз из имевших место 322. В основном же дуэли происходили на расстоянии 30 шагов. Это говорит о том, что ритуал дуэли стал отчасти символичен, и смертельный исход в дуэлях такого рода был практически невозможен: по статистике из 322 дуэлей смертью одного из участников закончилось лишь 15 [Лотман, 1998, с.164-180].

В СССР защита чести и достоинства не практиковалась, по -видимому, в силу определенного социально-политического устройства в обществе. Лишь в 90-е гг. XX века в судах начали появляться дела по защите чести, достоинства и деловой репутации. Сегодня данные нематериальные блага все чаще отстаивают в судебном порядке.

Защиту обеспечивает как гражданское, так и уголовное законодательство. В рамках гражданского судопроизводства требовать защиты чести, достоинства, деловой репутации можно в соответствии со ст.152 ГК РФ (распространение порочащих сведений). Реже умаление чести и достоинства рассматривается как уголовное деяние: ст.130 Уголовного Кодекса Российской Федерации (оскорбление), ст.129 УК РФ (клевета), ст. 297 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации (неуважение к суду).

Понятия чести и достоинства близки и всегда употребляются в паре. Если честь — это сопровождающееся положительной оценкой общества отражение качеств лица в общественном сознании [Эрделевский, 1996, с. 16], то достоинство — аналогичная оценка лица в собственном сознании. Деловая репутация — та же честь, с тем лишь отличием, что включает в себя не просто качества лица, а деловые качества.

В ст. 130 Уголовного Кодекса Российской Федерации содержатся только два термина — «оскорбление» и «неприличная форма». Причем если первый термин еще как-то объяснен («умаление чести и достоинства лица, выраженное в неприличной форме»), второй дан без всяких объяснений, что порождает немало вопросов. Представляется, что и само «оскорбление» определено в слишком общем виде, и вдобавок недостает еще целого ряда

необходимых дефиниций [Жельвис, 2004, с. 289]. Подобное же определение дает «Памятка по вопросам назначения судебной лингвистической экспертизы: оскорбление — выраженная в неприличной форме отрицательная оценка личности, унижающая честь и достоинство этой личности [Памятка. .., 2004, с. 30].

Оба эти определения говорят, что:

1) при оскорблении имеет место умаление чести и достоинства;

2) умаление чести и достоинства имеет неприличную форму выражения.

Соответственно возникают вопросы: что такое умаление чести и достоинства? что такое неприличная форма выражения? Есть и еще один вопрос, который возникает при анализе реальных конфликтных текстов: как соотносятся первый и второй компоненты? Входят ли они в структуру оскорбления как рядоположенные, как А+В, или мы имеем дело с более сложной структурой, которую образно можно охарактеризовать как «два в одном»?

Законодатель не считает оскорбление производным от порочащих сведений (ст. 152 ГКРФ), напротив, подчеркивает в оскорблении зависимость от формы выражения. Юристы А.Л. Анисимов [Анисимов, 1994, с. 8] и А.М. Эрделевский [Эрделевский, 1996, с.16], рассматривающие проблему оскорбления с юридических позиций, также видят сущность оскорбления, в отличие от опорочения, в самой форме выражения высказывания, не исключая возможность совмещения в инвективе содержательного и формального компонентов. В «Цене слова» [2002, с. 115] выражается аналогичная позиция.

Таким образом, уточним классификационные признаки оскорбления:

1) к адресату оскорбления отнесена негативная характеристика или выражено негативное отношение;

2) высказывание имеет «неприличную» форму выражения, то есть выражено «в резко противоречащей принятой в обществе манере общения между людьми».

Однако не ясно, что же такое «неприличная форма выражения». Никаких четких рамок приличного / неприличного нигде не дается.

Используемое в правовых документах понятие «неприличной формы» высказывания, на которой основывается понятие «оскорбления», нуждается в тщательном рассмотрении и конкретизации. Какими критериями мы должны руководствоваться при квалификации приличной или неприличной формы выражения сведения?

Комментарий к УК РФ поясняет: «Неприличная форма дискредитации потерпевшего означает, что отрицательная оценка его личности дается в явно циничной, а потому резко противоречащей принятой в обществе манере общения между людьми. Это прежде всего нецензурные выражения, сравнение с одиозными историческими и литературными персонажами» [Понятия чести, достоинства и деловой репутации, 2004, с. 15]. Все сказанное

означает, что оскорбить можно не только обсценной лексикой (табуированной, или так называемым матом). Оскорбление — гораздо более сложное и глубокое понятие, чем языковая стилистическая помета «табуированное».

«Горожане уверены, что это бессовестный негодяй, ворующий без зазрения совести». Слово «негодяй», использованное в тексте, — одно из наиболее оскорбительных литературных слов русского языка, является прямым и явным оскорблением. Отнесенность авторства этой характеристики к третьим лицам — «горожанам» — не имеет в данном случае никакого значения, поскольку несущественно, каким способом была введена в текст оскорбительная по отношению к лицу оценка.

Как показывает практика, иск может быть вызван и отраженным в комментарии к Уголовному Кодексу Российской Федерации «сравнением с одиозными историческими и литературными персонажами» [Цена слова, 2002, с. 328]. Но не ясно, какие исторические и литературные персонажи могут считаться одиозными: Сальери, Иван Грозный, Плюшкин или, может быть, Гарри Поттер? Нужно также помнить, что по Конституции Российской Федерации каждый, благодаря свободе слова, имеет право давать субъективную оценку событиям и людям (в том числе журналисты) [Закон о СМИ], используя различные стилистические приемы, в том числе прием сравнения с известными личностями и литературными персонажами. И предметом иска может стать не сам факт сравнения, а его параметр: передается ли при этом явно или скрыто информация о нарушении лицом правовых или моральных норм?

Сопоставление любого лица с героем литературной басни, на наш взгляд, также вполне допустимо, за исключением случаев, когда сопоставление указывает на такие реалии действительности (именно реалии, а не на оценки и характеристики), доказательство которых у распространителя отсутствует.

При оскорблении, хотя и не часто, но все же возникает вопрос отнесенности высказывания к истцу. Такая ситуация может возникнуть при устном оскорблении — репликах, произнесенных в ходе живого диалога. Желая остаться безнаказанным, ответчик может отрицать, что сказанное им было направлено в чей-то адрес. В таком случае нужно анализировать ход диалога, возможность «выключения» в этом месте беседы одного из участников из речевого взаимодействия и его «включения» в новый диалог с другим лицом, возможность, оправданность и логичность в предлагаемых обстоятельствах «разговора с самим собой» и языковой игры. При разрешении данной проблемы возможно привлечение средств видеосъемки: направлен ли поворот головы говорящего в сторону объекта речи, наблюдается ли идентифицируемый голосовой посыл в определенном направлении?

Рассматривая конкретные дела по исследуемой теме, мы пришли к выводу, что дел с пометой «клевета» очень немного. Мы попытались найти причину данного факта.

В соответствии с текстом ст.129 Уголовного Кодекса Российской Федерации «Клевета — распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». Исходя и данного определения, понятие клеветы включает следующие признаки:

1) унижение (опорочение) чести и достоинства или подрыв репутации;

2) умышленность этого деяния;

3) заведомая ложность распространяемых сведений.

Вопрос возникает в последнем пункте. Что такое «заведомо ложные» сведения?

В Памятке по вопросам назначения судебной лингвистической экспертизы сказано, что заведомость ложных сведений означает осознание распространителя клеветы о несоответствии или возможности несоответствия действительности сообщаемых им о другом человеке сведений. Предположение о том, что распространяемые сведения могут оказаться правдивыми (а значит, возможно, и ложными), следует считать одним из проявлений заведомости. Ложные сведения должны быть конкретными, то есть содержать факты, поддающиеся проверке. В отличие от оскорбления клевета как обязательный элемент включает распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений о конкретных фактах, касающихся потерпевшего [Понятия чести, достоинства и деловой репутации, 2004, с. 26-27].

Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации трактует это выражение как осведомленность распространителя клеветнических сведений об их ложности. Но точного определения законодатель не дает. Фактически, клевета — это то же самое, что и распространение порочащих сведений в ст. 152 ГК РФ, только заведомо ложное, в соответствии с чем, подходит уже под УК РФ.

Получается, что только в том случае, если ответчик заранее знал о неправдивости распространяемой им информации, она будет признана клеветой. Но ведь любой здравомыслящий человек предпочтет привлечение к гражданской ответственности уголовной и, следовательно, всеми силами будет убеждать, что сам искренне верил в правдивость распространенных им сведений.

На практике очень сложно бывает доказать, что конкретное распространение информации является клеветой, поэтому и соответствующих решений суда не так много.

Библиографический список

Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация: гражданско -правовая защита. — М., 1994.

Жельвис В. И. Слово и дело: юридический аспект сквернословия/ Понятия чести, достоинства и деловой репутации: Спорные тексты СМИ и проблемы их анализа и оценки юристами и лингвистами. Изд. 2-е, перераб. и доп./ под ред. А.К. Симонова и М.В. Горбаневского. — М.: Медея,2004.

Лотман Ю.М. Дуэль// Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII — XIX века). — 2-е изд., доп. — СПб: Искусство-СПБ, 1998.

Памятка по вопросам назначения судебной лингвистической экспертизы: Для судей, следователей, дознавателей, прокуроров, экспертов, адвокатов и юрисконсультов /под ред. проф. М.В.Горбаневского. — М.: Медея, 2004.

Понятия чести, достоинства и деловой репутации: Спорные тексты СМИ и проблемы их анализа и оценки юристами и лингвистами. Изд. 2-е, перераб. и доп. / под ред. А.К. Симонова и М.В. Горбаневского. — М.: Медея, 2004.

Уголовный Кодекс Российской Федерации (действующая редакция) -ст.129, ст.130, ст.297.

Цена слова: Из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по защите чести, достоинства и деловой репутации / под ред. проф. М.В. Горбаневского — 2 — е изд., испр. и доп. — М.: Галерея, 2002.

Эрделевский А.М. Утверждение о факте и выражение мнения -понятия разного рода // Российская юстиция. — 1997. — №6.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда. — М.,1996.

Научный руководитель — к. ю. н., доцент М.В. Радченко

В ГД предложили усилить законодательство о защите чести и достоинства ветеранов

Здание Государственной Думы

Депутаты фракции «Единая Россия» подготовили поправки, направленные на изменения статьи УК «Реабилитация нацизма» и Кодекса об административных правонарушениях. Поправки вносят ко второму чтению законопроекта о защите исторической памяти, который был принят 10 февраля единогласно.

Их авторами выступили заместитель Председателя ГД Ирина Яровая Яровая
Ирина Анатольевна Депутат Государственной Думы избран по избирательному округу № 45 (Камчатский – Камчатский край) , Председатель Комитета по обороне Владимир Шаманов Шаманов
Владимир Анатольевич Депутат Государственной Думы избран в составе федерального списка кандидатов, выдвинутого Всероссийской политической партией «ЕДИНАЯ РОССИЯ» , Председатель Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Александр Хинштейн

Хинштейн
Александр Евсеевич Депутат Государственной Думы избран по избирательному округу № 158 (Самарский — Самарская область)  и заместитель Председателя Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Сергей Боярский Боярский
Сергей Михайлович Депутат Государственной Думы избран в составе федерального списка кандидатов, выдвинутого Всероссийской политической партией «ЕДИНАЯ РОССИЯ» .

Предлагается отнести к одной из форм реабилитации нацизма публичное распространение заведомо ложных сведений о ветеранах Великой Отечественной войны. Также будет установлена уголовная ответственность за унижение чести и достоинства ветерана Великой Отечественной войны и за оскорбление памяти защитников Отечества. Эти изменения коснутся уголовного и административного законодательства для юридических лиц.

Александр Хинштейн заявил, что нужно защитить память о героях войны. Комментируя внесение поправок, депутат подчеркнул, что само понятие состава этого правонарушения должно быть расширено.

«Мы с коллегами предлагаем изменения в действующий УК («Реабилитация нацизма», ст. 354 УК РФ) и в Кодекс об административных правонарушениях («Злоупотребление СМИ»), где речь идет об ужесточении ответственности за оскорбление ветеранов. Это поможет максимально защитить память о героях нашей страны», — заявил Александр Хинштейн.

Депутат также подчеркнул, что штраф по резонансному делу об оскорблении ветерана несоразмерен тяжести моральных последствий. «Сегодня ответственность за клевету уже ужесточена, а Навального судили по старой редакции УК, поскольку именно она действовала на момент совершения преступления», — пояснил он.

Защита будет обеспечена

«Оскорбление ветерана — это демонстрация цинизма, подлости и жестокости одновременно с расчетом на невозможность ответить. Оскорбление всех тех, кто погиб, защищая Родину, глумление над достоинством и заслугами людей, чей жертвенный и самоотверженный подвиг дал жизнь будущим поколениям – это преступление», — заявила Ирина Яровая. 

По ее словам, в законодательстве уже установлена ответственность за распространение сведений о днях воинской славы и памятных датах России, выражающих явное неуважение к обществу. Но нет ответственности за унижение чести и достоинства ветерана Великой Отечественной войны, за оскорбление памяти защитников Отечества, что было расчетливо использовано для демонстративного публичного оскорбления ветерана и осквернения общей памяти о защитниках Отечества.

Ирина Яровая подчеркнула, что «миллионы граждан России проголосовали за поправки в Конституцию, утвердив как безусловную нравственную ценность защиту подвига нашего народа в Великой Отечественной войне. И такая защита будет обеспечена. Больше никогда и ни у кого не получится безнаказанно глумиться над нашими ветеранами и осквернять память защитников Отечества».

«Парламент по вопросам защиты исторической памяти всегда занимает консолидированную позицию. Наши поправки уже поддержали коллеги из других фракций, и мы надеемся, что лидеры всех фракций их поддержат», — добавила заместитель Председателя ГД.

Напомним, 10 февраля был принят в первом чтении законопроект, согласно которому за ложь в интернете о роли СССР во Второй мировой войне, отрицание приговора Нюрнбергского трибунала гражданам будет грозить до пяти лет лишения свободы. Ответственность за реабилитацию нацизма действует в России с 2014 года.

Защита чести, достоинства и деловой репутации в судебном порядке в Киеве

Права на уважение к чести и достоинству, неприкосновенность деловой репутации закрепляются положениями статей 297, 299 Гражданского кодекса Украины (ГКУ). Физическое лицо может обратиться с иском в суд с целью защиты этих прав. Наряду с этим, согласно ст. 92 ГКУ, юридические лица располагают теми же гражданскими правами, что и физ. лица (исключения – права, которые могут принадлежать лишь человеку).

Защита чести, достоинства и деловой репутации в судебном порядке относится к направлениям деятельности адвокатского объединения АЛТЕКСА. Зачастую речь идет о распространении недостоверной информации. Наши задачи заключается в том, чтобы реализовать право на ответ и опровержение недостоверных сведений, на возмещение морального вреда, нанесенного клиенту.

Какие шаги делает опытный адвокат для защиты чести, достоинства и деловой репутации в судебном порядке?

Дела этой категории рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства, если затронуты права физ. лиц, и в порядке хозяйственного судопроизводства, если речь идет о защите деловой репутации субъектов хозяйствования (юр. лиц и физ. лиц – предпринимателей). Обратиться в суд с иском об опровержении недостоверных сведений можно на протяжении одного года с момента, когда лицо узнало (могло узнать) о правонарушении.

Помощь адвоката по защите чести, достоинства и деловой репутации в судебном порядке предусматривает непредвзятую оценку перспектив дела. Необходимо вспомнить: в нашей стране действует принцип свободы слова. Наряду с этим, реализация права на свободу слова не должна нарушать права, законные интересы прочих лиц.

Например, съемка физического лица на фото/ видео на улице или на мероприятиях публичного характера не требует согласия, если проводится открыто. Однако физ. лицо может требовать прекращения показа материалов, если считает это нарушением личной жизни. Нарушениями считаются посягательства на тайну переписки и телефонных разговоров.

Следует четко выделить обстоятельства, при которых защита чести и деловой репутации через суд не производится:

  1. При распространении правдивой информации, которая находится в официальных источниках в открытом доступе. Например, речь идет о сведениях из гос. реестров, деклараций, статистики.
  2. Касаемо публичных лиц, которые имеют влияние в общественной жизни (политике, экономике, культуре, соц. сфере). Предел допустимой критики в данном случае намного шире, чем у обычного гражданина.
  3. Если честь, достоинство, деловая репутация затронута вследствие дачи свидетельских показаний. Полученная информация при этом используется в качестве доказательства в суде.
  4. При высказывании оценочных суждений, убеждений, мыслей, критической оценке определенных фактов (ч. 1, 2 ст. 30 закона № 2657-XII «Об информации» от 02.10.92 года).  Однако если субъективное мнение выражается в непристойной, унизительной форме, рассматривается вопрос о возмещении морального вреда.
  5. Если при распространении информации указывается ссылка на официальный источник. Обязательство проверять достоверность сведений в подобных обстоятельствах отсутствует.

Когда обоснования для подачи иска присутствуют, защита чести достоинства и деловой репутации предусматривает сбор адвокатом доказательств для представления в суде.

Согласно части 1 статьи 212 Гражданского процессуального кодекса Украины, доказательства оцениваются судом по внутреннему убеждению. При этом действует принцип полного, всестороннего, непосредственного и объективного анализа материалов по делу.

С целью формирования доказательной базы адвокат для защиты чести и достоинства в суде действует по двум основным направлениям:

  • Подает адвокатские запросы для истребования носителей информации или документов
  • Подает ходатайства в суд для истребования соответствующих доказательств

В качестве доказательств используются свидетельские показания. Также в современных условиях суду могут быть представлены видео, аудиозаписи, скриншоты страниц в социальных сетях и другие подобные материалы.

В чем заключается помощь юриста по составлению иска о клевете?

Как таковой термин «клевета» в украинском законодательстве отсутствует. Статья, предусматривающая ответственность за клевету, изъята из Уголовного кодекса Украины. Поэтому, когда говорится «иск о клевете», подразумевается иск о защите чести, достоинства и деловой репутации.

На этапе составления иска очень важно правильно сформулировать требования, и максимально корректно изложить обстоятельства по делу. Здесь совершенно недопустим шаблонный подход. Каждая деталь может сыграть решающую роль. Помимо этого, результаты рассмотрения дела во многом зависят от лица, которое выступает ответчиком. При любых обстоятельствах наша команда, взявшись за дело, поможет клиенту извлечь всю возможную выгоду из ситуации.


Защита чести, достоинства и деловой репутации — Страница 8 — Российская база данных судебных решений по делам СМИ

Дело по иску Попкова В.В. к обществу с ограниченной ответственностью «ПромСтройИнвест» о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда (досье №1793)

Досье дела № 1793 | Тульская область | п. 9 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…»

Истец обратился в суд, обосновав свои требования тем, что в судебном заседании в ходе рассмотрения его иска к ООО «ПромСтройИнвест» по трудовому спору, представитель ответчика распространила о нем диффамационные сведения , что нашло свое отражение в протоколе судебного заседания.


Дело по иску Федун П.В. к Страхарчук И.О. о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда (досье №1792)

Досье дела № 1792 | Краснодарский край | Конституция РФ, ст. 29 ГК РФ, ст. 150 ГК РФ, ст. 151 ГК РФ ст. 1101 ГК РФ ст. 1100

Требования истца были мотивированы тем, что ответчик на протяжении более двух лет распространял про него сведения о том, что истец якобы является вором и мошенником. Истец являлся уполномоченным представителем ТСЖ «Изумруд» и заявил, что к деньгам собственников многоквартирного дома вообще не имел никакого отношения.


Дело по иску ООО «Газпром межрегионгаз Воронеж» к ООО «Редакция Региональных медиапрограмм», к Ягодкину Александру Анатольевичу о защите деловой репутации (досье №1791)

Досье дела № 1791 | Воронежская область | п. 9 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…»

Поводом для иска стала публикация под названием «Хроники коммунального ограбления», опубликованная в газете «Московский комсомолец» в Воронеже». Ответчиком по делу выступали ООО «Редакция Региональных медиа-программ» (учредитель «Московский комсомолец МК в Воронеже») и журналист издания Александр Ягодкин.


Дело по иску Нагорных Р.Н. к Плахотнюк Г.А. о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда (досье №1789)

Досье дела № 1789 | Республика Коми | Конституция РФ, ст. 29 п. 7 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…» п. 9 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…»

Истец обратился в суд с требованием обязать ответчика опровергнуть порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию сведения о некачественном обслуживании жилого дома, халатности и неисполнении договорных обязательств. Данные сведения ответчик распространял посредством уведомлений, которые опускал в почтовые ящики жильцов дома.


Дело по иску ООО «Проектная компания «УралДорТехнологии» к ООО «Интерра Медиа», СМИ «Интерра ТВ», Переверзеву Юрию Олеговичу о защите деловой репутации (досье №1788)

Досье дела № 1788 | Свердловская область | ГК РФ, ст. 150 п. 7 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…»

Стороны ходатайствовали о проведении экспертизы, но судом данное ходатайство было отклонено. Суд указал, что для рассмотрения дела о защите чести и достоинства юридического лица специальных знаний не требовалось.


Дело по иску ОАО «СУХОЛОЖСКИЙ ОГНЕУПОРНЫЙ ЗАВОД» к ООО «УРАЛ БИЗНЕС КОНСАЛТИНГ» при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора – Правительство Свердловской области о защите деловой репутации (досье №1787)

Досье дела № 1787 | Свердловская область | п. 7 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…» п. 9 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…»

Поводом для иска стала статья под названием «Падение сухоложского завода», размещенная на странице информационно-аналитического агентства «УралБизнесКонсалтинг». По мнению истца, диффамационным являлся сам заголовок, т.к. в нём речь шла о кризисном положении дел на предприятии истца.


Дело по иску Панькова О. Г. к муниципальному унитарному предприятию «Редакция газеты «Дальневосточный Комсомольск», Старосельцу А. С. о предоставлении печатных площадей (досье №1781)

Досье дела № 1781 | Хабаровский край | Закон РФ «О СМИ», ст. 46

Поводом для иска стал материал под названием «Метод Панькова», опубликованный в газете «Дальневосточный Комсомольск». К данной статьей дал комментарий депутат городской Думы Комсомольска-на-Амуре Староселец А.С. В ходе судебного разбирательства истец отказался от исковых требований о признании спорных сведений диффамационными и об опровержении. Вместо этого истец просил суд возложить на ответчика обязанность предоставить печатные площади в объеме, которые были предоставлены ответчику.


Дело по иску Главной военной прокуратуры к Школьному С.Ф. о защите деловой репутации (досье №1780)

Досье дела № 1780 | Нижегородская область | Конституция РФ, ст. 29 Конституция РФ, ст.17 ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации», ст.3 ГК РФ, ст. 152 п.5

Главная военная прокуратура обратилась в суд с иском, мотивируя тем, что в Интернете были размещены видеоролики, в которых бывший военнослужащий Школьный С.Ф.распространил не соответствующие действительности сведения, порочащие деловую репутацию Главной военной прокуратуры и органов военной прокуратуры в целом.


Дело по иску Хабибова И.З. к Хабибовой А.Ф. о защите чести, достоинства и взыскании морального вреда (досье №1779)

Досье дела № 1779 | Республика Башкортостан | ГК РФ, ст. 12 ГК РФ, ст.10 УК РФ, ст. 128.1

Ответчица передала в адрес третьего лица записку, в которой было указано, что в случае её смерти, получения увечья или пропажи винить нужно истца. Истец пытался привлечь ответчицу к уголовной ответственности за клевету и за заведомо ложный донос, но в возбуждении уголовных дел было отказано.


Дело по иску Щенина В. Г. к Ломаевой К,А., Варовой И.В., Урванцевой И.В., Ивановой Ю.Е., Крюкову О,В., Репко В.В. о защите чести достоинства , деловой репутации, компенсации морального вреда (досье №1778)

Досье дела № 1778 | Удмуртская Республика | Конституция РФ, ст. 29 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…» п. 4 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…»

Истец обосновал свои требования тем, что ответчицы в отношении него распространяли заведомо ложные сведения о сексуальных домогательствах с его стороны. Ответчицы представили в суде распечатки смс-сообщений от истца.


Дело по иску ООО «Специализированная организация по размещению заказа «Тендер» к Мокрецову Михаилу Юрьевичу о защите деловой репутации и опубликовании опровержения (досье №1777)

Досье дела № 1777 | Ивановская область

Истец обратился с исковым заявлением к учредителю сетевого ресурса «ИвановоLIVE» и автору обжалуемой статьи Мокрецову М. Ю. о защите деловой репутации и опубликовании опровержения. Самим истцом в материалы дела было приобщено лингвистическое заключение.


Дело по иску ООО «Стройтранс» к Александрову А.Р. о защите деловой репутации (досье №1776)

Досье дела № 1776 | Тамбовская область | п. 7 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…» п. 5 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…» п. 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами Закона РФ «О СМИ» №16 от 15 июня 2010 года Постановление КС РФ от 9 июля 2013 г. № 18-П “По делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 статьи 152

Истец требовал обязать ответчика опровергнуть высказанные им в статье под названием «Депутат Артем Александров: «Пока не получим гарантий от застройщика, будем выступать против строительства спортшколы на Ореховой», опубликованной на региональном сетевом ресурсе LIFETAMBOV. ru. Впоследствии суд привлек владелец доменного имени LIFETAMBOV.ru к участию в деле в качестве соответчика. Данный сайт не был зарегистрирован в качестве средств массовой информации.


Дело по иску ООО «ТФЗ» к ООО «47 новостей» о защите деловой репутации (досье №1775)

Досье дела № 1775 | СанктПетербург | Закон РФ «О СМИ», ст. 57 Закон РФ «О СМИ», ст. 56 ГК РФ, ст. 152 п.11 ГК РФ, ст. 152 п.5

На сетевом ресурсе «47 новостей» был опубликован материал «Причиной пожара на Тихвинском ферросплавном заводе стала ошибка рабочих», посвященный пожару на территории ООО «ТФЗ». Истец требовал, чтобы сетевый ресурс опубликовал опровержение, в котором говорилось бы о том, что возгорание склада масел и обрушение кровли не было.


Дело по иску Тараненко М.С. к Ивановой К.В. о защите чести , достоинства , компенсации морального вреда (досье №1768)

Досье дела № 1768 | СанктПетербург | ГК РФ ст. 1101

Истец утвержал, что на своей странице в социальной сети ответчица назвала его крысой. Ответчик в судебном заседании заявила, что из распечатки скриншота страницы непонятно, кому принадлежит страница и она отрицала её принадлежность к себе. Суд отклонил ходатайство истца об истребовании доказательств, поскольку истец не представил доказательств невозможности самостоятельного получения доказательств.


Дело по иску Краевой Н.В. к Тарасенкову А.Н. о защите чести , достоинства , деловой репутации и компенсации морального вреда (досье №1767)

Досье дела № 1767 | Тверская область | Конституция РФ, ст. 49 УК РФ, ст. 128.1

Истица утверждала, что ответчик распространил в социальной сети на своей странице запись следующего содержания: «В ХХ ХХ работает девушка-мошенница. Обманывает работников с деньгами. Краева Н. Знайте ее в лицо» с фотографией. Впоследствии спорная запись была удалена, но факт её распространения был ранее установлен в судебных заседаниях по уголовному делу в отношении ответчика.


Дело по иску Мишаниной Н.Н., Моревой Е. В., Анисимовой О.Н. к Ивановой Н.В. о возложении обязанности удалить из сети «Интернет» видеоролик под названием «Разборки «Педагогов» Бугульминской школы-интерната» (досье №1766)

Досье дела № 1766 | Республика Татарстан | ГК РФ, ст. 152.1 ГК РФ, ст. 152.2

Трое истцов обратились в суд с иском о защите своего права на изображение и на защиту деловой репутации, которое, по их мнению, было нарушено посредством публикации видеоролика под названием «Разборки «Педагогов» Бугульминской школы-интерната» на канале «YouTube». Все истцы и ответчик работали в специальном образовательном учреждении для обучающихся, воспитанников с ограниченными возможностями здоровья.


Дело по иску Корелина А.А. к Шарафиеву А.М., обществу ООО «Газета «Егоршинские вести» о защите чести и достоинства , взыскании компенсации морального вреда (досье №1764)

Досье дела № 1764 | Свердловская область | ГК РФ, ст. 151 ГК РФ ст. 1101 ГК РФ ст. 1100 Закон РФ «О СМИ», ст. 49 Закон РФ «О СМИ», ст. 57 ГК РФ, ст. 12 п. 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами Закона РФ «О СМИ» №16 от 15 июня 2010 года

Поводом для иска стал ответ депутата городского округа, опубликованный в газете «Егоршинские вести», редактором которой являлся депутат. Сам истец 10 лет проработал в данной газете.


Дело по иску ООО «Норд Сити Молл», г. Новосибирск, к ЗАО Общероссийская газета «Честное Слово», п. Кудряшовский Новосибирской области (досье №1762)

Досье дела № 1762 | Новосибирская область

Истец (ООО «Норд Сити Молл») обратился в суд, чтобы признать ряд сведений (в том числе и название статьи) в публикации «Газета «Честное слово» ведет журналистское расследование по ситуации вокруг нарушений, допущенных при строительстве скандально известного ТЦ «НордМолл» диффамационными.


Дело по иску ООО «АСТИ» к ООО «Региональное рекламно-информационное агентство», ООО «Издательский дом «Амурская правда» Маковецкой (Хатамовой) Ларисе Владимировне, Перову Дмитрию Александровичу о защите деловой репутации и возмещении убытков (досье №1761)

Досье дела № 1761 | Амурская область | п. 9 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…» ГК РФ, ст. 152 п.9

Поводом для иска стала статья, опубликованная на сайте Дальневосточного информационного агентства «Порт Амур», и распространённая сетевыми изданиями региона. В спорной публикации шла речь о проблемах с незаконным оборотом алкоголя в Приамурье.


Дело по иску Пачколиных А. П., И. В. к ООО «Искра», Новиковым В. М., В. П о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда (досье №1760)

Досье дела № 1760 | Пермский край | Конституция РФ, ст. 29 ГК РФ, ст. 150 Конституция РФ, ст.17 п. 7 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан…» Конституция РФ, ст. 15

Истцы обратились в суд после выхода в газете «Искра» публикации «Трактовый период», в которой они объявлены нарушителями теплового режима в многоквартирном доме. Ответчиками указаны источники информации, автор статьи, редакция газеты «Искра». Исковые требования: опровержение недостоверных, порочащих, сведений, компенсация морального вреда и судебных издержек.


Защита чести и деловой репутации — Адвокат Жамкочян Каро

В соответствии со ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Предусмотренное ст. 23 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное  ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений, является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Честь и достоинство личности охраняются, как в гражданско-правовом, так и в уголовно-правовом порядке.

В уголовном порядке, предусмотрена ответственность ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ) – клевета, имеющая следующие квалифицирующие признаки:

1. Клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

2. Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации.

3. Клевета, совершенная с использованием своего служебного положения.

4. Клевета о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, а равно клевета, соединенная с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера.

5. Клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Когда сведения, порочащие честь и достоинство другого лица или подрывающие его репутацию, распространяются в сети «Интернет», то они становятся известны большому кругу лиц, в связи с чем, данные действия подлежат квалификации по части 2 статьи 128.1 УК РФ. При этом уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью 2 статьи 128.1 УК РФ, относятся к уголовным делам публичного обвинения и возбуждаются дознавателями органов внутренних дел Российской Федерации.

Объектом клеветы, являются репутация человека, его честь и достоинство.

Объективная сторона клеветы, характеризуется действиями, состоящими в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

Предметом клеветы, являются заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, придуманные самим виновным или основанные на слухах и сплетнях. При этом по своему характеру сведения должны быть порочащими честь и достоинство другого лица или подрывающими его репутацию и авторитет.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, либо сообщение в той или иной, в том числе устной форме хотя бы одному лицу или широкому кругу лиц.

Не соответствующими действительности сведениями, являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина.

Субъективная сторона клеветы выражена умышленной формой вины. Совершая деяние, субъект осознает общественную опасность своих действий, заведомо понимает ложность распространяемых сведений, а также то, что эти сведения порочат честь и достоинство другого лица, подрывают его репутацию.

Субъект данного преступления – вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Оконченным состав клеветы будет тогда, когда соответствующие факты сообщены хотя бы одному человеку. При этом не имеет значения, знал ли об этом потерпевший.

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 128.1 УК РФ, согласно требованиям ч. 1 ст. 147 УПК РФ возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя.

В гражданском порядке, ответственность предусмотрена статьей 152 ГК РФ (защита чести, достоинства и деловой репутации).

Согласно ст. 152 ГК РФ:

  1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти.

  1. Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации.
  2. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву.
  3. В случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.
  4. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет».
  5. Порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2-5 настоящей статьи, устанавливается судом.
  6. Применение к нарушителю мер ответственности за неисполнение судебного решения не освобождает его от обязанности совершить предусмотренное решением суда действие.
  7. Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.
  8. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.
  9. Правила пунктов 1-9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.
  10. Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Иски по делам данной категории вправе предъявить граждане и юридические лица, которые считают, что о них распространены не соответствующие действительности, порочащие сведения.

При распространении таких сведений в отношении несовершеннолетних или недееспособных иски о защите их чести и достоинства в соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 52 ГПК РФ могут предъявить их законные представители. По требованию заинтересованных лиц (например, родственников, наследников) защита чести и достоинства гражданина допускается и после его смерти (пункт 1 статьи 152 ГК РФ).

Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками, являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком. При опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу, является редакция соответствующего средства массовой информации, то есть организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации (часть 9 статьи 2 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»). В случае, если редакция средства массовой информации, не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика, может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

Если истец, предъявляет требования к одному из надлежащих ответчиков, которыми совместно были распространены не соответствующие действительности, порочащие сведения, суд вправе привлечь к участию в деле соответчика лишь при невозможности рассмотрения дела без его участия (статья 40 ГПК РФ).

В случае, когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике), надлежащим ответчиком в соответствии со статьей 1068 ГК РФ, является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения. Учитывая, что рассмотрение данного дела, может повлиять на права и обязанности работника, он может вступить в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, либо может быть привлечен к участию в деле по инициативе суда или по ходатайству лиц, участвующих в деле (статья 43 ГПК РФ).

Судебная защита чести, достоинства и деловой репутации лица, в отношении которого распространены не соответствующие действительности, порочащие сведения, не исключается также в случае, когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать). Суд в указанном случае вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении него сведения не соответствующими действительности порочащими сведениями. Такое заявление рассматривается в порядке особого производства.

Пунктом 5 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом согласно части 2 названной статьи, указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. Исходя из этого дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не подведомственны судам общей юрисдикции.

Если сторонами спора о защите деловой репутации будут юридические лица или индивидуальные предприниматели в иной сфере, не относящейся к предпринимательской и иной экономической деятельности, то такой спор подведомствен суду общей юрисдикции.

По делам данной категории необходимо учитывать разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в Постановлениях от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» и от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует руководствоваться не только нормами российского законодательства (статьей 152 ГК РФ), но и в силу статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статьи 10).

По делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

В силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 ГК РФ и статьей 46 Закона Российской Федерации              «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением. Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении.

В случае, когда вместе с требованием о защите чести и достоинства гражданина либо деловой репутации гражданина или юридического лица заявлено требование о возмещении убытков, суд разрешает это требование в соответствии со статьей 15 и пунктами 5, 7 статьи 152 ГК РФ.

При удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения, не соответствующих действительности, порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения, являются не соответствующими действительности, порочащими сведениями, когда и как они были распространены, а также определить срок, в течение которого оно должно последовать.

Опровержение, распространяемое в средстве массовой информации в соответствии со статьей 152 ГК РФ, может быть облечено в форму сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста судебного решения.

Вместе с тем суд вправе утвердить мировое соглашение, в соответствии с которым стороны по обоюдному согласию предусмотрели принесение ответчиком извинения в связи с распространением не соответствующих действительности порочащих сведений в отношении истца.

Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка

Статья 1

Должностные лица по поддержанию правопорядка должны всегда выполнять обязанности, возложенные на них законом, служа обществу и защищая всех лиц от противоправных действий в соответствии с высокой степенью ответственности этого требует их профессия.

Комментарий:
  1. Термин «должностные лица по поддержанию правопорядка» включает всех должностных лиц правоохранительных органов, независимо от того, назначены они или избраны, которые осуществляют полицейские полномочия, особенно полномочия арестовывать или задерживать.
  2. В странах, где полицейские полномочия осуществляются военными властями, независимо от того, одеты они в форму или нет, или силами государственной безопасности, определение должностных лиц по поддержанию правопорядка должно рассматриваться как включающее офицеров таких служб.
  3. Услуги обществу включают, в частности, оказание услуг помощи тем членам общества, которые по причинам личных, экономических, социальных или других чрезвычайных ситуаций нуждаются в немедленной помощи.
  4. Это положение предназначено для охвата не только всех насильственных, хищнических и вредоносных действий, но и распространяется на весь спектр запретов в соответствии с уголовными законами. Он распространяется на поведение лиц, не способных нести уголовную ответственность.

Статья 2

При исполнении своих обязанностей сотрудники правоохранительных органов уважают и защищают человеческое достоинство, а также поддерживают и защищают права человека всех лиц.

Комментарий:
  1. Указанные права человека определены и защищены национальным и международным законодательством. К числу соответствующих международных документов относятся Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, Декларация Организации Объединенных Наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Международной конвенции о борьбе с преступлением апартеида и наказании за него, Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, Минимальные стандартные правила обращения с заключенными и Венская конвенция о консульских сношениях.
  2. Национальные комментарии к этому положению должны указывать региональные или национальные положения, определяющие и защищающие эти права.

Статья 3

Должностные лица по поддержанию правопорядка могут применять силу только в случае крайней необходимости и в объеме, необходимом для выполнения их обязанностей.

Комментарий:
  1. В этом положении подчеркивается, что применение силы сотрудниками правоохранительных органов должно носить исключительный характер; хотя это подразумевает, что должностные лица по поддержанию правопорядка могут быть уполномочены применять силу, если это разумно необходимо в данных обстоятельствах для предотвращения преступления или для осуществления или оказания помощи в законном аресте правонарушителей или подозреваемых правонарушителей, применение силы, выходящей за рамки этого, не допускается.
  2. Национальное законодательство обычно ограничивает применение силы сотрудниками правоохранительных органов в соответствии с принципом соразмерности. Следует понимать, что такие национальные принципы пропорциональности должны соблюдаться при толковании этого положения. Ни в коем случае это положение не должно толковаться как санкционирующее применение силы, несоразмерной преследуемой законной цели.
  3. Применение огнестрельного оружия считается крайней мерой. Следует приложить все усилия, чтобы исключить применение огнестрельного оружия, особенно в отношении детей. Как правило, огнестрельное оружие не должно применяться, за исключением случаев, когда подозреваемый преступник оказывает вооруженное сопротивление или иным образом подвергает опасности жизнь других лиц, а менее крайние меры недостаточны для сдерживания или задержания подозреваемого преступника. В каждом случае выстрела из огнестрельного оружия следует незамедлительно сообщать в компетентные органы.

Статья 4

Информация конфиденциального характера, находящаяся в распоряжении сотрудников правоохранительных органов, должна храниться в тайне, если исполнение служебных обязанностей или нужды правосудия строго не требуют иного.

Комментарий:

По роду своих обязанностей сотрудники правоохранительных органов получают информацию, которая может иметь отношение к частной жизни или потенциально наносить ущерб интересам и особенно репутации других лиц. Следует проявлять большую осторожность при сохранении и использовании такой информации, которая должна раскрываться только при исполнении служебных обязанностей или для нужд правосудия. Любое раскрытие такой информации для других целей является совершенно неправомерным.

Статья 5

Ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка не может применять, подстрекать или допускать любые акты пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания, равно как и любое должностное лицо по поддержанию правопорядка не может ссылаться на приказы вышестоящих лиц или на исключительные обстоятельства, такие как состояние войны или угроза войны, угроза национальной безопасности, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение в качестве оправдания пыток или другого жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

Комментарий:

а. Этот запрет вытекает из Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятой Генеральной Ассамблеей, согласно которой:

«[Такие действие является] оскорблением человеческого достоинства и подлежит осуждению как отказ от целей Устава Организации Объединенных Наций и как нарушение прав человека и основных свобод, провозглашенных во Всеобщей декларации прав человека [и других документы о правах].

b. В Декларации пытка определяется следующим образом:

«…пытка означает любое действие, посредством которого сильная боль или страдание, физическое или психическое, умышленно причиняются или по подстрекательству государственного должностного лица лицу за такое целей, как получение от него или третьего лица информации или признания, наказание его за деяние, совершенное им или в совершении которого он подозревается, или запугивание его или других лиц. к законным санкциям в той мере, в какой это соответствует Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными».

c.Термин «жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание» не был определен Генеральной Ассамблеей, но его следует толковать таким образом, чтобы обеспечить максимально широкую защиту от злоупотреблений, будь то физических или психических.

Статья 6

Должностные лица по поддержанию правопорядка обеспечивают полную охрану здоровья лиц, находящихся под их стражей, и, в частности, принимают немедленные меры для получения медицинской помощи в случае необходимости.

Комментарий :
  1. «Медицинская помощь», которая относится к услугам, оказываемым любым медицинским персоналом, включая сертифицированных практикующих врачей и фельдшеров, должна быть обеспечена по мере необходимости или по запросу.
  2. Хотя медицинский персонал, вероятно, будет прикомандирован к правоохранительным органам, сотрудники правоохранительных органов должны принимать во внимание мнение такого персонала, когда они рекомендуют предоставить лицу, находящемуся под стражей, надлежащее лечение с помощью или в консультации с медицинским персоналом извне. правоохранительная операция.
  3. Предполагается, что сотрудники правоохранительных органов также должны обеспечить медицинскую помощь жертвам нарушений закона или несчастных случаев, произошедших в ходе нарушений закона.

Статья 7

Должностные лица правоохранительных органов не должны совершать никаких коррупционных действий. Они также будут решительно противодействовать всем таким актам и бороться с ними.

Комментарий:
  1. Любое коррупционное действие, как и любое другое злоупотребление властью, несовместимо с профессией сотрудника правоохранительных органов. Закон должен применяться в полной мере в отношении любого должностного лица правоохранительных органов, совершившего коррупционный акт, поскольку правительства не могут рассчитывать на обеспечение соблюдения закона среди своих граждан, если они не могут или не хотят применять закон в отношении своих собственных агентов и в своих агентствах. .
  2. Хотя определение коррупции должно регулироваться национальным законодательством, его следует понимать как охватывающее совершение или бездействие действия при исполнении или в связи с выполнением своих обязанностей, в ответ на подарки, обещания или поощрения, запрошенные или принятые, или их неправомерное получение после совершения или бездействия деяния.
  3. Упомянутое выше выражение «акт коррупции» следует понимать как охватывающее попытку коррупции.

Статья 8

Сотрудники правоохранительных органов обязаны уважать закон и настоящий Кодекс. Они также в меру своих возможностей предотвращают любые их нарушения и решительно противодействуют им.

Должностные лица по поддержанию правопорядка, у которых есть основания полагать, что нарушение настоящего Кодекса имело место или может произойти, должны сообщить об этом вышестоящим органам и, при необходимости, другим соответствующим органам или органам, наделенным полномочиями по пересмотру или исправлению положения.

Комментарий :
  1. Настоящий Кодекс должен соблюдаться всякий раз, когда он включен в национальное законодательство или практику. Если законодательство или практика содержат более строгие положения, чем положения настоящего Кодекса, эти более строгие положения должны соблюдаться.
  2. Статья направлена ​​на сохранение баланса между необходимостью внутренней дисциплины ведомства, от которой во многом зависит общественная безопасность, с одной стороны, и необходимостью борьбы с нарушениями основных прав человека, с другой. Должностные лица по поддержанию правопорядка должны сообщать о нарушениях в рамках цепочки подчинения и предпринимать другие законные действия за пределами цепочки подчинения только тогда, когда другие средства правовой защиты недоступны или эффективны. При этом понимается, что должностные лица правоохранительных органов не подлежат административному или иному наказанию за то, что они сообщили о нарушении настоящего Кодекса или о том, что оно может произойти.
  3. Термин «соответствующие органы или органы, наделенные полномочиями по пересмотру или исправлению положения», относится к любому органу или органу, существующему в соответствии с национальным законодательством, будь то внутренним по отношению к правоохранительному органу или независимым от него, с установленными законом, обычными или иными полномочиями рассматривать жалобы и жалобы, возникающие из-за нарушений, подпадающих под действие настоящего Кодекса.
  4. В некоторых странах можно считать, что средства массовой информации выполняют функции по рассмотрению жалоб, аналогичные тем, которые описаны в подпункте (c) выше. Поэтому должностные лица по поддержанию правопорядка могут быть оправданы, если в качестве крайней меры и в соответствии с законами и обычаями своей страны и положениями статьи 4 настоящего Кодекса они доводят нарушения до сведения общественности посредством СМИ.
  5. Сотрудники правоохранительных органов, которые соблюдают положения настоящего Кодекса, заслуживают уважения, полной поддержки и сотрудничества со стороны общества и правоохранительных органов, в которых они служат, а также сотрудников правоохранительных органов.

Последствия для социоправовой теории JSTOR

журнальная статья

Честь и достоинство в фильме «Непрощенный»: значение для социально-правовой теории

Орит Камир

Обзор закона и общества

Том. 40, № 1 (март 2006 г.), стр. 193–233 (41 страница)

Опубликовано: Wiley

https://www.jstor.org/stable/3557631

Читать и скачивать

Журнал через вашу школу или библиотеку

Альтернативные варианты доступа

Для независимых исследователей

Читать онлайн

Читать 100 статей в месяц бесплатно

Подписаться на JPASS

Неограниченное чтение + 10 загрузок

Чтение онлайн (бесплатно) основано на сканировании страниц, которое в настоящее время недоступно для программ чтения с экрана. Чтобы получить доступ к этой статье, обратитесь в службу поддержки пользователей JSTOR. Мы предоставим копию в формате PDF для программы чтения с экрана.

С помощью личного кабинета вы можете читать до 100 статей каждый месяц за бесплатных .

Начать

Уже есть учетная запись? Войти

Ежемесячный план
  • Доступ ко всему в коллекции JPASS
  • Читать полный текст каждой статьи
  • Загрузите до 10 статей в формате PDF, чтобы сохранить и сохранить
$19,50/месяц Годовой план
  • Доступ ко всему в коллекции JPASS
  • Читать полный текст каждой статьи
  • Загрузите до 120 статей в формате PDF, чтобы сохранить и сохранить
199 долларов в год

Предварительный просмотр

Предварительный просмотр

Abstract

Эта статья обращает внимание на «честь» и «достоинство» как на два фундаментальных, противоположных основания уникальных систем ценностей, имеющих большое значение для социальных порядков и правовых систем в современном западном мире. В статье утверждается, что в этом сравнительном контексте относительно новая система ценностей, основанная на достоинстве, может быть лучше определена и сформулирована; в то же время упускаемая из виду традиционная система ценностей, основанная на чести, которая лежит в основе большей части современной реальности, может быть лучше идентифицирована и заменена или, по крайней мере, модифицирована системой, основанной на достоинстве. Вместо того, чтобы обращаться к конкретным социально-правовым реалиям, статья представляет это направление мысли с точки зрения «право-и-кино», то есть путем внимательного прочтения одного художественного фильма: «Непрощенный» Клинта Иствуда. Этот современный, широко известный и чрезвычайно популярный вестерн обнажает уродливое лицо основанной на чести системы ценностей, лежащей в основе жанра вестерн; кроме того, она подрывно подрывает эту систему ценностей, заменяя ее системой, основанной на достоинстве. При этом фильм выражает глубокую веру в человеческую способность к преобразованиям, призывая социальные и правовые системы реального мира следовать по его стопам и применять тот же критический анализ и реформаторскую активность к западному законодательству и обществу в целом.

Информация о журнале

Основанный в 1966 году журнал Law & Society Review признан учеными-социологами во всем мире ведущим журналом в этой области. Обзор представляет собой рецензируемое научное издание, касающееся отношений между обществом и юридическим процессом, включая статьи или заметки, представляющие интерес для исследовательского сообщества в целом, новые теоретические разработки, результаты эмпирических исследований, а также обзоры и комментарии в этой области. или его методы исследования. Будучи широко междисциплинарным, Обзор приветствует работу представителей любой научной традиции, связанной с культурными, экономическими, политическими, психологическими или социальными аспектами права и правовых систем. JSTOR предоставляет цифровой архив печатной версии журнала Law and Society Review. Электронная версия журнала Law and Society Review доступна по адресу http://www.interscience.wiley.com. Авторизованные пользователи могут иметь доступ к полным текстам статей на этом сайте.

Информация об издателе

Wiley — глобальный поставщик контента и решений для рабочих процессов на основе контента в областях научных, технических, медицинских и научных исследований; профессиональное развитие; и образование. Наши основные виды деятельности выпускают научные, технические, медицинские и научные журналы, справочники, книги, услуги баз данных и рекламу; профессиональные книги, продукты по подписке, услуги по сертификации и обучению, а также онлайн-приложения; а также образовательный контент и услуги, включая интегрированные онлайн-ресурсы для преподавания и обучения для студентов, аспирантов и учащихся на протяжении всей жизни. Компания John Wiley & Sons, Inc., основанная в 1807 году, уже более 200 лет является ценным источником информации и понимания, помогая людям во всем мире удовлетворять свои потребности и воплощать в жизнь свои стремления. Wiley опубликовал работы более 450 нобелевских лауреатов во всех категориях: литература, экономика, физиология и медицина, физика, химия и мир. Wiley сотрудничает со многими ведущими мировыми обществами и ежегодно публикует более 1500 рецензируемых журналов и более 1500 новых книг в печатном и онлайн-формате, а также базы данных, основные справочные работы и лабораторные протоколы по предметам STMS. С растущим предложением открытого доступа Wiley стремится к максимально широкому распространению и доступу к контенту, который мы публикуем, и поддерживает все устойчивые модели доступа. Наша онлайн-платформа Wiley Online Library (wileyonlinelibrary.com) — одна из самых обширных в мире многопрофильных коллекций онлайн-ресурсов, охватывающих жизнь, здоровье, социальные и физические науки, а также гуманитарные науки.

Права и использование

Этот предмет является частью коллекции JSTOR.
Условия использования см. в наших Условиях использования
Обзор закона и общества © 2006 Ассоциация «Право и общество»
Запросить разрешения

законов | Бесплатный полнотекстовый | Возвращаясь к неприкосновенности частной жизни и достоинству: позор в Интернете в глобальной электронной деревне

1.

Введение

Использование стыда как формы уголовного или социального наказания было спорным вопросом. Профессор Джеймс Уитмен из Йельской школы права описывает эту практику как «интуитивно варварскую», когда общество демонстрирует свое презрение или отвращение к отдельным правонарушениям, подвергая преступника особой форме уязвимости, которая может лишить его или ее достоинства и личности [1]. Профессор Джеймс Кэри, известный своими работами о ритуальном взгляде на общение [2], также предостерегает от использования ритуалов стыда, поскольку они представляют собой «опасные моменты в жизни демократий… когда власть государства, общественного мнение или и то, и другое написано на теле» целевых лиц [3]. Тем не менее, стыд использовался в той или иной степени как форма государственного или социально одобряемого наказания в разных культурах в течение длительного времени. Например, практика «прогулки преступника» (более известная как прогулка преступника) при доставке подозреваемого в наручниках из полицейского участка в здание суда, восходящая к 19практика ХХ века до сих пор распространена в США, Канаде, Колумбии и Мексике [4]. Внушение чувства стыда традиционно рассматривалось как форма позитивного социального контроля и здорового эмоционального воспитания в Индии, Японии, Китае и странах Средиземноморья [5]. Теперь мы наблюдаем, как в эпоху Интернета возникает уникальная форма «пристыжения», действующая как метод социальной санкции.

Эта новая форма пристыжения включает в себя раскрытие личной идентифицируемой информации о целевых лицах, которые, как считается, нарушили различные степени социальных норм (хотя часто не нарушали вообще или совершали лишь незначительные правонарушения) с целью унижения, общественного осуждения и наказание. Такое поведение легко перерастает в онлайн-суд над мафией или даже в притеснение в реальной жизни. Индивиды, которые, возможно, изначально преступали и нарушали социальные нормы, теперь сами стали жертвами-нарушителями. В результате следует задаться вопросом, кто здесь жертвы, когда таких людей безжалостно отслеживают и высмеивают вместе с личной информацией или даже широко раскрывают интимную смущающую информацию. В таких обстоятельствах расширяющая возможности Интернета может стать тиранической, поскольку мы наблюдаем вопиющие формы онлайн-позора, в которых люди могут вторгаться в частную жизнь других во имя свободы выражения мнений.

В поисках правового решения жертвы в Англии пытались защитить себя с помощью судебных исков о неправомерном использовании личной информации, преследовании и защите личных данных [6]. Несмотря на то, что результаты могут быть не совсем удовлетворительными, английский опыт дал нам ценные уроки о возможностях и ограничениях вышеупомянутых действий и побудил нас пересмотреть основополагающие ценности конфиденциальности. Между тем растет количество судебных решений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) о значениях репутации, чести, достоинства и их связи с частной жизнью [7].

Таким образом, эта статья анализирует эти возникающие дела, уделяя особое внимание тому, как вышеупомянутые дела могут лучше информировать нас о дебатах об онлайн-позоре. Я утверждаю, что достоинство должно быть признано неотъемлемой частью права на неприкосновенность частной жизни, которое не должно быть легко скомпрометировано независимо от того, виноват человек или нет ([8], с. 619). Можно подвергнуть сомнению ценность борьбы за конфиденциальность в «новую цифровую эпоху», когда большие данные легко доступны для идентификации людей и когда и люди, и общество, возможно, стали «прозрачными» [9].,10]. Однако именно это развитие Интернета и технологий в настоящее время оправдывает настоятельный призыв к пересмотру концепции конфиденциальности и ее основных ценностей достоинства. Мы также должны помнить, что эта концепция достоинства относится к внутренней ценности каждого человека, которая должна обеспечивать свободу от унижения и развитие физической и психологической целостности. Раскрытие правды в случаях правонарушений не оправдывает безудержное раскрытие личной информации, особенно в тех случаях, когда может возникнуть серьезная угроза физической безопасности и психологическому здоровью человека. Поэтому необходимо признание и защита достоинства и неприкосновенности частной жизни человека, чтобы прийти к нормам и ценностям, присущим достойному участию в электронной деревне.

Ниже приводится подробное обсуждение понятия «стыд». Раздел 2 объясняет, почему цивилизованное общество не должно использовать санкции стыда с социально-правовой точки зрения для защиты достоинства и против дегуманизирующего воздействия на общество в целом. В эту часть включены и обсуждаются примеры онлайн-позора. Нетрудно заметить, что большинство зарегистрированных инцидентов, составляющих предмет настоящего исследования, отражают нарушения социальных, а не правовых норм. Даже когда речь шла о нарушениях правовых норм, дела касались в основном мелких правонарушений (например, мусор в метро). В отсутствие государственного или правового регулирования разгул онлайн-позора выступает формой социальной полиции, мощной демонстрацией массового «морального негодования» и «публичного осуждения» нарушителей [11]. Хотя кому-то может показаться, что санкции за стыд вызывают возражения, обществу нужна правовая основа, чтобы запретить такое поведение и признать ценность достоинства. Далее в Разделе 3 этой статьи будут описаны различные международно-правовые документы, касающиеся понятия достоинства и его тесной связи с правом на неприкосновенность частной жизни. Однако становится очевидным, что в английских судах судебная интерпретация как достоинства, так и частной жизни находится в туманном состоянии. А обращение к законодательству о преследовании и персональных данных требует дальнейшей проработки теста на оскорбительную речь. С другой стороны, как будет показано в разделе 4, постановления ЕСПЧ о значениях репутации, чести, достоинства и частной жизни дали нам новое понимание, несмотря на тот факт, что доктрина достоинства еще не устоялась. В заключительной части будет рассмотрен вопрос о том, почему право на неприкосновенность частной жизни, включая аспект достоинства, никогда не должно ставиться под угрозу перед лицом так называемой свободы выражения мнений в онлайн-позоре. Хотя английский суд использует термин «неприкосновенность частной жизни», в то время как ЕСПЧ чаще принимает «право на уважение частной жизни», я буду использовать эти термины как синонимы.

2. Пристыжение, наказание и социальные санкции

Тони Массаро в своей влиятельной работе о стыде указывает, что он охватывает обширную эмоциональную сферу застенчивости, поражения, отчуждения и вины ([12], стр. 658), в то время как в то же время выходя в нормативную сферу, осуждая побежденное «я», не достигшее ожидаемого стандарта, навязанного либо обществом, либо самим собой ([12], с. 651). В не менее важной научной работе о стыде Бернард Уильямс утверждает, что стыд имеет как внутренние личностные, так и внешние социальные измерения, которые тесно переплетены между собой [13]. Для Уильямса переживание стыда — это «неуместное увиденное не теми людьми, в неподходящем состоянии» ([13], с. 78).

В работах Массаро и Уильямса стыд связан с восприятием собственной ценности, то есть с самооценкой, тесно связанной с достоинством ([12], с. 658; [14]) a понятие, которое будет объяснено в следующем разделе. В письме об официальном порицании или наказаниях за позор, помимо объяснения того, почему официальное порицание не будет эффективным для достижения цели сдерживания с психологической точки зрения, Массаро выделил ключевые особенности официального публичного порицания как призыв к публичному унижению, выражение отвращения. презрение общественности к правонарушителю и грубая форма проведения границ с целью изгнания правонарушителя из общества ([12], с. 647, 649).). Другими словами, хотя центральным в «стыде» является чувство самосознания или самосознания, «стыд» по существу заключается в том, чтобы направить общественное неодобрение и враждебность против человека.

В различных обществах, таких как викторианская Англия, колониальная Америка и довоенная Япония, существовали санкционированные государством наказания за позор ([12], стр. 676–83). После маоистского Китая публичные судебные процессы и митинги для вынесения приговоров также широко использовались [15]. В наше время мы продолжаем наблюдать попытки агентов государства вернуть эту практику. Например, в 2006 году судья Джеймс Кимблер из штата Огайо, США, разместил на YouTube видеоролики о вынесении приговоров, чтобы пристыдить преступников и просветить общественность [16]. Снова между 2000 и 2009 гг., средства массовой информации в Веллингтоне, Новая Зеландия, опубликовали имена всех осужденных за вождение в нетрезвом виде в регионе в рамках политики «называния имен и пристыжения» с одобрения и одобрения штата [17]. В 2011 году Доминик Стросс-Кан, глава Международного валютного фонда и тогдашний потенциальный кандидат в президенты Франции, был арестован по обвинению в сексуальных домогательствах и вынужден совершить «преступную прогулку» в Нью-Йорке [4]. Эта практика публичного унижения вызвала огромный резонанс во французских СМИ и во Франции. Помимо того, что пришлось пережить лично Стросс-Кану, под сомнение было поставлено и соблюдение основополагающего принципа презумпции невиновности в цивилизованном обществе [4]. Аналогичным образом, с апреля 2011 года Первый народный суд города Дунгуань провинции Гуандун, Китай, загружает в микроблоги Sina фотографии ответчиков, которые не выполнили своих обязательств или отказались возместить ущерб по гражданским искам [18]. На этих фотографиях часто видно, как подсудимые арестованы или в наручниках. В целом, пожалуй, можно сказать, что чувство стыда присуще любому официальному судебному процессу, когда человеку предъявляют обвинение в совершении преступления, судят и осуждают. Тем не менее, в контексте уголовного судопроизводства каждому, по крайней мере, предоставляется надлежащая правовая процедура, возможность защитить себя до того, как будет вынесен какой-либо вердикт.

Однако с появлением Интернета и других информационно-коммуникационных технологий нам больше не нужно полагаться на одобрение штата для осуждения или на законы штатов, определяющие, какое действие следует осуждать. Комментируя первые дни, когда впервые появилось телевидение, Джеймс Кэри уже заметил, что массовые мероприятия в эпоху телевидения превратились в отчетливые церемонии унижения и отлучения от церкви, когда «тела клеймятся, репутация уничтожается, а граждане изгоняются в гильдию виновных». медиаиндустрия ([3], с. 42). Тем не менее, масштабы и сложность таких церемоний увеличились в эпоху Интернета до невообразимой степени, когда каждый человек может принимать непосредственное участие, вызывать стыд и моральное негодование, превращать других в простые социальные объекты и ссылаться на авторитет общественный обличитель от имени общества выступает во имя высших нравственных ценностей [11]. Например, в Китае Интернет используется как «поисковик по человеческому телу» для выявления лиц, нарушивших социальные нормы [19].]. К ним относятся раскрытие личности неверного мужа [20], мучителя котят ([21], с. 336) и студента университета, которого считают предателем за проявление симпатии к тибетскому независимому движению ([21], с. 340). В другом корейском случае студентка университета, которая отказалась вытирать морду своей собаке в купе поезда метро, ​​была названа «девушкой с собачьими какашками», и ее история широко освещалась (включая «Вашингтон пост») [22]. Он был освещен как в академической книге [23], так и в Интернете [24]. В США личность еще одной студентки университета была раскрыта без ее согласия после того, как она разместила в социальной сети My Space оду, в которой выразила свое презрение к городскому сообществу, в котором она выросла [25]. Из-за этого она не только подвергалась жесткой критике, но и ее семье угрожали расправой, и в конечном итоге они были вынуждены переехать [25]. В Соединенном Королевстве фотографии женщин, которые едят в метро, ​​размещены на Facebook как «Женщины, которые едят в метро» [26]. Хотя основатель группы утверждает, что это арт-проект по наблюдательному исследованию [27], легко заметны «скрытая насмешка в опубликованных комментариях» и «неприятный сексизм», которыми пронизана группа [28]. Озабоченность по поводу неприкосновенности частной жизни и безопасности женщин, путешествующих в общественном транспорте, также была обоснованно выражена. Таким образом, как мы видим, тенденция использования простых средств для разоблачения деяний других через Интернет может вызвать, мягко говоря, неожиданные ответы и, самое большее, возмущение. Опять же, это хорошо проиллюстрировано рассказом Клэя Ширки об истории «StolenSidekick». Речь идет о попытке женщины вернуть мобильный телефон, который она случайно оставила в нью-йоркском такси. Его забрала девочка-подросток, которая отказалась его вернуть. Благодаря успешной мобилизации всех социальных связей владельца телефона в Интернете личная информация девочки-подростка и ее семьи была раскрыта в Интернете. В конце концов, она была арестована полицией [29]. Эта история была освещена в New York Times, CNN, более чем в 60 газетах, на радио и в более чем 200 блогах ([29], стр. 9).

Во всех этих историях о так называемых «человеческих усилиях» ([29], с. 8; [30]) во имя исправления несправедливости общественность испытывает острую потребность осудить действия нарушителей и стыдить их, «демонстрируя социальные проступки на веб-сайтах» [31]. Независимо от того, имеем ли мы в виду санкционированные государством наказания за стыд за позор или онлайн-позор, эти наказания крайне нежелательны, потому что они побуждают граждан прибегать к бесчеловечному и жестокому поведению по отношению к правонарушителю или социальному правонарушителю [32]. Последний отображается как помеченный и определенный объект, открытый для публичной сферы либо в реальном, либо в кибер-мире. Затем общественность заручается унижением, высмеиванием и наказанием его/ее снова и снова. Как сообщалось в предыдущих случаях, неизбежным последствием является отлучение «социальных неприкасаемых» ([1], с. 1071). Например: девушка-собачья какашка в Корее уволилась из своего университета; пытка котят в Китае, которая была фармацевтом, была уволена из больницы; и американская студентка университета была вынуждена переехать из-за критики в адрес ее родного города.

В своей работе о позорных наказаниях Уитмен считает, что весь процесс возбуждения смеси общественного негодования и общественного веселья ([1], с. 1090) и разжигания ненависти сродни публичному оплеванию ([1], стр. 1078). Однако наиболее неприятным для него является произвольное проявление силы, превращающее жертву в «игрушку» ([1], с. 1075), вызывающую у него осознание общественного отвращения к нему. Другими словами, посыл состоит в том, что нарушитель меньше, чем человек, и заслуживает нашего презрения ([12], с. 69).1). Вот почему Уитмен так настойчиво доказывает, что это нарушение личного достоинства, которое «противоречит какой-то глубокой норме, требующей от нас уважительного отношения даже к преступникам» ([1], с. 1068). Государственные органы, таким образом, должны лишать правонарушителей только имущества и свободы [1]. Более того, Уитмен выступает за призыв к «достоинству в сделках», под которым он подразумевает, что граждане никогда не должны быть вынуждены иметь дело с дикими или непредсказуемыми ответами других сограждан ([1], с. 109).0). Для него это равносильно форме «суда линча», подвергающего человека публичному применению силы ([1], с. 1089), и нарушает наше обязательство поддерживать достойные социальные институты, которые не унижают людей. [33]. Аргументы Уитмена во многом перекликаются с исчерпывающим исследованием Мишеля Фуко о наказании в Европе [34]. Фуко связывает прекращение применения пыток как формы ритуального насилия на публике и прекращение использования публично казненных наказаний в качестве спектакля как значительное признание уважения к «человечеству» даже у самых отъявленных убийц [34]. Он характеризует это как замечательное пробуждение эпохи Просвещения, ибо должен быть юридический предел, «законная граница власти наказывать» и конец «государевой мести» [34]. То, за что выступали Уитмен и Фуко, в равной степени применимо и применимо к онлайн-позору в эпоху Интернета.

3. В поисках законных прав: достоинство и неприкосновенность частной жизни

Какими бы убедительными аргументами мы ни были убеждены, любые серьезные усилия по запрету или регулированию онлайн-позора должны основываться на правовых принципах. Массаро, Уитмен и Фуко вполне могли привести убедительные доводы в пользу прекращения публичного унижения, но реальная задача, с которой предстоит столкнуться, состоит в том, чтобы объяснить, почему закон должен признавать и юридически защищать потребность в достоинстве и почему это достоинство должно превалировать над правом на свободу личности. самовыражение в случае онлайн-позора. Таким образом, я утверждаю, что эта концепция достоинства должна быть встроена в защиту прав на неприкосновенность частной жизни как неотъемлемую часть личности и целостности человека. Прежде всего, его не следует смешивать с понятием достоинства как простой репутации.

3.1. Юридическая концепция достоинства

Достоинство как юридический принцип или право закреплено во многих международных договорах. Например, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ) дважды упоминается принцип достоинства [35], а в статье 1 говорится, что «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах». Точно так же в преамбуле Международного пакта о гражданских и политических правах [36] и Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах [37] говорится, что «неотъемлемое достоинство… всех членов человеческой семьи является основой свободы, справедливость и мир во всем мире… признавая, что эти права вытекают из достоинства, присущего человеческой личности». Кроме того, другие местные, региональные и международные правовые документы, в которых достоинство признается основным принципом или правом прав человека, были четко обобщены Кристофером МакКрудденом [38]. Объем такой защиты варьируется от автономии, равенства, защиты от унижающего достоинство обращения до защиты групповой идентичности и культуры. Несмотря на отсутствие «согласованного содержания», есть два важных урока, которые мы можем извлечь из подробного изучения Маккрадденом международно-правовых документов и судебного толкования достоинства.

Во-первых, изучив историческое развитие понятия достоинства, МакКрудден напоминает нам, что достоинство как вопрос статуса, чести и уважения полностью отличается от понятия естественного достоинства, присущего любому человеку, и поэтому не зависит от него. на любой конкретный дополнительный статус или достижение ([38], с. 657). Первое связано с ценностью человека, оцениваемой в соответствии с оценкой других и его местом в обществе, которое другой ученый характеризует как «прозаическое достоинство» [39].], п. 1522). Напротив, последний относится к внутренней экзистенциальной ценности и ценности отдельного человека. По словам других ученых, это форма «основного достоинства» ([39], с. 1535–1541), разновидность «межличностного уважения» ([40], с. 1164) и принцип « неприкосновенная личность» ([41], с. 971). Различие между этими двумя представлениями о достоинстве особенно уместно в наших дебатах о пристыжении в Интернете, потому что многие могут не испытывать сочувствия к преступникам-жертвам. В конце концов, они нарушили социальные нормы в обществе и усугубили собственное страдание. Таким образом, многие могут счесть, что защита репутации в соответствии с законом о диффамации (который основан на лжи) не является здесь проблемой, поскольку понятие достоинства как части права само по себе может рассматриваться как делающее виновность правонарушителя неуместной. . Тем не менее, несмотря на неправомерные или незаконные действия, Дениз Реом утверждала, что никто не заслуживает насмешек, унижений, унижений или игрушек ([42], с. 81, 85).

Таким образом, Маккрадден указывает на три элемента как основу основного достоинства: (i) каждое человеческое существо обладает внутренней ценностью, просто будучи человеком; (ii) эта неотъемлемая ценность должна признаваться и уважаться другими, а это означает, что достоинство имеет отношение к тому, как с человеком следует обращаться; и (iii) внутренняя ценность личности требует от государства признания того, что оно существует ради личности, а не наоборот ([38], с. 679).

Хотя Маккрадден анализирует различные случаи, именно на конкретную связь достоинства со свободой от унижения он ссылается, в частности, «когда налагаются ограничения на публикацию информации или данных, которые могут привести к тому, что лицо будет приковано к позорному столбу» ( [38], с. 685). Такое понимание достоинства также объясняет, почему пытки, бесчеловечное, унижающее достоинство или жестокое обращение с военными преступниками должны быть запрещены. Цитируя Ирландия против Соединенного Королевства, Маккрадден обращает наше внимание на интерпретацию Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) унижающего достоинство обращения, которое запрещено статьей 3 Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ), определяемое как обращение, «предназначенное для обозначают что-то серьезно унизительное, унижающее человеческое достоинство или пренебрежительное, например, обривание головы, вымазывание смолой и перьями, вымазывание нечистотами, забрасывание грязью, выставление напоказ перед незнакомцами, принуждение есть экскременты… или одеваться в способом, рассчитанным на то, чтобы вызвать насмешку или презрение…» [43]. Кроме того, ссылаясь на дело Претти против Соединенного Королевства, Европейский суд постановил obiter, что если обращение «унижает или унижает человека, демонстрируя неуважение или принижая его или ее человеческое достоинство, или вызывает чувство страха, страдания или неполноценности, способное сломить моральную и физическую сопротивляемость личности, можно охарактеризовать как унижающую достоинство» [44]. Здесь важно отметить, что обращение, которое можно было бы квалифицировать как унижающее достоинство, должно достигать крайней степени, включая исключительные, опасные для жизни состояния [45]. В деле L против Литвы заявитель столкнулся со смущением, унижением, резкой враждебностью и насмешками в повседневной жизни за то, что он транссексуал, который не смог пройти полную операцию по смене пола из-за отсутствия правового регулирования этого вопроса в Литве [45]. . Столкнувшись с невыносимым социальным остракизмом, он подал иск в ЕСПЧ, утверждая, что государство подвергло его унижающему достоинство обращению и нарушило его право на неприкосновенность частной жизни. Тем не менее, Европейский суд постановил, что степень жестокости унижающего достоинство обращения, с которым ему пришлось столкнуться, не достигла правового уровня, требуемого в соответствии со статьей 3. Однако он постановил, что имело место нарушение статьи 8, поскольку право на уважение частной жизни включает уважение человеческого достоинства и качества жизни ([45], п. 56). Применяя это к нашему обсуждению, хотя государство может еще не быть стороной в администрировании онлайн-позора, возможно, оно будет иметь позитивное обязательство запретить такое действие в соответствии с доктриной горизонтального эффекта [46].

Когда защита достоинства основана на благородном идеале уважения к каждому человеку, независимо от достижений или проступков, ее сфера обязательно становится разнообразной и широкой. Поэтому в настоящее время я сначала сосредоточусь на роли достоинства в информировании о развитии права на неприкосновенность частной жизни в делах, на которые повлияла судебная практика ЕСПЧ в английском суде. Затем я расскажу о других аспектах права на неприкосновенность частной жизни, которые проявляются в альтернативных средствах правовой защиты в соответствии с законодательством о преследовании и персональных данных. Наконец, я проанализирую решения ЕСПЧ, в которых ценность достоинства сыграла особую роль, особенно в контексте, когда можно сказать, что истцы частично виноваты как нарушители-жертвы.

3.2. Достоинство и неприкосновенность частной жизни в соответствии с английским общим правом: право «лжецов»

Английское общее право не признает отдельного основания для иска о посягательстве на достоинство, а также медленно признает полное право на неприкосновенность частной жизни [47]. Только в 2004 году Палата лордов Соединенного Королевства вдохнула новый воздух в эту область в знаменательном деле Кэмпбелл против MGN Ltd [48], деле, касающемся всемирно известной супермодели Наоми Кэмпбелл, чьи фотографии были сделаны в общественная улица в тот момент, когда она выходила из клиники Анонимных Наркоманов. Затем фотографии были опубликованы бульварной газетой Daily Mirror. Дело было сопряжено с трудностями, поскольку Кэмпбелл была публичной фигурой, которая утверждала, что раньше не поддавалась привычке принимать наркотики, а фотографии были сделаны в ненавязчивой манере на тротуаре.

Хотя суд разделился в своем решении в пользу Кэмпбелла, все пять судей согласились с тем, что английское законодательство признает право на защиту частной информации. По словам лорда Николлса, сущность правонарушения лучше всего сформулировать как неправомерное использование частной информации ([49], per Lord Nicholls, para. 14). В то время судьи отметили, что ЕКПЧ была включена в местное законодательство Соединенного Королевства, и поэтому суд обязан уважать частную жизнь ([49], согласно лорду Хоупу, параграф. 93). Знаменитое соотношение Палаты лордов указывает, что «пробным камнем… является то, имело ли рассматриваемое лицо разумное ожидание конфиденциальности в отношении раскрытых фактов» ([47]; [49], параграф 21, 22). . Однако точная правовая основа этого права остается спорной.

По иронии судьбы, лорд Хоффманн, один из несогласных судей, был единственным, кто обсуждал взаимосвязь между уважением достоинства и неприкосновенностью частной жизни, но он решил вынести решение против Кэмпбелла. В своем суждении лорд Хоффманн часто использовал вместе термин «автономия» и «достоинство» ([49].], согласно лорду Хоффману, параграф. 50, 51, 53, 56). Он постановил, что «закон о правах человека определил частную информацию как нечто, заслуживающее защиты как аспект автономии и достоинства человека» ([49], п. 50). Для него эта защита состоит из «права контролировать распространение информации о своей частной жизни и права на уважение и уважение других людей» ([49], п. 51). Хотя он считал состояние здоровья частью автономии и достоинства человека, а любое несанкционированное раскрытие информации представляло собой прямое и очевидное нарушение автономии, достоинства и чувства собственного достоинства гражданина ([49], п. 53, 56), он пришел к выводу, что существует достаточный общественный интерес, чтобы пренебречь этим правом, поскольку Кэмпбелл солгал в этом отношении ранее ([49], п. 58). В то время как массовую публикацию фотографии человека, находящегося в ситуации унижения или сильного смущения, с прямой ссылкой на решение по делу Пек против Соединенного Королевства он счел нарушением неприкосновенности частной жизни и оскорблением личности ([49 ], п. 74–75; [50]), он постановил, что в печатных фотографиях Кэмпбелл нет ничего смущающего, сосредоточив внимание на том факте, что на фотографиях Кэмпбелл был только опрятно одет и улыбался ([49], п. 76). Поступая так, он проигнорировал весь контекст того, что Кэмпбелл посещал терапевтическую встречу Анонимных Наркоманов.

С изложенной выше точки зрения интерпретация лордом Хоффманом достоинства и неприкосновенности частной жизни, по сути, рассматривала достоинство наравне с честью и репутацией в восприятии мира. Однако оно было бы потеряно, если бы кто-то солгал, тем самым доказав, что Кэмпбелл недостоин такой защиты. Как обсуждалось выше, это только первый аспект достоинства в прозаическом смысле. Напротив, большинство судей пришли к выводу, что раскрытая информация о Кэмпбелле явно носила частный характер, поскольку касалась лица, ищущего лечения. Кроме того, суд также отметил дистресс и психологический и эмоциональный ущерб, который был бы причинен наркоманке, если бы ее чувство безопасности и уважения оказались под угрозой в этот очень критический момент лечения ([49], согласно лорду Хоупу, параграф 98; согласно баронессе Хейл, пара. 98, 155). Тот факт, что Кэмпбелл солгала, был второстепенным, по мнению Суда, и желание СМИ прояснить ситуацию должно было быть подчинено интересам ее частной жизни ([49], per Lord Hope, para. 117; per Baroness Hale, para. . 151–54). Действительно, исход дела похвальный. Возможно, суждение большинства ближе к духу уважения права человека на врожденное достоинство, поскольку речь идет о защите собственной самооценки и чувств от вмешательства или нападок со стороны общественности.

Если разоблачение лжи о болезненной зависимости от наркотиков не убедило всех законных лордов в важности права на неприкосновенность частной жизни и его связи с врожденным достоинством, то как это соотносится со случаем незавидного положения Макса Мосли, Президент Формулы 1? В 2008 году были опубликованы несанкционированные фотографии, на которых он предавался садомазохистской деятельности с пятью проститутками-доминатриксами [51]. Помимо освещения этой истории фотографиями в печатной версии, News of the World опубликовала видеоматериалы на своем онлайн-сайте. Обвинения ссылались на нацистский подтекст ролевой игры в концентрационном лагере, которую судья Иди из Высокого суда счел необоснованной. На этом этапе уместно дать краткую предысторию Мосли, которая поможет нам понять полемику по делу. Макс Мосли — сын Освальда Мосли, основателя Британского союза фашистов в XIX веке.30-х годов и имел тесные связи с Гитлером [52]. Мосли и его семья были интернированы в 1940 году, вскоре после начала Второй мировой войны. На публике Макс Мосли всегда демонстрировал решительное неодобрение нацистских убеждений и практики ([6], параграф 26, 27). На этом фоне у бульварных новостей был полевой день — по сути, они обвиняли Мосли в том, что он сексуальный извращенец и лицемер. Понятно, что Мосли был возмущен и подал иск о нарушении конфиденциальности и нарушении права на частную жизнь в соответствии со статьей 8 Европейской конвенции о правах человека. Хотя Высокий суд Англии встал на сторону Мосли, его поддержка не была безоговорочной. Как будет показано ниже, анализ судебного решения, его толкование частной жизни и достоинства, по-видимому, предполагало, что сам Мосли должен нести частичную ответственность, если не по закону, то, по крайней мере, за свои собственные «несчастья» и падение ([6], п. ., 224–25).

Хорошо известно, что News of the World является бульварным изданием, поэтому заголовок, который они выбрали для освещения истории Мосли, был не только «дерзким», но и с тяжелым моральным подтекстом. Он гласил: «Руководитель автогонок ФОРМУЛЫ-1 Макс Мосли сегодня разоблачен как тайный садомазохист-сексуальный извращенец» ([6], параграф 26) с подзаголовком «ПОЗОР» ([6], параграф 40). ). Он назвал Мосли лжецом ([6], п. 38), а его защитник охарактеризовал его действия как «аморальные, развратные и в некоторой степени прелюбодейные» ([6], п. 124). Таким образом, в публичной сфере и в зале суда «Новости мира» сыграли роль борца за мораль, осудив публичного деятеля за неуважительное и лживое поведение. Вся его юридическая защита основывалась на том факте, что свобода слова должна преобладать над правами на неприкосновенность частной жизни, поскольку общественный интерес заключается в разоблачении «лжи», включая частное сексуальное поведение.

Eady J ясно дал понять в начале судебного решения, что иск не был «непосредственно связан с каким-либо ущербом для репутации», поскольку он не был иском о диффамации ([6], п. 3). Далее он указал, что сексуальная активность по своей сути является частной, и закон, защищающий частную жизнь, существует именно для того, чтобы предотвратить нарушение автономии, достоинства и чувства собственного достоинства гражданина ([6], пункт 7). По своей природе фотографии и визуальные образы особенно навязчивы как средство вторжения в частную жизнь, поскольку они «позволяют человеку, просматривающему фотографию, выступать в роли зрителя» ([6], п. 19).; [53]). В конкретном контексте судья Иди уточнил, что сексуальная активность в частных местах между взрослыми по обоюдному согласию бесспорно затрагивает права на частную жизнь в соответствии со статьей 8 Европейской конвенции, поскольку она является «по существу частной материализацией человеческой личности» ([6], para 99). Он очень ясно дал понять, что, несмотря на то, что отношения могли быть прелюбодейными или воспринимались как «нетрадиционные или извращенные», это не означало, что человек теряет право на неприкосновенность частной жизни ([6], пункт 128). Судья Иди пошел еще дальше, постановив, что даже для тех, кто совершил серьезные преступления, это не обязательно означает, что они станут «изгоями» защиты частной жизни ([6], пункт 118).

Особое значение для нашей дискуссии о достоинстве имеет тот факт, что, когда судья Иди признал, что право на неприкосновенность частной жизни существует для защиты личного достоинства и автономии, он также прямо упомянул тот факт, что, хотя конкретная сексуальная активность или склонность могут показаться недостойными, они должны не скомпрометировать свое личное достоинство ([6], п. 214–15), а отнять это достоинство наносит удар по самой сути личности Мосли ([6], п. 216). Соответственно, он постановил, что присужденный ущерб должен компенсировать страдания, оскорбления и потерю достоинства. Если бы мы на самом деле перестали читать приговор на этом этапе, мы могли бы подумать, что Мосли одержит полную юридическую победу. Тем не менее, именно на этом этапе рассмотрения вопроса о присуждении компенсации судья Иди внезапно решил вернуться к анализу закона о диффамации.

Что касается материального права, судья Иди пояснил, что иск о неприкосновенности частной жизни не имеет прямого отношения к компенсации или оправданию ущерба репутации ([6], параграф 214). В результате при расчете возмещения ущерба он провел аналогию между критериями присуждения компенсации по закону о диффамации и действиями по причинению вреда здоровью, что вполне может быть оправдано ([6], п. 218–23). Однако в середине анализа он вдруг изменил тон. Сначала он согласился с тем, что в этой области вторжения в частную жизнь не существует доктрины о содействующей небрежности, но затем он постановил, что степень, в которой Мосли «способствовал характеру и масштабу бедствия, может быть важным фактором причинно-следственной связи». После этого он поднял вопрос о том, «поставил ли себя Мосли в затруднительное положение по собственному выбору, что способствовало его страданиям и потере достоинства? В какой мере он является виновником своего несчастья?» ([6], para. 224–25) Затем судья Иди прокомментировал поведение Мосли как «безрассудное и почти саморазрушительное» ([6], para. 226). По его мнению, хотя это и не оправдывает вторжение в частную жизнь подсудимого, это «может быть существенным фактором, который следует учитывать при оценке причинно-следственной ответственности за то, что произошло. Можно было бы счесть неразумным снимать с него всякую ответственность за то, что он поставил себя и свою семью в затруднительное положение, в котором они сейчас находятся. Неотъемлемой частью человеческого достоинства является то, что человек должен брать на себя хоть какую-то ответственность за свои действия» ([6], п. 226).

Таким образом, с одной стороны, судья Иди постановил, что никто не может судить о сексуальных предпочтениях, предпочтениях и действиях наедине и что они должны обеспечивать защиту закона о конфиденциальности, основанного на понятии достоинства. С другой стороны, он сам выносил решение в отношении истца и постановил, что истцу не следует предоставлять полную компенсацию за вторжение в частную жизнь, поскольку он не доказал, что полностью заслуживает защиты достоинства. Это противоречит нашему предыдущему анализу врожденного права на достоинство.

Следовательно, и у Кэмпбелла, и у Мосли мы обнаруживаем, что некоторые английские судьи смешивали понятие врожденного достоинства с понятием репутации. Истцам приходится доказывать собственную состоятельность, как будто они должны прийти в суд с чистыми руками в равноправных действиях. Кроме того, неспособность оценить и сформулировать интересы достоинства, а также понять их связь с защитой частной жизни несправедливо скомпрометировала права заявителей. Принимая во внимание факты в двух обсуждаемых случаях, за исключением характера деятельности, заявители участвовали либо в одиночку, либо с другими взрослыми по обоюдному согласию. Таким образом, суды должны были подчеркнуть, что основной ценностью прав на неприкосновенность частной жизни является защита индивидуальной автономии в стремлении к самореализации и врожденному достоинству. Неправомерное использование информации основывалось на нарушении личных, интимных, острых и деликатных субъективных чувств [54], а также на действиях, не затрагивающих интересы третьих лиц. Кроме того, особенно навязчивым было несанкционированное раскрытие и широкое распространение информации, особенно в виде изображений. Дополнительный факт, что обе стороны могут быть восприняты как неискренние и ввели общественность в заблуждение в этом отношении, не будет достаточным основанием для оправдания, поскольку методы раскрытия так называемой правды средствами массовой информации представляют собой публичное пристыжение и массовые нападки на истцов при задержании истцов. к насмешкам, сильному смущению или презрению. Интенсивность достигла такого уровня, что их самооценка, самоуважение и врожденное достоинство были повреждены. Разрушительное воздействие на Мосли хорошо иллюстрируется продолжающимся широким распространением сексуальных изображений и видео в киберпространстве даже на момент написания. Хуже того, остановить их невозможно. По словам судьи Иди, «вряд ли преувеличение, когда [Мосли] говорит, что его жизнь была разрушена» ([6], п. 36).

3.3. Защита от домогательств и утечки персональных данных: жертвы размещения на сайте онлайн-листинга
3.3.1. Защита от преследований

Эта пагубная сила Интернета в постоянном разоблачении человека хорошо задокументирована и проанализирована [23,55]. В то время как Мосли прибегал к возбуждению иска в соответствии с правом на неприкосновенность частной жизни, жертвы The Law Society v. Kordowski [56] решили полагаться на закон о клевете, преследовании и защите данных.

Kordowski — это дело, непосредственно связанное с онлайн-черным списком и посрамляющим сайтом под названием «Солиситоры из ада». В английский суд была направлена ​​просьба вынести постоянный судебный запрет, чтобы приказать ответчику Кордовски прекратить публикацию своего веб-сайта, запретить ему публикацию любого аналогичного веб-сайта и запретить ему передачу веб-сайта за пределы юрисдикции в соответствии с законом о клевете, Защита от преследований. Акт 1997 (PHA) и Закона о защите данных 1998 г. (DPA). В число заявителей входили Юридическое общество Англии и Уэльса, юридическая фирма и индивидуальный юрист, представляющий интересы всех тех отдельных юристов и юридических фирм, которые в настоящее время представлены на веб-сайте, и тех, кто может появиться на нем в будущем. В списке, в котором перечислены 354 отдельных солиситора и организации, прямо указано их желание «согласиться» на участие в судебном процессе ([56], пункт 24).

Веб-сайт ответчика существовал с 2005 г. и имел значительную читательскую аудиторию ([56], п. 8). Он был показан в национальных СМИ, заявив, что в среднем более миллиона кликов в месяц ([56], пункт 32 (c)). На главной странице сайта было написано «Имя и позор. Эти сомнительные солиситоры. Не нужно регистрироваться или даже оставлять свое имя… Этот сайт разоблачит этих бессовестных, коррумпированных, жадных до денег, некомпетентных представителей человечества!» [56]. Кордовски утверждал, что разоблачает правонарушения и оказывает общественную услугу. Поскольку он не был представлен и ссылался только на свое право на свободу выражения мнений в соответствии со статьей 10 ЕКПЧ в целом, правовая защита была неизбежно слабой.

Например: учитывая, что закон о клевете основан на презумпции того, что опубликованное заявление является ложным, и что Кордовски не обосновал ни одного из обжалуемых обвинений в соответствии с юридически признанной защитой правды или честным мнением, Суд легко встал на сторону истцы ([56], п. 131, 132).

Что касается иска о домогательствах, хотя в ЗГС отсутствует исчерпывающее определение домогательств, в разделе 7(2) указано, что домогательство человека включает в себя «встревожение человека или причинение ему беспокойства». А в соответствии с разделом 1 лицо не должно вести себя так, что оно равносильно домогательству другого и которое, как ему известно или должно быть известно, равносильно домогательству. В соответствии с разделом 7(3) Закона под «образом поведения» понимается поведение по крайней мере в двух случаях по отношению к лицу, а в разделе 7(4) прямо указывается, что поведение включает в себя высказывания.

Важным здесь становится следующее: когда просто слова или когда осуществление свободы слова становится оскорбительным и превращается в форму домогательства, и как количественно определить количество публикаций, чтобы быть курсом поведения, когда размещение осуществляется на веб. Поскольку ответчик не был представлен юридически, подробные юридические аргументы обеих сторон никогда не приводились, что, возможно, частично объясняет, почему решение, вынесенное судьей Тугендхатом, было односторонним в пользу истцов и оставляло возможность для дальнейших разъяснений.

Отвечая на первый вопрос о том, представляют ли рассматриваемые сообщения домогательство, судья Тугендхат счел, что «очевидно» что требования закона были удовлетворены, поскольку «любой нормальный человек был бы огорчен» сообщениями, если бы они стали мишенью ([56], пункт 133). Что касается того, знал ли Ответчик или должен был знать, что его поведение равносильно домогательству, мы можем сделать вывод, что судья Тугендхат также принял аргументы, выдвинутые адвокатом истцов, включая крайне оскорбительный характер сайта и комментариев, количество предыдущих иски о клевете, а также количество запросов об удалении, поданных другими адвокатами против Ответчика ([56], п. 69).).

По второму вопросу о том, является ли публикация на веб-сайте поведением, судья Тугендхат согласился с доводом истцов о том, что: поскольку публикация на веб-сайте была постоянной, беспокойство и тревога, вызванные публикацией, были постоянными, что обязательно удовлетворяло требуемому стандарту «не менее двух случаев» ([56], п. 64, 75). Он также согласился с дальнейшим доводом адвоката истцов о том, что публикация вызвала у третьего истца (индивидуального адвоката) крайнее замешательство, поскольку разные лица привлекали его внимание к сообщениям на сайте, которые неоднократно вызывали у него тревогу и тревогу ([ 56], п. 62, 75).

Что касается контраргумента свободы слова, то этот пункт в лучшем случае был затронут, но никогда должным образом не проанализирован. Одним из возможных показателей того, почему судья Тугендхат так решительно настроен против веб-сайта, было «неограниченное наказание в виде публичного унижения, как это сделал подсудимый» ([56], п. 133). Он расценил это поведение как «грубое вмешательство в права лиц, которых он называет» ([56], п. 133), так что «[e]даже при наличии доказательств того, что утверждения были правдивыми, поведение Ответчика могло бы до сих пор даже, возможно, не может быть привлечен к какой-либо защите, признанной PHA» [56,57]. Другим фактором, который мог также объяснить позицию судьи, было то, что ответчик взимал плату за удаление публикации, что юридическая фирма сочла вымогательством ([56], п. 24, 25).

Хотя осуждение сайта как формы домогательства вполне может быть оправдано, тщательного рассмотрения юридических доводов еще предстоит увидеть. Во-первых, суд ни разу не объяснил природу слов, которые можно было бы приравнять к домогательствам. Было бы слишком широко проводить тест, основанный на том, будет ли любой нормальный человек расстроен. Если домогательство будет основываться на каждом случае, когда человек смущен или расстроен, это легко уловит большинство форм критики. Во-вторых, со стороны Суда в равной степени чрезмерное одобрение аргумента адвоката истца о том, что размещение информации в Интернете должно быть непрерывным и представлять собой курс поведения. В этом смысле даже одна единственная публикация в Интернете будет приравниваться к преследованию. Точно так же суд, по-видимому, молчаливо признал, что ходу домогательств могут способствовать комментарии третьих лиц, за которые ответчик должен нести ответственность, не определяя роли различных вовлеченных лиц.

Это решение могло стать опасным прецедентом чрезмерной цензуры веб-обсуждений. На самом деле, лучший подход можно найти в деле Томас против News Group Newspapers Ltd. [58], которое лишь кратко обсуждалось в деле Кордовски ([56], п. 58). Томас говорил не о публикации в Интернете, а о том, может ли публикация в газете представлять собой домогательство. Суд апелляционной инстанции вынес положительное решение с подробным обоснованием.

Факты дела касались обозревателя, который написал три статьи в The Sun, описывая заявителя как чернокожего клерка, сыгравшего ключевую роль в понижении в должности двух полицейских в жалобе на расовую дискриминацию в отношении лица, ищущего беженца. . Одна статья была размещена на первой полосе газеты. В статьях также были опубликованы ФИО и место работы истца. Вынося решение в пользу истца, лорд Филлипс признал важность свободы печати и свободы выражения мнений, защищенных статьей 12(4) Закона о правах человека 19.98 и ст. 10 ЕКПЧ ([58], п. 17–26). В то же время он пояснил, что домогательство «описывает поведение, направленное против человека, которое рассчитано на то, чтобы вызвать последствия [в виде тревоги и стресса], и которое является угнетающим и необоснованным» ([58], п. 29).

Применяя закон о домогательствах к конкретному контексту осуществления свободы слова, лорд Филлипс указал, что «в целом критика прессы, даже если она жесткая, не является неразумным поведением и не подпадает под естественное значение домогательств. ([58], п. 34), который включает в себя публикацию ряда статей, предсказуемо причинивших страдания физическому лицу ([58], п. 34). В частности, он выразил мнение, что только в редких и исключительных обстоятельствах санкции могут быть оправданы на основании домогательств ([58], п. 35; [59].]). В деле Томаса стороны признали, что публикация, рассчитанная на разжигание расовой ненависти или провоцирование враждебности со стороны читателей по отношению к лицу по признаку ее расы, может быть приравнена к преследованию ([58], п. 37–38). ). Газета апеллянтов также признала, что тон статей был «резким, агрессивным и подстрекательским» ([58], п. 40). Что не было согласовано и что оказалось решающим, так это то, было ли заявление расистским или нет. В конце концов лорд Филлипс пришел к выводу, что в пользу истца сыграли следующие факты: ссылка на цвет истца была необоснованной, газета упустила важные факты о том, что в деле по жалобе были другие белые свидетели, а также публикация полного имя и рабочий адрес истца стали причиной рассылки в ее адрес писем с ненавистью, что вызвало у нее страх идти на работу ([58], п. 43–46). Таким образом, именно на конкретном основании был установлен спорный случай преследования, основанного на простых словах, в связи с публикацией расистской критики, которая, как предсказуемо, могла вызвать расистскую реакцию у читателей и вызвать тревогу и беспокойство у целевых лиц. индивидуальный.

Основываясь на рассуждениях Томаса, Кордовски требуется более подробное расследование фактов и юридический анализ. Хотя название веб-сайта и призыв к названию и пристыжению адвокатов, возможно, говорили сами за себя в отношении соответствия стандарту угнетения, очернения и подстрекательства к ненависти, точный тест на то, что представляет собой курс поведения, еще предстоит провести. сформулировано. Так часто в киберпространстве анонимные люди, неизвестные друг другу, присоединяются к онлайн-дискуссии, чтобы делиться кусочками информации. Может быть трудно точно определить, в какой момент вовлеченные стороны должны знать или должны знать, что линия домогательств была пересечена. Кроме того, критерий предсказуемости последствий в случае возникновения бедствия или тревоги также нуждается в дальнейшем уточнении. В деле Кордовски адвокат истца получал запросы от прокуроров, сотрудников суда, клиентов и других адвокатов о том, что его имя указано на сайте ([58], п. 62). Понятно, что он был смущен, но это отличалось от получения враждебного обращения и писем ненависти, как жертва в Томасе. Лучшей альтернативой будет изучение того, «были ли реальный ущерб и страдание вызваны поведением, которое запрещает людям жить своей личной/домашней жизнью так, как они хотели бы» [60].

3.3.2. Защита данных

В связи с этим можно задаться вопросом, не проще ли применить Закон о защите данных (DPA), чтобы остановить раскрытие информации и приказать удалить личные данные на веб-сайте. В конце концов, персональные данные явно фигурируют в деле Кордовски, и имело место недобросовестная и незаконная обработка, определяемая по закону как неправомерный акт клеветы и преследования [61]. Кроме того, имели место неточности и ложность данных, раскрытых в нарушение четвертого принципа защиты данных DPA. Кроме того, в соответствии с разделом 10(1) DPA также устанавливается право предотвращать обработку данных, которые могут причинить ущерб или дистресс.

Хотя все эти вопросы можно было легко урегулировать, трудной частью было то, в какой степени операторы веб-сайтов должны нести юридическую ответственность за размещенный ими контент. Уполномоченный по информации, у которого была возможность рассмотреть жалобу, не счел, что Кордовски должен нести ответственность за контент, размещенный другими лицами ([56], п. 96). Однако Суд не рассматривал конкретно степень ответственности операторов веб-сайтов. Хотя судья Тугендхат согласился с тем, что DPA устарел для решения современных проблем в Интернете ([56], para. 97), он постановил, что Кордовски, очевидно, является контролером данных ([56], п. 134). В соответствии с разделом 1 DPA такое лицо — это лицо, «которое… определяет цели и способ обработки любых персональных данных». Действительно, он был прав, учитывая тот факт, что Кордовски признал, что он был основателем, оператором и издателем веб-сайта ([56], п. 8). Кроме того, он признался, что просматривал все комментарии на своем сайте перед публикацией и утверждал, что перехватил и удалил 80% из них ([56], п. 14). Практический подход Подсудимого поставил его в такое же положение редактора и издателя в печатных СМИ, как и Томаса. Однако в других ситуациях операторы веб-сайтов вряд ли будут играть роль редактора или издателя. В таких ситуациях положения об исключении из Директивы Европейского Союза 2000/31/EC (более известной как Директива об электронной торговле (EC)) будут применяться к тем, кто находится в Европе [62]. Учитывая уникальные факты в деле Кордовски и сильную зависимость от английских статутов, неясно, насколько широко применимо отношение решения к другим юрисдикциям. Стоит отметить, что судья Тугендхат признал, что основной ценностью закона о домогательствах и закона о защите персональных данных является защита частной жизни ([56], пункт 59)., 74).

3.4. Европейский суд по правам человека: репутация, честь и достоинство

Пока мы не сможем определить основные ценности, лежащие в основе защиты частной жизни, включая право на достоинство как самоуважение и врожденную ценность, защищаемую в соответствии с международным правом в области прав человека, мы будем постоянно сталкиваться с проблемами со стороны Юридическая загадка прав на неприкосновенность частной жизни. В какой-то степени это можно понять и даже простить. В то время как статья 17 Международного пакта о гражданских и политических правах [63] и статья 12 Всеобщей декларации прав человека [64] упоминают защиту чести и репутации в рамках права на неприкосновенность частной жизни, статья 8 Европейской конвенции Права человека лишь констатируют, что «каждый человек имеет право на уважение его частной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции». Несмотря на это довольно краткое разъяснение содержания прав на неприкосновенность частной жизни, судебная практика Совета Европы и ЕСПЧ богата. Еще в 1970, Совет Европы уже определил право на неприкосновенность частной жизни как «право жить своей собственной жизнью с минимальным вмешательством. Это касается частной, семейной и семейной жизни, физической и моральной неприкосновенности, чести и репутации, недопущения выставления в ложном свете, неразглашения не относящихся к делу и смущающих фактов, несанкционированной публикации личных фотографий, защиты от разглашения предоставленной или полученной информации. конфиденциальностью» [65].

Наивысший уровень защиты частной жизни от ЕСПЧ был поставлен в 2004 г. в деле фон Ганновер против Германии (№ 1), касающемся принцессы Монако Каролины, отстаивающей свои права на неприкосновенность частной жизни против бульварных СМИ [66]. Суд единогласно поддержал принцессу на том основании, что защита частной жизни включает в себя не только аспекты, касающиеся личности, имени и фотографии, но и физическую и психологическую неприкосновенность ([66], п. 50). Защита Суда призвана «обеспечить развитие без постороннего вмешательства личности каждого человека в его отношениях с другими людьми… даже в общественном контексте» ([66], п. 50). Почти в любое время подвергать принцессу объективу камеры, а полученные изображения широко распространять среди широкой части публики, было вредно для развития ее личности как человека. В 2012 г. в ЕСПЧ во второй раз обратились с просьбой вынести решение о праве на частную жизнь принцессы Каролины и ее мужа по аналогичным фактам[67]. Суд сформулировал более точный критерий, чтобы сбалансировать интересы конфиденциальности со свободой слова, перечислив пять критериев [68]. В дополнение к содержанию, форме и последствиям публикации также включается вклад в дискуссию, представляющую общий интерес. Вместо того, чтобы предоставить принцессе полную защиту на всех обжалованных фотографиях, суд предоставил защиту конфиденциальности только двум из трех обжалованных фотографий [69].]. Вышеупомянутый подход был подтвержден в третьем деле, возбужденном принцессой Каролиной в 2013 году, касающемся публикации фотографии принцессы и ее мужа, сделанной без их ведома во время их отпуска, сопровождающей статью о том, как богатые сдавали в аренду свои загородные дома [ 70]. ЕСПЧ отклонил дело и вновь заявил, что баланс между правом на частную жизнь и свободой выражения мнений должен учитывать следующие факторы: участие в дебатах, представляющих общий интерес; известность/известность заинтересованного лица; тема доклада; предшествующее поведение заинтересованного лица; содержание, форма и последствия публикации; и обстоятельства, при которых были сделаны фотографии.

В то время как контуры права на частную жизнь, затрагивающие различные стороны развития личности, постепенно проясняются, растущая судебная практика, в которой рассматривается соотношение между репутацией, честью и достоинством в рамках права на частную жизнь, остается размытым [71, 72,73].

В делах о диффамации спорят о том, нарушают ли посягательства на репутацию, основанные на ложных заявлениях, право на частную жизнь. Эта позиция была разъяснена в деле Карако против Венгрии [74], в котором ЕСПЧ провел четкое различие между репутацией и личной неприкосновенностью и постановил, что и то, и другое может подпадать под действие права на частную жизнь. Заявитель в Карако подвергся критике со стороны средств массовой информации за компрометацию интересов своего избирательного округа, когда он был кандидатом. Он подал иск о клевете и утверждал, что имело место нарушение статьи 8. Суд счел, что защита репутации может подпадать под действие статьи 10 (2) Конвенции, которая является основанием для ограничения свободы выражения мнений ([74 ], п. 24; [75]), а также может подпадать под защиту частной жизни в соответствии со статьей 8 ([74], п. 23, 25). Кроме того, по мнению Суда, право на личную неприкосновенность, которое является частью права на неприкосновенность частной жизни, охватывается концепцией «прав других лиц» и дает обоснованное основание для ограничения свободы выражения мнений в соответствии со статьей 10 (2) Европейского Конвенция о правах человека ([74], п. 25).

Суд признал, что защита репутации «традиционно охранялась законом о диффамации как вопрос, связанный в первую очередь с финансовыми интересами или социальным положением» ([74], п. 22). Тем не менее, для того чтобы репутация также подпадала под действие права на неприкосновенность частной жизни, Суд постановил, что утверждения о фактах должны носить «такой серьезно оскорбительный характер, чтобы [] публикация имела неизбежное прямое влияние на частную жизнь заявителя» ([ 74], п. 23) Именно на этом основании Суд в конечном итоге пришел к выводу, что право заявителя на неприкосновенность частной жизни не было нарушено, поскольку он не показал, что «рассматриваемая публикация, предположительно затрагивающая его репутацию, представляла собой такую серьезное вмешательство в его частную жизнь с целью подорвать его личную неприкосновенность» [74], п. 23. Непосредственно в отношении различия между репутацией и личной неприкосновенностью Суд пояснил: «права на личную неприкосновенность, подпадающие под действие статьи 8, не связаны с внешней оценкой личности, тогда как в вопросах репутации эта оценка имеет решающее значение: можно потерять уважение общества — может быть, и справедливо, — но не чья-то честность, которая остается неотъемлемой». ([74], п. 23).

Анализируя приведенную выше цитату из нашего предыдущего обсуждения, анализ Судом личной неприкосновенности фактически относится к врожденному достоинству человека.

В отличие от признания и развития репутации как части права на неприкосновенность частной жизни в судебных процессах о диффамации, право на неприкосновенность частной жизни также используется, когда кто-то сталкивается с нападками правдивых обвинений. Это рассматривалось в делах Сидабрас и Дзиатуас против Литвы [76] и А против Норвегии [77].

Первое дело касалось двух бывших офицеров КГБ (то есть «Комитета государственной безопасности» Советского Союза), которые столкнулись с дискриминацией, поскольку им было запрещено заниматься профессиональной деятельностью в различных сферах Действие после распада Советского Союза. Они были уволены с должностей налогового инспектора и прокурора соответственно. Их иск касался негативной огласки, вызванной Законом о КГБ. Они страдали от постоянного смущения из-за прошлого, в результате чего им было очень трудно найти работу ([76], п. 35).

Поскольку ЕСПЧ постановил, что имело место нарушение антидискриминационного принципа статьи 14 в совокупности со статьей 8, он постановил, что нет необходимости решать, имело ли место нарушение только статьи 8. Тем не менее, Суд подробно остановился на значении и применении статьи 8 к конкретному делу. Во-первых, он подтвердил, что право на частную жизнь является «широким термином, не поддающимся исчерпывающему определению» ([76], пункт 43). Но установлено, что оно включает в себя право жить уединенно, вдали от нежелательного внимания, свободно заниматься развитием и самореализацией своей личности, устанавливать и развивать отношения с другими ([76], п. 43–44). Во-вторых, применяя толкование частной жизни к делу в коллегии адвокатов, Суд отметил, что заявители были «отмечены в глазах общества в связи с их прошлой связью с репрессивным режимом» ([76], п. 49).). Постоянное смущение и постоянное бремя, с которым им приходилось сталкиваться, составляли «возможные препятствия для их ведения нормальной личной жизни», которые являются важными факторами, которые необходимо учитывать при рассмотрении нарушений статьи 8 ([76], п. 43). ). В обосновании Суд ясно указал, что заявители не могли ссылаться на статью 8 для защиты репутации, поскольку ущерб был предсказуем ([76], п. 43). Следуя этой логике, вероятным следствием, которое мы можем сделать, является вывод ЕСПЧ о том, что статья 8, касающаяся защиты частной жизни, была нарушена сама по себе.

Во втором деле А. против Норвегии заявителем был осужденный убийца и наркоман с недоразвитыми умственными способностями. Вскоре после того, как он отбыл свой тюремный срок, в том же районе, где он жил, произошло ужасное убийство с изнасилованием двух молодых девушек. В этот период заявитель проживал в хижине своей семьи и занимался реабилитацией. Из-за убийства молодых девушек его допрашивала полиция. Мало того, что убийство привлекло большое внимание средств массовой информации, но о допросе истца полицией и его биографии также сообщили в трех национальных газетах и ​​на телевидении. В одной из передач национального телевидения в новостях говорилось, что «возможно, самым особенным кандидатом из этих лиц (бывших осужденных…) является именно этот 42-летний мужчина» [77], п. 9.). И хотя имя истца не называлось, его снимали сзади и частично сбоку. Также были раскрыты его место жительства и его прошлая история. Он был единственным кандидатом, упомянутым в этой истории. В других газетах была опубликована информация о его месте работы, фотографии, где он ходит на работу и домой ([77], п. 51). В конце концов, двое молодых людей были позже арестованы и осуждены за убийство. Однако жизнь истца была серьезно нарушена — он был уволен с работы и вынужден переселиться в безлюдное место. Из-за всего этого у него были серьезные психологические проблемы [77], п. 29., 53). В крайнем случае он подал иск о диффамации в местные суды, но безуспешно, поэтому он обратился в ЕСПЧ за нарушением его права на защиту репутации в соответствии со статьей 8 Европейской конвенции.

Дело шло с трудом, отчасти потому, что убийство молодых девушек представляло законный и серьезный общественный интерес, а отчасти из-за того, что то, что сообщали СМИ, во многом основывалось на реальных фактах. Однако ни одно из СМИ не упомянуло имя заявителя и не заявило, что он является подозреваемым. Один из них даже напечатал заявление истца о невиновности, высказанное в интервью [74], п. 69.).

Несмотря на юридические сложности, ЕСПЧ сформулировал дело как вопрос защиты чести и репутации и как часть права на уважение частной жизни. В начале анализа Суд напомнил нам, что, прежде чем статья 8 может вступить в силу, «посягательство на личную честь и репутацию должно достичь определенного уровня серьезности и таким образом, чтобы нанести ущерб личному осуществлению права на уважение для частной жизни» ([77], п. 64). Тот факт, что заявитель не был упомянут по имени, не рассматривался Судом как решающий фактор, поскольку Суд указал, что фотографии и сведения о его работе и месте жительства позволили всем, кто знал его, идентифицировать его. ему с преступлением особенно предосудительным и деликатным. Кроме того, суд постановил, что, хотя средства массовой информации сообщали в основном фактическую информацию о расследовании, «то, как она была представлена ​​неправильно, создавало впечатление, что существовало фактическое основание, оправдывающее мнение о том, что заявитель может рассматриваться в качестве возможного подозреваемого» ([77 ], пункт 70). Наконец, Суд не счел, что серьезный общественный интерес может оправдать клеветническое обвинение против истца с нанесенным ему соответствующим ущербом. Суд охарактеризовал истца как «преследуемого журналистами, от которых ему было трудно защитить себя» ([77], п. 72). Он находился на критическом этапе реабилитации и социальной реинтеграции после отбытия тюремного заключения, но средства массовой информации «загнали его в социальную изоляцию» ([77], п. 72). Публикация вызвала «особо тяжкий ущерб» чести и репутации человека, «особенно вредный для его морально-психологической целостности и его частной жизни» ([77], п. 73).

Аргументация по делу А. против Норвегии предоставила ценную информацию для нашего настоящего исследования онлайн-позора, поскольку ЕСПЧ постановил, что буквально правдивые заявления, несущие ложный смысл, могут быть приравнены к диффамации. И способ освещения в СМИ может быть приравнен к форме преследования, если он вызывает серьезное нарушение и вмешательство в частную жизнь жертвы. Тем не менее, остается неясным, что Суд подробно не уточнил, существует ли какое-либо различие между честью и репутацией при защите права на частную жизнь. Относятся ли обе концепции к оценке в сознании третьих лиц? Или Европейский суд использовал термин «честь» для обозначения присущего человеку достоинства, а «репутация» для оценки в сознании третьих лиц?

Ученые дали подробные рекомендации по этому вопросу. Манфред Новак утверждает, что, хотя честь и репутация пересекаются, они различны по своей природе ([54], с. 404). На первый взгляд оба термина связаны с «соответствием поведения человека моральным или социальным требованиям» общества ([54], с. 404). Однако при внимательном рассмотрении Новак замечает, что честь «скорее выражает субъективное мнение этого человека о себе (субъективное чувство чести)» ([54], с. 404). Следовательно, посягательство на честь человека есть осуждение нравственного облика человека и унижение его чувства собственного достоинства, более серьезное вмешательство в его «достоинство, неприкосновенность и частную жизнь, чем простое оскорбление репутации» [54]. , стр. 404). Кроме того, «массовое посягательство» на чью-либо честь может представлять собой форму унижающего достоинство обращения и может быть приравнено к нарушению права на уважение достоинства ([54], с. 404). Для сравнения, Новак далее объясняет, что репутация — это оценка одного другими. Ему может быть нанесен вред только доступной для публики атакой ([54], с. 404).

Эту точку зрения поддерживает Дэвид Фельдман, который далее анализирует различие между честью и репутацией и их связь с достоинством. Он пишет: «честь и репутация вместе сродни достоинству, позволяя человеку вести процветающую социальную и деловую жизнь, а честь вносит особенно значительный вклад в самоуважение и достоинство, которые составляют основную часть взгляда человека на самого себя». 78]. В то время как судебный иск о клевете защитит вашу репутацию от ложных обвинений, защита человеческого достоинства не зависит от истинности или ложности заявления. Фельдман считает, что «безудержное обнародование неприятных личных истин» оказывает определенное влияние на частную жизнь, самоуважение и общественный порядок, что справедливо объясняет, почему лорд Мэнсфилд однажды сказал: «Чем больше правда, тем больше клевета». ([78], с. 56). Он также предлагает, чтобы, если нет сильного общественного интереса к раскрытию информации, должны были быть средства правовой защиты от вреда, причиненного репутации, достоинству и самоуважению путем публикации достоверной информации, когда есть вероятность того, что какой-либо аспект частной жизни человека будет скрыт. к насмешкам или презрению, потому что он должен иметь право защищать свое достоинство, включая как «самоуважение, так и уважение других, от посягательств на основании действий, которые никого больше не касаются» ([78], с. 57). В нашем обсуждении то, что Новак и Фельдман называют «честью», на самом деле является врожденным достоинством. Оба они относятся к чести как к самооценке, связанной с субъективным «я». Нападки на него неоправданны независимо от того, основаны ли нападки на истинных фактах или на ложных.

3.5. Свобода выражения мнений

Защита частной жизни людей, основанная на автономии и достоинстве, а также на уважении как qua persona, может заставить нас задаться вопросом, не будут ли эти вышеприведенные предложения налагать неправомерные ограничения на свободу выражения мнений. Хотя проведение точной разграничительной линии между правом на неприкосновенность частной жизни и свободой выражения мнений выходит за рамки данной статьи, достаточно сказать, что право на неприкосновенность частной жизни никогда не бывает абсолютным, как и свобода выражения. В частности, неприкосновенность частной жизни должна уступать место свободе выражения мнений, когда на карту поставлен приоритет общественного интереса, а именно, когда имело место опасное для жизни поведение. Например, в 2001 году злоупотребление властью полицией США в инциденте с чернокожим таксистом Родни Кингом было правильно снято на видео и разоблачено частными лицами [79]. ]. В 2011 году в Китае сын высокопоставленного чиновника сбил на своей машине двух студентов университета в кампусе. Утверждалось, что молодой человек пытался бежать и хвастался присутствующей толпе, что его отцом был Ли Ган, заместитель начальника полиции этого региона. О происшествии сообщили в Интернете пользователи сети, которые были полны решимости привлечь молодого человека к ответственности. В итоге он был приговорен к шести годам лишения свободы за непредумышленное убийство[80]. Известно, что пользователи сети в Китае используют Интернет для разоблачения коррумпированного и аморального поведения чиновников, чтобы добиться их падения [81].

Тем не менее признание того, что общественный интерес и свобода слова должны превалировать в определенных ситуациях (например, когда совершается серьезное преступление или когда речь идет о злоупотреблении властью со стороны должностных лиц), не эквивалентно одобрению практики выслеживания предполагаемых правонарушителей, разоблачения их личные данные, преследуя их или отправляя правосудие по своему желанию. Это совершенно несоразмерно цели выявления и исправления социальной несправедливости. И нет никакого общественного интереса в жестоком нападении на человека, которое может реально угрожать его жизни и безопасности. Чего мы должны остерегаться, так это злоупотребления свободой выражения мнений по вопросам, представляющим общественный интерес, которое становится формой онлайн-насилия, выливающейся в угрозы в реальной жизни.

4. Выводы

Еще Маршалл Маклюэн, писавший в 1960-х годах о феномене электронных медиа, уже предсказал, что мы будем жить в состоянии «новой электронной взаимозависимости» в «глобальной деревне» [82]. По его мнению, скорость этих электронных средств заставит нас действовать и реагировать на глобальные проблемы мгновенно, непрерывно и коллективно [83]. Маклюэн предупреждал нас, что глобальная деревня имеет все шансы стать местом, где могут господствовать тоталитаризм и террор из-за принесения в жертву индивидуализма и отсутствия глубокого размышления ([82], с. 32). Он оставил нам совет, попросив нас быть бдительными в отношении динамики, которую привнесут технологии, и влияния средств массовой информации на наше социальное взаимодействие, чтобы мы не оказались запертыми в маленьком мире «полной взаимозависимости». , и наложенное сосуществование» ([82], с. 32).

К сожалению, пророчество Маклюэна верно для глобальной кибердеревни 21-го века, потому что мы видели, что Интернет изобилует примерами онлайн-позора. Лица, которые, как считается, нарушили социальные или моральные границы, преследуются анонимной толпой в Интернете с целью публичного унижения. Эта новая форма «церемонии деградации статуса» [11], превращающая других в форму низших социальных объектов в эпоху Интернета, часто представляет собой раскрытие личной информации соответствующих преступников-жертв, за которыми следует онлайн или офлайн преследование или оскорбительное поведение, приводящее в конечном итоге к остракизму соответствующих лиц со стороны их общин или причиняющее им реальный или психологический вред. Другими словами, новые информационно-коммуникационные технологии привели к растущей популярности и увлечению захватом чужих изображений, разоблачением чужих правонарушений и привлечением соответствующих людей к бренду онлайн-правосудия в форме розыска, который как в киберпространстве, и реальный мир, может легко и быстро выйти из-под контроля, часто опускаясь до различных форм стыда, унижения, оскорбления личности и даже домогательств.

Действительно, эта форма интернет-судебного процесса представляет собой опасное отправление правосудия. Можно утверждать, что правонарушители-жертвы находятся в худшем положении, чем ответчики в судебном процессе, когда суд соблюдает принципы презумпции невиновности и надлежащей правовой процедуры. Эта искаженная форма свободы выражения мнений используется анонимной онлайн-толпой, что серьезно сказывается на достоинстве других, являющемся основным элементом частной жизни. В результате эта практика онлайн-позора подняла до сих пор оставшиеся без ответа этические и юридические вопросы. Однако нынешнее юридическое понимание права на неприкосновенность частной жизни, персональных данных и преследований в английском общем праве неадекватно для решения проблем, связанных с вышеуказанным явлением. Вместо этого в этой статье утверждается, что право на неприкосновенность частной жизни, особенно его ключевое понятие достоинства, независимо от правонарушения нарушителя-жертвы, должно быть признано. Пытаясь найти юридическое руководство в Европейском суде по правам человека, мы заметили появляющуюся судебную практику о признании врожденного достоинства человека и связанного с ним требования о том, как другие должны относиться к нему как к неотъемлемой части человеческого достоинства, формируя основы права на уважение частной жизни. Тем не менее, во всех этих случаях обвиняемые могут быть четко идентифицированы, а исполнителями онлайн-позора, скорее всего, будут анонимные толпы из разных юрисдикций. Действительно, потребуется еще один исследовательский проект, чтобы отдать должное вопросам подотчетности и ответственности, но есть надежда, по крайней мере, что эта статья заложила основу для признания законного права на неприкосновенность частной жизни, основанного на праве на достоинство. .

Достоинство было ярко описано Реомом как ангел-хранитель, парящий над нашими законами ([42], с. 62). Пожалуй, пора обратиться к нашим законным опекунам за защитой в пользу надлежащего ответственного участия в Е-деревне.

Статья Всеобщей декларации прав человека | Встаньте на защиту прав человека

Назад

Статья 1

Свободные и равные

Все люди рождаются свободными и равными, и с ними следует обращаться одинаково.

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они есть наделены разумом и совестью и должны поступать по отношению друг к другу в духе братства.

Статья 2

Свобода от дискриминации

Каждый может заявлять о своих правах независимо от пола, расы, языка, религии, социального положения и т.д.

Каждый имеет право на все права и свободы, изложенные в настоящей Декларация без каких-либо различий, таких как раса, цвет кожи, пол, язык, религия, политические или другие мнения, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. Кроме того, не должно быть никакого различия сделанные на основе политического, юрисдикционного или международного статуса страны или территории, к которой лицо принадлежит, будь то независимое, трастовое, несамоуправляющееся или под любым другим ограничением суверенитета.

Статья 3

Право на жизнь

Каждый имеет право на жизнь и жить в условиях свободы и безопасности.

Каждый имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность.

Статья 4

Свобода от рабства

Никто не имеет права обращаться с вами как с рабом, и вы не должны никого порабощать.

Никто не может содержаться в рабстве или подневольном состоянии; рабство и работорговля запрещаются во всех их формах.

Статья 5

Свобода от пыток

Никто не имеет права вас пытать.

Никто не может быть подвергнут пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Статья 6

Право на признание перед законом

Вы должны быть защищены законом так же, как и все остальные.

Каждый имеет право на признание в любом месте правосубъектности.

Статья 7

Право на равенство перед законом

Закон один для всех и должен применяться ко всем одинаково.

Все равны перед законом и имеют право без какой-либо дискриминации на равную защиту закона. Все имеют право на равную защиту от любой дискриминации в нарушение настоящей Декларации и от любого подстрекательства к такой дискриминации.

Статья 8

Доступ к правосудию

Вы имеете право на получение юридической помощи и доступа к системе правосудия, когда ваши права не соблюдаются.

Каждый человек имеет право на эффективное средство правовой защиты со стороны компетентных национальных судов в связи с действиями, нарушающими основные права, предоставленные ему конституцией или законом.

Статья 9

Свобода от произвольного задержания

Никто не может произвольно арестовывать или задерживать вас или несправедливо высылать из вашей страны.

Никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или изгнанию.

Статья 10

Право на справедливое судебное разбирательство

Судебные процессы должны быть открытыми и рассматриваться беспристрастным и независимым судом на справедливой основе.

Каждый имеет право на полное равенство на справедливое и публичное разбирательство дела независимым и беспристрастным судом при рассмотрении его прав и обязанностей и любого уголовного обвинения против него.

Статья 11

Презумпция невиновности

Вы считаетесь невиновным, пока не будет доказана ваша вина в соответствии с законом. Если вас обвиняют в совершении преступления, вы имеете право на защиту.

1Каждый обвиняемый в уголовном правонарушении имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана в соответствии с законом в открытом судебном процессе, на котором ему были предоставлены все гарантии, необходимые для его защиты.

2 Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного правонарушения в связи с каким-либо действием или бездействием, которое не являлось уголовным преступлением в соответствии с национальным или международным правом на момент его совершения. Также не может быть назначено более тяжкое наказание, чем то, которое применялось во время совершения уголовного преступления.

Статья 12

Право на неприкосновенность частной жизни

Вы имеете право на защиту, если кто-то попытается нанести ущерб вашему доброму имени, проникнуть в ваш дом без разрешения или помешать вашей переписке.

Никто не должен подвергаться произвольному вмешательству в его частную жизнь, семью, жилище или переписку, а также посягательствам на его честь и репутацию.
Каждый имеет право на защиту закона от такого вмешательства или посягательств.

Статья 13

Свобода передвижения

Вы имеете право покинуть свою страну или переехать в нее, и вы должны иметь возможность вернуться.

1Каждый человек имеет право на свободу передвижения и проживания в пределах каждого государства.

2Каждый человек имеет право покинуть любую страну, включая свою собственную, и вернуться в свою страну.

Статья 14

Право на убежище

Если вас преследуют дома, вы имеете право искать защиты в другой стране.

1Каждый человек имеет право искать и пользоваться в других странах убежищем от преследований.

2На это право нельзя ссылаться в случае судебного преследования, действительно связанного с неполитическими преступлениями или действиями, противоречащими целям и принципам Организации Объединенных Наций.

Статья 15

Право на гражданство

Вы имеете право принадлежать к стране и иметь гражданство.

1Каждый человек имеет право на гражданство.

2Никто не может быть произвольно лишен своего гражданства или права изменить свое гражданство.

Статья 16

Право на вступление в брак и создание семьи

Мужчины и женщины имеют право вступать в брак, когда они дееспособны по закону, без ограничений по признаку расы, национальности или религии. Семьи должны быть защищены правительством и системой правосудия.

1 Мужчины и женщины, достигшие совершеннолетия, без каких-либо ограничений по признаку расы, национальности или религии имеют право вступать в брак и создавать семью. Они имеют равные права в отношении вступления в брак, во время брака и при его расторжении.

2 Брак может быть заключен только со свободного и полного согласия вступающих в брак.

3Семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства.

Статья 17

Право собственности

Вы имеете право владеть вещами. Никто не имеет права незаконно отобрать их у вас.

1Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими.

2 Никто не может быть произвольно лишен своего имущества.

Статья 18

Свобода религии или убеждений

Каждый имеет право свободно исповедовать свою религию, изменять ее и исповедовать ее единолично или совместно с другими.

Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения, а также свободу, самостоятельно или совместно с другими, публично или в частном порядке, исповедовать свою религию или убеждения в обучении, практике, богослужении и обрядах.

Статья 19

Свобода слова

Каждый имеет право думать и говорить то, что ему нравится, и никто не должен этого запрещать.

Каждый имеет право на свободу мнений и их свободное выражение; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих мнений и стремиться получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.

Статья 20

Свобода собраний

Вы имеете право организовывать мирные собрания и участвовать в них.

1Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и объединений.

2 Никто не может быть принужден к членству в ассоциации.

Статья 21

Право на участие в государственных делах

Каждый имеет право на участие в политической жизни своей страны и равный доступ к государственной службе. За правительства следует регулярно голосовать.

1Каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через свободно избранных представителей.

2Каждый человек имеет право на равный доступ к государственной службе в своей стране.

3Воля народа должна быть основой власти правительства; это будет выражается в периодических и неподдельных выборах, которые проводятся на основе всеобщего и равного избирательного права и проводятся тайным голосованием или эквивалентными процедурами свободного голосования.

Статья 22

Право на социальное обеспечение

Общество должно помогать людям свободно развиваться и максимально использовать все преимущества, предлагаемые в их стране.

Каждый человек как член общества имеет право на социальное обеспечение и право на реализацию посредством национальных усилий и международного сотрудничества и в соответствии с организацией и ресурсами каждого государства экономических, социальных и культурных прав, необходимых для его достоинство и свободное развитие его личности.

Статья 23

Право на труд

Каждый имеет право работать в справедливых и благоприятных условиях и свободно выбирать работу с заработной платой, которая позволяет ему жить и содержать семью. Все должны получать равную оплату за равный труд.

1Каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы.

2Каждый человек без какой-либо дискриминации имеет право на равную оплату за равный труд.

3Каждый работающий имеет право на справедливое и благоприятное вознаграждение, обеспечивающее ему и его семье существование, достойное человеческого достоинства, и дополняемое, при необходимости, другими средствами социальной защиты.

4Каждый имеет право создавать профсоюзы и вступать в них для защиты своих интересов.

Статья 24

Право на досуг и отдых

Каждый рабочий день не должен быть слишком длинным, и каждый имеет право на отдых и регулярный оплачиваемый отпуск.

Каждый имеет право на отдых и досуг, включая разумное ограничение рабочего времени и периодический оплачиваемый отпуск.

Статья 25

Право на достаточный жизненный уровень

Вы имеете право на то, что вам нужно, чтобы вы и ваша семья не голодали, не оставались без крова и не болели.

1Каждый человек имеет право на жизненный уровень, достаточный для здоровья и благополучия его самого и его семьи, включая продукты питания, одежду, жилище, медицинское обслуживание и необходимые социальные услуги, а также право на обеспечение в случае безработицы , болезнь, инвалидность, вдовство, старость или иное отсутствие средств к существованию по независящим от него обстоятельствам.

2 Материнство и детство имеют право на особую заботу и помощь. Все дети, рожденные в браке или вне брака, пользуются одинаковой социальной защитой.

Статья 26

Право на образование

Вы имеете право ходить в школу, продолжать учебу по своему желанию и учиться независимо от расы, религии или страны происхождения.

1Каждый человек имеет право на образование. Образование должно быть бесплатным, по крайней мере, на начальной и основной ступенях. Начальное образование является обязательным. Техническое и профессиональное образование должно быть общедоступным, а высшее образование должно быть в равной степени доступно для всех на основе заслуг.

2Образование должно быть направлено на всестороннее развитие человеческой личности и на укрепление уважения к правам человека и основным свободам. Он будет способствовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми нациями, расовыми или религиозными группами и будет способствовать деятельности Организации Объединенных Наций по поддержанию мира.

3Родители имеют приоритетное право выбора вида образования, которое будет дано их детям.

Статья 27

Право на участие в культурной, художественной и научной жизни

Вы имеете право пользоваться благами культуры, искусства и науки вашего сообщества.

1Каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, заниматься искусством и пользоваться научными достижениями и их благами.

2Каждый человек имеет право на защиту моральных и материальных интересов, вытекающих из любого научного, литературного или художественного произведения, автором которого он является.

Статья 28

Право на свободный и справедливый мир

Чтобы гарантировать соблюдение ваших прав, должен быть установлен порядок, способный их защитить. Этот порядок должен быть глобальным.

Каждый имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть полностью реализованы.

Статья 29

Обязанности перед обществом

У вас есть обязанности перед обществом, в которых ваша личность может полностью развиваться. Закон должен гарантировать права человека. Она должна позволять каждому уважать других и быть уважаемым.

1Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности.

2 При осуществлении своих прав и свобод каждый должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом исключительно в целях обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественной порядок и общее благосостояние в демократическом обществе.

3Эти права и свободы ни в коем случае не могут осуществляться вопреки целям и принципам Организации Объединенных Наций.

Статья 30

Права неотчуждаемы

Никто, ни учреждение, ни физическое лицо не должны каким-либо образом нарушать права, закрепленные во Всеобщей декларации прав человека.

Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано как подразумевающее для любого государства, группы или лица какое-либо право заниматься любой деятельностью или совершать любые действия, направленные на уничтожение любых прав и свобод, изложенных в ней.

Иран: Принятие законопроекта о защите женщин

Нажмите, чтобы развернуть изображение

Иранские женщины в масках для защиты от коронавируса идут по Гранд-базару в Тегеране 20 февраля 2020 года. © 2020 WANA/Назанин Табатабаи через Reuters

(Бейрут) – Иран должен устранить пробелы в своем долгожданном законопроекте о насилии в отношении женщин, который предлагает ограниченную защиту жертвам домашнего насилия, и вынести его на голосование в парламент, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч. Только за последний год несколько получивших широкую огласку случаев насилия в отношении женщин в Иране привлекли внимание всей страны и вызвали возмущение. Власти также должны принять меры по отмене дискриминационных законов, подвергающих женщин риску домашнего насилия.

Иранские активистки за права женщин 16 лет выступали за такой закон, а администрация президента Хасана Рухани работала над законопроектом после выборов 2013 года. Кабинет министров рассматривает проект законопроекта «Защита, достоинство и безопасность женщин от насилия» с 17 сентября 2019 года, после того как судебные органы объявили о завершении рассмотрения и вернули законопроект в кабинет. Масумех Эбтекар, вице-президент по делам женщин и семьи, заявила в августе Иранскому студенческому информационному агентству, что представление законопроекта в парламент неизбежно. Власти должны действовать сейчас, во время международных 16 дней активности против гендерного насилия.

«На протяжении десятилетий иранские женщины ждали всеобъемлющего законодательства, которое предотвратит насилие в отношении женщин и привлечет к ответственности их обидчиков», — сказала Тара Сепехри Фар, исследователь по Ирану в Хьюман Райтс Вотч. «Учитывая растущее внимание страны к этому важному вопросу, закон давно назрел, и парламент не должен тратить время на его принятие».

В национальном исследовании 2004 года 66 процентов опрошенных замужних женщин хотя бы раз в жизни подвергались домашнему насилию, из них 30 процентов подвергались физическому насилию, а 10 процентов подвергались физическому насилию с причинением долговременного вреда.

В ходе дела, которое привлекло внимание всей страны в 2020 году, 21 мая 14-летняя Ромина Ашрафи была жестоко обезглавлена, предположительно ее отцом. Вскоре после этого иранские власти ускорили утверждение законопроекта из 51 статьи о «поддержке детей и подростков». В то же время несколько иранских правительственных чиновников, в том числе члены парламента, призвали кабинет министров ускорить утверждение законопроекта о защите женщин от насилия.

Хьюман Райтс Вотч ознакомилась с законопроектом и поговорила с пятью юристами и правозащитниками, которые непосредственно знали о процессе разработки.

Законопроект содержит ряд положительных положений, в том числе о создании межведомственного национального комитета для разработки стратегий и координации мер реагирования правительства на насилие в отношении женщин. Он также обязывает министерства и государственные ведомства принимать меры по предотвращению насилия и оказанию помощи женщинам, в том числе путем формирования специальных подразделений полиции для этих случаев. Это также создаст запретительные судебные приказы и фонд для поддержки женщин.

Однако законопроект не соответствует международным стандартам. Хотя законопроект дает широкое определение насилия в отношении женщин и криминализирует различные формы насилия, он не криминализирует некоторые формы гендерного насилия, такие как супружеское изнасилование и детские браки. Он также не изменяет ограниченное и проблематичное определение изнасилования в уголовном кодексе, которое прямо исключает супружеское изнасилование. Кроме того, обязательным наказанием за изнасилование является смертная казнь, которая может удерживать женщин от сообщения об изнасиловании.

Законопроект также не содержит определения домашнего насилия. Некоторые из перечисленных в нем преступлений нарушают право на неприкосновенность частной жизни и другие охраняемые свободы, например, предложение «незаконных отношений» и поощрение или принуждение женщины к совершению действий, противоречащих «целомудрию». Хотя в иранском законодательстве нет четкого юридического определения того, что представляет собой действия против целомудрия, судьи истолковали его как включающее и, таким образом, криминализирующее сексуальные отношения по обоюдному согласию, за исключением полового акта, и гомосексуальные отношения.

Законопроект включает несколько позитивных положений, направленных на усиление судебного преследования, в том числе обязывает правоохранительные и судебные органы ускорить расследование жалоб. Это важно, сказали два опрошенных юриста, которые представляли интересы женщин в делах о домашнем насилии, потому что правоохранительные органы и прокуратура часто ошибочно рассматривают эти дела как «семейные споры», а не преступления.

Законопроект предусматривает, что в случаях, когда обвиняется отец или муж, власти должны передать дело на рассмотрение в течение месяца, возвращая дело в суд, если оно не будет разрешено. В «Справочнике по законодательству о насилии в отношении женщин» Организации Объединенных Наций для женщин говорится, что посредничество должно быть запрещено во всех случаях насилия в отношении женщин и на всех стадиях судебного разбирательства, поскольку посредничество выводит дела из-под судебного контроля.

Содействие примирению отражает предположение о том, что обе стороны имеют равную переговорную силу и могут быть в равной степени виноваты, и снижает ответственность правонарушителя.

Период медиации может также создать дополнительные препятствия для жертв домашнего насилия в получении немедленной защиты посредством охранного судебного приказа. Закон предусматривает такие приказы, но только в том случае, если жертва подает заявление о возбуждении уголовного дела и существует серьезная угроза избиения или дальнейшего причинения вреда. Структура «ООН-женщины» рекомендовала, чтобы жертвы домашнего насилия могли обращаться за судебными приказами о защите без возбуждения других судебных разбирательств, таких как уголовные обвинения или развод. И хотя законопроект содержит позитивные положения в отношении защиты личности истца, он не обеспечивает никакой защиты свидетелей.

Законопроект также не касается ряда дискриминационных законов, включая законы о личном статусе, которые, по словам юристов, делают женщин более уязвимыми перед насилием в семье. Например, гражданский кодекс Ирана предоставляет мужьям контроль над передвижениями женщин, в том числе над тем, где живет женщина и какими занятиями она может заниматься, если он сочтет их противоречащими «семейным ценностям».

Кроме того, поскольку иранское законодательство криминализует половые отношения по обоюдному согласию вне брака, наказуемые поркой, женщинам грозит судебное преследование за сообщение об изнасиловании, если власти ей не поверят.

Иран стоит особняком, поскольку он входит в число менее 50 стран, в которых нет конкретных законов о домашнем насилии. В настоящее время такие законы действуют более чем в половине стран региона Ближнего Востока и Северной Африки.

«Законопроект, продвигающий семейное посредничество и смягчающий наказание для членов семьи, подрывает защиту жертв домашнего насилия», — сказал Сепехри Фар. «Власти и парламент должны принять срочные меры для устранения пробелов в законопроекте и его принятия».

Подробный анализ предлагаемого закона и его пробелов см. ниже.

Усилия по принятию законодательства о борьбе с домашним насилием

Во время правления президента Махмуда Ахмадинежада (2005–2013 гг.) президент разработал законопроект о защите женщин от насилия, как сообщали СМИ, но так и не опубликовал его и не отправил в парламент.

В 2013 году, после избрания президента Роухани, вице-президент по делам женщин и семьи Шахиндохт Молаверди взялась за завершение законопроекта, как и Эбтекар, ее преемник в 2017 году. Вариант законопроекта, представленный в судебным органом Канцелярией вице-президента не был опубликован. 17 сентября 2019 г., судебная власть объявила, что завершила рассмотрение и опубликовала проект, который она отправила обратно в кабинет президента для принятия. Несколько официальных лиц пообещали, что законопроект будет внесен в парламент для голосования в ближайшие месяцы.

За последние несколько лет иранское правительство предприняло несколько небольших шагов для обеспечения ограниченной защиты жертв домашнего насилия, в том числе создало горячую линию экстренной социальной помощи в Государственной организации социального обеспечения и создало ограниченное количество приютов, спонсируемых государством. По состоянию на март 2019 г., по всей стране было 24 конспиративных дома с местами для 1500 женщин с пребыванием до года.

Законопроект

Иран является одной из четырех стран, не ратифицировавших Конвенцию Организации Объединенных Наций о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW). Несмотря на усилия иранских защитников прав женщин во время президентства Мохаммада Хатами (1997-2005 гг.) и принятый парламентом в июле 2003 г. законопроект о присоединении к КЛДЖ, Совет стражей Ирана, орган религиозных экспертов и юристов, уполномоченных проверять парламентское законодательство, не одобрить законопроект, и с тех пор он находится в законодательном тупике.

Тем не менее, международные стандарты прав человека обязывают Иран принимать меры по борьбе с домашним насилием.

Хьюман Райтс Вотч проанализировала текущий законопроект в соответствии с этими стандартами, включая «Справочник по законодательству о насилии в отношении женщин» Структуры «ООН-женщины» 2012 г., в котором изложены ключевые элементы законодательства о насилии в отношении женщин, в том числе о домашнем насилии.

Определение и объем домашнего насилияc e

Законопроект дает широкое определение насилия в отношении женщин:

Любое умышленное действие в отношении женщины, совершенное из-за ее пола, уязвимого положения или характера отношений и причиняющее ей вред или ущерб тела, разума, характера, репутации или законных прав и свобод, будут расследоваться по одному из названий преступлений против физической неприкосновенности, преступлений против нравственного и духовного благополучия, преступлений против общественной нравственности, преступлений против прав и обязанностей семьи, и преступления против законных свобод женщин в соответствии с этим законом.


Однако в законопроекте отсутствует определение домашнего насилия. Согласно Справочнику ООН, закон о домашнем насилии должен включать всеобъемлющее определение домашнего насилия, включая физическое, сексуальное, психологическое и экономическое насилие. Законодательство также должно применять это определение к людям, которые состоят или состояли в интимных отношениях, включая супружеские, внебрачные, однополые и несожительствующие отношения; лица, состоящие в родственных отношениях друг с другом; и члены одного домохозяйства.

Законопроект предусматривает уголовную ответственность за различные формы насилия в отношении женщин, включая принуждение к браку, сексуальные домогательства в общественных местах, физическое и психологическое насилие, но не криминализирует некоторые другие формы насилия, как это рекомендуется в Справочнике ООН, такие как супружеское изнасилование и проверка на девственность.

Закон не криминализирует и не отменяет детские браки. Согласно гражданскому кодексу Ирана, девочки в возрасте 13 лет с разрешения их отцов и мальчики в возрасте 15 лет могут вступать в брак. Дети также могут жениться в более раннем возрасте, если судья разрешает брак. Закон также не вносит поправок в ограниченное и проблематичное определение изнасилования в соответствии с Уголовным кодексом, которое определяется как принуждение к половому акту с женщиной, на которой мужчина не состоит в браке, что прямо исключает супружеское изнасилование. Обязательным наказанием за изнасилование является смертная казнь, которая удерживает выживших от сообщения об изнасиловании.

Хотя закон ужесточает наказания за физическое насилие, он допускает альтернативные наказания, если правонарушителем является муж, отец или мать жертвы. Он также не отменяет законы, одобряющие насилие в отношении женщин, в том числе с более мягким наказанием. Такие приговоры должны учитывать тяжесть преступления, справедливость наказаний, безопасность жертвы, а также консультации с группами по защите прав женщин и жертвами домашнего насилия по поводу надлежащих и эффективных наказаний.

Ужасное обезглавливание 14-летней Ромины Ашфари ее отцом и несколько других недавних фемицидов оживили в Иране разговоры о том, что закон не защищает женщин и девочек от худших форм насилия и оправдывает насилие в семье. 28 августа суд первой инстанции признал Резу Ашрафи, отца Ромины, виновным в убийстве и приговорил его к девяти годам лишения свободы.

По иранскому законодательству умышленное убийство карается смертью, если семья жертвы не простит убийцу. Закон, однако, предусматривает, что если отец или дед по отцовской линии убивает своего ребенка или внука, срок его заключения сокращается до 10 лет. Хьюман Райтс Вотч выступает против смертной казни при любых обстоятельствах, поскольку она по своей сути жестока и необратима и не служит сдерживающим фактором для преступлений.

Четких статистических данных о количестве и распространенности так называемых «убийств чести» в Иране нет, но в 2014 году заместитель начальника полиции по борьбе с уголовными обвинениями заявил, что около 19 процентов убийств в Иране связаны с «честию». и что 63 процента убитых женщин убиты членами семьи. Другие академические исследования приводят статистику до 40 процентов в некоторых провинциях, таких как Хузестан, Керманшах и Илам.

Несмотря на то, что законопроект ужесточает наказания, если жертва имеет определенные уязвимые места – беременная женщина, ребенок до 18 лет или больной, пожилой человек, человек с умственными или физическими недостатками, бездомный или перемещенный – он не включает другие уязвимые группы, такие как незарегистрированные мигранты. Более двух миллионов афганских беженцев и мигрантов, проживающих в Иране, сталкиваются с дискриминацией и жестоким обращением, и особенно важно четко включить их в законопроект.

Справочник ООН рекомендует, чтобы в законодательстве о домашнем насилии было четко указано, что женщины, пережившие насилие, не должны подвергаться депортации или другим карательным мерам, связанным с их иммиграционным статусом, когда они сообщают властям о таком насилии. Законопроект также должен разрешить оставшимся в живых иммигрантам конфиденциально подавать заявление на легальный иммиграционный статус независимо от обидчика.

Правоприменение и стандарты доказывания

Юристы, которые представляли женщин в делах о домашнем насилии, считают, что незнание правоохранительными органами и прокуратурой передовой практики по рассмотрению дел о домашнем насилии, а также нерешительность вмешиваться и преследовать в судебном порядке то, что они считают «семейными спорами», а не преступлениями, подвергают женщин риску домашнего насилия.

Похоже, это сыграло свою роль в деле Ромины Ашфари. По сообщениям СМИ, местная полиция в провинции Гилян вернула ее отцу после того, как она покинула родительский дом с 35-летним мужчиной, несмотря на то, что она выражала опасения возвращаться домой.

По иранскому законодательству полиция может вмешиваться и проникать в частные дома в случае «очевидных» преступлений, но двое опрошенных юристов сказали, что полиция часто не настаивает на входе в частные дома и проверке потенциальных жертв. «Представьте, что в полицию звонят по делу о домашнем насилии, и они посылают кого-то к двери», — сказал адвокат по правам человека, представляющий интересы женщин в делах о домашнем насилии и разводах. «Очень часто муж является либо владельцем помещения, либо основным лицом по аренде. Он может просто отказаться открывать дверь или сказать, что все в порядке, и на этом история заканчивается».

Адвокаты говорят, что в связи с такой практикой они рекомендуют, чтобы жертвы домашнего насилия обращались в организацию судебной медицины под надзором судебной власти в качестве первого шага для документирования любых травм и гарантии того, что они могут предоставить документацию при регистрации дела в полиция.

Позитивным шагом является то, что законопроект обяжет полицию создавать специализированные подразделения, ответственные за защиту женщин, при необходимости привлекать женщин-полицейских к рассмотрению дел, а также направлять женщин для получения юридических и медицинских услуг и приюта, где это необходимо. Самое главное, он также обязывает правоохранительные и судебные органы ускорить процесс расследования жалоб, поданных в соответствии с законом. Однако далее предусматривается, что в тех случаях, когда обвиняемым является отец или муж, власти должны передать дело в примирительный совет на месяц, а в случае отсутствия примирения дело возвращается в судебный процесс.

Справочник ООН рекомендует прямо запрещать посредничество во всех случаях насилия в отношении женщин как до, так и во время судебного разбирательства, поскольку посредничество выводит дела из-под судебного контроля. Содействие такому примирению отражает предположение о том, что обе стороны имеют равные переговорные позиции и могут быть в равной степени виновны в насилии, и, таким образом, снижает ответственность правонарушителя.

Опрошенные юристы сказали, что судьи часто применяют нереалистичные стандарты доказывания, что чрезвычайно затрудняет доказывание обвинений в домашнем насилии. «С точки зрения иранского законодательства нет никакой разницы, совершено ли насилие открыто на оживленной улице или близким партнером в доме», — сказал один адвокат. «Они ожидают свидетелей, показаний и улик, которые практически невозможно предъявить». Несмотря на то, что в законопроекте предусматривается подготовка некоторых специалистов в области судебной медицины, в нем не предусмотрены другие формы доказательств, которые должны быть признаны допустимыми в случаях насилия в отношении женщин.

Управление ООН по наркотикам и преступности рекомендует странам разработать руководящие принципы в отношении доказательств, которые должны приниматься в суде по делам о домашнем насилии. Сюда могут входить медицинские/судебно-медицинские доказательства, заявления потерпевших, фотодоказательства, свидетели-эксперты, вещественные доказательства, такие как порванная одежда и поврежденное имущество, а также записи мобильных телефонов, записи вызовов службы экстренной помощи и другие сообщения. Справочник Структуры «ООН-женщины» рекомендует, чтобы закон предусматривал, что для осуждения обидчика не требуются медицинские и судебно-медицинские доказательства, а судебное преследование и осуждение правонарушителя может быть «основано исключительно на показаниях потерпевшего/потерпевшего».

Текущий законопроект содержит положения о защите информации, позволяющей установить личность женщины, подающей жалобу, но не обеспечивает никакой защиты свидетелей. Юрист, знакомый с предыдущими проектами закона, сказал, что первоначальный проект включал положения о свидетелях, но судебные органы не включили его в общедоступный проект. «Во многих случаях, даже когда соседи были свидетелями или слышали насилие, они не желают давать показания в суде, потому что не хотят оказаться в затруднительном положении с соседями», — сказал один из адвокатов.

В Справочнике ООН указано, что государства должны принимать меры для защиты безопасности потерпевших и свидетелей до, во время и после уголовного разбирательства.

Защитные ордера

В качестве положительного шага статья 71 законопроекта предусматривает, что судебная власть может выдать охранный ордер, если существует серьезная угроза избиения или причинения большего вреда пострадавшей или ее детям, либо давление бросить свою жалобу. Охранный ордер может налагать комплекс мер, в том числе получение залога от обвиняемого, запрет обвиняемому въезда в резиденцию и место работы потерпевшего в течение трех месяцев (судебный запрет), обязывание мужа предоставить жене отдельное жилье на три месяца, обязывая мужа посещать терапию и переводя жертву и всех детей в безопасное место.

Охранные приказы являются одними из наиболее эффективных средств правовой защиты, доступных для жертв насилия в отношении женщин. Однако в соответствии с законопроектом охранные ордера возможны только в случае подачи заявления о возбуждении уголовного дела и могут быть вынесены в любое время до вынесения окончательного приговора. Но Справочник ООН рекомендует, чтобы лица, жалующиеся на домашнее насилие/пережившие насилие, имели возможность добиваться охранных ордеров, не предпринимая других юридических действий, таких как уголовные процессы или развод. Кроме того, положения законопроекта о периоде медиации, если обвиняемым является муж или отец, могут создать дополнительные препятствия для обращения за защитой.

В то время как законопроект предусматривает, что некоторые меры защиты будут ограничены тремя месяцами, в нем говорится, что если изданный приказ не имеет срока, он остается в силе до вынесения окончательного приговора, или судья может изменить или изменить приказ, если любая из сторон запрашивает его в свете новых обстоятельств. Однако законопроект не делает различий между краткосрочными чрезвычайными приказами, которые могут быть изданы быстро на основании показаний потерпевшего, и более долгосрочными охранными приказами, которые требуют полного слушания и рассмотрения доказательств, как это рекомендовано ООН. Справочник.

Криминализация правомерного поведения

Новый законопроект включает позитивное положение, обязывающее власти не задавать женщине, подающей жалобу, «неуместные» или «ненужные» вопросы и не исследовать досье жертвы.

Это важно, так как Справочник ООН рекомендует законодательство, чтобы предотвратить включение сексуального прошлого заявителя в гражданские и уголовные процессы. Это может помочь защитить частную жизнь женщин и избежать представления доказательств, которые могут предвзято относиться к судье или присяжным против пережившей насилие.

Однако законопроект прямо не исключает привлечения к ответственности за внебрачные связи. Уголовный кодекс Ирана предусматривает уголовную ответственность за сексуальные отношения по обоюдному согласию вне брака с наказанием в виде 100 ударов плетью. В то время как в обществе растет признание отношений вне брака, обычно называемых «белыми браками», иранский закон нарушает право на неприкосновенность частной жизни и подвергает жертв домашнего насилия риску судебного преследования, если они сообщают о домашнем насилии со стороны партнера, который не является супругом. .

Вместо этого законопроект предписывает новые наказания и ужесточает существующие «преступления против целомудрия и общественной морали», некоторые из которых нарушают право на неприкосновенность частной жизни и еще больше криминализируют законное поведение.

Например, статья 46 законопроекта предусматривает уголовную ответственность за «побуждение женщин к действиям, несовместимым с целомудрием». Хотя в законе не разъясняется, что представляет собой действия, несовместимые с целомудрием, судебные прецеденты включают различные формы сексуальных отношений без полового акта, а также однополые отношения.

Статья 49 предусматривает, что любой, кто приглашает женщин на смешанные вечеринки или в другие места «коррупции или проституции» с помощью телекоммуникационных средств или социальных сетей, может быть осужден за создание центра коррупции. В соответствии со статьей 639 Исламского уголовного кодекса любой, кто создает центр коррупции и проституции или поощряет коррупцию и проституцию, может быть приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.

Дискриминационные законы о личном статусе как препятствия для правосудия

Многочисленные дискриминационные правовые положения в Иране создают барьеры для женщин, ставших жертвами домашнего насилия, в поисках поддержки, правосудия и средств правовой защиты.

Гражданский кодекс включает несколько положений, дискриминирующих женщин и предоставляющих мужчинам больший контроль над жизнью женщин, что способствует домашнему насилию. Гражданский кодекс Ирана определяет мужа как главу семьи, возлагая на него ответственность за финансовую поддержку своей жены и предоставляя ему право выбирать, где должна жить семья. Женщина может потерять право на финансовую поддержку, если «откажется выполнять свои супружеские обязанности без уважительной причины».

Муж также может запретить своей жене занятие, которое он считает противоречащим семейным ценностям или вредным для его или ее репутации. Однако закон дает женщине право на финансовую поддержку, если она уезжает из-за того, что нахождение в одном месте с мужем вызывает у нее страх перед телесными или финансовыми потерями или ущербом для ее чести. В соответствии со статьей 18 Закона о паспортах замужние женщины должны получить разрешение своих мужей на получение паспорта.

За последние несколько десятилетий, чтобы компенсировать последствия этих дискриминационных положений, пары начали подписывать отдельные договоры, предоставляющие женщине дополнительные права в браке. Во многих из этих случаев мужчины предоставляют равные права, особенно женщине, требующей равного права на развод, в обмен на отказ от приданого, предоставленного женщине по закону. Время от времени люди отмечают, что органы ЗАГС отказываются включать такие положения в брачные договоры. 8 мая Управление вице-президента по делам женщин и семьи сообщило, что судебные органы издали новую директиву, которая обязывает брачные агентства включать дополнительные положения в брачные договоры по запросу пары.

Закон также дискриминирует женщин при разводе. В соответствии со статьей 1133 Гражданского кодекса Ирана мужчина может развестись со своей супругой в одностороннем порядке в любое время, но женщина должна обратиться в суд с заявлением о разводе на ограниченных основаниях, таких как доказательство того, что ее муж перестал поддерживать ее финансово или что она испытывает «трудная и нежелательная ситуация» (статья 1130). Одним из примеров таких лишений является «муж, избивающий и плохо обращающийся с женой способом, который обычно для нее невыносим». Однако судьи могут по своему усмотрению решать, что представляет собой невыносимые лишения, и во многих случаях женщинам трудно доказать факт жестокого обращения, которому они подвергаются.

Женщины также могут добиваться развода по обоюдному согласию в суде. Однако когда Иран учредил «семейные суды» в семейном законодательстве 2013 года, закон только усилил существующие дискриминационные положения гражданского кодекса и обязал суды передавать взаимно согласованные просьбы о разводе в посреднические советы. В законе действительно были некоторые положительные положения, в том числе обязывающее присутствие женщин-секретарей судей в суде и предоставляющее возможность списать или отсрочить судебные издержки, если лицо не может их себе позволить. Это положение особенно полезно для жертв домашнего насилия, которые могут быть финансово зависимы от своих обидчиков. Опрошенный семейный адвокат сказал, что в зависимости от типа развода, дело о взаимном разводе может быть завершено в течение двух месяцев, но если развод требует женщина, обычно на это уходит больше года. «Если доказано, что домашнее насилие может быть использовано как основание для развода, но обычно этого не происходит», — сказал адвокат.

«Реальность такова, что во многих из этих случаев было бы намного легче положить конец жестокому обращению, если бы женщина могла развестись, но эти законы заманивают женщин в ловушку насилия, которое может длиться месяцы и годы», — другой — сказал адвокат в телефонном интервью.

Конституция штата 1974 г. > Статья I: Декларация прав

Конституция штата 1974 г. > Статья I: Декларация прав

Документы > Конституция штата 1974 г. > Статья I


СТАТЬЯ I. ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ

1. Происхождение и цель Правительство

Раздел 1. Всякое правительство по праву происходит от народа, основано исключительно по их воле и учреждается для защиты прав личности и на благо всего. Его единственные законные цели — обеспечить справедливость для всех, сохранять мир, защищать права и способствовать счастью и общее благосостояние народа. Права, перечисленные в настоящей статье, неотчуждаемы государством и охраняются государством в неприкосновенности.

2. Надлежащая правовая процедура

Раздел 2. Никто не может быть лишен жизни, свободы или имущества, кроме как в рамках надлежащей правовой процедуры.

3. Право на личное достоинство

Раздел 3. Никто не может быть лишен равной защиты закона. Нет закон должен дискриминировать человека по признаку расы или религиозных убеждений, убеждения или принадлежности. Ни один закон не может произвольно, капризно или необоснованно дискриминировать человека по признаку рождения, возраста, пола, культура, физическое состояние или политические идеи или принадлежность. Рабство и принудительные работы запрещены, кроме как в последнем случае в качестве наказания за преступление.

4. Право собственности

Раздел 4. (A) Каждое лицо имеет право приобретать, владеть, контролировать, использовать, пользоваться, защищать и распоряжаться частной собственностью. Это право подлежит разумные установленные законом ограничения и разумное осуществление деятельности полиции сила.

(B)(1) Имущество не может быть изъято или повреждено государством или его политическим подразделений, за исключением общественных целей и со справедливой компенсацией, выплачиваемой собственника или в суд в его пользу. За исключением случаев, специально разрешенных Статья VI, раздел 21 настоящей Конституции: имущество не может быть изъято или нанесенный ущерб государством или его политическими подразделениями: (а) для преимущественного использования любое частное или юридическое лицо; или (b) для передачи права собственности любому частному физическое или юридическое лицо.

(2) Как используется в подпункте (1) настоящего параграфа и в статье VI, Раздел 23 настоящей Конституции, «общественные цели» должны быть ограничены на следующее:

(a) Общеобщественное право на определенное использование собственности.

(b) Непрерывное государственное владение имуществом, предназначенным для одного или нескольких следующие цели и виды использования:

(i) Общественные здания, в которых предоставляются услуги, финансируемые государством, предоставлено или предоставлено.

(ii) Дороги, мосты, водные пути, доступ к общественным водам и землям, и другие системы общественного транспорта, доступа и навигации, доступные для широкая публика.

(iii) Дренаж, борьба с наводнениями, дамбы, береговая и навигационная защита и мелиорация на благо общества в целом.

(iv) Парки, конференц-центры, музеи, исторические здания и места отдыха, как правило, открыты для публики.

(v) Коммунальные услуги на благо общества в целом.

(vi) Публичные порты и общественные аэропорты для облегчения перевозки товаров или лица, занимающиеся внутренней или международной торговлей.

(c) Устранение угрозы общественному здоровью или безопасности, вызванной существующее использование или неиспользование имущества.

(3) Ни экономическое развитие, ни налоговые поступления, ни какие-либо побочные выгоды публике, должны учитываться при определении того, было ли взятие или повреждение имущества осуществляется в общественных целях в соответствии с подпунктом (1) настоящего Параграфа или Статьи VI, Раздела 23 настоящей Конституции.

улучшение (4) Имущество не должно быть захвачено или повреждено любым частным лицом. юридическое лицо, уполномоченное законом на экспроприацию, за исключением публичного и необходимого цели и со справедливой компенсацией, выплаченной владельцу; в таких разбирательствах, является ли цель публичной и необходимой, является судебным вопросом.

(5) При каждой экспроприации или действии по изъятию собственности в соответствии с положений настоящей статьи, сторона имеет право на рассмотрение дела судом присяжных за определить, является ли компенсация справедливой, и владелец должен получить компенсацию в полной мере его потери. Если иное не предусмотрено настоящим Конституции, полный размер убытков должен включать, но не ограничиваться, оценочная стоимость имущества и все расходы на переезд, неудобства и любые другие убытки, фактически понесенные владельцем из-за экспроприация.

(6) Никакое коммерческое предприятие или любое его имущество не может быть взято за целью управления этим предприятием или прекращения конкуренции с правительством предприятие. Однако муниципалитет может экспроприировать коммунальное предприятие в пределах своей юрисдикция.

(C) Личные вещи, кроме контрабанды, никогда не должны быть взяты.

(D) Но следующее имущество может быть конфисковано и отчуждено в гражданском порядке производство в порядке, предусмотренном законодательством: контрабанда наркотиков; имущество, полученное полностью или частично от контрабанды наркотиков; имущество, используемое при распределении, передаче, продажа, хранение, изготовление или перевозка контрабандных наркотиков; имущество, предоставленное или предназначенное для предоставления в обмен на контрабанду наркотики; имущество, используемое или предназначенное для использования для облегчения любого из вышеперечисленных руководить; или другое имущество, потому что вышеописанное имущество было сделал недоступным.

(E) Настоящий Раздел не применяется к присвоению имущества, необходимого для дамбового и дамбового дренажного назначения.

(F) Кроме того, законодательный орган может наложить ограничения на степень взыскание за изъятие, утрату или повреждение имущественных прав, затронутых сохранение прибрежных водно-болотных угодий, управление, сохранение, улучшение, созидательной или восстановительной деятельности.

(G) Компенсация, выплачиваемая за конфискацию, утрату или повреждение имущества права на строительство, расширение, усовершенствование или модификацию федеральные или нефедеральные проекты защиты от ураганов, включая смягчение последствий связанные с этим, не должны превышать компенсацию, требуемую Пятым Поправка к Конституции Соединенных Штатов Америки. Однако это Абзац не распространяется на компенсацию, выплаченную за здание или сооружение. которое было уничтожено или повреждено в результате события, в отношении которого заявление президента крупного бедствия или чрезвычайной ситуации, если взятие происходит в течение трех лет такого события. Законодательная власть по закону может устанавливать процедуры и определения положений настоящего пункта.

(H)(1) За исключением договоров аренды или эксплуатации портовых сооружений, автомагистрали, квалифицированные транспортные средства или аэропорты, государство или его политические подразделения не могут продавать или сдавать в аренду имущество, которое было экспроприированы и удерживаются не более тридцати лет без предварительного размещения имущество первоначальному владельцу или его наследнику, или, если наследника нет, правопреемник собственника на момент экспроприации в текущая справедливая рыночная стоимость, после которой имущество может быть передано только конкурсное предложение, открытое для широкой публики. По прошествии тридцати лет со дня экспроприации имущества государство или политическая Подразделение вправе продать или иным образом передать имущество в порядке, установленном законодательством.

(2) В течение одного года после завершения проекта, для которого имущество было экспроприировано, государство или его политическое подразделение, которое экспроприированное имущество должно идентифицировать все имущество, которое не является необходимым для общественных целей проекта и объявить имущество излишком имущество.

(3) Все экспроприированное имущество, определенное как избыточное имущество, должно быть предлагается для продажи первоначальному владельцу или его наследнику, или, если наследника нет, правопреемнику собственника на момент экспроприации в Текущая справедливая рыночная стоимость в течение двух лет после завершения проекта. Если первоначальный владелец, наследник или другой правопреемник отказывается или не в состоянии выкуп излишков имущества в течение трех лет после завершения проекта, то избыточное имущество может быть выставлено на продажу общему публичный по конкурсу.

(4) По истечении одного года после завершения проекта, имущество которого был экспроприирован, первоначальный владелец или его наследник, или, если наследника нет, правопреемник собственника во время экспроприации может ходатайствовать перед государство или его политическое подразделение, экспроприировавшее собственность, чтобы иметь все или любую часть его имущества, объявленного избыточным. Если государство или его политическая подразделение отказывается или не может идентифицировать все или какую-либо часть экспроприированное имущество в качестве излишка, первоначальный владелец или правопреемник может ходатайствовать перед любым судом компетентной юрисдикции о объявлении имущества излишек.

С изменениями, внесенными Законами 1989 г., № 840, 1, утвержденными 7 октября 1989 г., эфф. 7 ноября, 1989 год; Законы 2003 г., № 1295, 1, утв. 4 октября 2003 г., эф. 6 ноября 2003 г.; акты 2003 г., № 1304, 1, утв. 4 октября 2003 г., эф. 6 ноября 2003 г.; Деяния 2006, № 851, 1, утв. 30 сентября 2006 г., эф. 31 октября 2006 г.; Деяния 2006 г., № 853, 1, утверждено 30 сентября 2006 г., эф. 31 октября 2006 г.; Деяния 2006 г., № 859, 1, утвержден 30 сентября 2006 г., эф. 31 октября 2006 г.

5. Право на неприкосновенность частной жизни

Раздел 5. Каждый человек должен быть в безопасности в своей личности, имуществе, коммуникации, дома, бумаги и вещи от необоснованных обысков, припадки или вторжение в частную жизнь. Ни один ордер не может быть выдан без вероятного причина, подкрепленная присягой или утверждением, и особенно описание места подлежат обыску, лица или предметы, подлежащие аресту, и законная цель или причина поиска. Любое лицо, пострадавшее в результате обыска или выемки проводимых в нарушение настоящей статьи, имеют право поднять свою незаконности в соответствующем суде.

6. Свобода от вторжения

Раздел 6. Никто не может быть расквартирован в каком-либо доме без согласия собственник или законный владелец.

7. Свобода слова

Раздел 7. Никакой закон не может ограничивать или ограничивать свободу слова или свободу Нажмите. Каждый человек может говорить, писать и публиковать свои мысли по любому поводу. субъекта, но несет ответственность за злоупотребление этой свободой.

8. Свобода вероисповедания

Раздел 8. Ни один закон не может быть принят в отношении установления религии или запрет на их свободное использование.

9. Право на собрание и Ходатайство

Раздел 9. Никакой закон не может ущемлять право любого лица на собрания мирным путем или обратиться к правительству с ходатайством об удовлетворении жалоб.

10. Право голосовать; Лишение права баллотироваться или занимать выборную должность

Раздел 10. (A) Право голоса. Каждый гражданин государства по достижении восемнадцати лет, имеют право регистрироваться и голосовать, за исключением это право может быть приостановлено, пока лицо находится под запретом и в судебном порядке признан психически недееспособным или приговорен к тюремному заключению на судимость за преступление.

(B) Дисквалификация. Следующие лица не имеют права претендовать на должность кандидата на выборную государственную должность или занять государственную выборную должность или почетное назначение, доверие или выгода в этом штате:

(1) Лицо, осужденное в этом штате за фелонию и исчерпал все средства правовой защиты или был осужден по законам любого другого штата или Соединенных Штатов или любого иностранного правительства или стране преступления, которое, если бы оно было совершено в этом штате, было бы тяжким преступлением и который исчерпал все средства правовой защиты и впоследствии не был помилован либо губернатором этого штата, либо должностным лицом штата, нации, правительство или страна, обладающая такими полномочиями на помилование в том месте, где человек был осужден и осужден.

(2) Лицо, фактически находящееся под стражей за осуждение тяжкое преступление

(С) Исключение. Несмотря на положения пункта (В) настоящего Секция, лицо, которое желает претендовать на звание кандидата или иметь выборную должность, который был осужден за уголовное преступление и отбыл свой осужден, но не был помилован за такое преступление, разрешается претендовать на должность кандидата или занимать такую ​​должность, если дата его квалификации для такой должности более чем через пятнадцать лет после даты завершения его оригинальное предложение.

Законы 1997 г., № 1492, 1, утв. 03.10.1998, эф. 5 ноября 1998 г.

10.1. Дисквалификация от поиска или удержания выборного Офис или прием

Раздел 10.1.(A) Дисквалификация. Следующие лица не должны разрешено претендовать на должность кандидата на выборную государственную должность или занимать выборная государственная должность или назначение почета, доверия или прибыли в этом штат:

(1) Лицо, фактически находящееся под стражей за судимость за преступление.

(2) Лицо, осужденное в течение это состояние фелонии и кто исчерпал все средства правовой защиты, или кто были осуждены по законам любого другого штата или Соединенных Штатов или любого иностранного правительства или страны преступления, которое, если оно совершено в этом штата, было бы уголовным преступлением, и кто исчерпал все средства правовой защиты и впоследствии не был помилован ни губернатором этого штата, ни должностное лицо штата, нации, правительства или страны, обладающее такими полномочиями на помилование в том месте, где лицо было осуждено и осуждено.

(Б) Исключение. Положения параграфа (А) настоящего раздела не применяются. запретить лицу, осужденному за тяжкое преступление, претендовать на звание кандидата в выборная государственная должность или занятие такой выборной государственной должности или назначение чести, доверия или прибыли, если с момента завершение его первоначального приговора за обвинительный приговор.

(С) положения пункта (А) настоящей статьи не запрещают лицу нанятых государством или политическим подразделением.

Добавил Законы 2019 г., № 719, 1, утв. 6 ноября 2019 г., эф. 12 декабря 2019 г.

11. Право на хранение и ношение оружия

Статья 11. Право каждого гражданина на хранение и ношение оружия является основополагающим и не может быть нарушен. Любой ограничение этого права подлежит строгому контролю.

С изменениями, внесенными Законами 2012 г. № 874, 1, утв. 6 ноября 2012 г., эфф. 10 декабря 2012 г.

12. Свобода от дискриминации

Раздел 12. При доступе к общественным местам, жилым помещениям и объектам, каждый человек должен быть свободен от дискриминации по признаку расы, религии или национального происхождения и от произвольного, капризного или необоснованного дискриминация по возрасту, полу или физическому состоянию.

13. Права обвиняемого

Раздел 13. Если какое-либо лицо арестовано или задержано в связи с при расследовании или совершении любого правонарушения он должен быть полностью уведомлен причины его ареста или задержания, его права хранить молчание, его право не свидетельствовать против самого себя, его право на помощь адвоката и, если неимущим, его право на назначенного судом адвоката. В уголовном преследовании, обвиняемый должен быть проинформирован о характере и основании обвинения против его. На каждом этапе разбирательства каждое лицо имеет право на помощь адвоката по своему выбору или назначенному судом, если он неимущ и обвиняется в совершении преступления, наказуемого лишением свободы. Законодательный орган должен предусмотреть единую систему обеспечения и компенсации квалифицированного адвоката для неимущих.

14. Право на предварительное Экспертиза

Статья 14. В праве на предварительную проверку не может быть отказано в дела о тяжких преступлениях, за исключением случаев, когда обвиняемому предъявляется обвинение большим жюри.

15. Возбуждение уголовного дела

Статья 15. Уголовное преследование по делу о фелонии возбуждается по обвинительному акту или информацию, но никто не может быть привлечен к ответственности за преступление, караемое смертной казнью, или преступление, наказуемое пожизненным заключением, за исключением случаев предъявления обвинения большим жюри. Нет лицо дважды подвергается уголовному преследованию за одно и то же преступление, за исключением случаев, заявление о новом судебном разбирательстве, когда объявляется неправильное судебное разбирательство или когда ходатайство в арест судебного решения сохраняется.

16. Право на справедливое судебное разбирательство

Статья 16. Каждое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока признан виновным и имеет право на быстрое, публичное и беспристрастное судебное разбирательство в округ, в котором произошло правонарушение или элемент правонарушения, за исключением места изменяется в соответствии с законодательством. Никто не может быть принужден к даче доказательства против самого себя. Обвиняемый имеет право на очную ставку и перекрестный допрос свидетелей против него, принуждать к явке свидетелей, представлять защиты, а также свидетельствовать в свою пользу. Однако ничто в этом разделе или любой другой раздел настоящей конституции запрещает законодательному органу принятие закона, обязывающего суд первой инстанции инструктировать присяжных в уголовном процессе что губернатор имеет право предоставить отсрочку, помилование или смягчение приговор после осуждения за преступление, что губернатор при осуществлении таких власти могут смягчить или изменить приговор к пожизненному заключению без пользу от условно-досрочного освобождения к меньшему приговору, который включает возможность условно-досрочное освобождение, может заменить смертный приговор менее суровым приговором к пожизненному заключению тюремное заключение без права на условно-досрочное освобождение или может позволить освобождение правонарушителя либо путем сокращения срока пожизненного заключения или смертной казни до срока уже отбытый правонарушителем или путем помилования правонарушителя.

17. Жюри Судебное разбирательство по уголовным делам; Объединение уголовных преступлений; Режим испытания

Раздел 17. (A) Суд присяжных по уголовным делам. Уголовное дело, по которому наказание может быть смертной казнью, должно рассматриваться судом присяжных в составе двенадцати человек, все из которых должны согласиться вынести приговор. Дело о преступлении, совершенном ранее до 1 января 2019 г., в котором наказанием является обязательное заключение в строгом труд должен рассматриваться судом присяжных из двенадцати человек, десять из которых должны согласиться вынести приговор. Дело о правонарушении, совершенном 1 января или после этой даты. 2019, при котором наказанием является обязательное заключение на каторжные работы. предстать перед судом присяжных из двенадцати человек, каждый из которых должен согласиться вынести приговор. Случай, в котором наказанием может быть лишение свободы на каторжных работах или лишение свободы без каторжных работ на срок более шести месяцев подлежит суду до жюри из шести человек, все из которых должны согласиться вынести вердикт. обвиняемый имеет право на полный допрос будущих присяжных и безапелляционно бросить вызов присяжным. Количество вызовов должно быть фиксированным в соответствии с законом. За исключением дел, караемых смертной казнью, ответчик может сознательно и разумно отказаться от своего права на суд присяжных, но не позднее, чем за сорок пять дней до дата судебного разбирательства и отказ должны быть безотзывными.

(B) Соединение уголовные преступления; Режим испытания. Несмотря на любое положение закона об обратном, правонарушения, наказанием за которые обязательно является лишение свободы на каторжных работах, могут быть обвиняется в том же обвинительном заключении или информации о преступлениях, в которых наказанием может быть заключение на каторгу; при условии, однако, что составные преступления имеют одинаковый или сходный характер или основаны на одних и тех же действие или сделка или два или более действия или сделки, связанные вместе или составляющие части общей схемы или плана; и при условии, что дела, объединенные таким образом, рассматриваются судом присяжных, состоящим из двенадцати присяжных, десять кто должен согласиться вынести приговор.

Акты 1997 г., № 1502, 1, утвержден 3 октября 1998 г., вступил в силу 5 ноября 1998 г.; Деяния 2010 г., № 1053, 1, утвержден 2 ноября 2010 г., действует с 1 декабря 2010 г.; Деяния 2019 г., № 722, 1, утвержден 6 ноября 2019 г., эфф. 12 декабря 2019 г.

18. Право на залог

Раздел 18. (A) Чрезмерный залог не требуется. До и во время судебного разбирательства, лицо должно быть освобождено под залог достаточным поручительством, за исключением случаев, когда оно обвиняется в совершении преступления, караемого смертной казнью, и доказательства очевидны, и презумпция вина велика. После осуждения и до вынесения приговора лицо должно быть подлежит залогу, если максимальное наказание, которое может быть назначено, составляет лишение свободы на срок пять лет или меньше; и судья может предоставить залог, если максимальное наказание, которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок более пяти лет. После вынесения приговора и до окончательное решение, лицо может быть освобождено под залог, если фактически вынесенный приговор пять лет и менее; и судья может предоставить залог, если приговор действительно назначенный срок превышает пять лет лишения свободы.

(B) Однако лицо, обвиненное в совершении насильственного преступления, как это определено законом или с производством, изготовлением, распространением, отпуском или владением намерение производить, изготавливать, распространять или распределять контролируемые опасные вещество, как это определено Законом Луизианы о контролируемых опасных веществах, и доказательства очевидны и велика презумпция виновности, не должно быть подлежит залогу, если после противоречивого слушания судья или магистрат находит путем четкие и убедительные доказательства того, что существует существенный риск того, что лицо может сбежать или представляет непосредственную опасность для любого другого лица или общества.

Законы 1997 г., № 1498, 1, утв. 3 октября 1998 г., эфф. 5 ноября 1998 г.

19. Право на судебное рассмотрение

Статья 19. Никто не может быть подвергнут тюремному заключению или конфискации прав или собственности без права судебного пересмотра на основании полного запись всех доказательств, на которых основано судебное решение. Это право может быть разумно отказался. Стоимость расшифровки записи оплачивается предусмотрено законом.

20. Право на гуманное обращение

Раздел 20. Никакой закон не может подвергать какое-либо лицо эвтаназии, пыткам или к жестокому, чрезмерному или необычному наказанию. Полные права гражданства должны быть восстановлены после прекращения государственного и федерального надзора после судимость за какое-либо правонарушение.

21. Приказ Habeas Corpus

Раздел 21. Действие приказа о хабеас корпус не может быть приостановлено.

22. Доступ к судам

Статья 22. Все суды открыты, и каждое лицо должно иметь надлежащее средство правовой защиты в рамках надлежащей правовой процедуры и правосудия, осуществляемой без отказ, пристрастность или необоснованная задержка за причинение ему вреда в его лице, собственности, репутации или других прав.

23. Запрещенные законы

Раздел 23. Никакой исполнительный лист, закон ex post facto или закон, наносящий ущерб обязательность договоров вступает в силу.

24. Неперечисленные права

Статья 24. Перечисление в настоящей Конституции определенных прав не отрицать и не принижать другие права, сохраняемые за отдельными гражданами государство.

25. Права потерпевшего

Статья 25. С любым лицом, ставшим жертвой преступления, следует обращаться справедливости, достоинства и уважения, и должен быть проинформирован о правах, предоставленных по этому разделу. В соответствии с законом потерпевший от преступления имеет право в разумные сроки и присутствовать и быть услышанным на всех критических этапах досудебное и послесудебное производство; право на получение информации о освобождение из-под стражи или побег обвиняемого или правонарушителя; в право совещаться с обвинением до вынесения окончательного решения по делу; право отказаться от дачи показаний обвиняемому или представителю обвиняемый; право просматривать и комментировать отчет о представлении до к вынесению приговора; право добиваться возмещения ущерба; и право на достаточно быстрое завершение дела. Законодательная власть принимает законы, реализовать этот раздел. Доказательственное и процессуальное право этого государства должны толковаться в соответствии с настоящим Разделом.

Ничто в этом Разделе не может быть истолковано как действие в интересах обвиняемому или предоставить любому лицу право обжаловать или добиваться надзора пересмотр любого судебного решения, принятого в уголовном процессе. Ничего в этом Раздел является основанием для присуждения судебных издержек или судебных издержек, для назначение защитника потерпевшего или по любому делу в связи с компенсация или ущерб от штата Луизиана, политическая подразделение, государственное учреждение или суд, или любое должностное лицо, сотрудник или агент из этого. Средства правовой защиты для обеспечения прав, перечисленных в этом Разделе, должны быть предусмотрено законом.

Законы 1997 г., № 1487, 1, утв. 03.10.1998, эф. 5 ноября 1998 г.

26. Государственный суверенитет

Раздел 26. Жители этого штата имеют единственное и исключительное право на управлять собой как свободным и суверенным государством; и сделать, и навсегда отныне должен осуществлять и пользоваться всеми полномочиями, юрисдикцией и правами, относящийся к ним, который не является или не может быть в дальнейшем ими прямо делегирован в Соединенные Штаты Америки на собрании конгресса.

Законы 1997 г., № 1494, 1, утв. 03.10.1998, эф. 5 ноября 1998 г.

27. Свобода охотиться, рыбачить и Ловушка

Раздел 27. Свобода охотиться, ловить рыбу и отлавливать диких животных, включая все водная жизнь, традиционно добытая охотниками, звероловами и рыболовами, представляет собой ценное природное наследие, которое должно быть навсегда сохранено для людей. Охота, рыболовство и отлов регулируются законом и постановлениями. в соответствии со статьей IX, разделом I Конституции Луизианы, чтобы защищать, сохранять и пополнять природные ресурсы государства. положения настоящего раздела не изменяют требования о бремени доказывания иное, установленное законом, для любого оспаривания закона или нормативного акта относящиеся к охоте, рыбной ловле или отлову диких животных штата, включая всю водную жизнь. Ничто из содержащегося здесь не может быть истолковано как разрешать использование частной собственности для охоты, рыбной ловли или ловли без согласия собственника имущества.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.