Статья 148 ук: УК РФ Статья 148. Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий

Содержание

Не инструмент репрессий. Как судят за оскорбление чувств верующих

"Худший прогноз не оправдался, однако свобода выражения и право на насмешку по-прежнему не гарантированы". К такому выводу пришли эксперты Международной правозащитной группы "Агора", опубликовавшие доклад (полный текст, pdf) о практическом применении в России статьи об оскорблении чувств верующих.

Поправки в 148-ю статью УК РФ, которые установили наказание до двух лет лишения свободы за оскорбление чувств верующих, внесли летом 2013 года, вскоре после начала дела Pussy Riot. Тогда трех девушек за панк-молебен "Богородица, Путина прогони" в храме Христа Спасителя в Москве обвинили в хулиганстве, однако это только подогрело дискуссии о необходимости наказания за критику церкви.

Доклад "Агоры" – первая попытка проанализировать практику уголовных дел по 148-й статье УК РФ. Как пишут авторы исследования со ссылкой на статистику судебного департамента, с 2014 года в России было вынесено 27 приговоров за оскорбление чувств верующих. Наибольшее число осужденных пришлось на 2017 год – 10, в 2018-м их было 8. При этом, в основном, по наблюдениям "Агоры", судят за перепосты картинок в Интернете и за слова, написанные в сети.

Дамир Гайнутдинов

Юрист "Агоры", автор доклада Дамир Гайнутдинов в интервью Радио Свобода рассказал подробнее о том, почему возникла необходимость проанализировать применение этой статьи и почему не стоит ожидать ее декриминализации:

Было ощущение, что пик применения этой статьи прошел

– Мы этой темой занимались довольно давно, у нас в производстве были дела об оскорблении чувств верующих, были дела, связанные с религией. С точки зрения анализа практики применения, мне не удалось найти в свободном доступе никаких материалов на эту тему, а было интересно посмотреть, потому что довольно много времени уже прошло с поправок в Уголовный кодекс. Было ощущение, что пик применения этой статьи прошел, и как будто на спад пошла практика. Мы решили проверить, так ли это действительно. Я начал искать все материалы дел по 148-й. И то, что удалось найти, мы обобщили в одном документе и свели вместе.

– Подтвердилась ли гипотеза о том, что пик прошел? Можно ли говорить о либерализации?

– Не совсем так. Речь не идет о том, что 148-я статья стала применяться мягче, потому что статистика этого не подтверждает. По данным Судебного департамента, по этой статье до конца 2018 года было 27 приговоров. Но сама 148-я статья направила практику от развилки, которая началась с дела Pussy Riot, по более мягкому варианту. То есть то, что изначально подавалось обществу как ужесточение, по сути, обернулось смягчением практики. А количество приговоров с тех пор, как в 2016 году начался рост, – 6, в 2017 – 10, в 2018 – 8 – не такое большое, чтобы делать выводы о какой-то динамике. Эта статья не стала массовой, и она не стала инструментом репрессий, как ожидалось.

Pussy Riot на Красной площади в Москве, 2012 год

– Судя по статистике, которую вы публикуете в докладе, наибольшее число приговоров – десять – суды вынесли в 2017 году. Этому есть какое-то объяснение, или это просто случайность?

– Судя по всему, это действительно случайность. На самом деле, за несколькими исключениями, это, в основном, дела проходные, не суперрезонансные, если не считать дело Соколовского, которому вменили явно в довесок, потому что могли. Я не могу сказать, что в 2017 году была какая-то кампания по защите чувств верующих.

– Если говорить в целом об этих делах, что можно о них сказать? Может быть, можно выделить какие-то наиболее абсурдные?

– Мне кажется, они все довольно странные, судя по описанию фабулы. Показательна история Виктора Краснова в Ставрополе о том, что "Бога нет": в фабулу дела вошла эта фраза. А речь там шла о дискуссии "ВКонтакте" по поводу роли женщины, в которую включились активно несколько граждан, которые продвигали традиционные ценности. Краснов возразил им с точки зрения атеиста. Понятно, что в таких дискуссиях люди, как правило, выражения не выбирают, и стороны довольно резко в отношении друг друга высказывались. Эта история показательна с той точки зрения, что бытовой разговор нескольких человек, оказавшись в Интернете, сделал возможным применение статьи Уголовного кодекса. Когда те же самые разговоры ведутся на лавочке во дворе, ничем не заканчиваются. Из них всех, пожалуй, буквально 2–3 эпизода, когда речь шла о каких-то активных действиях в отношении почитаемых каких-то объектов. В Калмыкии было дело о хулиганских действиях в буддистском храме, в Кировской области – об осквернении Поклонного креста на въезде в город, к которому местные жители приколотили чучело, и, пожалуй, все.

А все остальное практически – это Интернет. И это вполне укладывается в рамки общего давления на свободу слова онлайн. Как правило, этими делами занимаются те же Центры "Э", расследуются они точно так же, как дела о возбуждении ненависти и вражды (ст. 282 УК РФ). Все эти истории до появления новой редакции 148-й статьи, скорее всего, проходили бы по разряду возбуждение вражды и ненависти по религиозному признаку, то есть 282-я статья. Технология та же самая, но появилась возможность вещи, связанные с религией, квалифицировать не по 282-й, а по 148-й.

Руслан Соколовский играет в игру Pokemon Go в церкви

Это возможность для произвола и возможность для давления следователя на обвиняемого

– Но при этом по 282-й наказание строже. Как часто вместо 148-й статью могли вменить 282-ю? На чем основан выбор?

– В том-то и дело, что 282-я более тяжкая. Ее ужесточали примерно в это же время в 2014 году, то есть преступления по 282-й статье перешли из категории небольшой тяжести в категории средней тяжести. Поэтому мы и говорим о том, что де-факто получилось такое смягчение практики. Но если смотреть статистику дел по 282-й статье, а их гораздо больше, то там довольно много религиозных вопросов. И такое ощущение, что выбор статьи является исключительно прерогативой следователя, который квалификацию осуществляет и предъявляет обвинение. С этой точки зрения, нельзя предугадать по 282-й или по 148-й будет возбуждено дело, если речь идет о публикациях в Интернете. Это возможность для произвола, с другой стороны, возможность для давления следователя на обвиняемого – это предмет для торга.

– Я правильно понимаю, что по 148-й не было ни одного реального срока?

– Нет, не было. В основном обязательные работы, условное лишение свободы...

– С вашей точки зрения, почему? Боятся сажать за религию?

– Потому что она сама по себе мягче. Там санкция меньше. И не будут сразу назначать максимальное наказание. Единственная статья из новых, по которой сразу же начали давать максимальные сроки, – это статья о призыве к нарушению территориальной целостности, 280.1 УК РФ, и там сразу максимальный срок – три года лишения свободы получил Рафис Кашапов. А здесь... Если посмотреть статистику, первые годы было по одному-два приговора. Это явно осторожное опробование. Они прошли, устояли апелляции, можно дальше. И вот это направление, стандарт, складывающаяся практика, наверное, и обусловила дальнейшее развитие.

– С вашей точки зрения, есть ли какие-то предпосылки к тому, чтобы эта статья была выведена из Уголовного кодекса?

– Я думаю, что нет. В пользу версии о том, что она останется в таком виде в Уголовном кодексе, как раз говорит то, что эта статья ушла из фокуса общественного внимания. Условная либерализация статьи 282-й была обусловлена общественным резонансом и готовностью Европейского суда. Даже чиновники были вынуждены признать, что палку перегнули. А тут – дел немного, практика не расширяется, наказания не чрезмерные, с точки зрения общества. Я думаю, что этот статус-кво сохранится пока, – заключает Дамир Гайнутдинов.

Закон о наказании за оскорбление чувств верующих подписан президентом

https://ria.ru/20130630/946661112.html

Закон о наказании за оскорбление чувств верующих подписан президентом

Закон о наказании за оскорбление чувств верующих подписан президентом - РИА Новости, 01.03.2020

Закон о наказании за оскорбление чувств верующих подписан президентом

За публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, в том числе в местах религиозного почитания, богослужения и проведения других религиозных обрядов, вводится наказание до трех лет лишения свободы.

2013-06-30T15:09

2013-06-30T15:09

2020-03-01T18:44

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdn21.img.ria.ru/images/sharing/article/946661112.jpg?9432202751583077452

весь мир

европа

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2013

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

политика, общество, владимир путин, россия

15:09 30.06.2013 (обновлено: 18:44 01.03.2020)

За публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, в том числе в местах религиозного почитания, богослужения и проведения других религиозных обрядов, вводится наказание до трех лет лишения свободы.

Ученые обсудили противоречия законодательства о защите чувств верующих

Профессор Алексей Кибальник выступил в МГЮА перед учеными и практиками на международной научно-практической конференции «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке», рассказав о неопределенности в правоприменении ст. 148 УК РФ, которая приводит к нарушению ст. 28 Конституции.

Как уже сообщалось, 25–26 января в МГЮА имени О.Е. Кутафина проходила юбилейная научно-практическая конференция «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке». В качестве эксперта на мероприятии присутствовал доктор юридических наук, заведующий кафедрой уголовного права и процесса Северо-Кавказского федерального университета Алексей Кибальник, который представил участникам конференции свой доклад «Защита чувств верующих, или как Уголовный кодекс нарушает Конституцию России».

«Тема защиты религиозных чувств верующих имеет много болезненных точек восприятия как на уровне теории, так и в правоприменении. Когда изменили ст. 148 УК РФ, большинство коллег из уголовно-правовой профессуры отозвались не очень благосклонно к новой редакции (многие посчитали это реакцией на дело Pussy Riot). Тем не менее и у нас нашлись люди, которые поддержали эту статью, выдвигая следующие аргументы: “борьба с оскорблением чувств верующих связана с поисками коллективной идентичности, попытками преодоления мировоззренческого кризиса и идеологическим противостоянием западным ценностям”», – начал свое выступление профессор Алексей Кибальник.

Докладчик напомнил о практике применения ст. 148 УК РФ. «Практика – мерило любой теории. Практика по этой статье была положена в Ставропольской уголовной юстиции и продолжена судами других субъектов. В качестве деяний, образующих оскорбление чувств верующих, были выдвинуты следующие формулировки. Во-первых, отрицание существования бога, которое сделано в открытой для общего доступа социальной сети (при этом суды назвали это отрицание существования бога “научно необоснованным”). Во-вторых, публикации в сети “Интернет” на религиозную тему, которые не носят научного характера. В-третьих, это нецензурная брань на фоне религиозных символов, а также их публичное оскорбление. Кроме того, оскорблением чувств верующих была названа оценка патриарха Кирилла не только как физического лица, но и как представителя Русской православной церкви», – пересказал профессор формулировки, применяемые судами при вынесении приговоров.

Спикер заметил, что в России пока не отменили основной документ – Конституцию РФ и ее ст. 28, согласно которой каждому человеку гарантируются свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. «Можно так же бесконечно ссылаться на международные нормы права, но ведь очевидно, что это положение Конституции нарушается», – констатировал Алексей Кибальник.

Он рассказал о том, что с помощью социальной сети провел опрос, благодаря которому ему удалось собрать официальные мнения экспертов в этой области. Некоторыми ответами он поделился с аудиторией. В частности, он назвал наиболее шокировавшее его мнение. «Оскорбление в адрес религиозных святынь наносит верующим глубокие духовные раны. И атеистам этого не понять, потому что у них вообще нет никаких святынь, а еще потому что верующие – особая категория», – процитировал профессор. «Когда мы начинаем искажать ст. 28 Конституции РФ таким образом, то мы так начинаем делить людей на более и менее защищенных. К чему только это может привести, я думаю, объяснять специально не надо», – добавил он.

В своем выступлении Алексей Кибальник упомянул пару юридических моментов, отметив, что для применения ст. 148 УК РФ в том виде, в каком она есть, необходимо определиться, чьи религиозные чувства она защищает? «Конечно, в России есть институт традиционных религий, к ним относят христианство в форме православия, ислам и буддизм. Также есть религиозные организации, которые запрещены. И если следовать принципу “все, что не запрещено, то разрешено”, то мы должны сказать, что оскорбить можно чувства верующих любой прямо не запрещенной религии (организации). Возникает вопрос, что делать в ситуации, когда оскорбляются чувства, например, Церкви сатанистов (а она у нас не запрещена), в культе которой установлено попрание христианских святынь. А что делать с незапрещенными язычниками? Ведь, по словам предстоятеля РПЦ, “неоязычество стало одной из главных угроз XXI века и стоит в одном ряду с терроризмом и другими губительными явлениями современности”. Но их никто не запрещал, они такие же верующие», – подытожил ученый.

Алексей Кибальник акцентировал внимание на том, что даже в традиционных религиях имеется масса разночтений. «Таким образом, стоит решить, действительно ли признание существования бога признаком объективной стороны? Любой нормальный юрист должен дать только один единственно возможный ответ», – считает эксперт.

Завершая свое выступление, он подчеркнул, что никакой верующий не имеет права чувствовать себя более юридически защищенным, чем неверующий: «В противном случае мы можем забыть ст. 28 Конституции, и тогда, действительно, ст. 148 УК РФ станет во главе правового поля, чего бы очень и очень не хотелось».

После доклада последовали вопросы. В частности, у докладчика уточнили, почему есть «защита чувств верующих», но нет «защиты чувств неверующих»? Профессор назвал этот вопрос риторическим и пояснил, что оскорбление всегда носит личностный характер: «нельзя оскорбить толпу, как нельзя оскорбить бога или богов». Он заключил, что ст. 148 УК РФ искусственно делит людей на две категории: более защищенных и менее защищенных, которые таким образом находятся в дискриминируемом поле.

Также у Алексея Кибальника уточнили, кто такие «верующие как потерпевшие» согласно обсуждаемой статье. «И я тоже задавался этим вопросом, чтобы сформулировать юридически приемлемую дефиницию для “верующих”, однако при любых попытках разобраться этот вопрос так и остается без четкого ответа», – сказал докладчик.

МВД подсчитало количество дел об оскорблении чувств верующих

За три года МВД предварительно расследовало 39 уголовных дел по признакам статьи 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповедания», которую также называют «за оскорбление чувств верующих». Согласно данным, которые в пресс-службе ведомства предоставили News.ru, в 2016 году было предварительно расследовано восемь таких дел, в 2017-м — 23, в 2018-м — восемь.


Изменения в статью 148 УК РФ внесли в 2013 году после «дела Pussy Riot». Состав преступления был расширен, «за публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих» было введено наказание до трёх лет лишения свободы. При этом статистика говорит о том, что на практике случаи её применения единичны.

По мнению судебного юриста Александра Желватых, это происходит из-за того, что статья 148 УК РФ представляет собой частный случай другого состава — хулиганства (ст. 213 УК РФ). При этом до сих пор действует ст. 5.26 КоАП РФ «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях», которая также частично дублирует её.

Статья 148 УК РФ остаётся достаточно редкой в судебной практике. Многие юристы отмечают неопределённость общественных интересов, защищаемых этой статьёй. Это приводит к сложностям в расследовании. К примеру, по делу блогера Руслана Соколовского, который был осуждён за ловлю покемонов в храме, следователям пришлось вести в суд потерпевших, которые должны были достаточно чётко сформулировать, чем их оскорбили ролики блогера, — напомнил Желватых.

Отличают новую редакцию 148-й статьи и размытые формулировки, считает ведущий партнёр центра правовых услуг «Регус» Иван Кучин. По его словам, понятия «религиозные чувства» и «верующие» недостаточно определены, поскольку их смысл не сформулирован ни в одном нормативном правовом акте, а их бытовое понимание может значительно разниться.

Храм Христа СпасителяСергей Булкин/News.ru

При этом юрист напоминает, что за время правоприменительной практики по данной статье был уже вынесен ряд приговоров.

За пост с оскорбительной для мусульман иллюстрацией блогер из Ижевска отправился на 200 часов обязательных работ. А вот оскорбительная для православных полемика относительно того, является ли Библия «сборником еврейских сказок» или чем-то иным, закончилась для блогера-атеиста, в общем-то, ничем. Обиженные просто не явились на суд, — рассказал Кучин.

Юрист напомнил, что за оскорбление чувств верующих может быть привлечён к ответственности любой вменяемый гражданин старше 16 лет, публично позволивший себе некорректное высказывание в отношении религии. Для того чтобы не понести уголовное наказание по 148-й статье, необходимо помнить, что Интернет — это публичное пространство, пускай и виртуальное, и оценивать вероятные последствия своих репостов, применяя критическое мышление, подчеркивает эксперт

Он также отметил, что правовая норма, подобная 148-й статье Уголовного кодекса РФ, есть и в законодательстве других странах.

Принятый в 1978 году в ОАЭ закон о преступлениях, затрагивающих ислам, предусматривает уголовную ответственность за посягательство на учение ислама и за миссионерскую деятельность с целью распространения иных религиозных убеждений. В Пакистане ответственность за богохульство предусмотрена Уголовным кодексом. Закон о печатных изданиях и распространении информации Кувейта 2006 года запрещает публикацию материалов, посягающих на деяния и атрибуты Аллаха, затрагивающих честь признаваемых исламом пророков, а также представляющих положения ислама в негативном свете, — сообщил он.

Со своей стороны юрист по арбитражным спорам Илья Кожевников рассказал, что в Великобритании существует «Закон о расовой и религиозной ненависти», дополнивший «Закон об общественном порядке». Закон запрещает под угрозой наказания использование угрожающих слов или поведения или публикацию письменного материала, который является угрожающим, при наличии умысла разжечь религиозную ненависть.

Эта норма напоминает ст. 148 УК РФ об оскорблении чувств верующих. Но в английской норме есть одно значительное отличие, а именно определены рамки ответственности. В одном из разделов указано, что не является разжиганием религиозной розни критика или высказывания антипатии, нелюбви, осмеяние, оскорбление или ругательство относительно религии или веры, или духовной практики, или высказывания, имеющие цель склонить сторонников другой религии или веры перестать её исповедовать. Не являются также разжиганием религиозной розни субъективные высказывания относительно действий или поведения какого-либо лица вне зависимости от того, насколько они глупы, спорны или вызывают отвращение, — сообщил Кожевников.

Эксперт также подчеркнул, что отсутствие чёткого определения «религиозные чувства», «верующие» в статье 148 УК РФ, а также отсутствие разграничений того, что конкретно является оскорблением, а что нет, приводит к неоднозначному толкованию норм и его правоприменению.

законодательный аспект – тема научной статьи по праву читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 343.3/.7 ББК 67.408.1

нарушение права на свободу совести

и вероисповеданий (ст. 148 ук рф) как экстремистское преступление:

законодательный аспект

ВЛАДИМИР ГЕННАДЬЕВИЧ КОКОРЕВ,

аспирант кафедры уголовного права и процесса Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина

E-mail: [email protected] Научная специальность: 12.00.08 — уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право Научный руководитель: доктор юридических наук, доцент Р.Б. Осокин

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Рассматривается факт того, что термин «экстремизм», в отличие от подобного явления, не имеет многовековой истории.

На основе анализа исторических законов России, делается вывод, что термин «экстремизм» в составе уголовно-наказуемых деяний не встречается до начала XXI в. Акцентируется внимание на «Соборном уложении» 1649 г., в котором формируется институт деяний (отдельная глава), направленных на охрану христианской (православной) религии. Здесь присутствуют зачатки правовых норм, которые в настоящее время в соответствии с отечественным уголовным законодательством относятся к экстремистским. Также указывается, что Уложение 1903 г впервые защищало в России как христианских (православных) верующих, так и лиц, принадлежащих к нехристианским религиям, признанным в Российской империи. Учитывая изложенные данные и на основе исторического и действующего отечественных законодательств дается обоснование выводу, что деяние, предусмотренное ст. 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», можно отнести к экстремистским преступлениям.

Ключевые слова: воспрепятствование проведению богослужения, нарушение права на свободу совести и вероисповедания, оскорбление религиозных чувств верующих, преступления против религии и церкви, экстремизм.

Annotation. The article discusses the fact that the term "extremism", in contrast to similar phenomena, has centuries-old history.

Based on the analysis of the historical laws of Russia, concludes that the term "extremism" in the composition of criminal act does not occur until the beginning of XXI century Focuses on the "Cathedral ulozhenie" 1649, in which is formed the Institute acts (separate Chapter), aimed at protecting the Christian (Orthodox) religion. Here are the rudiments of the legal norms currently in compliance with domestic criminal law are an extremist. It is also indicated that the Code of 1903 for the first time defended in Russia as Christian (Orthodox) believers, and persons belonging to non-Christian religions, recognized in the Russian Empire. Considering the above data and based on historical and current domestic legislation justifies the conclusion that the act referred to in article 148 of the criminal code "Violation of the right to freedom of conscience and religion", can be attributed to extremist crimes.

Keywords: hindering the conduct of divine service, the violation of the right to freedom of conscience and religion, insulting religious feelings of believers, crimes against religion and churches, extremism.

На данном этапе российское законодательство занимается поиском оптимальной модели реализации и охраны права на свободу совести и вероисповеданий, о чем свидетельствует принятый и вступивший в силу Федеральный закон от 29 июня 2013 г. № 136-Ф3 «О внесении изменений в статью 148 Уголовного кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан», предусмотревший в ст. 148 УК РФ два деяния: 1) публичные действия, выражающие явное неуваже-

ние к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих; 2) незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний [1].

Данный Федеральный закон принимался российским законодателем с большой осторожностью. Так, в немалой степени на разработку и принятие этого Федерального закона повлиял «панк-молебен» в Храме Христа Спасителя 21 февраля 2012 г. группы «Pussy Riot».

Предпосылкой стал и социологический опрос, проводимый Левада-Центром в сентябре 2012 г., на тему «Имели ли участницы группы «Pussy Riot» намерение оскорбить верующих россиян?», в результате которого большинство респондентов (53%) придерживались мнения «да»: участницы группы «Pussy Riot» имели намерение оскорбить верующих россиян своим «панк-молебном» в Храме Христа Спасителя в феврале 2012 г. [2, с. 137]

Иные социологические опросы, проводимые Левада-Центром в сентябре и ноябре 2012 г. и посвященные вопросу необходимости криминализации деяния, которое сопряжено с уголовно-правовой охраной религиозных чувств верующих, показали, что в той или иной степени большинство респондентов придерживались мнения о необходимости введения уголовной ответственности за данное деяние [2, с. 165].

Таким образом, социологические опросы респондентов указывают, что российское общество осудило «панк-молебен» группы «Pussy Riot», в том числе и с морально-нравственной точки зрения, что дает основание отнести это обстоятельство к важным фактам, так как ценности общественной нравственности варьируются в зависимости от морали общества в конкретный период времени [3, с. 3; 4, с. 7; 5, с. 246; 6, с. 219; 7, с. 44; 8, с. 60-61; 9, с. 134; 10, с. 12-13; 11, с. 14-15].

В свою очередь, рассмотрение «Нарушения права на свободу совести и вероисповеданий» (ст. 148 УК РФ) как экстремистского преступления обусловлено некоторыми обстоятельствами. Так, по мнению В. В. Реви-ной, изучение исторических законов России, позволяет сделать вывод, что термин «экстремизм» в составе уголовно-наказуемых деяний не встречается, однако присутствуют зачатки правовых норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления, аналогичные тем, которые в настоящее время по отечественному уголовному законодательству относятся к экстремистским (в частности, начиная с «Соборного уложения» 1649 г., в котором был сформулирован ряд деяний, посягающих на общественное спокойствие и безопасность. Они помещались в основном в главах о преступлениях против религии, церкви и государства) [12, с. 45]. Данное обстоятельство обусловлено тем, что, в отличие от явления «экстремизм», термин «экстремизм» многовековой истории не имеет. Кроме этого, среди исследователей нет единого мнения, в каком конкретно году и веке возник термин «экстремизм», так как одни ученые считают, что это понятие появилось в XVII в. [13, с. 62], вторые приписывают данный термин ко второй половине XIX в. [14], третьи — к началу XX в. [15, с. 26-27; 16, с. 13-14]. Однако как научное понятие «экстремизм» первым использовал в начале XX в. французский юрист М. Лерой при определении основных действующих в тот период времени политических течений, приверженцы которых следовали определенным политическим целям, составляющим высший предмет стремления (деятельности).

Между тем, как было указано ранее, преступления

против религии, церкви и государства по Уложению 1649 г. можно отнести в современном понимании к экстремистским преступлениям. Поскольку же тема нашего исследования сопряжена с рассмотрением не преступлений против государства, а деяний против религии и церкви (в рамках преступления(ий) направленного(ых) на нарушение права на свободу совести и вероисповеданий), рассмотрим более подробно данный вид деяний.

Так, «Соборное уложение» 1649 г. представляло собой первый в отечественном законодательстве систематизированный закон, подразделенный на главы, посвященные определенным наименованиям (деяниям). Исходя из анализа ст. 1 гл. 1 «О богохулниках и о церковных мятежниках», можно сделать вывод, что под «богохульством» понималось «оскорбление своими словесными выражениями или какими-либо действиями, а также отрицание Иисуса Христа и святых» [17, с. 85], что в то время рассматривалось как посягательство на основы христианской (православной) веры.

Кроме данного деяния, в Уложении 1649 г. содержались преступления, сопряженные с «церковным мятежом», т.е. нарушающие порядок церковного благочиния, выражающегося в нарушении церковной службы лицом, которое присутствовало на ней и вызвало прерывание литургии следующими способами: произнесение непристойных речей в отношении священнослужителей, прихожан либо грубое нарушение порядка в церкви разного рода (ст.ст. 2-7 гл. 1 «О богохулниках и о церковных мятежниках») [17, с. 85-86], что в некотором роде схоже с диспозицией ч. 3 и п. «б» ч. 4 ст. 148 УК РФ.

При этом следует заметить, что российский законодатель этого периода времени и вплоть до Октябрьской революции 1917 г. в императивном порядке охранял христианскую (православную) Церковь и религиозные чувства лиц, принадлежащих к этому вероисповеданию, т.к. посягательство на основы православной веры в дореволюционной России расценивалось как посягательство на основы государственности, интересы подданных и наоборот [18, с. 28]. Данное обстоятельство обосновывается тем, что принятие христианства Киевской Русью в 988 г. сопровождалось государственной поддержкой церкви и защитой религии в связи с тем, что последняя становилась идеологическим фундаментом, признанным преодолеть племенную раздробленность и консолидировать молодое русское общество и государство. В результате этого на протяжении XI-XV в., по замечанию В. Л. Ефимовских, господствовал принцип «симфонии» между светской и церковной властью. В последующем с середины XVI в. произошла государственная централизация, которая внесла свои коррективы, в связи с чем была сокращена церковная юрисдикция и произошел значительный переход религиозных преступлений из церковной юрисдикции в светскую [19, с. 10-11], в итоге в Уложение 1649 г. государство полностью регламентировало уголовно-правовую борьбу с религиозными преступлениями.

В последующем, при Петре I, в 1715 г., принимается «Артикул воинский», который действует одновременно с «Соборным уложением» 1649 г. В данном законодательном акте расширяется перечень составов преступлений против религии и церкви, которые содержались в гл.гл. 1, 2: «О страсе божии» и «О службе божии и о священниках». В артикулах 3, 4 и 6 гл. 1 предусматривалась ответственность за преступления, направленные в той либо иной степени на оскорбление религиозных чувств верующих, принадлежащих к христианству (православию) [20, с. 329].

Следует заметить, что к преступлениям, относящимся по «Артикулу воинскому» к «церковному мятежу», можно отнести преступления, которые касались бесчиния в храме (арт.арт. 11 и 12 гл. 2 «О службе божии и о священниках» [20, с. 330]) и бесчиния вне храма в период проведения церковных служб (арт.арт. 16 и 17 гл. 2 «О службе божии и о священниках» [20, с. 331]).

Следующий этап в развитии отечественного уголовного законодательства характеризуется как «кодифицированный» (до этого уголовно наказуемые деяния запрещались различного рода указами, воинскими уставами и другими нормативными актами, которые содержали одновременно нормы различных отраслей права [11, с. 77-78; 21, с. 11; 22, с. 88]) в связи с тем, что в 1845 г., при Николае I, принимается «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных». Данное Уложение является первым отечественным кодексом, который делился на общую и особенную часть. При этом в первоначальной его редакции в ст.ст. 182-188 первой главы «О богохулении и порицании веры» [23, с. 211-213], а также в ст.ст. 223, 226, 229-236 главы третьей «Об оскорблении святыни и нарушении церковного благочиния» наличествовала уголовно-правовая охрана чувств верующих, принадлежащих к христианской (православной) вере [23, с. 221-225].

К воспрепятствованию проведения религиозных обрядов и подобных действий можно отнести также ст.ст. 199, 224, 225, 227, ч. 2 ст. 231, ст.ст. 237-240 [23, с. 216-226].

В 1903 г., при Николае II, принимается «Уголовное уложение», первоначальная редакция которого (в отличие от рассмотренных нами ранее законов российского государства, начиная с «Соборного уложения» 1649 г.) впервые в России защищала как христианских (православных) верующих (ст.ст. 73-75 гл. 2 «О нарушении ограждающих веру постановлений») [24, с. 187-188], так и лиц, принадлежащих к нехристианским религиям, признанных в Российской империи (ст.ст. 76-77) [24, с. 188]. Также первоначальная редакция Уложения 1903 г. в п. 2 ч. 1 ст. 80 содержала ответственность за воспрепятствование совершению богослужения либо обряда — установленных правилами признанного в России вероисповедания — посредством физического или психического насилия над личностью, а ч. 2 данной статьи предусматривала в том числе и ответственность за действия, перечисленные в п. 2 ч. 1 этой же статьи Уложения 1903 г., по отношению к христиан-

скому священнослужителю либо духовному лицу нехристианского вероисповедания [24, с. 189]. Данное обстоятельство продиктовано общественно-политическими преобразованиями этого периода времени. Однако следует заметить, что Уложение 1903 г. в большей степени охраняло верующих, принадлежащих к христианской вере, чем к другим вероисповеданиям, признанным в России этого периода времени.

С приходом к власти большевиков уголовная политика изменяется, но уголовное законодательство РСФСР до 1996 г. (включительно) не содержало термина «экстремизм», хотя в первом УК РСФСР 1922 г. предусматривалась в ст. 125 ответственность за деяние, сопряженное с воспрепятствованием проведению религиозных обрядов лицам, которые принадлежали к официальным вероисповеданиям РСФСР (в случае, если данные обряды не нарушают законодательство страны и нет законных оснований препятствовать совершению этих обрядов) [25].

В УК РСФСР 1926 г. предусматривалась ст. 127 с аналогичным содержанием диспозиции, что и в первом УК РСФСР [26].

В 1960 г. принимается последний УК РСФСР, в первоначальной редакции которого ст. 143 «Воспрепятствование совершению религиозных обрядов» регламентировала ответственность фактически за такие же действия, что и в предыдущих Уголовных кодексах РСФСР [27]. Позднее, в ходе редакции законом Российской Федерации от 27 августа 1993 г. № 5668-1 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» [28], наименование и содержание рассматриваемой нами статьи было переформулировано на «Нарушение свободы совести и вероисповедания». Исходя из ее анализа, можно сделать вывод, что данная статья УК РСФСР в новой редакции содержала ответственность за два деяния: 1) воспрепятствование законному осуществлению права на свободу совести и вероисповедания; 2) оскорбление чувств и убеждений граждан в связи с их отношением к религии.

В первоначальной редакции УК РФ норм(ы), предусматривающих(ей) ответственность за экстремистские преступления и деяния, которые под него подпадают, по сути, не было. Однако в ст. 148 УК РФ так же, как и на протяжении длительного периода времени, начиная с «Соборного уложения» 1649 г., регламентировалась ответственность за «Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий» [29].

В последующем, согласно пояснительной записке «К проекту Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», в связи с ростом экстремизма в России, а также пробелами в законодательном регулировании мер по правовому противодействию экстремизму [30], был принят Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» [31]. Однако с

учетом разработки данного Федерального закона и его принятия потребовалось бы также внести изменения и в ряд других отечественных законов, в том числе и в Уголовный кодекс Российской Федерации. Так, Федеральным законом от 25 июля 2002 г. № 112-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» УК РФ был дополнен ст. 282.1 УК РФ «Организация экстремистского сообщества», в первой части которой регламентировалось следующее: «Создание экстремистского сообщества, то есть организованной группы лиц для подготовки или совершения по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы преступлений, предусмотренных статьями 148, 149, частями первой и второй статьи 213, статьями 214, 243, 244, 280 и 282 настоящего Кодекса (преступления экстремистской направленности)... » [32].

Таким образом, с принятием и вступлением в силу данного Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 112-ФЗ в преступления экстремистской направленности входила ст. 148 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий». Однако в последующем Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму» была изменена ч. 1 ст. 282. 1 УК РФ «Организация экстремистского сообщества», а также п. 2 примечания к этой статье был изложен в новой редакции [33], в результате чего под преступления экстремистской направленности могут в той или иной степени подходить все деяния, предусмотренные УК РФ, при условии, что они были совершены по данным мотивам.

Следует заметить, что в той либо иной степени под «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий» (ст. 148 УК РФ) могут подпадать абз. 5 и 6 п. 1 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму», применительно к религиозной принадлежности либо по отношению к религии [33].

Отметим также, что, согласно п. 6 ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», регламентируется следующее: «Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над личностью, с умышленным оскорблением чувств граждан в связи с их отношением к религии, с пропагандой религиозного превосходства, с уничтожением или с повреждением имущества либо с угрозой

совершения таких действий, запрещается и преследуется в соответствии с федеральным законом. Проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания запрещаются» [34].

В свою очередь, согласно мнению В. А. Едлина, неравенство, основанное на факторах, не имеющих действительного значения при решении каких-либо задач, относится к экстремизму. Например, религиозная принадлежность не может указывать на исключительность определенного лица либо группы лиц, равно как и на неполноценность относительно иных. Поэтому нарушение прав человека и гражданина (в зависимости от указанных обстоятельств) относится к одному из видов экстремистской деятельности [35].

Кроме этого, согласно абз. 1 п. 2.1 приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 19 ноября 2009 г. № 362 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности» регламентируется, что в случае совершения преступления указанного в частности, в ст. 148 УК РФ (по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы), необходимо незамедлительно сообщать специальным донесением в управление по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях и противодействии экстремизму [36].

Таким образом, законодательно ст. 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий» может подпадать под экстремистское преступление, при условии, что оно было совершено в зависимости от религиозной принадлежности или отношения к религии потерпевшего(их) либо по мотиву религиозной ненависти или вражды.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие выводы:

1. Законодательного термина «экстремизм», в отличие от его явления в отечественном уголовном законодательстве, не было до начала XXI, в частности, до принятия Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». С учетом его принятия были внесены изменения в ряд отечественных законов, в том числе и в УК РФ. Однако исторически, начиная с «Соборного уложения» 1649 г., посягательство на религию и церковь можно отнести к экстремистским преступлениям. При этом «Уголовное уложение» 1903 г. (в отличие от «Соборного уложения» 1649 г., «Артикула воинского» 1715 г, «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г.) охраняло не только христианскую (православную) веру и лиц к ней относящихся, но и также иные вероисповедания, которые были признаны в Российской империи. С приходом к власти большевиков отечественное законодательство в рассматри-

ваемой сфере продолжает частично изменяться, но терминологической определенности с понятием «экстремизм» не произошло. Необходимо отметить, что с УК РСФСР 1922 г. по 1996 г. развивались диспозиции статей, в которых регламентировалась ответственность за воспрепятствование совершению религиозных обрядов. При этом следует выделить закон Российской Федерации от 27 августа 1993 г. № 5668-1, который изменил ст. 143 УК РСФСР 1960 г. и ввел уголовную ответственность (впервые после отмены Уложения 1903 г., с учетом изменения политико-правовых ориентиров государства) за оскорбление чувств и убеждений граждан в связи с их отношением к религии.

2. В первоначальной редакции УК РФ отсутствовали статьи, предусматривающие ответственность за экстремистские преступления. Однако в последующем (с учетом принятия Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 112-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности») ст. 148 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий», согласно ст. 282.1 УК РФ «Организация экстремистского сообщества», была деянием экстремистской направленности. В последующем отечественный законодатель отказался от конкретного указания преступлений экстремистской направленности.

При этом, согласно приказу Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 19 ноября 2009 г. № 362 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности», совершение преступления, указанного в ст. 148 УК РФ по экстремистским мотивам, также подпадает под данный вид деяний.

Поэтому законодательно ст. 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий» может подходить под экстремистское преступление, при условии, что оно было совершено в зависимости от религиозной принадлежности или отношения к религии потерпевшего(их) либо по мотиву религиозной ненависти или вражды.

литература

1. О внесении изменений в статью 148 Уголовного кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан: федер. закон Рос. Федерации от 29 июня 2013 г. № 136-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 11 июня 2013 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 26 июня 2013 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2013. — № 26, ст. 3209.

2. Общественное мнение — 2012. — М.: Левада-Центр, 2012. — 232 с.

3. Осокин Р. Б., Денисенко М. В. Уголовная от-

ветственность за незаконное распространение порнографических материалов или предметов: учебное пособие. — М.: Московский университет МВД России, Изд-во Щит-М, 2005. — 120 с.

4. Системное противодействие радикальным экстремистским течениям в молодежной среде: монография / Р. Б. Осокин, Д. В. Сочнев, Ю. В. Трун-цевский. — Тамбов: Изд-во Першина Р. В., 2010. — 158 с.

5. Осокин Р. Б. Квалификация жестокого обращения с несовершеннолетним при конкуренции ст. 156 и п. «а» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. — 2011. — Вып. 7 (99). — С. 245-248.

6. Осокин Р. Б. Об основных направлениях уголовно-правовой политики в сфере противодействия преступлениям против общественной нравственности // Уголовный закон: проблемы и перспективы: материалы Международной научно-практической конференции. — Тамбов: Бизнес-Наука-Общество, 2011. — С. 219-223.

7. Осокин Р. Б. Проблемы уголовно-правового противодействия жестокому обращению с животными // Вестник Воронежского института МВД России. — 2011. — № 1. — С. 44-46.

8. Осокин Р. Б. Общественное мнение как условие криминализации общественно опасных деяний (на примере занятия проституцией) // Юридическая наука и правоохранительная практика. — 2014. — № 1 (27). — С. 58-62.

9. Осокин Р. Б. Порнография: опыт легального, доктринального и судебного толкования // Вестник Нижегородской академии МВД России. -2014. — № 1 (25). — С. 134-140.

10. Осокин Р. Б. Теоретико-правовые основы уголовной ответственности за преступления против общественной нравственности: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 2014. — 46 с.

11. Осокин Р. Б. Теоретико-правовые основы уголовной ответственности за преступления против общественной нравственности: дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 2014. — 581 с.

12. Ревина В. В. Экстремизм в российском уголовном праве: дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2010. — 188 с.

13. Беликов С. В., Литвинов С. М. Профилактика молодежного экстремизма органами местного самоуправления города Москвы // Инициативы XXI века. —

2010. — № 3. — С. 62-64.

14. Корнилов Т. А. Возникновение, развитие и понятие экстремизма // Российский следователь. —

2011. — № 17. — С. 23-25.

15. Фридинский С. Н. Борьба с экстремизмом (уголовно-правовой и криминологический аспекты): дис. ... канд. юрид. наук. — Ростов н/Д., 2003. — 217 с.

16. Макаров Н. Е. Политический экстремизм как радикальная модель политического процесса и органи-

зация государственного противодействия экстремизму: дис. ... канд. полит. наук. — Чита, 2006. — 161 с.

17. Соборное Уложение 1649 года // Российское законодательство Х-ХХ веков: в 9 т. Акты Земских соборов. — М.: Юрид. лит., 1985. — Т. 3. — С. 83-257.

18. Узденов Р. М. Экстремизм: криминологические и уголовно-правовые проблемы противодействия: дис. ...канд. юрид. наук. — М., 2008. — 220 с.

19. Ефимовских В. Л. Религиозные преступления в русском праве X — начала XX в.: дис. ... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2002. — 229 с.

20. Артикул воинский 1715 г. // Российское законодательство X-XX веков: в 9 т. Законодательство периода становления абсолютизма. — М.: Юрид. лит., 1986. — Т. 4. — С. 327-365.

21. Осокин Р. Б. Уголовно-правовая охрана общественной нравственности: история и зарубежный опыт противодействия: монография. — Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2013. — 156 с.

22. Осокин Р. Б. Состояние уголовно-правового противодействия преступлениям против общественной нравственности в некодифицированный период развития российского уголовного законодательства // Вестник Московского университета МВД России. — 2015. — № 2. — С. 86-89.

23. Уложение о наказания уголовных и исправительных 1845 г. // Российское законодательство X-XX веков. Законодательство первой половины XIX века. — М.: Юрид. лит., 1988. — Т. 6. — С. 174-309.

24. Уголовное уложение 1903 г. // Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Третие. Отделение 1. 1903 г. — СПб.: Государственная типография, 1905. — Т. XXIII. — С. 177-274.

25. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. // СУ РСФСР. — 1922. — № 15, ст. 153.

26. Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. // СУ РСФСР. — 1926. — № 80, ст. 600.

27. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. — 1960. — № 40, ст. 591.

28. О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях: закон Рос. Федерации от 27 авг. 1993 г. № 5668-1 // Рос. газ. — 1993. — 9 сент.

29. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 24 мая 1996 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 5 июня 1996 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. —

1996. — № 25, ст. 2954.

30. К проекту Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» [Электронный ресурс]: пояснительная записка. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

31. О противодействии экстремистской деятельности: федер. закон Рос. Федерации от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 27 июня 2002 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 10 июля 2002 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2002. — № 30, ст. 3031.

32. О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»: федер. закон Рос. Федерации от 25 июля 2002 г. № 112-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 27 июня 2002 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 10 июля 2002 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2002. — № 30, ст. 3029.

33. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму: федер. закон Рос. Федерации от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 6 июля 2007 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 11 июля 2007 г. // Рос. газ. — 2007. — 1 авг.

34. О свободе совести и о религиозных объединениях: федер. закон Рос. Федерации от 26 сент. 1997 г. № 125-ФЗ (ред. от 28.11.2015): принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 19 сент. 1997 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 24 сент. 1997 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 1997. — № 39, ст. 4465.

35. Едлин В. А. Комментарий к Федеральному закону от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (постатейный). Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

36. Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности: приказ Генпрокуратуры Рос. Федерации от 19 нояб. 2009 г. № 362 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

На подростка из Читы завели уголовное дело за прикуривание от свечи в храме

Опубликовано:

В Забайкальском крае завели уголовное дело об оскорблении чувств верующих на 18-летнего молодого человека (имя не называется), который прикурил от свечи в православном храме. Об этом в пятницу, 28 августа, сообщает региональное управление СК.

«По данным следствия, в июле 2020 года подозреваемый, находясь в одном из православных храмов Читы, демонстративно прикурил сигарету о зажжённую свечу, стоящую на алтаре. Свои действия подозреваемый заснял на видео, а затем опубликовал видеозапись в одной из социальных сетей», — говорится на сайте забайкальского СК.

Ведомство возбудило дело по ч. 2 ст. 148 УК РФ (оскорбление чувств верующих в местах для религиозных обрядов и церемоний). По этой статье предусмотрено до трех лет лишения свободы.

Ролик, на котором подросток прикуривает от свечи в кафедральном соборе Казанской иконы Божьей матери, 27 июля опубликовал портал Чита.ру. На видеозаписи видно, как молодой человек заходит в храм, крестится у иконы, оборачивается проверить нет ли кого-то рядом, а затем прикуривает от свечи у алтаря. Видео снимает другой молодой человек, который перед входом в собор говорит, что это будет «преступлением года». По данным Чита.ру, видео сначала появилось в тиктоке, а затем был опубликовано на нескольких страницах в инстаграме.

В тот же день руководитель следственного управления СКР по Забайкальскому краю Юрий Русанов назначил доследственную проверку информации СМИ о прикурившем от свечи в храме. Проверку начала и полиция.

Подросток извинился, РПЦ просит проявить милосердие

Сам подросток опубликовал в инстаграме извинения. Он попросил прощения у всех, кого задел его ролик, и выразил готовность извиниться перед каждым, кто попросит его об этом в direct инстаграма. Он сказал, что сделал это «даже не ради хайпа», а «по своей глупости, тупости». По словам молодого человека, он не знал о существовании уголовной статьи об оскорблении чувств верующих. А также сообщил об угрозах в своей адрес.

Читинская епархия просит следствие проявить милосердие к подростку. Митрополит Читинский и Петровск-Забайкальский Димитрий (Виталий Елисеев) готовит такое ходатайство к следствию. «Я встречался как с ним самим, так и с его опекунами. Молодой человек выразил искреннее сожаление о своем поступке и, более того, в прошлое воскресенье, 23 августа, попросил прощения у прихожан собора», — сказал митрополит.

Как часто в России судят за «оскорбление чувств верующих»?

Поправки в статью 148 УК РФ внесли летом 2013 года на фоне дела о панк-молебне Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Статью переименовали. Раньше она называлась «Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий» и, по данным «Агоры», ни разу не применялась. В 2013 году статья стала называться «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий». Ее дополнили двумя пунктами: о публичный действиях, оскорбляющих чувства верующих, и о таких же действиях в местах для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний. Максимальное наказание по второму пункту — три года лишения свободы (его вменяют подростку из Читы). 

В мае 2019 года Международная Агора опубликовала доклад о применении в России обновленной 148-й статьи. По данным Судебного департамента при Верховном суде, с 2014 года по конец 2018 года в России вынесли 27 приговоров за «оскорбление чувств верующих». «Агоре» удалось отследить 19 дел, часть из которых была прекращена по разным обстоятельствам. Большинство из них (17 дел) касались публикаций в интернете, столько же дел (17) касались «оскорбления чувств» приверженцев христианства. «Оскорбление чувств христиан, как правило, включало в себя критические высказывания о представителях Русской православной церкви», — отмечает «Агора».

Во всех известных случаях обвинение сводилось к неуважительному или просто неканоническому обращению с религиозной атрибутикой или символами. Следствие и суд оперировали такими терминами как «глумление над святыней», «кощунство», «святотатство». Иными словами, обвинение сводилось к богохульству, подчеркивает «Агора». Согласно общепризнанным принципам международного права, богохульство не должно рассматриваться как преступление или правонарушение.

Самым громким стало дело видеоблогера из Екатеринбурга Руслана Соколовского, который опубликовал на своей странице в ютьюбе ролик, где он играет в Pokemon GO в Храме на Крови (построен в Екатеринбурге на месте дома Ипатьева, где в июле 1918 года была расстреляна царская семья). В итоге Соколовскому вменили и другие эпизоды по статьям 148 и 282 УК («Возбуждение ненависти»). С учетом смягчения приговора в апелляции блогера приговорили к 2 годам и 3 месяцам лишения свободы условно.

Либерализация?

В докладе «Агоры» говорится, что за все время существования новой редакции статьи 148 УК по ней, судя по всему, ни разу никого не приговорили к реальному лишению свободы. Самое частое наказание — обязательные работы. Напомним, участниц Pussy Riot судили по другой, более тяжкой статье (ч.2. ст. 213) — о хулиганстве по мотивам религиозной ненависти группой лиц по предварительному сговору.

Автор исследования, юрист «Агоры» Дамир Гайнутдинов пришел к выводу, что «худший прогноз не оправдался»: статья об оскорблении чувств верующих не стала в России инструментом массовых репрессий. Более того, по мнению юриста, введение в УК новой 148-й статьи и вовсе стоит рассматривать как «либерализацию по-русски».

В интервью RFI Дамир Гайнутдинов отмечает, что до появления отредактированной 148-й статьи в подобных случаях применяли более тяжкие 282-ю и 213-ю статьи (возбуждение вражды и хулиганство по мотивам религиозной ненависти). По его словам, к статье об «оскорблении чувств верующих» в России было приковано особое внимание, когда ее только приняли. Но она «не особо пошла»: как видно из статистики, ежегодно по ней выносят только несколько приговоров — и ни одного реального срока. При этом юрист не исключает, что 148-я статья может просуществовать еще долго и вполне может быть ужесточена.

Оскорбление чувств верующих: лингвистический аспект

Оскорбление чувств верующих – сравнительно новая для судебной экспертизы категория дел. Оскорбление чувств верующих в современном российском законодательстве не относится к преступлениям экстремистского характера, однако в общественном сознании традиционно ассоциируется с экстремизмом. C этим связано практическое отсутствие экспертных разработок в данной области (ни в одной их существующих экспертных методик эта категория дел не освещена), однако имеются насущные потребности экспертной практики.

Само название «оскорбление чувств верующих» - артефакт, поскольку в соответствующем законодательстве такая формулировка отсутствует. Так, ст. 148 Уголовного кодекса Российской Федерации «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий» наказываются «1. Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, 2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные в местах, специально предназначенных для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, 3. Незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний 4. Деяния, предусмотренные частью третьей настоящей статьи, совершенные: а) лицом с использованием своего служебного положения; б) с применением насилия или с угрозой его применения». Статьей 5.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях» предусмотрено наложение административного штрафа за «1. Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе принятию религиозных или иных убеждений или отказу от них, вступлению в религиозное объединение или выходу из него, 2. Умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порча или уничтожение».

Экспертиза по данной категории дел назначается, как правило, при необходимости разрешения вопросов о выражении явного неуважения общества в целях оскорбления религиозных чувств верующих в рамках ст. 148 УК РФ, а также вопросов об осквернении религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики в рамках ст. 5.26 КоАП.

Следует отметить, что ст. 148 УК РФ обладает некой преемственностью в отношении ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти и вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Части 1, 2 данной статьи были введены Федеральным законом от 29.06.2013 N 136-ФЗ «О внесении изменений в статью 148 Уголовного кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан» после резонансного уголовного дела в отношении музыкального коллектива «Pussy Riot», осуществившего в 2012 году панк-молебен «Богородица, Путина прогони» в Храме Христа Спасителя в Москве. Действия членов группы были признаны судом хулиганством, хотя изначально предполагалось наличие в них состава преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ.

Объектами исследования по данной категории дел могут быть различные произведения как вербальной, так и невербальной, а также смешанной природы. Неизменным остается одно – объекты исследования представляют собой продукты коммуникативной деятельности: тексты, рисунки, видеозаписи, песни, инсталляции и перформансы. В любом случае объект исследования представляет собой текст в широком, общесемиотическом смысле этого понятия.

Как и всякое исследование, экспертиза по данной категории дел начинается с формулирования и постановки на разрешение экспертов соответствующих вопросов. Очевидно, что вопрос не может быть поставлен путем дублирования диспозиции статьи (например, «Выражено ли в представленном материале явное неуважение к обществу с целью оскорбления религиозных чувств верующих?»), поскольку такая формулировка предполагает правовую квалификацию действия, не входящую в компетенцию экспертов. В связи с этим возникает первая проблема данной категории дел – проблема корректной постановки вопросов, проецирующихся на соответствующие статьи закона. При этом перед экспертами ставится задача поиска адекватных корреляций используемым в законодательстве формулировкам: «явное неуважение», «оскорбление», «религиозные чувства», «осквернение», которые, к сожалению, в законодательстве не разъясняются. На наш взгляд, значимым моментом в этом вопросе является четкое разграничение сфер компетенции при работе с данными понятиями экспертов различных специальностей.

Наиболее очевидной является необходимость участия в судебной экспертизе по данной категории дел эксперта в области религиоведения как лица, способного работать с религиозными текстами и символами и интерпретировать религиозную символику и значение ее искажения (осквернения), а также отграничивать понятие «религиозные чувства» от иных.

Поскольку в аспекте оскорбления религиозных чувств речь чаще всего идет о текстах или иных продуктах коммуникации объектах, значимым в данной категории дел является участие эксперта-лингвиста. Кроме того, именно в судебной лингвистической экспертизе разработана практика работы с категорией оскорбления и выработаны соответствующие лингвистические критерии.

Исходя из используемых в законодательстве формулировок, при проведении экспертизы по данной категории дел необходимы также специальные познания в области психологии, к примеру, в части выявления интенций автора (выражение неуважения к обществу) и проявляющихся в речевом или ином действии ожидаемых результатов (оскорбить, унизить адресата, ухудшить его эмоциональное состояние).

Таким образом, производство судебной экспертизы по делам об оскорблении чувств верующих входит в компетенцию религиоведческой, лингвистической и психологической экспертизы. Далее обзор экспертной проблематики по данной категории будет рассмотрен с позиции лингвистической экспертизы.

Лингвистическое исследование текста в аспекте оскорбления чувств верующих возможно благодаря коммуникативной природе объектов, а также активной практике лингвистической экспертизы по делам об оскорблении (ст. 5.61 КоАП).

Следует заметить, что ст. 5.61 КоАП – единственная статья российского законодательства, разъясняющая понятие оскорбления: «Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме». Допустимо ли использование этого определения в рамках других статей, законодатель не разъясняет. Уже различия в объекте – «оскорбление чести и достоинства лица» и «оскорбление чувств» - говорят о том, что понятия оскорбления в разных статьях закона используются в разных аспектах значения этого слова. Отсутствие разъяснения приводит к обострению правовых споров. Так, защита ставропольского блогера Виктора Краснова, который привлекается судом по ст. 148 УК РФ за оставленные в социальной сети «ВКонтакте» комментарии (Виктор Краснов назвал Библию «сборником еврейских сказок» и написал, что «боха нет!»), направила в Конституционный суд жалобу на указанную статью, мотивируя это отсутствием толкования понятия «оскорбление» и нарушением гарантированного Конституцией РФ права на свободу слова [Газета.ru, «Ъ»: оскорбление чувств верующих могут проверить по Конституции, http://www.gazeta.ru/tech/news/2016/03/14/n_8364839.shtml].

На наш взгляд, оскорбление чувств от оскорбления лица отличается предметом речевого действия. Проще говоря, оскорбление лица эксплицитно направлено на это лицо («Вася дурак!»), в то время как оскорбление чувств не зависит от предмета речи – значимой остается лишь его отнесенность к религиозной тематике (так, высказывание «Х (обозначение бога в какой-либо религии) дурак!» - оскорбление не непосредственно сына Божьего, а христиан).

В лингвистическом смысле оскорбление чувств верующих – это коммуникативный акт, имеющий конкретную коммуникативную цель и описываемый с точки зрения соответствия/несоответствия коммуникативным нормам.

С позиции лингвистики коммуникативный акт «оскорбление чувств верующих» в свете ст. 148 УК РФ характеризуется следующими признаками:

  1. представляет собой целенаправленное речевое действие, коммуникативная цель которого – оскорбить, унизить адресата;
  2. нарушает коммуникативные нормы – общепринятые и/или специфические религиозные.

С каждым из аспектов связана определенная лингвистическая проблематика.

Исследование коммуникативной цели текста требует комплексного исследования не только в лингвистическом, но и в психологическом аспекте, исходя из понятия коммуникативной цели как реализации интенций говорящего, направленных на получение определенного коммуникативного эффекта. Следует подчеркнуть, что речь идет именно о реализации поставленной коммуникативной цели, а не случайном коммуникативном эффекте, наличие либо отсутствие которого зависит от конкретного лица.

С лингвистической точки зрения коммуникативная цель оскорбление маркируется в двух аспектах высказывания: его содержании и форме выражения этого содержания. Содержательно коммуникативная цель оскорбления проявляется в выражении негативной оценки, негативного отношения, презрения к предмету речи, а также наличии инвективы, направленности на высмеивание предмета речи. Формально коммуникативная цель оскорбление маркируется соответствующими языковыми и изобразительными средствами, как правило, имеющими непристойный характер, относящимися к семантике телесного низа или представляющими собой нецензурную лексику.

Значимым является одновременное наличие и содержательных, и формальных признаков. Так, не всякое выражение негативного отношения имеет коммуникативную цель оскорбление (например, вряд ли попадает под действие законодательства фраза «Я не люблю христиан»). Высмеивание также может не иметь коммуникативной цели оскорбить кого-либо, т.к. смех (например, в анекдотах) является частью коммуникативной культуры и может выполнять конструктивную роль – демонстрировать недостатки тех или иных реалий с целью их коррекции. В то же время высмеивание религиозных норм и реалий в парадигме определенного вероучения может иметь выраженный оскорбительный эффект. Примером тому служит общеизвестный скандал с карикатурами в французской газете «Шарли Эбдо».

Особого комментария требует анализ того или иного коммуникативного акта с позиции нарушения этических норм. Закономерно предполагать, что оскорбление чувств верующих – это нарушение не только общепринятых, но и специфических религиозно-этических норм. К общепринятым коммуникативным нормам относится запрет на использование нецензурной и сниженной лексики, а также актуализацию тематики телесного низа (полового акта, физических отправлений и т.п.).

При рассмотрении оскорбления чувств верующих с позиции коммуникативной нормы с одной стороны, представляется логичным привлечение норм религиозной этики, с другой – требование соблюдать эти нормы светскими людьми или людьми иной веры неправомерно. К примеру, всякая религия основана на признании факта наличия некого верховного существа, создавшего все сущее и управляющего им. Находясь в коммуникативной парадигме религиозного учения, человек не может отрицать факт этого существования – это будет нарушением соответствующей данной парадигме нормы. Однако, помимо этой парадигмы, возможны другие, например, атеизм. Отрицание существования бога является для атеизма коммуникативной нормой, однако нарушает норму религиозную. Поскольку законодательство Российской Федерации универсально для всех граждан независимо от вероисповедания, отрицание постулатов той или иной религии, на наш взгляд, не должно рассматриваться как оскорбление религиозных чувств представителя той или иной конфессии. То же касается и иных религиозных коммуникативных норм.

Следует отдельно отметить, что практически для любого религиозного дискурса характерно позиционирование собственного вероучения как единственно правильного, всех остальных – как ошибочных, исходящих от дьявола и т.п.

Отсюда следует, что оскорбление чувств верующих также должно рассматриваться с позиции общепринятых коммуникативных норм, а применение норм специфических актуализируется только в случае вхождения в коммуникативную парадигму конкретной конфессии (например, нормы православной коммуникативной этики – в православном храме). Необходимость соблюдения таких норм закреплена законодательно: согласно статье 15 «Внутренние установления религиозных организаций» Федерального закона от 26.09.1997 N 125-ФЗ (ред. от 28.11.2015) "О свободе совести и о религиозных объединениях", «1. Религиозные организации действуют в соответствии со своими внутренними установлениями, если они не противоречат законодательству Российской Федерации, и обладают правоспособностью, предусматриваемой в их уставах. 2. Государство уважает внутренние установления религиозных организаций, если указанные установления не противоречат законодательству Российской Федерации».

О том, что приоритетным является рассмотрение коммуникативных действий с позиции общепринятых коммуникативных норм, свидетельствует также разница во мнениях различных представителей религиозного сообщества на скандально известный панк-молебен «Богородица, Путина прогони», рассматриваемый как классический пример оскорбления чувств верующих несмотря на то, что в итоге его участники были осуждены за хулиганство: некоторые христианские священнослужители оправдали действия участниц группы «Pussy Riot», квалифицировав их как часть скоморошьей культуры, хотя большинство выступило против.

С лингвистической же точки зрения пока можно констатировать только следующие параметры коммуникативной ситуации оскорбления чувств верующих:

  1. реализация коммуникативной цели оскорбить, унизить представителей группы лиц, объединенных по религиозному признаку;
  2. использования в тексте лексических, изобразительных и иных средств, нарушающих нормы коммуникативной этики (нецензурных слов, изображений полового акта и половых органов и т.д.).
  3. ситуация коммуникации: отнесенность к религиозной парадигме.

Литература


  1. Шибаев, М.В. К вопросу о толковании фразеологизма срань господня в рамках судебной лингвистической экспертизы // М.В. Шибаев / Юрислингвистика: судебная лингвистическая экспертиза, лингвоконфликтология, юридико-лингвистическая герменевтика [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://konference.siberia-expert.com/publ/konferencija_2012/doklad_s_obsuzhdeniem_na_sajte/shibaev_m_v_k_voprosu_o_tolkovanii_frazeologizma_sran_gospodnja_v_ramkakh_sudebnoj_lingvisticheskoj_ehkspertizy/5-1-0-127.

  2. Экспертные исследования по делам о признании информационных материалов экстремистскими: теоретические основания и методическое руководство (научно-практическое издание) / С.А. Кузнецов, С.М. Оленников. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Издательский дом В. Ема, 2014. – 312 с.

Обзор подготовлен в рамках реализации социально значимого проекта «Судебная экспертиза по делам об экстремизме – инструмент обеспечения законности и государственной безопасности Российской Федерации» экспертом АНО «Лингвистический экспертно-консультационный центр» Н.В. Вязигиной.

Доступ к чему? | Дедал

Кризис доступа к правосудию важнее закона и юристов. Это кризис исключения и неравенства. Сегодня доступ к правосудию ограничен: только некоторые люди и только некоторые проблемы правосудия получают законное решение. Доступ также является систематически неравным: некоторые группы - например, богатые люди и белые люди - получают больший доступ, чем другие группы, такие как бедные люди и расовые меньшинства.Традиционно юристы и судьи называют это «кризисом неудовлетворенной правовой потребности». Нет. Правосудие - это просто разрешение, а не юридические услуги. Законное решение проблем правосудия не всегда требует помощи адвокатов, как показывает растущий объем доказательств. Поскольку проблема заключается в нерешенных вопросах правосудия, существует более широкий спектр вариантов. Решения кризиса доступа к правосудию требуют нового понимания проблемы. Он должен направлять поиски справедливых решений, выработанных юристами, работающими с лицами, решающими проблемы в других дисциплинах, а также с другими представителями американской общественности, которым призвана служить система правосудия.

Большинство американцев сталкиваются по крайней мере с одной проблемой гражданского правосудия каждый год, обычно связанной с базовыми потребностями, такими как здоровье, жилье, работа или деньги. Это затрагивает от половины до двух третей населения, что означает, что в Соединенных Штатах ежегодно возникает более ста миллионов проблем с правосудием. 1 Они касаются кражи заработной платы, выселения, взыскания долгов, банкротства, насилия в семье, потери права выкупа, доступа к медицинскому обслуживанию, а также ухода за детьми и взрослыми-иждивенцами.Когда эти проблемы не решаются эффективно, последствиями могут быть бездомность, бедность, болезнь, травмы или разделение семей, которые хотят остаться вместе. 2 Десятки миллионов американцев сталкиваются с проблемами правосудия, которые ставят их под угрозу разрушительных последствий.

Большинство проблем гражданского правосудия, с которыми сталкиваются американцы, никогда не получают никакого юридического внимания. Они никогда не попадают в суд.Они никогда не получают внимания со стороны какого-либо профессионального юриста, например юриста. 3 Часто пропасть между огромным количеством людей, сталкивающихся с проблемами гражданского правосудия, и небольшим количеством людей, получающих помощь адвокатов, преподносится как кризис «неудовлетворенных юридических потребностей». Тем не менее, в этом понимании заложено ключевое предположение о том, что любая проблема с юридическими последствиями требует привлечения юридически подготовленного профессионала для справедливого, справедливого или успешного решения.Этот диагноз проблемы исходит из предпочтения одного конкретного решения: дополнительных юридических услуг.

Определение кризиса как одной из неудовлетворенных юридических потребностей исходит из коллегии адвокатов. Близорукое внимание юристов к юридическим услугам понятно. Судьи и адвокаты работают на вершине огромного айсберга деятельности гражданского судопроизводства, большая часть которой для них невидима и осуществляется без их участия. Это ускользает от их внимания.Их узкая направленность на юридические услуги отражает их опыт: повседневная практика юристов показывает им множество случаев, когда юридические услуги, которые они предоставляют, влияют на жизнь людей, иногда к лучшему. Их ограниченность также отражает заинтересованность любой профессии в сохранении юрисдикции над некоторыми проблемами, с которыми сталкиваются люди. Такая юрисдикция - основа профессий и причина их существования. 4 Основной интерес юристов заключается в сохранении их прав определять и диагностировать проблемы людей как законные, а также предоставлять услуги по их лечению.

Счет бара доминирует в обсуждении, потому что он прост и звучит разумно, а не потому, что он точен. Заявление о том, что проблема имеет единственную причину, которая ведет непосредственно к очевидному решению, приятно удовлетворяет, особенно когда полученная в результате история дает вам главную роль в спасении дня. Зачем исследовать проблему эмпирически и быть вынужденным признать, что единого решения не существует? Аналитическая ошибка юридической близорукости не означает, что ни одна из проблем правосудия американцев не является юридической потребностью.Но только некоторые. Юристы - это только часть проблемы. Они также являются лишь частью решения.

Кардинально иная перспектива возникает из социально-научных исследований, посвященных изучению «проблем правосудия» или «событий, подлежащих судебному преследованию» - таких событий, как невыплата сверхурочной работы работодателем или уверенность в том, что счет выставлен неверно, - которые имеют гражданско-правовые аспекты, поднимают гражданско-правовые вопросы. и имеют последствия, определяемые гражданским законодательством.Основное внимание в этом исследовании уделяется тому, как эти проблемы влияют на жизнь людей, которые противостоят им, а также на сообщества и семьи, в которых живут эти люди. Это исследование превращает предположение коллегии адвокатов о необходимости юридических услуг в эмпирический вопрос: в какой помощи нуждаются люди. ?

Различие между проблемой правосудия и правовой потребностью оказывается решающим, поскольку эти две идеи отражают принципиально разные понимания проблемы, которую необходимо решить.Если проблема заключается в неудовлетворенных юридических потребностях людей, решение - больше юридических услуг. Если проблема заключается в нерешенных проблемах правосудия, открывается более широкий спектр возможностей. Вместо того, чтобы занимать позицию, согласно которой суть проблемы заключается в неудовлетворенной правовой потребности, у нас есть возможность сформулировать кризис доступа к правосудию как вопрос, в общем, доступа к правосудию.

Есть доступ, когда споры и проблемы, регулируемые гражданским правом, такие как расторжение долгосрочного романтического партнерства или задолженность за несколько месяцев аренды, разрешаются с результатами, соответствующими правовым нормам.К ним относятся материально-правовые нормы, регулирующие права, обязанности и ответственность различных сторон сделки или отношений, таких как работодатели и сотрудники, домовладельцы и арендаторы, братья и сестры, родители которых умерли, или соседи. Когда такие проблемы обрабатываются на каком-то форуме по разрешению споров, например в суде или посреднической службе, они включают процессуальные нормы, например, что обе стороны должны изложить свою точку зрения, предоставить доказательства для истории, которую они рассказывают, и иметь посредник или лицо, принимающее решение, которое является нейтральным.

Когда соответствующие материально-правовые и процессуальные нормы регулируют разрешение, это решение является законным, и у нас есть доступ к правосудию, независимо от того, участвуют ли в разрешении юристы и независимо от того, затрагивает ли проблема какой-либо форум по разрешению споров. Доступ к правосудию - это само по себе благо. Его последствия сильно проникают в жизнь людей. Например, в спорах между арендодателем и арендатором доступ к правосудию - с участием или без адвокатов - означает, что и арендодатели, и арендаторы соблюдают условия договоров аренды и жилищного законодательства.Другие выгоды часто являются результатом законного разрешения споров между арендодателем и арендатором, например, улучшение здоровья арендаторов и предотвращение выселения и бездомности, а также связанных с этим лишений и затрат, которые несут непосредственно затронутые люди и общество в целом. 5

Если это доступ, то в Америке огромный кризис, состоящий из двух частей. Во-первых, доступ ограничен : только некоторые люди и только некоторые виды проблем правосудия получают законное разрешение.Некоторые из этих десятков миллионов проблем правосудия разрешены на законных основаниях, но исследования и наблюдения показывают, что многие - особенно те, которые связаны с уязвимой стороной, такой как арендатор с низким доходом, сталкивается с влиятельной стороной, такой как компания по управлению недвижимостью, - не разрешены. Решение проблемы ограниченного доступа - это расширить доступ к правосудию на . Доступ расширяется, когда законное решение касается большего количества людей и проблем, чем сейчас.

Вторая проблема заключается в том, что доступ к правосудию систематически неравен : некоторые группы - например, богатые люди и белые люди - всегда имеют больше шансов получить доступ, чем другие группы, такие как бедные люди и расовые меньшинства.Решение этой проблемы - уравнять доступ к правосудию. Доступ равен, когда вероятность законного разрешения проблемы одинакова для всех групп населения: например, мужчин, женщин и трансгендеров; богатый и бедный; все расы и национальности; каждая религия и те, у кого ее нет. При таком определении акцент делается на создании широкого и равного доступа к законному разрешению проблем правосудия, а не на каком-либо конкретном пути, с помощью которого такое решение могло бы быть достигнуто.

Законное решение проблем правосудия не всегда требует помощи адвоката.Факты показывают, что только некоторые из проблем правосудия, с которыми сталкивается общественность, выигрывают от услуг адвокатов или других юридических мер, а другие - нет. Это потому, что такое вмешательство является чрезмерным или потому, что оно может быть неправильным лечением проблемы. Этот вывод верен независимо от того, является ли интересующий результат выгодой для общества или выгоды для человека, столкнувшегося с проблемой.

Большинство проблем гражданского правосудия решаются людьми самостоятельно или по совету семьи и друзей.Самая распространенная причина, по которой люди не обращаются к юристам, - это , а не стоимости помощи адвоката. Есть гораздо более важная причина: люди не считают закон решением своих проблем с правосудием; они не считают свои проблемы «законными», даже если правовая система может помочь их решить. Они думают о них просто как о проблемах: проблемы в отношениях, проблемы на работе или проблемы с соседями. Одна из наиболее важных причин, по которой люди решают свои проблемы самостоятельно, а не обращаются за какой-либо формальной помощью, заключается в том, что они верят, что уже понимают свою ситуацию и свои варианты решения. 6

Иногда люди правы в этих суждениях. Они пишут свои собственные хорошие письма с жалобами, они активно ведут переговоры с другой стороной в споре, они жалуются регулирующим органам или местным органам власти, и они точно оценивают, что ситуация, вероятно, не может быть исправлена, и не тратят дальнейших усилий на это. Проблема в том, что люди также могут быть катастрофически неправы: введены в заблуждение ложной уверенностью, цинично относятся к действиям, смиряются с ситуациями, которые можно исправить, или неспособны признать свою способность осуществлять законные права. 7 В таких ситуациях могут оказаться уместными юридические услуги.

Но юристы не всегда нужны, даже когда проблемы становятся формальными судебными делами. Как показывают исследования в различных контекстах, непрофессионалы могут точно и успешно выполнять некоторые части работы юриста. Заявления о разводе без вины, поданные обычными людьми с использованием наборов для разводов, сделанных своими руками, содержали меньше ошибок, чем заявления, поданные адвокатами. 8 Истцы в суде, рассматривающем иски о пособиях по безработице, которые были случайным образом распределены для оказания помощи под присмотром студента-юриста или не получили предложения о помощи, поступили одинаково хорошо: эти истцы не представили никакого представительства, выиграли свои апелляции в такой же процент, как и у студентов-юристов. 9 По ряду общих проблем правосудия - например, споры о выселении и об опеке над детьми, споры об общественных льготах с государственными учреждениями - было замечено, что адвокаты и непредставленные непрофессионалы работают так же или лучше, чем юристы . 10 Этот постоянно растущий объем доказательств показывает, что если целью является создание доступа к правосудию, другие услуги могут быть более эффективными и действенными, чем адвокаты.

Некоторые из так называемых юридических потребностей физических лиц являются следствием непрекращающейся приватизации нашей правовой системы, основных судебных функций, а также правоприменения гражданского права. В этих случаях «юридическая потребность» имеет не столько отдельное лицо, сколько сама правовая система, которая требует помощи юристов для выполнения своих основных задач.Обзор сорока лет эмпирических исследований того, когда и как юристы меняют исход дела, исследовал, какие факторы привели к превосходным результатам юристов: было ли это их знание материального права или владение юридическими процедурами? Один из самых поразительных выводов заключался в том, что юристы иногда оказывали влияние просто на их присутствие в зале суда.

Многие из нижестоящих судов и административных трибуналов, в которых оказываются американцы, например, когда они сталкиваются с выселением или взысканием долгов или оспаривают отказ в пособии по безработице, могут быть беззаконными.Судебный персонал на этих форумах иногда не соблюдает закон о том, на чьей стороне лежит бремя доказывания. Иногда они не соблюдают правила о том, что считается доказательством, а что - слухами. Иногда они игнорируют право обеих сторон излагать свои доводы.

Когда юристы участвуют в рассмотрении дела с обеих сторон, суды действуют больше как суды, следуя правилам, которые они установили для своей собственной деятельности. 11 Требование от каждого человека, сталкивающегося с выселением, взысканием долга или потерей средств к существованию, найти адвоката просто для того, чтобы убедиться, что суд следует своим собственным правилам, возлагает ответственность не на ту сторону.Суды, которые уже оплачены за счет средств государственных налогоплательщиков и уполномочены действовать со стороны общественности, которой они должны служить, несут ответственность за решение этой проблемы.

Когда система сломана, решение - системная реформа. Рассмотрим потребительский долг. Сегодня дела по мелким искам и судам низшей инстанции переполнены долговыми исками к потребителям. Эти требования обычно продавались первоначальным должником, таким как компания, выпускающая кредитные карты, стороннему покупателю долга в связке из сотен или тысяч долгов.Такие претензии к потребителям часто основываются на «плохой бумаге», т.е. на недостаточной документации для подтверждения требования владельцев долга о требуемой сумме. 12 Суды тратят мало времени и денег на рассмотрение сотен тысяч необоснованных исков. Эта ситуация сохраняется, потому что в большинстве штатов суды не требуют, чтобы истцы-кредиторы предъявляли документы о праве собственности на долг при подаче исков; индивидуальные должники должны явиться в суд и оспорить документацию по каждому долгу.В 2014 году тогдашний главный судья штата Нью-Йорк Джонатан Липпман издал приказ, требующий от владельцев долга представить документацию о заявленной сумме во время подачи. 13 Количество судебных исков против потребителей в Нью-Йорке резко сократилось.

Это всего лишь несколько примеров из растущего числа свидетельств того, что нынешний курс узкого сосредоточения внимания на услугах юристов неверен, независимо от того, является ли цель пониманием проблемы доступа или принятием мер для ее решения.Если посмотреть только на деятельность по гражданскому правосудию, обрабатываемую юристами или судебной системой, упускается из виду большая часть действий. Сосредоточение внимания на существующих программах, которые предоставляют юридические услуги и судебные дела, никогда не предоставит картину всей другой деятельности гражданского правосудия, которая никогда не попадает в систему правосудия - а это большая часть деятельности гражданского правосудия. С практической точки зрения, существующие в стране суды, административные органы и другие форумы, которые разрешают споры, не смогут обрабатывать более ста миллионов проблем правосудия, с которыми американцы сталкиваются каждый год.Нет причин желать этого. Верховенство закона означает, что большинство людей могут рассчитывать на то, что большинство людей в основном соблюдают правовые нормы большую часть времени, с справедливой и доступной правовой системой в качестве подстраховки.

Кризис доступа к правосудию - это кризис изоляции и неравенства, для которого юридические услуги иногда могут помочь. В других случаях услуги юриста будут слишком дорогими и намного дороже, чем необходимо.В других случаях правильным решением будут системные реформы, не обеспечивающие дорогостоящую и неэффективную помощь отдельным лицам. Юристы и социологи имеют ограниченное представление о том, как определить, какие проблемы правосудия в обществе нуждаются в услугах юристов, а какие нет.

Задача отчасти технократическая, это вопрос понимания проблем достаточно хорошо, чтобы разработать возможные и эффективные решения.Отчасти это нормативно, вопрос понимания того, что значит требовать законного разрешения или справедливости. Ни одна из частей проблемы не является непреодолимой, но решение обеих проблем потребует от юристов отступления, потому что юристы знают только свою часть сложной истории, а заинтересованные стороны в демократическом обществе гораздо более многочисленны и разнообразны, чем современные юристы.

Решение технократических проблем требует вложений в исследования, которые подходят к проблеме в духе независимости от любого конкретного решения.Решение кризиса ограниченного и неравного доступа к правосудию требует прочной и надежной доказательной базы: о том, когда доступ к правосудию может быть достигнут без использования закона, судов или юридических услуг и когда такие инструменты необходимы.

Также необходимы средства определения того, когда «юридическая потребность» лучше понимать как принадлежащую не лицу с проблемой правосудия, а, скорее, другому субъекту правовой системы или самой системе.«Когда» в этих вопросах будет иметь множество специфических аспектов, все из которых в настоящее время плохо изучены. Например, «когда» юридическое вмешательство необходимо для решения каких видов проблем, по сравнению с какими видами существующих альтернатив, для каких характеристик личности, с какой стороны сталкивается и в каком процессе участвует или нет?

Сегодня информации, необходимой для ответа на любую полезную формулировку большинства этих исследовательских вопросов, не существует, потому что на сбор значимых данных о гражданском правосудии в Соединенных Штатах в течение более пятидесяти лет было мало инвестиций. 14

Эта задача поднимает фундаментальный и справедливо оспариваемый вопрос о том, что означает «законное решение». Определение этого термина - научный вопрос. Это также вопрос о ценностях. В условиях демократии общественность должна задавать этот нормативный вопрос, а не предполагать, что ответ, предложенный гильдией юристов, будет отвечать интересам общества.

Мы, люди, позволяем юристам контролировать систему правосудия, которую юристы в основном создавали для себя.Разрешение кризиса доступа к правосудию требует, чтобы профессионалы правосудия изменили свое понимание проблемы доступа и разделили поиски решений с другими: другими дисциплинами, другими лицами, решающими проблемы, и другими членами американской общественности, которым предназначена система правосудия. служить.

ТОЧНО: Упражнение или совет после перелома лодыжки. Дизайн рандомизированного контролируемого исследования | BMC Musculoskeletal Disorders

Это будет прагматичное рандомизированное контролируемое исследование без участия экспертов.Триста сорок два участника будут случайным образом распределены в одну из двух групп: группу Консультации и группу реабилитации (~ 171 в каждой группе). Результаты будут оцениваться на исходном уровне, через 1, 3 и 6 месяцев слепым оценщиком (Рисунок 1).

Рисунок 1

Участники

Участники будут набраны из четырех больниц. Критерии включения будут следующими:

• перелом голеностопного сустава лечился с иммобилизацией (например, гипс, бандаж), с хирургической фиксацией или без нее

• иммобилизация снята в день набора

• получено разрешение врача-ортопеда на перенос веса как допустимый или частичная нагрузка с опорой

• уменьшенный диапазон движений при тыльном сгибании голеностопного сустава (как минимум на 30 мм меньше движений по сравнению с ногой без перелома при использовании метода выпада с опорой на вес) [23]

• как минимум 2 из 10 болей в голеностопный сустав, когда до 50% веса тела переносится через пораженную ногу

• завершенный рост скелета (т.е.е. отсутствие признаков эпифизарного хряща большеберцовой кости на рентгеновских снимках, сделанных для лечения переломов)

• отсутствие сопутствующих патологий (например, симптоматический остеоартрит, инсульт, другие переломы), которые влияют на способность выполнять повседневные задачи или процедуры измерения, используемые в этом исследовании, и

• получено информированное согласие.

Пункты приема на работу

Участники будут набраны из отделений переломов четырех государственных больниц в Сиднее, Австралия: больницы Royal North Shore, больницы принца Уэльского, больницы Royal Prince Alfred и больницы Ryde.Больница Royal North Shore, больница принца Уэльского и больница Royal Prince Alfred - крупные учебные больницы с более чем 500 коек. Райдская больница - это небольшая учебная больница на 200 коек. В этих больницах клиники переломов укомплектованы физиотерапевтами, которые отвечают за применение и снятие иммобилизации, а также за предоставление консультаций по реабилитации после ортопедического разрешения.

Рандомизация

Рандомизация будет проводиться с использованием телефонной службы рандомизации, предоставляемой Центром клинических испытаний Австралийского национального совета по здравоохранению и медицинским исследованиям (NHMRC).Это обеспечивает сокрытие графика распределения. Распределение будет стратифицировано по сайтам и заблокировано внутри слоев с использованием случайных переставленных блоков.

Вмешательства

Участникам группы Advice будет дана консультация на одном сеансе в клинике переломов, после снятия иммобилизации и после консультации с лечащим специалистом-ортопедом. Физиотерапевт посоветует участнику выполнять упражнения, включающие движение голеностопного сустава в ненагруженном положении, и объяснит, как выполнять эти упражнения и как постепенно сократить использование вспомогательных средств для ходьбы.Участнику выдадут раздаточный материал, который резюмирует этот совет с текстом и рисунками.

Участники группы реабилитации получат те же советы, но также будут участвовать в программе упражнений, разработанной, контролируемой и выполняемой физиотерапевтом, при этом участникам предлагается выполнять тщательно структурированную программу упражнений дома. Будут прописаны три типа упражнений: упражнения на подвижность и укрепление голеностопного сустава, ступенчатые упражнения и упражнения с опорой и балансировкой на пораженной ноге.Эти упражнения обычно назначаются после иммобилизации при переломе лодыжки и использовались в наших недавно завершенных исследованиях [5, 6]. Карты упражнений были разработаны для стандартизации используемых упражнений. Участники также получат обучение походке и постоянные советы по возвращению к обычной работе и отдыху. В соответствии с прагматической направленностью исследования, участвующие физиотерапевты не будут лишены возможности проводить растяжки или мануальную терапию. Программа реабилитации будет проводиться в течение двух сеансов на первой неделе и одного сеанса со второй по четвертую неделю; дальнейшие консультации будут на усмотрение физиотерапевта.Пациенты будут выписаны физиотерапевтом, когда они достигнут своей функции до перелома, достигнут плато в своем прогрессе или решат прекратить лечение.

При необходимости участники обеих групп будут проинструктированы использовать лед для снятия боли и сжатия и подъема для снятия отека. При необходимости будет предоставлена ​​компрессионная повязка. Лечение будут проводить зарегистрированные физиотерапевты, которые будут обучены проводить вмешательства Advice и Reабилитация в соответствии с протоколом исследования.

Оценка результатов

Результаты будут оцениваться на исходном уровне и через 1, 3 и 6 месяцев. Данные о результатах будут получены от всех рандомизированных участников, насколько это возможно, независимо от соблюдения протокола испытания. Оценка результатов будет производиться оценщиком, не имеющим отношения к распределению. Участников, а также физиотерапевтов и исследователей, участвовавших в исследовании, попросят избегать предоставления информации, которая могла бы выявить распределение участников, ослепленному эксперту.После каждой оценки оценщика спросят, был ли он не в курсе распределения, и ему будет предложено угадать, к какой группе был отнесен участник.

При исходной оценке будут записаны демографические данные и данные о травмах. Классификация серьезности перелома (тяжелая или не тяжелая) будет основана на количестве переломов лодыжек [20] и наличии вывиха: двух- или трех-лодыжные переломы, а любые переломы с вывихом будут классифицироваться как тяжелые. Оценщик классифицирует серьезность перелома, изучая записи рентгенологического исследования в больничных записях или, если они недоступны, исследуя простые рентгенограммы, сделанные до и после репозиции перелома.Также будут использоваться две психологические шкалы: депрессия, тревога и стресс будут измеряться с помощью шкалы депрессии, тревожности, стресса, 21 пункт [24], а уменьшение боли будет оцениваться с помощью шкалы катастрофизации боли [25].

Основными результатами будут ограничение активности и годы жизни с поправкой на качество. Ограничение активности будет измеряться с помощью функциональной шкалы нижних конечностей [26], в которой участник оценивает степень сложности выполнения 20 функциональных действий по 5-балльной шкале в диапазоне от 0 («крайняя сложность или неспособность выполнять активность») до 4. («нетрудно»).Шкала имеет отличную надежность повторного тестирования (коэффициент внутриклассовой корреляции (ICC) 0,94), чувствительна к изменениям, имеет высокую внутреннюю согласованность, конструктивную и одновременную валидность для людей с переломом голеностопного сустава [27]. Годы жизни с поправкой на качество будут измеряться с помощью инструмента оценки качества жизни, который предназначен для измерения качества жизни, связанного со здоровьем, и является описательной системой для многофункционального инструмента с множеством атрибутов. Оценка качества жизни измеряет пять измерений: болезнь, независимая жизнь, социальные отношения, физические ощущения и психологическое благополучие, которые, как было показано, ортогональны и одномерны [28].Было показано, что оценка качества жизни внутренне непротиворечива (альфа = 0,81) и имеет сравнительный индекс соответствия 0,90 [28], а также является надежной и более чувствительной к состоянию здоровья, чем другие многофункциональные инструменты с множеством атрибутов [29].

Вторичными результатами будут количество дней до безболезненной ходьбы, количество дней, в течение которых необходимо вернуться к полной работе до перелома, вернуться к работе и досугу до перелома, диапазон движений тыльного сгибания голеностопного сустава, боль, скорость ходьбы, физическая активность и общий воспринимаемый эффект лечения (таблица 1).

Таблица 1 Показатели вторичного исхода, оцененные на исходном уровне, через 1, 3 и 6 месяцев, если не указано иное.

Участники групп реабилитации и рекомендаций будут заполнять дневники упражнений. Физиотерапевты, лечащие участников группы реабилитации , будут заполнять журналы лечения. Участники группы Advice будут спрашивать при каждой оценке, обращались ли они за услугами реабилитации или физиотерапии. Восприятие участниками достоверности вмешательств будет определяться вопросами, задаваемыми всем участникам в течение 6-месячного периода наблюдения.Во время 6-месячной оценки участникам также будут заданы открытые вопросы о побочных эффектах.

Экономическая оценка

Экономическая оценка будет состоять из анализа экономической эффективности и полезности затрат. Затраты будут измеряться с точки зрения прямых затрат для системы здравоохранения и наличных расходов для участников в течение 6-месячного периода и собираться в анкете через 1, 3 и 6 месяцев последующего наблюдения. С экономической точки зрения затраты измеряются использованием ресурсов.Это позволяет определить альтернативную стоимость используемых ресурсов, то есть того, чего можно было бы достичь, если бы эти ресурсы были выделены для наилучшего альтернативного использования. В этом испытании будут определены, измерены и оценены затраты на вмешательства и любые наличные расходы, понесенные участниками. В таблице 2 указаны типы ресурсов, которые будут собираться, источники данных и предлагаемые методы оценки.

Таблица 2 Оценка использования ресурсов.

Анализ экономической эффективности будет использовать функциональную шкалу нижних конечностей [26] в качестве меры эффективности.Анализ полезности затрат будет использовать инструмент «Оценка качества жизни» в качестве меры полезности.

Статистический анализ

Анализы будут проводиться по принципу «намерение лечить» (т.е. все доступные данные от всех рандомизированных участников будут проанализированы в группе, к которой был отнесен участник). Для недостающих данных будет использоваться множественное вменение. Чтобы проверить влияние вмешательства на постоянные результаты (ограничение активности, качество жизни, возвращение к работе и отдыху до перелома, физическая активность (метаболический эквивалент минут в неделю), диапазон движений голеностопного сустава, боль, скорость ходьбы и глобальный воспринимаемый эффект лечения), сравнения между группами будут проводиться с использованием продольных смешанных моделей [30, 31].Независимыми переменными будут переменная с фиктивным кодом, указывающая членство в группе, время, в которое было проведено измерение (четыре раза, фиктивная кодировка как три переменные, с базовым временем в качестве референтной категории), и три раза по времени. групповые взаимодействия. Эффект реабилитации в каждой из трех точек наблюдения оценивается с помощью соответствующего условия взаимодействия. Модель будет включать случайные перехваты для учета зависимости повторных измерений. Анализ выживаемости будет использован для оценки различий между группами в количестве дней до безболезненной ходьбы и дней до возвращения к полноценной работе до перелома.Отношение шансов будет рассчитано для физической активности (уровня), удовлетворенности пробным лечением и нежелательных явлений.

Во втором анализе, предназначенном для проверки влияния серьезности перелома на реакцию на лечение, в модель будут введены дополнительные термины (серьезность перелома и взаимодействие серьезности перелома с групповыми и временными переменными). Влияние серьезности перелома на реакцию на лечение будет определяться путем изучения взаимосвязей между членством в группе, серьезностью перелома и временными переменными.Аналогичный анализ будет проверять влияние возраста и пола участников на реакцию на лечение. Участники будут разделены на женщин старше 50 лет и другие. Опять же, в модель будут введены дополнительные термины (возраст / пол и взаимодействие возраста / пола с групповыми и временными переменными). Влияние возраста / пола на реакцию на лечение будет определяться путем изучения взаимодействия между членством в группе, возрастом / полом и временными переменными.

Первичные выводы об эффективности реабилитации будут основаны на межгрупповых сравнениях ограничения активности и качества жизни через 3 месяца.Первичные выводы о том, влияют ли тяжесть перелома, возраст и пол на эффективность вмешательства, будут основаны на взаимодействии между этими факторами и эффектами реабилитации на ограничение активности и качество жизни через 3 месяца.

В рамках экономической оценки будут изучены различия между участниками групп Реабилитация и Совет с точки зрения понесенных затрат и изменений в воспринимаемых ограничениях деятельности (анализ экономической эффективности) или полученной полезности (анализ полезности затрат).Коэффициент дополнительной экономической эффективности (полезности) (ICER) будет рассчитан как: ICER = ( C R - С А ) / ( U R U А ), где C - средняя стоимость, U - средняя оценка эффективности или полезности, а индексы R и A обозначают группы реабилитации и Advice .Программа реабилитации может считаться рентабельной по сравнению с советом об упражнениях, если она (а) дает меньшее ограничение активности или большую полезность при более низких затратах или (б) затраты на устраненное ограничение деятельности или на качество - скорректированное количество приобретенных лет жизни (т. е. коэффициент дополнительной экономической эффективности (полезности)) меньше некоторого порогового значения (например, 50 000 долларов США). Скорректированные смещения оценок (1000 повторений) будут использоваться для проверки различий в средних затратах и ​​получения 95% доверительных интервалов для межгрупповых различий средних затрат.Межгрупповые различия в использовании будут проверены с использованием точного критерия Фишера. Будет проведен анализ чувствительности для изучения надежности и достоверности результатов. И затраты, и исходы будут варьироваться в соответствии с результатами аналогичных исследований, описанных в литературе, и верхними и нижними пределами оценок этого исследования.

Чтобы установить предикторы исхода после перелома голеностопного сустава, будет использоваться одномерная линейная регрессия для изучения взаимосвязи между семью исходными переменными (тяжесть перелома, боль, диапазон движений голеностопного сустава, подвижность, депрессия, тревога и стресс, а также усиление боли) и ограничение активности через 1 и 6 месяцев после снятия иммобилизации.Модель многомерного линейного прогнозирования будет разработана с использованием методов, описанных Харреллом [32].

Размер выборки

Выборка из 76 участников (по 38 на группу) обеспечит 80% -ную вероятность обнаружения разницы между средними значениями группы в 10 баллов по 80-балльной функциональной шкале нижних конечностей (при условии, что стандартное отклонение составляет 15 баллов, на основе данных наших недавно завершенных исследований [5, 6]). Такой размер выборки также обеспечит 80% -ную вероятность обнаружения разницы между средними значениями группы, равными 2.75 баллов по 45-балльной шкале оценки качества жизни (при стандартном отклонении 4 балла на основе данных нашего недавно завершенного исследования [5]). Эффекты меньшего размера вряд ли будут считаться клинически значимыми. В наших расчетах мы приняли альфа 0,05 и допустили 5% потерь для последующего наблюдения. Мы консервативно проигнорировали дополнительную точность, обеспечиваемую продольной конструкцией.

Чтобы испытать возможности исследования для анализа взаимодействий с серьезностью перелома и возрастом / полом участников, нам необходимо увеличить размер выборки в 2 раза + k + 1/ k , где k - соотношение подгрупп.Мы ожидаем, что соотношение подгрупп для тяжелых : менее тяжелых переломов и женщин в возрасте старше 50 лет : других составляет ~ 1: 2 (на основе наших недавно завершенных исследований [5, 6]). Таким образом, будет набрана выборка 72 × 4,5 = 342 участника (по 171 на группу).

Этика

Испытание будет проводиться в Сиднее, Австралия, в соответствии с принципами Хельсинкской декларации и в соответствии с Национальным заявлением Австралии об этическом поведении в исследованиях на людях.Перед предоставлением письменного согласия на участие в исследовании участники получат информацию о протоколе исследования. Все собранные данные будут конфиденциальными. Это исследование получило этическое одобрение Комитета по этике человека Хоксбери здравоохранения Центрального побережья Северного Сиднея, Сидней, Австралия, и одобрения комитета по этике каждого участвующего объекта (больница принца Уэльского, больница Райда, больница Королевского Северного побережья и Королевский принц). Больница Альфреда). Это испытание зарегистрировано в реестре клинических испытаний Австралии и Новой Зеландии ACTRN12610000979055.

JCI - Цитирование роллинга и адгезии опухолевых клеток человека на эндотелии сосудов в условиях физиологического потока.

Мы исследовали взаимодействие различных типов опухолей человека с покоящимися и активированными ИЛ-1 эндотелиальными клетками пупочной вены человека в условиях ламинарного потока с использованием проточной камеры с параллельными пластинами. Три линии опухолевых клеток (карцинома толстой кишки HT-29M, карцинома яичника OVCAR-3 и карцинома молочной железы T-47D) показали ограниченную адгезию к нестимулированным эндотелиальным клеткам при любом из испытанных уровней напряжения сдвига, при перекатывании и массивной адгезии опухоли. клетки наблюдались на эндотелиальных клетках, активированных IL-1.Три другие линии опухолевых клеток (меланомы A375M и A2058 и остеосаркома MG-63) не прикрепились к покоящимся эндотелиальным клеткам при высоком напряжении сдвига (> 1,5 дин / см2) и начали прилипать с уменьшением напряжения сдвига; количество адгезивных клеток резко увеличивалось на эндотелиальных клетках, активированных IL-1, но скатывание клеток не наблюдалось даже при самом высоком напряжении сдвига. Эти механизмы взаимодействия опухолевых клеток с эндотелиальными клетками были подробно проанализированы с использованием карциномы толстой кишки HT-29M и меланомы A375M.Инкубация активированных эндотелиальных клеток с моноклональным антителом против Е-селектина ингибировала скатывание и адгезию HT-29M, но не влияла на адгезию клеток A375M; моноклональные антитела против молекулы-1 адгезии сосудистых клеток снижали адгезию клеток A375M и не влияли на HT-29M. Избирательное взаимодействие этих двух молекул с опухолевыми клетками было подтверждено путем измерения адгезии опухолевых клеток на иммобилизованных растворимых белках. На поверхностях, покрытых E-селектином, клетки HT-29M катились во время перфузионных экспериментов без последующей адгезии, в то время как клетки A375M не прилипали.На поверхностях, покрытых молекулой-1 адгезии сосудистых клеток, клетки HT-29M не прилипали и не скручивались, в то время как клетки A375M прилипали массивно, не скручиваясь. Следовательно, в условиях потока клетки из разных типов опухолей взаимодействуют с эндотелиальной поверхностью по разным механизмам, в зависимости от молекул адгезии, экспрессируемых на опухоли и поверхности эндотелиальных клеток.

R Giavazzi, M Foppolo, R Dossi, A Remuzzi

PDS RUSSIA RELIGION NEWS Декабрь 2020

PDS RUSSIA RELIGION NEWS декабрь 2020

Полиция задержала диссидента православного деятеля

БЫВШИЙ СХЕМНЫЙ МОНАХ СЕРГИЙ, КОТОРЫЙ КОМАНДИРУЕТ МОНАСТЫРЬ, АРЕСТОВАН НА УРАЛЕ

ТАСС, 29 декабря 2020

После захвата Среднеуральского женского монастыря и был изгнанный из церкви бывший схимонах Сергий Романов был арестован для дачи показаний.Об этом ТАСС сообщил источник. по закону правоохранительные органы. Согласно источнику, он был арестован за допрос из-за размещенной на YouTube видеозаписи, в которой Сергий призывает его приверженцы «умереть за Россию».

Романов был дважды оштрафован за проповедь на основании статей Кодекса об административных правонарушениях об административных правонарушениях. подстрекательство ненависти и раздоров, а также о распространении неблагонадежных в социальном отношении значительный Информация.

Источник информагентства также сообщил, что закон принуждение агентства проводят обыски на территории Центрального Уральский женский монастырь.

Корреспондент ТАСС с сайта события что у входа в монастырь. В монастырь пришли сторонники Романова. ГАИ и эвакуатор стоят на дороге возле монастыря.Никаких конфликтов нет произошло в сайт. Впоследствии правоохранительные органы сняли оцепление на Вход в монастырь, и сторонники Сергия смогли получить доступ к его территория.

Начальник отдела по связям с общественностью Церковь с Общество и средства массовой информации Екатеринбургской епархии, протоиерей Максим, сообщил что он не знает о событиях, происходящих в монастыре. В пресс-служба следственного управления Следственного комитета РФ по г. Россия (С.К.Р.) по региону ответили, что до сих пор нет информация для СМИ о ситуации.

Ранее в нескольких СМИ сообщалось, что в 1980 г. Романов был приговорен к 13 годам колонии строгого режима за разбой и убийство школа учитель. После освобождения из колонии он поступил в монастырь.

О Романове

Романов был отстранен от служения в конце мая 2020 после того, как он нарушил запрет на чтение проповедей.Позже церковь суд Екатеринбургская епархия лишила его церковного статуса за нарушение его клерикальный клятва. Епархия приказала Романову покинуть монастырь, но он продолжал совершают там богослужения. Митрополия называет ситуация в монастырь захват. 10 сентября церковный суд исключил схимник Сергия из церкви и 19 октября глава РПЦ подтвердил это решение. (Тр.автор: PDS, опубликовано 29 декабря 2020 г.)

БЫВШИЙ МОНАХ СЕРГИЯ ПОДОЗРЕВАЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ САМОУБИЙСТВА ДЕТЕЙ

, Татьяна Дрогаева

Коммерсантъ-Урал, 29 декабря 2020

Бывший схимонах Сергий (светское имя Николай Романов) подозреваемый в совершении преступления, указанного в части 3 статьи 110 из Уголовный кодекс Российской Федерации (поощрение несовершеннолетний к покончить жизнь самоубийством), - пояснила его адвокат Светлана Герасимова.Он был арестован и взяты на допрос в С.К.Р. по Свердловской области после штурм монастырь рано утром во вторник.

"Я подал петицию, чтобы иметь возможность общаться с мой клиент наедине. Но следователи до сих пор не рассмотрел это ( ходатайство было подано около 3 часов утра по местному времени). Они не позволяя мне поговорить с моим клиентом наедине. Только в присутствии охранника или с открытым двери.Это нарушает права подозреваемого, поскольку он мог иметь право на встретиться с защитником перед первым допросом ", адвокат Об этом Ъ сообщила Свертлана Герасимова. Допрос должен не произойдет без разговора с адвокатом, добавила она. В адвокат также напомнил, что следственные действия на основании монастырь также был проводится с нарушениями.

Предполагается, что причиной ареста и допрос представлял собой проповедь, запись которой была размещена на YouTube канал Всеволода Могучева 5 декабря под названием «За Вера в Христос, давайте встретим смерть."Во время проповеди Сергий цитировал пример история духовной дочери преподобного Серафима Саровского Елены Дивеево. Серафим Саровский благословил ее умереть вместо брата Михаил Мантуров. Во время проповеди Николай Романов также попросил несколько прихожане готовы ли они умереть за Россию, за детей и за будущее. "Мы говорим не о самоубийстве, а о самопожертвовании ради ради народ и о патриотизме »Дмитрий Савченко, который представляющий интересы обители, пояснил "Коммерсант-Урал".

Уполномоченный по правам ребенка для Свердловска области, Игорь Мороков подал ходатайство в канцелярию прокурор запросить экспертизу записи в поисках поощрение самоубийство. Г-н Мороков подтвердил сообщение об этом для Коммерсант-Урал. В на записи он обнаружил возможное нарушение закона о защита детям от информации, вредной для здоровья и развития (Федеральный закон 436).Причина в том, что во время проповедь.

Адвокат Николая Романова уверен, что Все конфликты вокруг Среднеуральского женского монастыря связаны с разногласия по поводу совершения таинств во время пандемии. Как духовный наставник Среднеуральского женского монастыря отец Сергий критиковали федеральные власти и руководство русских православных Церковь для закрытие церквей в период самоизоляции.Он был оштрафован судом за фейковые новости о коронавирусе и за экстремизм в его проповеди, которые были выложил на YouTube. Позже он был лишен сана и отлучен от церкви.

На основании ходатайства епархии, два преступника возбуждены дела в связи с происшествиями в монастыре, на основе части 3 статьи 148 ГК РФ («Нарушение права на религиозный признание ») и ст. 330 УК РФ (« Самовольные поведение").Кроме того, полиция возбудила административное дело. против монахиня Касиния, помогавшая в семейном воспитании детей кто живет в монастыре. (Тр. PDS, опубликовано 29 декабря 2020 г.)


Справочная информация:
Радикал Консервативный православный священнослужитель бросает вызов церковному суду
18 июня 2020
Радикал консервативному православному священнослужителю грозит светский суд
11 июня 2020
Discord в православной церкви из-за ограничений на изоляцию
27 апреля 2020 Россия Религия Новости Текущие новости

Отказ от ответственности редакции: RRN делает не намерены подтверждать достоверность информации представлены в статьях.RRN просто намеревается сертифицировать точность английского перевода содержания статьи по мере их появления в средствах массовой информации стран бывший СССР.

Если материал указан, пожалуйста, укажите публикация, из которой оно пришло. Не обязательно указывать эта веб-страница. Если материал передается в электронном виде, пожалуйста, включить ссылку на URL, http://www.stetson.edu/~psteeves/relnews/.

Филамин 2 (FLN2): специфический для мышц саркогликан взаимодействующий белок | Журнал клеточной биологии

Мышечные дистрофии - это генетически гетерогенная группа заболеваний, которые влияют на целостность мышечной мембраны, приводя к потере мышечной функции. Наиболее распространенная форма мышечной дистрофии вызвана аномалиями дистрофина, белкового продукта гена мышечной дистрофии Дюшенна (МДД) 1 (Hoffman et al., 1987). Дистрофин - это большой субсарколеммальный актин-связывающий белок, связанный с комплексом сарколеммальных и цитоскелетных белков, известный как дистрофин-гликопротеиновый комплекс (DGC) (Yoshida and Ozawa, 1990; Ervasti and Campbell, 1991). DGC можно разделить на три подкомплекса: (1) дистрогликан, (2) дистробревин-синтрофин и (3) комплексы саркогликан, которые вместе, как полагают, обеспечивают структурную поддержку, обеспечивая связь между внеклеточным матриксом (ECM) и актиновый цитоскелет (Campbell, Kahl, 1989; Yoshida, Ozawa, 1990; Ervasti, Campbell, 1993; Yoshida et al., 1994).

Патогенетический механизм возникновения фенотипа мышечной дистрофии остается малоизученным. По мере открытия новых генов, связанных с этой группой нарушений, сложность предлагаемых механизмов возрастает. Этот феномен лучше всего проявляется при различных мышечных дистрофиях конечностей и поясов (LGMD). Здесь подходы позиционного клонирования и генов-кандидатов показали, что по крайней мере 14 различных генетически определенных нарушений ответственны за фенотип LGMD.В этот список входят следующие: саркогликаны (α, β, γ и δ), интегрин α7, кальций-зависимая протеаза кальпаин-3, кавеолин-3 и дисферлин (Roberds et al., 1994; Bonnemann et al., 1995 ; Лим и др., 1995; Ногучи и др., 1995; Ричард и др., 1995; Нигро и др., 1996; Майер и др., 1997; Башир и др., 1998; Хаяши и др., 1998; Liu et al., 1998; McNally et al., 1998; Minetti et al., 1998). Первоначально считалось, что дистрофин и дистрогликановый комплекс играют просто структурную роль в скелетных мышцах, прикрепляя мышечные клетки к ECM, что предполагает более стационарный процесс.Хотя некоторые белки, участвующие в дистрофическом процессе, действительно обеспечивают структурную поддержку, большинство белков, связанных с фенотипом, участвует в каскадах передачи сигнала. Например, субъединица интегрина α7 принадлежит к семейству трансмембранных рецепторных белков, которые, как известно, модулируют экспрессию генов, специфичную для миграции клеток, адгезии или предотвращения апоптоза (Yamada and Miyamoto, 1995; Giancotti and Ruoslahti, 1999). М-кальпаин участвует в регуляции образования актин-миозиновых филаментов, и в целом считается, что кальпаины регулируют проникновение факторов транскрипции в ядро ​​посредством расщепления (Kwak et al., 1993b; Соримачи и др., 1997; Багдигиан и др., 1999). Кавеолины (типы 1, 2 и 3) образуют везикулярные инвагинации, называемые кавеолами, внутри плазматической мембраны, на которых организуются предварительно собранные сигнальные комплексы (Okamoto et al., 1998). С клонированием этих генов стало очевидно, что процесс поддержания целостности мышечных волокон является динамичным, а не просто статическим структурным процессом. Остальные белки, включая саркогликаны, не имеют известной функции, и проводятся интенсивные исследования, чтобы выяснить их роль в поддержании целостности мышечных волокон.

Некоторые сведения о функции саркогликанов можно получить с помощью биохимического анализа. Исследования коиммунопреципитации и химического перекрестного связывания в скелетных мышцах продемонстрировали тесную физическую связь между членами саркогликанового комплекса, показывая, что β-, γ-, δ- и, в меньшей степени, α-саркогликан тесно связаны друг с другом. (Chan et al., 1998). Дальнейшие доказательства этой связи получены в исследованиях иммунофлуоресценции (IMF) с использованием срезов скелетных мышц пациентов с саркогликанопатией и окрашивания на различные саркогликаны.Эти эксперименты показывают уменьшение или полное отсутствие всех четырех саркогликановых белков на сарколеммальной мембране, предполагая, что мутация в любом саркогликане может создать вторичную нестабильность всего саркогликанового комплекса. Интересно, что хотя мутации дистрофина и саркогликанов вызывают схожий фенотип, окрашивание дистрофина при саркогликанопатиях является нормальным или незначительно сниженным, что указывает на то, что селективной потери комплекса саркогликанов достаточно, чтобы вызвать мышечную дистрофию (McNally et al., 1996; Hack et al., 1998; Араиши и др., 1999).

Для дальнейшего изучения саркогликанового комплекса и роли, которую он играет в поддержании целостности мышечных волокон, мы искали взаимодействующие белки в надежде найти дополнительные ключи к разгадке функции саркогликанового комплекса. Используя дрожжевую двугибридную систему, мы протестировали внутриклеточные домены α-, β-, γ- и δ-саркогликанов. На основе этих скрининговых библиотек мы идентифицировали филамин скелетных и сердечных мышц (филамин 2; FLN2) как белок, взаимодействующий с γ-саркогликаном, и подтвердили это взаимодействие, используя эксперименты по коиммунопреципитации in vivo и анализы белков in vitro.Помимо связывания γ-саркогликана, мы определили, что этот белок также связывает δ-саркогликан, но не α- или β-саркогликаны. Согласно исследованиям с помощью ЭМ, FLN2, по-видимому, располагается как на Z-линии, так и на сарколеммальной мембране в скелетных мышцах, что указывает на то, что субпопуляция этого белка колокализуется с DGC. Пациенты с мутациями в γ-саркогликане, δ-саркогликане или дистрофине показывают увеличение содержания FLN2 на плазматической мембране по сравнению с нормальными людьми, и, что интересно, пациенты с общей миопатией, по-видимому, имеют нормальное окрашивание FLN2.

Белки филамина участвуют в качестве передатчиков сигналов в нескольких системах и, следовательно, могут помочь в поддержании скелетных мышц, регулируя и / или защищая мышцы во время процесса сокращения мышц. Идентификация филамина как белка, взаимодействующего с саркогликаном, укрепляет идею о том, что DGC не просто функционирует как структурная опора, а скорее, что эта группа белков играет активную роль (т.е. сигнальная роль) в поддержании скелетных мышц.

Регламент (ЕС) № 1308/2013 Европейского парламента и Совета Показать полное название

Статья 148 Великобритания Договорные отношения в секторе молока и молочных продуктов

1. Где государство-член решает, что каждая поставка сырого молока на ее территории фермер к переработчику сырого молока должен быть покрыт письменным договором между сторонами и / или решает, что первые покупатели должны сделать письменное предложение для контракта на поставку сырого молока фермерами, такой договор и / или такое предложение контракта должно соответствовать условиям, изложенным в параграфе 2.

Если государство-член решает, что поставки сырого молока фермером переработчику сырого молока должны регулироваться письменным контрактом между сторонами, оно также должно решить, какой этап или этапы поставки должны быть охвачены таким контрактом. если доставка сырого молока осуществляется через один или несколько сборщиков.

В целях данной статьи «сборщик» означает предприятие, которое транспортирует сырое молоко от фермера или другого сборщика к переработчику сырого молока или другому сборщику, где право собственности на сырое молоко передается в каждом случае.

[1a. Если государства-члены не используют возможности, предусмотренные в пункте 1 настоящей статьи, производитель, организация производителей или ассоциация организаций производителей могут потребовать, чтобы любая поставка сырого молока переработчику сырого молока была предметом письменный договор между сторонами и / или предмет письменного предложения о заключении договора от первых покупателей на условиях, изложенных в первом подпараграфе пункта 4 настоящей статьи.

Если первый покупатель является микро-, малым или средним предприятием в значении Рекомендации 2003/361 / EC, контракт и / или контрактное предложение не являются обязательными, без ущерба для возможности сторон использовать типового договора, составленного межотраслевой организацией.]

[2. Контракт и / или предложение по контракту, упомянутому в параграфах 1 и 1а, должны:]

(a) должно быть сделано до доставки,

(б) оформляется в письменной форме, и

(c) включают, в частности, следующие элементы:

(i)

цена, подлежащая уплате за доставку, которая должна:

  • быть статичными и указываться в контракте, и / или

  • рассчитывается путем объединения различных факторов, изложенных в контракте, которые могут включать рыночные индикаторы, отражающие изменения рыночных условий, поставленного объема и качества или состава доставленного сырого молока,

(ii)

объем сырого молока, которое может и / или должно быть доставлено, и сроки таких поставок,

(iii)

срок действия контракта, который может включать как определенный, так и неопределенный срок с оговорками о расторжении,

(iv)

подробные сведения о сроках и процедурах оплаты,

(v)

меры по сбору или доставке сырого молока, и

(vi)

правила, применимые в случае форс-мажорных обстоятельств.

[3. В отступление от параграфов 1 и 1а договор и / или предложение о заключении договора не требуется, если сырое молоко доставляется членом кооператива кооперативу, членом которого он является, если устав этого кооператива или правила и решения, предусмотренные в этих законах или вытекающие из них, содержат положения, имеющие действие, аналогичное положениям, изложенным в пунктах (a), (b) и (c) параграфа 2.]

4. Все элементы контрактов на поставку сырого молока, заключаемые фермерами, сборщиками или переработчиками сырого молока, включая элементы, указанные в пункте (c) параграфа 2, должны быть предметом свободных переговоров между сторонами.

[Независимо от первого подпараграфа, применяется одно или несколько из следующего:

(a) если государство-член решает заключить письменный договор на поставку сырого молока, обязательную в соответствии с параграфом 1, оно может установить:

(i)

обязательство сторон согласовать соотношение между данным поставленным количеством и ценой, подлежащей уплате за эту поставку;

(ii)

минимальный срок, применимый только к письменным контрактам между фермером и первым покупателем сырого молока; такая минимальная продолжительность должна составлять не менее шести месяцев и не должна препятствовать надлежащему функционированию внутреннего рынка;]

(b) если государство-член решает, что первый покупатель сырого молока должен сделать письменное предложение о заключении контракта фермеру в соответствии с параграфом 1, оно может предусмотреть, что предложение должно включать минимальный срок действия контракта, установленный национальным законодательством для этой цели; такая минимальная продолжительность должна составлять не менее шести месяцев и не должна нарушать надлежащее функционирование внутреннего рынка.

Второй подпараграф не должен наносить ущерба праву фермера отказаться от такого минимального срока при условии, что он сделает это в письменной форме. В таком случае стороны могут свободно согласовывать все элементы контракта, включая элементы, указанные в пункте (c) параграфа 2.

5. Государства-члены, которые используют возможности, указанные в настоящей статье, должны уведомить Комиссию о том, как они применяются.

6. Комиссия может принимать имплементационные акты, устанавливающие меры, необходимые для единообразного применения пунктов (а) и (b) параграфа 2 и параграфа 3 настоящей статьи, а также меры, касающиеся уведомлений, которые должны быть сделаны государствами-членами в соответствии с с этой статьей.Эти имплементирующие акты должны быть приняты в соответствии с процедурой проверки, указанной в Статье 229 (2).

Фотокаталитические и электрокаталитические превращения молекул C1 при взаимодействии C – C

Селективное превращение одноуглеродных (С1) молекул, которые имеются в большом количестве или легко доступны и недорогое углеродное сырье, в многоуглеродные соединения с добавленной стоимостью (C 2+ ) является очень привлекательной, но очень сложной целью исследования.Фотокатализ и электрокатализ открыли большие возможности для активации и контролируемого соединения C – C молекул C1 в мягких и экологически безвредных условиях. В этой статье представлен критический обзор последних достижений в фотокаталитических и электрокаталитических превращениях основных молекул C1, включая CO, CO 2 , CH 4 , CH 3 OH и HCHO, в C 2+ соединений, таких как C 2 H 4 , C 3 H 6 , этанол и этиленгликоль, которые играют важную роль в современной химической или энергетической промышленности .Помимо фотокатализаторов и электрокатализаторов, описанных для этих превращений, анализируются взаимосвязи структура-характеристики и ключевые факторы, которые контролируют активность и селективность продукта, чтобы обеспечить понимание рациональной конструкции более эффективных катализаторов для синтеза C 2+ соединения из сырья С1. Обсуждаются активные частицы, промежуточные продукты реакции и механизм функционирования реакции или катализатора, чтобы углубить понимание химии активации и селективного соединения C – C молекул C1 в присутствии солнечной или электрической энергии.

У вас есть доступ к этой статье

Подождите, пока мы загрузим ваш контент.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *