Ст 35 зк рф с комментариями судебная практика: последние изменения и поправки, судебная практика

Содержание

последние изменения и поправки, судебная практика

СТ 35 ЗК РФ

1. При переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.

В случае перехода права собственности на здание, сооружение к нескольким собственникам порядок пользования земельным участком определяется с учетом долей в праве собственности на здание, сооружение или сложившегося порядка пользования земельным участком.

2. Утратил силу с 1 марта 2015 года. - Федеральный закон от 23.06.2014 N 171-ФЗ.

3. Собственник здания, сооружения, находящихся на чужом земельном участке, имеет преимущественное право покупки или аренды земельного участка, которое осуществляется в порядке, установленном гражданским законодательством для случаев продажи доли в праве общей собственности постороннему лицу.

4. Отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением следующих случаев:

1) отчуждение части здания, сооружения, которая не может быть выделена в натуре вместе с частью земельного участка;

2) отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке, изъятом из оборота в соответствии со статьей 27 настоящего Кодекса;

3) отчуждение сооружения, которое расположено на земельном участке на условиях сервитута, на основании публичного сервитута.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:

Отчуждение здания, сооружения, находящихся на ограниченном в обороте земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, если федеральным законом разрешено предоставлять такой земельный участок в собственность граждан и юридических лиц.

Не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Отчуждение участником долевой собственности доли в праве собственности на здание, сооружение или отчуждение собственником принадлежащих ему части здания, сооружения или помещения в них проводится вместе с отчуждением доли указанных лиц в праве собственности на земельный участок, на котором расположены здание, сооружение.

5. Иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица - собственники зданий, сооружений, находящихся на чужом земельном участке, имеют преимущественное право покупки или аренды земельного участка в порядке, установленном настоящей статьей, и в соответствии с пунктом 2 статьи 5, пунктом 3 статьи 15, пунктом 1 статьи 22 настоящего Кодекса. Президент Российской Федерации может установить перечень видов зданий, сооружений, на которые это правило не распространяется.

Комментарий к Статье 35 Земельного кодекса РФ

1. Пункт 1 комментируемой статьи 35 ЗК РФ корреспондирует с положениями ст. ст. 271 и 552 ГК РФ.

Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" (Вестник ВАС РФ. 2005. N 5) в силу указанных норм покупатель здания, сооружения вправе требовать оформления соответствующих прав на земельный участок, занятый недвижимостью и необходимый для ее использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний собственник недвижимости, с момента государственной регистрации перехода права собственности на здание, сооружение.

Если недвижимость находится на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве постоянного (бессрочного) пользования, а покупателю согласно ЗК РФ земельный участок на таком праве предоставляться не может, последний как лицо, к которому перешло право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком в связи с приобретением здания, сооружения (п. 1 ст. 271 ГК РФ), может оформить свое право на земельный участок путем заключения договора аренды или приобрести его в собственность в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 3 Закона о введении в действие ЗК РФ.

При этом, если новый правообладатель недвижимости не приобрел соответствующий земельный участок ни в собственность, ни в аренду, установленные законодательством правила внесения платы за пользование землей исключают возможность лица по собственному усмотрению определять, что именно он будет уплачивать (земельный налог, арендную плату), и самостоятельно выбирать управомоченное на получение этой платы лицо и ее размер. В подобных случаях правовым основанием для взыскания с фактических пользователей земельных участков неосновательно сбереженных ими денежных средств являются ст. 1102 ГК РФ и ст. ст. 35, 36 (с 1 марта 2015 г. - ст. 39.20), 65 ЗК РФ <1>.

--------------------------------
<1> См.: Постановления Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 июня 2010 г. N 241/10, от 15 ноября 2011 г. N 8251/11 , Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 декабря 2013 г. N 12790/13 // Вестник ВАС РФ. 2014. N 3.

Покупатель здания, сооружения, находящихся на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве аренды, с момента регистрации перехода права собственности на такую недвижимость приобретает право пользования земельным участком, занятым зданием, сооружением и необходимым для их использования на праве аренды, независимо от того, оформлен ли в установленном порядке договор аренды между покупателем недвижимости и собственником земельного участка.

Такой подход получил дальнейшее развитие в судебной практике. Так, из смысла комментируемых положений следует, что продавец недвижимого имущества, расположенного на арендованном земельном участке, выбывает из правоотношений на земельный участок с момента государственной регистрации перехода права собственности на такую недвижимость. Поэтому с момента государственной регистрации права собственности на объект недвижимости договор аренды продолжает регулировать отношения по пользованию земельным участком уже с новым собственником недвижимости. Переход к другому лицу прав по договору аренды влечет переход встречных обязательств, которые имелись у прежнего собственника <2>.

--------------------------------
<2> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 октября 2009 г. N 8611/09, Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 4 сентября 2013 г. по делу N А75-9436/2012 .

Конституционность п. 1 комментируемой статьи 35 Земельного кодекса РФ, в том числе и его положений, устанавливающих порядок пользования земельным участком в случае перехода права собственности на здание, сооружение к нескольким собственникам, неоднократно пытались оспорить. В связи с этим важно отметить позицию Конституционного Суда РФ, согласно которой указанные положения направлены на определение юридической судьбы земельного участка под объектом недвижимого имущества при его продаже в случаях, когда продавец не являлся его собственником, развивают принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, направлены на защиту прав собственника здания, сооружения, а также связаны с требованием стабильности и преемственности ранее сложившихся отношений и не регулируют отношения, связанные с приобретением земельного участка в собственность, а потому сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права. При этом возможность выбора в конкретной ситуации одного из предусмотренных способов определения порядка пользования земельным участком с учетом заслуживающих внимание обстоятельств конкретного дела позволяет учесть многообразие жизненных ситуаций, с тем чтобы обеспечить справедливую защиту прав и баланс интересов всех участников общей собственности <1>.

--------------------------------
<1> См.: Определения Конституционного Суда РФ от 22 марта 2012 г. N 511-О-О, от 22 марта 2012 г. N 512-О-О, от 11 мая 2012 г. N 749-О, от 11 мая 2012 г. N 750-О, от 29 мая 2012 г. N 903-О, от 17 июля 2012 г. N 1372-О, от 24 сентября 2012 г. N 1585-О, от 24 сентября 2012 г. N 1756-О, от 22 ноября 2012 г. N 2099-О, от 17 июня 2013 г. N 993-О .

Одной из проблем реализации комментируемой статьи на практике является вопрос о площади земельного участка, право пользования которым переходит к новому собственнику здания, сооружения, поскольку в ЗК РФ достаточно расплывчато установлено, что переходит "право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования". При этом п. 2 комментируемой статьи 35 ЗК России, устанавливающий правила определения предельных размеров площади такой части земельного участка в соответствии с п. 3 ст. 33 ЗК РФ, с 1 марта 2015 г. признан утратившим силу. Это связано с тем, что предельные размеры земельных участков должны определяться в соответствии с градостроительным регламентом, принимаемым в составе правил землепользования и застройки.

На практике также зачастую возникает вопрос о невозможности оформления прав на земельный участок под объектом недвижимости в силу сохранения прав прежних собственников такой недвижимости на земельный участок. В связи с этим необходимо отметить, что из п. 1 ст. 39.20 (ранее ст. 36) ЗК РФ следует, что собственники зданий, сооружений, расположенных на земельных участках, находящихся в государственной и муниципальной собственности, имеют исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение их в аренду у публичного собственника, а не у обладателя права постоянного (бессрочного) пользования ими.

При наличии у собственника объекта недвижимости исключительного права на приобретение соответствующего земельного участка в собственность или в аренду, прекращение права постоянного (бессрочного) пользования не требуется (см., например, Постановление Президиума ВАС РФ от 3 апреля 2012 г. N 12955/11 ).

Пункт 3 комментируемой статьи предусматривает преимущественное право собственника здания, сооружения, находящихся на чужом земельном участке, на покупку или аренду земельного участка. Порядок реализации преимущественного права покупки регулируется ст. 250 ГК РФ.

По смыслу п. 3 ст. 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности с нарушением преимущественного права покупки других участников долевой собственности любой участник долевой собственности имеет право в течение 3 месяцев со дня, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Исковые требования, предъявленные с пропуском указанного срока, удовлетворению не подлежат. В случае нарушения права преимущественной покупки сособственника недвижимого имущества судебный акт, которым удовлетворен иск о переводе прав и обязанностей покупателя, является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРП.

Следует иметь в виду, что истец в этом случае не имеет права на удовлетворение иска о признании сделки недействительной, поскольку гражданским законодательством предусмотрены иные последствия нарушения требований п. 3 ст. 250 ГК РФ <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" // Вестник ВАС РФ. 2010. N 6.

Положения комментируемого пункта о преимущественном праве не распространяются на случаи продажи земельного участка с публичных торгов, а также случаи продажи доли в праве общей собственности на земельный участок собственником части расположенного на таком земельном участке здания или сооружения либо собственником помещения в указанных здании или сооружении, поскольку в данном случае отчуждение участником долевой собственности доли в праве собственности на здание, сооружение или отчуждение собственником принадлежащих ему части здания, сооружения или помещения в них проводится вместе с отчуждением доли указанных лиц в праве собственности на земельный участок, на котором расположены здание, сооружение (п. 4 комментируемой статьи).

Кроме того, указанное положение не применяется в случае, если здание, сооружение расположено на земельном участке, находящемся в государственной или муниципальной собственности, поскольку в данном случае собственник таких зданий, сооружений в силу ст. 39.20 ЗК РФ имеет исключительное право приобрести такой участок на соответствующем виде права.

Пункт 4 комментируемой статьи направлен на реализацию принципа земельного законодательства - единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, а также устанавливает исчерпывающий перечень случаев, когда допускается отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке, без одновременного отчуждения земельного участка.

Складывавшаяся ранее судебная практика рассматривала сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, как нарушение установленного законом запрета, что в силу ст. 168 ГК РФ влекло за собой ничтожность заключенной сделки <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Пленума ВАС РФ от 24 марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", Определение Верховного Суда РФ от 30 июля 2013 г. N 4-КГ13-24 ; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (п. 79) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 7.

Вместе с тем Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ были внесены изменения в ст. 168 в части отнесения сделок, совершенных с нарушением закона, к оспоримым (подробнее см. комментарий к ст. 26 ЗК РФ).

Положения п. 5 комментируемой статьи 35 ЗК РФ, регулирующей особенности приобретения прав на земельный участок иностранными гражданами, лицами без гражданства и иностранными юридическими лицами - собственниками зданий, сооружений, признаны Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 апреля 2004 г. N 8-П не противоречащими Конституции РФ (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. N 6).

Так, согласно ст. 62 (ч. 3) Конституции РФ иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Тем самым Конституция РФ в качестве общего принципа российского законодательства устанавливает "национальный режим" для иностранных лиц и лиц без гражданства, т.е. в отношении прав и обязанностей приравнивает их к российским гражданам.

Сама по себе возможность предоставления иностранным гражданам, лицам без гражданства и иностранным юридическим лицам права на определенных условиях приобретать в собственность и в определенных пределах владеть, пользоваться и распоряжаться земельными участками - постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте (п. 1 ст. 260 ГК РФ), - не противоречит конституционно-правовому статусу земли как публичного достояния многонационального народа России и вытекает из ст. 9 (ч. 2) и 35 (ч. ч. 1 и 2) Конституции РФ во взаимосвязи с ее ст. 62 (ч. 3).

Осуществляя соответствующее регулирование, федеральный законодатель в силу ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ обязан обеспечивать защиту конституционно значимых ценностей и соблюдать баланс конституционных прав, закрепленных, с одной стороны, в указанных статьях Конституции РФ, а с другой - в ст. 9 (ч. 1), согласно которой земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, и в ст. 36 (ч. 1), согласно которой право иметь в частной собственности землю принадлежит гражданам и их объединениям. При этом, однако, он должен исходить из вытекающего из ст. ст. 9 и 36 Конституции России приоритета права российских граждан иметь в собственности землю, обеспечивая рациональное и эффективное использование земли и ее охрану, защиту экономического суверенитета Российской Федерации, целостность и неприкосновенность ее территории (ч. ч. 1 и 3 ст. 4 Конституции РФ).

Реализуя свою конституционную обязанность, федеральный законодатель ввел некоторые ограничения для иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц в осуществлении права землепользования, тем самым установив изъятия из национального режима регулирования права частной собственности на землю.

Статья 35 ЗК РФ. Переход права на земельный участок при переходе права собственности на здание, сооружение

Земельный кодекс Российской Федерации" N 136-ФЗ в последней редакции:

Статья 35 ЗК РФ. Переход права на земельный участок при переходе права собственности на здание, сооружение

1. При переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.

В случае перехода права собственности на здание, сооружение к нескольким собственникам порядок пользования земельным участком определяется с учетом долей в праве собственности на здание, сооружение или сложившегося порядка пользования земельным участком.

2. Утратил силу с 1 марта 2015 года. - Федеральный закон от 23.06.2014 N 171-ФЗ.

3. Собственник здания, сооружения, находящихся на чужом земельном участке, имеет преимущественное право покупки или аренды земельного участка, которое осуществляется в порядке, установленном гражданским законодательством для случаев продажи доли в праве общей собственности постороннему лицу.

4. Отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением следующих случаев:

1) отчуждение части здания, сооружения, которая не может быть выделена в натуре вместе с частью земельного участка;

2) отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке, изъятом из оборота в соответствии со статьей 27 настоящего Кодекса;

3) отчуждение сооружения, которое расположено на земельном участке на условиях сервитута, на основании публичного сервитута.

Отчуждение здания, сооружения, находящихся на ограниченном в обороте земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, если федеральным законом разрешено предоставлять такой земельный участок в собственность граждан и юридических лиц.

Не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Отчуждение участником долевой собственности доли в праве собственности на здание, сооружение или отчуждение собственником принадлежащих ему части здания, сооружения или помещения в них проводится вместе с отчуждением доли указанных лиц в праве собственности на земельный участок, на котором расположены здание, сооружение.

5. Иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица - собственники зданий, сооружений, находящихся на чужом земельном участке, имеют преимущественное право покупки или аренды земельного участка в порядке, установленном настоящей статьей, и в соответствии с пунктом 2 статьи 5, пунктом 3 статьи 15, пунктом 1 статьи 22 настоящего Кодекса. Президент Российской Федерации может установить перечень видов зданий, сооружений, на которые это правило не распространяется.


Вернуться к оглавлению документа: Земельный кодекс РФ в последней редакции

Комментарии к статье 35 ЗК РФ, судебная практика применения

В п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды" содержатся следующие разъяснения:

При продаже недвижимости к покупателю переходит то право на земельный участок, которое принадлежало продавцу

По смыслу статей 552 ГК РФ, 35 ЗК РФ и статьи 25.5 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" при продаже недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, к покупателю этой недвижимости с момента государственной регистрации перехода права собственности на нее переходит то право на земельный участок, которое принадлежало продавцу недвижимости, а также связанные с этим правом обязанности при наличии таковых (перемена лица в договоре аренды).

Переход такого права при отчуждении одного или нескольких объектов недвижимости из принадлежащего продавцу множества таких объектов означает возникновение множественности лиц в правоотношении, которым связан продавец таких объектов с собственником земельного участка.

В частности лица, приобретшие в собственность помещения во вновь возведенных нежилых зданиях, с момента государственной регистрации перехода права собственности на помещения приобретают право на земельный участок, которое принадлежало продавцу помещений в здании.


В пп. 11, 13, 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" содержатся следующие разъяснения:

Сделки по отчуждению здания без земельного участка или земельного участка без здания являются ничтожными

Согласно пункту 4 статьи 35 ЗК РФ отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком. Отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается.

Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Такой же порядок отчуждения принадлежащих одному лицу земельных участков и находящихся на них объектов недвижимости должен применяться и при прекращении права на землю в случае реквизиции, конфискации здания, строения, сооружения, обращения взыскания на указанное имущество по обязательствам его собственника (статьи 242, 243, 237 ГК РФ).

Покупатель здания вправе требовать оформления прав на земельный участок на прежних условиях

Согласно пункту 1 статьи 35 ЗК РФ, пункту 3 статьи 552 ГК РФ при продаже недвижимости (переходе права собственности), находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, покупатель приобретает право на использование части земельного участка, которая занята этой недвижимостью и необходима для ее использования.

В силу указанных норм покупатель здания, строения, сооружения вправе требовать оформления соответствующих прав на земельный участок, занятый недвижимостью и необходимый для ее использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний собственник недвижимости, с момента государственной регистрации перехода права собственности на здание, строение, сооружение.

Если недвижимость находится на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве постоянного (бессрочного) пользования, а покупателю согласно статье 20 ЗК РФ земельный участок на таком праве предоставляться не может, последний как лицо, к которому перешло право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком в связи с приобретением здания, строения, сооружения (пункт 2 статьи 268, пункт 1 статьи 271 ГК РФ), может оформить свое право на земельный участок путем заключения договора аренды или приобрести его в собственность в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 3 Закона о введении в действие ЗК РФ.

При этом согласно пункту 2 статьи 35 ЗК РФ предельные размеры площади части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, определяются в соответствии с пунктом 3 статьи 33 ЗК РФ исходя из утвержденных в установленном порядке норм отвода земель для конкретных видов деятельности или правил землепользования и застройки, землеустроительной, градостроительной и проектной документации.

Покупатель здания приобретает право пользования земельным участком независимо от оформления договора аренды с собственником земельного участка

При рассмотрении споров, связанных с применением положений пункта 3 статьи 552 ГК РФ и пункта 1 статьи 35 ЗК РФ, определяющих права покупателя недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, необходимо учитывать следующее.

Покупатель здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве аренды, с момента регистрации перехода права собственности на такую недвижимость приобретает право пользования земельным участком, занятым зданием, строением, сооружением и необходимым для их использования на праве аренды, независимо от того, оформлен ли в установленном порядке договор аренды между покупателем недвижимости и собственником земельного участка.


В п. 15 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018)", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018 года приведена следующая правовая позиция (извлечение):

Если при отчуждении части здания невозможен выдел земельного участка, участок поступает в общую долевую собственность продавца и покупателя

Норма, предусмотренная подп. 1 п. 4 ст. 35 ЗК РФ не может быть истолкована в качестве исключения из принципа единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимого имущества, поскольку этим пунктом урегулированы иные случаи - возникновения права собственности на отдельный самостоятельный земельный участок у покупателя и прекращения соответствующего права у продавца. При этом в случаях, когда часть здания может быть выделена вместе с частью земельного участка и выделенная часть участка становится самостоятельным объектом гражданских прав, такие объекты подлежат продаже совместно. Если же при отчуждении помещений в здании выдел земельного участка, влекущий создание нового объекта гражданских прав, осуществить нельзя, совместно с помещениями в здании индивидуально определенный земельный участок продан быть не может в связи с невозможностью его образования, и в таких случаях в силу п. 4 ст. 244 ГК РФ земельный участок поступает в общую долевую собственность продавца и покупателя. Право собственности на долю в праве на земельный участок возникает у покупателя помещений в силу закона с момента государственной регистрации перехода к нему права собственности на помещения в здании (ст. 131, п. 2 ст. 223, п. 4 ст. 244 ГК РФ).


В п. 7 "Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2016)", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016 года содержатся следующие разъяснения:

Переход права собственности на земельный участок вместе с переходом права на нежилое помещение к участнику долевого строительства

"Если застройщик по договору долевого участия в строительстве здания, состоящего из нежилых помещений, одновременно является собственником земельного участка, на котором осуществлялось строительство, с переходом права собственности на нежилое помещение к участнику долевого строительства переходит также право долевой собственности на земельный участок.

Предприниматель (участник долевого строительства) и общество (застройщик) заключили договор долевого участия в строительстве здания административно-торгового назначения. Общество одновременно являлось собственником земельного участка, на котором осуществлялось строительство. В соответствии с условиями договора к общему имуществу здания стороны отнесли земельный участок, подлежащий передаче в общую долевую собственность дольщикам - собственникам помещений, расположенных в здании, наряду с другими объектами общего имущества.

Во исполнение условий договора и на основании акта приема-передачи общество передало предпринимателю в собственность нежилое помещение и долю в праве собственности на общее имущество. Право собственности предпринимателя на помещение было зарегистрировано в установленном порядке.

Предприниматель обратился в регистрирующий орган с заявлением о регистрации права долевой собственности на спорный земельный участок.

Регистрирующий орган, отказывая в государственной регистрации, указал на то, что законом не предусмотрен переход земельного участка в общую долевую собственность собственников помещений в нежилом здании.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании этого отказа незаконным.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, заявление предпринимателя было удовлетворено. Суды применили по аналогии положения ст. 36 ЖК РФ и исходили из того, что право долевой собственности предпринимателя на земельный участок возникло в силу закона, поскольку он является собственником помещения в здании, расположенном на этом участке.

Отменяя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и отказывая в удовлетворении заявления, арбитражный суд округа указал на то, что договор на участие в долевом строительстве и акт приема-передачи не являются основанием для регистрации права общей долевой собственности на земельный участок. Суд также отметил, что положения ст. 36 ЖК РФ не подлежат применению к спорным правоотношениям.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление арбитражного суда округа, а решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставила без изменения в силу следующего.

В соответствии с пп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК РФ одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

В развитие данного принципа п. 4 ст. 35 ЗК РФ запрещает отчуждение земельного участка без находящихся на нем зданий, строений, сооружений в случае, если они принадлежат одному лицу.

Таким образом, если земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости принадлежат на праве собственности одному лицу, сделка по отчуждению объекта не может быть совершена без отчуждения земельного участка, на котором он находится.

Исходя из условий договора, являющегося договором купли-продажи недвижимости, созданной в будущем, при разрешении спора подлежали применению также положения ст. 552 ГК РФ о переходе права собственности на земельный участок вместе с отчуждением находящейся на нем недвижимости.

Условия заключенного сторонами договора на участие в долевом строительстве об одновременной передаче вместе с помещениями, приобретаемыми по договору, земельного участка, на котором расположено здание, соответствуют положениям п. 2 ст. 552 ГК РФ.

Подписанным по результатам реализации договора актом приема-передачи стороны подтвердили также фактическую передачу земельного участка дольщикам в соответствии с условиями указанного договора.

При таких обстоятельствах вывод суда кассационной инстанции о том, что договор на участие в долевом строительстве и акт приема-передачи не являются основаниями возникновения права собственности предпринимателей, нельзя признать обоснованным и соответствующим закону.

Применение судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора ст. 36 ЖК РФ является ошибочным, поскольку основанием возникновения права собственности предпринимателей на долю в праве собственности на земельный участок является договор на участие в долевом строительстве, а не ст. 36 ЖК РФ, применяемая к возникновению прав на земельный участок, расположенный под многоквартирным жилым домом. Определение сторонами договора долевого участия земельного участка как объекта общего имущества также не дает оснований применять к спорным отношениям указанную норму права. Вместе с тем, поскольку судами спор разрешен, в том числе на основании иных норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, ссылка судов на эту норму не привела к неправильным выводам по существу спора".


В пункте 11 "Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2016)", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 19 октября 2016г. содержатся следующие разъяснения:

Земельный участок и объект недвижимости на нем не могут выступать в обороте раздельно

"Поскольку принадлежащие одному собственнику объекты недвижимости и земельный участок, на котором они расположены, не могут выступать в обороте раздельно, не имеется оснований для государственной регистрации перехода к покупателю права собственности на объекты недвижимости без государственной регистрации перехода к нему права собственности на земельный участок.

Если арендодатель по договору аренды с правом выкупа недвижимых объектов является собственником земельного участка, на котором расположены такие объекты, или стал им на момент внесения всех арендных (выкупных) платежей, к арендатору переходит право собственности не только на объекты недвижимости, но и на соответствующий земельный участок.

При этом презюмируется, что в размер арендных (выкупных) платежей включена стоимость земельного участка, если договором прямо не предусмотрено иное.

Компания (арендодатель) и общество (арендатор) заключили договор аренды с правом выкупа пяти нежилых объектов недвижимости, в соответствии с которым арендодатель передал принадлежащие ему на праве собственности нежилые объекты, расположенные на земельном участке, находящемся у арендодателя на праве постоянного (бессрочного) пользования. Кроме того, договором были предусмотрены обязательства арендодателя в течение срока аренды оформить на себя право собственности на указанный земельный участок, передать его арендатору в порядке, предусмотренном ГК РФ и ст. 35 ЗК РФ, и после внесения арендатором полной выкупной стоимости за объекты недвижимости передать в регистрирующий орган необходимую документацию для оформления права собственности арендатора в установленном законом порядке.

Впоследствии компания приобретала в собственность данный земельный участок и предложила обществу изменить условия договора аренды путем включения в предмет договора земельного участка и его стоимости.

Ссылаясь на то, что после внесения полной выкупной стоимости компания не направила документы в регистрирующий орган и уклоняется от исполнения обязанностей по договору аренды, общество обратилось в арбитражный суд с иском о государственной регистрации перехода к нему права собственности на арендуемые объекты и земельный участок, на котором они расположены. Общество также указывало на то, что при заключении договора стороны исходили из того, что выкупная стоимость, указанная в договоре, включает стоимость земельного участка, поскольку арендованные объекты недвижимости на момент заключения договора находились в аварийном состоянии, не имели коммуникаций, их стоимость была значительно ниже договорной.

В свою очередь компания предъявила обществу встречный иск о взыскании платы за фактическое пользование земельным участком, обосновывая свои требования тем, что общество отказалось от предложения внести изменения в договор аренды в части выкупа земельного участка и его цены и не платит за пользование спорным земельным участком.

Отказывая в удовлетворении первоначального иска, суд первой инстанции исходил из того, что общество нарушило свои обязанности по внесению арендной платы, в связи с чем договор аренды прекращен. Суд также отказал в удовлетворении встречного иска, указывая на то, что объекты недвижимости переданы обществу вместе с земельным участком, на котором они расположены, и плата за пользование земельным участком включена в размер арендной платы по договору.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требования общества о регистрации перехода к нему права собственности на спорные объекты недвижимости и удовлетворил иск в этой части, отказав при этом в удовлетворении требования о регистрации перехода к обществу права собственности на земельный участок.

..Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила решение суда первой инстанции, постановления суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно закрепленному в подп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК РФ принципу единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов недвижимости все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В соответствии со ст. 273 ГК РФ при переходе права собственности на здание строение или сооружение, принадлежащее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования.

В силу п. 4 ст. 35 ЗК РФ отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением случаев, прямо указанных в данной норме.

В п. 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" разъяснено, что сделка, воля сторон по которой направлена на отчуждение здания или сооружения без соответствующего земельного участка, или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости принадлежат одному лицу, является ничтожной.

По смыслу приведенных норм и разъяснений, в случае принадлежности объектов недвижимости и земельного участка, на котором они расположены, одному лицу, в обороте объекты недвижимости и участок выступают совместно.

Поскольку на момент внесения последнего выкупного платежа компания стала собственником земельного участка, на котором расположены объекты недвижимости, и она приобрела соответствующие полномочия по распоряжению этим участком, у арендатора появилось право требовать от арендодателя осуществить действия по государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество.

В соответствии с п. 1 ст. 552 ГК РФ по договору продажи здания, строения и сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования. В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования, если иное не предусмотрено законом (п. 2 ст. 552 ГК РФ).

Для применения указанных норм не имеет значения то обстоятельство, что на момент заключения договора аренды с правом выкупа арендодатель еще не был собственником земельного участка, поскольку на дату выкупа (внесения полной выкупной цены) он стал собственником этого участка.

Суд апелляционной инстанции и арбитражный суд округа приняли неверное, противоречащее требованиям приведенных норм права решение о государственной регистрации перехода к обществу только права собственности на объекты недвижимости без земельного участка.

Кроме того, возлагая договором на арендодателя обязанность обеспечить приобретение права собственности на земельный участок, стороны преследовали цель обеспечить возможность распоряжения арендодателем земельным участком, расположенным под объектами недвижимости, и возможность перехода прав на него к арендатору.

Согласно п. 2 ст. 555 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором продажи недвижимости, установленная в нем цена здания, сооружения или другого недвижимого имущества, находящегося на земельном участке, включает цену передаваемой с этим недвижимым имуществом соответствующей части земельного участка или права на нее.

Суды, сделав вывод о том, что установленная договором выкупная стоимость не включает цену подлежащего передаче арендатору земельного участка, в нарушение требований ст. 71 АПК РФ, не исследовали, предусмотрено ли договором условие о необходимости после приобретения арендодателем права собственности на земельный участок внести изменения в договор и определить отдельно от объектов недвижимости выкупную стоимость земельного участка, не установили действительную волю сторон, касающуюся выкупной цены спорных объектов".


В п. 79 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" содержатся следующие разъяснения:

Завещание здания не допускается отдельно от части земельного участка, занятой таким зданием

Земельные участки и расположенные на них здания, строения, сооружения выступают в качестве самостоятельных объектов гражданского оборота (статья 130 ГК РФ), поэтому завещатель вправе сделать в отношении их отдельные распоряжения, в том числе распорядиться только принадлежащим ему строением или только земельным участком (правом пожизненного наследуемого владения земельным участком). Однако при этом, по смыслу подпункта 5 пункта 1 статьи 1, а также пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса РФ, не могут быть завещаны отдельно часть земельного участка, занятая зданием, строением, сооружением и необходимая для их использования, и само здание, строение, сооружение. Наличие в завещании таких распоряжений влечет в этой части недействительность завещания.

Комментарий к статье 35. ЗК РФ

1. Комментируемая статья содержит нормы, обеспечивающие реализацию принципа единства судьбы земельного участка и недвижимости, на нем расположенной, установленного ст. 1 ЗК РФ. В то же время в сравнении с указанным принципом, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами, права на земельный участок в данном случае, наоборот, как бы следуют за правами на недвижимость.

В том, что касается реализации настоящей статьи, целесообразно обратиться к судебной практике. Так, п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 24 марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" разъясняется, что при рассмотрении споров, связанных с применением положений п. 3 ст. 552 ГК РФ и п. 1 ст. 35 ЗК РФ, определяющих права покупателя недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, необходимо учитывать следующее. Покупатель здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве аренды, с момента регистрации перехода права собственности на такую недвижимость приобретает право пользования земельным участком, занятым зданием, строением, сооружением и необходимым для их использования на праве аренды, независимо от того, оформлен ли в установленном порядке договор аренды между покупателем недвижимости и собственником земельного участка.

В данном случае собственнику строения или сооружения переходит то право на земельный участок, на основании которого земельный участок принадлежал прежнему собственнику недвижимости.

В отношении определения порядка приобретения права на земельный участок под недвижимостью, находящейся в общей долевой собственности, прямого указания закона нет, однако можно сделать вывод о том, что все собственники здания при известных условиях имеют право на приобретение прав на земельный участок, на котором здание расположено. Реализовать это право можно либо приобретением участка в общую собственность, либо заключением договора аренды с множественностью лиц на стороне арендатора. Сложнее дело может обстоять, если одновременно с правом, которое переходит собственникам недвижимости, переходит земельный участок на праве постоянного (бессрочного) пользования, которое в принципе не предусматривает более одного правообладателя.

Согласно ст. 244 ГК РФ общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество. То есть при праве общей долевой собственности на недвижимость собственникам переходит на основании закона право общей долевой собственности, если соглашением между ними не будет определено, что они используют земельный участок на праве общей совместной собственности.

При реализации норм настоящей статьи, равно как и ст. 36 ЗК РФ, следует иметь в виду положения ст. 222 ГК РФ о самовольной постройке.

Согласно данной статье самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданные на земельном участке, не отведенном для этих целей, в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданные без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой: продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных п. 3 ст. 222. А именно право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка. В этом случае лицо, за которым признано право собственности на постройку, возмещает осуществившему ее лицу расходы на постройку в размере, определенном судом.

Право собственности на самовольную постройку не может быть признано за указанным лицом, если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.

2. Согласно п. п. 1 и 2 настоящей статьи, в случае если недвижимость расположена на земельном участке, площадь которого превышает нормы, определяемые ст. 33 ЗК РФ, для приобретения новым собственником права на землю надлежит сформировать и новый участок. Площадь этого участка может быть определена в соответствии с п. 3 ст. 33 настоящего Кодекса, хотя специальная жесткая привязка к указанной статье ЗК РФ в данном случае отсутствует и не может иметь места из-за большого разнообразия возможных вариантов перехода прав на земельный участок. Оставшаяся часть земельного участка в самом общем случае должна быть также сформирована в новый земельный участок, права на который сохраняются за прежним собственником недвижимости.

В отношении реализации п. п. 1, 2 настоящей статьи Постановлением Пленума ВАС РФ от 24 марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" разъясняется: согласно п. 1 ст. 35 ЗК РФ, п. 3 ст. 552 ГК РФ при продаже недвижимости (переходе права собственности), находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, покупатель приобретает право на использование части земельного участка, которая занята этой недвижимостью и необходима для ее использования.

В силу указанных норм покупатель здания, строения, сооружения вправе требовать оформления соответствующих прав на земельный участок, занятый недвижимостью и необходимый для ее использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний собственник недвижимости, с момента государственной регистрации перехода права собственности на здание, строение, сооружение.

Если недвижимость находится на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве постоянного (бессрочного) пользования, а покупателю согласно ст. 20 ЗК РФ земельный участок на таком праве предоставляться не может, последний как лицо, к которому перешло право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком в связи с приобретением здания, строения, сооружения (п. 2 ст. 268, п. 1 ст. 271 ГК РФ), может оформить свое право на земельный участок путем заключения договора аренды или приобрести его в собственность в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 3 Закона о введении в действие ЗК РФ.

При этом согласно п. 2 ст. 35 ЗК РФ предельные размеры площади части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, определяются в соответствии с п. 3 ст. 33 ЗК РФ исходя из утвержденных в установленном порядке норм отвода земель для конкретных видов деятельности или правил землепользования и застройки, землеустроительной, градостроительной и проектной документации.

При рассмотрении споров, связанных с применением положений п. 3 ст. 552 ГК РФ и п. 1 ст. 35 ЗК РФ, определяющих права покупателя недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, необходимо учитывать следующее.

Покупатель здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве аренды, с момента регистрации перехода права собственности на такую недвижимость приобретает право пользования земельным участком, занятым зданием, строением, сооружением и необходимым для их использования на праве аренды, независимо от того, оформлен ли в установленном порядке договор аренды между покупателем недвижимости и собственником земельного участка.

3. ГК РФ урегулировал часть отношений перехода прав на земельный участок при переходе прав на строение или сооружение на нем.

Так, согласно ст. 273 ГК РФ при переходе права собственности на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания (сооружения) переходят права на земельный участок, определяемые соглашением сторон.

Если иное не предусмотрено договором об отчуждении здания или сооружения, к приобретателю переходит право собственности на ту часть земельного участка, которая занята зданием (сооружением) и необходима для его использования. Таким образом, ГК РФ устанавливает, что размер участка, переходящего приобретателю недвижимости, может быть определен по соглашению с собственником как недвижимости, так и земельного участка, т.е. если продавцом здания является собственник земли.

При этом ГК РФ устанавливает правила перехода права собственности на земельный участок при продаже недвижимого имущества, т.е. при заключении договора купли-продажи. Так, согласно ст. 552 ГК РФ по договору продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на ту часть земельного участка, которая занята этой недвижимостью и необходима для ее использования.

В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности либо предоставляется право аренды или предусмотренное договором продажи недвижимости иное право на соответствующую часть земельного участка. Если договором не определено передаваемое покупателю недвижимости право на соответствующий земельный участок, к покупателю переходит право собственности на ту часть земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования.

Продажа недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, допускается без согласия собственника этого участка, если это не противоречит условиям пользования таким участком, установленным законом или договором. При продаже такой недвижимости покупатель приобретает право пользования соответствующей частью земельного участка на тех же условиях, что и продавец недвижимости.

Порядок продажи доли в праве общей собственности иному лицу определен ст. 250 ГК РФ. Согласно этой статье при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее. Если остальные участники долевой собственности откажутся от покупки или не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество - в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу.

При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Уступка преимущественного права покупки доли не допускается.

Правила настоящей статьи применяются также при отчуждении доли по договору мены.

О реализации п. 1 ст. 36 ЗК РФ см. комментарий к данной статье.

4. При реализации п. 4 настоящей статьи, так же как и при реализации иных ее пунктов, надлежит иметь в виду разъяснения Постановления Пленума ВАС РФ от 24 марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", согласно которым исходя из п. 4 ст. 35 ЗК РФ отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком. Отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения, в случае если они принадлежат одному лицу, не допускается.

Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Такой же порядок отчуждения принадлежащих одному лицу земельных участков и находящихся на них объектов недвижимости должен применяться и при прекращении права на землю в случае реквизиции, конфискации здания, строения, сооружения, обращения взыскания на указанное имущество по обязательствам его собственника (ст. ст. 242, 243, 237 ГК РФ).

Реализация подп. 1, 2 п. 4 настоящей статьи, как представляется, может быть соотнесена отчасти с положениями ст. 553 ГК РФ. Согласно этой статье в случаях, когда земельный участок, на котором находится принадлежащее продавцу здание, сооружение или другая недвижимость, продается без передачи в собственность покупателя этой недвижимости, за продавцом сохраняется право пользования частью земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования, на условиях, определяемых договором продажи. Если условия пользования соответствующей частью земельного участка договором его продажи не определены, продавец сохраняет право ограниченного пользования (сервитут) той частью земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования в соответствии с ее назначением .

--------------------------------

Реализации ст. 553 ГК РФ ограничена в связи с запретом отчуждения земельного участка без одновременного отчуждения недвижимости, установленного комментируемой статьей ЗК РФ.

В частности, представляется, приобретатель прав на недвижимость в соответствии с подп. 1, 2 комментируемого пункта имеет право на приобретение сервитута для целей реализации прав на недвижимое имущество.

5. Перечень видов зданий, строений, сооружений, на которые это правило не распространяется, в настоящее время пока не установлен.

ЗК РФ Статья 35. Переход права на земельный участок при переходе права собственности на здание, сооружение

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Перспективы и риски арбитражных споров и споров в суде общей юрисдикции. Ситуации, связанные со ст. 35 ЗК РФ

Арбитражные споры:

- Покупатель хочет обязать продавца заключить договор купли-продажи земельного участка, на котором расположены принадлежащие покупателю объекты недвижимости

- Истец хочет признать право собственности на земельный участок, переданный ему в порядке приватизации

- Истец хочет обязать ответчика освободить часть земельного участка, принадлежащего истцу на праве постоянного (бессрочного) пользования

- Заявитель хочет признать незаконным отказ в государственной регистрации права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком

- Истец хочет признать право постоянного (бессрочного) пользования ответчика земельным участком отсутствующим

См. все ситуации, связанные со ст. 35 ЗК РФ

Споры в суде общей юрисдикции:

- Покупатель хочет обязать продавца заключить договор купли-продажи земельного участка, на котором расположены принадлежащие покупателю объекты недвижимости

- Истец хочет признать право общей долевой собственности на земельный участок

См. все ситуации, связанные со ст. 35 ЗК РФ

 

1. При переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

В случае перехода права собственности на здание, сооружение к нескольким собственникам порядок пользования земельным участком определяется с учетом долей в праве собственности на здание, сооружение или сложившегося порядка пользования земельным участком.

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. Утратил силу с 1 марта 2015 года. - Федеральный закон от 23.06.2014 N 171-ФЗ.

(см. текст в предыдущей редакции)

3. Собственник здания, сооружения, находящихся на чужом земельном участке, имеет преимущественное право покупки или аренды земельного участка, которое осуществляется в порядке, установленном гражданским законодательством для случаев продажи доли в праве общей собственности постороннему лицу.

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

4. Отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением следующих случаев:

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

1) отчуждение части здания, сооружения, которая не может быть выделена в натуре вместе с частью земельного участка;

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2) отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке, изъятом из оборота в соответствии со статьей 27 настоящего Кодекса;

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

3) отчуждение сооружения, которое расположено на земельном участке на условиях сервитута, на основании публичного сервитута.

(пп. 3 введен Федеральным законом от 23.06.2014 N 171-ФЗ; в ред. Федерального закона от 03.08.2018 N 341-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Отчуждение здания, сооружения, находящихся на ограниченном в обороте земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, если федеральным законом разрешено предоставлять такой земельный участок в собственность граждан и юридических лиц.

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Отчуждение участником долевой собственности доли в праве собственности на здание, сооружение или отчуждение собственником принадлежащих ему части здания, сооружения или помещения в них проводится вместе с отчуждением доли указанных лиц в праве собственности на земельный участок, на котором расположены здание, сооружение.

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

5. Иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица - собственники зданий, сооружений, находящихся на чужом земельном участке, имеют преимущественное право покупки или аренды земельного участка в порядке, установленном настоящей статьей, и в соответствии с пунктом 2 статьи 5, пунктом 3 статьи 15, пунктом 1 статьи 22 настоящего Кодекса. Президент Российской Федерации может установить перечень видов зданий, сооружений, на которые это правило не распространяется.

(в ред. Федерального закона от 23.06.2014 N 171-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Открыть полный текст документа

Положения о вещных правах в Обзоре судебной практики Верховного Суда № 3 (2016)

Положения о вещных правах в Обзоре судебной практики Верховного Суда № 3 (2016)

(извлечение)

9. Граждане, коммерческие организации и индивидуальные предприниматели, являющиеся собственниками недвижимого имущества, выкупленного у публично-правового образования, имеют право приобрести в собственность земельный участок, на котором расположена эта недвижимость, на льготных условиях, предусмотренных п. 1 ст. 2 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», независимо от того, приобрели ли они недвижимость непосредственно при приватизации или в результате последующих сделок.

Из содержания п. 1 ст. 2 Закона № 137-ФЗ следует, что субъектами применения льготного порядка расчетов за приватизируемые земельные участки выступают собственники зданий, строений, сооружений, находившихся ранее в государственной или муниципальной собственности. При этом для приобретения земельного участка по льготной цене в соответствии с п. 1 ст. 2 Закона № 137-ФЗ достаточно установить факт отчуждения недвижимого имущества в процессе приватизации государственных (муниципальных) предприятий, поскольку из буквального толкования данной нормы не следует, что субъектом приобретения земельного участка по льготной цене является первый приобретатель недвижимости. Ограничительное толкование положения п. 1 ст. 2 Закона № 137-ФЗ привело бы – в нарушение закрепленного в ст. 19 Конституции Российской Федерации принципа равенства, – к неравному подходу по отношению к собственникам недвижимого имущества как субъектам права, находящимся в равном положении.

Определение 310-ЭС16-1609

10. Для реализации гражданином права на приобретение в собственность земельного участка в соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» не требуется нотариально заверенное согласие его супруга.

Отношения владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов урегулированы ст. 35 СК РФ. В соответствии с п. 2 ст. 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Исключение из данного правила содержится в п. 3 ст. 35 СК РФ, согласно которому необходимость получения нотариально удостоверенного согласия другого супруга требуется для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке. Приведенная норма права направлена на определение правового режима распоряжения имуществом, приобретенным супругами в браке. Между тем приобретение земельного участка не является сделкой по распоряжению недвижимостью. Реализация гражданином права на приобретение в собственность арендуемого им земельного участка не является сделкой по распоряжению недвижимостью и сделкой, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, для совершения которых п. 3 ст. 35 СК РФ требуется получение нотариально удостоверенного согласия другого супруга.

Определение № 308-КГ15-13732

 

19. Для заключения договора аренды земельного участка в соответствии со ст. 3920Земельного кодекса Российской Федерации не требуется согласия супруга арендатора.

Из ст. 35 СК следует, что согласие супруга требуется только при совершении другим супругом подлежащей государственной регистрации сделки по распоряжению общим имуществом. При заключении предпринимателем спорного договора аренды не происходит распоряжения общим имуществом супругов и, следовательно, к правоотношениям по заключению данного договора аренды не применяются положения ст. 35 СК РФ о необходимости получения нотариально удостоверенного согласия супруга.

Определение № 304-КГ16-369

 

11. Поскольку принадлежащие одному собственнику объекты недвижимости и земельный участок, на котором они расположены, не могут выступать в обороте раздельно, не имеется оснований для государственной регистрации перехода к покупателю права собственности на объекты недвижимости без государственной регистрации перехода к нему права собственности на земельный участок. Если арендодатель по договору аренды с правом выкупа недвижимых объектов является собственником земельного участка, на котором расположены такие объекты, или стал им на момент внесения всех арендных (выкупных) платежей, к арендатору переходит право собственности не только на объекты недвижимости, но и на соответствующий земельный участок. При этом презюмируется, что в размер арендных (выкупных) платежей включена стоимость земельного участка, если договором прямо не предусмотрено иное.

Согласно закрепленному в подп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК РФ принципу единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов недвижимости все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами. В соответствии со ст. 273 ГК РФ при переходе права собственности на здание строение или сооружение, принадлежащее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования. В силу п. 4 ст. 35 ЗК РФ отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением случаев, прямо указанных в данной норме. В п. 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» разъяснено, что сделка, воля сторон по которой направлена на отчуждение здания или сооружения без соответствующего земельного участка, или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости принадлежат одному лицу, является ничтожной. По смыслу приведенных норм и разъяснений, в случае принадлежности объектов недвижимости и земельного участка, на котором они расположены, одному лицу, в обороте объекты недвижимости и участок выступают совместно.

Поскольку на момент внесения последнего выкупного платежа компания стала собственником земельного участка, на котором расположены объекты недвижимости, и она приобрела соответствующие полномочия по распоряжению этим участком, у арендатора появилось право требовать от арендодателя осуществить действия по государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество. В соответствии с п. 1 ст. 552 ГК РФ по договору продажи здания, строения и сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой недвижимостью и 62 необходимый для ее использования. В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования, если иное не предусмотрено законом (п. 2 ст. 552 ГК РФ). Для применения указанных норм не имеет значения то обстоятельство, что на момент заключения договора аренды с правом выкупа арендодатель еще не был собственником земельного участка, поскольку на дату выкупа (внесения полной выкупной цены) он стал собственником этого участка. Определение № 303-ЭС15-13807

13. К требованию собственника земельного участка о сносе самовольной постройки, возведенной без его согласия, в случае, когда он был лишен владения этим участком, применяется общий (трехлетний) срок исковой давности, исчисляемый с момента, когда истец узнал или должен был узнать об утрате владения и о том, кто является надлежащим ответчиком.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске срока исковой давности. Вопрос о сроке исковой давности применительно к искам лиц, не владеющих землей и считающих себя собственниками, о виндикации земельного участка, занятого чужими объектами недвижимости, был разрешен в п. 6 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами ст. 222 ГК РФ, утвержденного постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 9 декабря 2010 г. № 143 (далее – Обзор № 143). Согласно этому разъяснению поскольку истец, считающий себя собственником спорного участка, фактически им не владеет, вопрос о правомерности возведения без его согласия спорных объектов недвижимости может быть разрешен в том числе при рассмотрении виндикационного иска либо после удовлетворения такого иска. Следовательно, если подобное нарушение права собственника или иного законного владельца земельного участка соединено с лишением владения, то требование о сносе постройки, созданной без согласия истца, может быть предъявлено лишь в пределах срока исковой давности по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ). Исковая давность не распространяется на требование о сносе постройки, созданной на земельном участке истца без его согласия, если истец владеет этим земельным участком (п. 6 и 7 Обзора № 143). Установленные ГК РФ правила об исковой давности не подлежат применению в случаях предъявления компетентным органом в публичных интересах требования о сносе самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»). Судами первой и апелляционной инстанций установлено и материалами дела подтверждается, что истец не приводил доводов ни о нарушении градостроительных и строительных норм и правил при возведении объектов, ни о том, что постройки создают угрозу жизни и здоровью граждан.

 Определение № 305-ЭС15-6246

 

Статья 35 ЗК РФ. Переход права на земельный участок при переходе права собственности на здание, сооружение

Комментируемая статья содержит нормы, обеспечивающие реализацию принципа единства судьбы земельного участка и недвижимости, на нем расположенной, установленного ст. 1 ЗК РФ. В то же время в сравнении с указанным принципом, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами, права на земельный участок в данном случае, наоборот, как бы следуют за правами на недвижимость.

В том, что касается реализации настоящей статьи, целесообразно обратиться к судебной практике. Так, п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 24 марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" разъясняется, что при рассмотрении споров, связанных с применением положений п. 3 ст. 552 ГК РФ и п. 1 ст. 35 ЗК РФ, определяющих права покупателя недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, необходимо учитывать следующее. Покупатель здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве аренды, с момента регистрации перехода права собственности на такую недвижимость приобретает право пользования земельным участком, занятым зданием, строением, сооружением и необходимым для их использования на праве аренды, независимо от того, оформлен ли в установленном порядке договор аренды между покупателем недвижимости и собственником земельного участка.

В данном случае собственнику строения или сооружения переходит то право на земельный участок, на основании которого земельный участок принадлежал прежнему собственнику недвижимости.

В отношении определения порядка приобретения права на земельный участок под недвижимостью, находящейся в общей долевой собственности, прямого указания закона нет, однако можно сделать вывод о том, что все собственники здания при известных условиях имеют право на приобретение прав на земельный участок, на котором здание расположено. Реализовать это право можно либо приобретением участка в общую собственность, либо заключением договора аренды с множественностью лиц на стороне арендатора. Сложнее дело может обстоять, если одновременно с правом, которое переходит собственникам недвижимости, переходит земельный участок на праве постоянного (бессрочного) пользования, которое в принципе не предусматривает более одного правообладателя.

Согласно ст. 244 ГК РФ общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество. То есть при праве общей долевой собственности на недвижимость собственникам переходит на основании закона право общей долевой собственности, если соглашением между ними не будет определено, что они используют земельный участок на праве общей совместной собственности.

При реализации норм настоящей статьи, равно как и ст. 36 ЗК РФ, следует иметь в виду положения ст. 222 ГК РФ о самовольной постройке.

Согласно данной статье самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданные на земельном участке, не отведенном для этих целей, в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданные без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой: продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных п. 3 ст. 222. А именно право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка. В этом случае лицо, за которым признано право собственности на постройку, возмещает осуществившему ее лицу расходы на постройку в размере, определенном судом.

Право собственности на самовольную постройку не может быть признано за указанным лицом, если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Практика применения земельного законодательства / КонсультантПлюс

15. Если при отчуждении помещений в здании невозможен выдел земельного участка, расположенного под данными помещениями, земельный участок поступает в общую долевую собственность продавца и покупателя. Право собственности на долю в праве на земельный участок возникает у покупателя помещений в силу закона с момента государственной регистрации перехода к нему права собственности на помещения в здании.

Общество является собственником земельного участка. Компания в 2002 году приобрела по договорам купли-продажи у общества нежилые помещения в здании, расположенном на данном земельном участке. В договоре передаваемое покупателю недвижимости право на землю не определено, стороны согласовали, что условия землепользования определяются в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации; права на земельный участок регулируются ст. 552 ГК РФ и 35 ЗК РФ.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к компании о взыскании неосновательного обогащения в виде сбережения арендной платы за пользование земельным участком под принадлежащими компании помещениями в здании.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

Арбитражный суд округа постановлением отменил постановление суда апелляционной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила решение суда первой инстанции и постановление арбитражного суда округа и оставила в силе постановление суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

До принятия Федерального закона от 26 июня 2007 г. N 118-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в части приведения их в соответствие с Земельным кодексом Российской Федерации" положениями ст. 273 и 552 ГК РФ допускалась возможность указания в договоре на то, что покупателю будет принадлежать иное право на соответствующую часть земельного участка - не право собственности. Однако данная возможность должна была быть прямо выражена в договоре.В силу ст. 273, 552 ГК РФ, подп. 5 п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 35 ЗК РФ и условий договоров купли-продажи, несмотря на то, что земельный участок и проданные истцом помещения являлись самостоятельными объектами гражданских прав, на момент продажи они принадлежали одному лицу и в данном случае в обороте участвовали совместно. Следовательно, применению подлежит общее правило о том, что к покупателю земельный участок переходит на том же праве, что и у продавца.При этом в силу п. 2 ст. 552 ГК РФ и учитывая, что иное не предусмотрено законом и договорами продажи недвижимости, установленная в них цена помещений в здании включала цену передаваемого с этим недвижимым имуществом права собственности на соответствующую долю в праве собственности на земельный участок.Суд округа, отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя в силе решение суда первой инстанции, исходил из того, что по спорным договорам купли-продажи покупателю передавались нежилые помещения, то есть часть здания, а не отдельно стоящее здание, и посчитал, что, по смыслу подп. 1 п. 4 ст. 35 ЗК РФ, в таком случае при отчуждении части здания не требуется одновременного отчуждения земельного участка, занятого зданием. Возможность перехода к приобретателю части здания доли в праве собственности на земельный участок указанным пунктом в редакции, действовавшей на момент заключения договоров купли-продажи, не предусматривалась.Судебная коллегия считает, что суд округа неправильно применил к спорным правоотношениям названную норму, которая не может быть истолкована в качестве исключения из принципа единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимого имущества, поскольку этим пунктом урегулированы иные случаи - возникновения права собственности на отдельный самостоятельный земельный участок у покупателя и прекращения соответствующего права у продавца. При этом в случаях, когда часть здания может быть выделена вместе с частью земельного участка и выделенная часть участка становится самостоятельным объектом гражданских прав, такие объекты подлежат продаже совместно. Если же при отчуждении помещений в здании выдел земельного участка, влекущий создание нового объекта гражданских прав, осуществить нельзя, совместно с помещениями в здании индивидуально определенный земельный участок продан быть не может в связи с невозможностью его образования, и в таких случаях в силу п. 4 ст. 244 ГК РФ земельный участок поступает в общую долевую собственность продавца и покупателя. Право собственности на долю в праве на земельный участок возникает у покупателя помещений в силу закона с момента государственной регистрации перехода к нему права собственности на помещения в здании (ст. 131, п. 2 ст. 223, п. 4 ст. 244 ГК РФ).

В связи с приобретением компанией доли в праве на земельный участок она обязана уплачивать земельный налог. В случае если после возникновения долевой собственности земельный налог был полностью уплачен обществом, оно вправе требовать возмещения расходов на уплату земельного налога по правилам о неосновательном обогащении. Поскольку в рамках данного дела такой иск заявлен не был, иск о взыскании неосновательно сбереженных средств в размере арендной платы удовлетворению не подлежал.

 

Определение N 307-ЭС17-5707

 

16. Граждане или юридические лица, являющиеся арендаторами земельного участка, находящегося в публичной собственности, имеют право на заключение нового договора аренды такого земельного участка в указанных п. 3 ст. 39.6 ЗК РФ случаях только при наличии в совокупности условий, содержащихся в п. 4 данной статьи.

В 2007 году распоряжением уполномоченного органа муниципального образования (далее - департамент) некоммерческому партнерству сроком на три года предоставлен в аренду земельный участок для строительства многопрофильного спортивно-оздоровительного комплекса. Департаментом и некоммерческим партнерством заключен соответствующий договор аренды сроком до 2010 года.

В 2013 году стороны продлили срок действия договора до 26 июня 2016 г.

По условиям договора арендатор имеет право заключить по истечении срока договора новый договор на согласованных сторонами условиях или продлить срок аренды участка на прежних условиях по письменному заявлению, переданному арендодателю не позднее чем за три месяца до истечения срока настоящего договора, за исключением случаев, предусмотренных земельным законодательством Российской Федерации.

Со ссылкой на то, что департамент отказал некоммерческому партнерству в заключении договора на новый срок, последнее обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании данного отказа незаконным.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, заявление некоммерческого партнерства удовлетворено, на департамент возложена обязанность направить некоммерческому партнерству проект договора аренды в течение 10 дней со дня принятия решения суда. Суды исходили из того, что некоммерческим партнерством проведены значительные подготовительные работы, а также действия, направленные на освоение спорного земельного участка, оно не могло уложиться в срок, установленный договором, в том числе по независящим от него причинам.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и отказала в удовлетворении заявления по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 39.6 ЗК РФ договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается на торгах, проводимых в форме аукциона, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи.В соответствии с п. 15 ст. 39.8 ЗК РФ арендатор земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, не имеет преимущественного права на заключение на новый срок договора аренды такого земельного участка без проведения торгов.Случаи, при которых допускается заключение нового договора аренды, установлены п. 3 ст. 39.6 ЗК РФ, а условия реализации такого права - п. 4 данной статьи.Некоммерческому партнерству земельный участок был предоставлен без проведения торгов, поэтому в силу подп. 1 п. 3 ст. 39.6 ЗК РФ заявитель имеет право на заключение нового договора аренды без проведения торгов при наличии в совокупности условий, перечисленных в п. 4 ст. 39.6 ЗК РФ.Для заключения с некоммерческой организацией договора аренды без проведения торгов отсутствовало условие, установленное подп. 4 п. 4 ст. 39.6 ЗК РФ, поскольку на момент принятия оспариваемого отказа, а также на момент вынесения оспариваемых судебных актов, не имелось оснований, предусмотренных подп. 1 - 30 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ, что не оспаривалось некоммерческим партнерством в ходе рассмотрения спора, и в отзыве на кассационную жалобу. Объектов незавершенного строительства на спорном земельном участке, дающих право на заключение договора аренды без торгов однократно для завершения их строительства собственникам объектов незавершенного строительства, также не имелось (подп. 10 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ, п. 21 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации").Ссылка судов на необходимость оценивать действия сторон как добросовестные или недобросовестные с целью применения п. 1 ст. 10 ГК РФ к спорным правоотношениям при рассмотрении данного дела не основана на нормах земельного законодательства и фактически вводит дополнительный критерий для предоставления земельного участка без проведения торгов взамен условий, предусмотренных подп. 4 п. 4, подп. 1 - 30 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ.

Правовая позиция, сформулированная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2017 г. N 304-ЭС16-6168, не подлежала применению к спорным правоотношениям, поскольку основана на иных фактических обстоятельствах. Общий срок аренды некоммерческим партнерством спорного земельного участка на момент рассмотрения дела судами составил более девяти лет; судебные споры по вопросу о выдаче разрешения на строительство возникли по истечении более восьми лет со дня предоставления земельного участка в аренду, а первоначальное разрешение на строительство некоммерческое партнерство получило по истечении пяти лет с даты заключения договора.

 

Определение N 304-КГ17-9125

 

17. Если лицо приобрело в собственность здание, расположенное на земельном участке, предоставленном продавцу на праве постоянного (бессрочного) пользования, и не переоформило до 1 июля 2012 г. данное право на право собственности или право аренды, оно обязано платить за фактическое пользование земельным участком в размере арендной платы на основании нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации.

В 2009 году предприниматель приобрел у общества административное здание, расположенное на земельному участке, право государственной собственности на которое не разграничено, предоставленном продавцу на основании постановления администрации муниципального образования в 1998 году в постоянное (бессрочное) пользование. Право собственности предпринимателя на здание зарегистрировано в 2013 году.

Ни общество, ни предприниматель с заявлением о переоформлении права постоянного (бессрочного) пользования на право собственности или аренды в отношении указанного земельного участка в срок, установленный п. 2 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 137-ФЗ), не обращались.

С заявлением о предоставлении участка, занятого зданием и необходимым для его использования, предприниматель обратился в уполномоченный орган только в 2015 году.

По заключенному с уполномоченным органом муниципального образования договору купли-продажи в 2016 году предприниматель приобрел участок в собственность за плату.

Ссылаясь на то, что предприниматель в период с 2013 по 2016 год не платил за пользование спорным земельным участком, на котором расположено принадлежащее ему на праве собственности здание, Комитет земельных отношений обратился в арбитражный суд с иском о взыскании платы за фактическое пользование земельным участком, рассчитанной в размере арендной платы на основании нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации.

Суд первой инстанции удовлетворил требования Комитета в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции и взыскал с ответчика неосновательное обогащение - годовую плату за пользование спорным земельным участком в размере двух процентов кадастровой стоимости участка. Арбитражный суд округа согласился с судом апелляционной инстанции. Суды исходили из того, что при приобретении предпринимателем здания, расположенного на спорном земельном участке, к нему на основании п. 1 ст. 35 ЗК РФ и п. 1 ст. 552 ГК РФ перешло имевшееся у продавца здания право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, занятым зданием; поскольку предприниматель в силу п. 2 ст. 3 Закона N 137-ФЗ был вправе переоформить указанное право путем заключения договора аренды или купли-продажи, на него распространяются положения данного пункта об установлении годовой арендной платы в случае переоформления права постоянного (бессрочного) пользования в пределах двух процентов кадастровой стоимости земельного участка.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановления суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 3 Закона N 137-ФЗ (в редакции, действовавшей в спорный период) юридические лица, за исключением указанных в п. 1 ст. 20 ЗК РФ юридических лиц, обязаны переоформить право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды земельных участков или приобрести земельные участки в собственность до 1 июля 2012 г. В действующей с 1 марта 2015 г. редакции указанного пункта ст. 3 Закона N 137-ФЗ закреплено аналогичное правило.В п. 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" также разъяснено, что, если недвижимость находится на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве постоянного (бессрочного) пользования, а покупателю согласно ст. 20 ЗК РФ (в редакции, действовавшей на момент приобретения предпринимателем здания) земельный участок на таком праве предоставляться не может, последний как лицо, к которому перешло право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком в связи с приобретением здания, строения, сооружения, может оформить свое право на земельный участок путем заключения договора аренды или приобрести его в собственность в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 3 Закона N 137-ФЗ.Согласно ст. 20 ЗК РФ, действовавшей до 1 марта 2015 г., и ст. 39.9 ЗК РФ, действующей в настоящее время, в постоянное (бессрочное) пользование земельные участки предоставляются исключительно органам государственной власти и органам местного самоуправления, государственным и муниципальным учреждениям, казенным предприятиям, центрам исторического наследия президентов Российской Федерации, прекративших исполнение своих полномочий.Предприниматель не относится к лицам, которым земельные участки могут предоставляться на праве постоянного (бессрочного) пользования, указанное право не было зарегистрировано, не является ранее возникшим, не приобретено в порядке универсального правопреемства, поэтому правовым основанием для взыскания с предпринимателя как фактического пользователя земельного участка являются ст. 1102 ГК РФ, ст. 1 и 65 ЗК РФ.В случае переоформления в порядке п. 2 ст. 3 Закона N 137-ФЗ права постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды земельных участков годовой размер арендной платы устанавливается в пределах двух процентов кадастровой стоимости арендуемых земельных участков. Установленная данным законом льготная ставка арендной платы распространяется исключительно на лиц, которые совершили необходимые юридические действия по переоформлению принадлежащего им права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком на право аренды. При отсутствии переоформления права постоянного (бессрочного) пользования на земельный участок, право государственной собственности на который не разграничено, плата за пользование таким участком до 1 марта 2015 г. подлежала определению по правилам абзаца пятого п. 10 ст. 3 Закона N 137-ФЗ, с 1 марта 2015 г. - по правилам, установленным п. 3 ст. 39.7 ЗК РФ.Поскольку ни общество до продажи объекта недвижимости по договору в 2009 году, ни предприниматель после приобретения этого объекта не исполнили обязанность, предусмотренную п. 2 ст. 3 Закона N 137-ФЗ, и не обратились до 1 июля 2012 г. с заявлениями о переоформлении права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком на право аренды, размер платы за пользование участком, право государственной собственности на который не разграничено, подлежит определению на основании действовавших в спорный период нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации об установлении арендной платы.

 

Определение N 306-ЭС17-13791

 

18. Размер регулируемой арендной платы за пользование земельным участком, находящимся в собственности субъекта Российской Федерации и использующимся для эксплуатации объектов систем электро-, газоснабжения, объектов систем теплоснабжения, объектов централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения федерального, регионального или местного значения, с 1 марта 2015 г. не может превышать размер арендной платы, установленный для соответствующих земельных участков, находящихся в федеральной собственности.

Уполномоченный орган субъекта Российской Федерации (далее - министерство) в 2005 году на срок до 2030 года по договору аренды предоставил обществу комплекс зданий, строений и других технических сооружений, составляющих единую систему очистных сооружений.

В 2007 году министерство (арендодатель) и общество (арендатор) заключили договор аренды земельного участка, на котором расположен комплекс очистных сооружений, сроком до 2030 года.

В связи с расторжением договора аренды очистных сооружений судебным актом по другому делу министерство и общество 20 ноября 2015 г. заключили соглашение о расторжении договора аренды земельного участка, в котором указали, что участок считается переданным арендодателю с 9 октября 2015 г.

Министерство обратилось в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании задолженности по арендной плате за период с 1 октября 2015 г. по 8 октября 2015 г., рассчитав долг в соответствии с нормативным актом субъекта Российской Федерации.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, исковые требования удовлетворены.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Договор аренды заключен сторонами после введения в действие ЗК РФ без проведения торгов в отношении земельного участка, находящегося в собственности субъекта Российской Федерации, следовательно, арендная плата по этому договору является регулируемой.Пунктом 3 ст. 39.7 ЗК РФ, вступившим в законную силу с 1 марта 2015 г., предусмотрено, что, если иное не установлено ЗК РФ или другими федеральными законами, порядок определения размера арендной платы за земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности и предоставленные в аренду без торгов, устанавливается: 1) Правительством Российской Федерации в отношении земельных участков, находящихся в федеральной собственности; 2) органом государственной власти субъекта Российской Федерации в отношении земельных участков, находящихся в собственности субъекта Российской Федерации, и земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена; 3) органом местного самоуправления в отношении земельных участков, находящихся в муниципальной собственности.Пунктом 4 ст. 39.7 ЗК РФ установлено, что размер арендной платы за земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности и предоставленные для размещения объектов, предусмотренных подп. 2 ст. 49 ЗК РФ, а также для проведения работ, связанных с пользованием недрами, не может превышать размер арендной платы, рассчитанный для соответствующих целей в отношении земельных участков, находящихся в федеральной собственности. К объектам, предусмотренным подп. 2 ст. 49 ЗК РФ, относятся объекты систем электро-, газоснабжения, объекты систем теплоснабжения, объекты централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения федерального, регионального или местного значения. Нормативным правовым актом, устанавливающим размер арендной платы за земельные участки, находящиеся в федеральной собственности, являются Правила определения размера арендной платы, а также порядка, условий и сроков внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля 2009 г. N 582 (далее - Правила N 582).Согласно п. 5 Правил N 582 арендная плата рассчитывается в соответствии со ставками арендной платы либо методическими указаниями по ее расчету, утвержденными Министерством экономического развития Российской Федерации (далее - Минэкономразвития), в отношении земельных участков, которые предоставлены без проведения торгов для размещения, в частности, линий электропередачи, линий связи, в том числе линейно-кабельных сооружений, трубопроводов и иных объектов, используемых в сфере тепло-, водоснабжения, водоотведения и очистки сточных вод, гидроэлектростанций, тепловых станций и других электростанций, обслуживающих их сооружений и объектов, объектов электросетевого хозяйства и иных определенных законодательством Российской Федерации об электроэнергетике объектов электроэнергетики.Минэкономразвития во исполнение данного пункта Правил N 582 издало Приказ от 23 апреля 2013 г. N 217 "Об утверждении ставки арендной платы в отношении земельных участков, находящихся в собственности Российской Федерации и предоставленных (занятых) для размещения трубопроводов и иных объектов, используемых в сфере тепло-, водоснабжения, водоотведения и очистки сточных вод" (далее - Приказ N 217), которым утвердило ставку арендной платы в размере 0,7% кадастровой стоимости соответствующего земельного участка в отношении земельных участков, находящихся в собственности Российской Федерации и предоставленных (занятых) для размещения трубопроводов и иных объектов, используемых в сфере тепло-, водоснабжения, водоотведения и очистки сточных вод.Поскольку спорный земельный участок, находящийся в собственности субъекта, использовался обществом в период действия договора аренды для эксплуатации расположенного на участке комплекса очистных сооружений, с помощью которого осуществляется очистка сточных вод, поступающих от абонентов нескольких районов субъектов Российской Федерации, следовательно, арендная плата за земельный участок, предоставленный для размещения объекта, указанного в подп. 2 ст. 49 ЗК РФ, с 1 марта 2015 г. не может превышать размер арендной платы, рассчитанный по правилам Приказа N 217 для соответствующих целей в отношении земельных участков, находящихся в федеральной собственности.В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2015), утвержденном 26 июня 2015 г. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (вопрос N 7), сформулирована следующая правовая позиция: Правила N 582, которыми определены ставки за федеральные земли, не применяются при определении арендной платы за земельные участки, находящиеся в собственности субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, земли, право государственной собственности на которые не разграничено; вместе с тем, если ставки утверждены непосредственно федеральным законом, они являются обязательными при определении размера арендной платы для всех публичных собственников.Поскольку п. 4 ст. 39.7 ЗК РФ, вступившей в действие с 1 марта 2015 г., установлены случаи, при наличии которых размер арендной платы за некоторые виды публичных земель не может превышать размер арендной платы, установленный в отношении федеральных земель, данная норма Кодекса подлежит применению с указанной даты при определении арендной платы за все публичные земли независимо от того, какие правила установлены нормативными правовыми актами субъектов или муниципальных образований.Так как арендная плата за пользование земельными участками, находящимися в государственной или муниципальной собственности, не может превышать федеральные ставки в случае, если на участках размещены объекты, предусмотренные подп. 2 ст. 49 ЗК РФ, неверен вывод судов о невозможности применения указанных ставок по причине того, что общество не включено в реестр естественных монополий. Исходя из положений ст. 3, 4, 5, 6 Федерального закона от 17 августа 1995 г. N 147-ФЗ "О естественных монополиях" основополагающим признаком субъекта естественной монополии следует считать осуществление данным субъектом деятельности в условиях естественной монополии в сферах, установленных данным Законом, а не факт его включения в реестр естественных монополий, который формируется на основании информации, полученной от различных органов и организаций, а также на основании заявлений самих организаций, осуществляющих указанную деятельность.

 

Определение N 305-ЭС17-12788

Что такое надлежащая процедура при приеме на работу на федеральную государственную службу?

% PDF-1.6 % 1 0 объект > эндобдж 2 0 obj > поток

  • MSPB США
  • Обсуждение конституционных, законодательных и политических причин для соблюдения надлежащей правовой процедуры при приеме на работу на федеральном уровне и того, что это означает для понижения в должности, отстранения от должности и увольнения с государственной службы.
  • Что такое надлежащая процедура при приеме на работу на федеральную государственную службу?
  • конечный поток эндобдж 3 0 obj > / Font> / ProcSet [/ PDF / Text] >> / Rotate 0 / StructParents 1 / Tabs / S / Type / Page >> эндобдж 4 0 obj > поток HD @ D X {W` & R @ 5 $ s & 3b / cnmCS! EY9Uz'E '! Y - #' F 苄> ײ Λ, zo36 [

    Субсидиарность, свобода усмотрения и международное судебное решение в рамках совместной концепции прав человека | Международный журнал конституционного права

    194"> Абстрактные

    Планируемое включение принципа субсидиарности и доктрины свободы усмотрения в преамбулу Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ) - это правовой поворот, заслуживающий особого внимания.Разве это приветствуемая реформа, которая повысит легитимность Страсбургского суда, которую часто ставят под сомнение, по отношению к государствам-членам? Представляет ли это, как утверждают некоторые неправительственные организации, нарушение прав человека в Европе? В данной статье эти вопросы подробно рассматриваются, в первую очередь, в контексте текущих дебатов о природе прав человека. Я полагаю, что «совместное» политическое понимание этих прав, основанное на требованиях относительной справедливости, является подходящей основой для нормативной теории международного судебного разбирательства по правам человека.Затем я использую эту политическую концепцию, чтобы представить негататистское толкование принципа субсидиарности, которое соответствует инкременталистскому подходу к требованиям прав человека и рационализированной версии доктрины свободы усмотрения. Мое целостное прочтение согласуется с аксиологическими целями системы ЕСПЧ как регионального двигателя защиты прав человека без ущерба для легитимности Страсбурга.

    195" data-legacy-id="s1"> 1. Введение

    Планируемое включение принципа субсидиарности и доктрины свободы усмотрения в преамбулу Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ) (Протокол No.15, арт. 1) 1 - правовой поворот, заслуживающий особого внимания. В совместном заявлении некоторые ведущие неправительственные организации (НПО) выразили озабоченность по поводу включения упоминания этих двух стандартов в преамбулу в ущерб другим основополагающим принципам применения Конвенции (например, эффективная защита, соразмерность и динамичность). интерпретация). 2 Они утверждают, что этот шаг ослабит европейскую систему защиты прав человека.Другие, однако, приветствуют изменение - особенно ученые и соответствующие деятели в Европе, которые ставят под сомнение легитимность полномочий Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ, «Страсбургский суд») навязывать свои решения по правам человека консолидированным демократиям в культурном отношении. и политически плюралистический регион. 3 Протокол 15 частично является ответом на большое количество дел, рассматриваемых ЕСПЧ, а частично на определенные постановления, которые были оспорены несколькими государствами-членами. Оправдывает ли их недовольство реформирование преамбулы? Или нам следует прислушаться к предупреждению НПО о последующем нарушении прав человека в Европе?

    ЕСПЧ является ведущим игроком в международной практике защиты прав человека, поскольку Страсбургский надзорный механизм, вероятно, является наиболее успешной и влиятельной системой защиты прав человека в мире.Таким образом, опасения по поводу легитимности его судебной роли не следует рассматривать как чисто региональные правовые вопросы. Поэтому я предлагаю ответить на вышеперечисленные вопросы, сначала обратившись к более общему вопросу, касающемуся природы прав человека и их роли в международной практике. Моя точная отправная точка - это предположение, что ЕКПЧ не следует рассматривать исключительно как международный договор. Система Конвенции включает правовую структуру, корни и аксиологические основы которой лежат в оправдательном дискурсе прав человека.Вот почему наше понимание прав человека и их функции как законных оснований для международных действий влияет на наше восприятие наднациональных субъектов, таких как ЕСПЧ, и, соответственно, на то, насколько сильно мы распределяем права по Конвенции как оправданные ограничения для действий государства.

    Эта статья состоит из двух частей. Во-первых, я участвую в текущих дебатах о концепции и природе прав человека, где главная задача состоит в том, чтобы представить концептуальный отчет, в котором эти права помогают ориентировать международную практику без какой-либо потери критического видения.Я считаю, что политическая концепция прав человека, которую я называю «кооперативными», хорошо подходит для этой цели (разделы 2 и 3). Во второй части я использую эту концепцию, чтобы представить нормативный и целостный подход к трем стандартам применения ЕКПЧ: принципу субсидиарности, инкременталистскому обоснованию и доктрине свободы усмотрения (разделы 4–7). Мой главный тезис заключается в том, что совместная концепция прав человека приводит к сбалансированному прочтению этих стандартов в соответствии с аксиологической двойственностью ЕКПЧ, выраженной в преамбуле (эффективная политическая демократия и общее понимание и соблюдение прав человека).Я утверждаю, что если мы примем такое прочтение, новая формулировка преамбулы, помимо того, что смягчит опасения по поводу легитимности Страсбурга, не должна представлять серьезной угрозы силе европейской системы прав человека.

    199" data-legacy-id="s2"> 2. Политическая концепция прав человека

    Последние несколько десятилетий стали свидетелями возобновления дебатов о природе прав человека по мере роста интереса к философии международного права. С тех пор, как Джон Ролз обрисовал свое политическое понятие прав человека в книге «Закон народов », многие ученые присоединились к политическому, функциональному или практическому подходу. 4 Несмотря на различия, недавние предложения (например, Чарльз Бейтц, Джозеф Раз и Джошуа Коэн), обычно называемые «политическими концепциями», рассматривают международную практику прав человека как дискурсивную основу и сосредотачиваются на функции этих прав. для ограничения государственного суверенитета и оправдания международных действий. Они также разделяют критический подход к этическому или натуралистическому пониманию этих прав, подчеркивая его недостаточную функциональность или даже несущественность для обоснования и критического руководства современной практикой в ​​области прав человека. 5 Два их основных возражения заслуживают особого внимания.

    Первая проблема - несоответствие прав. Даже когда этическое понимание проявляется в официальных выступлениях и международных документах, многие включенные права и способ их признания не соответствуют понятию доинституциональных прав, которыми все люди обладают исключительно в силу своей человечности. 6 Вторая проблема - асимметрия. Этическая концепция ориентирована на бенефициара, больше касается стороны спроса на эти права, то есть интересов, которые права человека должны защищать, и причин всеобщего пользования (свобода действий, личность, базовые возможности, достойная жизнь или человеческий фактор). достоинства), чем со стороны предложения, которая касается обязанностей по соблюдению, защите и удовлетворению прав человека.Эта асимметрия может препятствовать тому, чтобы рассматривать права человека как триггеры защитных международных действий и как потенциальные причины для вмешательства во внутренние дела внешних агентов - центральный аспект динамики в международной практике. 7 Универсальные неимущественные права сами по себе не обладают той практической силой, которая необходима для выполнения этой оправдывающей функции, даже если они связаны с самыми основными и насущными человеческими интересами и потребностями. 8 Однако, как нормативная категория, права человека концептуально связаны с комбинацией причин и институциональных факторов, которые имеют отношение к действиям в рамках международной практики. 9

    Чтобы компенсировать недостатки чисто этической концепции, не отказываясь от морального понимания прав человека, многие ученые предлагают пересмотренную или гибридную точку зрения. Используя различные методологии, их предложения пересматривают, как неимущественные права, принадлежащие людям как таковым, переводятся в права человека. Они склонны помещать права человека в историю, подчеркивая социальные обстоятельства и проблемы осуществимости, которые их ограничивают, или выделяя уровни абстракции, чтобы показать преемственность между абстрактными моральными правами и правами человека. 10

    Эти гибридные подходы, как правило, подчеркивают как минимум две особенности прав человека, которые отличают их от доинституциональных моральных прав. Во-первых, права человека носят динамичный характер. 11 Права человека меняются с течением времени, потому что они представляют собой смешанный продукт причин и обстоятельств. Как при выявлении, так и при применении прав человека на карту поставлены сложные вопросы: (i) стандартные угрозы основным интересам человека в наших нынешних условиях жизни; 12 (ii) наиболее эффективные средства защиты этих интересов с учетом имеющихся или потенциально доступных институциональных инструментов; и (iii) степень, в которой наши институциональные механизмы оказываются беспристрастными и достаточно надежными, чтобы защитить такие интересы от стандартных угроз во множественном мире. 13 Во-вторых, если использовать терминологию Юргена Хабермаса, права человека «концептуально ориентированы на позитивное принятие законодательными органами». 14 Их практические амбиции требуют юридического перевода. Право человека должно иметь юридическую силу, то есть быть правовым стандартом, определяющим институциональную динамику.

    С этими корректировками чисто этической концепции наше представление о правах человека приближается к ответу на оправдательные потребности международной практики.Однако я по-прежнему не уверен, что гибридные теории, сочетающие этические и политические аспекты, свободны от внутренних противоречий. Однако в этой статье я не буду углубляться в этот вопрос. Моя цель состоит в том, чтобы исследовать другую альтернативу, строго политическую концепцию прав человека, которая рассматривает эти права не как этические требования, квалифицированные или нет, а скорее как требования относительной справедливости. 15

    Помимо того, что они динамичны и имеют юридическую силу, права человека также могут пониматься как особые права, существование которых зависит от предыдущих отношений, которые оправдывают защиту определенных товаров и интересов.В отличие от общих моральных прав (или естественных прав), права человека можно концептуализировать как наши самые широкие ассоциативные права. С одной стороны, они выступают в качестве причин справедливости в контексте институционального взаимодействия. У нас могут быть естественные права без социальных структур, но не права человека. С другой стороны, права человека - это основания, которые мы используем для оценки того, насколько хорошо наши институциональные структуры функционируют в отношении основных человеческих благ. 16

    В соответствии с пониманием прав человека как особых прав, недавние предложения (например, предложения Джошуа Коэна или Жана Луи Коэна 17 ) связывают права человека с нормативной идеей членства в политическом сообществе.Права человека - это основные условия политической интеграции, основанные на членстве и призванные обеспечить непрерывность этих внутренних отношений. Игнорирование основных интересов, связанных с этими правами, означает отрицание минимальных условий гражданства. Это равносильно обращению с людьми как с посторонними, исключению их из гражданства или, используя терминологию Ханны Арендт, лишению их права иметь права. 18 Когда государство таким образом отвергает свое население, оно теряет легитимность использовать аргумент суверенитета в качестве щита в международной сфере.Таким образом, права человека устанавливают пределы государственного суверенитета, потому что они представляют собой основные требования включения. 19

    Понимание прав человека с точки зрения требований включения согласуется с ролью прав человека как причины институциональных действий и с центральными оперативными аспектами международной практики. Тем не менее, увязывание особого характера этих прав с включением людей в национальные сообщества чрезмерно ограничивает оправдательную задачу прав человека как требований относительной справедливости, устанавливая неоправданные ограничения на круг институциональных субъектов, ответственных за их уважение и защиту.Мои основные возражения против этой концепции прав человека связаны с ее этатизмом. Статистическая точка зрения считает, что государства в первую очередь несут ответственность за обеспечение прав человека, но также утверждает, что основная ответственность государства заключается в защите прав человека своих собственных граждан. 20 Международное сообщество появляется только по умолчанию, без прямых обязательств. Глобальные структуры посредством вмешательства или помощи просто обеспечивают выполнение государствами своих обязательств как членов международного сообщества.

    Не говоря уже о других возможных проблемах, этатизм, лежащий в основе национального членства, не в полной мере отражает потенциальную роль прав человека как причины для действий в международной практике. Во-первых, защита основных благ, таких как жизнь и личная безопасность, или предотвращение пыток - это требование слишком базовое, чтобы его можно было связывать только с национальным членством. 21 Во-вторых, государственнический подход ослабляет или даже размывает экстерриториальные обязательства государств в отношении прав человека. 22 В-третьих, этатизм фактически находится в противоречии со многими официальными декларациями, документами и институциональными схемами, лежащими в основе международной системы. Как настаивают Кристина Лафон и Марго Саломон, многие официальные документы заявляют, что цель международного сообщества - быть совместной гарантией всеобщего уважения и эффективной защиты прав человека, компромисс, который идет значительно дальше, чем ограничение государственного суверенитета. 23 Наконец, государственнический подход заставляет нас приписывать неинструментальный приоритет национальному уровню защиты прав человека.Международное участие сводится к тому, чтобы быть просто инструментом для поддержания узы гражданства, которые, в конце концов, являются единственными уместными связями с государственной точки зрения. 24 Такой подход затемняет функциональное различие между конституционными правами и правами человека и, в конечном итоге, значительно затрудняет понимание глобальной природы прав человека. 25

    Для поддержки концепции прав человека, которая в большей степени соответствует двум основным измерениям международного дискурса (надзор и сотрудничество), требуются более широкие основания.В следующем разделе я предлагаю расширить политическую почву.

    210" data-legacy-id="s3"> 3. На пути к кооперативу Политическая концепция прав человека

    Мало кто станет отрицать, что соответствующие отношения политической морали (связанные с использованием институциональной власти) вовлекают нас в измерения, выходящие за рамки прав и обязанностей гражданства. Текущее состояние глобализации и множественность институциональных механизмов, взаимодействующих на глобальном уровне, также включают стандарты относительной справедливости. 26 Динамика взаимодействия, навязанная отдельным людям, происходит через множество органов и институтов, которые очевидным образом влияют на жизнь людей. Многие философы определили эти глобальные отношения как источник и основу требований глобальной справедливости. Например, Томас Погге обращается к глобальному взаимодействию, чтобы оправдать институциональные обязанности по искоренению крайней бедности; Чарльз Бейтц о расширении принципа различия за пределы национального уровня; и Ирис Марион Янг, чтобы глобализировать ответственность за последствия угнетения. 27

    Согласно институциональной концепции прав человека Погге, требования о защите, основанной на правах человека, связаны с несправедливым вредом, причиняемым структурой и правилами глобального порядка. Таким образом, для Погге права человека - это права, активируемые несправедливым глобальным институциональным порядком. 28 Несоблюдение основных человеческих благ считается нарушением прав человека только тогда, когда институциональные механизмы несправедливо и предотвратимо препятствуют или препятствуют безопасному доступу к этим благам. 29 Я считаю эту ассоциацию слишком слабой. Связь, которую устанавливает Погге между правами человека и глобальными институтами, рассматривает мировой порядок с точки зрения их способности причинять вред, который предполагает ответственность, однако моральная значимость глобального порядка выходит за рамки компенсационной справедливости, и следует также уделять внимание их потенциалу для улучшения доступ к основным товарам.

    Мое предложение состоит в том, чтобы подходить к правам человека на достаточно широкой основе в относительной справедливости, чтобы можно было определить их как минимальные требования для включения в международную систему в целом, имеющую по своей сути глобальный характер. 30 Такой подход является разумным, если мы помним о сложной смеси трех условий в глобальном взаимодействии, которые включают отношения справедливости: взаимозависимость, институционализация и сотрудничество. 31 Как на глобальном, так и на региональном уровнях эти условия присутствуют в достаточной степени и в достаточной степени, чтобы оправдать определенные универсальные претензии на справедливое включение в мировой порядок. Как отметили многие ученые, вполне может быть правдой, что нынешние уровни глобального взаимодействия не поддерживают эгалитарные требования справедливого распределения, но они определенно оправдывают заявления о достаточности; то есть минимальные или разумные уровни благополучия, возможностей и удовлетворения интересов всех людей. 32 Права человека можно понять с точки зрения этих минимальных требований включения, хотя, как я объясню, права человека - это требования, основанные на пороге достаточности, который не фиксируется на какой-либо постоянной величине; а скорее тот, который может постепенно увеличиваться в глубину и ширину.

    В этой более широкой перспективе национальные учреждения играют очень важную инструментальную роль в защите прав человека. В мире, разделенном на государства, национальное членство необходимо для защиты прав человека.Тем не менее транснациональная система в целом, включающая национальные институты, не является просто еще одним инструментом защиты. Само существование мирового порядка лежит в основе прав человека как причины относительной справедливости, и международная система несет прямую ответственность за них. Таким образом, защита прав человека влияет на внутреннюю легитимность международной системы и ложится, хотя и по-разному, на все вовлеченные стороны (государства, правозащитные учреждения, международные органы и агентства, НПО, экономических субъектов, а также террористов и организованную преступность). .

    Я не буду останавливаться на том, каковы обязанности этих участников или как институциональный труд должен распределяться между местным, региональным и глобальным. Я хотел бы отметить, что если обязанности в области прав человека систематически игнорируются, когда защита возможна, последствия для отдельных лиц будут означать не просто исключение из национального гражданства; действительно, это означало бы отказ от их включения в сложную структуру глобального порядка, компоненты которого характеризуются взаимозависимостью, институционализацией и сотрудничеством. 33

    Короче говоря, оправдывающая роль, которую права человека играют в международном дискурсе как подобласть политической морали, выходит далеко за рамки этатистских утверждений. Функция прав человека становится гарантией минимальных условий членства и положения для всех лиц в международном сообществе, не только тех, которые предоставляются через национальные ассоциации, но и с использованием всех имеющихся инструментов. С людьми обращаются как с членами глобального порядка, который влияет на них и навязывается им, когда их интересам уделяется должное внимание. 34 Причины прав человека определяют блага, которые являются социально важными, потому что они являются требованиями включения в ассоциативную среду, столь же широкую, как и все человечество. Следовательно, пренебрежение чьими-либо основными интересами или потребностями нарушает права человека, когда подрывает интеграцию в глобальный порядок.

    Далее я буду использовать эту политическую концепцию прав человека, которую я предлагаю назвать «кооперативной», чтобы пересмотреть три центральных стандарта в применении Европейской конвенции о правах человека: принцип субсидиарности, инкременталистский рацион пива и доктрина свободы усмотрения.Проблема состоит в том, чтобы увидеть, как эти стандарты могут помочь узаконить надзорную функцию Страсбургского суда без ущерба для его роли в качестве судебного исполнителя в международной практике в области прав человека. 35 Вначале я сосредоточусь на принципах субсидиарности и инкрементализма, а в конце остановлюсь на рациональном прочтении доктрины свободы усмотрения.

    218" data-legacy-id="s4"> 4. Принцип субсидиарности

    Принцип субсидиарности становится все более фундаментальным в регулировании распределения полномочий в международном праве прав человека.Как свидетельствует Протокол 15, этот принцип кажется все более актуальным для системы ЕКПЧ, где сливаются воедино сложные балансы, с которыми сталкиваются международные судебные решения. В недавней статье Роберт Спано, судья ЕСПЧ, утверждает, что Страсбург вступает в «эру субсидиарности». 36

    Предполагая, что Европейская конвенция о правах человека направляет юридическую практику, аксиологические основания которой являются частью дискурса прав человека, как мы должны интерпретировать принцип субсидиарности? С этической концепции прав человека субсидиарность, как правило, занимает второстепенное место в аргументации ЕСПЧ.Как упоминалось выше, этическая концепция ориентирована на бенефициаров и больше фокусируется на причинах всеобщего удовольствия, чем на причинах и непредвиденных обстоятельствах, которые следует учитывать при распределении институциональных обязанностей в области прав человека. Этический подход не оправдывает ожиданий, если учесть растущую актуальность принципа субсидиарности в международной практике в области прав человека, где определение того, кто обладает юрисдикцией, над кем и когда становится ключевым вопросом. Статистическая точка зрения, напротив, отдавая приоритет национальной защите, будет иметь тенденцию задействовать субсидиарность для сохранения воли государства, отдавая предпочтение статус-кво и вестфальской картине международной системы с небольшим стимулом для интегрированного прогресса. в защите прав человека.Я утверждаю, что совместная концепция прав человека ведет к более сбалансированному пониманию субсидиарности, особенно в качестве стандарта судебного решения при применении Конвенции.

    Традиционно Страсбургский суд ссылался на принцип субсидиарности в его формальном измерении, тесно связанный со статьей 35 Конвенции и исчерпанием внутренних средств правовой защиты. По словам Джорджа Летсаса:

    Принцип субсидиарности, таким образом, относится в первую очередь к вспомогательной роли механизма Конвенции и влечет за собой, прежде всего, то, что можно назвать «процедурными отношениями» между национальными властями, ответственными за выполнение Конвенции и принятие решений по правам человека. вопросы, с одной стороны, и институты Конвенции - с другой.Это означает, что как государства обязаны обеспечивать соблюдение прав, предусмотренных Конвенцией, в своей внутренней сфере, так и иметь возможность исправить любые индивидуальные нарушения прав, предусмотренных Конвенцией, до того, как они будут переданы в международный трибунал. Что касается судебных полномочий органов Страсбурга, то принцип субсидиарности, таким образом, относится к хронологическому или процессуальному приоритету внутреннего контроля над международным контролем. 37

    Однако это не формальный аспект субсидиарности, на который ссылаются в резкой критике некоторых решений Суда (например, дело Херста или решение Палаты по делу Lautsi v.Италия ). 38 Критика национальных властей была сосредоточена на способах осуществления Судом своей юрисдикции в соответствии с формальным аспектом субсидиарности и, в частности, на отсутствии самоограничения при осуществлении своей юрисдикции. Критики придерживались этатистского нормативного понимания принципа субсидиарности, провозглашая приоритет суждений национальных властей в случае расхождения с мнениями наднациональных властей. Это нормативное понятие субсидиарности рекомендует ЕСПЧ занять почтительную позицию по отношению к национальному критерию. 39

    Если на основе Протокола 15 Страсбург в конечном итоге перейдет на государственнический подход к субсидиарности, он рискует стать излишним в международной практике прав человека. 40 Кооперативная концепция вместо этого поощряет понимание принципа субсидиарности, который способствует сбалансированному разделению труда в защите прав.

    Как упоминалось выше, включение в глобальный порядок консолидируется за счет включения во множество взаимосвязанных структур, некоторые из которых находятся рядом с людьми, а другие - на расстоянии, но все они оказывают глубокое влияние на благополучие.Институциональные механизмы одновременно являются потенциальными препятствиями для реализации прав человека и важнейшими инструментами доступа к основным благам. Более того, институциональные структуры преследуют свои цели особым образом, следуя своей конкретной истории и обстоятельствам, что не позволяет нам отнести их к какому-либо однородному единству. 41

    Что касается международного судебного решения, факт институционального плюрализма вместе с его актуальностью может быть перенесен на совместное понимание принципа субсидиарности, который устанавливает баланс между государственной автономией и международным надзором; то есть он управляет распределением задач в области защиты прав человека, которое уважает плюрализм, но стремится к единству цели.В качестве нормативной концепции совместная субсидиарность требует сбалансированного институционального разделения труда, которое порождает обязанности как невмешательства, так и вмешательства. Вслед за Кеном Эндо и Паоло Кароцца обоснование этого стандарта состоит из двух аспектов. 42 Первое отрицательное: международное учреждение не должно присваивать себе те функции, которые ближайшее к людям учреждение может выполнять более эффективно и надлежащим образом. Второй - позитивный: международный орган обязан действовать, когда соответствующее национальное учреждение не может успешно достичь своих целей или когда рассматриваемый вопрос выходит за рамки внутренних границ.

    Негативный аспект субсидиарности требует, чтобы ЕСПЧ избегал вмешательства в национальные сферы защиты, когда невмешательство приносит пользу европейской системе прав человека. Национальные власти ближе к повседневной реальности своих граждан и могут лучше понимать соответствующие социальные обстоятельства и управлять внутренней напряженностью. Кроме того, отрицательный аспект также требует, чтобы, вынося решение по предполагаемому нарушению прав ЕКПЧ, Суд уделял внимание не только предполагаемому нарушению, но и другим ценным целям, преследуемым государством как сложной структурой, как уже предусмотрено, например, , в оговорках о размещении статей 8–11 ЕКПЧ.

    Положительный аспект, напротив, усиливает юрисдикционную ответственность Суда за эффективную защиту прав, предусмотренных Конвенцией. Эта ответственность усиливается в ситуациях, когда государство оказывается неспособным предоставить минимальные гарантии или когда государство, как это имело место во многих случаях, связанных с религиозными убеждениями или общественной моралью, не обладает необходимой беспристрастностью для адекватной защиты. 43 Здесь решение о нарушении могло бы отразить этот положительный аспект субсидиарности.

    Как недавно заметил Аластер Моубрей, даже большая значимость субсидиарности в аргументации Страсбургского суда после конференций высокого уровня в Интерлакене (2010 г.) и Брайтона (2012 г.) о будущем Европейского суда по правам человека не означает, что Суд использует этот принцип просто для ограничения своих полномочий по отношению к государствам-членам. Моубрей ссылается на некоторые дела, в которых ЕСПЧ также применял принцип субсидиарности, чтобы уладить обязанности национальных властей в соответствии с Конвенцией. 44 Вот почему включение этого принципа в преамбулу ЕКПЧ не обязательно означает шаг назад в области прав человека в Европе. Напротив, это может привести к улучшению разделения труда в рамках кооперативной структуры, которую я описал, помогая европейской системе прав человека стать региональной движущей силой интеграции.

    230" data-legacy-id="s5"> 5. Инкрементализм

    В дополнение к отстаиванию распределения задач между местными, региональными и глобальными учреждениями, концепция прав человека, основанная на сотрудничестве, также полезна для понимания значимости инкременталистской логики в отношении требований прав человека.Устойчивое глобальное присутствие взаимозависимости, институционализации и сотрудничества придает смысл универсальному дискурсу о правах человека, который, в свою очередь, открывает дверь для обоснования включения в международное сообщество в целом. Но в то же время эти элементы усиливают друг друга. Растущий уровень взаимозависимости требует большей институционализации, что, в свою очередь, позволяет улучшить сотрудничество. Расширение возможностей для институционального сотрудничества оправдывает постепенное повышение требований к способности системы обеспечивать основные интересы людей, что порождает новые основанные на правосудии обязанности, связанные с правами человека, что позволяет объединять и расширять требования о защите.

    Эта линия рассуждений хорошо согласуется со сложным глобальным порядком, в котором мы находим очень разные уровни защиты и институционального строительства, а также разные стадии развития общественной культуры прав человека. С одной стороны, это объясняет, почему международные документы и договоренности обращаются к этой сложной реальности, регулируя условия, уровни ответственности и формы соблюдения. Постепенное внедрение, в свою очередь, необходимо по соображениям справедливости ввиду плюрализма системы; он предотвращает доминирование в повестке дня прав человека горстки стран или отдельных частей мира в соответствии с их историческим профилем и социальными обстоятельствами. 45 С другой стороны, логика постепенного внедрения вводит динамику , зависящую от траектории, которая оказывает давление на международную практику, чтобы способствовать прогрессивной реализации прав человека. Не игнорируя региональные реалии или нынешнее разнообразие, роль международного сообщества состоит в том, чтобы подтолкнуть плюрализм к достижению консенсуса и структурных реформ.

    Ева Бремс любопытно отмечает, что основным недостатком международной защиты прав человека является тенденция многих наднациональных органов мониторинга и надзора сосредотачиваться, во-первых, на контроле нарушений на основе минимального стандартного порога, а, во-вторых, проявлять безразличие к тому, как значительно выше или ниже этого порогового значения действуют национальные положения. 46 Эта тенденция не побуждает государства делать больше, чем требуется на международном уровне. Отсутствие стимулов может привести к общей стагнации прав человека не только из-за нехватки ресурсов или из-за того, что государства одновременно преследуют другие интересы, но во многих случаях из-за внутреннего культурного сопротивления прогрессу в области прав человека. 47

    Альтернативой минималистскому подходу к нарушениям является не просто принятие максимального стандартного порога, поскольку практика прав человека должна признавать и поощрять усилия по принятию передовой практики и приверженных повесток дня. 48 Альтернативой является включение логики постепенной реализации, которая заключается не только в выявлении нарушений прав человека. Эта логика рассматривает права человека как цели, которые могут определять государственную политику, которая, в свою очередь, может стимулировать растущую приверженность к сотрудничеству со стороны государств и международных органов.

    В строго институционализированных и совместных контекстах, таких как система ЕКПЧ, инкрементализм - что отражается в пропорциональной динамике эволюционного применения - оказывается решающим в узаконивании судебных решений по правам человека с политической точки зрения, которую я защищаю.Инкрементализм является одним из наиболее важных инструментов, которыми Страсбургский суд должен выполнять свои институциональные обязанности по обеспечению справедливости в отношении отношений в качестве важного участника международной практики. В этом отношении успех системы Конвенции как региональной движущей силы защиты прав человека в значительной степени достигается за счет установления разумного баланса между принципом сотрудничества и принципом субсидиарности. 49 Фактически, ЕСПЧ следовал этой линии постепенной реализации прав, предусмотренных Конвенцией, в таких важных областях, как права транссексуалов и гомосексуалистов.Здесь Суд имел тенденцию постепенно повышать стандарт защиты, никогда не игнорируя текущее состояние европейского консенсуса, но также продвигаясь вперед с защитным духом, который усиливается с каждым новым постановлением. 50 Инкременталистское обоснование Суда помогло включить эти уязвимые группы в европейскую систему защиты прав человека и не поставило под угрозу легитимность системы ЕКПЧ по отношению к государствам-членам, поскольку инкрементализм является требованием относительной справедливости для в конце концов, эти государства официально обязуются стать членами Совета Европы.

    Мое прочтение принципа субсидиарности вместе с инкременталистским подходом к применению Европейской конвенции о правах человека также полезно для ответа на вопрос о том, как следует понимать и формулировать доктрину свободы усмотрения, чтобы ее использование было оправдано. в страсбургской системе. 51 Последний раздел посвящен этому ответу.

    237" data-legacy-id="s6"> 6. Доктрина национальной свободы усмотрения

    С самого начала своей истории и с большей четкостью с момента Handyside v.United Kingdom , Страсбургский суд принял доктрину свободы усмотрения с целью уважать решения государств по защите прав, изложенных в Европейской конвенции о правах человека. 52 Суд предложил различные причины, оправдывающие такое почтение. С одной стороны, он отметил, что европейская система защиты прав человека является продуктом разделения труда, в котором государства несут наибольшую ответственность, а ЕСПЧ уполномочен вмешиваться в судебные разбирательства после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты.С другой стороны, Суд признает прерогативы государств в таких деликатных областях, как мораль или религия, где нет консенсуса между государствами, а национальные власти находятся в прямом контакте с жизненно важными силами своих стран и поэтому лучше расположены, чтобы оценить социальные обстоятельства и решить, как следует управлять конфликтными ситуациями. Тем не менее, Суд понимает, что эта разница ограничена, подлежит надзору и будет варьироваться в зависимости от чувствительности вопроса, типа права и законных общественных интересов в игре, а также эволюции европейского консенсуса по этому вопросу. 53

    Следуя этой правовой доктрине, Страсбургский суд не проводит абстрактных проверок совместимости государственных мер с положениями ЕКПЧ. Скорее, его задача состоит в том, чтобы проверить, не вышло ли государство за пределы усмотрения при защите прав, предусмотренных Конвенцией. В то же время использование доктрины влечет за собой конкретный или контекстуальный анализ оспариваемой национальной меры с учетом внутренней ситуации в каждой стране и ее правовых, политических и социальных обстоятельств.Такой контекстный анализ совместимости с Конвенцией позволяет ЕСПЧ давать разные ответы в случаях, которые схожи, но возникают в различных домашних условиях.

    Доктрина свободы усмотрения сыграла решающую роль в прецедентном праве Страсбурга, и ее использование в качестве герменевтического средства подвергалось критике за то, что затрудняло обобщение юридических ответов Суда, за провоцирование структурной несогласованности и в целом за ставя под угрозу правовую определенность и не позволяя Конвенции укрепить надежную систему защиты прав человека в регионе. 54 Доктрина также получила высокую оценку за то, что она является механизмом, обеспечивающим риторическую гибкость, необходимую для легитимации власти Суда над решениями государств в области защиты прав, а также за отражение демократического плюрализма в Европе. 55

    Ввиду официального признания этой доктрины Протоколом 15, можно с уверенностью предсказать, что теперь она окажет еще большее влияние на аргументацию Суда. Тем не менее, как мы видели в отношении двусмысленности принципа субсидиарности, могут возникнуть различные толкования доктрины национальной свободы усмотрения.Летсас предположил, что ЕСПЧ использует идею разницы двумя разными способами: во-первых, как структурную концепцию, которая включает отношения между национальным суверенитетом и ЕСПЧ как международным трибуналом, требуя, чтобы Страсбургский суд по возможности воздерживался от существенных тщательный анализ национальных решений; во-вторых, в качестве основной концепции, которая рассматривает взаимосвязь между индивидуальными правами и коллективными целями, уделяя особое внимание ограничению прав, предусмотренных Конвенцией. 56 Летсас очень критически относится к моральной приемлемости первого использования доктрины, но его замечания по поводу второго использования меня особенно интересуют. Находясь под явным влиянием моральной концепции прав как козырей, Летсас считает, что рамки материальной свободы усмотрения весьма ограничены в применении Конвенции, и когда эта доктрина уместна (когда положения Конвенции допускают баланс между правами и коллективными целями), это концепция на самом деле излишняя, поскольку ничего не добавляет к выполнению теста соразмерности. 57

    Я считаю точку зрения Летсаса неубедительной. Принимая во внимание мои доводы до сих пор, существует концептуальное пространство для более сложного предметного понимания пределов усмотрения, и это понимание, я буду утверждать, оправдывает использование доктрины в качестве герменевтического средства для общего, а не только для конкретного пункта, применения Соглашение. С этой целью я предлагаю различать две версии доктрины. Первый - это то, что мы можем назвать «волюнтаристской» версией маржи (VVM).Он основан на том факте, что ЕСПЧ является международным органом, и отражает статистический взгляд на принцип субсидиарности. С этой точки зрения Суд признает, что его политическая легитимность является строго производной, в отличие от легитимности государств, и предоставляет надежную исходную презумпцию в пользу национального критерия, избегая независимых оценок совместимости между оспариваемыми мерами и Конвенцией. Это предположение опровергается только тогда, когда есть особенно веские причины сделать вывод о том, что государство вышло за свои границы в осуществлении своей автономии.Согласно этой концепции, такие факторы, как отсутствие европейского консенсуса и представление о том, что государство имеет больше возможностей для вынесения суждения, становятся важными по общим причинам институциональной легитимности.

    Вторая - это «рационализированная» версия доктрины свободы усмотрения (RVM). Здесь разница воспринимается как результат баланса между ценностями, поставленными на карту в институциональной защите прав по Конвенции, а не как сильная исходная презумпция в пользу государства.Следовательно, аргументация Суда не должна ограничиваться общей озабоченностью по поводу институциональной легитимности, равно как и воля государства не приобретает независимой ценности. Его ценность будет зависеть от успеха государства в достижении аксиологического равновесия между правами личности и демократическими ценностями, присущими демократическому обществу. Таким образом, цель RVM, как того требует аксиологическая двойственность Конвенции, состоит не просто в оправдании «уважения» к государству, а, скорее, в достижении сбалансированного признания демократических ценностей, лежащих в основе европейской системы прав человека. защита.

    Принятие Страсбургским судом VVM, что в некоторой степени типично для религиозных символов, действительно вызывает сомнения, поскольку оно приводит Суд к отказу от своей юрисдикционной роли вместо того, чтобы укреплять свою институциональную легитимность по отношению к государствам. RVM, напротив, обещает более беспристрастный герменевтический ресурс и согласуется с политической концепцией прав человека, которую я защищаю. Хотя я не буду вдаваться в подробности, некоторые общие замечания о динамике функционирования RVM могут передать его актуальность.

    245" data-legacy-id="s7"> 7. Динамика RVM

    Я исхожу из предположения, что цель Конвенции, как инструмента для укрепления демократии в регионе, состоит в закреплении «минимального» стандарта формального и материального качества в защите прав, предусмотренных Конвенцией. Тем не менее этот минимум не определяется абстрактно и обусловлен инкременталистским обоснованием. Следовательно, минимальный стандарт защиты имеет определенную степень мобильности, и его очертания постоянно зависят от баланса между демократией и правами. 58 Кроме того, самобытность и широта конвенционных прав, рассматриваемых с точки зрения кооперации прав человека, зависят от их силы как причин юридических ограничений государственной автономии, и, таким образом, их сила не зависит исключительно от содержания права на делать ставку, но и на дополнительные факторы, имеющие формальную и существенную ценность. Их характер не позволяет рассматривать их как «козыри» или соображения, блокирующие разум, против коллективных интересов.

    Исходя из этих двух предпосылок, RVM возлагает на ЕСПЧ функцию мониторинга внутреннего аксиологического баланса, который государства устанавливают в ответ на требования граждан о защите прав.Какие элементы или факторы должны присутствовать при реализации этого варианта свободы усмотрения в аргументации Суда, чтобы облегчить эту функцию наблюдения?

    Одним из основных элементов оценки государственных ограничительных мер является использование теста соразмерности, который (с использованием так называемой «немецкой формулировки» теста) изучает в три этапа пригодность, необходимость и соразмерность мер. stricto sensu . 59 Когда Страсбургский суд специально упомянул этот критерий при определении того, была ли данная ограничительная мера «необходимой в демократическом обществе», его аргументация включалась в том, была ли острая социальная необходимость; было ли ограничение права минимальным среди альтернатив, доступных государству; и был ли достигнут справедливый баланс между законной целью меры и ограниченным правом. 60 Тем не менее, Суд часто предпочитал не рассматривать все эти вопросы одновременно или последовательно.

    Помимо недисциплинированного использования этого критерия, здесь важно то, что Страсбургский суд сводит к минимуму или даже избегает любой оценки соразмерности при обращении к VVM, оставляя за государством право определять, когда ограничение необходимо в пределах демократическое общество. 61 RVM, напротив, требует, чтобы Суд проводил проверку гораздо более строго.Оценка соразмерности представляет собой важный шаг в эффективной защите прав, предусмотренных Конвенцией, от решений государства. Тем не менее, поскольку RVM отвечает на аксиологическую двойственность Конвенции, она предполагает, что в экзамене на соразмерность участвуют как причины первого, так и второго порядка для действий. Согласно предложению Эндрю Легга, внешние факторы выступают в качестве причин второго порядка, которые «не препятствуют рассмотрению причин, связанных с рассматриваемым делом». 62 С этой точки зрения, «обязанность суда состоит в том, чтобы полностью оценить причины первого порядка, а также то, как на вес этих причин первого порядка влияют причины второго порядка. 63 Таким образом, при разрешении противоречий между правами, предусмотренными Конвенцией, и национальными коллективными интересами необходимо учитывать системные соображения в дополнение к тем, которые касаются типа и содержания соответствующих прав и общественных интересов. Эти соображения, пять из которых я сейчас опишу, лучше всего рассматривать с точки зрения сотрудничества в системе защиты прав человека.

    Во-первых, Суд должен рассмотреть общий уровень защиты данного права в государстве.Общий уровень защиты выходит за пределы, когда мы имеем в виду вспомогательную роль Страсбурга в распределении задач между государствами и европейским контролем. Когда государство способствует, в широком смысле, безопасному и справедливому доступу к этому праву или когда наблюдается явное улучшение уровня защиты, Суд в целом должен доверять национальному критерию. Следовательно, в случаях, когда конкретное ограничение права не является серьезным, может быть использована «теория нейтрализации», такая как та, что использовалась Большой Палатой в деле Lautsi . 64 Когда, напротив, общий уровень защиты низкий и прогресс не очевиден, у ЕСПЧ есть основания проявлять все более строгие меры в отношении состояния при проверке соразмерности. Последнее дело потребует от Суда противодействия бездействию государства в выполнении своих совместных обязательств. Таким образом, чем больше национальные власти демонстрируют более высокий уровень общей защиты рассматриваемого права, тем больше можно полагаться на их суждения. 65

    Во-вторых, Суд должен следовать так называемому «сравнительному методу» для целей соразмерности, что означает рассмотрение того, как другие европейские государства вели себя в соответствующих вопросах, чтобы оценить, представлял ли оспариваемый иск наименее возможную ограничительную меру. и менее обременительные альтернативы были невозможны. 66 Поскольку Конвенция возникла из коллективного желания повысить уровень защиты прав человека в Европе в целом, одна из причин сомневаться в том, что у государства нет других менее ограничительных альтернатив, состоит в том, чтобы увидеть, достигли ли другие государства в аналогичных обстоятельствах того же социальная цель с использованием мер, не связанных с ограничением права. 67

    В-третьих, состояние европейского консенсуса по данному вопросу может также иметь значение при ослаблении строгости критерия соразмерности, хотя и по другим причинам, чем те, которые предусмотрены VVM.Согласно совместной концепции прав человека, основанной на требованиях относительной справедливости, актуальность европейского консенсуса зависит от связи между достижением консенсуса и обоснованием постепенного улучшения системы защиты прав человека в Европе. 68 Ссылаясь на отсутствие консенсуса и тем самым увеличивая свободу действий государства, было бы сомнительно, если бы это нанесло ущерб региональному стандарту защиты. Степень европейского консенсуса становится важной постольку, поскольку она оказывается полезной для выявления улучшения качества европейских демократических систем при одновременном уменьшении эффекта «неожиданности», который может спровоцировать прогрессивная интерпретация, сделанная без учета текущего «состояния проблемы» в Европе. .Таким образом, его актуальность зависит от баланса между причинами правовой определенности и существенными озабоченностями, требующими взаимной корректировки в тех случаях, когда он способствует консолидации прав человека. Если такая взаимная корректировка отсутствует (по мнению Страсбургского суда), любое отсутствие консенсуса будет иметь значение только со стороны VVM. 69

    В-четвертых, вопрос о том, действительно ли государство имеет больше возможностей для рассмотрения дела, является еще одним ключевым фактором, который необходимо учитывать. 70 Если после тщательного рассмотрения ЕСПЧ приходит к выводу, что конфликтная ситуация не может быть адекватно разрешена без обширного знания конкретных обстоятельств в данном обществе, то у него есть веские основания для меньшего внимания к аксиологическому балансу, достигнутому штат.Однако даже в этом случае уважение к государству оправдано только после RVM, когда беспристрастность государственных институтов не была поставлена ​​под угрозу. Когда эти институты имеют тенденцию отдавать предпочтение определенным социальным группам или уступают давлению со стороны господствующих моральных принципов с одобрения национальных судов, государство не может считаться более расположенным, чем внешний орган, для устранения внутренних противоречий, которые может повлечь за собой отсутствие беспристрастности. 71 Аргумент «лучшего положения» имеет силу только в том случае, если институциональная ориентация и предшествующая история указывают на то, что государство будет надежно выполнять свои обязанности в отношении Конвенции.

    В погоне за достоверностью вывод об относительном положении государственных органов зависит, как подчеркивают комментаторы, от совещательного качества внутренних дебатов, предшествующих данному вмешательству в право, предусмотренное Конвенцией. 72 В дополнение к формальной демократической родословной национальных мер, два ключевых вопроса качества заслуживают особого внимания. С одной стороны, следует обратить внимание на вопрос о том, была ли внутренняя дискуссия достаточно обширной , учитывая права и существенные интересы всех заинтересованных лиц.С другой стороны, есть вопрос об интенсивности дебатов ; было ли упражнение по уравновешиванию добросовестным, тщательно задействовав различные вовлеченные причины. 73 Оба аспекта внутренних дебатов отражают внутреннюю приверженность тому, что было названо «культурой оправдания» (в соответствии с которой все институты должны оправдывать любое использование своей власти в отношении основных прав 74 ). Совместное видение субсидиарности поместило бы это обязательство в национальную сторону совместной ответственности в области защиты прав человека. 75 Вопреки некоторым мнениям, однако, я бы не сказал, что контроль качества внутренних дебатов должен происходить до или независимо от оценки соразмерности Страсбурга и может заменить тест, если репутация государства хорошая. 76 Скорее, успешное прохождение контроля качества является веской причиной для более гибкой и поверхностной проверки соразмерности. 77 Однако важно иметь в виду, что любой вывод, основанный на весе внутренних дебатов, не должен быть изолирован от других упомянутых факторов.Кроме того, применимость этой причины зависит от типа права, поставленного на карту. 78

    Наконец, Страсбургский суд должен быть последовательным в использовании доктрины свободы усмотрения и обеспечивать обобщаемые стандарты, которыми могут руководствоваться государства и их граждан. Тест на соразмерность, безусловно, принимает во внимание конкретный контекст оспариваемой меры. Только по этой причине Суд не может ограничиться проведением абстрактного анализа совместимости между индивидуальным правом и национальным регулированием.Тем не менее, частью функции Суда является построение, постановление за постановлением, общих рамок для понимания каждого права, предусмотренного Конвенцией. Следуя терминологии Грира, мы можем различать две формы аксиологического уравновешивания: (а) уравновешивание «ad hoc», когда обсуждение полностью сосредоточено на конкретном случае; и (b) «структурированный» баланс, при котором на каждое конкретное обсуждение влияет цель создания общей доктрины защиты прав в Европе. 79 Те, кто скептически относится к тому, чтобы предоставить международному органу последнее слово по вопросам прав, видят достоинство в ограничении ЕСПЧ поиском конкретных, разумных решений в каждом конкретном случае, а не в установлении общей доктрины.Однако такой подход в конечном итоге подрывает юрисдикционную функцию Суда как толкователя Конвенции, поскольку он делает Суд не более чем арбитражным органом. Страсбургский суд может сохранить свою легитимность как консолидированный судебный институт только в том случае, если его доктрина столь же важна, как и его конкретные постановления. 80

    8. Заключение

    Если RVM, со всеми этими соображениями, найдет свое место в аргументации Суда, Страсбургская система надзора будет отражать динамику кооперативного принципа субсидиарности и всеобъемлющее обоснование предлагаемой политической концепции прав человека.Граждане государств Совета Европы будут рассматриваться как члены этой региональной структуры по защите прав человека, когда учитываются их основные интересы, и Суд будет играть важную роль в учете этих интересов, когда его решения отражают распределение ответственность, справедливая как по отношению к государству, так и по отношению к гражданам. Если он пойдет по этому пути, Страсбургский суд найдет свое законное место в распределении задач, необходимых для наилучшей защиты и улучшения прав человека в Европе.Будем надеяться, что ЕСПЧ расценивает Протокол 15 как приглашение к институциональному сотрудничеству в области прав человека, а не как уступку Realpolitik.

    © Автор, 2017. Oxford University Press и Школа права Нью-Йоркского университета. Все права защищены. Для получения разрешений обращайтесь по электронной почте: [email protected]

    .

    исследований диссертаций по истории полицейского права, защищенных в Российской империи (1807-1917 гг.)

    Абстрактные

    Целью исследования является составление полного каталога диссертаций по истории полицейского права, защищенных на юридических факультетах университетов Российской Империи с 1864 по 1917 год, и изучаемых в них вопросов.В статье рассматриваются кандидатские и докторские диссертации по полицейскому праву, защищенные в Казанском, Московском, Харьковском, Санкт-Петербургском, Киеве, Новороссийском (в Одессе) и Томском университетах Российской Империи. Тематика диссертаций отражает отдельные блоки предметного классификатора правовых актов Российской Империи в области полицейского права и элементы номенклатуры категории наук «Полицейское право». Методы исследования: библиографический поиск, библиографическое описание, анализ, обобщение, сравнение, формально-логический, историко-правовой, классификация, структурирование.Основные результаты исследования: показаны истоки и эволюция категории наук «Полицейское право» в Российской Империи; определена первая кандидатская диссертация по полицейскому праву, защищенная в категории «Государственное правоведение»; полный перечень кандидатских и докторских диссертаций, защищенных по полицейскому праву в целом и по истории полицейского права в частности на юридических факультетах университетов Российской Империи (кроме Дерптского (Юрьевского) университета), который содержит информацию о составлены авторы, тематика и структура диссертаций, изученные в них вопросы и проблемы, о датах и ​​местах их защиты, о годах диссертаций, о динамике защиты диссертаций по полицейскому праву среди вузов и по годам. ; Представлен полный список кандидатских и докторских диссертаций по истории полицейского и полицейского права в Российской Империи, защищенных в СССР и Российской Федерации.Теоретическая и практическая значимость результатов исследования заключается в следующем: исследование дополняет новые научные знания об истории полицейского права; результаты исследования составляют основу первой базы данных для разработки содержания и форм новых научных результатов и новых научных достижений диссертаций по полицейскому праву в Российской Империи; исследование позволяет усовершенствовать законодательство о полиции в Российской Федерации.

    использованная литература

    [1] Акт создания для императорского университета в Дерпте: создание Министерства народного просвещения от 12 декабря 1802 г.[Акт Указа об Императорском университете в Дерпте: Указ Министерства народного просвещения от 12 декабря 1802 г.]. 1864. В Сборнике постановлений по Министерству народного просвещения, 1802-1825 гг. (Том 1). Санкт-Петербург, с. 6-12.
    [2] Чистяков И.И. 1912. Страхование рабочих в России. Опыт истории страхования рабочих, в связи с некоторыми другими мерами их обеспечения: кандидатская диссертация (Полицейское право).[Страхование работников в России. Опыт истории страхования работников в связи с некоторыми другими мерами их поддержки. М .: Московский университет: печать А.И. Снегирёвой, с. 423.
    [3] Голицев В.А., 1878. Государственное хозяйство во Франции XVII века. Исторический очерк: кандидатская диссертация (Полицейское право). [Государственное хозяйство во Франции XVII века]. М .: МГУ: Индрих К., 171.
    . [4] Гурланд И.Я. 1902. Приказ великого государства тайных дел: кандидатская диссертация (Полицейское право).Ярославль, Санкт-Петербургский университет, с. 391.
    [5] Ивановский В.В. 1882. Опыт исследования деятельности органов земского самоуправления в России. Уезды - Слободской Вятской губ и Лапшевской Казанской губ: кандидатская диссертация (Полицейское право). Казанский университет, Казань В.И., с. 314.
    [6] Кричевский Г.Г. 1984. диссертации университетов России. 1805-1919 гг .: библиографический указатель. 1805-1919: Библиографический указатель. Москва, с. 693.
    [7] Кричевский, Г.1998. Магистерские и докторские диссертации, защищенные на юридических факультетах Российской империи (1755-1918 гг.): Библиографический указ. Ставрополь: Сан-Сан, с. 201.
    . [8] Линовский В.А. 1839. О признании бедных в государстве: докторская диссертация. Киевский университет, Киев
    [9] Матвеев В.Ф. 1915. Государственный надзор за общественным самоуправлением во Франции и в Пруссии: кандидатская диссертация (Полицейское право).Казанский университет, г. Казань
    [10] некоторых изменениях в составе и устройстве государственных ученых и высших учебных заведений Российской Республики: создание СНК Российской Республики. 1918 г., 1 октября. [О некоторых изменениях в составе и структуре государственных академических и высших учебных заведений Российской Республики: Постановление Совета Народных Комиссаров Российской Республики]. В сб. Собрание узаконений и Распоряжения Рабочего и Крестьянского Правительства.Собрание законодательства и распоряжений Рабоче-Крестьянского правительства, № 72, статья 789, стр. 999.
    [11] Ойссар, Э.П. 1973. Диссертация защищена в Тартуском университете. 1802-1918: библиографический указатель. Тарту: Научная библиотека Тартуского государственного университета, с. 180.
    . [12] Околский А.С. 1872. Об отношениях государства к народному образованию: кандидатская диссертация (Полицейское право). Санкт-Петербургский университет, Санкт-Петербург, с. 626.
    [13] Положения об опытах на звание действительного студента и на учёные степени: распоряжение Министерства народного просвещения.1984, 4 января. [Положение о тестах на получение звания действительного студента и ученых степеней: Приказ Министерства народного образования. В Сборнике распоряжения по МНП. Собрание приказов МПЭ. (Том 3, столбцы 636-643). Санкт-Петербург, с. 107-110
    [14] С представлением проекта Положения об испытаниях на учёные степени: создание Министерства народного просвещения от 26 и 28 апреля 1837 г. [С представлением проекта Положения об испытаниях для ученых степеней: Постановление Министерства народного просвещения от 26 и 28 апреля 1837 г.].1875. В Сборнике создания по Министерству народного просвещения. Отделение 1. 1825-1838. Собрание приказов Министерства народного образования. (2-е изд., Т. 2, столбцы 1251-1256). Санкт-Петербург, с. 52-53
    [15] Шпилевский М. М. 1871. Политика народонаселения в царстве Екатерины II: кандидатская диссертация (Полицейское право). Новороссийский университет, Одесса, с. 178.
    [16] Шпилевский М. М. 1875. Полицейское право, как самостоятельная отрасль права: кандидатская диссертация (Полицейское право).Одесса. Московский университет: Ульрих и Шульце, с. 196.
    [17] Степанов Я. С. 1867. О полиции, как науке во Франции: докторская диссертация (Полицейское право). Казанский университет, Казань, стр. 55.
    [18] Степанов Я. С. 1869. Первые два периода самостоятельного осуществления науки о политике в Германии: кандидатская диссертация (Полицейское право). Казанский университет, г. Казань.
    [19] Тарасов И. 1875. Личное задержание как полицейская мера безопасности: кандидатская диссертация (Полицейское право). Киевский университет, Киев, с.243.
    [20] Якушев А.Н., Комаров С.А., Климов А.Ю. 2018. Диссертационные исследования Российской Федерации по теории и истории права и государства; истории отрасли права и юридической науки (1992-2017 гг.). 2010-2017 гг. Диссертационные исследования Российской Федерации по теории и истории права и государства; История отраслей права и юридической науки (1992-2017). Санкт-Петербург: Изд-во Юридического института, с. 592.
    . [21] Якушев А.Н., Комаров, С. А., Кричевский, Г. Г., Климов, А. Ю., Кононов, С. В. 2017. Диссертационные исследования русских университетов Российской империи, РСФСР по теории и истории государства и права; диссертации по теории и истории государства и права в российских университетах Российской Империи и РСФСР; История отраслей права и юриспруденции (1724–1991): научно-библиографическое и справочное руководство.Санкт-Петербург: Изд-во Юридического института, с. 439.
    . [22] Якушев А.Н., Комаров С.А., Муртазалиев А.М. 2017. Диссертационные исследования Российской Федерации по теории и истории права и государства; истории отрасли права и юридической науки (1992-2017 гг.). 1992-2003 гг. [Диссертационные исследования в Российской Федерации по теории и истории права и государства; История отраслей права и юриспруденции (1992-2017). Санкт-Петербург: Изд-во Юридического института, с.498.
    [23] Якушев, А. (2009). Комплексная программа научных исследований "История ученых степеней в России: XVIII в. - 1918 г." [Комплексная программа научных исследований «История ученых степеней в России: XVIII век - 1918 г.»]. Ставрополь: Сервисшкола, 318.
    . [24] Якушев А.Н., Комаров С.А., Муртазалиев А.М. (2017). Диссертационные исследования Российской Федерации по теории и истории права и государства; истории отрасли права и юридической науки (1992-2017 гг.). 2004-2006 гг. [Диссертационные исследования в Российской Федерации по теории и истории права и государства; История отраслей права и юриспруденции (1992-2017). Санкт-Петербург: Изд-во Юридического института, с. 478.
    . [25] Якушев А.Н., Комаров С.А., Муртазалиев А.М. 2017. Диссертационные исследования Российской Федерации по теории и истории права и государства; истории отрасли права и юридической науки (1992-2017 гг.) 2007-2009. [Диссертационные исследования в Российской Федерации по теории и истории права и государства; История отраслей права и юриспруденции (1992-2017).Санкт-Петербург: Изд-во Юридического института, с. 504.
    .

    Оставить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *