Результаты оценки доказательств суд обязан: Результаты оценки доказательств суд обязан отразить, ГПК ст 67

Содержание

Ст. 67 ГПК РФ



1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

3. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

4. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

5. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

6. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

7. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.


Судебная практика по статье 67 ГПК РФ.


  • 1.
    Решение от 13 ноября 2020 г. по делу № А43-650/2020

    Арбитражный суд Нижегородской области (АС Нижегородской области)

    ...Российской Федерации (далее - АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67 , часть 1 статьи196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.
    1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи ...
  • 2.
    Решение от 2 ноября 2020 г. по делу № А32-25026/2020

    Арбитражный суд Краснодарского края (АС Краснодарского края)

    ...Российской Федерации (далее - АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67 , часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 ...
  • 3.
    Решение от 2 ноября 2020 г. по делу № А53-12880/2020Арбитражный суд Ростовской области (АС Ростовской области) - Гражданское

    Суть спора: о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам подряда

    ...Выполнение истцом обязательств по договору подтверждено материалами дела: договором, актами о приемке выполненных работ, и иными доказательствами. Указанные документы оценены судом с учетом положений статей 67 , 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и признаны надлежащими письменными доказательствами (статья 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) по делу, которыми доказано наличие долга за ответчиком, не .
    ..
  • 4.
    Решение от 30 октября 2020 г. по делу № А43-51126/2019

    Арбитражный суд Нижегородской области (АС Нижегородской области)

    ...Российской Федерации (далее - АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67 , часть 1 статьи196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи ...
  • 5.
    Решение от 30 октября 2020 г. по делу № А71-3285/2020

    Арбитражный суд Удмуртской Республики (АС Удмуртской Республики)

    ...Российской Федерации (далее - АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67 , часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 ...
  • 6.
    Решение от 30 октября 2020 г. по делу № А53-12065/2020

    Арбитражный суд Ростовской области (АС Ростовской области)

    . ..Российской Федерации (далее - АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67 , часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1-3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 ...
  • 7.
    Решение от 29 октября 2020 г. по делу № А43-4552/2020

    Арбитражный суд Нижегородской области (АС Нижегородской области)

    ...Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67 , часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 ...
  • 8.
    Решение № 30-2-421/2020 от 28 октября 2020 г. по делу № 30-2-421/2020

    Ярославский областной суд (Ярославская область) - Административное

    ...а жалоба ООО «Аккорд» – без удовлетворения. В поданной в Ярославский областной суд жалобе ООО «Аккорд» не соглашается с решением суда. Указывает, что в нарушение ст. 67 ГПК РФ суд не отразил в решении результаты оценки доказательств, в том числе, письма «Славнефть-Янос». Также считает, что судом не рассмотрен вопрос о возможности применения при ...
  • 9.
    Решение от 21 октября 2020 г. по делу № А54-4435/2020

    Арбитражный суд Рязанской области (АС Рязанской области)

    ...В случае представления надлежащим образом заверенной копии документа об образовании представления оригинала документа не требуется. Вместе с тем суд вправе на основании ч. 6 ст. 67 , ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, ч. 9 ст. 75 АПК РФ, ч. 3 ст. 70 КАС РФ потребовать для ознакомления оригинал документа. Так как представителем Кравченко ...
  • 10.
    Решение от 15 октября 2020 г. по делу № А26-7008/2020

    Арбитражный суд Республики Карелия (АС Республики Карелия)

    ...являются основанием для признания договора перевозки груза незаключенным или недействительным. В этом случае наличие между сторонами договорных отношений может подтверждаться иными доказательствами (часть 2 статьи 67 ГПК, часть 5 статьи 71 АПК РФ).
    В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан ...

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить, ГПК ст 67

Доказательства по делу каждая сторона предъявляет на судебном заседании. Исследование доказательств – это непосредственное восприятие и изучение составом суда в судебном заседании информации о фактических данных, предоставленной сторонами и другими лицами, которые принимают участие в деле, при помощи предусмотренных законом способов доказывания на основе принципов устности и непосредственности. Процесс исследования доказательств состоит в соединении эмпирической и логической деятельности суда, направленных на познание фактических данных, их содержания и достоверности, процесса их формирования, сохранения и обеспечения. Гражданский процессуальный кодекс устанавливает определенный порядок и способ исследования предъявленных доказательств, обеспечивая надлежащее качество доказывания.

Под способом исследования процессуальное право понимает путь получения информации о фактических данных от средств доказательства, вид и характер осуществляемых процессуальных действий: допрос свидетеля, дача пояснений сторонами и другими лицами, принимающими участие в деле, оглашение письменных доказательств, осмотр вещественных доказательств. Порядок исследования доказательств – это системность процессуальной формы выполняемых процессуальных действий по исследованию доказательств.

Исследование доказательств завершается их оценкой. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

нате и входит в содержание постановленного судом решения, в части, где содержатся мотивы.

Новая редакция Ст. 67 ГПК РФ

1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

3. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

4. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

5. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

6. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

7. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Комментарий к Статье 67 ГПК РФ

1. В ст. 67 ГПК РФ, посвященной оценке доказательств, закрепляются критерии такой оценки. Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ «суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению». Внутреннее убеждение означает, что при оценке доказательств судья независим от внешних факторов и приходит к выводу на основе своих знаний, опыта и законов логики.

Внутреннее убеждение суда складывается не единовременно, оно формируется в течение определенного времени, в процессе исследования доказательств судом, которое должно быть всесторонним, полным, объективным и непосредственным.

Всесторонность исследования предполагает изучение и исследование судом доказательств, обосновывающих позицию истца, ответчика и третьего лица.

Требование полноты заключается в исследовании такого количества доказательств, которое позволит сделать суду однозначный вывод о наличии или отсутствии искомых фактов.

Объективность предполагает беспристрастность суда в процессе оценки, когда ни одной из сторон не отдается предпочтение, а суд, проявляя непредвзятость и исключая влияние эмоций и симпатий, исполняет роль независимого арбитра.

Непосредственность исследования проявляется в закрепленном в ч. 1 ст. 157 ГПК РФ принципе непосредственности, согласно которому суд обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

2. Часть 2 ст. 67 ГПК РФ содержит правило, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, которое находит развитие в других нормах Кодекса. Так, ч. 2 ст. 187 ГПК РФ устанавливает, что «заключение эксперта… не имеет для суда заранее установленной силы» и оценивается наряду с другими доказательствами.

Несколько изменяют действия данного правила положения ч. 2 — 4 ст. 61 ГПК РФ, предусматривающие преюдициальность обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными постановлениями суда общей юрисдикции или арбитражного суда, приговором по уголовному делу. Такие обстоятельства не доказываются снова и будут «обязательны для суда», рассматривающего дело.

3. Согласно ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд обязан проверить и оценить каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Критерий относимости определен в ст. 59 ГПК РФ, а допустимости — в ст. 60 ГПК. Критерий достоверности предполагает проверку судом источника такого доказательства и его связи с искомым фактом. Допрашивая свидетеля, суд должен выяснить источник его информации: является ли свидетель очевидцем излагаемых им фактов или он получил информацию из другого источника. Помимо этого суд должен установить возможность такого свидетеля правильно воспринимать и запоминать факты, очевидцем которых он явился. Исследуя письменные доказательства, суд обязан установить их подлинность, составление и подписание уполномоченным органом при соблюдении соответствующей процедуры согласования и утверждения.

Следующим критерием оценки является оценка достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности. При этом суд оценивает все имеющиеся в материалах дела и исследованные в судебном заседании доказательства, позволяя сопоставить и соотнести их, выявляя противоречия и расхождения. На основании этого в каждом конкретном деле суд определяет достаточность доказательств, имеющихся в материалах дела, для обоснования выводов суда. Говоря о достаточности доказательств, законодатель имеет в виду не количественную характеристику, а качественную. Критерий достаточности предполагает представление не как можно большего количества доказательств, а такого количества, когда суд может сделать однозначный вывод о возможности удовлетворения или отказа в удовлетворении исковых требований.

4. Итогом оценочной деятельности суда является вынесение судом законного и обоснованного решения. Свои выводы, т.е. результаты оценки, суд обязан изложить в резолютивной части решения суда (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ), где помимо обстоятельств дела, установленных судом, должны быть указаны мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Другими словами, в мотивировочной части судебного решения отражается процесс комплексной оценки всех исследованных в судебном заседании доказательств, когда суд по своему внутреннему убеждению признает установленными юридические факты на основании определенных средств доказывания и не признает установленными другие обстоятельства, так как доказательства, обосновывающие их, отвергнуты судом по указанным им причинам.

5. Часть 5 (как и последующие части) ст. 67 ГПК РФ посвящены оценке одного средства доказывания — письменного доказательства. Выделяя особенности оценки документов и иных письменных доказательств, законодатель установил критерии такой оценки. Представляется, что редакцию указанной нормы нельзя признать удачной.

При оценке документов и иных письменных доказательств суд должен установить, что они содержат все необходимые реквизиты для данного вида письменных доказательств, исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью.

Фактически оценка должна сводиться к проверке формы составления документа и иных письменных доказательств. Для проверки полномочий должностного лица на подписание документов суд может затребовать от соответствующего органа представления дополнительных документов (положений об органе, приказа о назначении лица на соответствующую должность и др.). В конечном итоге оценка таких письменных доказательств будет отвлекать силы и средства суда, а также его время для проверки представленных письменных доказательств.

6. В ч. 6 ст. 67 ГПК РФ содержатся требования к оценке копии документов и иных письменных доказательств. Суд должен установить тождественность содержания копии и оригинала письменного доказательства, способ копирования и сохранения копии.

ГПК хотя и предусматривает в ч. 2 ст. 71 возможность, не представляя в суд оригинала, представить «надлежащим образом заверенную копию» письменного доказательства, но общие правила оценки доказательств говорят об обратном. Системный анализ ч. 6 — 7 ст. 67 ГПК РФ, ст. 71 и 157 ГПК РФ позволяет сделать вывод, что суд должен непосредственно исследовать подлинник письменного доказательства для установления факта соответствия копии подлиннику.

7. Специальный случай оценки копии письменного доказательства содержится в ч. 7 ст. 67 ГПК РФ, предусматривающей запрет на признание доказанными обстоятельств, которые были подтверждены лишь копией документа или иного письменного доказательства, если существуют одновременно следующие условия:

— суд непосредственно не исследовал его или нельзя представить оригинал по причине его утраты;

— обе стороны представили копии, содержание которых не тождественно;

— нельзя установить подлинное содержание оригинала с помощью других средств доказывания.

Другой комментарий к Ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

1. Комментируемая статья посвящена оценке доказательств. Часть 1 комментируемой статьи указывает, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Основным критерием оценки доказательств судом является внутреннее убеждение суда, которое уходит своими корнями в принцип свободной оценки доказательств. В соответствии с принципом свободной оценки доказательств не может быть заранее установленной силы доказательств, каждое доказательство подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами. Все доказательства должны быть исследованы с позиции их относимости, допустимости, достаточности. Отдавая предпочтение тому или иному доказательству, суд исходит из их достоверности, аргументируя свой вывод в судебном акте.

Суд оценивает доказательства исходя из их совокупности по своему внутреннему убеждению. Никто не вправе давать суду указания о том, как надо оценить те или иные доказательства (проявление принципа независимости судей).

Полное исследование доказательств предполагает наличие доказательств, достаточных для вывода суда по делу, и оценку всей совокупности имеющихся в деле доказательств. При этом суд вправе предложить участвующим в деле лицам представить дополнительные доказательства, если сочтет невозможным рассмотреть дело на основании имеющихся в деле.

Объективность исследования доказательств означает отсутствие заинтересованности суда в разрешаемом деле, отсутствие предвзятости и предубеждения при оценке доказательств (см. нормы об отводе судьи).

Важным критерием в оценке доказательств является непосредственность исследования судом имеющихся в деле доказательств. Исключения из принципа непосредственности прямо установлены ГПК РФ.

2. В соответствии с комментируемой статьей суд должен оценить:

— относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности;

— достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Относимость и допустимость доказательств определяются с учетом критериев, определенных процессуальным законом (см. ст. ст. 59 и 60 ГПК и комментарий к ним).

Достоверность — это характеристика доказательства, отражающая точность соответствия установленных обстоятельств дела фактическим обстоятельствам, имевшим место. Достоверность и истина — взаимосвязанные категории. Если истина — это соответствие знаний человека (как отвлеченного, так и конкретного человека) реальной действительности, то убеждение в истинности знания — достоверность. Переход от вероятности к достоверному знанию -закономерность любого процесса познания, в том числе судебного.

Вероятность — это результат отсутствия достаточных знаний, позволяющих выделить такой класс явления, в котором рассматриваемые события были бы однозначно детерминированы. Мы пользуемся вероятностными суждениями за неимением лучшего; они выражают не объективные отношения между классами событий, а недостаток знаний, нашу неуверенность либо определяют степень нашей неуверенности. Неопределенность знаний о фактических обстоятельствах дела у судьи (в момент принятия иска, подготовки дела к судебному разбирательству) объясняется неполнотой и противоречивостью доказательственной информации.

Достоверность доказательства оценивается судом. Вначале каждое из доказательств исследуется в отдельности, затем переходят к сопоставлению различных доказательств друг с другом и в совокупности. Обнаружение противоречивых, взаимоисключающих сведений по делу свидетельствует о порочности тех или иных материалов (доказательств) и, как правило, требует дальнейшей работы по установлению обстоятельств дела.

Достаточность доказательств — это качественная характеристика процесса (состояние), позволяющая суду сделать однозначный вывод из имеющейся по делу совокупности доказательств и разрешить дело по существу. Задачи гражданского судопроизводства могут быть выполнены при условии, что суд правильно установит обстоятельства, подлежащие доказыванию, получит их, исследует, даст им адекватную оценку.

Решение проблемы достаточности доказательств связано с вопросом о цели судебного доказывания и характере истины, устанавливаемой судом при разрешении гражданского дела. Поиск истины ограничен предметом доказывания, трудностями доказывания по конкретному делу, нормами, подлежащими применению по делу, а также степенью активности сторон, реализующих принадлежащие им процессуальные права (проявление диспозитивных и состязательных начал процесса).

Проблема достаточности доказательств по конкретному делу разрешается следующим образом. При непредставлении каких-либо доказательств, исчерпании возможностей по установлению искомых фактов суд устанавливает:

— наличие доказательств — на основе доказательственных презумпций исходя из того, что они не опровергнуты;

— отсутствие отдельных обстоятельств — на основе того, что сторона, на которой лежит обязанность доказывания, не представила доказательств в их подтверждение.

Оценка доказательств производится судом в течение всего судебного разбирательства. Окончательная оценка доказательств имеет место после окончания их исследования в совещательной комнате.

При вынесении судебного акта суд обязан проанализировать, какие факты предмета доказывания установлены, какими доказательствами это подтверждается.

3. Часть 4 комментируемой статьи отражает требования к закреплению в решении суда мотивации принятия тех или иных доказательств в качестве основы для вынесения судебного решения: мотивы принятия или отказа в принятии того или иного доказательства, объяснение, почему отдано предпочтение одному доказательству перед другим, основаны на оценке доказательств, исследованных в суде.

На основе анализа суд приходит к выводу о том, можно ли считать факт установленным по делу.

4. Части 5 — 7 комментируемой статьи указывают на особенности проверки достоверности письменных доказательств.

При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан убедиться в том, что:

— документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств;

— документ или иное письменное доказательство подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью;

— письменное доказательство содержит все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств;

— оценка письменного доказательства осуществляется с учетом других доказательств, собранных по делу.

Письменные доказательства подразделяются на:

1) первоначальные;

2) производные.

Достоверность производных доказательств зависит от многих факторов. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд также должен проверить их достоверность, для этого требуется установить:

— не произошло ли при копировании изменения содержания копии документа по сравнению с его оригиналом;

— с помощью какого технического приема выполнено копирование;

— гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала;

— каким образом сохранялась копия документа.

Если определенное искомое обстоятельство в суде может быть подтверждено только копией документа или иного письменного доказательства без предъявления их оригинала, то такое обстоятельство не может считаться судом доказанным.

Наименование услуги Стоимость
Правовая оценка ситуации от 4 000 руб

Подробная письменная юридическая консультация, что это такое ?

Многие юридически подкованные граждане, столкнувшись с нарушением своих прав, решают самостоятельно искать способы привлечения к ответственности нарушителя. Такое стремление в целом является похвальным, однако, как нам кажется, даже таким людям на первых порах не помешает консультация юриста, который направит их энергию в нужное русло. В данном случае моет быть весьма полезным оказание такой услуги, как правовая оценка ситуации.

Конечно же, сейчас в сети интернет можно найти практически любой закон, подлежащий применению при ведении гражданских или административных дел. Однако, следует знать, что законы толкуются и применяются именно так, как этого требует судебная практика или же практика применения законов госорганами. Поэтому правильное понимание того, как следует использовать ту или иную норму права, имеется, как правило, у юриста, который принял участие уже не в одном судебном заседании.

Практика применения тех или иных законов и подзаконных актов госорганами зависит зачастую от региона, в котором эти органы находятся, и очевидно, что такой практикой владеет юрист, имеющий опыт неоднократного обращения в них.

При составлении заключения юрист, несомненно, будет использовать свой многолетний опыт, который в дальнейшем поможет избежать клиенту «хождения по мукам». После подготовки юристом письменной правовой позиции, Вы получите подробное руководство к действиям со ссылками на законодательство, а также с указанием рисков, которые могут иметь место при совершении или не совершении Вами каких-либо значимых действий.

Правовая оценка ситуации — примеры

Вы решили продать земельный участок и даже уже нашли покупателя, но ни Вы, ни покупатель не знаете, как правильно оформить сделку. При этом тратить деньги на сопровождение сделки юристом Вы считаете нецелесообразным. В этом случае можно заказать у нашего специалиста такую услугу, как правовая оценка ситуации. Юрист подробно объяснит, что обязательно должно быть отражено в договоре купли (продажи) земельного участка, в каком органе следует произвести регистрацию перехода права, какие документы необходимы для регистрации.

Или же, например, Вы хотите приватизировать квартиру, но плохо представляете себе с чего начать. В данной ситуации юрист в письменной консультации подробно укажет, где и какие документы необходимо собрать, кто осуществляет регистрационные действия по приватизации, кому подавать документы.

Правовая оценка ситуации может быть очень полезна для тех, кто уже предпринял какие-то действия по восстановлению нарушенных прав, но в конечном итоге запутался в сложных переплетениях норм Российского законодательства. Несомненно, такой человек нуждается в том, чтобы ему указали нужное направление. Так при подаче документов в госоорганы и получении необоснованного отказа граждане зачастую задаются вопросом: имеет ли смысл жаловаться в вышестоящие инстанции или же необходимо обращаться в суд? Ответ на этот вопрос можно получить, заказав подробную консультацию у нашего юриста на основании изучения Ваших документов. Юрист поможет дать правовую оценку ситуации.

Как показывает практика, многие кажущиеся безвыходными ситуации, которые на первый взгляд решаются только в судебном порядке, вполне могут быть разрешены после их подробного изложения руководству структурного подразделения органов государственной власти или местного самоуправления.

Бывают также случаи, когда, пытаясь решить свою проблему, человек находится в замешательстве — не знает, с чего начать, в какой орган или организацию ему обратиться, какие документы собирать, какие у него в данной ситуации есть права, а может быть даже и обязанности. Правая оценка ситуации позволит увидеть и выделить юридически важные моменты, раскрыть для Вас, как окажется, очевидные вещи и поможет Вам предпринять правильные действия.

При необходимости нашим юристом может быть также дана оценка уголовно-правовой ситуации.

Шакитько Т.В., доцент, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процессуального права Северо-Кавказского филиала Российской академии правосудия

Гражданский процессуальный кодекс РФ в ч.1 ст. 69 закрепляет, что свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, и который может указать источник своей осведомленности.

Изучение института доказывания в гражданском процессе, в целом, а свидетельских показаний, в частности, позволяет утверждать, что показания свидетелей это одно из доказательств, требующих особой законодательной регламентации.

Интересным является то, что сотни лет люди свидетельствуют в суде (по каким бы принципам не был построен процесс), столько лет и возникают вопросы относительно правовой природы даваемых ими показаний. В статье будет уделено внимание нескольким аспектам, характеризующим свидетельские показания как доказательства в современном гражданском процессе.

В современной юридической литературе не всегда однозначно определен принцип заинтересованности свидетеля в итоге рассмотрения дела. Как отмечает О.А. Рузакова, свидетели не выступают субъектами материально-правовых отношений и в отличие от лиц, участвующих в деле, не имеют юридической заинтересованности в его исходе1.

В.В. Молчанов утверждает, существует связь качества свидетельских показаний с деятельностью сторон в процессе, что подтверждается следующим:

1) свидетели представляются сторонами с целью обоснования своих требований и возражений;

2) свидетелями нередко выступают лица, имеющие определенное отношение к сторонам (родственники, знакомые), т.е. не являющиеся посторонними в полном смысле этого слова;

3) закон не обязывает стороны давать правдивые объяснения относительно фактов, которыми они обосновывают свои требования и возражения2. Таким образом, ученый отражает возможность заинтересованности свидетеля в гражданском процессе.

Высказанные позиции затрагивают важную процессуальную проблему и обязывают определить собственную позицию по данному вопросу.

Во-первых, статус свидетеля не предполагает безусловной незаинтересованности в исходе дела, в отличие от понятого, чей статус определен, в частности, Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. Так, согласно ч.1 ст. 25.7 КоАП РФ, в рамках производства по делу об административных правонарушениях в качестве понятого может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо. Таким образом, опыт законодательной формулировки безусловной незаинтересованности в действующем законодательстве достаточно успешно реализован. В связи с этим хочется отметить, что отсутствие в ст. 69 ГПК РФ указания на незаинтересованность позволяет трактовать эту статью иначе, чем это сделано О.А. Рузаковой (хотя подобная позиция разделена Верховным Судом РФ3).

Во-вторых, показания свидетелей являются доказательствами и представляются сторонами (ст.ст. 55, 57 ГПК РФ), что в очередной раз доказывает то, что закон не устанавливает беспристрастность и незаинтересованность лиц, дающих свидетельские показания, в качестве обязательных, влекущих правовые последствия.

К вопросу о незаинтересованности свидетеля тесно примыкает вопрос правдивости свидетельских показаний. Свидетель обязан явиться в суд в назначенное время и дать правдивые показания – гласит формулировка ч.1 ст. 70 ГК РФ. Таким образом, ГПК РФ предусматривает обязанность свидетеля давать правдивые показания.

Проблема правдивости или истинности показаний, данных свидетелем, отражает субъективное отношение свидетеля к событиям, о которых он свидетельствует. Помимо этого, сторона, ходатайствующая о вызове свидетеля, предполагает, что показания последнего будут необходимым подтверждением заявленной в процессе позиции, и может рассчитывать на достижение искомого результата.

Любое деяние, происходящее вовне, находит отклик у присутствующего при этом человека – неважно, позитивную или негативную оценку дает этому человек. Безусловная, без участия воли, оценка событий сквозь «внутренний фильтр» позволяет утверждать, что оцененное будет отражать субъективное восприятие этого индивидуума. В этом ключе обязанность свидетеля давать правдивые показания вызывает сомнение в возможности ее реализации. Объективная истина всегда беспристрастна, любая оценка предполагает искажение истины.

Таким образом, правдивость и объективность не являются синонимами применительно к свидетельским показаниям. Исходя из изложенного, можно сделать вывод о том, что чем ближе степень взаимодействия двух субъектов – в данном случае, выступающей стороны по делу и свидетеля, тем менее объективными будут представленные свидетелем показания, поскольку всегда будут нести примесь личностной оценки происходящего. Поэтому так ответственно подходит суд к оценке свидетельских показаний, которые могут быть правдивыми, но далеко не объективными, что искажает смысл показаний. «Критически оценивая показания свидетелей по делу, со ссылкой на то, что они являются субъективным мнением…»4 — текст Определения Верховного Суда по иску о признании права на заключение договора социального найма жилого помещения, признании права пользования жилым помещением, обязании заключить договор социального найма жилого помещения. Следует обратить внимание на то, что приведенное Определение высшей судебной инстанции ранжирует доказательства по близости к объективности, что позволяет подтвердить сделанный в настоящей статье вывод о различном значении правдивости и объективности в контексте правоприменения.

Показания свидетелей, вызывающие сомнения в объективности или правдивости у суда или у сторон, могут быть по инициативе названных субъектов опровергнутыми или подтвержденными иными доказательствами, собранными по делу. При вынесении решения суду необходимо привести доводы, по которым «…суд отвергает факты, изложенные свидетелями по обстоятельствам дела, кроме того в решении суда не указано в чем выражается заинтересованность свидетелей в исходе дела»5.

Интересным является определение одного из судов кассационной инстанции, отразивших принцип оценки свидетельских показаний как доказательств: «При этом суд посчитал, что нет оснований ставить под сомнение истинность фактов сообщенных данными свидетелями, показания данных свидетелей согласуются между собой, данные свидетели не заинтересованы в исходе дела»6.

Представляется, что для достижения цели полного, объективного, всестороннего исследования доказательств должна быть устранена двоякость в правовом статусе свидетеля, связанная с отношением к свидетельствуем фактам. Необходимо дополнить статус свидетеля критерием «незаинтересованный в исходе дела». Автор настоящей статьи понимает, что в ряде гражданских дел фактически весь процесс строится на свидетельских показаниях, т.е. они могут являться единственным доступным средством подтверждения существования какого-либо правоотношения. В частности, ст. 1129 ГК РФ предусматривает, что завещание, изложенное в простой письменной форме и подписанное гражданином в чрeзвычайных и угрожающих его жизни обстоятельствах собственноручно, может считаться действительным (без нотариального удостоверения) в случаe, если оно совершено в присутствии двух свидетeлей. Следует предположить, что при доказательстве чрезвычайности ситуации именно показаниям свидетелей отводится ключевая роль.

Тем не менее, законодатель не случайно определил категорию вопросов, которые не могут быть подтверждены только свидетельскими показаниями. Так, ч.1ст. 162 ГК РФ не дает возможности ссылаться на свидетельские показания при несоблюдении простой письменной формы сделки.

Согласно ч.3 ст. 13 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»7 при подсчете страхового стажа периоды работы… могут устанавливаться на основании показаний двух или более свидетелей, если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и тому подобными причинами) и восстановить их невозможно. В отдельных случаях допускается установление стажа работы на основании показаний двух или более свидетелей при утрате документов и по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин) не по вине работника. Характер работы показаниями свидетелей не подтверждается.

Следовательно, можно отметить, что при неоднозначном отношении к показаниям свидетелей как доказательствам в гражданском процессе с точки зрения их объективности, действующее законодательство в ряде случаев допускает прямое ограничение их использования в процессе. Следовательно, необходимо сформировать правовой характер этих видов доказательств с точки зрения их относимости и допустимости. В частности, как верно отметил К.Б. Рыжов, «…обязательность наличия минимум двух свидетелей (количественный фактор допустимости доказательства, а, по сути, и его силы) в случае с завещанием делает недопустимым доказательством собственно составленное и подписанное завещание лица, факт составления которого подтвержден только одним свидетелем»8.

Таким образом, свидетельские показания должны быть рассмотрены судом как любое иное доказательство, не имеющее заранее определенной силы, оценены так, как этого требует ст. 67 ГПК РФ при перспективе конкретизации статуса свидетеля как лица, не заинтересованного в исходе дела.

2 Молчанов В.В. Об ответственности в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. N 10. С. 28 – 31.

3 Определение Верховного Суда РФ от 26.08.2008 N 5-В08-88 // «Бюллетень Верховного Суда РФ», 2009, N 6.

4 Определение Верховного Суда РФ от 26.08.2008 N 5-В08-88 // «Бюллетень Верховного Суда РФ», 2009, N 6.

5 Там же.

6 Определение Тверского областного суда от 19.01.2012 N 33-231// СПС КонсультантПлюс.

1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

3. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

4. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

5. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

6. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

7. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Комментарий к статье 67 Гражданского Процессуального Кодекса РФ

1. Для того чтобы суд принял законное решение, необходимо, чтобы в основу такого решения были положены соответствующие доказательства, которым дана надлежащая оценка, включающая в себя определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Под относимостью доказательств понимается положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, т.е. могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле (ст. 59 ГПК РФ). Принцип допустимости доказательств состоит в том, что в суде могут быть использованы только предусмотренные законом виды доказательств и определенные средства доказывания не могут использоваться по отдельным категориям гражданских дел (ст. 60 ГПК РФ). Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности. Достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.

2. Принципы оценки доказательств определены в ч. 1 комментируемой статьи. Гражданский процессуальный кодекс РФ не устанавливает, какие из доказательств являются более достоверными, убедительными и т.д. При оценке доказательств судья должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод. Объективное рассмотрение означает отсутствие заинтересованности суда в разрешении дела, предубеждения в оценке доказательств. В случае выявления заинтересованности судьи ему может быть заявлен отвод. Не допускается воздействие на судей в какой-либо форме с целью воспрепятствовать всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела. Всесторонность означает принятие во внимание доводов всех участвующих в деле лиц, исследование и оценку всех доказательств.

3. Принцип непосредственности состоит в том, что судьи, рассматривающие и разрешающие дело, должны лично и самостоятельно (без опосредования) воспринимать собранные доказательства, участвовать в их исследовании путем заслушивания сторон, третьих лиц, свидетелей, экспертов, специалистов, изучения и осмотра письменных и вещественных доказательств и т.п. При осуществлении процессуальных действий вне зала судебного заседания (например, при необходимости осмотра на месте) данные действия осуществляются тем же судьей, который рассматривает дело. Исключение составляют случаи направления судебных поручений, обеспечение доказательств. При этом материалы судебных поручений, представленные после исполнения в суд, а также материалы по обеспечению доказательств должны быть рассмотрены и исследованы в судебном заседании.

4. Никакие из доказательств не могут заранее иметь для суда приоритет перед другими, в т.ч. заключение эксперта. В п. 7 Постановления Пленума ВС РФ N 23 отмечалось следующее: судам следует иметь в виду, что заключение эксперта не является исключительным средством доказывания, а должно оцениваться в совокупности со всеми другими доказательствами. Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли их соответствующий анализ.

Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними суда должны быть приведены отдельно по каждому заключению.

5. Все доказательства должны оцениваться в совокупности. В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. N 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» разъясняется, что заключение экспертизы по вопросу о происхождении ребенка, в том числе проведенной методом «генетической дактилоскопии», является одним из доказательств, которое должно быть оценено судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, поскольку в соответствии с ч. 2 комментируемой статьи никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В мотивировочной части судебного постановления должны быть отражены мотивы, по которым на одних доказательствах были основаны выводы суда, а другие доказательства отвергнуты.

Ст. 67 ГПК РФ. Оценка доказательств

1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

3. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

4. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

5. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

6. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

7. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Комментарий эксперта:

Правила ст. 67 ГПК РФ об оценке доказательств >>>

Оценка доказательств является одним из важнейших правовых институтов гражданского процессуального законодательства. Правила об этом устанавливаются ст. 67 ГПК РФ.

См. все связанные документы >>>


Статья 67 ГПК РФ с комментариями

Полный текст ст. 67 ГПК РФ с комментариями. Новая действующая редакция с дополнениями на 2021 год. Консультации юристов по статье 67 ГПК РФ.

1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

3. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

4. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

5. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

6. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

7. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Комментарий к статье 67 ГПК РФ

1. Окончательную оценку доказательствам суд дает в совещательной комнате при вынесении решения, в котором отражаются результаты такой оценки (см. также комментарий к ст. 198 ГПК). В этом смысле оценка доказательств является завершающим этапом доказательственной деятельности, именно это имеет в виду комментируемая статья.

Вместе с тем их предварительная оценка дается также при подготовке дела к судебному разбирательству и при исследовании доказательств в судебном заседании. Без таких предварительных суждений о доказательствах нельзя было бы определить достаточность доказательств с учетом требований об их относимости и допустимости для правильного рассмотрения и разрешения дела до удаления суда в совещательную комнату.

В частности, без этого суд не смог бы сделать обоснованные выводы о необходимости предложить сторонам представить дополнительные доказательства (ч.1 статьи 57 ГПК), о признании дела подготовленным к судебному разбирательству (ч.1 ст. 152, ст. 153 ГПК). Предварительная оценка доказательств необходима при разрешении ходатайств об их истребовании (ч.2 ст. 57 ГПК), при разрешении председательствующим вопроса об устранении из судебного разбирательства всего, что не имеет отношения к делу, и т.д.

2. Оценка доказательств как завершающий этап доказательственной деятельности осуществляется судом после того, как дело было рассмотрено в судебном заседании и все имеющиеся в деле доказательства были надлежаще исследованы с участием сторон и других субъектов доказательственной деятельности.

В основе оценки доказательств лежит свободное внутреннее убеждение судей, которое складывается в результате всестороннего, полного, объективного и непосредственного познания всех обстоятельств дела. Оно должно быть аргументированным, с отражением мотивов, на основании которых судьи пришли к соответствующему убеждению, в решении суда.

3. Любое доказательство по делу исследуется и оценивается судом наравне со всеми другими доказательствами. Ни одно из доказательств суд не вправе заранее рассматривать как более веское, отдавая ему предпочтение без анализа и сопоставления его со всеми обстоятельствами дела.

На практике нередко такое предпочтение отдается заключению эксперта, поскольку в основе его лежат специальные знания, которыми сами судьи не обладают. Однако заключение эксперта не является исключительным средством доказывания и также должно оцениваться в совокупности со всеми доказательствами по общим правилам.

4. Комментируемая статья наряду с общими положениями о том, как должны оцениваться доказательства, содержит и развивающие их более конкретные правила такой оценки и ее фиксации в решении суда. Особенно подробно регламентирована процедура оценки документов и иных письменных доказательств.

Это ориентирует всех субъектов доказывания на полное представление суду надлежаще оформленных, относимых, допустимых и достоверных доказательств, облегчает деятельность суда по их оценке.

Процедура оценки доказательств имеет свою логическую последовательность. Так, прежде чем выявить достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд должен оценить относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности. Однако сделать окончательный вывод о достоверности каждого доказательства суд может лишь при сопоставлении его со всеми другими доказательствами. Сопоставление при оценке совокупности исследованных по делу относимых и допустимых доказательств позволяет проверить одни доказательства с помощью других и сделать вывод не только о достоверности, но и об их достаточности для правильного установления обстоятельств дела.

Консультации и комментарии юристов по ст 67 ГПК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 67 ГПК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Особенности оценки доказательств в гражданском процессе

При разбирательстве дела в суде важно знать про особенности оценки доказательств в гражданском процессе. В данной статье мы кратко расскажем вам, какие есть особенности и чему необходимо уделить первоочередное внимание.

Доказательства так или иначе подвергаются оценке участвующих в деле лиц, но не все знают и понимают, что суд и только суд выступает единственным субъектом такой деятельности, связанной с вынесением решения по делу.

Институт доказывания

Оценка доказательств — это логико-процессуальная деятельность, которая имеет внешнюю и внутреннюю стороны. Логические операции осуществляются субъектами доказывания, оцениваются только фактические данные, полученные в предусмотренном законом порядке из установленных законом средств доказывания и непосредственно исследованные в судебном заседании. Гражданская процессуальная форма определяет условия и цель оценки доказательств, критерии оценки, действия по закреплению результата оценки, процессуальные документы, отражающие выводы и оценочные суждения суда.

Оценка доказательств является основанием для принятия решений по делу, при этом важно отметить определяющую роль суда в установлении относимости, допустимости, достоверности и достаточности каждого из доказательств. Целью оценки доказательств является их определение с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, достаточности. Относимость влечет за собой оценку содержания доказательств с позиции взаимосвязи с предметом доказывания, то есть с действительными обстоятельствами гражданского дела.

Допустимость — важное свойство доказательства, которое характеризует его с точки зрения соответствия положениям действующего гражданско-процессуального законодательства.

Достаточность доказательств — требование, которое предъявляется к собранной совокупности доказательств при принятии конкретных процессуальных решений.

Достоверность доказательств – это важное требование к определённым доказательствам, относящимся к предмету спора, которые подтверждают определённое событие (юридический факт).

При оценке доказательств выделяют логический и правовой аспекты.

Логическая сторона доказательств

Она проявляется в том, что в ходе судебного разбирательства суд и другие участники процесса с помощью логики оценивают   представленные суду доказательства, анализируют их доказательный потенциал, связь с рассматриваемым делом и обоснованность их предъявления в суде в качестве доказательств, их отношение к делу, связывают существующие сведения о фактах в общую систему

Представленных доказательств, или, напротив, указывают на отсутствие логической связи представленных фактов и рассматриваемого дела, находят противоречия в доказательствах, опровергают выдвинутые предположения.

Правовая сторона доказательств

Правовая сторона оценки доказательств заключается в том, что участники процесса оценивают представленные доказательства и определяют законность их получения, обеспечивают непосредственное восприятие представленных доказательств судом. Цель правовой оценки доказательств определяется законом в рамках рассматриваемого и результаты оценки всегда объективно выражаются в совершенном процессуальном (правовом) действии.

Например, согласно ст. 67 ГПК РФ»Оценка доказательств», суд, при оценке документов и других письменных доказательств, должен убедится в том, что представленные с документы выданы надлежащим органом, оформлены надлежащим органом, содержат все необходимые реквизиты данного вида доказательств (ч. 5 ст. 67 ГПК РФ, правовая сторона) и одновременно согласуются с другими доказательствами по делу и действительно не противоречат им..

Следовательно, оценка доказательств — это деятельность суда и иных участников судебного процесса, по изучению и представленных доказательств и формулировки заключения об юридическому значению для рассматриваемого дела, которые получают выражение в виде процессуальных действий, определенным законом.

Характер оценки зависит от того, каким субъектом она осуществляется. Основным субъектом оценки доказательств является суд, на который эта обязанность возлагается в силу прямой нормы закона (статья 67 ГПК РФ.

Таким образом, оценка доказательств судом принимает властный, обязательный характер, что находит отражение в судебных постановлениях.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, которое становится проявлением отношения судьи к достоверности и достаточности результатов изучения обстоятельств, имеющих процессуальное и материально-правовое значение, к их правовой сути, а также к самим этим обстоятельствам; отношение, определяющее готовность судьи к принятию решения по делу и складывающееся в условиях процессуально-правовой регламентации.

Оценка доказательств, по внутреннему убеждению, означает следующий порядок: суд не вправе руководствоваться оценкой, которая предлагается кем-либо другим, а также перелагать обязанность оценки доказательств за нее на другое лицо. Оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению суд обязаны руководствоваться законом.

Что предусматривает собой оценка доказательств

Оценивать доказательства на основании своей совести — это значит не только подчинить такую оценку профессиональному правосознанию, но и подвергнуть ее нравственному самоконтролю, основанному на общечеловеческих ценностях и истинах о справедливости и порядочности.

Свобода оценки доказательств возведена в принцип гражданского судопроизводства. Оценка доказательств с позиции достоверности означает их анализ с целью ответа на вопрос, насколько сведения, то есть фактические данные, составляющие их содержание, отвечают действительности, говоря другими словами, соответствуют ли они философской категории истины.

Многие юристы, злоупотребляя своими процессуальными правами, представляют в суд доказательства, полученные незаконным путём. Не стоит забывать о том, что доказательствами следует считать только такие сведения, которые были получены из предусмотренного законом источника. Если же сведения были получены из источников, не предусмотренных законом, то они не могут быть применены в обоснование выводов и решений по делу. Этого признака лишены и, следовательно, не могут быть признаны доказательствами, например, слухи, сведения, содержащиеся в газетных публикациях, телепередачах и т.д.

Можно сказать, что доказательствами могут являться фактические данные, которые получены из законного источника и имеют отношение к обстоятельствам, подлежащим установлению по любому делу. Данная формула имеет действительное практическое значение, с ее помощью можно определить доказательственную важность каждого материала, находящегося в деле.

Таким образом, чтобы повлиять на оценку доказательств при вынесении решения по делу, адвокат должен предоставить или истребовать определённые доказательства, которые поставят под сомнение доказательства, представленные противоположной стороной.

Поделитесь ссылкой

Статья 67 ГПК РФ. Оценка доказательств. Актуально в 2020 и 2021. Последняя редакция

1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.3. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.4. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.5. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.6. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.7. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Комментарии к статье

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный, научно-практический) (2-е издание, переработанное и дополненное) (отв. ред. Ю.Ф. Беспалов) ("Проспект", 2017)

Комментарий к главе 22 "Заочное производство" ГПК РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (постатейный) (Никулинская Н.Ф.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2017)

Гражданский процесс: Учебник (5-е издание, переработанное и дополненное) (под ред. М.К. Треушникова) ("Статут", 2014)

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (Загидуллин М.Р.) ("Вестник гражданского процесса", 2018, № 2)

Фактические основания отвода судьи в гражданском процессе. Комментарий к ст. 16 ГПК РФ (Рыжаков А.П.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2019)

Отвод прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, эксперта, специалиста, переводчика. Комментарий к ст. 18 ГПК РФ (Рыжаков А.П.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2019)

Разумный срок судопроизводства (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2020)

Упрощенные производства в гражданском судопроизводстве (Бортникова Н.А.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2019)

Оценка доказательств в гражданском судопроизводстве (Салманидина А.С.) ("Российская юстиция", 2019, № 12)

Статья 67. Оценка доказательств. 1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
3. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
4. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
5. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.
6. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.
7. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.
Комментарий к статье 67
1. Оценка доказательств осуществляется судом на всех стадиях гражданского процесса, начиная с возбуждения дела в суде. Суд определяет относимость, допустимость, достоверность и достаточность доказательств. Под относимостью доказательств понимается положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, т.е. могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле (ст. 59 ГПК РФ). Принцип допустимости доказательств состоит в том, что в суде могут быть использованы только предусмотренные законом виды доказательств и определенные средства доказывания не могут использоваться по отдельным категориям гражданских дел (ст. 60 ГПК РФ). Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности. Достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.
2. Принципы оценки доказательств определены в ч. 1 комментируемой статьи. ГПК РФ не устанавливает, какие из доказательств являются более достоверными, убедительными и т.д. При оценке доказательств судья должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод. Объективное рассмотрение означает отсутствие заинтересованности суда в разрешении дела, предубеждения в оценке доказательств. В случае выявления заинтересованности судьи ему может быть заявлен отвод. Не допускается воздействие на судей в какой-либо форме с целью воспрепятствовать всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела. Всесторонность означает принятие во внимание доводов всех участвующих в деле лиц, исследование и оценку всех доказательств.
3. Принцип непосредственности состоит в том, что судьи, рассматривающие и разрешающие дело, должны лично и самостоятельно (без опосредования) воспринимать собранные доказательства, участвовать в их исследовании путем заслушивания сторон, третьих лиц, свидетелей, экспертов, специалистов, изучения и осмотра письменных и вещественных доказательств и т.п. При осуществлении процессуальных действий вне зала судебного заседания (например, необходимость осмотра на месте) данные действия осуществляются тем же судьей, который рассматривает дело. Исключение составляют случаи направления судебных поручений, обеспечение доказательств. При этом материалы судебных поручений, представленные после исполнения в суд, а также материалы по обеспечению доказательств должны быть рассмотрены и исследованы в судебном заседании.
4. Никакие из доказательств не могут заранее иметь для суда приоритет над другими, в т.ч. заключение эксперта. В п. 3 Постановления Пленума ВС РФ N 9 отмечалось, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта не является исключительным средством доказывания, а должно оцениваться в совокупности со всеми другими доказательствами. Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли их соответствующий анализ.
Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними суда должны быть приведены отдельно по каждому заключению.
5. Все доказательства должны оцениваться в совокупности. В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. N 9 "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов" разъясняется, что заключение экспертизы по вопросу о происхождении ребенка, в т.ч. проведенной методом "генетической дактилоскопии", является одним из доказательств, которое должно быть оценено судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, поскольку в соответствии с ч. 2 комментируемой статьи никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В мотивировочной части судебного постановления должны быть отражены мотивы, по которым на одних доказательствах были основаны выводы суда, а другие доказательства отвергнуты.
6. В ч. 5 - 7 комментируемой статьи приводятся положения, ранее не предусматривавшиеся ГПК РСФСР, подробно регламентирующие порядок оценки письменных документов, их копий, что для практики имеет важное значение. Так, в уже рассмотренном Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20 сентября 1995 г. суд отметил недопустимость обоснования вынесенного решения лишь копиями документов без предоставления оригиналов или подтверждения соответствия указанных копий подлинникам (см. п. 4 комментария к ст. 60 ГПК РФ).

Федеральные правила доказывания - обзор

Федеральные правила доказывания,

Daubert и роль Суда как привратника

В федеральных судах Федеральное правило доказывания 702 регулирует допустимость показаний экспертов в суде. Многие суды штатов приняли Правило 702 или аналогичное правило. Правило 702 предусматривает следующее:

Если научные, технические или другие специальные знания помогут исследователю фактов понять доказательства или определить рассматриваемый факт, свидетель квалифицирован как эксперт по знаниям, навыкам, опыту, обучение или образование могут свидетельствовать об этом в форме мнения или иным образом, если (1) свидетельские показания основаны на достаточных фактах или данных, (2) свидетельские показания являются продуктом надежных принципов и методов и (3) Свидетель надежно применил принципы и методы к фактам дела. 6

Федеральные правила доказывания были разработаны Конгрессом и впервые одобрены Верховным судом США в 1972 году. До принятия этих правил общепринятым критерием допустимости показаний экспертов был тест Фрая . которое было основано на решении Апелляционного суда округа Колумбия в 1923 году по делу Фрай против Соединенных Штатов . 7 Тест Frye , также известный как общий приемочный тест , был сосредоточен исключительно на том, получили ли научные свидетельства всеобщее признание в той конкретной области, к которой они относятся.Однако в 1993 году Верховный суд постановил, что Федеральные правила доказывания отменили «жесткое» постановление Frye , и подтвердил, что «ничто в тексте этого правила не устанавливает« всеобщее признание »в качестве безусловного условия приемлемости. . » 8 Суд также рассудил, что чистое соблюдение Frye «всеобщего признания» не соответствовало либеральным стандартам Федеральных правил доказывания.

Таким образом, в соответствии с Правилом 702, Daubert v.Merrell Dow Pharmaceuticals теперь обеспечивает стандарт допустимости показаний экспертов в федеральном суде. Также важно, что анализ и выводы Daubert также распространились на большинство судов штата в стране, которые моделируют свои собственные правила доказывания на основе Федеральных правил доказывания.

В деле Daubert Верховный суд установил два различных предварительных условия для признания показаний эксперта: (1) доказательства должны быть надежными - то есть, лежащая в основе методология, на основе которой получены доказательства (а не вывод, сделанный ) должны быть основаны на «научных знаниях»; и (2) доказательства должны быть релевантными - то есть предлагаемые показания эксперта должны помочь исследователю фактов понять или определить рассматриваемый факт.

Daubert и его потомок 9 определили четыре фактора, полезные для определения того, основаны ли предлагаемые экспертные показания на действительных принципах и методологии: (1) могут ли теория или техника быть проверены и были ли они проверены; (2) подвергалась ли теория или метод экспертной оценке и публикации; (3) известная степень ошибки техники, а также наличие и соблюдение стандартов, контролирующих работу техники; и (4) является ли метод общепринятым в научном сообществе. 10 Хотя ни один из этих факторов сам по себе не является решающим, сторона, предлагающая экспертное заключение, несет бремя бремени заложить основу для признания показаний и показать, «что выводы эксперта основаны на надежных научных данных». 11

Например, при предварительном заключении (т.е. отправке дела обратно в суд первой инстанции) Девятый окружной апелляционный суд проанализировал, как стандарты Daubert должны применяться судом первой инстанции:

Under Добер, мы должны провести сложный анализ, состоящий из двух частей.Во-первых, мы должны определить не что иное, как то, отражают ли свидетельства экспертов « научных знаний», являются ли их выводы «основанными на научном методе» и является ли результат их работы «хорошей наукой». … Во-вторых, мы должны обеспечить, чтобы предлагаемые показания экспертов «соответствовали поставленной задаче»…; то есть, что он логически продвигает существенный аспект дела предлагающей стороны.

Девятый круг продолжает: «Что-то не становится« научным знанием »только потому, что оно высказано ученым; и не может считаться убедительным и корыстное утверждение эксперта о том, что его выводы были «получены с помощью научного метода»… [Мы] обязаны определить, составляют ли предлагаемые этими экспертами свидетельства «научное знание», «хорошую науку», «и было» выведено научным методом.'” 12

Таким образом, как практикующие, так и эксперты должны знать, когда сталкиваются с вызовом Daubert в отношении представленных экспертных показаний, что роль суда первой инстанции, то есть судьи первой инстанции, заключается в том, чтобы служить привратником для убедиться, что жюри доходит до только актуального и достоверного экспертного заключения. Судья не требует совершенства, но эксперт должен продемонстрировать, что он или она использовали «в зале суда тот же уровень интеллектуальной строгости, который характеризует практику эксперта в соответствующей области». 13

В отношении показаний медицинских экспертов Апелляционный суд восьмого округа определил следующие стандарты допуска:

Сторона может предоставить медицинские показания эксперта, если заключение эксперта является научно обоснованным и поможет присяжным. . Добер назвал окружной суд привратником. Выполняя свою функцию контроля, районный суд должен сделать «предварительную оценку того, являются ли обоснование или методология, лежащие в основе свидетельских показаний, научно обоснованными, и можно ли должным образом применить это рассуждение или методологию к рассматриваемым фактам.«Мнение эксперта« должно быть подтверждено соответствующей проверкой, т. Е. «Вескими основаниями», основанными на том, что известно ». В целом, роль окружного суда по контролю за процессом отделяет доказательства экспертного заключения, основанные на «веских основаниях», от субъективных предположений, которые маскируются под научные знания. 14

Хотя это и не требуется в Федеральных правилах доказывания, судьи на практике обнаружили, что особое внимание может быть уделено показаниям медицинских экспертов, особенно заключению экспертов, касающемуся травм или повреждений головного мозга, из-за их очень убедительной - или, возможно, предвзятое - воздействие на присяжных. 15 Кроме того, часто считается, что судьи федерального суда используют свою функцию привратника и отрицают допустимость свидетельских показаний в большей степени, чем в суде штата.

Наконец, рассматривая серьезность своих контрольных функций, суды обычно повторяют, что научное обоснование, как минимум, является методом рассуждения от известного к заключению, а не наоборот. Исключая показания предполагаемого эксперта, Восьмой округ нашел в одном случае:

Здесь гипотеза, представленная экспертами истцов, не соответствует никаким научным принципам.Эти мнения основываются на том, что, поскольку [истцы] имели врожденные дефекты ... и их родители использовали таблетки люцерны [ответчика], и поскольку некоторые таблетки люцерны содержали остаток EtO, родители должны были проглотить таблетки остатка EtO. Этот вывод переворачивает научный анализ с ног на голову. Вместо того, чтобы делать выводы на основе известных фактов, эксперты здесь рассуждали на основе конечного результата, чтобы выдвинуть гипотезу о том, что необходимо знать, а что нет. 16

Решение подчеркивает, что судья может и часто будет внимательно изучать субъективное мнение эксперта, основанное на неопределенных научных данных, которые, как представляется, предназначены для достижения желаемого результата.В контексте судебно-психоневрологического нейропсихологического тестирования суд может с большим подозрением отнестись к мнению эксперта относительно повреждения мозга, основанному на подходе с гибкой батареей, особенно когда эксперт выбирает конкретные тесты, чтобы поддержать мнение, которое будет в пользу стороны, нанявшей эксперта. .

Доказательства: понятие «допустимости»

Создано группой юридических писателей и редакторов FindLaw | Последнее обновление 20 марта 2019 г.

По сути, если доказательства должны быть приняты в суд, они должны быть относящимися к делу, существенными и компетентными.Чтобы считаться относящимся к делу, он должен иметь разумную тенденцию помогать доказать или опровергнуть какой-либо факт. Это не обязательно должно делать факт очевидным, но, по крайней мере, должно иметь тенденцию увеличивать или уменьшать вероятность того или иного факта.

После того, как он будет признан значимым доказательством, установивший факт (судья или присяжные) определит соответствующий вес, чтобы дать конкретное доказательство. Доказательство считается вещественным, если оно предлагается для доказательства факта, оспариваемого по делу. Доказательства считаются «компетентными», если они соответствуют определенным традиционным представлениям о надежности.Суды постепенно уменьшают правила компетенции доказательств, делая их вопросами, связанными с весом доказательств.

Типы доказательств

Существуют разные виды доказательств, которые могут использоваться в уголовном деле. Четыре основных формы доказательств:

  1. Доказательства
  2. Документальные доказательства
  3. Реальные доказательства
  4. Свидетельские показания

Некоторые правила доказывания применимы ко всем четырем типам, а некоторые - к одному или двум из них.Тем не менее, все эти формы доказательств должны быть допустимы, прежде чем их можно будет рассматривать в качестве доказательств по предмету судебного разбирательства.

Проблемы допустимости свидетельских показаний

Свидетельские показания - это когда человек занимает позицию и отвечает на вопросы по делу. Однако, поскольку заявления людей могут быть запятнаны плохими воспоминаниями или предвзятостью, применяется ряд правил допустимости.

Например, хотя свидетели могут свидетельствовать о том, что они наблюдали или воспринимали во время события, в некоторых ситуациях они также могут свидетельствовать о заявлениях, которые они слышали вне суда (которые были сделаны не под присягой).Такие заявления часто представляют собой доказательства с чужих слов и, как правило, недопустимы, поскольку они не так надежны, как заявления, сделанные в суде и под присягой. Однако есть много исключений из правила о слухах, позволяющих допускать заявления, сделанные вне суда.

Также бывают случаи, когда свидетель может попытаться дать показания о характере человека, часто для того, чтобы подчеркнуть, что этот человек является «типом» человека, который будет или не будет говорить или делать то, что является предметом спора в деле.Подобно слухам, у этого типа доказательств также есть проблемы с надежностью, поскольку они не показывают напрямую, действительно ли человек что-то сделал или сказал . Из-за этого доказательства характера, как правило, недопустимы, но есть исключения.

Наконец, бывают случаи, когда некоторые доказательства настолько сложны, как доказательства ДНК, что для их интерпретации и объяснения суду требуется эксперт. Этот вид экспертных показаний допустим только после того, как будет установлена ​​экспертиза свидетеля и будет установлено, что его показания основаны на надежных методах и признаны научным сообществом.

Пресечение недопустимых доказательств

Когда одна сторона дела пытается представить доказательства, которые не имеют отношения к делу, не являются существенными или компетентными, другая сторона может попросить, до или во время судебного разбирательства, скрыть доказательства на основании их приемлемости. Одна из областей, где обычно поднимается ходатайство о запрете, - это вопросы цепочки хранения, когда доказательство не защищено должным образом от его сбора до суда.

Так, например, если одна сторона может показать, что образец крови не был должным образом промаркирован или оружие не было должным образом заперто в комнате для вещественных доказательств, нет никакого способа доверять результатам любого последующего анализа крови или анализа отпечатков пальцев.Хотя это свидетельство может быть относящимся к делу и существенным, оно не является компетентным из-за промежуточных проблем с хранением, которые могли привести к неточным результатам теста.

Допустимы ли доказательства, используемые против вас? Адвокат может помочь

Сильный адвокат по уголовным делам не только оспорит доказательства прокурора, но и поможет найти и представить более убедительные доказательства в вашу пользу. По этой причине важно уделять вашему адвокату как можно больше времени по вашему делу.Если вам предъявлено обвинение в преступлении, не откладывайте; найти рядом с вами опытного адвоката по уголовным делам.

Спасибо за подписку!

Информационный бюллетень FindLaw

Будьте в курсе того, как закон влияет на вашу жизнь

Информационный бюллетень FindLaw

Будьте в курсе того, как закон влияет на вашу жизнь Введите свой адрес электронной почты, чтобы подписаться Введите ваш адрес электронной почты:

% PDF-1.4 % 32113 0 объект > эндобдж xref 32113 19 0000000015 00000 н. 0000001548 00000 н. 0000001720 00000 н. 0000001777 00000 н. 0000002083 00000 н. 0000002200 00000 н. 0000002343 00000 п. 0000002455 00000 н. 0000002569 00000 н. 0000002717 00000 н. 0000002806 00000 н. 0000005190 00000 п. 0000010908 00000 п. 0000011545 00000 п. 0000012175 00000 п. 0000012813 00000 п. 0000013445 00000 п. 0000013474 00000 п. 0000014105 00000 п. трейлер ] >> startxref 0 %% EOF 32114 0 объект > / Pages 32086 0 R / PageLayout / SinglePage / OpenAction 32115 0 R / StructTreeRoot 32111 0 R / Type / Catalog / Lang (en) / PageMode / UseNone >> эндобдж 32115 0 объект > эндобдж 32116 0 объект > / Font> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB] >> / Type / Page / MediaBox [1.4392 0 544,799 783,121] / CropBox [1,4392 0 544,799 783,121] >> эндобдж 32117 0 объект > эндобдж 32118 0 объект > эндобдж 32119 0 объект > эндобдж 32120 0 объект > эндобдж 32121 0 объект > эндобдж 32122 0 объект > эндобдж 32123 0 объект > поток x ڝ YYo + H? hZAm ܸ L, $ ҥ (C ~ = Yh2 $ ٷ / M ~ "觟 / O $ \ Z ǔZ} Xo 喠 w5 / DwyxȃGPbK7uSn) ר) / + t # jS.ZrCGi̵` $ bBb-FS1hEG | Z.V3 ڱ X8qb5Wm ٘ 9 omQPpjskŘjku16 & X "8V5DMK # OPtI B @ X =; | ĠS} ޥ: [0 = w RXpF = A (") ~.G2? + #S! M..ACSokL 験 q'Sp2VDuN ~.] = PV739uW] V3j | S> | Q = Tfé.v & K! 8 & '* y) hlIH = (P xḿ Ց Nv2NEe5`Ll0 [MJ> @ 0bzW. [A = sPȤq | ܚ al, gZ_OYUVf * SWŮsJ + t-zAE \ J ܇2, Sf.lg1lH ~ E, # q`` $ k-cT61? Mz: @JVg> ~ 7BVR

Оценка компетентности предстать перед судом с доказательствами -Основная практика

Аннотация

Оценка способности предстать перед судом отличается от других областей судебно-медицинской консультации своей долгой историей стандартизированной оценки, начиная с 1970-х годов. В рамках специального выпуска журнала Journal , посвященного судебно-медицинской практике, основанной на доказательствах, в этой статье исследуются три опубликованных критерия компетентности: инструмент оценки компетентности Макартура - уголовное судебное решение (MacCAT-CA), оценка компетентности перед судом - пересмотренный вариант ( ECST-R), а также Оценку компетентности для ожидающих судебного разбирательства для обвиняемых с умственной отсталостью (CAST-MR).Используя рекомендации Daubert в качестве основы, мы исследовали каждый критерий компетентности на предмет его соответствия стандарту Dusky , а также уровня ошибок и степени классификации. В статье признается прошлая поляризация практикующих судебно-медицинских экспертов в отношении принятия или отклонения мер компетентности. В нем утверждается, что никакая ценная информация, будь то клиническая проницательность или стандартизованные данные, не должна систематически игнорироваться. В соответствии с Американской академией психиатрии и Руководством по юридической практике, он рекомендует объединение результатов собеседования о компетентности с другими источниками данных при проведении основанных на фактах определений компетентности.

Доказательная практика оценки способности предстать перед судом не может рассматриваться без предварительного предоставления клинического контекста и правовой базы. С клинической точки зрения движение к эмпирически обоснованным оценкам привело к важным достижениям, некоторым ограничениям и существенному сопротивлению. Стандарт Daubert обеспечивает правовую основу для доказательной практики в судебной медицине. Эта статья начинается с обзора практики, основанной на доказательствах, и стандарта Daubert , который закладывает основу для всесторонней проверки компетентности, чтобы предстать перед судом с помощью трех критериев компетентности.

Париж 1 компетентно документирует эволюцию психиатрической практики от идиосинкразических клинических выводов и фундаментальных исследований до систематических исследований практики, основанной на доказательствах. Доказательная практика, применяемая в основном к лечению и его исходам, представляет собой попытку систематической оценки эффективности лечения с помощью рандомизированных контрольных испытаний и метаанализов. 2,3 Эти попытки революционизировать практику психического здоровья не остаются без критики, 4,5 , которые поднимают проблемы с дизайном исследования (например,g., слабые критерии результатов, диагностическая достоверность, коморбидность и субсиндромальные случаи). Опытные практикующие врачи иногда пренебрегают научно обоснованными исследователями, которые теперь чувствуют «право критиковать и исправлять клинические авторитеты», возможно, из-за «иконоборческих или даже отцеубийственных тенденций» (ссылка 5, стр. 327). Хотя фраза «отцеубийственная тенденция» является чрезмерной, она отражает опасения опытных практиков, которые видят возможность того, что их многолетний опыт будет обесценен или даже дискредитирован подходами, основанными на фактах.Более того, объективность исследователей, основанных на фактических данных, была поставлена ​​под сомнение, потому что они мотивированы оплатой и публикацией для получения заслуживающих внимания результатов. 4 Принятие научно обоснованных методов в психиатрическом сообществе явно находится под влиянием как озабоченности по поводу дизайна исследования, так и поляризованного профессионального отношения. Хотя основная часть статьи посвящена результатам исследований, в следующих двух абзацах излагается не менее важная тема профессионального отношения.

Профессиональное отношение - часто упускаемый из виду, но ключевой компонент в принятии практики, основанной на фактах. Слэйд и его коллеги 6 тщательно оценили принятие эмпирически обоснованной модели оценки, включающей совокупность стандартизованных показателей. Возражения практиков против использования модели оценки включали озабоченность по поводу ее стоимости (35%), полезности (38%), дублирования усилий (23%) и продолжительности (10%). Как свидетельство поляризованных взглядов, три из этих возражений были расценены другими практикующими специалистами как преимущества, включая полезность (45%), отсутствие дублирования услуг (25%) и краткость (25%).Уроки Slade et al. , безусловно, может применяться в судебной практике в отношении важных факторов, определяющих принятие практики, основанной на доказательствах.

Ааронс и др. . 7,8 сделали шаг вперед в изучении того, как профессиональное отношение к научно обоснованной практике отражается в эффективных вмешательствах. Хотя они были сосредоточены на лечении, некоторые выводы могут быть применимы к судебно-медицинской практике. Два наиболее серьезных возражения против практики, основанной на доказательствах, заключались в том, что клинический опыт лучше стандартных методов и что практики знают лучше, чем исследователи.Мы вернемся к этим возражениям позже в контексте критериев оценки компетентности, основанных на доказательствах. В следующем разделе рассматривается допустимость экспертных заключений в свете стандарта Daubert 9 .

Применение стандарта

Daubert

Верховный суд в деле Дауберт против Merrell Dow Pharmaceuticals, Inc. , 9 применил научные принципы к допустимости научных доказательств. Он явно отклонил тест, установленный в Frye v.США , 10 , которые полагались исключительно на всеобщее признание. Выступая в качестве привратников, судьи первой инстанции должны учитывать следующие руководящие принципы согласно Daubert :

  1. Обычно ключевой вопрос, на который нужно ответить при определении того, является ли теория или метод научным знанием, которое поможет исследователю фактов, будет состоять в следующем: это может быть (и было) протестировано.

  2. Еще одно важное соображение заключается в том, подвергалась ли теория или метод экспертной оценке и публикации.

  3. Кроме того, в случае конкретной научной методики суд обычно должен учитывать известную или потенциальную степень ошибки.

  4. Наконец, «общее принятие» еще может иметь отношение к запросу. «Оценка надежности не требует, хотя и позволяет, явной идентификации соответствующего научного сообщества и четкого определения определенной степени признания в этом сообществе [см. 9. С. 593–4].

Руководства 1 и 3 конкретно касаются научных методов.Принцип 1 опирается на конструкцию опровержимости, изложенную Поппером. 11 Проще говоря, заключение не может быть принято как истинное, если нет возможности доказать его истинность или ложность - если он никогда не проверялся. Что касается криминалистических проблем, можно ли проверить эту концепцию эмпирически и может ли исследование опровергнуть вывод? В то время как Принцип 1 носит более теоретический характер, Принцип 3 носит чисто методологический характер. Его коэффициент ошибок ориентирован, в частности, на точность измерения, на которую влияют надежность и достоверность.

Daubert и два последующих дела Верховного суда ( General Electric Co. против Джойнера 12 и Kumho Tire Co. против Кармайкла 13 ) упоминаются как трилогия Daubert . В деле Joiner Суд указал, что судья первой инстанции будет арбитром в отношении научной допустимости и может быть отклонен только на основании стандарта злоупотребления дискреционными полномочиями. Для экспертов в области психического здоровья практический эффект этого постановления заключается в том, что разные судьи в рамках одной и той же юрисдикции могут на законных основаниях прийти к противоположным выводам о допустимости конкретных методов, таких как критерии компетентности. 14 В деле Kumho Верховный суд применил рекомендации Daubert помимо научных доказательств ко всем показаниям экспертов. Практический эффект этого решения состоял в том, чтобы помешать экспертам обойти Daubert , заявив, что их опыт (например, клиническая практика) является ненаучным. Суд подтвердил гибкость в применении руководящих принципов Daubert , которые могут иметь значение, а могут и не иметь отношения к определению достоверности показаний экспертов в конкретном деле.Welch 15 подробно описывает «наследие путаницы Daubert », позволяя судьям применять любое или все руководящие принципы Daubert при допущении к показаниям экспертов.

Всесторонний обзор решения Daubert выходит далеко за рамки данной статьи, учитывая сотни научных работ в психологической, медицинской и юридической литературе. Читатели могут обратиться к Федеральному судебному центру 16 и специальным выпускам Psychology , Public Policy , и Закон (т.8, выпуски 2–4) и Американский журнал общественного здравоохранения (том 95, приложение 1) для более подробного введения. Для наших целей мы выборочно просматриваем статьи, содержащие ключевые идеи в Daubert , и изучаем несколько примеров того, как Daubert применялся к стандартизированным мерам и правовым стандартам.

Gatowski и ее коллеги, 17 в национальном исследовании 400 судей судов первой инстанции штата, обнаружили, что большинство судей (то есть от 88% до 93%) считают, что отдельные рекомендации Daubert были полезны при принятии решения о допустимости научное доказательство.Неудивительно, что им было труднее всего понять тех, кто непосредственно занимается научным методом (Рекомендации 1 и 3). Напротив, Руководящие принципы 2 и 4 были относительно легкими для понимания. Основываясь на ее работе, мы должны ожидать, что более научные рекомендации вызовут большие расхождения между судами первой инстанции.

Исследователи и ученые критически оценили, соответствуют ли общие психологические тесты руководящим принципам Daubert для допустимости. Например, полемика и споры окружают достаточность тестов Rorschach 18,19 и MCMI-III 20,21 при оценке в соответствии с рекомендациями Daubert .Что касается MCMI-III, Роджерс и его коллеги 22 поставили под сомнение допустимость любой меры, когда частота ошибок существенно превышала ее точность. Daubert обзоры также рассмотрели несколько криминалистических показателей, для которых обсуждалась адекватность их психометрических свойств: способность давать признательные показания 23,24 и шкала психического состояния на момент совершения преступления. 25,26

В контексте семейного права Келли и Рэмси 27 предоставляют мастерский анализ действительности применительно к психолого-юридическим конструкциям и мерам, а также подробный список конкретных критериев.Исследователи и практики, вероятно, сочтут это ценным ресурсом при оценке результатов судебно-медицинской экспертизы.

Раскрытие информации об авторе

В первом абзаце этой статьи отмечен профессиональный раскол между традиционной практикой и растущим движением к практике, основанной на фактах. Среди множества критических замечаний исследователи были выделены как мотивированные личной и профессиональной выгодой. 5 Альтернативная точка зрения состоит в том, что традиционалисты в равной степени заинтересованы в том, чтобы избегать критики исследователями своей текущей клинической практики.Как бы то ни было, краткое раскрытие от первого автора уместно. Роджерс был пионером в использовании эмпирически подтвержденных критериев судебной экспертизы на протяжении более двух десятилетий, начиная с 1984 года с публикации R-CRAS (шкалы оценки уголовной ответственности Роджерса) 28 для оценки уголовной ответственности, а затем и структурированного интервью о выявленных симптомах ( SIRS) 29 для мнимых психических расстройств. Особое отношение к этой статье имеет то, что он является основным автором «Оценки компетентности для прохождения судебного разбирательства» (ECST-R) 30 и получает гонорар в размере приблизительно 30 центов за каждую введенную форму записи ECST-R и сводную ведомость.Читатели могут независимо оценить следующий анализ критериев компетентности в свете этого раскрытия.

Право на судебное разбирательство

Стандарт правомочности предстать перед судом был установлен решением Верховного суда по делу Dusky v. United States 31 с формулировкой, состоящей из одного предложения, требующей, чтобы обвиняемый «имел в настоящее время достаточную способность проконсультироваться со своим адвокатом в разумных пределах. рационального понимания - и имеет ли он рациональное, а также фактическое понимание судебного процесса против него.Роджерс и Шуман 14 предоставляют юридическое резюме трех составляющих Dusky : рациональную способность проконсультироваться со своим собственным адвокатом, фактическое понимание процесса и рациональное понимание процесса. Практикующие должны быть знакомы со стандартом Dusky и соответствующими апелляционными делами.

Правоспособность предстать перед судом особенно важна для доказательной судебной практики из-за ее распространенности; он представляет собой наиболее распространенный досудебный координационный центр в криминальной сфере судебной психиатрии.По самым скромным оценкам, ежегодно происходит 60 000 случаев компетентности, при этом уровень некомпетентности часто находится в диапазоне от 20 до 30 процентов. 32 При экстраполяции из числа заключенных с активным психозом и психическими расстройствами 33 потенциальное количество оценок компетентности может легко вдвое превышать эту оценку.

Оценка компетенций также актуальна для судебной экспертизы, основанной на доказательствах, из-за их долгой истории эмпирической проверки.В своей основополагающей работе Роби 34 предложил в 1965 году стандартизированный контрольный список для практической реализации компетенции предстать перед судом. При поддержке NIMH Липситт и его коллеги 35 разработали в 1971 году первую стандартизированную оценку компетенций - Отборочный тест компетенции (CST). В 1973 году за ним последовал Инструмент оценки компетентности (CAI), разработанный и утвержденный МакГарри и его командой 36 в Лаборатории общественной психиатрии Гарвардской медицинской школы. Эта историческая перспектива дает важное понимание: основа для доказательной судебной практики была создана, когда Американская академия психиатрии и права (AAPL) и ее аналог, Американская академия судебных психологов, были еще в младенчестве.В отличие от других проблем судебной медицины, способность предстать перед судом была авангардом доказательной практики, которую десятилетиями отстаивали видные судебные психиатры и психологи.

Важность оценки компетенций была недавно подчеркнута в публикации 2007 г. Практического руководства AAPL. 37 Это руководство представляет собой подробное введение в правовую базу и концептуальную основу для проведения этих оценок. Несмотря на то, что в нем нет непосредственной связи с практикой, основанной на фактических данных, в руководстве делается попытка стандартизировать оценку компетенций, рекомендуя 15 конкретных областей исследования.Без стандартных вопросов в нем содержится подробное заявление о том, что «оценка и документирование деятельности обвиняемого обычно требует постановки конкретных вопросов, которые систематически исследуют» способности, связанные с компетенцией (ссылка 37, стр. S34). В скобках квалифицирующий термин «обычно» кажется трудным для понимания. Тем не менее, рабочая группа AAPL рекомендует использовать конкретные вопросы и систематическое изучение, охватывающее 15 областей исследования. Может ли каждый судебный психиатр или психолог разработать свои собственные конкретные вопросы и систематическую проверку компетентности? Хотя теоретически это возможно, утвердительный ответ предполагает выраженный оптимизм, не учитывающий необходимость установления надежности и точности их систематических исследований.Более разумным подходом было бы объединение клинических интервью со стандартными измерениями. Фактически, этот подход принят Целевой группой AAPL в ее сводном заявлении о мерах компетентности: «Вместо этого психиатры должны интерпретировать результаты тестирования в свете всех других данных, полученных из клинических интервью и дополнительных источников» (ссылка 37, стр. S43). ).

Доказательная практика невозможна без стандартизации. Для оценок использование надежных и обоснованных показателей является наиболее прямым и эмпирически оправданным методом достижения этой стандартизации.В оставшейся части этой статьи предполагается, что практикующие врачи объединят конкретные случаи (клиническое интервью и сопутствующую информацию) с номинальными (стандартизованными результатами) данными. Стандартизированные результаты, являясь лишь одним из компонентов оценки компетенций, позволяют достичь четырех основных целей за счет систематизации оценки ключевых моментов, уменьшения субъективности при регистрации информации, связанной с компетенциями, обеспечения нормативных сравнений и демонстрации надежности наблюдений и выводов между экспертами.Несмотря на этот важный вклад в оценку компетентности, осторожность Целевой группы AAPL вполне обоснована; выводы не должны основываться только на этом источнике, но должны отражать тщательную интеграцию нескольких источников данных.

Обзор мер повышения квалификации

Первое поколение критериев компетентности было введено в 1970-е годы. Представляя в основном исторический интерес, меры первого поколения имеют ограниченные данные об их психометрических свойствах, недостаток нормативных данных и плохое соответствие соответствующему правовому стандарту. 38 Хотя обзоры этих показателей легко доступны, 39 эта статья более избирательно фокусируется на трех опубликованных показателях компетентности. Две меры предназначены для общей оценки компетентности: Инструмент оценки компетентности MacArthur - решение по уголовным делам (MacCAT-CA) 40 и ECST-R. 30 Третья мера, Оценка компетентности подсудимых с умственной отсталостью (CAST-MR), 41 сосредоточена на подсудимых с умственной отсталостью.Цель этих критериев компетентности - предоставить стандартизированные данные, чтобы помочь практикующим специалистам прийти к эмпирическим выводам об элементах компетентности предстать перед судом. Как заметил один рецензент, было бы совершенно наивно пытаться приравнять результаты любых тестов или лабораторных исследований к окончательному или предпоследнему юридическому заключению.

В следующих подразделах дается краткое описание мер и их развития. За ними следует более глубокое изучение критериев компетентности как формы практики, основанной на фактах.

MacCAT-CA Описание

MacCAT-CA изначально не разрабатывался как мера способности предстать перед судом. Вместо этого первоначальное исследование MacArthur было предназначено для оценки гораздо более широкой конструкции компетенции принятия решений с помощью длительной исследовательской меры - Структурированной оценки MacArthur компетенций обвиняемых по уголовным делам. 42 Впоследствии он был сокращен и модифицирован для оценки дееспособности перед судом.

MacCAT-CA состоит из 22 пунктов, которые разделены на три шкалы: понимание (8 пунктов), рассуждение (8 пунктов) и признательность (6 пунктов).Вероятно, из-за своей первоначальной разработки в качестве исследовательской меры 16 из 22 пунктов не касаются дела ответчика. Скорее, MacCAT-CA просит испытуемого рассмотреть гипотетический случай о двух мужчинах (Фреде и Реджи) и их участии в серьезном, почти смертельном нападении после ссоры во время игры в пул.

MacCAT-CA содержит отличные нормативные данные по 446 заключенным, 249 из которых получали психиатрические услуги. Их сравнивали с 283 некомпетентными ответчиками по программе восстановления дееспособности.Эти нормативные данные были использованы для клинической интерпретации информации, полученной от заключенных, для установления трех категорий. Минимальные нарушения или отсутствие нарушений оценивались в пределах 1 стандартного отклонения (SD) предположительно дееспособных заключенных. Легкое обесценение было обозначено как узкая полоса дефицита между 1 и 1,5 SD. Клинически значимое нарушение было обозначено как дефицит на уровне 1,5 стандартного отклонения и выше. К сожалению, этот подход оказался неудачным для шкалы признательности; авторы просто присвоили трем категориям сокращенные баллы, основываясь на своих собственных гипотезах относительно бредового мышления.

ECST-R Описание

ECST-R состоит из шкалы компетенций и симуляции. Его шкалы компетенций параллельны пунктам Dusky : консультироваться с адвокатом (CWC; шесть пунктов), фактическое понимание судебных заседаний (FAC; шесть пунктов) и рациональное понимание судебных заседаний (RAC; семь пунктов). Для симуляции ECST-R использует шкалы атипичного представления (ATP), которые организованы по содержанию (то есть, ATP-Psychotic и ATP-Nonpsychotic) и предполагаемым нарушениям (т.е., АТФ-обесценение). Большинство пунктов компетенции оцениваются по пятибалльной шкале: 0 - не соблюдается; 1 - сомнительная клиническая значимость; 2, легкое нарушение, не связанное с компетенцией; 3, умеренное нарушение, которое влияет, но не ухудшает само по себе; и 4, серьезное нарушение, которое существенно снижает компетентность.

ECST-R был разработан специально для оценки зубцов Dusky . Ключевые компоненты для каждого направления были оценены пятью экспертами по компетенциям с помощью анализа прототипов.Эти компоненты сохранили в среднем 6,10 балла по шкале 7,00 за их репрезентативность. Были разработаны и апробированы отдельные элементы для шкал компетенций. Имитационные шкалы были разработаны с использованием двух основных стратегий обнаружения: редких симптомов и тяжести симптомов.

ECST-R содержит отличные нормативные данные, основанные на 200 направлениях к специалистам и 128 заключенным в тюрьмы. Кроме того, для сравнения были доступны данные 71 симулятора, классифицированные с помощью моделирования или результатов SIRS. 29 Оценки Cut были разработаны на основе линейных T-оценок, что облегчает их интерпретацию. Одним из ограничений ECST-R является то, что его сокращенные баллы не были проверены для обвиняемых с IQ менее 60. В отличие от MacCAT-CA, который ограничивает свои нормативные данные предположительно компетентными участниками, ECST-R включает как компетентных, так и некомпетентных обвиняемых в своей нормативной группе, тем самым отражая всю совокупность, которую он предназначен для оценки. Это наблюдение является вероятным объяснением различий в сокращенных оценках между двумя показателями.ECST-R использует следующую классификацию: от 60 до 69 T, ​​умеренное нарушение, обычно связанное с компетентными ответчиками; От 70 до 79 T, серьезное нарушение, которое может отражать компетентных или некомпетентных ответчиков; От 80 до 89 T, крайние нарушения, обычно связанные с некомпетентными ответчиками; и от 90 до 110 Т, очень серьезное нарушение, почти всегда связанное с некомпетентными ответчиками.

CAST-MR Описание

CAST-MR состоит из трех шкал компетенций: «Основные юридические концепции» (25 вопросов с несколькими вариантами ответов), «Навыки для оказания помощи в защите» (15 вопросов с несколькими вариантами ответов) и «Понимание событий дела» (10 открытых вопросов).Основные юридические концепции наиболее тесно связаны с фактическим пониманием Dusky , в то время как навыки, помогающие защите, используют гипотетические примеры для оценки направления консультации с адвокатом. Чтобы понять события дела, необходимо подробно вспомнить (например, дату и свидетелей) предполагаемого преступления и текущих уголовных обвинений. Эта последняя шкала, хотя и не идеальное совпадение, наиболее точно соответствует фактическому пониманию.

CAST-MR является результатом докторской диссертации.Небольшая группа из 10 профессионалов (юристов, администраторов и судебных психологов) оценила уместность содержания CAST-MR. По пятибалльной шкале оценки были несколько различающимися: «Навыки, помогающие в защите» достигли среднего балла всего 3,03 в отношении уместности его содержания (см. 41, стр. 31).

CAST-MR проводится как собеседование, хотя экзаменуемым выдают копии заданий для облегчения понимания. По словам его авторов, CAST-MR имеет уровень чтения четвертого класса или ниже, который был рассчитан путем взятия двух выборок, каждая менее 400 слов, и оценки их чтения.

Описательные, но не нормативные данные представлены из двух исследований обвиняемых по уголовным делам. В общей сложности 128 обвиняемых по уголовным делам составляют следующие группы: без умственной отсталости или психического расстройства ( n = 46), умственная отсталость, но без оценки компетентности ( n = 24), умственная отсталость и компетентность ( n = 27). ), умственной отсталостью и некомпетентностью ( n = 31). Второе валидационное исследование показало умеренное согласие (71%) между сокращенными оценками и суждением экзаменатора.

Меры компетенции и практика, основанная на фактах

С Daubert , используемым в качестве концептуальной основы, в этом разделе исследуются критерии компетентности как практика, основанная на фактах. Мы начинаем с оценки соответствия между критериями компетентности и стандартом Dusky . Затем мы исследуем эти меры в свете ошибок и уровней классификации.

Актуальность мер компетентности

Верховный суд постановил в деле Daubert , что показания эксперта должны иметь отношение к рассматриваемому делу.Ссылаясь на Федеральное правило доказывания 702, он «требует действительной научной связи с соответствующим расследованием в качестве предварительного условия приемлемости» (ссылка 9, стр. 592). Он описывает релевантность как «соответствие»; научной обоснованности недостаточно, если она не соответствует конкретному вопросу, рассматриваемому судом первой инстанции. Для определения компетентности Верховный суд в деле Dusky установил три аспекта, для которых необходимо учитывать «соответствие» или соответствие научных данных.

Также необходимо учитывать конкретные фактические аспекты дел.Например, три критерия компетентности различаются по степени их оценки для подсудимых с задержкой психического развития до суда. Чтобы научная обоснованность имела значение, она должна быть «в достаточной степени привязана к фактам дела» (ссылка 9, стр. 591). Таким образом, следующий анализ исследует конструктивную валидность критериев компетентности в свете их конкретного применения к категориям ответчиков.

В Таблице 1 представлена ​​сводка конкретных шкал критериев компетентности с описательными данными, касающимися их типа запроса и сложности вопросов.Запросы могут быть либо конкретными (т. Е. Содержание сосредоточено на деле ответчика), либо гипотетическими (т. Е. Содержание не связано с делом ответчика). Очевидно, что данные по конкретному делу, скорее всего, будут соответствовать руководству Daubert о «достаточной привязке к фактам дела». Напротив, гипотетические данные должны быть тщательно изучены, чтобы определить их релевантность или соответствие конкретному делу ответчика. Например, что будет общего в нападении MacCAT-CA при отягчающих обстоятельствах между друзьями и преступлениями, совершенными на основе иллюзий?

Таблица 1

Описание и соответствие («соответствие») между зубцами Dusky и избранными мерами по оценке компетентности

Что касается релевантности и соответствия, три критерия компетентности имеют наибольшее сходство при оценке фактического понимания Dusky судебных заседаний.Каждый оценивает понимание обвиняемым персонала зала суда и их соответствующих ролей в суде. CAST-MR обеспечивает самую широкую оценку понимания фактов с запросами об общих юридических терминах и основной информации, касающейся вердиктов и приговоров. CAST-MR также имеет специальную шкалу для учета памяти обвиняемого о преступлении и последующем аресте. Воспоминание об этих событиях, вероятно, будет полезно в случаях компетентности, в которых амнезия играет центральную роль. MacCAT-CA также оценивает персонал зала суда, а затем использует гипотетический случай для оценки уголовных обвинений, связанных с нападением и такими вопросами, как сделка о признании вины.Хотя эта шкала считается фактической, 40 также требует рациональных способностей при выборе альтернатив. Ни CAST-MR, ни MacCAT-CA не оценивают осведомленность подсудимых об их собственных уголовных обвинениях и тяжести этих обвинений. ECST-R фокусируется как на судебных заседаниях, так и на понимании обвиняемыми своих собственных уголовных обвинений.

Специалисты-криминалисты должны решить, что наиболее важно для конкретной оценки компетентности.Напоминаем, что CAST-MR был одобрен только для обвиняемых с умственной отсталостью; его не следует использовать для подсудимых с психическими расстройствами, с умственной отсталостью или без нее. Одной из сильных сторон ECST-R является то, что он одновременно подсказывает и обучает обвиняемых с недостаточным ответом на понимание фактов.

Критерии компетентности заметно расходятся в оценке направления консультирования Dusky . MacCAT-CA использует гипотетическое нападение, чтобы оценить способность ответчика различать релевантную и нерелевантную информацию и рассматривать варианты, связанные с такими вопросами, как сделка о признании вины.Следовательно, он оценивает рациональные способности, но не принимает во внимание фактические отношения ответчика и поверенного или способность к рациональному общению. Мы обнаружили, что MacCAT-CA особенно полезен в делах о компетенции, в которых ответчик выразил заинтересованность в том, чтобы выступить в качестве своего собственного поверенного. Сложность материала обеспечивает полезный критерий для оценки способности ответчика усвоить и рассмотреть сложные юридические материалы. CAST-MR использует некоторые гипотетические материалы (например, о краже), но в основном полагается на материалы по делу ответчика.Он подчеркивает способность обвиняемого сотрудничать со своим адвокатом, не уступая при этом другим (например, полиции или прокурорам). Хотя он не оценивает качество отношений между ответчиком и адвокатом напрямую, он может предоставить ценную информацию о готовности ответчика к сотрудничеству. ECST-R фокусируется на характере отношений ответчик-поверенный; с помощью открытых вопросов он исследует качество этих отношений и способность обвиняемого выявлять и разрешать разногласия в отношении судебного разбирательства.

Что касается принципа рационального понимания, MacCAT-CA и ECST-R выявляют информацию о вероятном исходе дела. Они отличаются тем, что ECST-R исследует, как серьезная психопатология может повлиять на рациональные способности обвиняемого. MacCAT-CA также включает несколько статей о взглядах и действиях ответчиков по отношению к их адвокатам. Эта информация может помочь в вопросах консультации с юристом. ECST-R также просит ответчиков подумать о том, как они могут принимать важные решения по своим делам, например о сделке о признании вины.В центре внимания запросов ECST-R находится не само решение, а, скорее, мотивировка, лежащая в основе этого решения.

Вышеупомянутое обсуждение было сосредоточено на соответствии между критериями компетентности и стандартом Dusky . Помимо этого критически важного обсуждения, уместность меры должна также учитывать ее уместность для предполагаемой группы населения (то есть подсудимых с ограниченными возможностями). Например, превышает ли длина и сложность вопросы о компетентности способность ответчика обрабатывать эту информацию? Для нормальных (здоровых) людей способность обрабатывать информацию обычно ограничивается магическим числом 7 ± 2 понятия. 43 Для языка люди используют словесные фрагменты, состоящие из 6–12 слогов в каждом понятии. 44 Используя MacCAT-CA в качестве эталона с 1,34 слога на слово, средняя точка для здоровых людей будет: 7 понятий × 9 слогов ÷ 1,34 слога на слово = 47,01 слова. Нижний предел для здоровых людей - 22,38 слова. Обвиняемые с серьезными психическими расстройствами или умственной отсталостью, вероятно, будут иметь существенный дефицит способности обрабатывать информацию. При отсутствии конкретных данных одним из вариантов было бы использование нижнего предела для нормальных людей (т.е., ≤22 слов) в качестве верхнего предела мер компетентности, используемых в отношении обвиняемых с потенциально ограниченными возможностями. Как показано в Таблице 1, две шкалы CAST-MR, по-видимому, соответствуют этому руководству, при этом понимание клинических событий является особенно простым. Напротив, вопросы для шкалы вспомогательной защиты включают предварительную информацию, которая увеличивает среднюю длину до 46,9 слов. Точно так же две шкалы McCAT-CA также проблематичны из-за их длины слова: понимание (среднее [ M ] = 45.31 слово) и рассуждения ( M = 39,88 слов). Напротив, ECST-R учитывал длину слова при разработке своих пунктов. В результате представленный материал обычно очень короткий (т.е. менее 10 слов) по шкале компетенций ECST-R.

Частота ошибок и оценка компетентности

Основным преимуществом трех критериев компетентности являются отличные данные об их надежности и ошибках в измерениях. Как показано в Таблице 2, обученные специалисты могут достичь высокого уровня межэкспертной надежности по каждому показателю с исключительными оценками для CAST-MR ( r = 0.90) и ECST-R ( r = 0,93 и 0,996). Поскольку надежность традиционных интервью не может быть установлена, использование этих критериев компетентности направлено на научную надежность свидетельств экспертов.

Таблица 2

Достоверность и частота ошибок трех показателей компетентности

Рекомендации Daubert требуют от экспертов учитывать частоту ошибок, связанную с их методами. Один из разумных подходов к определению количества ошибок - это оценка точности индивидуальных оценок по критериям компетентности.Рассчитанная как стандартная ошибка измерения (SEM), каждая мера компетенции дает небольшие SEM, указывающие на высокий уровень точности (Таблица 2). 95-процентный доверительный интервал особенно полезен для судебных отчетов и последующих показаний. Когда повышенная оценка превышает контрольный показатель на доверительный интервал, практикующий врач может дать показания об очень высокой вероятности того, что ответчик соответствует этой классификации. Как показано в Таблице 2, экспертные оценки обвиняемых, которые превышают сокращенные оценки на три или более балла, имеют как минимум 95-процентную вероятность быть точными.В терминах Daubert коэффициент ошибок составляет пять процентов или меньше.

Важным моментом при определении частоты ошибок является то, будут ли поддельные (например, симулированные) презентации приняты за подлинную некомпетентность. В этом отношении ECST-R отличается от двух других критериев компетентности своими высоконадежными шкалами, позволяющими выявить мнимую некомпетентность. Как отмечено в таблице 2, симулирующие шкалы ECST-R имеют очень высокую надежность ( M = 0.996) и исключительно малый 95-процентный доверительный интервал ( M = 0,35).

Классификации по критериям компетентности

Как результат предыдущего раздела, практикующие должны учитывать не только релевантность психолого-юридических конструкций, но и значение их классификаций. Проще говоря, как устанавливаются эти классификации и каково их отношение к стандарту Dusky ? Мелтон и его коллеги были первыми, кто выразил озабоченность по поводу того, «допускают ли критерии компетентности грубые несоответствия между оценками заданий и интерпретациями шкалы» (см.32, с. 154). Интересно, что эта критика была направлена ​​конкретно на ECST-R, а не критически оценивалась по критериям компетентности в целом. В последующих параграфах мы рассмотрим шкалы классификации (интерпретации).

Руководство по тестированию CAST-MR не содержит руководящих указаний по классификации компетентных и некомпетентных обвиняемых с умственной отсталостью. Предупреждая, что CAST-MR является только частью оценки компетентности, мы отмечаем, что средний общий балл для обвиняемых с умственной отсталостью составлял 25.6 за некомпетентность по сравнению с 37,0 за компетентность. Из-за небольшого размера выборки и большой вариативности они содержат следующее предостережение: «только грубая оценка может быть сделана в отношении того, в какой степени общие баллы CAST-MR различают группы, признанные компетентными, и группы, признанные некомпетентными» (см. 41, стр.19). Кроме того, отсутствие информации о конкретных зубцах является ограничивающим фактором для классификации CAST-MR.

У MacCAT-CA больше всего проблем с оценкой компетенции при создании точных классификаций.Очевидно, что группа госпитализированных недееспособных подсудимых теоретически должна иметь клинически значимые нарушения, учитывая их совокупный психиатрический и правовой статус. Цифры показывают, что это не подтверждается, что свидетельствует о недостатке теста. Это не относится к большинству обвиняемых, которые фактически некомпетентны и госпитализированы (см. Ссылку 40, таблицы 4–6): шкала понимания: 33,2% клинически значимых нарушений, 15,9% легких нарушений и 50,9% минимальных нарушений или отсутствия нарушений; шкала рассуждений: 41.3% клинически значимых нарушений, 13,8% легких нарушений и 44,9% минимальных нарушений или отсутствия нарушений; и шкала оценки: 44,5 процента клинически значимых нарушений, 9,2 процента легких нарушений и 39,2 процента минимальных нарушений или отсутствия нарушений.

Хотя классификации, основанные на ECST-R, свидетельствуют о высоком соответствии с юридическим результатом (88,9%), классификации по шкалам ECST-R основаны на конструктивной валидности и использовании нормативных данных. Руководство ECST-R предоставляет обширные данные о точности его измерений.А как насчет критики «грубого несоответствия» ECST-R Мелтона и его коллег 32 ? Похоже, что они возникают в основном из-за очевидной путаницы в значении рейтинга ECST-R, равного 3. Как отмечалось ранее, рейтинг 4 свидетельствует о существенном снижении компетенции сам по себе, тогда как оценка 3 указывает на недостаточную компетенцию, но сама по себе не дает демонстрируют существенно сниженную компетентность. Однако совокупный эффект оценки 3 может указывать на существенное снижение компетентности. Косвенно Melton et al.Комментарий действительно поднял обоснованный вопрос о том, могут ли последовательные оценки 2 (то есть легкое нарушение, но не связанное с компетенцией) привести к классификации как серьезное нарушение по шкалам компетенций ECST-R. По двум шкалам (FAC и RAC) такие рейтинги покажут только умеренное нарушение, которое обычно ассоциируется с компетентными ответчиками. По третьей шкале (CWC) теоретически возможно получить оценку в тяжелом диапазоне только на основе оценок 2. При рассмотрении нормативных данных ECST-R мы не нашли ни одного случая какой-либо из шкал компетенций, где это имело место. .Несмотря на его крайнюю редкость (то есть 0 для 356 обвиняемых), практикующие врачи могут захотеть быстро проверить протоколы ECST-R на наличие этой отдаленной возможности.

Заключительные замечания

Специалисты-криминалисты должны дополнить предыдущий анализ внимательными отзывами других исследователей и ученых. Grisso 39 предоставляет подробный обзор CAST-MR и MacCAT-CA. Несмотря на то, что ECST-R является новейшим показателем, он является единственным из этих критериев оценки компетентности, который должен быть рассмотрен уважаемым Ежегодником психических показателей. 45,46 Объединив эти источники, практикующие специалисты узнают о сильных сторонах и ограничениях критериев компетентности.

Наши неофициальные наблюдения показывают, что судебные психиатры и психологи расходятся в использовании критериев компетентности. Однако исторические разногласия между психиатрией и психологией в отношении использования стандартизированных оценок постепенно исчезают. В качестве доказательства их растущего значения целевая группа Американской психиатрической ассоциации провела многолетний анализ психиатрических мер, в результате чего был составлен подробный учебник. 47 Помимо этих общих тенденций, с самого начала 1970-х годов конкретные вклады в оценку компетенций носили междисциплинарный характер. Если не на основе дисциплины, то чем объясняется эта поляризация? Мы считаем, что виноваты неудачи как исследователей, так и практиков.

Исследователи иногда переоценивают способность своих стандартизированных показателей оценивать сложные клинические конструкции. Например, критерии компетентности, основанные на собеседовании, обычно состоят из нескольких десятков релевантных конструктов, которые определены оперативно.Даже при исключительной тщательности эти предметы никогда не могут полностью отразить функционирование обвиняемого в отношении спектра способностей, связанных с компетентностью. Например, были бы полезны стандартизированные наблюдения за взаимодействием адвоката с клиентом. Однако усилия в этом направлении не увенчались успехом. Как отмечают Мелтон и его коллеги, «у большинства адвокатов нет ни времени, ни желания наблюдать, а тем более участвовать в оценках их компетентности для рассмотрения дела до суда» (ссылка 32, стр. 148). Мы подозреваем, что помимо сложного содержания существует некоторая профессиональная высокомерие, связанная с использованием сложных исследовательских проектов и психометрической строгости.«Отцеубийственная тенденция» исследователей к уменьшению вклада опытных практиков может сыграть важную роль.

Практики иногда преувеличивают ограничения стандартизированных показателей, возможно, переоценивая свой собственный опыт. Некоторое сопротивление возникает из-за заблуждения «либо - либо», когда практикующие ошибочно полагают, что они должны выбирать между своими собственными индивидуализированными методами и психометрически подтвержденными измерениями. По данным Аарона и др. ., 7,8 мы подозреваем, что существует определенное профессиональное высокомерие, связанное с мнением, что практикующие специалисты превосходят исследователей и их стандартизированные методы.

Gutheil and Bursztajn 48 мудро советуют практикующим судебно-медицинским экспертам избегать даже появления «ipse dixitism» в отношении необоснованных мнений. Обоснование должно охватывать множество соответствующих источников от знающих экспертов. В рамках этого обоснования судебно-медицинские эксперты не должны обычно игнорировать надежную и стандартизованную информацию о критериях компетентности.Мы должны напрямую решать профессиональные возражения против практики, основанной на доказательствах. Заимствование из Slade et al. 6 : являются ли эти меры полезными, недупликативными и эффективными по времени? Обладая профессиональным опытом и знаниями, практикующие специалисты могут принимать обоснованные решения при выборе подходящей меры компетенции для оценки конкретных ситуаций, связанных с компетенцией.

  • Американская академия психиатрии и права

Список литературы

  1. Paris J: Канадская психиатрия через 5 десятилетий: от клинических выводов до практики, основанной на доказательствах.Can J Psychiatry 45: 34–9, 2000

  2. Донжер М: Доказательная психиатрия: плюсы и минусы. Can J Psychiatry 46: 394–5, 2000

  3. Лам Р.В., Кеннеди С.Х .: Использование метаанализа для оценки доказательств: практические советы и ловушки. Can J Psychiatry 50: 167–74, 2005

  4. Левин Р., Финк М.: Дело против основанных на доказательствах принципов в психиатрии.Med Hypotheses 67: 401–10, 2006

  5. Майер Т.: Психиатрия, основанная на доказательствах: понимание ограничений метода. J Eval Clin Pract 12: 325–9, 2006

  6. Слэйд М., Кэхилл С., Келси В., и др. : Порог 3: осуществимость сетки пороговых оценок (TAG) для рутинной оценки серьезности проблем психического здоровья. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol 36: 516–21, 2001

  7. Ааронс Г.А.: Отношение поставщиков психиатрических услуг к внедрению доказательной практики: шкала отношения доказательной практики (EBPAS).Ment Health Serv Res. 6: 61–74, 2004

  8. Ааронс Г.А., Макдональд Э.Дж., Шихан А.К., и др. : подтверждающий факторный анализ шкалы отношения к практике, основанной на фактических данных, в географически разнообразной выборке поставщиков психиатрических услуг. Adm Policy Ment Health 34: 465–9, 2007

  9. Дауберт против Merrell Dow Pharmaceuticals, Inc., 509 U.S. 579 (1993)

  10. Frye v.США, 293 F. 1013 (округ Колумбия, 1923 г.)

  11. Поппер К. Логика научных открытий. Нью-Йорк: Basic Books, 1959

  12. General Electric Co. против Джойнера, 522 U.S. 136 (1997)

  13. Kumho Tire Co., Ltd. против Кармайкла, 526 U.S. 137 (1999)

  14. Роджерс Р., Шуман Д.В.: Основы судебно-медицинской практики: психическое здоровье и уголовное право.Нью-Йорк: Springer, 2005

  15. Welch C: Гибкие стандарты, почтительный обзор: наследие заблуждения Добера. Harv J L Public Policy 29: 1085–105, 2006

  16. Федеральный судебный центр: Справочное руководство по научным доказательствам (изд 2). Вашингтон, округ Колумбия: Федеральный судебный центр, 2000

  17. Гатовски С.И., Доббин С.А., Ричардсон Дж.Т., и др. : Спрашивать привратников: национальный опрос судей по оценке экспертных заключений в пост-Даубертовском мире.Law Hum Behav 25: 433–58, 2001

  18. Grove WM, Barden RC, Garb HN, et al. : неприемлемость свидетельских показаний на основе комплексной системы Роршаха в соответствии со стандартом Daubert-Joiner-Kumho. Закон о государственной политике Psychol 8: 216–34, 2002

  19. Ритцлер Б., Эрард Р., Петтигрю Г.: Последний ответ Гроуву и Бардену: актуальность всеобъемлющей системы Роршаха для свидетельских показаний экспертов.Закон о государственной политике Psychol 8: 235–46, 2002

  20. Роджерс Р., Салекин Р.Т., Сьюэлл К.В.: Валидация клинического многоосного инвентаря Millon для расстройств оси II: соответствует ли он стандарту Даубера? Law Hum Behav 23: 425–43, 1999

  21. Дайер Ф.Дж., Макканн Дж. Т.: Клинические описи Миллона, критические исследования их применения в судебной медицине и критериев Дауберта. Law Hum Behav 24: 487–97, 2000

  22. Роджерс Р., Салекин Р.Т., Сьюэлл К.В.: Клиническая многоосная инвентаризация Millon: отделяя риторику от реальности.Law Hum Behav 24: 501–6, 2000

  23. Роджерс Р., Джордан М.Дж., Харрисон К.С.: критический обзор опубликованных критериев дееспособности к признанию. Law Hum Behav 28: 707–18, 2004

  24. Grisso T: Ответ на критический обзор опубликованных мер повышения дееспособности. Law Hum Behav 28: 719–24, 2004

  25. Роджерс Р., Шуман Д.В.: Психическое состояние во время меры правонарушения: ее обоснованность и допустимость при Даубере.Закон J Am Acad Psychiatry Law 28: 23–8, 2000

  26. Poythress N, Melton GB, Petrila J, et al : Комментарий к психическому состоянию во время меры правонарушения. J Am Acad Psychiatry Law 28: 29–32, 2000

  27. Келли Р.Ф., Рэмси С.Х .: Оценка и распространение информации по социальным наукам в судебных учреждениях по вопросам семьи и детей: стандарты для судей и смежных специалистов. Fam Court Rev 45: 22–41, 2007

  28. Rogers R: Шкалы оценки уголовной ответственности Роджерса (R-CRAS) и руководство по тестированию.Одесса, Флорида: Ресурсы психологической оценки, 1984

  29. Роджерс Р., Бэгби Р.М., Диккенс С.Е.: Структурированное интервью о зарегистрированных симптомах (SIRS) и профессиональное руководство. Одесса, Флорида: Ресурсы психологической оценки, 1992

  30. Роджерс Р., Тиллбрук К.Э., Сьюэлл К.В.: Оценка компетентности для прохождения судебного разбирательства с поправками (ECST-R) и профессиональное руководство. Одесса, Флорида: Ресурсы психологической оценки, 2004

  31. Dusky v.США, 362 U.S. 402 (1960)

  32. Мелтон Г.Б., Петрила Дж., Пойтресс Н.Г., и др. : Психологические оценки для судов (изд 3). Нью-Йорк: Guilford Press, 2007

  33. Американская психиатрическая ассоциация: Психиатрические службы в тюрьмах и тюрьмах (изд. 2). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация, 2002

  34. Роби А. Критерии компетенции предстать перед судом: контрольный список для психиатров.Am J Psychiatry 122: 616–23, 1965

  35. Lipsitt PD, Lelos D, McGarry AL: Компетентность для испытания: инструмент для скрининга. J Psychiatry 128: 105–9, 1971

  36. Лаборатория общественной психиатрии Гарвардской медицинской школы: способность предстать перед судом и при психических заболеваниях (DHEW Pub. No. ADM-77-103). Роквилл, Мэриленд: Департамент здравоохранения, образования и социального обеспечения, 1973

  37. Моссман Д., Ноффсингер С.Г., Эш П., и др. : Практическое руководство судебно-психиатрической оценки компетентности предстать перед судом.J Am Acad Psychiatry Law 35 (Suppl): S3–72, 2007

  38. Heilbrun K, Rogers R, Otto RK. Судебная оценка: текущее состояние и будущие направления, в книге «Психология и право в двадцать первом веке». Отредактировал Ogloff JRP. Нью-Йорк: Kluwer, 2002, стр 120–46

  39. Grisso T: Оценка компетенций: судебные оценки и инструменты (изд 2). Нью-Йорк: Kluwer Academic, 2003

  40. Пойтресс Н.Г., Николсон Р., Отто Р.К., и др. : Профессиональное руководство для инструмента оценки компетентности Макартура - Судебное разбирательство по уголовным делам (MacCAT-CA).Одесса, Флорида: Ресурсы психологической оценки, 1999

  41. Everington C, Luckasson R: Руководство по оценке компетентности перед судом подсудимых с умственной отсталостью: CAST-MR. Уортингтон, Огайо: IDS Publishing, 1992

  42. Хоге С.К., Бонни Р.Дж., Пойтресс Н., и др. : Исследование судебной компетенции Макартура: разработка и проверка инструмента исследования.Закон о человеческом поведении 21: 141–82, 1997

  43. Миллер Г.А.: Магическое число семь, плюс-минус два: некоторые ограничения нашей способности обрабатывать информацию. Psychol Rev 63: 81–97, 1956

  44. Baddeley A: Магическое число семь: все еще волшебное после стольких лет? Psychol Rev 101: 353–6, 1994

  45. Rush AJ, Pincus HA, First MB, et al : Handbook of Psychiatric Measures.Вашингтон, округ Колумбия: American Psychiatric Press, 2000

  46. Gutheil TG, Bursztajn H: Как избежать неправильной маркировки ipse dixit: подходы пост-Дауберта к экспертным клиническим заключениям. Закон J Am Acad Psychiatry Law 31: 205–10, 2003

Вопросы допустимости цифровых доказательств

Журнал судебно-правовых и следственных наук Категория: Судебная медицина Тип: Исследовательская статья

Департамент вычислительной техники и инженерии, Университет Восточного Лондона, Соединенное Королевство

Дата получения : 20 апреля 2020 г. Дата принятия : 22 мая 2020 г. Дата публикации : 29 мая 2020 г.

Аннотация

Исследования в области цифровой криминалистики представляют собой научный и правовой процесс расследования киберпреступлений и цифровых носителей или объектов для сбора доказательств.Цифровые доказательства должны доказывать, что они использовались для совершения преступления или для получения несанкционированного доступа. Юриспруденция цифровых судебных расследований - это теория и философия изучения права и принципов, на которых основан закон. Чтобы цифровое доказательство появилось в суде и было допустимо законом, оно должно быть достоверным, точным, полным и убедительным для присяжных. Представление цифровых судебных доказательств в суде оказалось сложной задачей из-за таких факторов, как неадекватная цепочка хранения, несоблюдение юридических процедур и недостаточная целостность доказательств.Соблюдение юридических процедур при сборе доказательств на месте цифрового преступления имеет решающее значение для допустимости и судебного преследования. Однако неадекватный сбор доказательств и обеспечение точности, достоверности и полноты не позволяют многим делам быть неприемлемыми в суде. Этот документ направлен на обсуждение юриспруденции электронных судебных расследований и вопросов достоверных, точных, полных и убедительных доказательств, ведущих к недопустимости в суде. Чтобы добиться применимости исследования, мы выделяем юридические и технические факторы, необходимые для согласования этих вопросов, и способы их решения.В этом документе не проводится никаких судебно-медицинских расследований. Скорее, в нем обсуждается, как цифровые доказательства могут быть приемлемыми независимо от применяемого процесса. Наблюдения и результаты этих юридических критериев будут способствовать улучшению эволюционирующего характера этапов сбора цифровых доказательств.

Ключевые слова

Киберюриспруденция; Кибер-наука; Цифровые криминалистические расследования; Цифровые доказательства; Юриспруденция

ВВЕДЕНИЕ

Юриспруденция в области цифровых судебных расследований рассматривает правовую систему, используемую в суде для отправления правосудия в случае кибератак и киберпреступлений.Киберюриспруденция - это наука и философия или теория права [1]. В нем рассматриваются правовые последствия и эволюция кибертехнических и цифровых объектов. Электронные судебные расследования должны быть достоверными, точными, полными и убедительными для присяжных, а также соответствовать юрисдикционным законам и законодательным нормам, чтобы быть допустимыми в суде [2]. Обеспечение того, чтобы цифровые доказательства соответствовали этим критериям и были допущены к суду, было сложной задачей в процедурах сбора доказательств. Цифровые доказательства в судебно-медицинских расследованиях имеют обязательную юридическую силу и обычно предназначены для рассмотрения в суде.Определите стандарты, которые оправдывают необходимость преодоления барьеров между технологическим прогрессом и законодательством в области цифровых криминалистических расследований, чтобы исследовать цифровые носители всесторонним методом [3]. Последовательное и методичное соблюдение надлежащей цепочки поставок было сложной задачей из-за динамичного характера цифровых доказательств. Феномен, связанный с цифровыми доказательствами, заключается в том, что кибератаки и киберпреступления развиваются, а непобедимый характер атак затрудняет сбор доказательств.Однако следователи должны адаптироваться к меняющимся местам совершения преступлений и цифровым средствам массовой информации, которые использовались для совершения преступлений. Следовательно, стало настоятельно необходимо, чтобы стандартные процедуры были последовательными и обеспечивали гармонию между юристами, судьями, судебными экспертами, правоохранительными органами, корпорациями, отдельными лицами и судом. ACPO (2012) в своих усилиях по борьбе с киберпреступностью объединил опыт работы полиции в Великобритании, возможности и передовой опыт в отрасли, поддержку правительства и системы уголовного правосудия [4].Конвенция об электронных доказательствах (2016 г.) выразила озабоченность по поводу глубоких изменений, вызванных машинным и программным кодом (в совокупности - цифровыми системами), которые изменили способ аутентификации доказательств [5]. В том смысле, что носитель и содержание больше не связаны вместе, как в случае с бумагой, и что правила, установленные для бумаги, не всегда применимы к доказательствам в электронной форме. Факторы, приводящие к неадекватному сбору доказательств и поддержанию целостности доказательств, включают неспособность обеспечить точность, подлинность и полноту, чтобы сделать доказательства убедительными для присяжного заседателя.Признание необходимости облегчения сотрудничества между судебными следователями, судьями, адвокатами, свидетелями-экспертами и отдельными лицами в отношении надлежащего сбора доказательств, обработки и аутентификации электронных доказательств имеет большое значение. Это предотвратило рассмотрение многих дел в суде.

Целью данной статьи является обсуждение юриспруденции компьютерных криминалистических расследований и факторов, приводящих к проблемам недопустимости в суде. Этот документ способствует улучшению четырех ключевых критериев, необходимых для совершенствования судебной практики в области цифровых судебных расследований в соответствии с различными стандартами.Кроме того, это поможет в решении юридических и технических проблем, влияющих на сбор цифровых доказательств. В документе не проводится никакой цифровой криминалистической экспертизы. Скорее, в нем обсуждается, как цифровые доказательства могут быть приемлемы в суде в соответствии с различными стандартами, независимо от процесса расследования, принятого при сборе доказательств.

РАБОТЫ ПО ТЕМЕ

В этом разделе обсуждается современное состояние юриспруденции в области цифровых криминалистических расследований и связанные с этим работы по сбору цифровых доказательств.Динамичный характер кибератак и киберпреступлений затрудняет толкование одного и того же закона для реализации согласованной правовой основы, которая могла бы гармонизировать правовые и технические аспекты киберпреступления. Стефенсон (2017) определил киберправо как законодательство, законность и практику законного, справедливого и этического протокола с использованием Интернета, а также альтернативных сетевых и информационных технологий. Нет ни одного расследования, которое поддерживало бы или опровергало цифровые доказательства без гипотезы.Постулирует, что цифровая судебная экспертиза - это новая наука с дополнительными руководящими принципами и практиками, разработанными для создания юридического следа кибер-аудита [6], утверждает, что кибер-наука занимается изучением феномена, вызванного или созданного кибер-миром и киберфизическим миром. , киберсоциальный и кибер-ментальный миры, а также их сложные взаимосвязанные интеграции [7]. Юриспруденция в области компьютерных криминалистических расследований предоставляет платформу для рассмотрения юридических сложностей в более практичном и реалистичном подходе, чтобы помочь улучшить процессы расследования.В отчете УНП ООН (2013) подчеркивается, что судебно-медицинские эксперты и правоохранительные органы все чаще сталкиваются с вопросом о том, что означает обеспечение точности, достоверности, полноты и убедительности (AACC) доказательств [8]. Вопросы взаимной правовой помощи и приемлемости возникают, когда формальный запрос от одного судебного органа из страны требует от другого судебного органа собрать данные судебно-медицинской экспертизы от имени другой страны [9]. Предложено, чтобы согласованная структура для оценки допустимости цифровых доказательств была необходима для обеспечения научной основы допустимости цифровых доказательств и обеспечения признания и использования цифровых доказательств в разных юрисдикциях [10].NIST SP800-86 предлагает четыре основных этапа процесса цифровой судебной экспертизы и руководящих принципов, включая сбор, исследование, анализ и изучение цифровых доказательств [11]. Конвенция об электронных доказательствах (CEE) (2016) предоставляет концепции электронных доказательств, охватывающие гражданское и уголовное судопроизводство, расследования и изучение доказательств в электронной форме. ISO 27037 содержит рекомендации по идентификации, сбору, получению и сохранению цифровых доказательств и цифровых устройств систематически и беспристрастно, сохраняя при этом их целостность и подлинность.ИСО / МЭК 27043: 2015 содержит руководящие указания по расследованию инцидентов, а также правовые принципы и процессы от подготовки до инцидента до подготовки после инцидента, которые обеспечивают допустимость доказательств. В нем подчеркивается стандартное юридическое требование, которое может быть принято с точки зрения правовых вопросов, относящихся к юрисдикции, и необходимость того, чтобы другие эксперты-следователи могли использовать этот процесс для получения того же результата [12]. Международное сотрудничество по аккредитации лабораторий (ILAC) (2014) подчеркивает проблемы, с которыми сталкиваются следователи, поскольку в судебно-экспертной практике нет четких руководящих принципов и надлежащего подхода между процессами расследования на месте преступления и судебно-медицинской лабораторией.ILAC обеспечивает аккредитацию в соответствии с руководящими принципами ISO / IEC 17020 и 17025 [13]. ACPO предложило руководство по цифровой базе доказательств, которое пытается охватить цифровой мир и помочь в расследовании инцидентов кибербезопасности четыре. Этот подход сочетает в себе напряженную работу различных отраслей, правоохранительных органов и агентств, чтобы объединить их в единое усилие по сбору разведданных, возможностей правоприменения и созданию правильной основы политики и доктрины для решения основных выявленных проблем.Конвенция об электронных доказательствах (2016 г.) предлагает несколько преамбул, учитывая, что цель редакционного комитета - поощрить судей и юристов к пониманию концепции доказательств в электронной форме. Признание того, что доказательства в электронной форме обладают уникальными характеристиками, которые значительно отличаются от бумажных и других объектов, что вызывает сложные вопросы о надежности и целостности данных в электронной форме. Электронное открытие относится к электронным доказательствам, обнаруженным на цифровых объектах, которые могут быть использованы в судебных разбирательствах, таких как судебные разбирательства и другие, где доказательства представлены в электронном формате [14].

Цифровые судебные расследования доказательств киберпреступности

Есть несколько существующих дел о киберпреступлениях, в которых доказательства цифровой криминалистики были успешно использованы для судебного преследования преступников. Мы выделяем несколько таких случаев:

· Джозеф Э. Дункан III

Электронная таблица, извлеченная из компьютера Дункана, содержала доказательства, показывающие, что он планировал свои преступления. Прокуратура использовала это, чтобы продемонстрировать преднамеренность и добиться смертной казни [15].

· BTK Killer: Beat Torture Kill

Деннис Рейдер был осужден за серию серийных убийств, произошедших в течение шестнадцати лет. Ближе к концу этого периода Рейдер отправил письма в полицию на дискете. Метаданные в документах указывают на причастность автора по имени «Деннис» из «Лютеранской церкви Христа»; эти доказательства помогли привести к аресту Рейдера.

· Лопатка Шарон

Сотни электронных писем на компьютере Лопатки приводят следователей к ее убийце, Роберту Глассу.Лопатка начала интернет-бизнес с набора, который она купила в компании в Аризоне. Через Интернет Лопатка искала человека, который пытал бы и убил ее. Связавшись с несколькими людьми, которые оказались несерьезными, она наконец нашла человека, готового выполнить ее просьбу. Гласс и Лопатка обменивались множеством электронных писем, пока не встретились в Северной Каролине, где Гласс задушил Лопатку нейлоновым шнуром после нескольких дней пыток.

· Группа Коркоран

Эйнштейн против 357 lLC и Corcoran Group.Этот случай подтвердил обязанности сторон по сохранению цифровых доказательств, когда судебное разбирательство началось или разумно ожидается. Жесткие диски были проанализированы экспертом по компьютерной криминалистике, который не смог найти соответствующие электронные письма, которые должны были быть у Ответчиков. Хотя первоначально эксперт не обнаружил доказательств удаления на жестких дисках, выяснилось, что ответчики были признаны умышленно уничтожающими электронные письма, вводили в заблуждение и не раскрывали существенные факты истцам и суду.

· Доктор Конрад Мюррей –vrs- М Джексон

Доктор Конрад Мюррей, врач покойного Майкла Джексона, был частично признан виновным на основании цифровых доказательств, обнаруженных на его компьютере.Доказательства включали медицинскую документацию, показывающую смертельные количества пропофола, препарата, используемого для пациентов, собирающихся на операцию по шунтированию сердца.

· Нил Энтвистл

Нил Энтвистл был приговорен к пожизненному заключению за убийство своей жены и маленькой дочери. Интернет-история на его компьютере включала поиск в Google «как убить ножом».

· Роберт Дуралл

Прокуратура повысила обвинение против Роберта Дуралла со второй степени до убийства первой степени на основании результатов поиска в Интернете, найденных на его компьютере с такими ключевыми словами, как «убить + супруга», «несчастный случай + смерть», «удушение» и «убийство».

· Уильям Гатри

Уильям Гатри был осужден в 2000 году и приговорен к пожизненному заключению за убийство своей жены, которая была найдена утонувшей в ванне с токсичным уровнем рецептурного препарата Темазепам в ее теле. Гатри проиграл несколько апелляций с требованием исключить поисковые запросы в Интернете по словам «несчастные случаи в семье», «несчастные случаи в ванной» и различные лекарства, отпускаемые по рецепту, включая темазепам.

Природа цифровых доказательств требует от нас использования технологий во время расследования, поэтому основное различие между цифровым расследованием и цифровым судебным расследованием заключается во введении юридических требований.Следовательно, теория юриспруденции актуальна при сборе цифровых доказательств.

Обжалование ордеров до обыска и после изъятия

Ордер до обыска и после ареста - два основных фактора в процессах цифровой криминалистической экспертизы, которые создают множество проблем с тем, как собираются цифровые доказательства и принимаются к рассмотрению в суде. При изъятии и досмотре любого цифрового устройства ордер на предварительный обыск представляет собой юридический документ, который выдается судом правоохранительным органам и следователям цифровой криминалистики до того, как они появятся на месте киберпреступления для сбора доказательств для расследования.Ордер после ареста - это документ, который требует от следователей отмечать флажком все действия, которые они выполнили после расследования. Процедура выполняется в обратном порядке для обеспечения должной осмотрительности и цепочки поставок [16]. На месте преступления в цифровом формате следователи имеют дело как с вещественными доказательствами, так и с цифровыми доказательствами. В DFI есть анализ в реальном времени и анализ мертвых данных. Среда анализа в реальном времени возникает, когда следователи используют операционную систему и веб-браузеры других недостаточно исследованных системных ресурсов для сбора доказательств.Мертвый анализ - это когда системы отключаются, и следователи могут использовать надежные прикладные инструменты для поиска цифровых доказательств. В 2012 году (EOCO), подразделение DFI, пришло в офисы Футбольной ассоциации Ганы и конфисковало их компьютеры. Речь идет о случае, когда Управление по экономике и организованной преступности (EOCO) вторглось в футбольную ассоциацию Ганы (GFA) и захватило их компьютер и другие средства массовой информации для расследования [17]. Суд приказал подразделению EOCO вернуть все изъятые доказательства в GFA, поскольку они не выполнили процедуры, включая запрос на предварительный ордер после того, как EOCO взяла их компьютеры.[18]. Пост-конфискованный ордер гарантирует соблюдение должной осмотрительности после процедур DFI.

  • Технические проблемы : Факторы, такие как Сеть, портативные компьютеры (BYOD), могут быть не синхронизированы с обновлениями безопасности или могут быть уже скомпрометированы. Основными факторами являются отсутствие опыта, технически компетентного и сертифицированного следователя. Точно так же проблема использования устаревших инструментов и отсутствия процедур обновления. Кроме того, отсутствие платформ отчетности и платформ обмена информацией для повышения осведомленности о ландшафте угроз, уязвимостях, рисках и воздействиях [19].
  • Юридические проблемы: Допустимость цифровых доказательств в суде требует, чтобы доказательства были подлинными, точными, полными и убедительными для присяжного заседателя. Однако проблемы преодоления разрыва между судебной системой, правоохранительными органами, судебными следователями и свидетелями-экспертами были серьезной проблемой из-за отсутствия надежной правовой базы киберпреступности. Кроме того, вопросы реализации, обеспечения соблюдения законов и верховенства закона также являются важным фактором в обеспечении судебного разбирательства.Получение ордеров до и после ареста, отвечающих требуемым юридическим целям, было сложной задачей из-за отсутствия формализованных процедур и участия заинтересованных сторон.

Подъезд

Ландшафт киберугроз постоянно развивается, и это сильно влияет на то, как проводятся расследования в области цифровой криминалистики. В следующем разделе обсуждается подход, используемый судебными экспертами, как концепции аутентичности, точности, полноты и убедительности влияют на подход к расследованию и допустимость доказательств.Подход к анализу судебно-медицинской экспертизы включает объективную и критическую оценку цифровых доказательств, чтобы понять природу атак и сделать выводы. Место преступления цифровой криминалистики находится либо в мертвом состоянии, либо в рабочем состоянии. В мертвом состоянии произошло преступление, и следователи были вызваны для сбора цифровых доказательств для лабораторного расследования. В реальном состоянии киберпреступность продолжается, и следователь должен определить источник и характер атак.Судебно-медицинский следователь должен обладать определенными базовыми навыками, такими как навыки восприятия, логическое мышление, аналитическое мышление, критическое мышление и исследовательские навыки, необходимые для субъективного эксперта. Кратко обсуждаются кибератаки и киберпреступления, а также их значение для цифровой судебной медицины. Процесс DFI включает понимание кибератак, киберпреступлений и механизмов контроля кибербезопасности. Например, средства контроля кибербезопасности, такие как конфиденциальность, целостность, доступность, подотчетность, возможность аудита и неотречение, предоставляют базовые знания о проблемах кибербезопасности, актуальных при проведении процесса цифрового судебного расследования.На рисунке 1 изображены отношения между кибернетическими ценными бумагами при расследованиях цифровой криминалистики.

Рис. 1: Кибербезопасность в отношениях между расследованиями цифровой криминалистики

Кибератака и киберпреступность

От цифровых судебно-медицинских экспертов требуется обширное знание мотивов, методов и намерений злоумышленников, а также различий между кибератаками, киберпреступлениями и ландшафтом угроз. Кибератаки - это (проникновение), а киберпреступления - (манипуляции).Кибератаки рассматриваются как начальные проникновения, которые могут быть инициированы случайным образом для получения доступа. Киберпреступления рассматриваются как различные манипуляции, которые могут быть использованы для эксплуатации систем после проникновения и каскадного воздействия атак. Примеры кибератак включают вредоносное ПО, шпионское ПО, программы-вымогатели, троянские программы удаленного доступа (RAT), межсайтовые сценарии, внедрение SQL, перехват сеанса, подделку межсайтовых запросов. Киберпреступления варьируются от преступной деятельности против данных до нарушения контента и авторских прав [20].Примеры киберпреступлений включают модификации программного обеспечения, манипуляции, изменение каналов доставки, кражу идентификаторов, кражу интеллектуальной собственности, промышленный шпионаж, сложные постоянные угрозы (APT), команды и средства управления (C&C) и другие компромиссы. Кибератаки приводят к киберпреступлениям и компрометации другой системы [21,22]. Кроме того, в следующем разделе обсуждаются концепции AACC применительно к процессу цифровой криминалистической экспертизы. На Рисунке 2 представлены различные кибератаки и киберпреступления при проведении цифровых криминалистических расследований с точки зрения кибербезопасности.

Рисунок 2: Классификация кибератак и киберпреступлений

ВНЕДРЕНИЕ

В этом разделе обсуждаются проблемы, с которыми сталкиваются следователи цифровой криминалистики при внедрении процессов расследования, и их влияние на приемлемость в суде. Мы рассматриваем вопросы недопустимости, которые возникают, когда цифровые доказательства не являются подлинными, точными, полными и убедительными для присяжных.

Аутентичный

Подлинность при сборе цифровых доказательств - это гарантия того, что доказательства о цифровых объектах, собранные на месте преступления, являются точными доказательствами и поступают из правильного источника после сохранения.Это имеет решающее значение на этапе сохранения, поскольку подлинность доказательств будет определять, может ли случай подтвердить или опровергнуть гипотезу. Должен быть юридический документ до и после ареста, в котором указывается, что следователи должны делать и процедуры, которым они должны следовать, когда они появляются на месте преступления. Однако были случаи, когда следователь появлялся при совершении преступления без ордера и собирал доказательства без должной осмотрительности. Эти цифровые объекты включают в себя цифровое устройство, цифровые носители и цифровые данные, такие как электронная Discovery, промышленный шпионаж, интеллектуальной собственности, детской порнографии.На рис. 3 представлена ​​таксономия цифровых объектов и базовые знания о месте совершения цифровых преступлений, а также способы сбора доказательств, обеспечивающих точность, полноту и убедительность доказательств.

• Цифровые устройства включают компьютеры, мобильные телефоны, ноутбуки, планшеты, КПК и интеллектуальные экраны. • Цифровые носители включают USB, карты памяти, принтеры, камеры, дискеты и компакт-диски, маршрутизаторы и игры. • Цифровые данные включают данные, хранящиеся на цифровом устройстве, или данные о мошенничестве сотрудников цифровых носителей, финансовые коррупции, хищения, вымогательство, идентификационные данные. воровство, взяточничество, воровство интеллектуальной собственности или коммерческой тайны или порнографии (рис 3). Рисунок 3: Цифровые объекты в цифровых криминалистических исследованиях

При проведении цифровой криминалистической экспертизы для обеспечения того, чтобы цифровые доказательства можно было использовать в качестве доказательства и допустить в суде, важно, чтобы ни один из объектов не был подделан, а процедура, используемая для сбора доказательств, соответствовала должной осмотрительности. Например, цифровые данные могут быть неактивными, активными, удаленными, скрытыми, зашифрованными, перезаписанными или частично перезаписанными. Все эти доказательства могут быть необходимы для целей судебного разбирательства и доказательной целостности и допустимости в суде.В случае неопределенности все доказательства, которые перезаписываются или частично записываются, могут быть использованы для обеспечения точных, надежных, проверяемых и повторяемых выводов, основанных на судебной системе.

Точный

Точность в цифровых судебно-медицинских расследованиях - это обеспечение того, чтобы собранные доказательства были последовательными и следовали юридически правильной цепочке хранения от предварительного изъятия до последующего изъятия. Следователь должен уметь учитывать все доказательства, собранные с момента прибытия на место преступления, от того, как были собраны доказательства изначально, как они хранились и где они хранились.Научные принципы, связанные со сбором, обработкой и анализом цифровых доказательств, должны применяться для обеспечения как надлежащей цепочки хранения, так и точного анализа. Проблема сохранения точных цифровых доказательств того, что произошло с экспонатом в период между первоначальным появлением на месте преступления, первым собранным доказательством и его появлением в суде без изменений, привела к тому, что множество собранных цифровых криминалистических доказательств было неприемлемо в суде. Поддержание точности при сборе доказательств требует хорошего учета всех действий и журналов с указанием имен, даты, времени, вопросов, выводов и предположений, которые могут оказаться гипотетическими.Сохранение цифрового места преступления для идентификации для юридических, деловых и операционных процессов требует подхода, отличного от подхода к сохранению цифровых носителей в лаборатории судебной экспертизы. Хотя цифровые доказательства могут быть непобедимыми, судебно-медицинские эксперты должны использовать правовые подходы, методы и инструменты для обнаружения цифровых данных, находящихся на различных носителях. Ведение точного учета всех действий как в процессе сохранения, так и обеспечение подлинности доказательств может привести к неопределенностям и недопустимости.Например, при анализе жизни процедура юридических требований заключается в том, что цифровое устройство или носитель отключается от концентратора во время расследования до того, как будет выполнено зеркальное отображение данных. Однако отключение устройства может привести к выключению системы и, в конечном итоге, к изменению отметки времени в ситуациях, когда данные не хешировались. В то время как анализ мертвых проводится в судебно-экспертной лаборатории, и доказательства могут быть искажены при транспортировке и могут привести к неточностям в извлечении и анализе данных с исходными доказательствами.

Завершено

Завершено: процесс требует, чтобы все сборы цифровых доказательств следовали последовательной цепочке хранения от начала до конца, чтобы доказательства были подлинными и точными. Законодательное требование полноты требует, чтобы все номера вещественных доказательств были задокументированы и обеспечивали их соответствие от первоначального этапа сохранения места преступления до окончательного отчета. Сюда входят процедуры расследования, материалы, методы, инструменты и гипотезы, используемые для получения результатов.Кроме того, используемые процедуры и выводы должны быть подвергнуты коллегиальной проверке с привлечением свидетелей-экспертов для проверки законности доказательств. Свидетель-эксперт должен прийти к тому же результату, что и следователь, без каких-либо юридических споров. Судмедэксперт должен объяснить процесс расследования, использованный для получения заключения. Это включает в себя процесс, используемый для определения типа улик, будь то мертвые или живые на месте преступления. Как доказательства были сохранены на месте преступления и, предположительно, это были анализы, как доказательства были сохранены в лаборатории судебной экспертизы? Вопросы, связанные с подходом к сбору и извлечению цифровых доказательств, были одним из сложных факторов, влияющих на то, как доказательства считаются полными.Например, исследователь должен уметь идентифицировать все следы цифровых следов, которые были установлены, когда цифровое устройство было подключено к маршрутизатору, включая временные метки, журналы доступа, IP-адрес, MAC-адрес и журналы активности. Злоумышленник может использовать инструмент смены MAC-адреса или инструмент смены IP-адреса, чтобы изменить MAC или IP-адрес, совершить киберпреступления и вернуться к первому MAC- или IP-адресу после атаки. Вопрос в том, как следователь установит подлинность этих артефактов, и время совершения преступления до события имеет решающее значение для судебного преследования.Кроме того, проблемы извлечения доказательств из оперативной памяти (RAM) и произвольной памяти (ROM) могут повлиять на изучение цифровых доказательств. Доказательства в ОЗУ могут быть непостоянными и требуют, чтобы цифровое устройство было электричеством для хранения доказательств. В то время как ПЗУ является энергонезависимым и хранит доказательства на жестком диске.

Убедительно

Убедительные аспекты в вопросах сбора доказательств и рассмотрение того, как цифровые доказательства должны соответствовать определенному уровню приемлемости от предварительной обработки доказательств до последующей обработки.Чтобы цифровое доказательство было убедительным для присяжного, не должно быть никакого вмешательства или искажения и не должно вызывать никаких сомнений в сознании присяжных. Применение должной осмотрительности в процессе расследования в области цифровой криминалистики решает вопросы аутентичности, точности и полноты доказательств. Допустимость собранных доказательств должна соответствовать определенным юридическим требованиям и стандартам. Жюри может быть из разных академических кругов; следовательно, доказательства не должны быть слишком техническими.Цифровые доказательства отвечают на вопросы, поднятые в отношении цифровых событий и того, как гипотезы разрабатывались и проверялись на протяжении всего процесса расследования. Судебно-медицинские эксперты используют научные методы (юридические процедуры) для разработки гипотезы на основе доказательств, обнаруженных на месте цифрового преступления. Гипотеза проверяется путем поиска дополнительных доказательств, которые показывают, что гипотеза невозможна или опровергнута. Например, прокуратура повысила обвинение против Роберта Дуралла со второй степени до убийства первой степени на основании результатов поиска в Интернете, найденных на его компьютере с такими ключевыми словами, как «убить + супруга», «несчастный случай + смерть», «удушение» и «убийство».Нил Энтвистл был приговорен к пожизненному заключению за убийство своей жены и маленькой дочери. Интернет-история на его компьютере включала поиск в Google «как убить ножом». Допустимость цифровых доказательств в суде поднимает вопрос о том, какие правовые процедуры, использованные при поиске доказательств в Интернете, рассматриваются. Например, какие критерии поиска использовались для сбора доказательств? Как поддерживался след улик во время сбора доказательств? Какие инструменты цифровой криминалистики использовались для сбора доказательств на этапе извлечения? Обновлены ли инструменты судебной экспертизы? Каков уровень квалификации следователей? Какие стандарты использовались для подтверждения уровня приемлемости доказательств? Эти и многие другие вопросы должны быть рассмотрены в ходе расследования, чтобы цифровые доказательства были приемлемыми и убедительными для присяжных.

ОБСУЖДЕНИЕ

В этом разделе обсуждаются проблемы, влияющие на судебную практику в области цифровых судебных расследований. Представление цифровых доказательств в суде оказалось сложной задачей из-за непобедимого характера киберпреступлений, меняющегося характера бизнес-процессов, меняющегося ландшафта угроз и явления, связанного с кибератаками. В цифровой судебной юриспруденции, в то время как юриспруденция рассматривает философию и теорию права, кибер-юриспруденция рассматривает науку и философию или теорию права в связи с киберпространством.Принимая во внимание, что юриспруденция в области цифровых судебных расследований рассматривает правовые последствия, правовые последствия сбора цифровых доказательств и их допустимость в суде. Допустимость доказательств в суде не обязательно означает, что доказательства убедительны для присяжных. В нем рассматриваются юридические последствия и эволюция цифровых устройств и цифровых носителей в случае кибератак и киберпреступлений. Подход к расследованиям в области цифровой криминалистики требует оценки источника цифровых устройств на месте цифрового преступления; изучите различные форматы файлов, чтобы извлечь полезную информацию о доказательствах.Аналитик должен разработать временные рамки, чтобы идентифицировать последовательности и закономерности во времени событий, особенно в мертвом анализе. Далее, выполнение функционального анализа извлеченной информации, чтобы выяснить, какие проникновения и манипуляции были возможны, а какие - невозможны. Кроме того, выполните относительный анализ гипотезы, чтобы определить взаимосвязь и взаимодействие между компонентами кибератаки и киберпреступности. Теория, лежащая в основе процесса поиска цифровых доказательств, включает два этапа. Сначала судебно-медицинский эксперт должен определить общие характеристики исследуемого цифрового объекта, поиск которого ведется.Во-вторых, ищите цифровой объект в коллекции извлеченных данных. Проблемы возникают, когда доказательства находятся в разных форматах файлов, но не очевидны, особенно файлы JPG, скрытые в изображениях, находящихся в стеганографии. Различные привычки веб-браузера различаются в зависимости от поискового запроса доказательств. Для совершения киберпреступления от одной юрисдикции к другой в разные периоды времени можно использовать разные веб-браузеры. Следовательно, сбор данных для подтверждения или опровержения гипотезы может оказаться сложной задачей, поскольку доказательства могут не быть статичными и могут повлиять на точность цифровых доказательств.Например, при изучении привычек веб-браузера мы ищем кибер-след, такой как кеш веб-браузера, история, закладки, журналы, файлы cookie, всплывающие окна, избранное и временные файлы. Mozilla, Google Chrome, Safari и Microsoft Edge могут вести себя по-разному.

СТАНДАРТЫ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ ДЛЯ ПРОЦЕССА ЦИФРОВЫХ СУДЕБНЫХ РАССЛЕДОВАНИЙ

Существуют существующие стандарты, которые обеспечивают исчерпывающие руководящие принципы, совместную поддержку и идеализированные модели и процессы для цифровых судебных расследований и электронных доказательств.Конвенция об электронных доказательствах (CEE) 2016 года, договор содержит общие рекомендации по признанию и допустимости электронных доказательств из иностранных юрисдикций и побуждает судей и юристов понимать концепции допустимости цифровых доказательств. ISO / IEC27043 предоставляет руководящие принципы для подготовки к инциденту и после инцидента, которые инкапсулируют идеализированные модели для различных сценариев, чтобы исследования можно было повторить для каждого сценария и получить тот же результат.ИСО / МЭК 27037 разработан для реагирования на инциденты. Для поддержания целостности и подлинности цифровых доказательств и предоставляет руководящие принципы для конкретных действий по сохранению и обращению с потенциальными цифровыми доказательствами [20]. ИСО / МЭК 27041 обеспечивает уверенность в том, что управление инцидентами, обработка доказательств, хранение и методы, используемые в процессе расследования, соответствуют расследуемому инциденту и требуемым результатам [23]. ИСО / МЭК 27042 предоставляет исчерпывающее руководство для обеспечения того, чтобы используемые инструменты, методы и методы использовались в качестве руководства для проведения анализа и интерпретации с целью выявления и оценки цифровых свидетельств, чтобы помочь понять происшествие в отношении ISO 27037 [24 ].Стандарты и процессы цифровой криминалистики включают идентификацию, сбор, приобретение и сохранение и могут ускорить расследования. Однако поддержание цепочки хранения и обеспечение того, чтобы цифровые доказательства были подлинными, точными, полными и убедительными для присяжного заседателя в соответствии со стандартами, независимо от принятого процесса, может обеспечить юриспруденцию в области цифрового судебного расследования.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В этом документе обсуждаются проблемы, которые влияют на судебную цифровую судебную медицину и допустимость доказательств в суде.Сбор и анализ цифровых доказательств, которые гарантируют, что цифровые доказательства являются подлинными, точными, полными и убедительными для присяжных, зависят не только от принятого процесса, но и от строгой судебной дисциплины. Другие факторы, влияющие на допустимость доказательств в суде, связаны с такими факторами, как неадекватная цепочка хранения, незаконные процедуры и недостатки в целостности доказательств. Отсутствие опыта в этой области еще больше усугубило проблему недопустимости доказательств, поскольку это сказывается на должной осмотрительности и надлежащей правовой процедуре.Стандарты, инструменты и методы цифровых судебных расследований могут собирать все цифровые доказательства для допустимости. Однако они могут оказаться неубедительными для присяжных до тех пор, пока доказательства не будут достоверными, точными и полными с соблюдением надлежащей цепочки хранения и должной осмотрительности. Проблемы сохранения аутентичности при сборе цифровых доказательств - это больше, чем просто поиск, сбор и анализ данных, составление отчета и дача свидетельских показаний в суде. Необходимы дальнейшие исследования по гармонизации цифровых судебных расследований и правовой базы в связи с меняющимся характером целей организаций, технологическим прогрессом и меняющимся ландшафтом угроз.

ССЫЛКИ

  1. Robertson PT (2017) Определение киберюриспруденции: на пути к развитию философии и теории киберправа: основополагающий
  2. Офори Ю.А., Боатенг И., Янксон Х.Г. (2019) Модель цифровых судебных расследований релятивизма. IEEE Xplore.
  3. Дэвис Дж., Смит К. (2019) Возможность создания универсальной системы цифровой криминалистики. Судебно-медицинская экспертиза. 5: 1-9.
  4. Association of Chief Police Officers: ACPO (2012) Good Practice Guide for Digital
  5. (Ассоциация старших офицеров полиции: ACPO, 2012).
  6. Mason S (2016) Проект конвенции об электронных доказательствах.Обзор закона о цифровых доказательствах и электронной подписи 13: 1-11.
  7. Vacca JR (2005) Компьютерная криминалистика - Расследование на месте компьютерных преступлений.
  8. Ma L, Choo KR, Hsu H, Zhou X (2016) Перспективы кибернауки и технологий для киберизации и кибер-поддерживаемых миров. IEEE.
  9. Управление Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности (УНП ООН) (2013) Комплексное исследование киберпреступности: согласование национального стандарта
  10. УНП ООН Дохинская декларация (2018 г.) Содействие культуре законности: взаимное право
  11. Боасиако А., Вентер Х (2017) Модель оценки допустимости цифровых доказательств.Достижения в области цифровой криминалистики 511: 23-38.
  12. Кент К., Шевалье С., Гранс Т., Данг Д. (2006) Руководство по комплексным методам реагирования на инциденты. NIST, подразделение компьютерной безопасности, ИТ-лаборатория.
  13. ISO \ IEC27043 (2016) Методы безопасности информационных технологий, Принципы расследования инцидентов и
  14. Международное сотрудничество по аккредитации лабораторий (ILAC), (2014).
  15. Casey E (2009) Справочник по цифровой криминалистике и расследованиям. Academic Press, стр. 567.
  16. Haynes N (2018) Киберпреступления. Ed-Tech Press Стр. № 58.
  17. Orin SK (2005) Ордер на обыск в эпоху цифровых доказательств. Юридический журнал штата Миссисипи 85: 1-61.
  18. Управление по экономической и организованной преступности (2015) Суд: рейд EOCO на GFA незаконен.
  19. Обыск Управления по экономической и организованной преступности в офисе GFA (2010 г.).
  20. Офори А.Ю., Ислам С. (2019) Моделирование угроз кибербезопасности для организационной среды цепочки поставок MDPI Future Internet 11: 1-63.
  21. ISO \ IEC27037 (2012) Методы безопасности информационных технологий, Руководство по идентификации, сбору, получению и сохранению цифровых доказательств.
  22. Офори А.Ю., Абдулай Д.Д., Кацрику Ф. (2018) Киберпреступность и риск для киберфизических систем: обзор. IJCSDF 8: 43-57.
  23. CAPEC-437: Цепочка поставок. Перечисление и классификация распространенных шаблонов атак: домен
  24. ISO \ IEC27041 (2015) Методы безопасности информационных технологий, Руководство по обеспечению соответствия и адекватности метода расследования инцидентов.
  25. ISO \ IEC27042 (2015) Методы безопасности информационных технологий, Руководство по анализу и интерпретации цифровых доказательств.

нейробиологических доказательств в зале суда: обзор | Когнитивные исследования: принципы и последствия

Как показали многочисленные анализы, использование нейробиологических доказательств в уголовных процессах в США за последние два десятилетия резко возросло (Meixner, 2016). Эта тенденция верна как для нейробиологических данных в целом, так и для доказательств, основанных на нейровизуализации, в частности (Denno, 2015). Указывая на еще большие системные изменения, ответчики начали подавать и побеждать по искам Strickland на том основании, что их адвокат не позаботился о представлении нейробиологических доказательств в свою защиту.В этих утверждениях утверждается, что, если бы были представлены нейробиологические доказательства, исход дела, вероятно, был бы другим (Denno, 2015).

Растущее распространение нейробиологических доказательств в уголовных процессах поставило вопрос: влияют ли на судебные решения доказательства нейробиологии? С научной точки зрения этот вопрос также был мотивирован рядом исследований, предполагающих, что нейробиологическая информация соблазнительно соблазнительна в нелегальных контекстах (Weisberg et al., 2008, 2015). Это было дополнительно мотивировано первоначальными исследованиями, предполагающими, что нейровизуальные изображения уникально убедительны (т.е.е., McCabe & Castel, 2008), но эти эффекты не были воспроизведены (Gruber & Dickerson, 2012; Hook & Farah, 2013; Michael et al., 2013).

Хотя экспериментальная работа по рассмотренным выше уголовным делам методологически разнообразна, вместе взятые, можно предположить, что на некоторые судебные решения влияют нейробиологические доказательства (см. Сводку в Таблице 1). В частности, во всех трех исследованиях, в которых применялась смертная казнь, наличие нейробиологических доказательств (т. Е. Свидетельств нейробиологических экспертов, отдельно или вместе с нейровизуальными изображениями) уменьшало смертные приговоры, по крайней мере, для подгруппы обвиняемых (Appelbaum et al., 2015; Грин и Кэхилл, 2012; Сакс и др., 2014). Аналогичным образом, в обоих исследованиях, в которых проверялось влияние нейробиологических доказательств на вердикты NGRI, такие доказательства снижали количество обвинительных приговоров (Gurley & Marcus, 2008; Schweitzer & Saks, 2011). Однако во всех исследованиях нейробиологические доказательства не всегда приводили к тому, что присяжные заседатели вынесли оправдательный приговор (Baker et al., 2013; Mowle et al., 2016; Schweitzer et al., 2011). Кроме того, за одним исключением (Allen et al., 2019), нейробиологические данные не уменьшили длину приговора (Appelbaum et al., 2015; LaDuke et al., 2018; Mowle et al., 2016; Schweitzer et al., 2011). Интересно, что исследование с участием настоящих судей (которые определяют продолжительность приговора в реальных залах судебных заседаний) сообщило о смягчающем влиянии свидетельских показаний нейробиологов на вынесение приговора (Aspinwall, Brown, & Tabery, 2012).

Примечательно, что в то время как показания экспертов в области нейробиологии влияли на фиктивные присяжные в некоторых исследованиях с нейровизуализацией или без нее, сами нейроизображения не имели никаких эффектов, помимо экспертных показаний (Greene & Cahill, 2012; LaDuke et al., 2018; Mowle et al., 2016; Сакс и др., 2014; Швейцер и Сакс, 2011; Schweitzer et al., 2011). Кроме того, несколько исследований показали, что никакая комбинация нейробиологических показаний и нейровизуальных изображений не может убедить присяжных быть более снисходительными (например, Baker et al., 2013; Mowle et al., 2016).

Кроме того, мы спросили, существуют ли факторы, ограничивающие эффективность нейробиологических доказательств при вынесении судебных решений. Несколько исследователей проверили, могут ли психиатрические диагнозы смягчить эти эффекты, но результаты оказались противоречивыми.В частности, в одном исследовании сообщалось, что нейробиологические доказательства были более смягчающими для обвиняемых с диагнозом шизофрения по сравнению с теми, у кого была диагностирована психопатия (Saks et al., 2014), в то время как в другом было обнаружено одинаковое смягчающее воздействие на шизофрению и психопатию (Gurley & Marcus, 2008). В третьем исследовании сообщалось о нулевых эффектах для обоих диагнозов (Mowle et al., 2016). Точно так же результаты были противоречивыми в исследованиях, в которых проверялось, является ли будущая опасность обвиняемого модератором.В частности, одно исследование показало, что влияние нейробиологических доказательств на смертные приговоры различалось для обвиняемых, которые, как сообщалось, имели высокий или низкий риск быть опасными в будущем (Greene & Cahill, 2012). В другом исследовании обвиняемые, которые были описаны как «пролеченные» и, следовательно, с низким риском будущей опасности, в целом получали более низкие сроки тюремного заключения, хотя это не смягчало эффект нейробиологических показаний (Allen et al., 2019).

Интересно, что хотя и не тестировался напрямую в качестве модератора ни в одном исследовании, тип судебного решения представляется наиболее вероятным кандидатом.Действительно, согласно исследованиям, нейробиологические данные уменьшили количество приговоров к смертной казни в большинстве случаев (Appelbaum et al., 2015; Greene & Cahill, 2012; Saks et al., 2014), увеличили количество вердиктов NGRI (Gurley & Marcus, 2008; Schweitzer & Saks, 2011), но не увеличило количество оправдательных приговоров, не относящихся к NGRI (Mowle et al., 2016; Schweitzer et al., 2011), за исключением одного исследования (Schweitzer et al., 2011). Кроме того, нейробиологические данные не повлияли на продолжительность тюремного заключения (Appelbaum et al., 2015; LaDuke et al., 2018; Mowle et al., 2016; Schweitzer et al., 2011), за исключением одного исследования (Allen et al., 2019).

Одно из объяснений этого очевидного эффекта от типа решения состоит в том, что присяжные присяжных оценивают доказательства, исходя из своей судебной ответственности. Например, имитирующий присяжный заседатель, которому поручено выбрать между обвинительным приговором и NGRI / GBMI (например, Gurley & Marcus, 2008), может быть особенно настроен на показания относительно нервного здоровья обвиняемого. Напротив, имитация присяжных, которых просят рекомендовать приговор для осужденного подсудимого, может не уделять особого внимания нервному статусу подсудимого при оценке показаний экспертов.

Важно учитывать, что несколько вероятных модераторов еще предстоит изучить. Например, ни одно исследование (насколько нам известно) не изменило расовую принадлежность обвиняемого. Это особенно важный момент, когда появляется все больше свидетельств расовой предвзятости в повседневных суждениях различных типов (Pager, Bonikowski, & Western, 2009; Pletcher, Kertesz, Kohn, & Gonzales, 2008), согласно которым афроамериканцев судят за Например, как менее надежные (Stanley, Sokol-Hessner, Banaji, & Phelps, 2011) или более опасные (Spector, 2001).Кроме того, существуют доказательства расовой предвзятости, в частности, в судебных решениях (Demuth, 2003; Hart, 2017; Hetey & Eberhardt, 2014; Johnson & Betsinger, 2009; Mitchell, Haw, Pfeifer, & Meissner, 2005; Mustard, 2001; Rachlinski, Джонсон, Вистрих и Гатри, 2008; Суини и Хейни, 1992). Таким образом, мы можем ожидать, что раса обвиняемого может быть предметом предвзятости и может уменьшить потенциальный смягчающий эффект нейробиологических доказательств (например, таких, что афроамериканские обвиняемые не будут пощады, даже в тех случаях, когда будут белые обвиняемые).Другие специфические для обвиняемого факторы, включая возраст, пол, социально-экономический статус и физическую привлекательность, также могут играть роль в определении эффективности нейробиологии в уголовных процессах (например, Ahola, Christianson, & Hellström, 2009; Doerner & Demuth, 2010; Freeman, 2006; Mustard. , 2001; Уокер и Вуди, 2011).

С другой стороны зала суда также возможно, что факторы, специфические для присяжных, могут смягчить влияние нейробиологических доказательств. Например, уровень научной подготовки (и, в частности, нейробиологической подготовки), скорее всего, будет сдерживать степень смягчения нейробиологической информации.Например, мы прогнозируем, что присяжные (фиктивные или настоящие), которые проходят обучение интерпретации нейробиологических доказательств и / или определения их релевантности, могут иначе реагировать на такие доказательства, чем те, кто не прошел такой подготовки (Roskies, Schweitzer, & Saks, 2013). ). Хотя это не было исследовано напрямую, такие результаты согласуются с данными, сообщенными Weisberg et al. (2008), согласно которому люди, обладающие опытом в области нейробиологии, не проявляют эффекта «соблазнительной привлекательности».Также возможно, что общее отношение к нейробиологии может иметь влияние, наряду с отношением к психическим заболеваниям, повреждению мозга, свободе воли и личной ответственности. Однако такие факторы редко измеряются (см. Appelbaum et al., 2015).

Наконец, факторы, связанные с судебным разбирательством, такие как инструкции присяжных, также могут повлиять на интерпретацию доказательств присяжными. Хотя по крайней мере одно влиятельное исследование влияния инструкций присяжных на защиту от невменяемости показало, что имитирующие присяжные нечувствительны к значительным изменениям в инструкциях (Ogloff, 1991), это не было проверено напрямую ни в одном из исследований, рассмотренных выше.Таким образом, остается возможным, что инструкции присяжных действительно влияют на то, как присяжные рассматривают нейробиологические доказательства.

Мы также пытались ответить: Почему доказательства нейробиологии могут смягчить? Одно из объяснений состоит в том, что такие доказательства считаются «лучшим аргументом» (т. Е. Более удовлетворительным или более действенным), что делает аргумент защиты более удовлетворительным или действенным. Это объяснение кажется вероятным, потому что за пределами юридической области постоянно сообщалось, что люди находят нейробиологические объяснения психологических явлений более удовлетворительными (т.е., «эффект соблазнительного очарования»; Хопкинс и др., 2016; Weisberg et al., 2018, 2008, 2015). Последующие исследования показали, что это связано с общим предпочтением редуктивных объяснений в различных науках (Hopkins et al., 2016; Weisberg et al., 2018). Однако из рассмотренных здесь исследований ни одно из них не спрашивало присяжных, являются ли нейробиологические доказательства более удовлетворительными, и только двое спрашивали присяжных, считают ли они такие доказательства убедительными (Gurley & Marcus, 2008; LaDuke et al., 2018).В одном из таких исследований нейробиологические доказательства были связаны с увеличением количества вердиктов NGRI, и те, кто вынес такой вердикт, сообщили, что находили такие доказательства более влиятельными (Gurley & Marcus, 2008). Тем не менее, в другом исследовании сообщалось о нулевых эффектах (обратите внимание, что в одном дополнительном исследовании такой вопрос задавали ложным присяжным, но не сообщали о результатах; Marshall et al., 2017). Таким образом, остается неясным, оценивают ли присяжные в целом показания экспертов в области нейробиологии как более удовлетворительные или убедительные и может ли это объяснить смягчающие эффекты, обнаруженные в некоторых из рассмотренных исследований.

Мощным расширением этого аргумента является то, что нейробиологические доказательства конкретно влияют на восприятие и познания присяжных заседателей в отношении обвиняемого, включая восприятие ответственности, суждения о самоконтроле и прогнозы относительно будущей опасности. Действительно, в одном исследовании, в котором это напрямую проверялось, смягчающий эффект нейробиологических доказательств на приговоры был опосредован степенью контроля, который, по мнению присяжного заседателя, имел подсудимый над своими действиями (Schweitzer & Saks, 2011).К сожалению, восприятие и представления присяжных об обвиняемом остается относительной загадкой, отчасти потому, что такие вопросы задаются нерегулярно (например, Gurley & Marcus, 2008; Mowle et al., 2016; Schweitzer et al., 2011) или из-за анализа о таких вопросах не всегда сообщают (например, Saks et al., 2014).

Тем не менее, доказательства весьма убедительны. Например, в трех четвертях исследований, опубликованных Schweitzer et al. (2011) присяжных спросили об их восприятии самоконтроля обвиняемого.В этих исследованиях присяжные, которые считали, что обвиняемый лучше контролирует свои действия, с большей вероятностью выносили обвинительный приговор и рекомендовали более длительные приговоры. Более того, метаанализ этих исследований показал, что все неврологические состояния были связаны с более низким восприятием контроля и ответственности (Schweitzer et al., 2011). Соответственно, Marshall et al. (2017) сообщили, что состояния нейробиологии были связаны с более низким восприятием опасности, что в дальнейшем было связано с более низкими приговорами.Аналогичным образом, Appelbaum et al. (2015) сообщили, что задержание обвиняемого (включая ощущение опасности) было связано со сроком приговора. Наконец, описание обвиняемого как имеющего низкую опасность по сравнению с высокой имело смягчающий эффект в двух исследованиях (Allen et al., 2019; Greene & Cahill, 2012).

Аналогичным образом, два исследования показали, что смягчающий эффект нейробиологических данных был связан со снижением веры в самоконтроль обвиняемого и другими «деонтологическими проблемами» (например,ж., моральная ответственность, свобода воли; Сакс и др., 2014; Schweitzer & Saks, 2011). Однако другое исследование показало, что имитационное восприятие присяжными заседателями самоконтроля обвиняемого не имело отношения к количеству смертных приговоров (Greene & Cahill, 2012). Эти противоречивые результаты могут предполагать, что тип судебного решения и, следовательно, судебная ответственность могут играть роль в смягчении когнитивных механизмов, с помощью которых нейробиологические доказательства убеждают присяжных к снисходительности. В целом, хотя восприятие и познания присяжных заседателей являются вероятным механизмом, лежащим в основе эффекта нейробиологических данных, на сегодняшний день ни одно исследование не задавало все соответствующие вопросы и не сообщало обо всех соответствующих анализах, направленных на непосредственное рассмотрение этой гипотезы.

Наш последний вопрос был: Учитывая текущее состояние доказательств, какие направления могут быть продуктивными для будущих исследований? Как отмечалось выше, мы твердо верим, что дополнительные исследования факторов смягчения и когнитивных посредников принесут значительную пользу в этой области. В частности, мы надеемся, что модераторы, включая расу и пол обвиняемого, будут проверены, поскольку исследования показали, что они влияют на судебные решения (например, Ahola et al., 2009; Demuth, 2003; Doerner & Demuth, 2010; Freeman, 2006 ; Johnson & Betsinger, 2009; Mitchell et al., 2005; Горчица, 2001; Рахлински и др., 2008; Суини и Хейни, 1992; Уокер и Вуди, 2011). Кроме того, мы надеемся, что в будущих исследованиях будут изучены представления присяжных о доказательствах и об экспертах, предоставляющих доказательства (то есть, являются ли они убедительными, удовлетворительными и т. Д.). Кроме того, мы надеемся, что такие исследования также позволят проверить окончательные убеждения присяжных об ответственности и характере подсудимого как возможных когнитивных посредниках в любых смягчающих последствиях.

Кроме того, мы полагаем, что типы уголовных дел могут быть разными.Действительно, рассматриваемые исследования в основном сосредоточены на делах об убийствах и нападениях, в которых предполагаемая стоимость вынесения оправдательных приговоров (или рекомендации мягких приговоров) может быть высокой. Однако большинство дел в системе уголовного правосудия - это не убийства и нападения, а скорее менее серьезные преступления. Эдершейм, Брендель и Прайс (2012) проанализировали судебные дела США, в которых нейробиологические доказательства были представлены в качестве защиты mens rea . Они обнаружили, что дела, в которых нейробиологические доказательства успешно привели к уменьшению обвинений или приговоров, были в основном имущественными преступлениями и преступлениями, связанными с наркотиками.Важно отметить, что это преступления, в отношении которых для вынесения обвинительного приговора необходимо доказательство наличия большего умысла, по сравнению с насильственными преступлениями, которые не имеют таких же требований в отношении умысла. К сожалению, практически ни в одном исследовании не изучалось влияние нейробиологических доказательств на имущественные преступления или преступления, связанные с наркотиками. Такие исследования могут пролить свет на факторы и обстоятельства, которые могут повлиять на эффективность нейробиологических доказательств, используемых сегодня в судах.

Наконец, важно помнить, что нейробиология уже используется в уголовных делах, независимо от того, насколько хорошо изучены ее эффекты (Meixner, 2016).Следовательно, хотя дальнейшие исследования его влияния не могут предотвратить (или способствовать) его использованию в уголовных процессах, дополнительные исследования могут помочь нам рассказать судьям и присяжным о том, что нейробиологические доказательства означают (и не означают) в правовом контексте. Действительно, некоторые нейробиологи специально предостерегают от переоценки способности нейробиологии отвечать на вопросы, вызывающие озабоченность с законом (Buckholtz & Faigman, 2014; Treadway & Buckholtz, 2011). Эта нерешительность связана как с различиями между типами вопросов, которые задаются и на которые дает ответы, так и с недостатком данных, связывающих результаты нейробиологии с юридически значимыми аспектами преступного поведения.Поэтому в конечном итоге возможно, что наибольший вклад нейробиологии в уголовное правосудие будет заключаться в ее влиянии на то, как люди думают о свободе воли, ответственности и излечимости в контексте преступного поведения, а не в влиянии на принимаемые ими юридические решения (Greene & Cohen , 2004).

Руководство по движениям, слушаниям и постановлениям

Стандарт Добера - это набор критериев, используемых для определения допустимости показаний свидетеля-эксперта в федеральном суде.Согласно стандарту Добера, судья выступает в качестве привратника, который определяет, считаются ли показания эксперта достоверными и относящимися к делу. Таким образом, судьи первой инстанции используют тест Добера, чтобы оценить, являются ли показания свидетеля-эксперта 1) научно обоснованными и 2) были ли они должным образом применены к рассматриваемым фактам. Несоблюдение стандарта Добера может привести к исключению свидетельских показаний эксперта.

Из-за огромных последствий, которые может иметь вызов Даубера, для любого практикующего судебного адвоката важно понимать, как выполнять вызов Даубера, когда это делать, и стратегии, связанные с выполнением такого вызова.


Главы

1 | Стандарт Даубера для свидетельских показаний экспертов

2 | История стандарта Daubert

3 | Допустимость научных доказательств в соответствии со стандартом Daubert

4 | Стандарт Даубера против стандарта Фрая

5 | Вызов Дауберта

6 | Движение Даубера

7 | Слух Добера

8 | Правление Даубера


1) Стандарт Даубера для экспертных заключений

В 1993 году Верховный суд установил стандарт допустимости показаний экспертов в основополагающем деле Daubert v.Меррелл Доу Фармасьютикалз, Инк . В соответствии со стандартом Daubert суд предоставил руководящие принципы для определения правильности методологии эксперта. Руководящие принципы Добера состоят из пяти факторов рассмотрения :

  1. Может ли данная теория или методика быть проверена и была ли проверена
  2. Была ли она подвергнута экспертной оценке и опубликована?
  3. Его известная или потенциальная частота ошибок
  4. Наличие и соблюдение стандартов, регулирующих его работу
  5. Получило ли это широкое признание в соответствующем научном сообществе

Эти критерии предназначены для предотвращения использования ненадежной или иной «мусорной науки» в качестве доказательства в основных показаниях эксперта.Бремя доказывания допустимости свидетельских показаний лежит на стороннике свидетельских показаний путем преобладания доказательств.

2) История стандарта Добера

Текущий закон Даубера в первую очередь проистекает из Дауберт против Merrell Dow Pharmaceuticals , но также глубоко укоренился в двух делах, которые произошли после Даубер : General Electric Co. против Джойнера и Kumho Tire Co. против Кармайкла. . Вместе эти дела касались апелляционного стандарта пересмотра решения суда первой инстанции о приемлемости и применяли стандарт Daubert к ненаучным показаниям экспертов.

Дауберт против Merrell Dow Pharmaceuticals, Inc. , 509 U.S. 579 (1993)

В деле Дауберт против Merrell Dow Pharmaceuticals заявители утверждали, что серьезные врожденные дефекты были результатом пренатального использования бендектина матерью. Заявители представили свидетельские показания о том, что бендектин вызывает врожденные дефекты, на основе анализа химической структуры, исследований на животных и повторного анализа ранее опубликованных исследований. Однако суд низшей инстанции отклонил дело в порядке упрощенного судопроизводства, поскольку заявители не установили, что бендектин вызывает врожденные дефекты у людей, соответствующие стандарту «общего признания в научном сообществе».

Суд рассмотрел Стандарт Фрая вместе с Федеральным правилом доказывания 702, отметив, что ничто в Правиле 702 не требует общего принятия в качестве предварительного условия приемлемости. Верховный суд фактически отменил решение Фрая в федеральных судах и вместо этого отметил, что, когда предлагаются научные показания, суд должен оценить, основаны ли показания на научно обоснованной методологии. В конце концов, Даубер отверг всеобщее признание как центральный критерий приемлемости.

General Electric Co.v. Столяр , 522 U.S. 136 (1997)

Всего четыре года спустя в деле General Electric Co. v. Joiner , 522 US 136 (1997) , токсичном деликтном правонарушении, исключающем свидетелей-экспертов истца, разъясняется, что методология эксперта должна быть в центре расследования. . Присоединяющийся постановил, что, хотя приемлемость не зависит исключительно от способности эксперта прийти к точному выводу, она, тем не менее, должна коррелировать с подтверждающими данными. Joiner также постановил, что злоупотребление дискреционными полномочиями является надлежащим стандартом при пересмотре постановлений окружного суда о доказательстве показаний экспертов.

Kumho Tire Co. против Кармайкла , 526 U.S. 137 (1999)

Менее чем через год после вынесения решения по делу Joiner Верховный суд предоставил certiorari в Kumho Tire Co. против Кармайкла , дело о смертельном повреждении шины, чтобы решить, были ли расширены обязанности суда первой инстанции при Даубере на «технические или другие« специализированные знания »(как указано в Правиле 702).

В деле Kumho эксперт истца, специалист по анализу неисправностей шин, был исключен после того, как окружной суд установил, что доказательства не удовлетворяют факторам Даубера.11-й округ отменил решение, постановив, что суд низшей инстанции допустил ошибку, обратившись к Дауберу к ненаучному эксперту. Со времени проведения в Daubert между окружными судами возник раскол в отношении того, можно ли использовать эти факторы для определения допустимости других дисциплин или знаний, таких как экономика, психология и другие «мягкие науки». Поскольку Даубер сосредоточился на надежности и методологии доказательств, некоторые суды полагали, что это применимо только к строго научным методам, которые можно легко проверить.Однако Верховный суд постановил, что окружной суд правильно применил факторы Даубера к аналитику шин, тем самым расширив стандарты релевантности и надежности, чтобы охватить все показания экспертов.

3) Допустимость научных доказательств в соответствии со стандартом Добера

FRE 702 составляет суть статьи VII, поскольку она направляет анализ суда при определении допустимости показаний экспертов. Правило 702 Федеральных правил доказывания не делает различия между «научными знаниями» и «техническими знаниями» или «другими специализированными знаниями».”Согласно Федеральному правилу 702 лицам, получившим квалификацию экспертов на основе знаний, навыков, опыта, подготовки или образования, разрешается давать свидетельские показания экспертов, если выполняются следующие условия:

  1. Научные, технические или другие специальные знания эксперта помогут исследователю фактов понять доказательства или определить рассматриваемый факт
  2. Показания основаны на достаточных фактах или данных
  3. Свидетельство является продуктом надежных принципов и методов
  4. Эксперт надежно применил принципы и методы к фактам дела

Все федеральные суды подчиняются стандарту Добера.В каждом штате также есть Правило доказывания, определяющее правила, в соответствии с которыми эксперт может давать показания. В большинстве штатов это правило кодифицировано как Правило доказывания 702.

В одних государствах применяется Даубер, в других - Фрай. В других штатах применяется модифицированный стандарт Daubert или Frye . Ниже приводится таблица штатов, которые применяют Daubert в качестве стандарта для допустимости научных доказательств .

См. Daubert vs. Frye: Национальный взгляд на экспертные стандарты доказывания для полной разбивки национальных стандартов приемлемости.

4) Стандарт Даубера против стандарта Фрая

Что такое стандарт Фрая?

Стандарт Фрая обычно называют «общим приемочным тестом», при котором общепринятые научные методы допустимы, а те, которые недостаточно отработаны, - неприемлемы.

Стандарт Frye Standard взят из дела Frye v. United States , 293 F. 1013 (DC Cir. 1923) , в котором обвиняемый, которому было предъявлено обвинение в убийстве второй степени, пытался представить показания от ученый, проводивший тест на детекторе лжи.

Апелляционный суд округа Колумбия проверил показания экспертов относительно достоверности результатов проверки на детекторе лжи. Суд отметил: «Когда научный принцип открытия пересекает границу между экспериментальной и доказуемой стадиями, трудно определить…». [Хотя] суды пройдут долгий путь в допущении экспертных показаний, выведенных из общепризнанного научного принципа открытия, вещь, на основании которой делается вывод, должна быть достаточно установлена, чтобы получить всеобщее признание в той области, к которой она принадлежит.

Правило Фрая десятилетиями господствовало в судах штатов и федеральных судах. Он послужил основой для ряда федеральных уголовных процессов, а также попал в федеральные гражданские процессы, начиная с 1980-х годов. В то время как Федеральные правила доказывания сформулировали другой стандарт в 1975 году, только в 1993 году, в деле Даубера, Верховный суд постановил, что федеральный стандарт правил доказывания существенно отличается от стандарта Фрая, и что стандарт Фрая более неприемлем. в федеральных судах.

По состоянию на 2013 год девять штатов отказались принять стандарт Добера в судах своих штатов. Вместо этого в этих штатах используется стандарт Фрая или «Фрай-плюс».

Разница между Добером и Фраем

В отличие от стандарта Фрая, стандарт Даубера является гибким стандартом. Согласно стандарту Добера, перекрестный допрос, введение доказательств противного и подробные инструкции суда относительно бремени доказывания, а не четкое правило научного консенсуса, позволяют присяжным должным образом оценивать доказательства.

Поскольку стандартный стандарт Добера применяется в федеральных судах и судах большинства штатов, многие адвокаты знакомы с его многофакторными требованиями. Выживание в испытании Фрая Однако требует внимания к несколько иному набору приоритетов. Для того чтобы свидетельские показания эксперта были приемлемыми в соответствии со стандартом Фрая, сторона, стремящаяся признать показания эксперта, должна быть готова продемонстрировать как то, что эксперт имеет опыт в своей конкретной области, так и то, что методы и теории, которые они используют для подтверждения своего мнения являются «общепринятыми» в этой области.

5) Вызов Даубера

Отвод Добера направлен на исключение показаний эксперта на том основании, что они не являются надежными или уместными в соответствии с Правилом 702 Федеральных правил доказывания. Отвод Добера - один из самых действенных правовых механизмов, которые адвокат оппонента может использовать для дискредитации достоверности свидетельских показаний эксперта и, возможно, для их полного исключения. Таким образом, выполнение вызова Даубера против противоположной стороны может стать решающим фактором в том, выиграете вы или проиграете дело.

Задачи Даубера можно подавать в , многие формы , в том числе:

  • Отдельное движение
  • В рамках суммарного судебного решения
  • Движение в лимине
  • В качестве возражения при даче показаний
  • В заявлении после судебного разбирательства

Показания эксперта могут быть исключены, если эксперт не соответствует требуемому уровню экспертизы, если он представит неквалифицированные доказательства или если он использует сомнительные методы для получения данных.

Типы испытаний Даубера

В пределах Даубера есть несколько различных областей, которые можно оспорить. Рассмотрим по очереди каждую из этих потенциальных проблемных областей:

  • Квалификация специалиста
  • Методика эксперта
  • Наука опиралась на

Выбор времени для вызова Даубера

Любая стратегия судебного разбирательства с участием экспертов включает рассмотрение вопроса о сроках подачи апелляции Даубера. Технически вызов Дауберу может быть сделан в любой момент по делу.Однако было бы разумно не бросать вызов Дауберу слишком поздно в суде.

Некоторые суды предпочитают рассматривать отводы Даубера путем подачи ходатайства. Другие рассматривают проблему Даубера как таковую. Если решение является диспозитивным для одной из сторон, может быть уместным начать апелляцию Даубера раньше в связи с ходатайством об отклонении. Хотя некоторые поверенные предпочитают проводить слушания по Доберу в середине судебного разбирательства, этот подход имеет несколько преимуществ. Это менее вероятно приведет к урегулированию.Кроме того, суд может принять решение, уделив этому вопросу меньше внимания и внимания, чем если бы у суда было несколько недель или месяцев для принятия решения.

Бросить вызов эксперту-противнику

Задача Даубера - это отработка практики представления и оспаривания доказательств. Это особенно важно при передаче сложных научных принципов, понимание того, что судьи (и, в более широком смысле, присяжные) будут и не будут понимать, может быть неоценимым. Одно слово неизменно находится в авангарде успешных вызовов , брошенных Даубером : методология.При составлении любого успешного ходатайства об исключении показаний эксперта сосредоточьтесь на критериях Даубера и проанализируйте методы эксперта. Когда вы выигрываете вызов Даубера, преимущества могут включать прекращение дела или ослабление аргументации для другой стороны. Это, конечно, может привести к более благоприятному решению для вашего клиента. Узнайте больше о , бросающем вызов эксперту-противнику .

Выживание в испытании Даубера

Когда дело доходит до , выжившего в вызове Даубера , лучшая защита - это хорошее нападение.Это означает, что при выборе своего эксперта с самого начала помните о возможности возникновения проблемы Даубера. Лучший способ сделать это - найти свидетелей-экспертов, работа которых лучше всего соответствует требованиям, установленным правилом Даубера. В целом, на протяжении всего процесса Добера важно помнить о цели : установить актуальность и надежность показаний вашего эксперта. Даже если вы проиграете испытание Даубера, это принесет пользу вашему клиенту и вашему делу.Многие судьи не хотят скрывать свидетельские показания экспертов. Следовательно, ваш судья может решить, что ваше возражение идет на вес, а не на приемлемость.

6) Движение Даубера

Ходатайство Добера - это особый тип ходатайства в лимине , поданного до или во время судебного разбирательства, чтобы исключить показания свидетеля-эксперта. После подачи ходатайства Добера сторона, стремящаяся принять свидетельские показания, несет бремя доказывания и должна доказать преобладанием доказательств, что эксперт обладает необходимым уровнем знаний и свидетельские показания основаны на надежных методологиях.Слушание происходит перед судьей и до суда. Если судья сочтет, что эксперт не соответствует уровню знаний, требуемому по Дауберу, то эти показания будут исключены из числа допущенных к суду.

Ходатайство Добера должно анализировать, как эксперт пришел к своим выводам, какая методология использовалась и чего не хватало в этом подходе, чтобы в результате было получено мнение, противоречащее вашему собственному. Конечно, конкретные слабые стороны мнения эксперта могут сильно различаться, но в целом есть определенные вещи, которые следует проанализировать.Какое тестирование проводил эксперт? Каков уровень ошибок? Были ли какие-то средства контроля? Были ли данные интерпретированы правильно? Разбор методики эксперта и указание на ее слабые стороны, естественно, покажет, что их вывод неверен.

Важно учитывать время движения Добера. Суды нескольких штатов создают ограниченные периоды времени, чтобы подать или отреагировать на протесты Даубера. Когда это возможно, наиболее эффективно, если движение Даубера происходит после фазы открытия, чтобы слушание было завершено до начала судебного разбирательства.

Ходатайства Добера, поданные до вынесения упрощенного судебного решения, могут рассматриваться дольше, чем те, которые были поданы в другое время, вероятно, потому, что суды ждут вынесения решения по ходатайствам Добера и упрощенного судебного решения одновременно. Однако ходатайство Добера также может дать судьям более полное представление о вопросах, касающихся упрощенного судебного разбирательства.

7) Слушание Добера

Слушание по Доберу - это оценка судьей приемлемости показаний и доказательств эксперта.Слушания Добера происходят, когда обоснованность показаний эксперта ставится под сомнение из-за методологии, используемой для формирования их мнения. Слушания по делу Добера проводятся без присутствия присяжных и обычно основываются на ходатайстве перед началом судебного разбирательства. Слушание определяет, какие доказательства или показания будут представлены присяжным.

Слушания по Доберу не требуются для определения того, будут ли показания эксперта исключены или допущены. Разрешен любой метод проверки, если суд проводит оценку с достаточным количеством записей для апелляционного рассмотрения и формулирует причины своего решения.Однако проблемы Даубера важны. В случае их принятия они гарантируют, что суд всесторонне рассмотрит требования приемлемости Федерального правила доказывания 702. Поэтому важно, чтобы служба должным образом определила, когда требуется вызов Daubert .

Слушание проводится судьей до суда. Если судья сочтет, что эксперт не соответствует уровню квалификации, требуемому по Дауберу, то эти показания будут исключены из числа допущенных к делу .

8) Постановление Даубера

Постановление Даубера имеет право исключать показания экспертов из суда и может привести к вынесению решения в порядке упрощенного судебного разбирательства, которое может сделать или сломать дело.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *