Признание договора цессии недействительным: Признание договора цессии недействительным должником

Содержание

Когда цессия недействительна — Сейчас.ру

Т. МАЙОРОВА
Татьяна Майорова, юрист.
В условиях современной России в распоряжении участников гражданско-правового оборота находится практически полная свобода экономической деятельности. В настоящее время роль государства в регулировании рыночных отношений сводится к установлению некоторых ограничений и правил, а на первый план выходят самостоятельные и независимые хозяйствующие субъекты, которые сами регулируют свои взаимоотношения, преимущественно посредством договоров. Именно поэтому значение договорных отношений в процессе осуществления коммерческой деятельности очень велико.
Организация может и не сталкиваться с таким не слишком распространенным договором, как договор цессии, однако если это все же произойдет, то может возникнуть ряд проблем. При заключении договора цессии контрагентов подстерегает множество подводных камней, которые могут «утопить» сделку.
Возможно, такая юридическая уязвимость договора цессии связана с тем, что данный вид договора не регулируется, в отличие от прочих, отдельной главой ГК РФ, подробно регламентирующей положение сторон.

Договор цессии регулируется гл. 24 ГК РФ «Перемена лиц в обязательстве» и § 1 «Переход прав кредитора к другому лицу». Статья 382 ГК РФ определяет: право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу. Такой переход может быть осуществлен как по закону, так и по сделке, то есть в том числе и по договору. Основания перехода по закону перечислены в ст. 387 ГК РФ, однако не это является объектом нашего рассмотрения.
Законодатель, установив возможность передачи прав по сделке, не определил вида договоров, по которым эта передача происходит, и, таким образом, в случае, когда предметом договора купли-продажи являются имущественные права (п. 4 ст. 454 ГК РФ), такой договор по сути тоже является договором цессии. Собственно говоря, договор цессии — это собирательное понятие, включающее в себя разные виды договоров уступки прав требования. Сущность же цессии состоит в том, что первоначальный кредитор (а это любое лицо, которое имеет право требования) уступает принадлежащее ему право требования новому кредитору.
Обычно договоры цессии заключаются в ситуациях, когда необходим как результат именно факт перехода прав. Например, часто используется договор цессии в схемах, когда организация — первоначальный кредитор ликвидируется, продается или же ее попросту «бросают», но остаются невзысканные долги. В таких случаях дебиторская задолженность переуступается другой организации — новому кредитору (обычно также своей организации), которая в случае признания сделки ничтожной просто потеряет возможность права требования, и, учитывая смысл и цель такой сделки, естественно, ни о каком возмещении убытков здесь и речи не будет. Используют также договор цессии в известных случаях и для вывода нематериальных активов предприятия. Если для этих целей заключают договор цессии, а предприятие находится в стадии банкротства, необходимо помнить о соблюдении очередности кредиторов, в противном случае нарушающий очередность (и соответственно права) кредиторов договор цессии может также быть признан недействительным со всеми вытекающими из этого последствиями.
Итак, учитывая область применения этого договора, важно избежать таких его недостатков, которые впоследствии могут послужить основанием для признания его недействительным.
Следует отметить, что по закону не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора (ст. 383 ГК РФ). Примером такого рода прав будет являться право на получение алиментов, право на возмещение причиненного здоровью вреда и др. Не допускается уступка требования без согласия должника, если личность кредитора по обязательству имеет для должника существенное значение (ст. 388 ГК РФ), а также не допускается уступка требования, если она противоречит закону, иным правовым актам или договору. Примером обязательств, в которых личность кредитора имеет существенное значение, являются обязательства по договору о совместной деятельности, поэтому уступка прав требования по договору о совместной деятельности без согласия всех участников невозможна.
Несоблюдение формы сделки также может повлечь ее ничтожность (ст. ст. 162, 165 ГК РФ). Форма договора цессии должна соответствовать форме сделки, на которой основано право требования.
Отметим интересный аспект договора цессии — определенные правовые последствия после заключения договора цессии фактически наступают для кредитора и должника только после уведомления последнего о состоявшейся уступке. Об этом прямо сказано в законе (п. 1 ст. 385 ГК РФ): должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода требования к этому лицу. Также в случае, если уже после заключения договора (но до получения уведомления) должник исполнит обязательство старому кредитору, риск таких неблагоприятных последствий ложится на нового кредитора. В таком случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору (п. 3 ст. 382 ГК РФ). Данное правило обеспечивает защиту интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования нового кредитора. Однако не следует понимать под риском неблагоприятных последствий невозможность требовать от первоначального кредитора полученного от должника.
Поскольку права требования по обязательству перешли к новому кредитору, то получение старым кредитором от должника не имело под собой правового основания. Следовательно, новый кредитор вправе требовать исполненное должником от старого кредитора как неосновательно полученное.
Важное значение имеет само право требования, уступаемое по договору. Оно обязательно должно быть действительным, то есть существующим. В случае передачи по договору цессии несуществующего права такой договор будет являться недействительным. Поэтому особое внимание при заключении договора следует уделить документам, подтверждающим наличие права, которые старый кредитор обязан передать новому (п. 2 ст. 385 ГК РФ). Признание договора уступки недействительным в части вряд ли может быть допустимо, так как обычно право требования определено в виде конкретной суммы (соответствующей конкретному требованию), которая, в свою очередь, будет являться существенным условием для данного договора, а признание его недействительным в части его существенного условия не допускается (ст.
180 ГК РФ). Таким образом, такой договор признается недействительным полностью.
Анализ судебной практики по вопросу действительности договоров цессии (см., например, Постановление Президиума ВАС РФ от 17 ноября 1998 г. N 4735/98) показал, что важное значение также имеет установление факта безусловной замены лица в обязательстве. В противном же случае при наличии «длящихся отношений», то есть если правоотношения сторон и основное обязательство не прекратились на момент заключения договора уступки требования, следует считать, что замена кредитора в обязательстве не произведена и договор уступки признается недействительным на основании закона (ст. 168 ГК РФ).
Немаловажное значение имеет то, что на момент заключения договора цессии у должника были встречные требования, возникшие до заключения договора цессии. Учитывая это, целесообразно все же до заключения договора выяснить у должника, нет ли у него возражений против требования или же встречных требований. Согласно ст. 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора. Если же у должника существуют встречные требования, то согласно ст. 412 ГК РФ и однозначно сложившейся судебной практике встречное требование должника к первоначальному кредитору идет в зачет требованиям нового кредитора при условии, что такое встречное требование возникло по основанию, возникшему до получения должником уведомления об уступке, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования (см., например, Постановление ФАС МО от 9 октября 2003 г. N КГ-А41/7602-03).
В течение года согласно заключенному договору перевозки фирмой П. оказывались услуги по перевозке фирме А. Однако часть услуг фирмой А. не была оплачена в связи с тем, что у А. были претензии о возмещении убытков, причиненных фирмой П. ненадлежащим исполнением своих обязанностей по договору на некоторую сумму. Но, несмотря на обоснованность выставленных претензий, П. отказалась возмещать убытки. А. не обращалась в суд, так как она в одностороннем порядке посчитала сумму по претензиям зачтенной в счет оплаты услуг. После этого П. переуступило право требования задолженности по договору перевозки новой фирме Н. по договору цессии, после чего Н. обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании задолженности. В данном случае суд установил правомерность требований Н., однако признал и обоснованность претензий А., и право А. на возмещение убытков. В результате, несмотря на то что сам по себе договор уступки права требования не имел никаких недостатков, ожидаемого реального экономического результата от этой сделки Н. не получил.
Важный момент, на который нужно было бы обратить внимание, — возмездность договора цессии. И хотя законодатель не устанавливает безусловное правило возмездности договора цессии, однако, учитывая смысл п. 4 ст. 575 ГК РФ, запрещающего дарение в отношениях между коммерческими организациями, и во избежание возможной квалификации такой сделки договором дарения с последующим признанием ее ничтожности, лучше все-таки определить договор цессии как возмездный и внести в него соответствующее положение. Конечно, сама по себе безвозмездность вряд ли будет определяющим признаком для того, чтобы квалифицировать цессию как дарение, однако, с учетом других прав и обязанностей по договору цессии, это может быть и так.
Так чем же опасен для участников сделки такой правовой механизм, как признание сделки (договора) недействительной или ничтожной? В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения. Применительно к цессии неблагоприятные последствия признания сделки уступки права ничтожной для нового кредитора будут заключаться в том, что вследствие этого он не будет являться надлежащим кредитором по требованию задолженности. Единственным положительным моментом для него в данной ситуации будет только то, что первоначальный кредитор, уступивший требование, все-таки отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного требования (ст. 390 ГК РФ), что не слишком утешительно, учитывая область применения данного договора.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ)» от 26.01.1996 N 14-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.12.1995)
«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Президиума ВАС РФ от 17.11.1998 N 4735/98
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФАС Московского округа от 09.10.2003 N КГ-А41/7602-03
Бизнес-адвокат, N 9, 2004

Иски: распорядительные действия сторон  »
Комментарии к законам »

Основания недействительности уступки права (Ю.Галинская, старший преподаватель кафедры частноправовых дисциплин КОУ)



 
 

Судебная практика по делам, связанным с цессией, довольно разнообразна. Однако поступающие в судебное производство иски, как правило, можно подразделить на две группы: иски о взыскании определенной суммы долга, перешедшей в результате цессии истцу (цессионарию), и иски о признании сделки уступки права требования недействительной. На последней группе в данной статье автор статьи, старший преподаватель кафедры частноправовых дисциплин КОУ Ю. Галинская остановилась более подробно.  

 

Среди изученной нами судебной практики по данному вопросу встречались разнообразные дела: от совершенно простых с точки зрения как материального, так и процессуального права, до весьма запутанных, причем не в силу трудностей в применении тех или иных правовых норм, а, зачастую, в силу корысти и dolus(а) (лат. — злого умысла) лиц, участвующих в деле.

Так, например, по иску ТОО «Медет-К» к АО «Банк Туран Алем» о признании недействительным договора уступки права требования №25 от 27.03.02 суду стало известно о наличии другой заключенной данными сторонами сделки цессии под аналогичным номером, но от 27.02.02. Разница между договорами помимо даты заключалась в форме оплаты уступленных АО «банк Туран Алем» требований к ТОО «МПК «Контракт — Холдинг». Однако ТОО «Медет-К» требовало признать более поздний договор недействительным по причине мнительности, притворности, а также несоответствия подписей руководителя на указанном договоре. В удовлетворении иска было отказано[1].

Говоря о недействительности цессии, прежде всего, хотелось бы отметить, что в соответствии с п.8 ст. 157 ГК РК недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Можно согласить с Л.А. Новоселовой в том, что «недействительность распорядительной сделки уступки права требования означает, что право, в отношении которого совершена сделка, не перешло к новому кредитору. Правообладателем остается первоначальный кредитор»[2].

Что же влечет признание цессии недействительной?

Во-первых, в соответствии с п.1 ст. 158 ГК РК недействительна сделка, содержание которой не соответствует требованиям законодательства, а также совершенная с целью заведомо противоправной основам правопорядка или нравственности. Мы уже писали об основных ограничениях уступки права требования[3]. Напомним, что цессия допускается, если она не противоречит законодательству, договору, и необходимо согласие должника, если это предписано законодательством, либо условиями договора. Нарушение данных условий допустимости приведет к признанию сделки цессии недействительной.

Во-вторых, на действительность цессии может повлиять признание недействительным договора-основания цессии. При этом под основанием цессии понимается договор, на основании которого совершается механизм перехода права, например, договор купли-продажи права требования. Рассмотрение данного вопроса напрямую связано с цивилистическим спором по поводу абстрактности или каузальности сделок цессии. Л.А. Новоселова указывает, что в российской юридической литературе последних лет эта проблема широко обсуждается. По мнению М.И. Брагинского, сделки цессии должны рассматриваться в тесной связи с договором, лежащим в их основе, и недействительность этого договора должна приводить к недействительности цессии (сделка цессии в таком случае - каузальная). В.А. Белов обосновывает квалификацию сделки уступки права требования как абстрактной. Аналогичные взгляды на природу договора цессии высказывает и Е.А. Крашенинников. Он, в частности, пишет: «Договор уступки есть самостоятельная абстрактная сделка, не совпадающая с лежащей в ее основании обязательственной каузальной сделкой…» Его нельзя смешивать с договором, который обосновывает обязанность совершить уступку (например, договором купли-продажи требования — п.4 ст. 454 ГК РФ)[4].

Л.А. Новоселова считает, что «от случаев, когда недействительна сама распорядительная сделка уступки права требования, следует отличать ситуации, связанные с недействительностью сделок, лежащих в основании уступки»[5]. Хотя и не исключает возможности заключения «и обусловленной (каузальной) сделки уступки. Например, в случае, когда в самом договоре об уступке факт перехода права ставится в зависимость от того или иного условия»[6]. В свою очередь, В.А. Белов, обосновывая «презумпцию абстрактного характера сингулярной сукцессии», указывает, что новый кредитор по договору сингулярной сукцессии обязан доказать должнику лишь факт передачи ему цедентом имущественных прав, но не основательность их приобретения. Основательность в этом случае предполагается, если иного не докажет должник»[7].

Теоретические аспекты абстрактных сделок издавна интересовали цивилистов. Дореволюционные юристы также имели различные точки зрения на этот счет. Так А.С. Кривцов в своей работе «Абстрактные и материальные обязательства в римском и современном гражданском праве» сравнивал теории Бэра, Кинделя, Брунса, Унгера, Данца относительно правовой природы абстрактных обязательств. Очень удачным, на наш взгляд, является один из выводов А.С. Кривцова по поводу необходимости causa для обязательств: «Обязательство, каково бы оно ни было, — не может существовать без “causa”, ибо разумный, вполне нормальный человек не будет уменьшать своего имущества, не ожидая за это какого-либо эквивалента, — разве только его побуждает к подобной деятельности чисто дарственная цель, — но и в последнем случае она и будет составлять “causa obligationis”. Существует “causa” при каждом договорном обязательстве, будет ли последнее абстрактным или материальным»[8]. А вот Д.Д. Гримм рассматривал цессию как абстрактную сделку, придерживался ее суверенитета от сделки-основания. Он, в частности, писал: «Цессия может быть выражена в завещательном распоряжении (legatum nominis) или в договорном соглашении. Цессия по общему правилу есть акт неформальный. Для действительности ее не требуется согласие должника. Отношение между актом цессии такое же, как отношение между традицией и causa traditionis. Подобно традиции и цессия есть абстрактный акт, т.е. действительность акта цессии не зависит от действительности или оспоримости основания цессии»[9].

Возвращаясь к современным разработкам данной темы, хотелось бы отметь позицию В.В. Байбака по данному вопросу. Рассматривая общие вопросы каузальных и абстрактных сделок, историю возникновения данной классификации, а также иностранный опыт отнесения цессии к той или иной группе, автор приходит к выводу о «концепции ограниченной или усеченной каузальности»[10], как для традиции по современному российскому законодательству, так и для цессии. И далее В.В. Байбак приходит к выводу о том, что «концепция усеченной каузальности в отличие от неограниченной каузальности или абстрактности создает разумный компромисс между статическими и динамическими интересами субъектов гражданского права. Первые обеспечиваются за счет того, что наличие и действительность каузы необходимы на момент отчуждения имущества. Вторые реализуются благодаря тому, что последующее отпадение основания не вредит отчуждательной сделке. Эти соображения имеют общее значение для всех распорядительных сделок, опосредующих оборот имущественных благ. Поэтому представляется целесообразным распространения режима усеченной каузальности и на сделки уступки требования»[11].

По мнению В.В. Байбака «…для того, чтобы дефекты каузы не влекли негативных последствий для сделки, нужны специальные причины, связанные с особенностями сделок определенного вида. Так, на основе таких особенностей строится абстрактность выдачи векселя и индоссамента. Что же касается общегражданской цессии, то, по нашему мнению, какие-либо специальные причины, которые требовали бы установления ее абстрактности, отсутствуют. Не называют их и сторонники абстрактного характера сделок уступки права требования»[12]. При этом В.В. Байбак предлагает исключить из российского ГК ст. 1106, которая, по его мнению, закладывает принцип абстрактности сделок цессии.

В казахстанском ГК содержится статья аналогичного содержания. А именно ст. 957 ГК РК, устанавливающая последствия неосновательной передачи права другому лицу. В тексте статьи говориться: «Лицо, передавшее путем уступки требования или иным образом принадлежащее ему право другому лицу на основании несуществующего или недействительного обязательства, вправе требовать восстановления прежнего положения, в том числе возвращения ему документов, удостоверяющих переданное право». Думается, что указанная норма не закрепляет абстрактность сделки цессии, а лишь указывает на последствия неосновательного приобретения прав именно цессионарием. Хотелось бы напомнить, что «неосновательное обогащение может выражаться в приобретении (сбережении) не только имущества, но и имущественных прав. В этих случаях содержание требования потерпевшего сводиться к восстановлению неосновательно утраченного им права»[13]. Норму ГК РФ, аналогичную ст. 957 ГК РК В.В. Байбак толкует следующим образом: «Из текста статьи следует, что, несмотря на отсутствие или недействительность обязательства, во исполнение которого совершается сделка цессии, требование все же переходит к приобретателю, однако последний обязан передать его обратно цеденту. Таким образом, буквальное толкование ст. 1106 ГК РФ позволяет заключить, что в российском гражданском праве цессия является процессуально-абстрактной сделкой»[14]. Мы с данной позицией не согласны и склоняемся к точке зрения, что цессия есть сделка каузальная. Прежде всего хотелось бы отметить, что действительно большинство сделок являются каузальными. Стопроцентное исключение из этого правила составляет только вексель. И, кроме того, как мы уже писали выше, цессия предполагает определенный алгоритм совершения уступки права требования именно на основании сделки. При этом под «алгоритмом» мы понимаем «совокупность действий, правил для решения данной задачи»[15], т.е. определенного рода процедуру совершения перехода права на основании сделки. Данную совокупность действий невозможно рассматривать в отрыве от сделки-основания, так как являются единой цепочкой действий, и исключение хоть одного звена из данной цепочки должно повлечь ее нарушение и, как следствие, признание недействительности сделки цессии в целом.

В казахстанской судебной практике господствующее мнение занимает признание сделки цессии недействительной в силу признания недействительным договора являющегося основанием цессии.

Так, например, ТОО «Сигнал» обратилось в суд с иском к ТОО «Изолит» о взыскании 11 055 262 тенге, указав, что ответчик не рассчитывается по договору уступки требования от 6 декабря 1997 года. Решением Северо-Казахстанского областного суда от 30 мая 2000 года, оставленным без изменения определением коллегии Верховного Суда от 20 июля 2001 года, в иске отказано[16]. Обращаясь в суд с иском о взыскании с ТОО «Изолит» 11 055 262 тенге, истец указал, что все права по истребованию стоимости электротехнических изделий уступлены ему МЧП «Вега» по договору цессии от 06.12.97 года.

Ответчик, возражая против требований нового кредитора в лице ТОО «Сигнал», указал, что по письменному требованию МЧП «Вега» от 23.04.99 года № 22, уведомившему его о признании недействительным договора цессии в судебном порядке (определение коллегии по гражданским делам Северо-Казахстанского областного суда № 03-234/99 от 31.03.99 года), имевшиеся у ответчика ТМЦ были по указанию первоначального кредитора переоформлены в счет исполнения обязательств МЧП «Вега» перед ТОО «Вайга», а впоследствии вся спорная продукция, на которую претендует истец, была изъята судебными исполнителями как собственность МП «Спартак» в пользу ТОО АООТ «Петропавловский завод электроизоляционных материалов» по решению третейского суда. Поскольку истцом оспаривалась правомерность указанных действий первоначального кредитора — МЧП «Вега», прекратившего свою деятельность еще в декабре 1998 года, судом первой инстанции с целью проверки обоснованности исковых требований ТОО «Сигнал» были изучены судебные акты по спорам между АОЗТ «ПЭЗИМ», МП «Спартак», МЧП «Вега», допрошены их должностные лица.

При этом установлено, что изначально изготовителем спорной продукции являлось «ПЭЗИМ», которое в соответствии с договором от 21.08.96 года передало продукцию на реализацию МП «Спартак», которое, не рассчитавшись с изготовителем, передало ее на реализацию МЧП «Вега». МЧП «Вега», отгрузив часть спорной продукции ТОО «Изолит», уступило требование задолженности по этой отгрузке ТОО «Сигнал». Поскольку МП «Спартак» без оплаты полученной для реализации продукции в одностороннем порядке распорядилось ею, решением третейского суда от 06.11.97 года ее стоимость в размере 25 038 840 тенге была взыскана с МП «Спартак» с обращением взыскания на его имущество.

Коллегией по гражданским делам облсуда (определение № 03-234/99 от 31.03.99 года) все договоры по передаче товарно-материальных ценностей и уступке требования их стоимости, в т.ч. договор от 30.12.96 года о передаче МП «Спартак» продукции МЧП «Вега» от 17.09.97 года и 10.08.98 года признаны недействительными, ввиду их совершения с целью уклонения от исполнения обязательств перед изготовителем. При указанных обстоятельствах, поскольку в соответствии со ст. 347 ГК первоначальный кредитор отвечает за действительность уступаемого требования, суд первой инстанции обоснованно признал притязания нового кредитора несостоятельными, поскольку истцом не было представлено доказательств своевременной оплаты спорной продукции самим МЧП «Вега», а договор уступки от 17.09.97 года признан судом недействительным.

Поскольку в соответствии со ст. 157 ГК недействительная сделка не влечет для сторон юридических последствий, соглашение об уступке требования по договору от 17. 09.97 года, как правильно отмечено коллегией, также является недействительным. Доводы истца, что продукция, переданная ТОО «Изолит», была приобретена МЧП «Вега» по другому договору не подтверждены.

Более того, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что многочисленные сделки по перемене лиц в обязательствах совершались должностными лицами МЧП «Вега», МП «Спартак», ТОО «Сигнал» с целью уклонения от исполнения обязательств по оплате продукции перед ее изготовителем. Тем более, что учредителями и должностными лицами МЧП «Вега», ТОО «Вайга» и ТОО «Сигнал» являлись одни и те же лица.

 Не опровергая факта признания Северо-Казахстанским облсудом (определение от 31.03.99 года) недействительными ряда договоров от 30.12.96 года, 17.09.97 года, 10.08.98 года между МЧП «Вега» и Бурашниковым С.Б., как физическим лицом, об уступке требования имущества от АООТ «Петропавловский завод электроизоляционных материалов», в жалобе указывается, что именно договор об уступке требования от 06. 12.97 года между МЧП «Вега» и ТОО «Сигнал» не был признан недействительным. В связи с чем делается вывод об обоснованности притязаний нового кредитора в лице ТОО «Сигнал».

Однако, по мнению суда, данный вывод противоречит нормам гражданского законодательства, регулирующим процедуру перемены сторон в обязательстве. Поскольку основное обязательство — договоры по передаче товарно-материальных ценностей — признаны судом недействительными, таковыми признаются и последующие соглашения о передаче прав по недействительным сделкам. Этот вопрос полно раскрыт и в решении суда первой инстанции, и в определении коллегии Верховного Суда.

Несостоятельны доводы истца, что коллегия необоснованно вышла за пределы кассационной жалобы и дала правовую оценку договору цессии, не оспоренному ответчиком, поскольку пределы рассмотрения дела, установленные ст. 345 ГПК коллегией не превышались, а отсутствие возражений со стороны ответчиков не лишает коллегию возможности исследования и проверки всех обстоятельств спора, не ограничивая их доводами кассационной жалобы.

Президиум коллегии Решение Северо-Казахстанского областного суда от 30 мая 2000 года и определение коллегии Верховного Суда от 20 июля 2001 года оставил без изменения, надзорную жалобу ТОО «Сигнал» — без удовлетворения. С чем мы полностью согласны.

Надо отметить, что основания признания сделки-основания цессии недействительной могут быть различными. Так, например, в рассматриваемой нами российской судебной практике договоре уступки требования отсутствовала ссылка на конкретное обязательство, порождающее уступленное право, в связи с чем, договор цессии был признан незаключенным. Хотелось бы привести данный пример в качестве иллюстрации. Так, «ООО обратилось в арбитражный суд с иском к комбинату хлебопродуктов о взыскании долга за поставленный товар по железнодорожным накладным. Требование истца основаны на договоре цессии, заключенном с заводом (поставщиком товара). Решением, оставленным без изменения постановлением кассационной инстанции, в иске истцу отказано по следующим основаниям. В соответствии со ст. 382 ГК РФ предметом уступки требования могут быть права, принадлежащие уступающему их лицу как кредитору по обязательству. Таким образом, договор цессии должен содержать сведения об обязательстве, из которого возникло уступаемое право. Отсутствие в договоре таких сведений делает договор беспредметным…»[17]. Необходимость наличия в договоре четко оговоренного предмета договора также характерна и для казахстанского законодательства.

В-третьих, «недействительной (ничтожной) признается уступка права (требования) в случае признания первоначального договора, по которому возникла уступка права, незаключенным»[18]. Это связано с тем, что если право (требования) у цедента не возникло, он не может уступить его цессионарию. В качестве иллюстрации хотелось бы привести пример из российской судебной практики, именно указанным примером и обосновывает С.К. Елькин приведенную выше цитату.

Общественный фонд «Комиавтотрансдорсервис» обратился в Арбитражный суд Республики Коми с иском о взыскании убытков в связи с неисполнением ответчиком обязательств по соглашению об уступке права требования. Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены. Апелляционной инстанцией того же суда решение отменено и в иске отказано. Постановлением кассационной инстанции Волго-Вятского округа постановление апелляционной инстанции оставлено без изменения. Судом установлено, что между истцом и ответчиком заключено соглашение об уступке права требования, по которому истец передал ответчику право требования квартиры площадью 128 кв.м., расположенной по улице Старовского. В свою очередь ответчик в счет состоявшейся уступки права обязался в течение трех месяцев с момента оформления квартиры поставить истцу определенный товар, соответствующий стоимости квартиры. Вместе с тем выяснилось, что ранее между истцом и третьим лицом заключен договор мены о передаче первому двухкомнатной квартиры площадью 125 кв. м., расположенной на 4 этаже 43-квартирного дома по ул. Старовского. При этом арбитражным судом установлено, что объектом права является одно и тоже имущество. Суды апелляционной и кассационной инстанции исходили из того, что поскольку договор мены не содержал данных, позволяющих определенно установить, какая квартира, расположенная в каком городе и доме подлежит передаче истцу, то в силу ст. 554 ГК РФ договор считается незаключенным, поскольку договор мены считается незаключенным, то и недействительным (ничтожным) признано соглашение о цессии, по которому возникла уступка права требования[19].

В-четвертых, существуют основания недействительности, которые не указаны прямо в главе 19 ГК РК, но влекущие признание недействительными для всех сделок. «Договор или сделка, лежащие в основании уступки права требования, оцениваются по общим правилам, и к ним без каких-либо изъятий применимы общие нормы Гражданского кодекса о недействительности сделок, а также положения других законодательных актов, устанавливающих основания недействительности, например, законодательства о банкротстве, акционерного законодательства и т. д.»[20]. Например, сделка цессии может быть признана недействительной в виду отсутствия дееспособности у физического лица, заключившего сделку, либо отсутствия право- и (или) дееспособности у юридического лица, являющегося стороной (сторонами) сделки. Однако на практике данная норма не всегда адекватно толкуется судами.

Так, например, по иску конкурсного управляющего ОАО «Казахгаз» к Жилищно-строительному кооперативу (далее ЖСК) «Квартет», и ТОО «Стройкомбинат» о признании договора уступки права требования, недействительным на основании того, что на момент совершения сделки ответчики не являлись юридическими лицами, т.е. не обладали правоспособностью, Западно-Казахстанский специализированный межрайонный экономический суд решил признать договор уступки права требования недействительным лишь в части даты заключения договора[21].

Суд установил, что 29 мая 2002г. был заключен договор между ОАО РК «Казахгаз», ЖСК «Квартет» и КП «Жайыксельстрой», согласно которому ОАО РК «Казахгаз» уступило ЖСК «Квартет» за 1 млн. тенге долю в строительстве шестиэтажного жилого дома, а КП «Жайыксельстрой» передал ЖСК незавершенное строительство жилого дома в виде строительных материалов из которых тот состоит.

Истец, оспаривая названный договор ссылался на то, что на момент совершения сделки ответчик не обладал правоспосбностью. Как стало известно суду из письма Департамента юстиции ЗКО от 26.03.2004г. ЖСК «Квартет» прошел государственную регистрацию юридического лица 27.06.2002г. Сельский комбинат КП «Жайыксельстрой» исключен из административного реестра хозяйствующих субъектов приказом управления юстиции КО от 14.05.2001, в связи с реорганизацией путем разделения. Правопреемником является ТОО «Стройкомбинат». Исходя из выше изложенного участники цессии не являлись юридическими лицами, тем самым нарушили требования, предъявляемые к участникам сделки. Вместе с тем, из пояснения сторон, следует, что собственниками незавершенного объекта являлись ОАО «Казахгаз» и КП «Жаиксельстрой». Согдасно ч. 3 ст. 188 ГК собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе отчуждать это имущество в собственность другим лицам. В судебном заседании достоверно установлено, что участники сделки выполнили свои обязательства по договору, ЖСК «Квартет» внес деньги, КП «Жаиксельстрой» по акту приема-сдачи передал ЖСК техническую документацию на незавершенный объект опись строительных материалов.

Помимо этого установлено, что ответчик произвел покупку земельного участка для строительства и обслуживания жилого дома и зарегистрировал право собственности. В настоящее время строительство завершено, объект предъявлен для государственной регистрации. В соответствии с ч.2 ст. 154 ГК РК, если сделка, требующая нотариального удостоверения, но фактически исполненная сторонами или одной из сторон, по своему содержанию не противоречащая законодательству и интересам третьих лиц, суд по заявлению интересующей стороны вправе признать сделку действительной, в этом случае последующее нотариальное удостоверение не требуется.

Договор уступки права требования был заключен с ОАО «Казахгаз» и ЖСК «Квартет», последнему были переданы все права по незавершенному строительству 6-этажного жилого дома. КП «Жаиксельстрой» по акту передал ЖСК стройматериалы, так как объект состоял из 1,5 этажей. На момент заключения договора КП «Жаиксельстрой» был реорганизован, однако по просьбе руководства ОАО РК «Казахгаз» согласились и подписали договор.

ЖСК подает встречный иск о признании сделки между ОАО РК «Казахгаз», ЖСК «Квартет», КП «Жаиксельстрой» от 29 мая 2002г. совершенной, на основании того, что стороны обоюдно выполнили свои обязательства, ими произведена оплата за приобретенное имущество, строительство жилого дома завершено. Встречный иск судом удовлетворяется полностью, а договор уступки права требования признается недействительным в части даты заключения договора (выделено курсивом мной. — Ю.Г.).

В связи с этим необходимо отметить следующее. Действительно, в соответствии со ст. 161 ГК РК недействительность части сделки не влечет за собой недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части. Однако будет ли являться дата договора частью сделки, подходящей под норму указанной статьи? На наш взгляд, нет. Так как дата вообще частью договора не является, а скорее элементом оформления договора. С другой стороны, правоспособность юридического лица является необходимым условием для его законной деятельности. В соответствии с п.2 ст. 35 ГК РК правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения его ликвидации. При этом необходимо учитывать тот факт, что правоспособность юридического лица в сфере деятельности, на занятие которой необходимо получение лицензии, возникает с момента получения такой лицензии и прекращается в момент ее изъятия, истечения срока действия или признания недействительной. Решение по данному делу выносилось в период действия Закона РК «О лицензировании» от 17 апреля 1995г. В соответствии с п.30 ст.9 указанного Закона строительно-монтажные работы подлежат лицензированию, и, в соответствии со ст. 21 указанного Закона, реорганизация или ликвидация юридического лица, за исключением изменения организационно-правовой формы, служит основанием прекращения действия лицензии. Для сравнения хотелось бы отметить, что в п.9 ст.4 нового Закона РК «О лицензировании» от 11.01.07 №214-III также установлено, что осуществление отдельных видов деятельности или совершение определенных действий (операций), требующих лицензирование допускается лишь при наличии лицензии. Ст. 33 указанного Закона устанавливает лицензирование деятельности в сфере архитектуры, градостроительства и строительства, а в соответствии с п.п. 4) п. 1 ст. 48 данного Закона от 11.01.07№214-III прекращение деятельности юридического лица является основанием для прекращения действия лицензии. Т.е. в новом Законе «О лицензировании» от 11.01.07 г. регулирование данного вопроса остается неизменным.

Таким образом, получается, что в данном случае без обладания правоспособностью о строительстве не может быть и речи. Так что указанная сделка противоречит не только нормам ГК, но и нарушала действующий на тот момент Закон РК «О лицензировании». Конечно, сторонам нужно было приостановить фактическую деятельность до урегулирования юридических формальностей, передать правопреемникам имущество и только затем совершать цессию. Признание в данном случае сделки недействительной должно повлечь реституцию, весьма осложненную вновь возведенным зданием. Хотя отчасти, выход можно было найти через применение п. 2 ст. 386 ГК РК, а именно установив, что в данном случае условия сделки уступки права требования применяются к отношениям сторон, возникшим до заключения договора, оставив нетронутой его дату. Такое решение выглядело бы более законным и логичным, по сравнению с принятым судом.

В-пятых, раз мы уже начали говорить о специальной правоспособности, необходимо отметить, что в цивилистической литературе споры идут по поводу необходимости наличия лицензии у цессионария для передачи ему права, полученного на основании лицензии. Так, О.Г. Ломидзе, например, пишет: «…то обстоятельство, что договор заключен цедентом в соответствии с полученной им лицензией, само по себе соглашения об уступке цедентом возникшего из данного договора права иному лицу, лицензией не обладающему не порочит. Думается, что в целях оценки действительности цессии (цессии и совершенного выбывающим из правоотношения лицом с согласия контрагента перевода долга) исследованию подлежит вопрос о необходимости лицензии не для совершения сделки (юридического факта), а для осуществления прав (исполнения обязанностей) после замены лиц в обязательстве. В частности, для осуществления права требования к заемщику о возврате кредита наличия лицензии не требуется. Соответственно нет никаких препятствий для отчуждения кредитной организацией, предоставившей кредит, права требования к заемщику о возврате кредита иному субъекту, в том числе не являющемуся кредитной организацией»[22].

Мы уже упомянули о «старом» Законе РК «О лицензировании», в июне 2007г. вступил в силу Закон РК «О лицензировании» от 11.01.2007 г. №214-III. Данный Закон, как и предыдущий, содержит, на наш взгляд, пробел в виде неурегулированности данного вопроса. Если допустить рассмотрение данного вопроса по аналогии, то, например, в п. 2 ст. 573 ГК РК указано, что права арендодателя, полученные им на основании лицензии на занятие соответствующей деятельностью, не подлежат передаче арендатору, если иное не установлено законодательными актами. При этом включение в состав передаваемого по договору предприятия обязательств, исполнение которых арендатором невозможно при отсутствии у него такого специального разрешения (лицензии), не освобождает арендодателя от соответствующих обязательств перед кредиторами.

С другой стороны, цессионарий появляется в правоотношении, когда обязательство кредитора перед должником уже выполнено. На отношения цессионария и должника наличие или отсутствие у первого лицензии не влияет, цессионарий получает, как правило, имущественное право требования, а не обязанность исполнить какую-либо лицензионную деятельность. Даже если уступлено требование из взаимного договора. Поэтому наличие лицензии, по общему правилу, не обязательно. Другое дело, когда, как в примере, приведенном нами выше с передачей прав по строительству 6-этажного дома, на реализацию переданного права необходимо наличие лицензии для осуществления дальнейшей строительной деятельности, что будет являть исключением из данного правила.

Споры возникают и по поводу необходимости наличия лицензии при проведении факторинговых операций, однако на данном моменте мы не будем останавливаться, так как широко освящали его в другой статье[23].

Таким образом, анализируя казахстанское гражданское законодательство, можно выделить следующие основания недействительности цессии:

1) в соответствии с п.1 ст. 158 ГК РК недействительна сделка, содержание которой не соответствует требованиям законодательства, а также совершенная с целью заведомо противоправной основам правопорядка или нравственности, т.е. недействительны сделки цессии, если они противоречат законодательству, договору;

2) на действительность цессии может повлиять признание недействительным договора-основания цессии. При этом под основанием цессии понимается договор, на основании которого совершается механизм перехода права, например, договор купли-продажи права требования;

3) «недействительной (ничтожной) признается уступка права требования в случае признания первоначального договора, по которому возникла уступка права, незаключенным»[24];

4) существуют основания недействительности, которые не указаны прямо в главе 19 ГК РК, но влекущие недействительность для всех сделок, т. е. общие правила признания сделок недействительными;

Не является, по общему правилу, основанием для признания цессии недействительной передача цедентом прав, полученных на основании лицензии, при отсутствии у цессионария лицензии на занятие аналогичными видами деятельности.

 

Последствия признания недействительности договора

Первый Столичный Юридический Центр

Телефон: +7 (495) 776-13-39, +7 (985) 776 13 39


Вопрос: Организация, впоследствии признанная банкротом, заключила договор цессии (уступки права требования), передав определенному лицу (цессионарию) право требования к третьему лицу в счет денежного обязательства перед цессионарием. В результате такой уступки требование цессионария к организации было прекращено; затем цессионарий получил исполнение от третьего лица. В рамках конкурсного производства возможно признание недействительным любого договора должника, в том числе договора цессии. Каковы последствия признания недействительности в рамках конкурсного производства договора цессии, заключенного до возбуждения производства по делу о банкротстве, если цессионарий получил исполнение уступленного требования?

Ответ: Недействительность договора цессии влечет и недействительность действий, связанных с его исполнением. Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности получения в натуре — возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. В данной ситуации это означает, что цессионарий должен вернуть исполнение третьему лицу; затем цессионарий восстановит свое требование к должнику, погашенное договором уступки, а должник получит право требования к третьему лицу. Соответственно, третье лицо будет осуществлять исполнение уже должнику (при этом необходимо будет передать в его адрес деньги, возвращенные цессионарием). Между тем на практике возможно применение иного порядка действий в такой ситуации. Суть его состоит в допустимости возврата первоначальному кредитору не самого права требования, а денег, полученных цессионарием в счет исполнения. Так, в Постановлении ФАС Волго-Вятского округа от 27.09.2006 по делу N А43-42397/2005-2-1171 утверждается, что в рамках недействительности договора цессии право требования вернуть невозможно (так как оно уже исполнено), поэтому в пользу должника непосредственно с цессионария взыскиваются денежные средства, полученные последним от третьего лица в качестве исполнения. С теоретической точки зрения такой подход не соответствует ст. 167 ГК РФ, так как возврат требования в натуре в данном случае вполне возможен, однако с практической точки зрения представляется разумным и целесообразным.

Автор: М.В.Телюкина

Первый Столичный Юридический Центр.

Наши телефоны:

8 (985) 763-90-66
8 (495) 776-13-39
8 (985) 776 13 39

Запись к специалистам на прием осуществляется по указанным выше телефонам. Внимание! Консультация платная.

Признание права, Обязательства должника, Недействительность договора, Признание недействительным договора

07.03.2012, 4591 просмотр.

Иск о признании договора недействительным (заявление) в 2020 году

Две стороны могут между собой договориться, и заключит сделку, которая будет подтверждена договором.

Но, есть такие обстоятельства, которые приводят к тому, что договор становится недействительным и тогда, приходится отстаивать свои интересы в суде.

Суть сделки

Заключить между собой сделку могут как граждане, так и юридические лица.

Договор также может быть подписан между любыми участниками хозяйственной и экономической деятельности.

Но, договор должен быть составлен в письменной форме. Устная форма договора предусмотрена законодательством, но достаточно сложно доказуема в суде.

Поэтому рекомендуется все свои договорённости записывать на бумаге, при этом соблюдая законодательство.

Какими законодательными актами регулируется

Составление договоров регулируется гражданским законодательством. При составлении документа нужно соблюдать:

  1. Главу 27 ГК РФ.
  2. Главу 28 ГК РФ.

При составлении искового заявления необходимо руководствоваться ст. 130 ГПК РФ и ст. 131 ГПК РФ.

Существующие основания

Договор и сделка признаётся судом недействительной, при следующих условиях:

 Не соответствует законным условиям составления договора и заключению сделки 
 Нарушает права и интересы лиц, указанных в договоре 
 Заключены с целями которые противоречат нормам нравственности и правопорядка
 Одной из сторон сделки является лицо, которое признано судом недееспособным или ребёнок, которому ещё не исполнилось 14 лет 
 Предметом сделки является имущество, на которое наложен запрет или законное ограничение на распоряжение, согласно судебному решению или определению суда 
 Предметом сделки является имущество оборот которого органичен или полностью запрещён законом

Признать договор недействительным может только суд по заявлению одной из сторон. Поэтому нужно грамотно составить исковое заявление, чтобы оно было рассмотрено судом по существу.

Кто может подать

Подать иск в суд о признании конкретного договора недействительным может:

 Каждая сторона сделки та сторона, чьи интересы нарушены и которая требует признать данный договор недействительным, будет являться истцом. Оппонент по спору – это ответчик 
 Третьи лица чьи права и интересы были нарушены в ходе сделки

Как только суд признает договор недействительным, сделка, автоматически также будет признана недействительной.

Последствием этого будет реституция — то есть, возврат обеих сторон к первоначальному состоянию.

Например, был заключён договор купли-продажи конкретной партии товара за определённую сумму.

Обе стороны выполнили свои обязательства по договору. Потом выяснилось, что документ был заключён с нарушением требований закона, и суд признал его недействительным.

Реституция — это когда продавец возвращает покупателю всю уплаченную сумму средств, а покупатель ему всю партию товара.

Видео: недействительность договора

Иск о признании договора недействительным

Подавать такое заявление нужно в суд по месту жительства ответчика по спору. Если место жительства или нахождения ответчика неизвестно, то подать можно и в суд по своему адресу. Подсудность определяется на основании предмета спора.

Арбитражный суд рассматривает споры:

 Связанные с предпринимательской или экономической деятельностью 
 Обе стороны спора являются юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями 
 Договор признаётся недействительным в рамках дела о банкротстве одной стороны 
 Истцом является участник, учредитель или акционер юрлица а предметом спора – признание договора, заключённого этим юрлицом

Все другие споры рассматриваются в судах общей юрисдикции.

Правила составления

Исковое заявление составляется в свободной форме, но обязательно письменно. В ст. 130 ГПК РФ и ст. 131 ГПК РФ, приведена информация, которая должна, в обязательном порядке, присутствовать в заявлении.

Если этой информации не будет, заявление будет оставлено без движения или не принято вовсе к рассмотрению.

Исковое заявление, вне зависимости от предмета и основания подачи, должно содержать в себе следующее:

 Наименование суда, в который оно подаётся согласно подсудности, на официальном сайте суда можно узнать его полное и правильное название 
 Сведения о каждой стороне процесса юрлицо должно указать о себе:
  1. Полное и сокращенное наименование, именно так, как указано в учредительных документах.
  2. Юридический адрес, по которому нужно будет направить копию иска или другие документы.
  3. Документ, на основании которого оно осуществляет свою законную экономическую деятельность.
  4. Должность и ФИО лица, которое имеет полномочия представлять предприятие в суде.
  5. Контактную информацию.

Гражданин, вне зависимости от того, на какой стороне он выступает, должен сообщить:

  • своё ФИО полностью. Если отчества у него нет, то и указывать его не нужно;
  • адрес места проживания и места постоянной регистрации. Если эти адреса совпадают, то указывать их оба не нужно;
  • контактную информацию
 Цена иска она рассчитывается, исходя из суммы, которую необходимо взыскать с противоположной стороны спора 
 Полное название документа с предметом требований 
 Суть требования здесь не нужно проявлять лишние эмоции. Все факты должны быть изложены чётко, требования подкреплены ссылками на нормы закона. Нельзя предъявлять суду своё субъективное мнение на сложившийся конфликт. Если в деле есть свидетели, то их показания нужно привести
 Изложить суду свои требования к оппоненту спора в данном случае, это признание договора недействительным и реституция
 Приложение это список документов, которые истец прикладывает к своему заявлению для доказательства указанных фактов. Все документы, которые прикладываются к заявлению, должны быть прописаны в «теле» иска
 Дата составления подпись заявителя, а также расшифровка подписи. Если заявление подаётся представителем истца, то он же его и подписывает

Образец иска о признании брачного договора недействительным можно скачать здесь.

Соглашения цессии

Такое соглашение свидетельствует о том, что одна сторона уступает другой стороне своё право. Например, право собственности на определённый товар или объект.

Такое соглашение заключается между 3-мя сторонами:

 Цедентом то есть, тем лицом, которое своё право уступает. Это может быть как гражданин, так и предприятие 
 Цессионарием это то лицо, которое право приобретает 
 Должником это лицо, чья обязанность по погашению долга не меняется из-за смены собственника права

Чаще всего, цессия заключается на предмет кредитного договора. Но, переуступить право по трудовому договору нельзя. Образец договора цессии можно скачать здесь.

Дарения

Решить конфликт между сторонами по одному договору можно с помощью договора дарения. То есть, одна сторона дарит другой стороне предмет договора, но на безвозмездной основе.

Но, в зависимости от режима налогообложения, у обеих сторон сделки могут возникнуть налоговые последствия.

Поэтому стоит быть очень внимательным при заключении такого договора. Например, можно заключить договор дарения на предмет займа.

Сроки давности

Для того чтобы подать в суд на признание сделки и договора недействительным, у заявителя есть 3 года. Именно такой срок приведён в ст. 181 ГК РФ.

Течь этот срок начинает с того самого момента, как началось исполнение ничтожной сделки.

Но, если иск подаётся не стороной сделки, а третьим лицом, то срок давности нужно начинать отсчитывать с того момента, когда это лицо узнало о начале исполнения такой сделки.

Но, если сделка признана судом оспоримой, то срок давности составляет ровно 1 год с момента начала её исполнения.

То есть, 1 год с того момента, как было применено обстоятельство, позволившее признать данную сделку таковой.

Например, год с момента совершения акта насилия, заблуждения или поступления угроз в сторону одной из сторон сделки.

Но есть и исключения:

 Сделка, которая имеет все признака недействительности может быть признана судом действительной, если она совершалась в интересах малолетнего 
 Оспоримая сделка может быть признана судом недействительной не с момента её заключения, а на будущий период

Каковы последствия

Главное последствие признания договора недействительным – это реституция. Она бывает односторонней и двухсторонней.

Остальные последствия можно условно поделить на 3 группы:

 Общие это и есть двухсторонняя реституция, прописанная в ст. 167 ГК РФ. Это последствия для обеих сторон. То есть, и одна и другая сторона сделки возвращают всё в первоначальное состояние 
 Специальные это одностороння реституция или недопущение реституции
Дополнительные к ним можно отнести:
  1. Возмещение реального ущерба, который понесла одна сторона из-за того, что договор признан недействительным.
  2. Возмещение морального ущерба, которые возник у одной стороны договора 

Встречное заявление

Когда одна сторона подаёт исковое заявление о признании договора недействительным, другая сторона имеет право подать встречное требование.

В нём она может заявить просьбу к суду и требование к противоположной стороне о возмещении ущерба, который будет ей причинён в том случае, если суд признает договор таковым.

Ответчик может подать встречное требование о применении последствий признания договора недействительным. Такое право также есть у ответчика по спору.

Одно из наиболее «популярных» оснований для признания договора недействительным, это несоблюдение законной формы договора или составление его с нарушением норм гражданского законодательства.

Необходимо знать, какие условия договора относятся к существенным, а какие к дополнительным.

Если не будет в «теле» договора существенных условий, он будет признан недействительным.

Признание сделки недействительной — Адвокаты в Екатеринбурге

Недействительной или ничтожной признается сделка, которая была заключена с нарушениями законодательства.

Чтобы получить желаемый результат, важно правильно составить иск (исковое заявление) о признании сделки недействительной. Юристы адвокатской конторы «Магнат» в Екатеринбурге обеспечат квалифицированную подготовку необходимой документации, а также сопровождение в суде.

Буква закона

Вопросы регулирования сделок и их признания ничтожными рассматриваются в нескольких российских законодательных актах:

В российском праве недействительность присуща договорам изначально и не зависит от признания ничтожности судом. Это означает, что, даже если никто из участников договора не обратился в суд, чтобы его оспорить, он в любом случае является недействительным.

Если же лицо с самого начала знало, что соглашение является ничтожным, но ничего не сделало, чтобы прекратить ее действие, продолжая отношения в рамках контракта, судом его иск принят не будет. Это происходит, поскольку данное лицо ведет себя недобросовестно.

Согласно ФЗ 51 иски о признании соглашения ничтожным принимаются судом только в ситуациях, когда закон не предлагает других способов защитить права пострадавшего.

Некоторые соглашения, не соответствующие нормам права, суд может признать не ничтожными, а оспоримыми, например, в случаях, когда участники не выполнили правила в отношении его простой письменной формы. Такие ситуации рассматриваются в ГК в статье 162. Другой пример оговаривается в пункте третьем статьи 572 ГК, где говорится о последствиях, которые может повлечь ничтожный договор дарения.

Основания для признания сделки недействительной

Чтобы сделка была признана ничтожной, должны присутствовать определенные основания. Признаки прописаны в ГК РФ в статьях 166-179.

  • Прямо нарушена Конституция РФ, закон федерального или регионального уровня, любой другой нормативный документ.
  • Контракт вступает в противоречие с основами нравственности и правопорядка, действующими в стране.
  • Сделка является мнимой или притворной, то есть целью ее участников не были соответствующие правовые последствия, и стороны не планировали выполнять обязательства по договору. Один из примеров – оформление вместо договора купли-продажи недвижимости договора дарения.
  • При ее заключении имело место быть притворство.
  • Гражданин, который принимал участие в соглашении, недееспособен для заключения такого рода договоров. В такой ситуации все сделки, которые были заключены таким человеком, автоматически признаются недействительными.
  • Юрлицо не имело право согласно своему уставу, а также требованиям закона, заключать такой договор.
  • Оформление контракта не отвечает требованиям закона. Это может быть передача объекта в залог без нотариального заверения.

Кто может подать иск?

Закон дает право сделать это любому лицу, права и законные интересы которого были нарушены при данном договоре. В роли инициатора может выступать организация или государственный орган, представляющий государство – в случае, когда подписание контракта привело к негативным последствиям для общества.

Виды недействительных сделок

На основании судебной практики можно выделить несколько основных видов ничтожных контрактов.

  • Содержащие пороки субъектного состава. Сюда относятся договора, одна из сторон которых является недееспособной; сделки, совершенные юрлицом, не имеющим право заключать подобные контракты; соглашения, при подписании которых были нарушены полномочия того или иного лица.
  • Содержащие пороки волеизъявления и воли. Это договора, при заключении которых одна из сторон не проявляла своей воли, либо ее воля была сформирована неверно, например, под влиянием заблуждения.
  • Содержащие пороки формы, когда не выполнены предписания закона: не было нотариального заверения, не проведена госрегистрация и другие.
  • Содержащие пороки содержания, когда сделка нарушает требования любого действующего Закона.

Наличие хотя бы одного из указанных пороков делает сделку недействительной.

Какие сделки чаще признаются недействительными?

Как показывает отечественная судебная практика, в числе ничтожных чаще других признаются сделки, совершенные по инициативе органов исполнительной власти. К примеру, когда по инициативе фискальной службы размер налога снижается. Либо соглашение действует только на бумаге, а на самом деле его условия не выполняются. Примером может служить мнимое соглашение об отчуждении имущества заемщика в пользу кредитора, но при этом он по-прежнему им пользуется. У кредитора есть право потребовать признать контракт ничтожным.

Достаточно просто оспорить контракт, который основывается на том, что кто-то из ее участников недееспособен. Такие ситуации встречаются в сфере недвижимости, когда родственники продают квартиру престарелого человека, пользуясь тем, что он недееспособен.

Признание сделки недействительной – доказательства

Главное условие, при наличии которого к соглашению могут применяться требования статьи 169 ГК, – умысел у одного или всех участников договора. Под умыслом понимается противоправный характер последствий, к которым может привести сделка. Если доказано, что кто-то из сторон желал, чтобы такие последствия наступили, речь идет о прямом умысле. Если же противоправные последствия просто допускались, говорят о косвенном умысле. В любом случае, истцу необходимо доказать в суде, что он был.

Процесс доказывания ничтожности договора определяется его видом. В случаях, когда контракт заключают лица, которым еще не исполнилось четырнадцати лет, пострадавший может всего лишь предъявить документы, свидетельствующие о возрасте участника договора и доказательства, что он принимал участие в совершении сделки.

Если же при заключении соглашения были нарушены законы и иные нормативные акты, требуется собрать доказательства, которые подтвердят, что нарушение имело место быть.

Когда контракт заключен в ненадлежащей форме, к примеру, составлен неверно, удостоверение личности, указанное в документе, просрочено и так далее. В этих случаях необходимо собрать доказательства неправильного оформления документов.

Последствия признания сделки недействительной

После того, как договор признан судом ничтожным, его участники должны понести определенную ответственность. В большинстве случаев это происходит в форме реституции, когда стороны возвращаются в то положение, которое было перед подписанием. Реституция может быть

  • двусторонней, когда к первоначальным позициям приходят обе стороны; этот вариант используется, когда ни у одного из участников не было умысла; если вернуть все к прежним позициям невозможно, стороны должны компенсировать друг другу все полученное в денежной форме;
  • односторонней, если только добросовестный участник возвращается в исходную ситуацию, а второго, имевшего умысел, изымается все полученное, передается в пользу второй стороны и государства;
  • отсутствующей: результаты договора суд отменяет, причем выгоды и доходы, которые ее участники получили, передаются в пользу государства; этот вариант применяется, когда доказан умысел обеих сторон и обе обязательства исполнили; при исполнении обязательств одной стороной с нее взыскивается в государственный доход вся полученная выгода и то, что причиталось другой стороне.

Возможна отмена судом всего соглашения или только одной его части, если другие не противоречат закону. Один из примеров – когда в соглашении участвует ребенок в возрасте до четырнадцати лет, а если его отменить, то благоприятных последствий для сторон не будет. 

Признание сделки недействительной – сроки

В таких делах, согласно ГК РФ, существует срок исковой давности – три года. Время отсчитывается с того дня, когда был подписан договор, либо с момента, когда подающему иск лицу стало известно, что его права нарушены. В целом подать иск можно в течение максимум десяти лет со дня, когда была заключена сделка.

При пропуске положенного по закону срока исковой давности сделка не отменяется, все обязательства, которые уже были по ней выполнены, остаются без изменений, как и положение сторон.

В ситуациях, когда после подписания договора стороны не выполняли свои обязательства, нарушения прав не происходит. В некоторых случаях даже при исполнении обязательств нарушения ничьих прав не происходит, значит, никто из участников не нуждается в защите.

Профессиональная помощь

Доказать в суде, что договор является недействительным, и получить положенное по закону возмещение не всегда просто. Чтобы выиграть такое дело, часто требуются специальные знания в разных областях права. Кроме того, необходим определенный опыт и отличное знание процессуального кодекса.

Обращение к квалифицированному

адвокату поможет
  • грамотно оценить ситуацию;
  • собрать все требуемые доказательства;
  • учесть все нюансы дела;
  • обеспечить профессиональную поддержку в суде;
  • проследить за соблюдением требований закона при проведении судебного разбирательства;
  • проследить, чтобы решение суда было выполнено в полном объеме.

Квалифицированные юристы Адвокатской конторы «Магнат» выиграли сотни дел о признании сделок ничтожными, помогли многим людям и организациям защитить свои законные интересы. Чтобы проконсультироваться у наших специалистов, звоните по телефону или вносите свои контактные данные в форму обратной связи на сайте.

 191 Просмотров сегодня

SEC.gov | Превышен порог скорости запросов

Чтобы обеспечить равный доступ для всех пользователей, SEC оставляет за собой право ограничивать запросы, исходящие от необъявленных автоматизированных инструментов. Ваш запрос был идентифицирован как часть сети автоматизированных инструментов за пределами допустимой политики и будет обрабатываться до тех пор, пока не будут приняты меры по объявлению вашего трафика.

Укажите свой трафик, обновив свой пользовательский агент и включив в него информацию о компании.

Для лучших практик по эффективной загрузке информации из SEC.gov, включая последние документы EDGAR, посетите sec.gov/developer. Вы также можете подписаться на рассылку обновлений по электронной почте о программе открытых данных SEC, включая передовые методы, которые делают загрузку данных более эффективной, и улучшения SEC.gov, которые могут повлиять на процессы загрузки по сценарию. Для получения дополнительной информации обращайтесь по адресу [email protected]

Для получения дополнительной информации см. Политику конфиденциальности и безопасности веб-сайта SEC. Благодарим вас за интерес к Комиссии по ценным бумагам и биржам США.

Идентификатор ссылки: 0.67fd733e.1640130743.bb62c4b

Дополнительная информация

Политика безопасности в Интернете

Используя этот сайт, вы соглашаетесь на мониторинг и аудит безопасности. В целях безопасности и для обеспечения того, чтобы общедоступная услуга оставалась доступной для пользователей, эта правительственная компьютерная система использует программы для мониторинга сетевого трафика для выявления несанкционированных попыток загрузки или изменения информации или иного причинения ущерба, включая попытки отказать пользователям в обслуживании.

Несанкционированные попытки загрузить информацию и / или изменить информацию в любой части этого сайта строго запрещены и подлежат судебному преследованию в соответствии с Законом о компьютерном мошенничестве и злоупотреблениях 1986 года и Законом о защите национальной информационной инфраструктуры 1996 года (см. Раздел 18 U.S.C. §§ 1001 и 1030).

Чтобы обеспечить хорошую работу нашего веб-сайта для всех пользователей, SEC отслеживает частоту запросов на контент SEC.gov, чтобы гарантировать, что автоматический поиск не влияет на возможность доступа других лиц к контенту SEC.gov. Мы оставляем за собой право блокировать IP-адреса, которые отправляют чрезмерное количество запросов. Текущие правила ограничивают пользователей до 10 запросов в секунду, независимо от количества машин, используемых для отправки запросов.

Если пользователь или приложение отправляет более 10 запросов в секунду, дальнейшие запросы с IP-адреса (-ов) могут быть ограничены на короткий период.Как только количество запросов упадет ниже порогового значения на 10 минут, пользователь может возобновить доступ к контенту на SEC.gov. Эта практика SEC предназначена для ограничения чрезмерного автоматического поиска на SEC.gov и не предназначена и не ожидается, чтобы повлиять на людей, просматривающих веб-сайт SEC. gov.

Обратите внимание, что эта политика может измениться, поскольку SEC управляет SEC.gov, чтобы гарантировать, что веб-сайт работает эффективно и остается доступным для всех пользователей.

Примечание: Мы не предлагаем техническую поддержку для разработки или отладки процессов загрузки по сценарию.

Защита конфиденциальности ЕС-США недействительна: что это значит для вас

16 июля 2020 года Суд Европейского Союза (CJEU) признал недействительным Соглашение о защите конфиденциальности ЕС-США в своем решении по делу Facebook Ireland v. Schrems (Schrems II). Суд постановил, что механизм передачи Privacy Shield не соответствует уровню защиты, требуемому законодательством ЕС.

Это дело является последним событием в продолжающейся битве в ирландских судах и CJEU с участием Facebook, австрийского защитника конфиденциальности Макса Шремса и Ирландской комиссии по защите данных. Это решение повлияет на тысячи компаний в ЕС и США и кардинально изменит то, как мы торгуем данными через Атлантику.

Решение подтверждает приверженность Европейского Союза защите данных своих граждан. Это также отличный пример того, как влияние Общего регламента защиты данных распространяется далеко за пределы ЕС. В этой статье мы поможем вам понять решение суда и его влияние на вас.

Что такое Privacy Shield?

Privacy Shield — это структура, одобренная Европейским союзом и правительством США для соблюдения требований ЕС по защите данных при передаче данных между США и Европейской экономической зоной (ЕЭЗ).Это не упоминается в Общем регламенте по защите данных (GDPR), но было выделено из GDPR как способ соответствовать требованиям регулирования.

Считается, что организации обеспечивают «адекватную» защиту личной информации в соответствии с требованиями GDPR, если они соблюдают семь принципов Privacy Shield.

  1. Уведомление — Организации должны публиковать уведомления о конфиденциальности с конкретной информацией о своих методах обеспечения конфиденциальности, их участии в структуре Privacy Shield, а также о том, как они собирают, используют и передают данные жителей ЕС.
  2. Choice — согласие на участие требуется, прежде чем организации смогут собирать личную информацию, обрабатывать ее или передавать ее третьим лицам. У людей должен быть механизм, позволяющий отказаться от всех этих действий.
  3. Ответственность за дальнейшую передачу — Организации должны заключать контракты со сторонними обработчиками данных, которые требуют от них обработки или передачи личных данных в соответствии с Privacy Shield.
  4. Безопасность — Организации должны принимать меры для защиты личных данных от потери, неправомерного использования, раскрытия, изменения, несанкционированного доступа и уничтожения.
  5. Целостность данных и ограничение цели — Организации должны ограничить обработку данных целями, для которых они были собраны, и обеспечить точность, полноту и актуальность личных данных.
  6. Доступ — Субъекты данных должны иметь механизм для запроса доступа, исправления, изменения или удаления информации, которую организация собирает о них.
  7. Обращение, обеспечение соблюдения и ответственность — этот принцип касается средств правовой защиты для лиц, пострадавших от несоблюдения, последствий для организаций за несоблюдение и проверки соответствия.

Решение CJEU о защите конфиденциальности

В первоначальной жалобе Шремса ставился под вопрос, обеспечивают ли Privacy Shield и Стандартные договорные положения (SCC) достаточные гарантии личной информации при въезде и / или выезде из ЕС. Суд постановил, что Privacy Shield не соответствует стандарту GDPR. SCC иногда соответствуют стандарту, но не всегда.

Как вы понимаете, решение чрезвычайно сложное, но у суда были две основные проблемы с Privacy Shield.

Первая проблема заключается в том, что правоохранительные органы США могут получить доступ к личным данным, которые передаются в рамках Privacy Shield. Суд утверждает, что политика США ставит во главу угла национальную безопасность, а не права и свободы субъектов данных ЕС. Они утверждают, что правоохранительные органы могут получить доступ к большему количеству данных, чем это строго необходимо, что нарушает GDPR.

Safe Harbor потерпел неудачу в CJEU несколько лет назад по той же причине: АНБ и аналогичные агентства имеют чрезмерный доступ к личным данным.

Вторая проблема заключается в том, что Privacy Shield требует назначения омбудсмена. Позиция существует, но у назначенного лица нет полномочий принимать обязывающие решения в отношении правительства США и спецслужб, а это означает, что у субъектов данных ЕС отсутствуют права на иски в судебной системе США в отношении нарушений со стороны правительства. Это противоречит законодательству ЕС, согласно которому субъекты данных ЕС должны иметь механизм возмещения ущерба за нарушения конфиденциальности.

Результат: Privacy Shield больше не является действительным законным основанием для передачи личных данных из ЕС в США.

Решение CJEU также подвергает тщательной проверке SCC. SCC по-прежнему действуют, но являются ли они законным основанием для передачи персональных данных в юрисдикцию без решения об адекватности, зависит от того, предоставляет ли юрисдикция «уровень защиты, практически эквивалентный тому, который гарантируется в ЕС». Экспортер и импортер данных должны обеспечить адекватный уровень защиты личных данных в юрисдикции импортера.

Принимая во внимание выводы суда по законам США о слежке, будущее дело может признать переводы в Соединенные Штаты на основании Стандартных договорных положений недействительными, поскольку они не соответствуют этому стандарту, «по существу эквивалентному тому, который гарантируется в рамках ЕС». Тот же риск будет применяться к переводам в любую страну с широкими программами наблюдения, которые не соответствуют правилам GDPR. Однако в настоящее время SCC все еще действительны.

Министерство торговли США выразило глубокое разочарование по поводу признания недействительным, но готово сотрудничать с Комиссией ЕС и Советом по защите данных.Кроме того, Министерство торговли надеется «ограничить негативные последствия (трансатлантическими) экономическими отношениями на сумму 7,1 триллиона долларов, которые жизненно важны для наших граждан, компаний и правительств». Власти Европейской комиссии разделяют эту заинтересованность в сотрудничестве.

Что это значит для вас

Если вы полагаетесь на Privacy Shield для передачи данных в ЕС, вы должны либо остановить передачу, либо принять другой механизм, одобренный GDPR.Тем не менее, ваши существующие обязательства по программе Privacy Shield по-прежнему подлежат исполнению Федеральной торговой комиссией США. Что касается США, вы все равно должны соблюдать Privacy Shield.

Стандартные договорные положения — решение этой проблемы. Они по-прежнему являются действенными механизмами, гарантирующими, что поставщик обеспечивает необходимую защиту данных.

Если вы осуществляете перевод в рамках корпоративной семьи, вы можете использовать обязательные корпоративные правила, утвержденные GDPR, которые представляют собой термины, предварительно утвержденные властями ЕС, которые международные организации могут использовать в качестве своих собственных внутренних правил.Вы также можете получить явное согласие субъектов данных на каждую передачу или передачу, запланированную в соответствии с контрактом.

Как Осано помогает

Если вы используете Osano для управления соблюдением конфиденциальности вашего бизнеса, вам не нужно беспокоиться о признании недействительным Privacy Shield. Мы гарантируем, что переводы безопасны и законны. Мы используем стандартные договорные положения, необходимые для обеспечения защиты вашей ответственности и защиты обработки данных для удовлетворения требований к передаче.

Как компания, занимающаяся конфиденциальностью, вся платформа Osano специально создана для удовлетворения потребностей даже самых требовательных клиентов, заботящихся о безопасности и соблюдении нормативных требований. У нас есть тысячи известных пользователей из ЕС, которые проверили наши процессы и методы. Мы можем предоставить вам такой же уровень комфорта.

Платформа

Osano соответствует новым правилам. Поговорите со своим менеджером по работе с клиентами или менеджером по работе с клиентами, чтобы узнать, как можно реализовать Osano в соответствии с новым постановлением.Если вы еще не связались с нашей службой поддержки, вы можете начать прямо сегодня.

SCC подтверждены ЕС, Privacy Shield признан недействительным судом

Европейская комиссия приняла (наконец-то) обновленную версию Стандартных договорных условий (SCC), приведя этот популярный механизм передачи данных в соответствие с GDPR — и, мы надеемся, с решением Schrems II . SCC — это наиболее часто используемый правовой механизм для передачи персональных данных из ЕЭЗ в страны, не входящие в ЕЭЗ (известные как «третьи страны»), поэтому новые SCC — очень важная новость для организаций, которые передают или получают персональные данные из ЕЭЗ ( то есть Европейский Союз плюс Норвегия, Исландия и Лихтенштейн).

Когда нам нужно начать использовать новые SCC?

Решение Комиссии о принятии новых SCC вступает в силу через 20 дней после публикации решения в Официальном журнале Европейского Союза (который публикуется ежедневно в рабочие дни). Организации, которые хотят использовать SCC в качестве правовой основы для новой передачи данных, должны будут начать использовать новую форму SCC с даты, которая наступит через три месяца после даты их вступления в силу (так что, предполагая, что решение будет опубликовано 7 июня 2021 г., новые переводы необходимо будет осуществить в соответствии с новыми SCC, начиная с 26 сентября 2021 г.Для передач, которые уже являются предметом «старых» SCC, в большинстве случаев организациям будет предоставлен льготный период примерно 18 месяцев для перехода от старых SCC к новым SCC. Важно отметить, что из решения Комиссии следует, что даже если передача , сделанная в рамках старых SCC, будет завершена, новые SCC необходимо будет выполнить, если данные все еще используются импортером данных. Кроме того, требования Schrems II для оценки рисков в отношении законодательства о национальной безопасности и принятия дополнительных защитных мер для смягчения любых рисков применяются теперь .

Почему важны SCC?

Большинство американских компаний, которые получают европейские персональные данные, осведомлены о том, что GDPR запрещает передачу персональных данных из ЕЭЗ в «третьи страны», которые не имеют преимущества «решения о достаточности» Комиссии (в настоящее время оно есть только в 12 странах) кроме

  • — один из утвержденных Комиссией механизмов передачи данных (например, SCC) действует, или

  • a express GDPR Art.49 применяется исключение, но эти исключения строго ограничены строгими инструкциями, изданными Европейским советом по защите данных, и имеют очень ограниченное применение.

Учитывая, что мы все еще ждем новых, дополнительных механизмов передачи данных, предусмотренных GDPR, таких как одобренные Комиссией сертификаты конфиденциальности и кодексы поведения, SCC играют фундаментальную роль в обеспечении законности передачи персональных данных из Европы. Во многих ситуациях передачи данных SCC являются единственным жизнеспособным вариантом.

Что нового (и улучшенного)?

Новые SCC представляют собой значительное улучшение по сравнению с текущими SCC, которые последний раз обновлялись в 2004 г. (для передачи от контроллера к контроллеру) и 2010 г. (для передачи от контроллера к процессору). Новые SCC имеют модульную структуру и подходят для следующих ситуаций передачи данных:

Обеспечивая передачу данных от процессора к контроллеру и от процессора к процессору, Комиссия устранила один из наиболее значительных пробелов в утвержденном ЕС механизме передачи данных. Среди других отраслей фармацевтическая промышленность приветствует новую гибкость: спонсоры клинических испытаний из США (и других третьих стран), которые не зарегистрированы в Европе, скоро смогут использовать SCC для покрытия рутинной передачи данных клинических исследований ЕС из своих европейских стран. CRO (которые являются обработчиками). Кроме того, теперь ясно, что контроллеры, которые подпадают под действие GDPR, но не зарегистрированы в ЕС, могут подписывать SCC как экспортеры данных.

Есть дополнительные улучшения по сравнению со старыми SCC:

  1. Новые модули SCC, включающие процессоры, также охватывают требования статьи 28 GDPR, которая определяет список элементов, которые должны быть рассмотрены в письменном контракте всякий раз, когда контролер использует процессор для каких-либо действий с личными данными.Это значительно упростит заключение контрактов между контроллером и процессором.

  2. В новых SCC четко прописаны обязанности контроллера и процессора. (К сожалению, в некоторых ключевых моментах окончательные СУК отступили от простого английского подхода в черновиках СУК, а вместо этого вернулись к более неуклюжим формулировкам, идентичным GDPR, но, по крайней мере, у нас есть единообразие в языке. ) По сравнению с текущими SCC, американским компаниям, которые мало знакомы с GDPR — например, компаниям, которые получают персональные данные из ЕС, но сами не подпадают под территориальную юрисдикцию GDPR, — будет легче понять свои конкретные обязательства по новым SCC. .Ясность новых SCC является значительным улучшением по сравнению с расплывчатым договорным взмахом руки в GDPR, что является особенностью многих соглашений, связанных с личными данными ЕС.

  3. Новые SCC были тщательно составлены, чтобы помочь сторонам решить проблемы, поднятые Судом ЕС в его решении Schrems II от июля 2020 года. Это решение поставило под сомнение законность передачи персональных данных из ЕС в США и, кстати, подняло планку для многих других стран.(Щелкните здесь, чтобы получить краткое изложение этого дела.) Комплексная проверка и раскрытие информации, требуемые новыми положениями SCC, изначально могут показаться несоразмерными для компаний, которые считают, что их передача персональных данных не подвергается риску — или по существу является гипотетическим и чрезвычайно низким риском — доступа со стороны спецслужбы своей страны. Однако в недавно опубликованном проекте руководства Европейского совета по защите данных (краткое изложение доступно здесь; полный руководящий документ здесь) четко указано, что компании США (и другие компании) должны провести тщательную оценку этого риска и принять меры по его снижению. Тем не менее, Комиссия включила сноску, которая вводит очень долгожданный прагматический аспект оценки (подробнее об этом ниже).

Как новые SCC помогают организациям принять решение Schrems II?

Новый SCCS превращает требования к осмотрительности и дополнительным мерам решения Schrems II в контрактное требование. Экспортер и импортер должны сотрудничать в оценке и задокументировать свою оценку.Документ должен быть доступен надзорным органам ЕС (т.е. заинтересованному национальному или региональному органу по защите данных) по запросу. Однако нет необходимости прикреплять оценку к SCC, как рекомендовал Комиссии Европейский совет по защите данных.

Вкратце, экспортер и импортер должны гарантировать, что «у них нет оснований полагать, что законы и практика третьей страны назначения применимы к обработке персональных данных импортером данных, включая любые требования к раскрытию персональных данных. данные или меры, разрешающие доступ государственным органам, мешают импортеру данных выполнять свои обязательства в соответствии с этими пунктами »(пункт 14 (а)). Предоставляя эту гарантию, экспортер и импортер должны учитывать, среди прочего, «законы и практику третьей страны назначения, в том числе те, которые требуют раскрытия данных государственным органам или разрешают доступ со стороны таких органов, что имеет значение в свете. о конкретных обстоятельствах передачи, а также о применимых ограничениях и гарантиях »(пункт 14 (b) (ii)). SCC включают длинную сноску, объясняющую, что этот анализ не должен ограничиваться буквой закона в стране назначения.Вместо этого можно и нужно учитывать практический опыт .

Эта критическая сноска в SCC добавляет столь необходимый противовес заявлению Европейского совета по защите данных в его рекомендациях от ноября 2010 г. по решению Schrems II о том, что оценка не должна «полагаться на субъективные факторы, такие как вероятность доступа государственных органов. к вашим данным способом, не соответствующим стандартам ЕС ». В сноске SCC полезно пояснить, что «практический опыт» учитывает релевантных, объективных элементов, а не субъективных элементов, которые следует игнорировать:

Что касается влияния таких законов и практики на соблюдение этих положений, различные элементы могут рассматриваться как часть общей оценки. Такие элементы могут включать соответствующий и задокументированный практический опыт с предыдущими случаями запросов на раскрытие информации от государственных органов или отсутствие таких запросов, охватывающих достаточно репрезентативные временные рамки. Это, в частности, относится к внутренним записям или другой документации, составляемой на постоянной основе в соответствии с должной осмотрительностью и удостоверяемой на уровне высшего руководства, при условии, что эта информация может быть законно передана третьим сторонам. Если на основании этого практического опыта можно сделать вывод о том, что импортеру данных не будет препятствовать соблюдение настоящих Условий, он должен быть подкреплен другими соответствующими объективными элементами, и Стороны должны тщательно рассмотреть вопрос о том, несут ли вместе эти элементы в достаточной мере. весомость с точки зрения их надежности и репрезентативности, подтверждающая этот вывод.В частности, Стороны должны учитывать, подтверждается ли их практический опыт и не противоречит ли общедоступная или иным образом доступная надежная информация о наличии или отсутствии запросов в том же секторе и / или применении закона на практике, например, прецедентное право и отчеты независимых надзорных органов. (Fn 12)

В целом, новые SCC вносят большую ясность и определенность в правила, регулирующие передачу данных из ЕС в третьи страны.Они строго придерживаются GDPR, а также излагают конкретные обязательства (по большей части) точным и достижимым образом. Хотя новые SCC потребуют от экспортеров и импортеров данных гораздо более продуманной и базовой работы, они должны привести к более надежной организационной и технической защите данных, о которых идет речь, и лиц, чьи данные передаются.

© 1994-2021 Минц, Левин, Кон, Феррис, Гловски и Попео, П.C. Все права защищены. National Law Review, Volume XI, Number 155

Пакт о передаче данных между США и Европой признан недействительным

Верховный суд Европы во вторник отменил международное соглашение, которое позволяло компаниям перемещать цифровую информацию, такую ​​как поиск людей в Интернете истории и обновления в социальных сетях между Европейским Союзом и США. Это решение поставило международные операции таких компаний, как Google и Facebook, в своего рода правовую неопределенность, хотя их сервисы продолжали работать в обычном режиме.

В постановлении Европейского суда говорится, что так называемое соглашение о безопасной гавани было несовершенным, поскольку оно позволяло американским правительственным властям получать обычный доступ к информации европейцев в Интернете. Суд заявил, что утечки от Эдварда Дж. Сноудена, бывшего подрядчика Агентства национальной безопасности, дали понять, что американские спецслужбы имели почти беспрепятственный доступ к данным, нарушая права европейцев на неприкосновенность частной жизни.

Суд постановил, что регуляторы защиты данных в каждой из 28 стран Европейского Союза должны контролировать то, как компании собирают и используют онлайн-информацию граждан своих стран.Европейские страны очень по-разному относятся к конфиденциальности.

Защитники данных приветствовали это решение. Однако руководители отрасли и торговые группы заявили, что это решение оставило огромную неопределенность для крупных компаний, многие из которых полагаются на легкий поток данных для прибыльных предприятий, таких как онлайн-реклама. Они призвали Европейскую комиссию заключить новое соглашение о безопасной гавани с Соединенными Штатами, сделка, переговоры по которой ведутся более двух лет и которая может ограничить последствия решения суда.

Некоторые европейские официальные лица и многие крупные технологические компании, включая Facebook и Microsoft, пытались преуменьшить влияние решения. Компании продолжали предоставлять свои услуги, заявляя, что другие соглашения с Европейским Союзом должны обеспечить адекватную правовую основу.

Но теперь ожидается, что эти другие соглашения будут изучены и подвергнуты сомнению некоторыми европейскими национальными органами по надзору за конфиденциальностью. Возможные запросы могут затруднить для компаний передачу информации европейцев за границу в соответствии с действующими механизмами обработки данных.И это постановление, похоже, оставило небольшие компании с меньшими правовыми ресурсами, уязвимыми для потенциальных нарушений конфиденциальности.

«Мы не можем предполагать, что сейчас что-то в безопасности», — сказал Брайан Хенгесбау, юрист по вопросам конфиденциальности из Baker & McKenzie в Чикаго, который помогал вести переговоры по первоначальному соглашению о безопасной гавани. «Постановление настолько широко, что любой механизм, используемый для передачи данных из Европы, может оказаться под угрозой».

Речь идет о том, какие личные данные создают люди, когда публикуют что-то в Facebook или других социальных сетях; когда они выполняют поиск в сети Google; или когда они заказывают продукты или покупают фильмы на Amazon или Apple.Такие данные имеют огромную ценность для компаний, которые используют их различными способами, включая адаптацию рекламы к отдельным лицам и продвижение продуктов или услуг на основе онлайн-активности пользователей.

Решение о передаче данных распространяется не только на технологические компании. Это также влияет на любую организацию с международными операциями, например, когда у компании есть сотрудники в более чем одном регионе, и ей необходимо передать информацию о заработной плате или разрешить сотрудникам управлять своими льготами для сотрудников в Интернете.

Франс Тиммерманс, первый вице-президент Европейской комиссии, которому будет поручено исполнение решения, во вторник попытался развеять опасения компаний. Он сказал, что компании по-прежнему могут перемещать европейские данные в Соединенные Штаты посредством других существующих договоров.

Он добавил, что Европейская комиссия будет работать с национальными регуляторами конфиденциальности, чтобы обеспечить единообразное исполнение решения суда во всем регионе.

«Гражданам нужны надежные гарантии, — сказал г-н.Тиммерманс. «И компаниям нужна определенность».

Но было неясно, насколько пуленепробиваемыми будут эти договоры в соответствии с новым постановлением, которое не может быть обжаловано и вступило в силу немедленно. Например, европейские наблюдатели за конфиденциальностью по-прежнему расходятся во мнениях относительно того, как контролировать американские технологические компании.

Франция и Германия, где такие компании, как Facebook и Google, имеют огромное количество пользователей и в отношении которых уже действуют другие постановления о конфиденциальности, входят в число стран, которые добивались более жесткой защиты личных данных своих граждан. Великобритания и Ирландия, среди прочих, поддерживали Safe Harbor, и многие крупные американские технологические компании открыли зарубежные штаб-квартиры в Ирландии.

«Для тех, кто готов противостоять крупным компаниям, это постановление даст им право действовать», — сказал От ван Даален, голландский юрист по вопросам конфиденциальности в Project Moore, который активно выступал за более строгие правила защиты данных.

Соглашение о безопасной гавани действует с 2000 года, позволяя американским технологическим компаниям собирать данные, полученные от их европейских клиентов при поиске в Интернете, публикациях в социальных сетях и других действиях в Интернете.

Согласно условиям сделки, более 4000 европейских и американских компаний должны были обрабатывать информацию, перемещаемую за пределы Европейского Союза, с теми же средствами защиты конфиденциальности, что и данные внутри региона. Правительство Соединенных Штатов в последние месяцы активно лоббировало в Брюсселе, чтобы соглашение оставалось в силе.

Соединенные Штаты и Европейский Союз около двух лет работали над новым соглашением о безопасной гавани. Решение суда теперь оказывает давление на участников переговоров с целью заключения соглашения, но оно также может осложнить ситуацию.

Уже ожидалось, что любая новая сделка даст европейцам больше свободы действий в отношении того, как их онлайн-информация собирается, передается и управляется технологическими компаниями. Но переговоры зашли в тупик по поводу того, какой тип доступа к европейским данным следует предоставить американским спецслужбам, по словам нескольких людей, непосредственно знакомых с этим вопросом, которые говорили на условиях анонимности.

Кроме того, эксперты по правовым вопросам заявили, что даже если будет достигнута новая сделка, решение суда, скорее всего, по-прежнему даст национальным регулирующим органам право голоса при передаче данных.

В своем постановлении Европейский суд отметил, что 500 миллионов граждан региона не имеют права подавать иски в суды Соединенных Штатов, если они считают, что их конфиденциальность была нарушена американскими компаниями или правительством Соединенных Штатов. Законопроект о предоставлении такой правовой защиты обсуждается в Конгрессе, хотя аналитики считают, что он вряд ли станет законом до американских выборов в следующем году.

Пенни Прицкер, министр торговли США, заявила, что разочарована решением Европейского суда, добавив, что она будет работать с Европейской комиссией над завершением нового соглашения о безопасной гавани.

Судебное решение «ставит под угрозу процветающую трансатлантическую цифровую экономику», — заявила она в заявлении во вторник.

Длительные переговоры выявили различные подходы к защите данных в Интернете. В Соединенных Штатах конфиденциальность рассматривается как проблема защиты потребителей; в Европе неприкосновенность частной жизни почти приравнивается к таким основным правам, как свобода выражения мнения. В прошлом году верховный суд Европы постановил, что любой, кто связан с регионом, может попросить поисковые системы, такие как Google, удалить ссылки о себе из результатов поиска в Интернете. Европейские участники кампании заявили, что это так называемое постановление о праве на забвение поможет защитить конфиденциальность людей в Интернете, в то время как многие в Соединенных Штатах заявили, что это решение ограничит свободу слова в Интернете.

Эти различия стали более явными после того, как г-н Сноуден раскрыл, каким образом американские и британские спецслужбы, казалось бы, имели беспрепятственный доступ к деятельности людей в Интернете.

«Таким образом, система безопасной гавани Соединенных Штатов позволяет государственным властям Соединенных Штатов вмешиваться в основные права людей», — говорится в заявлении судей во вторник, ссылаясь на доступ американских спецслужб к европейским данным.

Дело, рассмотренное Европейским судом, связано с жалобой, поданной Максом Шремсом, 27-летним австрийским аспирантом, который утверждал, что онлайн-данные европейцев были использованы неправомерно, когда Facebook якобы сотрудничал с АНБ » s Программа Prism.

Сообщается, что эта программа предоставила американскому агентству значительный доступ к данным, собранным несколькими американскими технологическими компаниями. Facebook отрицает, что правительство США имело неограниченный доступ к данным своих пользователей.

Г-н Сноуден во вторник, после решения суда, разместил в Твиттере сообщение, в котором восхваляет Шремса: «Поздравляю, @maxschrems. Вы изменили мир к лучшему ».

В заявлении во вторник г-н Шремс, который подает отдельный гражданский коллективный иск против Facebook в австрийском суде, высоко оценил это решение.

«Правительства и предприятия не могут просто игнорировать наше фундаментальное право на неприкосновенность частной жизни, — сказал он, — но должны соблюдать закон и обеспечивать его соблюдение.”

Консультации ICO по международному соглашению о передаче данных для замены SCC

11 августа 2021 года Управление комиссара по информации Великобритании (ICO) начало консультации по проекту международного соглашения о передаче данных (IDTA) и руководству для организаций по международным переводам («Руководство»). После доработки IDTA заменит существующие Стандартные договорные положения ЕС («SCC») в Великобритании. Консультации последовали как за выходом Великобритании из ЕС, так и за июльским 2020 года постановлением Schrems II , в котором Суд Европейского Союза («CJEU») (1) признал недействительным Соглашение об обмене конфиденциальной информацией между ЕС и США и (2 ) подтвердил действительность SCC, но потребовал от экспортирующих организаций проводить оценку в каждом конкретном случае, чтобы проверить, обеспечивают ли SCC адекватный уровень защиты передаваемых персональных данных, и внедрить дополнительные меры безопасности, если это не так. дело.Европейская комиссия недавно опубликовала обновленные SCC в соответствии с Общим регламентом ЕС по защите данных («GDPR»), однако они не применяются в Великобритании после Brexit. Следовательно, ICO должно публиковать свой собственный набор SCC в соответствии с GDPR Великобритании (GDPR включен в закон Великобритании).

Консультации разделены на три отдельных раздела, охватывающих предложения по Руководству, оценке рисков передачи («TRA») и IDTA. ICO также предоставляет шаблонное дополнение к SCC ЕС, позволяющее организациям адаптировать эти SCC для работы в контексте переводов из Великобритании.Консультация открыта до 7 октября 2021 г., и ответы можно отправить, заполнив консультационный документ и вопросы и отправив их на [email protected] Hunton подготовит ответ совместно с нашим Центром руководства информационной политикой.

Руководство

Для руководства консультация запрашивает ответы по вопросам, связанным с передачей персональных данных, но также включает более широкие вопросы, касающиеся сферы действия GDPR Великобритании, например, когда применяются статьи 3 (1) и 3 (2) GDPR Великобритании. зарубежным обработчикам персональных данных из Великобритании.Возникают вопросы относительно того, когда считается, что произошла соответствующая передача, например, предоставление одной интерпретации, согласно которой возврат данных обработчиком из Великобритании зарубежному контроллеру не будет считаться ограниченной передачей. В некоторых случаях на консультации респондентам предлагается выбрать разные варианты в зависимости от их интерпретации GDPR Великобритании. Один из наиболее примечательных вариантов, представленных в ходе консультации, — это поддержание позиции ICO о том, что перевод в организацию, уже непосредственно подпадающую под действие GDPR Великобритании в силу статьи 3 (2), не является ограниченным переводом.Однако в ходе консультации ICO указывает, что в настоящее время оно не намерено выбирать этот подход.

Консультации далее охватывают отступления, доступные в соответствии со статьей 49 GDPR Великобритании, спрашивая, должны ли экспортеры пытаться использовать механизм передачи, прежде чем полагаться на отступления, и следует ли толковать требования о том, что отступления являются «необходимыми», как « строго необходимо. » Ответы, полученные в течение периода консультаций, повлияют на позицию ICO по этим ключевым вопросам Руководства.

TRA

ICO разработало проект инструмента TRA для помощи организациям при выполнении обычных переводов, хотя организации также могут использовать свои собственные методы для оценки риска. Инструмент включает трехэтапный процесс оценки риска.

Организация должна сначала установить, что инструмент подходит для его передачи (, например, , передача является обычным делом, а не высоким риском). В рамках этой оценки организация должна учитывать ряд факторов, таких как характер импортера, любые последующие передачи, цель и метод передачи, а также ее регулярность.

Во-вторых, организация должна оценить, будет ли IDTA обеспечено правовой санкцией в стране назначения. Если есть сомнения, организация должна провести дополнительную оценку риска, чтобы оценить возможность причинения вреда субъектам данных и определить дополнительные меры защиты, которые могут снизить риск. ICO дает рекомендации относительно того, когда риск причинения вреда будет оценен как низкий, средний или высокий, например, считая, что базовая занятость или контактная информация относятся к категории низкого риска. Он также содержит руководство относительно факторов, которые могут снизить или увеличить риск причинения вреда субъектам данных, с автоматическим принятием решений импортером, составляющим один из факторов риска, а также руководство по мерам, которые могут быть реализованы в дополнение к IDTA.

Последним шагом является оценка режима страны назначения для регулирования доступа третьих сторон к личным данным, включая оценку законов о слежке. Опять же, ICO предоставляет руководство относительно факторов, которые могут защитить права субъектов данных, и факторов, которые могут подорвать их, а также руководство по оценке вероятности доступа третьих лиц. В проекте инструмента указывается, что передача должна осуществляться только в том случае, если режим пункта назначения достаточно похож на режим Великобритании, риск доступа третьих лиц минимален или риск причинения вреда субъектам данных низок даже в случае третьего лица. доступ.В частности, инструмент TRA заявляет: «Если вы решите… риск причинения вреда субъектам данных низок, даже если существует , касающийся доступа третьих лиц , вы можете продолжить ограниченную передачу, используя IDTA вместе с дополнительными шагами и защитой, которые вы идентифицировать.»

IDTA

Проект шаблона IDTA не имеет той же структуры, что и SCC ЕС, вместо этого в отдельных разделах представлена ​​подробная информация о сторонах, передаче (в том числе о том, разрешено ли импортеру совершать дальнейшие передачи и частота, с которой будет пересматриваться IDTA) , передаваемые данные и цель передачи, а также меры безопасности, которые будут реализованы на каждом этапе передачи. IDTA также включает «Обязательные положения», в которых излагаются обязательства экспортера и импортера в отношении передачи. Обязательные положения включают положения о том, как экспортер и импортер будут обеспечивать наличие соответствующих гарантий в отношении передачи, соблюдения запросов ICO, действий, которые необходимо предпринять в случае утечки личных данных, последующих передач и дополнительных операций. обработка и права субъектов данных.

ICO предлагает отзывы о своем проекте IDTA, в том числе о том, ясно ли организациям, как IDTA следует использовать в сочетании с инструментом TRA, будут ли организации использовать его, будет ли модульный подход (например, принятый Европейской Комиссия в его новых SCC) будет предпочтительнее, и следует ли ICO предоставлять отдельную многостороннюю IDTA.

ICO также предлагает включить дополнительные шаблоны руководств, охватывающие, например, необязательные статьи о дополнительной защите TRA, коммерческие статьи и примеры заполненных TRA и IDTA.

ICO также запрашивает, следует ли ему выпустить IDTA в форме дополнения к существующим типовым соглашениям о передаче, таким как SCC ЕС, и предоставляет шаблонное дополнение, которое изменяет SCC ЕС для работы в контексте передачи данных в Великобритании. Это Дополнение потенциально может предоставить практическое решение для соблюдения требований для многих компаний, передающих личные данные из ЕС и Великобритании, которым в противном случае потребовалось бы заключить отдельные соглашения о передаче данных.

Полную консультацию можно посмотреть здесь.

405 — Бенефициарные документы; запись; определения

33-405 — Бенефициарные документы; запись; определения

33-405. бенефициарных документов; запись; определения

A. Документ, который передает интерес в недвижимом имуществе, включая любой долг, обеспеченный залогом на недвижимое имущество, получателю гранта, назначенному владельцем, и в котором прямо указывается, что акт вступает в силу после смерти владельца, передает проценты назначенному получателю гранта, действующему после смерти владельца, с учетом всех передач, уступок, контрактов, ипотечных кредитов, доверительных отношений, залогов, залога и других обременений, сделанных владельцем или которым владелец подвергался в течение жизни владельца.

B. В бенефициарном документе могут быть указаны несколько получателей субсидий, которые берут на себя право собственности в качестве совместных арендаторов с правом наследования, общих арендаторов, мужа и жены в качестве общей собственности или в качестве совместной собственности с правом наследования, или любой другой формы аренды, действующей в соответствии с законы этого государства. Если в документе бенефициара не предусмотрено иное, доля в недвижимом имуществе, передаваемая в документе бенефициара, является отдельной собственностью указанного получателя гранта и не является общественной собственностью.

C. В бенефициарном документе может быть указан правопреемник получателя гранта. Если в акте бенефициара указывается бенефициар-правопреемник, в нем должно быть указано условие, при котором будет переходить интерес правопреемника-бенефициара. Если в акте бенефициара не указано иное, если в акте бенефициара нет бенефициаров получателя, которые переживут владельца, документ бенефициара считается недействительным, и раздел 14-2603 не применяется.

Д.Если недвижимость находится в собственности совместно арендаторов с правом наследования или в качестве общей собственности с правом наследования, документ, который выражает заинтересованность в недвижимости бенефициару грантополучателя, назначенному всеми оставшимися на тот момент владельцами, и в котором прямо указывается, что договор вступает в силу в момент смерти последнего выжившего владельца, передает проценты назначенному бенефициару грантополучателя, начиная со смерти последнего выжившего владельца. Если бенефициарный акт оформляется менее чем всеми владельцами недвижимого имущества, находящегося в совместном владении с правом наследования, или общественной собственности с правом наследования, бенефициарный документ действителен, если последний оставшийся в живых владелец является одним из лиц, исполняющих бенефициарный акт.Если последний оставшийся в живых собственник не выполнил бенефициарный акт, передача прекращается, а акт недействителен. На недвижимость, находящуюся в совместной аренде с правом наследования, или на общественную собственность с правом наследования, не влияет оформление бенефициарного акта, который оформляется меньшим числом владельцев недвижимости, чем все владельцы недвижимости, а также права выжившего совместного арендатора с право на наследство или оставшийся в живых супруг в общественной собственности с правом на наследство имеет преимущественную силу над бенефициаром грантополучателя, указанным в документе бенефициара.

E. Документ бенефициара действителен только в том случае, если документ оформлен и зарегистрирован в соответствии с законом в офисе регистратора округа, в котором находится собственность, до смерти владельца или последнего выжившего владельца. Документ бенефициара может использоваться для передачи доли в недвижимом имуществе доверительному управляющему, даже если траст может быть отменен.

F. Документ бенефициара может быть отозван в любое время владельцем или, если имеется более одного владельца, любым из владельцев, которые выполнили документ бенефициара.Чтобы аннулирование вступило в силу, аннулирование должно быть оформлено и зарегистрировано в соответствии с законом в офисе регистратора округа того округа, в котором находится недвижимость, до смерти владельца, который оформляет аннулирование. Если недвижимость находится в собственности совместно арендаторов с правом наследования или общественной собственности с правом наследования, и если отзыв не выполнен всеми владельцами, отзыв не вступает в силу, если он не выполнен последним выжившим владельцем.

г.Если владелец оформляет и регистрирует более одного бенефициарного документа в отношении одного и того же недвижимого имущества, последний бенефициарный документ, зарегистрированный до смерти владельца, является фактическим бенефициарным документом.

H. Этот раздел не запрещает другие методы передачи собственности, которые разрешены законом и которые приводят к отсрочке пользования интересами в недвижимом имуществе до смерти владельца. Этот раздел не лишает законной силы какой-либо акт, имеющий силу по закону, для передачи права собственности на интересы и имущество, указанные в документе, который не регистрируется до смерти владельца.

I. Подпись, согласие или соглашение или уведомление получателю гранта о бенефициарном документе не требуется ни для каких целей в течение жизни владельца.

J. Акт бенефициара, оформленный, подтвержденный и зарегистрированный в соответствии с этим разделом, не отменяется положениями завещания.

K. Акта бенефициара достаточно, если он соответствует другим применимым законам и имеет существенно следующую форму:

Акт бенефициара

Я (мы) _________________________ (владелец) настоящим передаю _______________ (получателю гранта) после моей (нашей) смерти следующее описанное недвижимое имущество:

(Юридическое описание)

Если бенефициар грантополучателя умирает раньше владельца, передача этому получателю гранта должна быть либо (выберите одно):

[] Утратил силу.

[] Стать частью имущества получателя гранта.

_________________________

(Подпись праводателя)

(благодарность).

L. Документа об отзыве должно быть достаточно, если он соответствует другим применимым законам и имеет существенно следующую форму:

Аннулирование акта бенефициара

Нижеподписавшийся настоящим аннулирует документ бенефициара, зарегистрированный ___________ (дата), в досье или книге __________ на странице ________, или документ номер ____________, в записях округа ________________, штат Аризона.

Дата: _______________________

______________________________

Подпись

(благодарность).

M. Для целей данного раздела:

1. «Документ бенефициара» означает документ, разрешенный в соответствии с данным разделом.

2. «Владелец» означает любое лицо, которое оформляет бенефициарную сделку, как указано в этом разделе.

Часто задаваемые вопросы о Федеральной программе Закона о передаче технологий


Соглашения о совместных исследованиях и разработках (CRADA)

Что такое соглашение о совместных исследованиях и разработках (CRADA)?

CRADA — это совместное исследовательское сотрудничество между лабораторией или офисом EPA и одной или несколькими внешними сторонами, такими как:

  • Университеты
  • Компании
  • Национальные или международные правительственные организации
  • Торговые ассоциации
  • Физические лица

CRADA определяет:

  • Конкретный подход к проекту
  • Обязанности
  • Персонал задействован
  • Защита интеллектуальной собственности, которая заложена в договор или может быть развита в ходе проекта

Когда используется CRADA?

CRADA — это подходящий механизм для проведения совместных исследований между EPA и внешней стороной, например:

  • Университет
  • Компания
  • Торговое объединение
  • Физическое лицо
  • Государственная, местная или международная правительственная организация

CRADA:

  • Защита разработки интеллектуальной собственности (которая может быть запатентована)
  • Определите четкие зоны ответственности
  • Устранение потенциальных проблем с ответственностью
  • Может использоваться для предоставления финансирования Агентству для конкретного проекта

Сотрудничество, проводимое без соответствующего соглашения, может привести к юридическим проблемам и потере опционов на патенты.

Что делать, если у меня есть идея для CRADA, но нет партнера?

Персонал FTTA может помочь вам с рекламой возможности для совместного проекта.

Может ли EPA напрямую связаться с потенциальным сотрудником CRADA, чтобы узнать, хотят ли они сотрудничать в проекте?

Это зависит от обстоятельств. Агентство по охране окружающей среды хочет, например, гарантировать, что оно не демонстрирует фаворитизма одной партии по сравнению с другой. Если потенциальный соавтор обращается к EPA за проектом, это не проблема. Или, если обсуждение на конференции или другом мероприятии приводит к обсуждению потенциального CRADA, это тоже нормально.В некоторых случаях, если потенциальный сотрудник обладает уникальными знаниями или технологиями, мы можем оправдать обращение непосредственно к одной стороне. В большинстве случаев, когда партнер не инициирует сотрудничество, EPA необходимо будет рекламировать возможность сотрудничества.

Может ли EPA выдавать деньги по CRADA?

Нет. EPA не уполномочено предоставлять какое-либо финансирование в рамках CRADA. Мы можем предоставить услуги в натуральной форме, например:

  • Экспертиза
  • Рабочее время
  • Лабораторное оборудование
  • Принадлежности
  • Использование интеллектуальной собственности

Может ли EPA принимать деньги по CRADA?

Да.EPA может принять финансирование для конкретного проекта CRADA. Средства должны использоваться только для проекта CRADA, и использование средств должно быть указано в Техническом задании. Неиспользованные средства возвращаются партнеру при окончании или расторжении договора.

Соавторы не обязаны предоставлять средства в рамках CRADA. Сотрудники также могут оказывать услуги натурой, например:

  • Поставки
  • Опыт
  • Удобства
  • Использование интеллектуальной собственности

С кем EPA может сотрудничать в рамках CRADA?

Практически любая организация потенциально может стать партнером EPA в рамках CRADA. Соответствующие партнеры включают:

  • Промышленность
  • Академия
  • Торговые ассоциации
  • Государственные, местные и международные правительственные учреждения

Партнерами EPA могут быть исследовательская лаборатория или центр ORD, региональная лаборатория, программный офис или регион.

Может ли EPA работать с иностранными гражданами или иностранными организациями по CRADA?

Может быть. Сотрудники EPA часто могут сотрудничать с иностранными правительственными агентствами или компаниями, однако мы должны получить разрешение от U.S. Торговый представитель этого партнерства. Часто не проблема установить партнерские отношения с человеком или учреждением из другой страны, если у страны хорошие отношения с США.

Что такое соглашение о передаче материалов (MTA)?

MTA — это соглашение о передаче исследовательских материалов или данных от одной стороны к другой. EPA может передавать материалы или данные внешней стороне, или EPA может получать материалы или данные от внешней стороны. Обмен денег, связанный с MTA, невозможен.Если обмен материалами также предполагает совместное исследование, тогда CRADA или Materials CRADA будет более подходящим механизмом.

Когда мне нужно использовать соглашение о передаче материалов (MTA)?

MTA необходим каждый раз, когда EPA получает или предоставляет исследовательские материалы внешней стороне, например:

  • Университет
  • Компания
  • Другое государственное учреждение

В соглашении указывается, какие виды исследований можно проводить с материалами, что происходит с материалами в конце процесса, а также обсуждаются вопросы ответственности или этики.

Что такое материалы CRADA (MCRADA)?

MCRADA — это гибрид между MTA и CRADA. Они предполагают обмен исследовательскими материалами или данными, а также определенную степень сотрудничества между сторонами. Эти соглашения обычно длятся один год.

Сколько времени нужно, чтобы подписать соглашение?

Значительно варьируется в зависимости от:

  • Сложность партнерства
  • Количество участвующих сторон
  • Насколько близко соглашение соответствует стандартному языку EPA в наших шаблонах документов
  • Ответственность сотрудника и его поверенных

Вообще говоря, для базовой CRADA требуется около трех месяцев, чтобы получить соглашение.Соглашения могут быть более оперативно рассмотрены сотрудниками FTTA и Управлением главного юрисконсульта EPA, если в соглашениях поддерживается стандартный язык шаблонов документов EPA. Кроме того, полезно обсудить любые потенциально сложные вопросы с персоналом FTTA на раннем этапе процесса.

Как начать работу с CRADA, MTA, MCRADA или NDA

Отлично, у вас есть идея для исследовательского сотрудничества или обмена материалами. Свяжитесь с персоналом FTTA или начните составлять соглашение, используя стандартные шаблоны документов FTTA EPA.

Лицензионные патенты

Как мне лицензировать технологию EPA?

EPA ведет переговоры о лицензиях с соответствующими предприятиями и частными лицами, которые хотят коммерциализировать изобретения, полученные в результате исследований, проводимых EPA при поддержке федерального правительства. Заинтересованные стороны могут подать заявку на получение лицензии, заполнив заявку на лицензию EPA и отправив ее персоналу FTTA. Лицензирование включает в себя лицензионные платежи EPA, авансовый платеж и годовые отчеты о продажах. Поступающие гонорары распределяются между лабораторией или офисом EPA, где было создано изобретение, и отдельными изобретателями.

Патентование изобретений

Что такое интеллектуальная собственность?

Интеллектуальная собственность относится к мыслям. Интеллектуальная собственность (ИС) включает новые идеи или изобретения, а также улучшения существующих изобретений или технологий.

Что такое соглашение о неразглашении (NDA) или соглашение о конфиденциальности?

EPA использует термины «соглашение о неразглашении» и «соглашение о конфиденциальности» как синонимы. Эти соглашения пытаются защитить интеллектуальную собственность и другие идеи собственности от разглашения за пределами сторон, участвующих в обсуждении.Эти соглашения устанавливают намерение не раскрывать информацию и могут использоваться, когда новые изобретения обсуждаются до патентования. Их также можно использовать для обсуждения возможных модификаций или улучшений существующих запатентованных технологий.

Когда мне нужно использовать соглашение о неразглашении?

Соглашения о неразглашении информации — хорошая идея до обсуждения специфики CRADA или лицензионного соглашения. Персонал FTTA может помочь вам оценить, нужны ли эти соглашения, и помочь вам в их выполнении.

Что, если EPA и внешний партнер изобретут что-то вместе?

Если изобретение было создано в соответствии с CRADA, то имеется защита интеллектуальной собственности. EPA или его партнер могут подать заявку на патент, учитывая всех изобретателей. Обычно сторона-соавтор изобретения получает первый вариант эксклюзивной лицензии на технологию. Даже если изобретение не относится к CRADA, любая из сторон может подать заявку на патент, включая всех соавторов. Патент может быть признан недействительным, если в заявке на патент не указаны все изобретатели.

Я запуталась… Помогите!

Свяжитесь с персоналом FTTA EPA для получения дополнительной информации о любом из механизмов FTTA.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *