Неосторожное причинение легкого вреда здоровью: Статья 115 УК РФ — причинение вреда здоровью легкой тяжести

Содержание

Неумышленное причинение легкого вреда здоровью

Легкий вред заключается в кратковременном расстройстве здоровья или незначительной стойкой утрате общей нетрудоспособности. При причинении легкого вреда умышлено наступает уголовная ответственность. Если же установлено, что человек причинил легкий вред здоровью неумышленно, к уголовной ответственности такое лицо не привлекается, в этом случае может наступать только гражданско-правовая ответственность.

Что грозит за неумышленный вред здоровью

Чаще всего неумышленное причинение легкого вреда случается в результате ДТП или при других несчастных случаях. Неумышленным считается вред здоровью, когда виновник не имел злого умысла нанести вред потерпевшему, но допустил халатность или нарушил правила техники безопасности, что привело к неприятным последствиям. Легкий вред здоровью характеризуется тем, что он не вызывает продолжительных отрицательных последствий для организма человека, а срок лечения был не более 21 дня.

К сожалению, правоохранительные органы и суды часто делают ошибки при установлении умысла или неосторожности виновного гражданина. Так, известен случай, когда кассационная инстанция отменила решение апелляционного суда по делу о причинении легкого вреда здоровью. Так, гражданина М. было осуждено по ст.115 УК РФ за умышленное легкое причинение вреда гражданке К. В кассационной же инстанции судьей было установлено, что легкий вред был причинен гражданке К. в ходе ссоры. Гражданка К. громко кричала и оскорбляла гражданина М., в итоге М. хотел уйти из комнаты и резко открыл дверь, случайно задев гражданку К. дверью. От удара дверью К. упала и ударилась головой об стену. В итоге суд установил, что легкие повреждения М. нанес К. без наличия умысла.

Если будет установлено, что потерпевшему причинен легкий вред здоровью по неосторожности, виновника правонарушения можно привлечь к гражданско-правовой ответственности. В Гражданском кодексе указано, что возмещение вреда должно производиться в 100 % размере лицом, причинившим вред. При причинении легкого вреда здоровью виновник обязан возместить имущественный вред, который выражается в утрате доходов или в возникновении расходов на лечение и восстановление здоровья. Следовательно, виновное лицо обязуется возместить реальный вред потерпевшему, а также так называемую упущенную выгоду - неполучение дохода из-за временной нетрудоспособности.

Приведем пример неумышленного нанесения легкого вреда здоровью:

Произошло ДТП по вине Иванова, в результате столкновения автомобилей гражданин Смирнов получил удар в область носа. После медицинского освидетельствования было уставлено, что у Смирнова имеется перелом носовых костей. На стационарном лечении потерпевший пребывал 20 дней. По заключению эксперта Смирному был причинен легкий вред здоровью. После выписки из больницы, Смирнов подал в суд на Иванова с требованием о возмещении материального ущерба за расходы на лечение и последующее проведение ринопластики, которая необходима после травмы.

Также потерпевший гражданин может рассчитывать на компенсацию морального вреда. Размер этой суммы будет зависеть от степени душевных переживаний человека из-за полученных травм. Моральный вред доказать сложнее, чем материальный, ведь подтвердить моральный вред доказательствами не всегда возможно.

Как добиться возмещения вреда

Если виновнику ДТП или другого происшествия не удается договориться с потерпевшим о возмещении ущерба в добровольном порядке, тогда пострадавшее лицо может обратиться с иском в суд. Чтобы грамотно составить иск и выиграть дело, лучше воспользоваться услугами адвоката, который занимается делами о причинении вреда.

Учтите, что необходимо обязательно придерживаться сроков давности, для таких дел установлен граничный срок для подачи иска в три года. Исковое заявление подается в районный суд по месту жительства истца либо ответчика. 

О необходимости введения в УК РФ общих минимальных критериев уголовной ответственности за неосторожные противоправные деяния, повлекшие вред

Существует необходимость введения в УК РФ общих минимальных критериев уголовной ответственности за противоправные деяния, совершенные по неосторожности, соответствующих степени опасности конкретных неосторожных деяний, поскольку данные критерии в УК РФ отсутствуют, что влечет произвольное распределение неосторожных деяний, не отнесенных к преступлениям, и указанных деяний, являющихся преступлениями.
В нормах Особенной части УК РФ многие умышленные и неосторожные преступления распределены произвольно и часто не соответствуют степени общественной опасности конкретных деяний, что нарушает принцип справедливости. В частности, уголовная ответственность установлена в нормах Особенной части УК за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 1 ст. 118 УК РФ) или вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 118 УК РФ), неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного (ч. 1 ст. 124 УК РФ), уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности (ст. 168 УК РФ), небрежное хранение огнестрельного оружия, повлекшее смерть человека или иные тяжкие последствия (ст. 224 УК РФ), незаконное осуществление частной медицинской или фармацевтической деятельности, повлекшее причинение по неосторожности вреда здоровью человека или его смерть (ст. 235 УК РФ), нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей либо смерть человека (ст. 236 УК РФ), и за значительное число других деяний, минимальным условием уголовной ответственности за большую часть которых является причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, и только небольшая их часть отнесена к преступлениям в случае причинения легкого или средней тяжести вреда здоровью, крупного ущерба или иного вреда.

Данная часть неосторожных преступлений отличается от указанных преступлений, уголовная ответственность за которые наступает только, если имеет место причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, не степенью опасности, а их совершением в определенных случаях, которые могут не свидетельствовать о степени опасности противоправного деяния, достаточной для криминализации деяния, повлекшего по неосторожности причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью человека либо имущественного вреда. При этом минимальные условия уголовной ответственности за отдельные противоправные деяния четко не определены и являются оценочными критериями привлечения к уголовной ответственности. В частности, к критериям привлечения к уголовной ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил отнесено наличие неосторожных последствий, выражающихся в массовом заболевании или отравлении людей либо в смерти человека (ст. 236 УК РФ), но отсутствуют определения понятий массовости и самих заболеваний или отравлений людей, что означает оценочный подход к признанию заболевания или отравления людей на определенной территории массовым и отнесению к заболеваниям или отравлениям заболеваний или отравлений, представляющих любую степень опасности, повлекших причинение легкого вреда здоровью человека или не повлекшие причинения вреда его здоровью.
Данные критерии привлечения к уголовной ответственности противоречат положениям ст. 2 и 19 Конституции РФ, поскольку исключают привлечение к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 236 УК РФ за неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью одному или нескольким людям, либо иному количеству людей, не признанному массовым, и допускают его в случаях признания массовым заболевания или отравления людей, причинившего любой меньший вред, что нарушает принципы высшей ценности человека, его прав и свобод, и равенства всех перед законом и судом.
ФЗ от 01.04.2020 N 100-ФЗ, которым усилена ответственность по ст. 236 УК РФ, не учитывается степень опасности и сложность доказуемости как наступления по неосторожности массового заболевания или отравления людей, так и умышленного создания угрозы наступления данных последствий, которое приравнено по наказаниям к наступлению по неосторожности массового заболевания или отравления людей (ч. 1 ст. 236 УК РФ), поскольку данные деяния не представляют большой степени опасности, если причиненный вред здоровью не является тяжким или не влечет наиболее негативных последствий для человека, государства или общества, а отсутствие причинения вреда здоровью, при наличии угрозы его причинения, не может быть равным по степени опасности причинению вреда здоровью человека, а криминализация угрозы может влечь распространение случаев незаконного или несправедливого привлечения различных лиц к уголовной ответственности и назначение несправедливых строгих наказаний. Это требует более четкого распределения наказаний в ст. 236 УК РФ.
Фактически не влечет уголовной ответственности, совершенное при отсутствии вышеуказанных случаев, причинение по неосторожности легкого или средней тяжести вреда здоровью двух или более лиц либо многих людей, которое может быть совершено в результате нарушения правил обращения с источниками повышенной опасности или применения насилия, опасного для здоровья человека, и может повлечь наступление тяжких последствий, создающих прямую угрозу смерти многих людей или причинения тяжкого вреда их здоровью.
Таким образом, наблюдается несистемный подход законодателя к распределению по степени опасности умышленных и неосторожных деяний, которые не влекут уголовной ответственности, и неосторожных преступлений.
Такой подход нарушает принцип справедливости, поскольку наличие уголовной ответственности за все виды причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью и ее отсутствие за большинство видов причинения по неосторожности легкого и средней тяжести вреда здоровью влекут искусственное разделение правовых последствий для лиц, причинивших по неосторожности вред здоровью, отнесенный к вреду здоровью средней тяжести по максимальным критериям, и лиц, причинивших по неосторожности вред здоровью отнесенный к тяжкому по минимальным критериям. По действующим медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, максимальный вред здоровью средней тяжести чисто формально отличается от минимального тяжкого вреда. Поэтому такое разделение мер ответственности не учитывает фактической степени опасности причиненного вреда и всех случаев, свидетельствующих о повышенной общественной опасности неосторожного причинения вреда здоровью.
Декриминализация неосторожного причинения вреда здоровью человека в уголовном законодательстве стран мира встречается достаточно редко и не является мировой тенденцией развития уголовного права.
В уголовном законодательстве России и РСФСР общая уголовная ответственность за неосторожные причинение легких телесных повреждений и легкого вреда здоровью человека предусматривалась до 1960г., при этом уголовная ответственность за нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее неосторожное причинение легких телесных повреждений, была отменена только в 1968 году, а уголовная ответственность за нарушения правил проведения ряда видов работ и нарушения некоторых других правил, повлекшие причинение по неосторожности легкого вреда здоровью, предусматривалась в УК РСФСР 1960г. до его отмены в 1996 году.
Общая уголовная ответственность за причинение средней тяжести вреда здоровью по неосторожности или вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей была отменена в РФ в 2003 году, при этом в 2003 и 2004 годах была отменена и специальная уголовная ответственность за большинство нарушений различных правил, повлекших причинение по неосторожности средней тяжести вреда здоровью.
Общая уголовная ответственность за неосторожное причинение любого вреда здоровью человека предусмотрена в УК многих стран мира, в которых неосторожное причинение легких или более тяжелых телесных повреждений отнесено к преступлениям или уголовным проступкам.
Общая уголовная ответственность за неосторожное причинение средней тяжести вреда здоровью человека предусмотрена в УК большинства стран СНГ, в которых неосторожное причинение средней тяжести вреда здоровью отнесено к преступлениям или уголовным проступкам Уголовная ответственность за неосторожное причинение легкого вреда здоровью в данных УК возможна только в случаях, специально ими предусмотренных.
В УК КНР предусмотрена общая ответственность за неумышленное причинение серьезной травмы и специальная ответственность за неосторожное причинение серьезного или любого вреда здоровью в различных случаях.
Неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью человека является минимальным условием общей уголовной ответственности за причинение вреда здоровью человека по неосторожности в УК Эстонии, Туркменистана и Монголии, но в специальных случаях, предусмотренных данными УК, возможна уголовная ответственность и за неосторожное причинение меньшего вреда здоровью человека.
Общая уголовная ответственность за неосторожное причинение вреда здоровью человека была полностью отменена в УК Кыргызстана с 2007 по 2019 год, а в случаях, специально предусмотренных УК КР, возможна уголовная ответственность и за неосторожное причинение как тяжкого, так и меньшего вреда здоровью человека.
В новом УК КР, вступившем в силу с 1 января 2019 года, повторно криминализировано неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенного при любых обстоятельствах.
Криминализация неосторожного причинения тяжкого вреда здоровью в странах мира обусловлена повышенной опасностью неосторожного причинения тяжкого вреда здоровью, дающей основания для его признания общественно опасным деянием, запрещенным уголовным законом под угрозой наказания.
Криминализация неосторожного причинения меньшего вреда здоровью должна быть обусловлена только максимальной опасностью его причинения в конкретных случаях, указывающих на наступление тяжких последствий в результате его причинения (причинение по неосторожности вреда здоровью человека в результате нарушения правил обращения с источниками повышенной опасности или применения к нему насилия, а также его причинение по неосторожности, повлекшее наступление тяжких последствий), или возникновение непосредственной угрозы наступления наиболее тяжких последствий (гибели многих людей или причинения тяжкого вреда их здоровью).
Криминализация неосторожного причинения иного вреда должна быть обусловлена только максимальной опасностью его причинения в конкретных случаях, указывающих на наступление тяжких последствий в результате его причинения (причинение по неосторожности имущественного вреда в результате нарушения правил обращения с источниками повышенной опасности или применения насилия, а также его причинение по неосторожности, повлекшее лишение потерпевшего или других лиц средств к существованию, смерть человека либо причинение тяжкого вреда его здоровью или наступление иных тяжких последствий), или возникновение непосредственной угрозы наступления наиболее тяжких последствий (гибели многих людей или причинения тяжкого вреда их здоровью).
Для правильного разделения преступлений и иных правонарушений по признаку общественной опасности необходимо введение общих минимальных размеров причиненного вреда, определяющего общественную опасность деяния, как для неосторожных, так и для умышленных преступлений.
Вышеизложенное свидетельствует о необходимости введения в УК РФ общих минимальных критериев уголовной ответственности за противоправные деяния, совершенные по неосторожности, соответствующих их степени опасности, в целях соблюдения принципа справедливости.
При внесении данных изменений к указанным критериям следует отнести причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, совершенное при любых обстоятельствах, или причинение по неосторожности легкого или средней тяжести вреда здоровью человека, совершенное в результате нарушения правил обращения с источниками повышенной опасности или применения к нему насилия, а также совершение неосторожных деяний, повлекших причинение по неосторожности имущественного вреда в результате нарушения правил обращения с источниками повышенной опасности или применения насилия или данных деяний, повлекших лишение потерпевшего или других лиц средств к существованию, смерть человека либо причинение тяжкого вреда его здоровью или наступление иных тяжких последствий, а также повлекших наступление последствий, создавших прямую угрозу гибели многих людей или причинения тяжкого вреда их здоровью.
Наступление последствий в виде заболевания или отравления людей можно справедливо отнести к неосторожным преступлениям, если вред, причиненный здоровью одного или нескольких лиц, является тяжким, или если значительному количеству людей причинен средней тяжести вред здоровью, либо если большому количеству людей причинен легкий вред здоровью.
При этом должны учитываться степень опасности конкретных заболеваний или отравлений для жизни или здоровья человека, значительность количества потерпевших (10, 100 и более человек, в зависимости от степени опасности заболеваний или отравлений и тяжести вреда, причиненного здоровью) и наличие возможности избегать наступления случаев заболеваний или отравлений без причинения значительного вреда ответственному лицу или другим лицам, а также наличие или отсутствие прямой взаимосвязи между нарушением правил и наступлением указанных последствий.
Внесение вышеуказанных изменений в УК РФ необходимо в целях: соблюдения прав человека, принципов справедливости и равенства перед законом и судом, экономии мер уголовной репрессии, сдерживания роста преступности, противодействия коррупции, правильной экономии бюджетных средств, исключения переполнения мест лишения свободы, упорядочивания правовых норм и дальнейшей либерализации уголовного законодательства РФ.


Практический результат

Соблюдение прав человека, принципов высшей ценности человека, его прав и свобод, справедливости и равенства перед законом и судом, экономия мер уголовной репрессии, сдерживание роста преступности, противодействие коррупции, правильная экономия бюджетных средств, исключение переполнения мест лишения свободы, упорядочивание правовых норм и дальнейшая либерализация уголовного законодательства РФ.

О необходимости установления общей административной ответственности за неосторожное причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью

Существует необходимость установления в КоАП РФ общей административной ответственности за причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенные вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей, и решения вопроса об установлении общей административной ответственности за причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенные по неосторожности.
Данные изменения необходимы, учитывая декриминализацию с 2003 года причинения средней тяжести вреда здоровью, совершенного по неосторожности, отсутствие общей административной ответственности за причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенные вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей или по неосторожности, а также меньшую вероятность привлечения лица к гражданско-правовой или дисциплинарной ответственности, чем к административной ответственности, и достаточную опасность данных деяний, совершенных при определенных отягчающих обстоятельствах (причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью двум или более лицам, либо повлекшее значительный имущественный ущерб и т.п.), для установления административной ответственности за их совершение. Для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности необходима подача потерпевшим в суд искового заявления, которое может быть не подано или отозвано им по своей инициативе.
Для привлечения лица к дисциплинарной ответственности необходимо отнесение лица, причинившего вред, к лицам, являющимся работниками или обучающимися либо лицами, проходящими какую-либо службу, и причинившими вред во время исполнения своих обязанностей.
Таким образом, привлечение к гражданско-правовой или дисциплинарной ответственности возможно не во всех случаях и носит несистемный характер, что исключает такую неотвратимость наказания, которая возникает при установлении за противоправное деяние административной ответственности.
Административная ответственность за причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности, совершенные в определенных случаях (нарушение правил дорожного движения, пожарной безопасности, содержания животных и др.), распределена в КоАП РФ и законах субъектов РФ об административной ответственности достаточно произвольно, что не учитывает степень опасности данных деяний, а установление такой ответственности только в законах субъектов РФ об административной ответственности нарушает принцип равенства всех перед законом и судом, поскольку степень опасности причинения вреда здоровью не может определяться фактом его совершения в конкретном субъекте РФ.
Вышеизложенное свидетельствует о необходимости установления в КоАП РФ и проекте КоАП РФ общей административной ответственности за причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенные вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей, и решения вопроса об установлении общей административной ответственности за причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенные по неосторожности.
При этом наиболее необходимо установление общей административной ответственности за данные деяния, совершенные при определенных отягчающих обстоятельствах (причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью двум или более лицам, либо повлекшее значительный имущественный ущерб и т.п.), свидетельствующих о повышенной степени их опасности.
Внесение данных изменений будет способствовать соблюдению конституционного принципа высшей ценности человека, его прав и свобод, противодействию коррупции и более правильному распределению административных правонарушений, предусмотренных КоАП РФ и законами субъектов РФ, и противоправных деяний, не влекущих как уголовной, так и административной ответственности.


Практический результат

Соблюдение конституционного принципа высшей ценности человека, его прав и свобод, противодействию коррупции и более правильное распределение административных правонарушений, предусмотренных КоАП РФ и законами субъектов РФ, и противоправных деяний, не влекущих как уголовной, так и административной ответственности.

Побои и неосторожные последствия в виде вреда здоровью

Последствием побоев (ударов руками и ногами), а также иных насильственных действий (заламывание рук и ног, сдавливание частей тела, волочение и проч.) могут стать ссадины, кровоподтеки, ушибы, не причинившие вреда здоровью. Последствием может стать просто физическая боль и в отсутствии визуально определяемых повреждений. В указанных случаях, действия причинителя, в зависимости от мотивов совершения и других признаков, квалифицируются как побои по статье 116, 116.1 УК РФ или статье 6.1.1 КоАП РФ.

Однако неосторожным последствием побоев может стать причинение вреда здоровью той или иной степени тяжести. Речь, повторюсь, не идет о намеренном (с прямым или косвенным умыслом) причинении, например тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Речь именно об умысле на совершение побоев, последствия же в виде вреда здоровья умыслом причинителя не охватываются, причинитель не желает их наступления.

Приведем пример. В ходе конфликта потерпевшему наносятся два удара по лицу, последствием чего могут стать лишь кровоподтеки, ссадины, не причинившие вреда здоровью. Потерпевший, желая взять реванш, бросается на обидчика, который отталкивает потерпевшего от себя, тот падает на бетонный пол, в результате - черепно-мозговая травма и тяжкий вред здоровью.

Эксперт впоследствии придет к выводам об отсутствии причинно следственной связи между нанесенными ударами и последствиями в виде тяжкого вреда здоровью, а в заключении будет указано: "полученная травма головы могла быть получена в результате падения с высоты собственного роста".

Какую ответственность понесет причинитель вреда в этом случае?

Ответственность по статье 111 УК РФ "Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью" причинитель нести не может, поскольку у него отсутствовал умысел причинять именно тяжкий вред здоровью потерпевшего. Не может деяние быть квалифицировано и как побои по статьям 116, 116.1 УК РФ или статье 6.1.1 КоАП РФ, поскольку специальная нормы за содеянное предусмотрена статьей 118 УК РФ "Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности".

Последствия побоев – причинение легкого вреда здоровью, вреда здоровью средней тяжести

Как указано выше, если в результате побоев, тот или иной вред здоровью причинен по неосторожности, уголовная ответственность наступает, если она прямо предусмотрена нормами Уголовного кодекса РФ.

Если за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности предусмотрена ответственность (статья 118 УК РФ), то за причинение вреда здоровью средней тяжести и легкого вреда здоровью по неосторожности, УК РФ ответственности не предусматривает. За причинение такого вреда здоровью статьями 112 УК РФ и 115 УК РФ предусмотрена ответственность лишь при наличии умысла на его причинение.

Таким образом, побои, повлекшие причинение легкого вреда здоровью или вреда здоровью средней тяжести по неосторожности, должны быть квалифицированы только по статьям 116, 116.1 УК РФ или статье 6.1.1 КоАП РФ, ("Побои"). Какой-то дополнительной квалификации действий не требуется.

Побои переросли в тяжкое преступление

В случае, если конфликт начинался как "обмен ударами", не причиняющими вреда здоровью (ссадины, синяки, ушибы и проч.), однако, в процессе, в результате ударов, причинен вред здоровью, то квалификация действий причинителя по соответствующим статьям за побои не требуется. Действия будут квалифицированы по соответствующей статье кодекса, в зависимости от причиненных последствий (ст. ст. 112, 115, 111 УК РФ).

Соответственно, если действия, начатые как побои, переросли в убийство, действия квалифицируются по статье 105 УК РФ ("Убийство"). Дополнительной квалификации по статьям за побои не требуется.


Рекомендуем другие публикации в обзоре "Побои и вред здоровью. Ответственность. Судебная практика"

Ошибки, допускаемые судами при назначении наказания за причинение вреда здоровью человека Текст научной статьи по специальности «Право»

УДК 347.990.8

ОШИБКИ, ДОПУСКАЕМЫЕ СУДАМИ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ ЗА ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ ЧЕЛОВЕКА

© О.Н. Филатова

В ходе исследования в статье проанализирована на уровне теории судебная практика в сфере причинения вреда здоровью человека. Выявлены некоторые ошибки, которые в своей практике допускают суды при назначении наказания за причинение вреда здоровью человека.

Ключевые слова: судебная практика, причинение вреда здоровью, назначение наказания, ошибки правоприменения.

Вопрос определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, на современном этапе в науке уголовного права остается в числе актуальных и дискуссионных. До введения новых Правил [1] не существовало единого подхода как к определению понятия «вред» здоровью человека, так и определению степени тяжести вреда здоровью человека. Правоприменители в своей профессиональной деятельности руководствовались по данному вопросу Правилами 1996 г. [2], которые на тот момент утратили законную силу, что являлось причиной появления спорных вопросов и проблем как на уровне теории, так и на уровне практики.

Однако следует отметить, что нововведение по вопросу определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не искоренило всех ошибок, допускаемых судами при назначении наказаний, связанных с причинением вреда здоровью человека. Так, анализ судебной практики показывает, что при разрешении отдельных категорий дел суды еще не добились полного устранения недостатков в своей деятельности. Не искоренены факты необоснованного осуждения граждан и оправдания лиц, совершивших преступление, случаи неправильной юридической квалификации правонарушений, назначение мер наказания, несоответствующих характеру содеянного и личности виновных, недостаточное или неправильное следствие, неправильное назначение вида исправительного учреждения, ущемление прав обвиняемых на защиту и другие нарушения материального и процессуального законодательства.

Некоторые областные, краевые и Верховные суды республик, суды автономных округов не всегда устраняют нарушения законности со стороны нижестоящих судов.

При рассмотрении дел в кассационном и надзорном порядке вышестоящие суды нередко сами допускают нарушения закона.

В связи с этим при рассмотрении дел в порядке надзора Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации устраняла допущенные нарушения при назначении наказания за причинение вреда здоровью различной степени тяжести.

В ходе проведения анализа судебной практики следует отметить, что наиболее часто отменялись приговоры в связи с невыполнением требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

В судебной практике имели место факты необоснованного осуждения граждан за преступления, что влекло за собой отмену приговоров и прекращение дел по реабилитирующим основаниям [3].

Как показало обобщение практики, суды не по всем делам предъявляли должную требовательность к качеству предварительного следствия, иногда, из-за некритического отношения к материалам органов предварительного следствия, принимали к своему производству и разрешали по существу с вынесением приговоров дела, по которым расследование проведено не полно и односторонне, с существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ дела о преступлениях, предусмотренные ст. 115 УК РФ (умышленное причинение легкого вреда здоровью) возбуждаются по жалобе потерпевшего, в исключительных случаях прокурором. Однако Челябинский областной суд, признав А. виновным по ст. 115 УК РФ, не принял во внимание, что

дело возбуждено до подачи заявления потер -певшим не прокурором, а следователем.

В связи с необоснованным возбуждением уголовного дела по ст. 115 УК РФ не уполномоченным на то лицом приговор в отношении А. был отменен [4].

Наиболее часто обвинительные приговоры отменялись вследствие односторонности и неполноты предварительного следствия.

Приведем пример, не принятие судом мер к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела повлекло за собой отмену судебного решения в отношении Е., осужденного по приговору Ногинского городского суда Московской области (с учетом внесенных надзорной инстанцией изменений) по ст. 115, 116 УК РФ.

Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации, отменяя судебное решение в отношении Е., по протесту заместителя Председателя Верховного суда РФ указала на противоречивость показаний потерпевших и свидетелей по делу, которые были положены в основу обвинения Е.

Судом не было проверено то обстоятельство, что перед проведением опознания Е. потерпевшими и свидетелями сотрудники милиции показали его им. Поэтому приговор не мог быть признан законным и обоснованным [3, с. 20].

В судебной практике встречаются случаи, когда при назначении наказания за причинение вреда здоровью ошибки допускают и суды кассационной инстанции.

По делу М., осужденного по ч. 1 ст. 112 УК РФ Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда отменила приговор с направлением дела на новое расследование в виду нарушения в ходе предварительного следствия права обвиняемого на защиту, поскольку интересы обвиняемого на предварительном следствии защищал Б., не имевший полномочий адвоката, в то время как интересы обвиняемого в ходе следствия могут представлять только члены коллегии адвокатов. Это решение кассационной инстанции Коллегия признала необоснованным и отменила, сославшись на документы, подтверждающие, что Б. является адвокатом юридической консультации № 1 Юринформ Московской коллегии адвокатов «Канон», зарегистрированной управлением юстиции города Москвы, и допущен в качестве защит-

ника в соответствии с ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР, ныне действующего УПК РФ ст. 49 [5].

В ряде случаев происходило и так, что президиумы отменяли законные и обоснованные определения и постановления судов первой инстанции.

Президиум Кировского областного суда, переквалифицировав действия Ж. с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, назначил ей наказание - один год четыре месяца лишения свободы, превышающее верхний предел санкции ч. 1 ст. 114 УК РФ. Соответственно, постановление президиума было изменено [6].

Второй проблемой назначения наказания за причинение вреда здоровью следует выделить проблему назначения наказания по совокупности преступлений. Зачастую перед судами возникает вопрос: как квалифицировать действия лица, когда преступление, которое он начал как менее тяжкое в дальнейшем переросло в более тяжкое?

В данном случае считается необходимым обратить внимание судов на положения Пленума Верховного суда РФ [7], который дает четкое разъяснение, что назначать наказание следует по той статье уголовного закона, которая предусматривает уголовную ответственность за более тяжкое преступление.

Например, Д. и О. Признаны виновными в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни, группой лиц и в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

23 января 1999 г. Д. и О. в состоянии алкогольного опьянения из личных неприязненных отношений избили гр. Б., причинив ему вред здоровью средней тяжести. Во время избиения виновные договорились между собой об убийстве Б. и совместно задушили его при помощи шнурков от ботинок и палки.

Военная коллегия в кассационном порядке изменила приговор по следующим основаниям.

Умысел на убийство Б. возник у осужденных непосредственно во время его избиения. Таким образом, преступление, начатое как менее тяжкое, переросло в более тяжкое, и поэтому причинение Б. вреда здоровью средней тяжести охватывается составом преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с чем дополнительной

квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ не требуется [8].

Аналогичным примером является причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей в ходе разбойного нападения, действия виновного полностью охватываются составом преступления, предусмотренного п. «в»

ч. 3 ст. 162 УК РФ, и дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требуют [9].

Иногда суды без надлежащей оценки обстоятельств, предшествовавших преступлению, основывали свои решения при назначении наказания на неправильном представлении о характере происшедшего события, не уточняя мотивов поведения осужденного, зачастую принимали во внимание лишь тяжесть причиненного вреда, что приводило к неправильной квалификации действий виновного, и, следовательно, наказание назначалось с нарушением диспозиции соответствующей статьи Особенной части УК РФ за конкретное совершенное преступление [6, с. 16].

Неполно исследовав обстоятельства, предшествовавшие событию преступления, и неверно оценив сложившеюся ситуацию, Ча-плыгинский районный суд Липецкой области неправильно квалифицировал по ч. 1 ст. 111 УК РФ действия К. По делу установлено, что, возвращаясь с работы, К. встретился с Д., который находился в нетрезвом состоянии. Д. оскорбил К. нецензурно и пытался ударить. К., опережая действия дважды ударил Д. рукой по лицу, а когда тот упал, нанес ему удар в живот.

Учитывая, что К. защищал себя от общественно опасного посягательства со стороны Д., правомерно оказал ему сопротивление, но нанес удар потерпевшему, когда тот упал, чем превысил пределы необходимой обороны, Судебная коллегия переквалифицировала действия К. на ч. 1 ст. 114 УК РФ [6, с. 16-17].

В связи с изложенным, можно сделать вывод, что судам необходимо принять меры по повышению качества рассмотрения уголовных дел, а также обратить внимание на необходимость точного соблюдения уголовного и уголовно-процессуального закона.

На современном этапе для преступлений, причиняющих вред здоровью, актуальна такая проблема, как проблема сочетания воли законодателя с судейским усмотрением, поскольку уголовно-правовые нормы, запрещающие такие деяния, имеют чрезмерно ши-

рокие санкции. Подтвердим сказанное примерами из судебной практики.

Так, Железнодорожный районный суд г. Хабаровска признал в 1997 г. гражданина С., в 1998 г. гражданина А., в 1999 г. гражданина К. виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 111 УК РФ).

Из материалов уголовных дел следует, что С. в ходе внезапно возникшей ссоры, не имея умысла на лишение жизни потерпевшего, взял со стола кухонный нож и нанес Н. один удар в область грудной клетки, причинив одиночное проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением легкого, относящееся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни в момент причинения [10].

А. в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, не имея умысла на лишение жизни, нанес В. один удар ножом в область живота, причинив одиночное проникающее колото-резаное ранение с повреждением тонкого кишечника и кровотечением в брюшную полость, относящееся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни в момент причинения.

К. в ходе внезапно возникшей ссоры, не имея умысла на лишение жизни, взял лежащий на столе нож и нанес им один удар Г. в область грудной клетки, причинив ему проникающее колото-резаное ранение, вызвавшее гемофрагмический шок, относящееся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни в момент причинения.

Анализ приведенных примеров показывает, что гражданами С., А. и К. были совершены деяния, примерно равные по характеру и степени общественной опасности. Данные об обстоятельствах совершения указанных преступлений, а также характеристики личности виновных в основном совпадают. Следовательно, наказание каждому из виновных должно быть назначено одинаковое. Тем не менее суд приговорил С. к двум, А. - к четырем, а К. - к трем годам лишения свободы.

ФЗ от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» предусмотрел существенные поправки, которые коснулись преступлений, причиняющих вред здоровью. Это преступления, предусмотренные ст. 115 и 116 УК РФ, ввиду чего представляется необходимым отметить следующее.

Как уже было отмечено выше, в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела об этих преступлениях считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Введение указанным Федеральным законом вторых частей в ст. 115 и 116 УК РФ, предусматривающих ответственность за умышленное причинение легкого вреда здоровью из хулиганских побуждений и нанесение побоев из тех же побуждений, привело к смешению понятий «уголовное дело частного обвинения» и «уголовное дело публичного обвинения», что, конечно же, не способствует нормальному осуществлению судопроизводства по этой категории дел.

Поскольку указанные уголовные дела частного обвинения возбуждаются по заявлению потерпевшего, его законного представителя, предварительное расследование по ним не производится, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 и ч. 3 ст. 318 УПК РФ. Между тем насилие над личностью из хулиганских побуждений - это, как правило, «личное» преступление, и без проведения предварительного расследования практически невозможно установить личность виновного, а следовательно, невозможно обеспечить реальную защиту прав и законных интересов потерпевшего.

Что касается суда (в данном случае мирового судьи), то он не имеет процессуальных полномочий по установлению личности скрывшегося с места преступления лица. К тому же это не его функция. Какой выход из этого положения?

Соглашаясь с позицией ряда авторов, полагаем, что заслуживает внимания предложение об исключении вторых частей из ст. 115 и 116 УК РФ, а также об изложении ст. 213 УК РФ в новой редакции [11].

Следует отметить, что суд при назначении наказания, зачастую правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, выносит приговор, который не соответствует нормам Особенной части Уголовного кодекса РФ. Отсюда в судебной практике возникают проблемы квалификации преступлений, а именно, проблемы назначения справедливого наказания. Приведем пример.

В ходе ссоры М. нанес удар Б. по лицу. Падая, она ударилась головой о стену. Ей были причинены телесные повреждения в виде гематомы затылочной области, сотрясения головного мозга, повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства продолжительностью не свыше трех недель. Чертановским районным судом г. Москвы М. осужден по ст. 115 УК РФ за умышленное причинение легкого вреда здоровью Б. В кассации приговор оставлен без изменения. Заместитель Председателя Верховного суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий М. со ст. 115 на ст. 116 УК РФ. Президиум Московского городского суда РФ протест удовлетворил, приговор и кассационное определение изменил: действия М. переквалифицировал на ст. 116 УК РФ. Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд неправильно квалифицировал действия М. как умышленное причинение здоровью потерпевшего легкого вреда. Из акта СМЭ видно, что телесные повреждения Б. причинены в результате того, что она ударилась затылком о стену. При этих обстоятельствах не имеется оснований для признания, что умыслом М. охватывалось причинение таких повреждений. Данные последствия наступили по его неосторожности. А уголовное законодательство не предусматривает уголовной ответственности за неосторожное причинение легкого вреда здоровью. Поэтому действия М. обоснованно переквалифицированы на ст. 116 УК РФ как нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствия, указанные в ст. 115 УК РФ [7].

В связи с этим предлагаем внести в УК РФ норму, которая предусматривала бы ответственность за неосторожное причинение вреда различной степени тяжести. Данное нововведение позволило бы правоохранительным органам избежать ошибок, возникающих при квалификации преступлений, причиняющих вред здоровью по неосторожности. Тем более норма, предусматривающая ответственность за причинение смерти по неосторожности, в УК РФ существует, а здоровье, так же как и жизнь человека, является важным благом и высшей ценность человека.

Существование проблемы судейского усмотрения обусловлено, в первую очередь, тем, что жизненный и профессиональный

опыт судей неодинаков, а это неизбежно ведет к различию между ценностными ориентациями каждого из них и, соответственно, приводит к неоднозначной оценке разными судами одних и тех же деяний. Как показывают некоторые исследования (Б.Г. Каргано-ва, А.П. Козлов), даже субъективное отношение судей-женщин и судей-мужчин к преступлениям одного вида существенно различается.

«Наукой и практикой доказано, - пишет по этому поводу С.И. Дементьев, - что судебные ошибки по применению уголовного наказания в большинстве случаев допускаются не потому, что судьи теоретически слабо подготовлены, а потому, что они, как и все люди, могут неоднозначно психологически (а не только юридически) оценивать происходящее, а значит, и выбирать наиболее целесообразную меру наказания. Помочь суду в этом деле может только законодатель, причем до определенных пределов, с тем, чтобы всегда имелась возможность для индивидуализации ответственности и наказания» [12].

На основании изложенного можно сделать следующие выводы.

1. Для устранения ошибок, допускаемых судами при назначении наказаний за причинение вреда здоровью, необходимо руководствоваться как нормами уголовноправовыми, так и соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Установление всех обстоятельств причинения вреда здоровью и данных о личности виновного обеспечивается, прежде всего, выполнением требований о всесторонности, полноте и объективности исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию.

2. Проделанный анализ теории и практики позволяет внести свои предложения для совершенствования уголовного законодательства в сфере причинения вреда и устранения некоторых проблем квалификации причинения вреда введением в УК РФ новой нормы, регламентирующей причинение вреда здоровью по неосторожности. Изложить ее в редакции статей главы 16. Преступления против жизни и здоровья, как «Причинение вреда здоровью по неосторожности - наказывается...».

3. Нововведение ч. 2 ст. 115 и 116 УК РФ отменить. Признак «хулиганское побуждение» способствует проблемному осуществлению судопроизводства по делам как частного обвинения, так и публичного, произошло смешение данных понятий.

1. Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека: утв.

Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522.

2. Правила судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью: утв. приказом Минздрава России от 10.12.1996 г. № 407: в ред. Приказа Министерства здравоохранения РФ от 05.03.97 г. // Медицинская газета. 1997. 21 марта, 30 апр.

3. Обзор судебной практики ВС РФ по рассмотрению уголовных дел в порядке надзора // Бюллетень Верховного суда РФ. 1999. № 1. С. 18-21.

4. Бюллетень Верховного суда РФ. 2000. № 9. С. 18-20.

5. Бюллетень Верховного суда РФ. 2000. № 10. С. 22.

6. Бюллетень Верховного суда РФ. 2001. № 9. С. 20.

7. Уголовная ответственность за неосторожное причинение легкого вреда здоровью законом не предусмотрена // Бюллетень Верховного суда РФ. 2001. № 4. С. 16-17.

8. Определение Венной коллегии № 1-038-2000 по делу Дударева и др. // Бюллетень Верховного суда РФ. 2001. № 4. С. 17.

9. Бюллетень Верховного суда РФ. 2004. № 3. С. 15.

10. Антонов И.М. Пенализация преступлений, причиняющих вред здоровью: дис. ... канд. юр. наук. Хабаровск, 2004. С. 44-46.

11. Галахова А.В. Уголовный закон в практике мирового судьи. М., 2005. С. 184.

12. Дементьев С.И. Лишение свободы. Уголовно-правовые и исправительно-трудовые аспекты. Ростов н/Д, 1981. С. 150.

Поступила в редакцию 25.11.2008 г.

Filatova O.N. Errors committed by courts when imposing sentences for bodily injury. The article offers research and analysis of court practice in the sphere of bodily injury. Some errors are revealed and investigated concerning committed by courts ones when imposing sentences for bodily injury.

Key words: court practice, bodily injury, sentencing, law enforcement errors.

Защита по уголовным делам о преступлениях против жизни и здоровья

Наибольшую опасность в современном обществе представляют собой преступления, направленные против жизни и здоровья граждан, поскольку все эти деяния направлены против самого ценного, что есть у человека - жизни и здоровья.

Именно поэтому данная категория преступлений выделена законодателем в отдельную главу 16 Уголовного кодекса РФ.

Более того, подчеркивая особую опасность данной категории преступлений, законодатель разместил эту главу первой среди других преступлений Особенной части УК РФ.

Среди преступлений, посягающих на жизнь и здоровье граждан необходимо отметить такие как:

  • Убийство (ст.105 УК РФ).
  • Убийство матерью новорожденного ребенка (ст.106 УК РФ).
  • Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст.107 УК РФ).
  • Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст.108 УК РФ).
  • Причинение смерти по неосторожности (ст.109 УК РФ).
  • Доведение до самоубийства (ст.110 УК РФ).
  • Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст.111 УК РФ).
  • Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст.112 УК РФ).
  • Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст.113 УК РФ).
  • Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст.114 УК РФ).
  • Умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст.115 УК РФ).
  • Побои (ст.116 УК РФ).
  • Истязание (ст.117 УК РФ).
  • Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст.118 УК РФ).

Согласно судебной статистике последних лет, именно указанные преступления входят в число наиболее часто совершаемых из категории преступлений, направленных против жизни и здоровья граждан.

Важным отличием между этими составами преступлений является то, что часть из них совершается только с умыслом (прямым или косвенным), то есть когда виновный осознает противоправный характер своих действий, предвидит возможность или неизбежность наступления последствий в виде смерти либо причинения вреда здоровью и желает, либо сознательно допускает наступления этих опасных последствий, либо безразлично относится к ним.

Другая часть преступлений против жизни и здоровья совершается в форме неосторожности, т.е. когда виновный не желает наступления последствий в виде причинения смерти, либо причинения вреда здоровью потерпевшего, но совершая преступление по легкомыслию, предвидит возможность наступления таких опасных последствий, однако самонадеянно рассчитывает на их предотвращение (преступное легкомыслие), либо не предвидит возможности их наступления, хотя по обстоятельствам дела должен был и мог предвидеть (преступная небрежность).

К сожалению, практика последних десятилетий свидетельствует о том, что следственные органы по большинству уголовных дел, в угоду своим служебным интересам, необоснованно и незаконно предъявляют обвинение по наиболее тяжкой статье УК РФ, привлекая граждан в качестве обвиняемых, без учета фактических обстоятельств содеянного.

Так, нередки случаи необоснованного привлечения лиц обвиняемыми за совершение именно умышленных преступлений: умышленных убийств либо причинения вреда здоровью, в то время как фактические обстоятельства свидетельствуют о совершении лицом неумышленного неосторожного деяния.

Зачастую органы следствия и прокуратуры, занимая предвзятую позицию, отвергают все возможные доводы обвиняемого о том, что он не причастен к совершенному преступлению, либо это деяние было совершено им неумышленно, что он не желал наступления последствий в виде смерти либо причинения вреда здоровью потерпевшего, либо нанес повреждения потерпевшему, обороняясь от его нападения.

При этом, органы следствия формируют доказательственную базу по уголовному делу в угоду своим интересам, зачастую с искажением фактических обстоятельств дела, т.е. таким образом, чтобы впоследствии суд при вынесении приговора вынужденно согласился именно таким надуманным, необоснованным и более тяжким обвинением.

В нарушение требований закона, следователи собирают только устраивающие их доказательства, которые могут подтвердить надуманное либо более тяжкое обвинение, отвергая и не замечая доказательств, оправдывающих обвиняемого, либо снижающих степень его вины.

Адвокаты МГАиН Коллегии Адвокатов «Люди Дела», осуществляя защиту доверителей по данной категории уголовных дел, профессионально и качественно противостоят таким действиям следственных органов по незаконному и необоснованному обвинению.

Задача квалифицированного и профессионального защитника состоит в умелом противостоянии такому предвзятому, незаконному и субъективному подходу органов следствия.

В этом адвокатам МГАиН Коллегии Адвокатов «Люди Дела» помогают доскональное знание требований уголовного и уголовно-процессуального закона, правил квалификации, процессуальной процедуры сбора и закрепления доказательств в деле и современной судебной практики, умение правильно и в нужный момент применить их в уголовном деле.

Все это, в совокупности, позволяет адвокату достичь необходимого результата, благоприятного для его подзащитного.

В этой связи, одним из важных аспектов при защите по уголовным делам о преступлениях против жизни и здоровья является умение правильно отграничить неосторожные действия своего подзащитного от умышленных, влекущих за собой более строгое наказание, определение направленности умысла подзащитного и выяснение вопроса: желал ли подзащитный наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти потерпевшему (причинения тяжкого либо средней тяжести вреда здоровью), либо такие последствия наступили не по воле подзащитного (неосторожное причинение смерти либо вреда здоровью).

Большую роль в достижении благоприятного для подзащитного результата, без сомнения играет выработка адвокатом верной линии защиты, подготовка подзащитного к допросу и проведению других следственных действий, сбор и введение в уголовное дело доказательств, оправдывающих подзащитного либо смягчающих его ответственность, подтверждающих отсутствие преступного умысла у подзащитного (прямого или косвенного), что позволяет защитнику добиться впоследствии от органа предварительного расследования и суда оправдания подзащитного, либо правильной и обоснованной квалификации действий его подзащитного, как менее тяжкого деяния, влекущего значительно менее строгое наказание, нежели за совершение умышленного преступления.

Особое внимание при защите по делам против жизни и здоровья необходимо уделить и доскональному знанию нюансов, отличительных особенностей и правил квалификации по каждому из составов преступлений данной категории, особенно по составам с так называемыми «квалифицирующими признаками».

Так, например, при расследовании уголовных дел об убийствах основополагающим правилом является то, что ответственность за убийство исключается, если между действиями обвиняемого и наступившей смертью отсутствует причинная связь (например, если в драке виновный нанес потерпевшему хотя и тяжелые ранения, но его смерть наступила от удара головой о землю при падении).

Причинная связь – это объективная, не зависящая от нашего сознания связь между двумя явлениями, одно из которых (деяние) предшествует другому (последствию) во времени и создает реальную возможность его наступления, являясь его необходимым условием.

При отграничении оконченного преступления от неоконченного (покушение) необходимо учитывать, что нанесение повреждений жизненно важным органам тела, которые, как правило, влекут гибель потерпевшего, но в конкретном случае не привели к смертельному исходу в силу случайного стечения обстоятельств, не зависевших от воли виновного, квалифицируется как покушение на убийство.

При этом покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом.

Оконченным убийство признается в момент наступления смерти потерпевшего. Между деянием и последствием возможен промежуток во времени. При этом, как указывает Верховный Суд РФ, значительный промежуток во времени, прошедший между умышленным причинением телесного повреждения и смертью потерпевшего, сам по себе не исключает возможности умысла виновного на лишение жизни потерпевшего.

Особого внимания при квалификации по делам данной категории заслуживает также вопрос об отграничении убийства с косвенным умыслом от неосторожного причинения смерти, а также от случаев причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть.

Так, Верховный суд неоднократно обращал внимание судов на то обстоятельство, что при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств по делу и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения. При определении содержания умысла виновного по делам о преступлениях против личности суд должен исходить не только из объяснений обвиняемого, но и из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления.

Необходимо учитывать, что правильная уголовно-правовая оценка убийства предполагает точное установление факультативных признаков субъективной стороны (мотива, цели, эмоционального состояния виновного).

Верховный Суд РФ прямо указывает, что тезис о возможности совершения убийства безмотивно, на который нередко ссылаются органы предварительного расследования при описании преступления, противоречит требованиям закона, а содержание мотива и цели является одним из критериев дифференциации ответственности и индивидуализации наказания.

Стоит отметить, что при расследовании по всем делам, связанным с причинением смерти либо вреда здоровью является обязательным проведение судебно-медицинских экспертиз потерпевших, с целью определения причин и времени наступления смерти, определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью (в случае, если потерпевший не погиб), и причин его возникновения, а также могли ли образоваться полученные потерпевшим повреждения при иных обстоятельствах (не в результате воздействия со стороны обвиняемого), например, при падении с высоты собственного роста.

Впоследствии, выводы экспертного заключения в совокупности с имеющимися обстоятельствами получения потерпевшим повреждений позволят сделать вывод о том, находятся ли в причинно-следственной связи конкретные действия обвиняемого с наступившими последствиями в виде смерти либо причинения вреда здоровью потерпевшего.

Задачей защитника является активное участие при назначении судебно-медицинской экспертизы, для определения истинных причин наступления смерти либо причинения вреда здоровью потерпевшего.

Здесь чрезвычайно важным является грамотная постановка адвокатом необходимых дополнительных вопросов судебно-медицинскому эксперту, направленных на установление всех обстоятельств получения потерпевшим конкретного повреждения для выяснения взаимосвязи данного повреждения и наступивших последствий с непосредственными действиями подзащитного.

Впоследствии, полученные адвокатом ответы эксперта в заключении судебно–медицинского эксперта, в совокупности с иными доказательствами по делу, позволяют адвокату выявить объективную картину произошедшего, установить так называемые «фактические обстоятельства по делу», что может повлечь за собой изменение квалификации действий его подзащитного на менее тяжкий состав.


Доскональное знание закона, судебной практики и правил квалификации, умение выбрать единственно верную линию защиты, отграничить действия подзащитного от более тяжких составов преступлений и реализовать свои знания и способности в уголовном деле – являются основополагающими критериями работы адвокатов нашей коллегии.

Благоприятные результаты и достижения в защите наших доверителей являются лучшим показателем нашей работы.

Возврат к списку

Сложности в квалификации

31 марта 2020 г. 19:45

Адвокатам рассказали об особенностях ятрогенных преступлений


31 марта в ходе очередного вебинара ФПА РФ по повышению квалификации адвокатов с лекцией на тему «Ятрогенные преступления (преступления, совершенные медицинскими работниками в процессе оказания медицинской помощи» выступила кандидат юридических наук, директор ООО «МаТИК. Яковлев и партнеры», доцент кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Анастасия Рагулина.

В начале своего выступления Анастасия Рагулина рассказала о понятии «ятрогения». Оно было введено в 1925 г. немецким психиатром О. Бумке для обозначения заболевания, обусловленного неосторожным высказыванием или поступками врача. В последующем данный термин распространился на другие виды медицинской и фармацевтической деятельности. С судебно-медицинской точки зрения, ятрогения – это причинение вреда здоровью пациента, находящееся в прямой или косвенной связи с проведением диагностических, лечебных, профилактических или реабилитационных мероприятий.

Эксперт обратила внимание на то, что для решения вопроса об уголовной ответственности медицинских работников должны быть установлены такие обстоятельства, как неправильность или несвоевременность оказания медицинской помощи; при оказании такой помощи – наличие или отсутствие к тому уважительных причин и опасного для жизни состояния больного в момент неоказания помощи; наступление смерти или тяжкого вреда здоровью пострадавшего; причинная связь между действиями (бездействием) медицинских работников и неблагоприятным исходом. Таким образом, уголовно-правовой оценке подвергаются факты соблюдения или несоблюдения установленных правил при оказании медицинской помощи.

Степень причиненного врачом вреда здоровью пациента, как пояснила лектор, оценивается по разнице между последствием, которое наступило и должно было (а в случае осуществления медицинского вмешательства с нарушением мер безопасности – могло) наступить при надлежащем исполнении медицинским работником профессиональных обязанностей.

Анастасия Рагулина напомнила слушателям, что последствия в виде причинения легкого вреда по неосторожности образуют состав преступления при осуществлении медицинской деятельности без лицензии (ч. 1 ст. 235 УК РФ). В остальных случаях причинение врачом такого вреда здоровью пациента преступлением не является. Вред средней тяжести является обязательным признаком как преступления, предусмотренного ст. 124 УК РФ (неоказание помощи больному), так и преступления по ч. 2 ст. 235 УК РФ (осуществление медицинской деятельности без лицензии, повлекшее по неосторожности смерть человека).

Лектор уточнила, что практическую сложность привлечения медицинских работников к уголовной ответственности за непрофессиональное оказание медицинской помощи вызывает установление факта оказания некачественной медицинской помощи, находящегося в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Косвенной причинной связи быть не может.

Говоря о проблемах, возникающих при квалификации ятрогенных преступлений, Анастасия Рагулина обратила внимание, что, в первую очередь, они связаны с отсутствием нормативной и профессионально-методической базы, которая регулировала бы этапы оказания медицинской помощи. Другая причина – это отсутствие обязательных медицинских стандартов для оказания медицинской помощи по отдельным заболеваниям. Кроме того, как отметила эксперт, отсутствует и методика расследования ятрогенных преступлений. «Соответственно, сложно расследовать такие преступления. Следователи, а также адвокаты и юристы, как правило, не обладают специальными познаниями в области медицины. Самостоятельно разобраться в сути механизма совершения ятрогенных преступлений фактически невозможно, поскольку объем решений, действий, медицинской документации, выбранных методик лечения и оказания медицинской помощи является обширным», – подчеркнула она.

По словам спикера, «отсутствие достаточной нормативной, методической базы дает возможность экспертам указывать наличие дефектов и недостатков лечения и не оценивать связь наступивших последствий с действием (бездействием) врача. При этом экспертные выводы состоят из большого количества терминов, их отличает расплывчатость, отсутствие описания методик лечения и уклонение от констатации факта наличия или отсутствия причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи или ее неоказанием и наступившими негативными последствиями». Анастасия Рагулина рекомендовала адвокатам обращать внимание на то, как следствие формирует вопросы для экспертизы, а лучше самим, если есть такая возможность, ставить вопросы для того, чтобы у эксперта было как можно меньше шансов ответить неопределенно.

Анастасия Рагулина также уделила внимание врачебным ошибкам. Они бывают двух видов: релевантные – ошибки, которые являются основанием для привлечения к уголовной ответственности, и нерелевантные – ошибки, исключающие привлечение врачей к уголовной ответственности. Она пояснила, что врачебные ошибки охватываются ч. 2 ст. 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) или ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).

Лектор отметила, что основная причина наступления негативных последствий для жизни и здоровья – непрофессиональная деятельность медицинских работников. «Допущенные ими ошибки при диагностировании и лечении болезни в большинстве случаев открыто не проявляются, – сообщила она. – Сложность доказывания нарушений в действиях медицинского персонала обусловлена их корпоративной солидарностью, служебной зависимостью работников лечебного учреждения от своего руководства, а также отсутствием единых стандартов и методик оказания медицинской помощи».

Ознакомиться с презентацией Анастасии Рагулиной и ее ответами на вопросы слушателей вебинара можно здесь и здесь соответственно.

Анна Стороженко

Ответственность за нарушение эмоционального стресса

Давайте возьмем эти элементы по одному. Во-первых, поведение должно быть умышленным или безрассудный. Кто-то может нести ответственность за причинение эмоционального страдания, если он или она намеревались причинить страдания или необоснованно игнорировать высокий риск того, что происходить.

Ключевой вопрос в случаях эмоционального стресса - было ли поведение обвиняемого чрезмерным и возмутительно. Это субъективное определение, и решение должно приниматься в каждом конкретном случае. в индивидуальном порядке.Наиболее широко распространенным стандартом является поведение «так возмутительны по характеру и настолько экстремальны по степени, что выходят за рамки всех возможных границ приличия, и считаться ужасным и совершенно невыносимым в цивилизованное сообщество ». Действие, которое привело бы к среднему члену сообщества воскликнуть: «Возмутительно!»

Один случай, когда суд признал поведение чрезмерным и возмутительным - это упомянутый пример ранее. Постоянный посетитель паба решил напугать жену хозяина паба, чей муж уехал на день.В шутку он сказал ей, что она муж попал в ужасную аварию, сломал обе ноги и посоветовал ей пойти к мужу. В ответ ее вырвало, и ее вырвало. сильное потрясение ее нервной системы, ведущее к неделям страданий и недееспособности требующие медицинской помощи.

Другие примеры включают ответчик, который поздно ночью неоднократно звонил истцу, чтобы взыскать долг, в результате чего у нее случится сердечный приступ, а считыватель счетчика настойчиво требовал войти в квартиру, где находилась беременная женщина. прикована к постели, что привело к выкидышу.В одном случае женщина принесла успешное дело об эмоциональном ущербе имуществу человека, который был гость в ее доме, покончивший с собой на кухне. Суд установил, что поведение обвиняемого было возмутительным и безответственным игнорированием риска причиняя душевные страдания хозяину, который испытал нервное потрясение, когда она нашел труп и кухонный нож в луже крови.

Как следует из этих случаев, суд рассмотрит конкретные обстоятельства дела и любые отношения между истцом и ответчиком, чтобы определить, возмутительно.

Последний элемент показывая, что истец испытал тяжелых эмоциональных страданий. Коротко период несчастья или унижения недостаточен. В одном случае руководитель неоднократно и возмутительно публично пристыдил сотрудника нарушение речи в течение многих месяцев. Однако, поскольку единственный вред сотрудник утверждал, что испытывал чувство «потрясения» и «желание погрузиться в нору и прячься », суд постановил, что психологическая травма не была серьезной.Итак, на истце лежит существенная нагрузка. чтобы показать значительное и длительное психологическое воздействие. В то же время большинство юрисдикций отказались от более старого требования к истцу продемонстрировать, что психологический ущерб привел к видимым физическим симптомам.

Один особый случай с умышленным причинением эмоционального вреда - случай случайных прохожих. Обычно обвиняемый может быть привлечен к ответственности за эмоциональное расстройство только тогда, когда он или она намеревалась причинить страдания конкретному человеку.Если директор школы устно оскорбляет студента, друг студента не может подать в суд за эмоциональный стресс, поскольку она не была целью поведения. Однако, Закон признает исключение для ближайших родственников. Если обвиняемый умышленно причиняет кому-либо телесные повреждения, когда член семьи жертвы наблюдая, родственник может оправиться от эмоциональной травмы, полученной свидетелем травмы, если ответчик знал о присутствии члена семьи. Например, банда, нападающая на отца в перед своим сыном может быть привлечен к ответственности как за физический ущерб, отец, а также психологическая травма, полученная сыном.Некоторые власти разрешают восстановление после эмоционального стресса даже в тех случаях, когда очевидец является посторонним, если он или она присутствует и становится свидетелем акта насилие, направленное против другого, и в результате получает физических телесных повреждений. Согласно этому правилу, тот, кто стреляет в другого публичное лицо может быть привлечено к ответственности за умышленное причинение эмоционального страдания для всех, кто присутствует и становится свидетелем стрельбы и становится физически заболел в результате.

Причинение эмоционального расстройства по неосторожности

В дополнение к деликту преднамеренного причинения эмоционального стресса, большинство юрисдикций допускают взыскание за эмоциональный вред по неосторожности.Это означает, что даже когда нет намерения причинить вред или безрассудного игнорирования риска причинения вреда, один кто получил серьезное психическое расстройство, может потребовать возмещения ущерба, причиненного чужая халатность. В качестве основания для иска по неосторожности суды будут стремиться определить, нарушил ли ответчик обязанность проявлять осторожность истец, вызвав душевные страдания.

Есть два основных вопроса суд попросит принять решение по иску о причинении по неосторожности эмоционального страдание.Во-первых, продемонстрировал ли истец, что он или она серьезно пострадали? эмоциональная травма? Поскольку заявления о психологической травме могут быть субъективными, многие юрисдикции требуют, чтобы психическое расстройство сопровождалось физическими симптомами, такие как тошнота, головная боль или любое другое физическое проявление психического травма. Однако современная тенденция заключается в том, чтобы разрешить восстановление даже без физического симптомы.

Второй вопрос суды спросят, насколько тесно травма истца связана с халатное поведение ответчика.По старому правилу выздоровления быть не могло если поведение ответчика не оказало прямого воздействия на истца, хотя воздействие должно было быть незначительным. Наименьшая мера телесного контакта было достаточно. Сегодня правило удара было отклонено в пользу «зоны испытание на опасность. Если истцу угрожала прямая опасность причинения физического вреда от халатности ответчика, то истец может требовать возмещения ущерба за моральные вред, понесенный в результате. Типичные случаи - автомобиль аварии из-за неосторожного вождения.Брать Случай с водителем, который проезжает на красный свет, набирая текстовое сообщение, и врезался в встречное движение. Пешеход, который едва не попавший под удар летящей шрапнелью может подать на водителя в суд за психическое раненые пострадали из-за того, что были так близки к серьезным физическим травмам. В определяющим фактором здесь является то, подвергался ли истец непосредственный риск физического вред. В некоторых штатах нет специальных правил для причинения вреда по неосторожности. эмоциональный вред. Вместо этого они используют стандартный тест на предсказуемость для дела о халатности, в которых спрашивается, был ли вред разумно предсказуемым результатом поведения ответчика.

Как и умышленно причинение эмоционального стресса, некоторые суды признают иск о халатности за эмоциональный вред, причиненный свидетелем причинения вреда члену семьи. Давай вернемся к нашему примеру с автомобильной аварией, но изменим обстоятельства. В этом сценарии Осколок не попадает в пешехода, но попадает в ее сестру Сару, которая шел рядом с ней, причинив серьезную травму. Пешеход сильно страдает и длительная травма в результате того, что увидела, как ее сестра искалечена и искалечена осколками металла и наблюдая, как Сара корчится в агонии посреди улица.В этом случае пешеход может обратиться за выздоровлением, потому что он сам находился в зоне опасности и страдал от встречи с близким членом семьи серьезно пострадал.

Меньшинство штатов пошли дальше и не требуют, чтобы истец даже находился в зоне Опасность. В хорошо известном случае из Калифорнии мать, увидевшая бегущую дочь, мимо нерадивого водителя, когда она стояла в нескольких футах от нее, подала в суд за причинение морального вреда по неосторожности. Суд постановил, что, хотя сама мать находилась на тротуаре, и ей не грозила серьезная опасность, этот факт должен не помешать ей взыскать убытки за свои страдания.Скорее, чем требуя, чтобы истец находился в зоне опасности, суд постановил, что присутствовать на месте и быть свидетелем ранения члена семьи было достаточно.

Также следует отметить что не все случаи причинения эмоционального вреда по неосторожности связаны с насилием или опасность. В деле больницы Фонда Моллиена против Кайзера , врачей ошибочно поставили больному сифилис. Это заставило пациента заподозрить что ее муж вел внебрачный роман, что в конечном итоге привело к распад их брака.Когда выяснилось, что диагноз ошибочный, муж пациентки подал в суд на больницу за неосторожное причинение эмоциональное расстройство. Суд постановил, что риск эмоционального вреда для мужа от ошибочного диагноза было предвидеть, и таким образом провели в больнице несет ответственность.

Сноски

Вт. Пейдж Китон и др., Проссер и Китон о праве деликтов, § 12, стр. 57 (5-е изд. 1984).

[7] Блейкли против поместья Шортал , 20 N.W.2d 28 (Айова, 1945).

W. Page Keeton et al., Проссер и Китон о деликтном праве § 54, стр. 364 (5-е изд. 1984).

Какие заявления о причинении эмоционального стресса по неосторожности в Массачусетсе?

Претензия о возмещении личного вреда может возникать всякий раз, когда одна сторона причиняет материальный ущерб или другой измеримый ущерб другой. Однако гражданский иск может возникнуть, если не было причинено никаких физических травм, но потерпевший пережил эмоциональные страдания из-за действий другой стороны.Любой, кто страдает эмоциональным расстройством в результате дискриминации, нефизического домашнего насилия или по другой причине в Бостоне, может связаться с Sweeney Merrigan Law LLP и запросить бесплатную оценку дела у одного из наших адвокатов по травмам в Бостоне.

Что такое неосторожное причинение эмоционального расстройства в соответствии с законом штата Массачусетс?

В соответствии с законодательством штата Массачусетс иск о причинении эмоционального расстройства по неосторожности (NIED) является гражданским иском в ответ на опрометчивые или небрежные действия одной стороны, которые приводят к значительному моральному или эмоциональному ущербу для другой стороны.Эмоциональная травма может показаться сложным способом обозначить оскорбленные чувства, но закон штата Массачусетс устанавливает определенные критерии для действия, которое квалифицируется как NIED и дает право жертве на компенсацию.

Поскольку определение эмоциональной травмы часто является широким, закон устанавливает особые ограничения, чтобы не дать ответчику предъявить по существу неограниченные иски NIED. Когда халатность человека причиняет вред другой стороне, потерпевшая сторона, безусловно, имеет право требовать компенсации за свой ущерб, но другие люди, находящиеся поблизости, также могут получить эмоциональную травму в результате инцидента, а некоторые могут иметь право на иски NIED.

  • Представьте, что пешеход видит, как водитель проезжает на красный свет и сбивает другого пешехода, что приводит к серьезным травмам. Прохожий пытается сделать искусственное дыхание, чтобы спасти жизнь жертвы, но жертва умирает от полученных травм. Человек, который пытался помочь, переживает травму на месте происшествия и борется с сильным чувством вины и раскаяния, даже если он или она лично не знали жертву.
  • Семья посещает парк развлечений, и двое из них едут на прогулку, а остальные ждут.Возникает неисправность, и во время поездки члены семьи серьезно травмируют. Остальные члены семьи становятся свидетелями этого травмирующего инцидента и борются с заботой о своих раненых родственниках после инцидента.
  • Цирковой шатер рухнул из-за небрежного строительства, в результате чего несколько посетителей получили ранения и вызвал панику в толпе. Люди, посетившие это мероприятие, могут испытать шок и травмы из-за панического характера сцены, спасаясь от обморока или видя раненых друзей и родственников.

Во всех этих примерах причастным к делу лицам, возможно, не был причинен непосредственный физический ущерб, но они все же могут иметь основания для исков NIED к сторонам по небрежности в этих сценариях. Тем не менее, существуют определенные критерии, по которым лицо может претендовать на иск NIED в соответствии с законодательством штата Массачусетс.

Суды Массачусетса обычно считают, что лицо, имеющее близкие личные отношения с жертвой халатного действия, может иметь основания для иска NIED, но не имеющий отношения к делу прохожий, который становится свидетелем такого действия.Кроме того, закон штата Массачусетс разрешает жалобы NIED только на эмоциональное расстройство, которое приводит к физическим симптомам.

Каковы основные элементы иска NIED?

Когда какое-либо лицо совершает небрежное действие и причиняет вред другому человеку, его или ее халатность часто может причинить вред другим. Для определения действительности заявления NIED могут действовать несколько правил.

  • Правило о воздействии требует, чтобы любой аспект небрежного действия ответчика вступил в контакт с истцом или повлиял на него.Например, сила взрыва или удары камешка по заявителю квалифицируются как удары в соответствии с этим правилом. В первом предыдущем примере пешеход, который бросился на помощь другому пострадавшему пешеходу, мог почувствовать удары обломков, если он или она находились достаточно близко к месту аварии, но у него или нее нет близких личных отношений с жертвой и, следовательно, не соответствуют требованиям NIED в Массачусетсе.
  • Правило о зоне опасности требует, чтобы истец находился достаточно близко к небрежному действию ответчика, чтобы истец столкнулся с непосредственной опасностью физического вреда в результате этого действия.Следуя второму предыдущему примеру, семья, ожидающая своих родственников на аттракционе, находилась в непосредственной близости от аттракциона и имела возможность прокатиться на нем и также получить травмы, поэтому они находились в зоне опасности инцидента. Поскольку они тесно связаны с непосредственными жертвами инцидента, они имеют право на иски NIED.
  • Правило предсказуемости более туманное; ответчик должен был иметь возможность разумно предвидеть, что его или ее поведение имело потенциально негативные последствия.Следуя третьему предыдущему примеру, сторона, строящая цирковой шатер, должна была предвидеть обрушение, если они не установили шатер надлежащим образом, что обеспечило предсказуемость. Человек, который становится свидетелем того, как близкий родственник получает травмы в такой ситуации, скорее всего, будет иметь основания для иска NIED в Массачусетсе.

Хотя в некоторых штатах может потребоваться одно или несколько из этих правил для подачи заявителем заявления о подаче иска NIED, Массачусетс исторически был менее щедрым с доступными основаниями для иска NIED.Как правило, существует пять основных критериев для подачи иска NIED в Массачусетсе.

  • Действия ответчика были халатными. Адвокат истца должен доказать, что ответчик выполнил обязанность проявлять осторожность в данной ситуации, не выполнил эту обязанность и причинил рассматриваемый ущерб. Действия ответчика по иску NIED обычно приводят к прямому ущербу одной стороне, и истцом NIED может быть эта сторона или третье лицо, отвечающее требованиям штата для подачи исков NIED.
  • Халатные действия ответчика причинили истцу душевные страдания. Поверенному истца, возможно, потребуется доказать это, связавшись со свидетелями-экспертами, имеющими опыт работы в области психологии, психиатрии или других профессий в области охраны психического здоровья. Адвокат может также предоставить истцу записи о психическом здоровье и консультационные записи, если необходимо, чтобы доказать наличие эмоционального расстройства.
  • Небрежность ответчика была единственной причиной эмоционального переживания истца. Доказательства должны показывать, что халатность ответчика непосредственно привела к эмоциональному расстройству истца или что эмоциональное расстройство истца не могло бы возникнуть, если бы не халатность ответчика.
  • Другой разумный человек в такой же ситуации, вероятно, испытал бы эмоциональный стресс. Суд штата Массачусетс оценит, действовал ли истец осмотрительно в данной ситуации или понесло бы другое разумное лицо при тех же обстоятельствах ущерб, аналогичный заявленному истцу эмоциональному страданию.
  • Эмоциональное расстройство истца привело к причинению физического вреда. В делах, связанных с умышленным причинением эмоционального расстройства, истец не должен доказывать физический вред, причиненный эмоциональным расстройством.

Было ли эмоциональное расстройство напрямую вызвано действиями подсудимого?

Небрежность ответчика может вызвать эмоциональный стресс непосредственно у одной стороны или косвенно - у другой. Однако закон штата Массачусетс, как правило, гласит, что прохожий может предъявить иск NIED только в связи с его или ее эмоциональным расстройством, если он или она имеет тесные личные отношения с прямой жертвой халатности ответчика. Это означает, что истец должен иметь семейные отношения с жертвой халатности ответчика и быть непосредственным свидетелем того, как халатность ответчика нанесла ущерб жертве или натолкнулась на жертву сразу же после инцидента, связанного с небрежностью.

Доказательство эмоционального дистресса

В любом гражданском иске эмоциональное расстройство является одним из наиболее сложных видов ущерба, который нужно доказать. Истец должен представить доказательства того, что рассматриваемое событие привело к эмоциональному стрессу. Это свидетельство может принимать множество возможных форм.

  • Медицинские карты для лечения психических заболеваний, консультации или рецепты психиатрических препаратов для лечения острых симптомов психического здоровья, вызванных эмоциональным расстройством. В Массачусетсе заявитель также должен доказать физический ущерб, причиненный этим эмоциональным расстройством, но штат весьма либерален в отношении соответствующих симптомов.Нервозность, беспокойство, проблемы со сном или травматические воспоминания могут представлять собой физический вред.
  • Свидетельские показания родственников, друзей, коллег и других лиц, которые хорошо знают заявителя на личном уровне и могут рассказать о его или ее эмоциональном переживании после инцидента, например о заметных изменениях личности и настроения.
  • Свидетели-эксперты могут высказать свое мнение по делу и предложить свою профессиональную интерпретацию эмоционального расстройства заявителя и связанных с ним симптомов.Например, если истец подает иски NIED на основании развития посттравматического стрессового расстройства с физическими симптомами, психиатр, специализирующийся на лечении посттравматического стрессового расстройства, может помочь суду понять симптомы истца и подтвердить, что любой человек в такой же ситуации столкнется с риск развития симптомов посттравматического стрессового расстройства.

Успешное удовлетворение вашего иска NIED

Если истец NIED сможет успешно доказать необходимые элементы для обеспечения компенсации, он или она может получить компенсацию за весь свой ущерб, связанный с эмоциональным расстройством и соответствующими физическими симптомами в иске.Например, заявитель, страдающий посттравматическим стрессовым расстройством, может потребовать медицинские расходы, связанные с лечением его или ее посттравматического стрессового расстройства, потерю дохода в результате отсутствия на работе, а также компенсацию боли и страданий.

Один из лучших способов гарантировать получение компенсации истцом NIED - это отслеживать все расходы, связанные с претензией. Заявитель также должен вести учет негативных симптомов, новых событий или отдельных инцидентов, которые помогают установить образец поддающихся измерению физических симптомов, возникающих в результате эмоционального стресса.

Получите профессиональную помощь по вашему требованию NIED!

Адвокаты Sweeney Merrigan Law LLP имеют обширный опыт работы со всеми видами исков о возмещении телесных повреждений, включая сложные правовые вопросы, такие как иски NIED. Если вы недавно были свидетелями того, как кто-то из ваших близких получил травму, или действия стороны по неосторожности вызвали эмоциональный стресс, который привел к серьезным физическим симптомам, мы можем помочь вам определить ваши варианты обращения в суд. Свяжитесь с нами сегодня и запланируйте бесплатную консультацию с одним из наших юристов по поводу вашего иска NIED, и мы сообщим вам, чем наша фирма может помочь.

Дедушка и бабушка в зоне опасности могут причинить по неосторожности эмоциональный стресс. Заявление

В своем недавнем решении Апелляционный суд Нью-Йорка постановил, что дедушка и бабушка считаются «ближайшими родственниками», которые могут заявить основание для иска за причинение эмоционального стресса по неосторожности в соответствии с доктриной Нью-Йорка «зоны опасности».

В соответствии с законодательством штата Нью-Йорк, основание для иска за причинение эмоционального расстройства по неосторожности может быть заявлено «ближайшим родственником», находившимся в «зоне опасности» - районе, находящемся в непосредственной близости от места причинения физического вреда потерпевшему. .В деле Greene v. Esplanade Venture Partnership , бабушка истца, которая была со своей двухлетней внучкой, когда ребенок трагически погиб после падения обломков с фасада здания ответчика, подала ходатайство о разрешении измененная жалоба с дополнительным основанием для иска о причинении эмоционального страдания по неосторожности. Хотя суд первой инстанции первоначально удовлетворил ходатайство, Апелляционная палата отменила его, мотивируя это тем, что решение Апелляционного суда 1984 года по делу Bovsun v.Sanperi ограничивал «ближайших родственников» супругами и их детьми.

При пересмотре дела Апелляционный суд постановил, что дедушка и бабушка действительно являются «ближайшими родственниками». Отмечая, что в своем решении по делу Бовсун не перечислял и не перечислял «ближайших родственников», имеющих право ссылаться на доктрину «зоны опасности», суд основывал свое решение на измененных социальных нормах и «особом статусе», приписываемом дедушке и дедушке-внуку. отношения согласно семейному праву Нью-Йорка.

Следовательно, дедушка и бабушка теперь являются «ближайшими родственниками», имеющими право предъявить иск в связи с причинением эмоционального стресса по неосторожности.В свете аргументации Апелляционного суда могут существовать возможности для дополнительных категорий лиц для дальнейшей проверки границ «доктрины зоны опасности», основанной на продолжающейся эволюции семейных структур, семейного права и социальных норм.

В результате по всему Нью-Йорку должен произойти всплеск неосторожного обращения с жалобами на эмоциональный стресс. Хотя ограничения на «близкие родственники» были установлены законом в течение 27 лет, практикующие специалисты, оценивающие такие иски, должны помнить о возможности судов расширять круг лиц, имеющих право их выдвигать.

Если у вас есть какие-либо вопросы относительно содержания этого предупреждения, обратитесь к Дэвиду Фулвио, партнеру, по адресу [email protected], или к другому участнику отдела практики защиты ответственности за правонарушения и продукты.

Причинение эмоционального расстройства по неосторожности

Суды признают, что простое наблюдение за насильственным преступлением, трагическим несчастным случаем или другим драматическим, опасным для жизни событием может привести к длительному эмоциональному расстройству - вот почему большинство штатов разрешают истцам требовать возмещения ущерба за неосторожное причинение эмоционального расстройства или NIED.

Важно отметить, что в отличие от случаев, когда истец заявляет о намеренном причинении эмоционального расстройства, в котором намерение является ключевым фактором, в случае NIED существует предположение, что ответчик юридически обязан проявлять разумную осторожность для защиты от NIED. В результате истцам NIED не нужно доказывать, что ответчики стремились нанести ущерб или травмы, скорее, что ответчики просто не проявили разумной осторожности, чтобы не допустить причинения эмоционального стресса по неосторожности.

Когда появляется Неосторожное проявление эмоционального дистресса Правонарушение Применять?

NIED можно подать в ситуации, в которых посторонний человек страдает эмоциональной травмой, психическим расстройством или другие травмы нефизического происхождения в результате халатности другого лица. человек, компания или организация. NIED не применяется, когда физическая травма вовлеченный.

В большинстве случаев претензии NIED связаны с насильственным событием, таким как автомобильная авария, вызванная поврежденным водителем, трагическая травма на рабочем месте или свидетелем убийства близкого человека

Что связано с иском NIED?

Хотя требуемые элементы различаются от штата к штату, для подачи иска NIED истцам необходимо продемонстрировать, что халатность ответчика соответствовала хотя бы одному из следующих критериев:

  • Ответчик мог разумно предсказать, что его действия (или бездействие), вероятно, приведут к эмоциональному ущербу для истца
  • Что истец был достаточно близок к случаю, когда халатные действия со стороны ответчика были помещены в истец подвергается непосредственному риску телесных повреждений, известная также как «зона опасности»
  • То, что халатность ответчика оказала определенное влияние на истца, даже если воздействие было относительно незначительным

Применение деликта NIED широко варьируется от штата к штату.Наиболее значительным делом с участием NIED было дело Диллон против Легга в Верховном суде Калифорнии в 1968 году, поскольку это было первое дело, в котором компенсация ущерба была присуждена на основании NIED как отдельное деликтное право. Суды вынесли решение в пользу истца, который требовал возмещения ущерба за эмоциональные страдания, связанные со свидетелями насильственной смерти близкого человека.

Сколько стоят НИЭД Претензии стоят?

В идеале, убытки, присужденные по удовлетворенным искам NIED, должны адекватно отражать серьезность причиненного эмоционального стресса, однако на практике суды, как правило, изо всех сил пытаются количественно оценить эмоциональный ущерб.В целом, размер компенсации за ущерб, присужденный по искам NIED, как правило, намного меньше суммы компенсации, присужденной по искам о причинении личного вреда.

Связаться со специалистом

Если вы понесли эмоциональный ущерб в результате причинения эмоционального стресса по неосторожности, ваш клиент может иметь право на компенсацию. Для получения дополнительной информации обратитесь к квалифицированному специалисту по психиатрической помощи.

Нападение, нанесение побоев и умышленное умышленное нападение

Травмы могут быть нанесены по разным причинам.Они могут произойти из-за халатности или безрассудства другого человека или из-за того, что человек хотел умышленно нанести травму. Преднамеренные правонарушения происходят, когда человек умышленно действует определенным образом, что приводит к травме другого человека. Некоторыми распространенными примерами умышленных правонарушений являются нападение, нанесение побоев, посягательство на владение и ложное тюремное заключение. Раздел «Нападение, побои и умышленные правонарушения» FindLaw предоставляет информацию о различных действиях, которые считаются умышленными правонарушениями, и элементах, которые жертва должна доказать, чтобы выиграть в своем деле.

Виды умышленных правонарушений

Гражданское правонарушение - это гражданское правонарушение, в результате которого другому лицу причиняется вред. Правонарушения включают в себя широкий спектр действий, и правовое поле деликтов разделено на множество подкатегорий. Один из способов разделения деликтов - это психическое состояние обидчика. Когда у человека есть намерение выполнить определенное действие, это классифицируется как умышленное правонарушение. Существуют различные типы преднамеренных деликтов, каждый со своими элементами. Типичными умышленными правонарушениями являются: нанесение побоев, нападение, ложное заключение, мошенничество, умышленное причинение эмоционального стресса, клевета, вторжение в частную жизнь, посягательство на владение и обращение.

Нападение и батарея

Вопреки распространенному мнению, нападение не требует, чтобы обвиняемый вступал в контакт со своей жертвой. Напротив, нападение - это умышленная попытка или угроза причинения вреда, вызывающая у другого человека страх перед неминуемыми телесными повреждениями. С другой стороны, побои - это умышленное прикосновение к другому человеку вредным или оскорбительным образом без согласия. Хотя люди, кажется, всегда говорят «нападение и нанесение побоев» вместе, это разные правонарушения, и одно возможно без другого.

Важно понимать, что намерение, требуемое при нападении или нанесении побоев, - это не намерение причинить вред, а, скорее, намерение совершить действие, которое привело к нападению или нанесению побоев. Например, для того, чтобы произошло гражданское избиение, все, что человеку нужно сделать, это прикоснуться к жертве без согласия жертвы. Важно отметить, что это отличается от уголовного преследования, которое требует намерения причинить вред.

Аккумулятор для особых ситуаций

Многие штаты признают аккумулятор в особых ситуациях.Эти ситуации могут варьироваться от медицинских ситуаций до занятий спортом и домашнего насилия. Медицинская батарея может произойти, если врач выполняет неэкстренную процедуру без предварительного согласия. Это будет медицинская батарея, потому что это будет несанкционированное прикосновение к лицу истца.

Другой пример батареи в особой ситуации - это когда задействованы токсичные химические вещества. Хотя ядовитые правонарушения обычно предполагают строгую ответственность или небрежность, в последние годы претензии по поводу токсичных батареек были успешными.Если компания незаконно утилизирует химические вещества, которые приводят к причинению вреда или травм людям, это может считаться токсичной батареей. Как указывалось ранее, у компании не обязательно должно быть намерение причинить вред людям, у компании просто должно быть намерение избавиться от химикатов.

Наем адвоката по личным травмам

Если вы или кто-то из ваших близких получили травмы в результате нападения, избиения или другого умышленного правонарушения, вы можете проконсультироваться с местным адвокатом по травмам, чтобы узнать, сможете ли вы вылечиться от полученных травм.В ваших интересах связаться с адвокатом как можно скорее после получения травмы, чтобы избежать превышения срока, в течение которого может быть подан иск о личной травме.

Мнимое расстройство - Симптомы и причины

Обзор

Мнимое расстройство - серьезное психическое расстройство, при котором кто-то обманывает других, изображая больной, намеренно заболевая или нанося себе увечья. Мнимое расстройство также может произойти, когда члены семьи или опекуны ложно представляют других, например детей, как больных, травмированных или ослабленных.

Симптомы фиктивного расстройства могут варьироваться от легких (незначительное усиление симптомов) до тяжелых (ранее называвшихся синдромом Мюнхгаузена). Человек может придумывать симптомы или даже вмешиваться в медицинские тесты, чтобы убедить других в необходимости лечения, например хирургического вмешательства с высоким риском.

Мнимое расстройство - это не то же самое, что придумывать медицинские проблемы для практической пользы, например, уволиться с работы или выиграть судебный процесс. Хотя люди с искусственным расстройством знают, что они вызывают свои симптомы или заболевания, они могут не понимать причин своего поведения или осознавать, что у них есть проблема.

Мнимое заболевание сложно выявить и лечить. Однако медицинская и психиатрическая помощь имеет решающее значение для предотвращения серьезных травм и даже смерти, вызванных самоповреждением, типичным для этого расстройства.

Продукты и услуги

Показать больше товаров от Mayo Clinic

Симптомы

Симптомы фиктивного расстройства включают имитацию или провоцирование болезни или травмы, или преувеличение симптомов или ухудшение состояния с целью обмана других.Люди с этим расстройством идут на все, чтобы скрыть свой обман, поэтому может быть трудно понять, что их симптомы на самом деле являются частью серьезного психического расстройства. Они продолжают обман, даже не получая какой-либо видимой выгоды или вознаграждения или когда сталкиваются с объективными доказательствами, не подтверждающими их утверждения.

Признаки и симптомы мнимого расстройства могут включать:

Умные и убедительные медицинские или психологические проблемы

  • Обширное знание медицинских терминов и болезней
  • Расплывчатые или непостоянные симптомы
  • Условия, ухудшающиеся без видимой причины
  • Состояния, которые не отвечают ожидаемым образом на стандартные методы лечения
  • Обращение за помощью к разным врачам или больницам, в том числе использование вымышленного имени
  • Нежелание позволять врачам разговаривать с семьей, друзьями или другими медицинскими работниками
  • Частые госпитализации
  • Стремление к частым испытаниям или рискованным операциям
  • Много хирургических шрамов или следы многочисленных процедур
  • При госпитализации мало посетителей
  • Спор с врачами и персоналом

Фактическое расстройство, наложенное на другого человека

Фактическое расстройство, наложенное на другого человека (ранее называвшееся синдромом Мюнхгаузена по доверенности), возникает, когда кто-то ложно утверждает, что у другого человека есть физические или психологические признаки или симптомы болезни, или вызывает травму или заболевание у другого человека с намерение обмануть других.

Люди с этим расстройством представляют другого человека как больного, травмированного или имеющего проблемы с функционированием, утверждая, что необходима медицинская помощь. Обычно это связано с причинением вреда ребенку родителем. Эта форма жестокого обращения может подвергнуть ребенка серьезной опасности травмы или ненужной медицинской помощи.

Как люди с искусственным расстройством подделывают болезнь

Поскольку люди с искусственным расстройством становятся экспертами в подделке симптомов и болезней или нанесении себе реальных травм, специалистам в области здравоохранения и их близким может быть трудно узнать, настоящие болезни или нет.

Люди с искусственным расстройством создают симптомы или вызывают болезнь несколькими способами, например:

  • Преувеличение имеющихся симптомов. Даже когда существует реальное медицинское или психологическое состояние, они могут преувеличивать симптомы, чтобы казаться более болезненными или более ослабленными, чем на самом деле.
  • Составление историй. Они могут сообщать близким, медицинским работникам или группам поддержки ложную историю болезни, например, утверждая, что болели раком или СПИДом.Или они могут подделать медицинские записи, чтобы указать на болезнь.
  • Поддельные симптомы. Они могут симулировать симптомы, такие как боль в животе, судороги или обморок.
  • Причинение членовредительства. Они могут заболеть, например, от инъекций бактерий, молока, бензина или фекалий. Они могут пораниться, порезаться или обжечься. Они могут принимать лекарства, например препараты для разжижения крови или лекарства от диабета, чтобы имитировать болезнь. Они также могут помешать заживлению ран, например, при повторном открытии или инфицировании порезов.
  • Взлом. Они могут манипулировать медицинскими инструментами для искажения результатов, например, нагревать термометры. Или они могут вмешиваться в лабораторные анализы, например загрязнять образцы мочи кровью или другими веществами.

Когда обращаться к врачу

Люди с искусственным расстройством могут хорошо осознавать риск травмы или даже смерти в результате самоповреждения или лечения, которое они ищут, но они не могут контролировать свое поведение и они вряд ли обратится за помощью.Даже сталкиваясь с объективным доказательством - например, видеозаписью - того, что они вызывают свою болезнь, они часто отрицают это и отказываются от психиатрической помощи.

Если вы думаете, что близкий человек может преувеличивать или симулировать проблемы со здоровьем, попробуйте вежливо поговорить о том, что вас беспокоит. Старайтесь избегать гнева, осуждения или конфронтации. Также старайтесь укреплять и поощрять более здоровую и продуктивную деятельность, а не сосредотачиваться на дисфункциональных убеждениях и поведении. Предложите поддержку и заботу и, если возможно, помогите найти лечение.

Если ваш близкий человек причиняет себе травму или пытается покончить жизнь самоубийством, позвоните в службу 911 или скорую медицинскую помощь или, если вы можете сделать это безопасно, немедленно доставьте его или ее в отделение неотложной помощи.

Причины

Причина искусственного расстройства неизвестна. Однако расстройство может быть вызвано сочетанием психологических факторов и стрессового жизненного опыта.

Факторы риска

Несколько факторов могут повысить риск развития искусственного расстройства, в том числе:

  • Детские травмы, такие как эмоциональное, физическое или сексуальное насилие
  • Тяжелая болезнь в детстве
  • Потеря любимого человека в результате смерти, болезни или оставления
  • Прошлый опыт во время болезни и внимание, которое она принесла
  • Плохое самоощущение или плохая самооценка
  • Расстройства личности
  • Депрессия
  • Желание сотрудничать с врачами или медицинскими центрами
  • Работа в сфере здравоохранения

Мнимое расстройство считается редким, но неизвестно, сколько людей страдают этим расстройством.Некоторые люди используют вымышленные имена, чтобы избежать обнаружения, некоторые посещают множество разных больниц и врачей, а некоторые никогда не идентифицируются - все это затрудняет получение надежной оценки.

Осложнения

Люди с искусственным расстройством готовы рисковать своей жизнью, чтобы их считали больными. У них часто есть и другие психические расстройства. В результате они сталкиваются с множеством возможных осложнений, в том числе:

  • Травма или смерть в результате самоповреждения
  • Серьезные проблемы со здоровьем, вызванные инфекциями или ненужными операциями или другими процедурами
  • Потеря органов или конечностей в результате ненужной операции
  • Злоупотребление алкоголем или другими веществами
  • Существенные проблемы в повседневной жизни, отношениях и работе
  • Жестокое обращение, когда поведение совершается в отношении другого

Профилактика

Поскольку причина искусственного расстройства неизвестна, в настоящее время нет известного способа его предотвратить.Раннее распознавание и лечение искусственного расстройства может помочь избежать ненужных и потенциально опасных тестов и лечения.

14 декабря 2019 г.

рамки общественного здравоохранения для деловой ответственности COVID-19 | Журнал права и биологических наук

I. ВВЕДЕНИЕ

Коронавирусная болезнь 2019 (COVID-19) нанесла серьезный ущерб практически всем сферам американской жизни, включая систему деликта.Хотя «приливная волна» 1 деликта утверждает, что некоторые предсказывали в начале пандемии, еще не наступила, 2 новый коронавирус уже вызвал бурную волну законодательной активности по вопросу реформы деликта. На момент написания этой статьи четыре штата - Айова, Луизиана, Северная Каролина и Юта - приняли законы, обеспечивающие предприятиям широкую защиту от деликтной ответственности за заражение коронавирусом. 3 Некоторые другие приняли более узкие меры, чтобы ограничить ответственность поставщиков медицинских услуг или оградить производителей и дистрибьюторов средств индивидуальной защиты от претензий об ответственности за качество продукции. 4 Всего к началу августа в законодательные собрания штатов было внесено более ста законопроектов о расширении или ограничении деликтной ответственности. 5 Конгресс, со своей стороны, остается в тупике 6 из-за предложения сената-республиканца освободить предприятия от ответственности за заражение коронавирусом, за исключением случаев грубой небрежности или умышленных проступков. 7

Ответственность за правонарушение в связи с воздействием коронавируса имеет важные последствия как для экономической жизнеспособности, так и для общественного здравоохранения.Эти две ценности часто характеризуются как противоречащие друг другу: 8 , хотя во время пандемии они так же часто дополняют друг друга. Пока коронавирус не будет локализован, трудно представить, чтобы экономика США вырвалась из самого тяжелого кризиса со времен Великой депрессии. 9 И данные прошлых рецессий свидетельствуют о том, что длительный экономический спад может привести к значительному повышению уровня смертности. 10

В лучшем случае деликтное право может способствовать достижению экономических целей и целей общественного здравоохранения.Это особенно верно в средах асимметричной информации, где клиенты не могут легко проверить, приняли ли предприятия соответствующие меры предосторожности. Возьмем, к примеру, парикмахерскую (или парикмахерскую). Потенциальный посетитель может легко увидеть, носит ли парикмахер лицевую маску во время стрижки волос, но не может так легко установить, проверял ли парикмахер ее температуру этим утром или тщательно продезинфицировал поверхности и оборудование до прибытия клиента. Ответственность наводит мост через эту информационную асимметрию.Конечно, клиент по-прежнему не может напрямую проверить меры предосторожности парикмахера, но клиент, по крайней мере, знает, что у парикмахерской есть финансовый стимул принять меры предосторожности, чтобы избежать окончательной выплаты возмещения ущерба. 11 Это может не только повысить доверие потребителей (таким образом, способствуя восстановлению экономики), но также может побудить предприятия принять трудно поддающиеся проверке меры предосторожности, которые замедлят распространение коронавируса.

Однако в некоторых случаях деликтное право может быть препятствием для сдерживания коронавируса, а не помощью.Чтобы продолжить пример с парикмахерской, представьте, что у парикмахера положительный результат на COVID-19 через день после того, как она остригла волосы нескольким клиентам. В идеале владелец парикмахерской должен обратиться к недавним клиентам положительного парикмахера и предупредить их о потенциальном заражении коронавирусом, что позволит им самоизолироваться и пройти тестирование. Однако из-за того, что опасения по поводу ответственности нарастают, владелец парикмахерской может отказаться от этого шага, опасаясь, что эти телефонные звонки и электронные письма клиентам могут быть приглашением к судебным искам.В конце концов, если парикмахер и владелец парикмахерской будут молчать, клиенты, которые посещают его только раз в два месяца, могут никогда не узнать о месте их воздействия (и, следовательно, могут никогда не подать в суд). Курс, который может принять парикмахерская, чтобы оградить себя от ответственности, прямо противоположен тому, что с точки зрения общественного здравоохранения должно хотеть придерживаться общество.

Пример выше иллюстрирует известное противоречие в деликтном праве между стимулами «ex ante» и «ex post».Ex ante (то есть до получения травмы) угроза деликтной ответственности побуждает потенциальных пострадавших принимать оправданные с точки зрения затрат меры предосторожности. Постфактум (т.е. после травмы) эффект ответственности может быть обращен вспять: страх судебных исков может удерживать потерпевших от принятия социально полезных мер, потому что эти шаги могут увеличить риск исков о причинении личного вреда или ожидаемой величины судебных решений и урегулирований деликтных исков. Ученые отмечали это явление в разных контекстах. Например, Джеймс Хендерсон изучил потенциально обратное влияние деликтного закона на безопасность продукции постфактум, указав, что ответственность может удерживать производителей от проведения регулярных проверок безопасности и внесения улучшений в безопасность, чтобы эти усилия не использовались в качестве доказательства того, что исходный продукт был небезопасным. 12 Омри Бен-Шахар рассмотрел влияние ответственности за продукцию на решения об отзыве, подчеркнув озабоченность по поводу того, что производители могут не решаться отозвать дефектные продукты, потому что объявление об отзыве часто «воспринимается как публичное« признание »того, что продукт вреден». тем самым привлекая внимание пострадавших пользователей и юристов по травмам. 13 И ряд авторов подчеркнули аналогичную динамику в контексте врачебной халатности, где страхи ответственности могут удерживать поставщиков медицинских услуг от информирования пациентов о медицинских ошибках. 14

В этой статье рассматриваются ожидаемые и фактические последствия ответственности за заражение коронавирусом, извлечены уроки из других контекстов деликтного права, а также учтены уникальные особенности проблемы COVID-19. Мы начинаем с изучения существующего правового поля в отношении деликтной ответственности для предприятий, деятельность которых подвергает клиентов и работников риску заражения COVID-19. Затем мы представляем основу для оценки последствий различных правил ответственности для общественного здравоохранения.Проведенный нами анализ приводит нас к предложению конкретных изменений в деликтном законодательстве, направленных на приведение бизнес-стимулов в соответствие с императивами общественного здравоохранения. Мы также предлагаем изменения в системах компенсации работникам, направленные на поощрение мер предосторожности после контакта со стороны работодателей и служащих.

Для предварительного просмотра: наше предложение обеспечит предприятиям безопасную гавань от ответственности перед клиентами, возникшей в результате воздействия коронавируса, если компания проинформирует этих клиентов по телефону, электронной почте или текстовым сообщением в течение 24 часов после того, как узнает о потенциальном воздействии.Как объясняется ниже, наше предложение не будет действовать как карточка освобождения от ответственности: оно будет применяться только в тех случаях, когда предприятия активно инициируют общение с клиентами после контакта, и оно не будет применяться к искам о грубой небрежности и безрассудстве. , или умышленное или преднамеренное разоблачение. Но это, как мы предполагаем, смягчило бы потенциально неблагоприятные последствия воздействия коронавируса на себя, не жертвуя при этом значительными ожидаемыми выгодами.

II.ТЕКУЩИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЛАНДШАФТ

В США объем деловой ответственности за травмы клиентов определяется в первую очередь законами 50 штатов и округа Колумбия. Во всех юрисдикциях, при отсутствии определенного исключения, клиенты, пострадавшие в результате деятельности предприятия, могут предъявить иск о нарушении правонарушения в результате халатности. Как правило, компания несет ответственность за халатность, если она нарушила свою обязанность «разумно проявлять осторожность» по отношению к клиентам, а клиент получил травму, вызванную этим нарушением. 15 Однако этот стандарт легче изложить, чем выполнить.

Клиенты, подающие иски о халатности в контексте COVID-19, столкнутся с несколькими серьезными препятствиями. Во-первых, показать, что предприятие (или, согласно доктрине responsedeat superior , один из его сотрудников, действующий в рамках служебных обязанностей) нарушило обязанность проявлять осторожность. Это может быть просто в некоторых сценариях - например, когда истец может установить на основе свидетельских показаний, что официанты ресторана не носили маски для лица или другие покрытия для носа и рта при обслуживании посетителей.Но в других контекстах это может быть значительно сложнее. Например, нарушает ли железная дорога свою обязанность проявлять осторожность, если она не в состоянии обеспечить соблюдение требования о закрытии лица для пассажиров в междугородном пассажирском поезде, или уместны ли исключения (например, для еды и питья)? Обычаи, статуты и постановления в значительной степени неструктурированы, 16 , и поэтому, как правило, решение о том, какая разумная осторожность требуется в конкретных моделях фактов, будет решаться отдельными судьями и присяжными. 17

Установление того, что предприятие нарушило свою обязанность проявлять осторожность, - это только начало.Возможно, наиболее сложным элементом халатности для истца, который может доказать в судебном процессе о воздействии коронавируса, является фактическая причинность: истец должен доказать преобладанием доказательств (`` скорее всего, чем нет ''), что ее травма была вызвана нарушением ответчиком обязанность проявлять осторожность. Рассмотрим покупательницу, которая утверждает, что заразилась COVID-19 в результате чихания официанта в ресторане. 18 Заказчик будет нести бремя доказательства, к удовлетворению судьи или присяжных, что причиной послужило чихание сервера, а не взаимодействие с родственником, коллегой, знакомым, сотрудником другого предприятия или прохожим на тротуаре. ее инфекции.Причинно-следственную связь будет особенно сложно выявить в условиях эндемического характера COVID-19 и разнообразных потенциальных путей передачи.

Безусловно, будут некоторые обстоятельства - скажем, группа случаев, связанных с людьми, которые обедали в том же ресторане в тот же вечер в районе, где распространенность в остальном низкая, - при которых отслеживание контактов позволит покупателю подавляющим большинством доказательств доказать, что передача инфекции на конкретном предприятии привела к ее заражению.Но мы ожидаем, что будет много других случаев, когда инфицированные люди будут иметь лишь подозрение о том, где они могли быть заразились. Межгосударственный телефонный опрос 350 взрослых с положительным результатом на коронавирус показал, что 54 процента не знали, что они находились в пределах шести футов от другого пациента с COVID-19 в течение двух недель, предшествовавших началу заболевания. 19 И из тех, кто смог идентифицировать недавний контакт с другим человеком, который, как они узнали, был инфицирован COVID-19, далеко не ясно, смогли бы они установить этот факт (или факт передачи) в суд. удовлетворение.

Даже когда клиент-истец может установить нарушение обязанностей и причинно-следственную связь, остаются значительные дополнительные препятствия. В некоторых случаях суды могут соблюдать отказ от ответственности, который утверждает, что запрещает клиентам подавать иски к предприятиям, хотя большинство штатов налагают различные ограничения на исковую силу отказов 20 (и два штата - Луизиана и Вирджиния - отказываются обеспечить их исполнение в практически все обстоятельства 21 ). В других случаях суды могут заключить, что истец неявно «принял на себя риск» заражения COVID-19 - и таким образом утратил свое право на выздоровление - потому что она участвовала в деятельности с известным риском передачи (например, групповой фитнес-класс в спортзал). 22 В других случаях судья или присяжные могут прийти к выводу, что истица не приняла разумных мер самозащиты (например, ношение маски или регулярное мытье рук) и, таким образом, виновна в своей собственной инфекции. Согласно доктрине сравнительной небрежности, которой придерживается подавляющее большинство штатов, истцу, частично виноватому в собственном вреде, будет уменьшена сумма компенсации за ущерб. В четырех штатах (Алабама, Мэриленд, Северная Каролина и Вирджиния), а также в округе Колумбия истец, частично виновный в собственной травме, будет полностью лишен возможности восстановления. 23

Претензии о правонарушениях, возникающие в результате воздействия вирусов на рабочем месте, сталкиваются со всеми вышеупомянутыми препятствиями, плюс еще одно: каждый штат и округ Колумбия следуют той или иной версии доктрины исключительного права на компенсацию работникам. Эта доктрина составляет одну из сторон так называемой «большой сделки» о компенсации работникам, согласно которой работодатели должны обеспечивать страхование без вины для работников, получивших травмы на работе, а работники, как правило, теряют право на взыскание в связи с нарушением правонарушения. 24 Доктрина исключительного права на компенсацию работникам не применяется к независимым подрядчикам или к работникам, пострадавшим от ответчика, не являющегося ее работодателем.Тем не менее, доктрина резко ограничивает набор случаев COVID-19, к которым в противном случае применялась бы деликтная ответственность.

Учитывая огромные юридические препятствия, с которыми сталкиваются клиенты и работники, пытающиеся подать в суд на предприятия из-за травм, связанных с COVID-19, можно задаться вопросом, почему вопросы ответственности внезапно заняли центральное место в политических дебатах. Одна из причин может заключаться в том, что вопросы ответственности за COVID-19 пересекаются с длительной идеологически нагруженной борьбой за гражданско-правовую ответственность в целом. Как и другие споры, связанные с COVID-19 по поводу доступа к клинике для абортов, открытия оружейных магазинов и религиозных исключений из приказов о приюте на месте, дебаты о деликтной ответственности можно понять только на фоне споров, длившихся несколько десятилетий до этого. 25

Второй ответ заключается в том, что в некоторых секторах причинно-следственная связь может быть значительно проще установить, а предположение о риске и сравнительная защита могут быть менее надежными. Это особенно актуально для индустрии домов престарелых, которая особенно сильно пострадала от COVID-19. По состоянию на конец июля более 40 процентов смертей от COVID-19 в США были связаны с домами престарелых, 26 , которые одновременно страдают от снижения доходов (из-за меньшего количества госпитализаций) и увеличения затрат (из-за дополнительных расходов на средства индивидуальной защиты). оборудование и другие меры безопасности).Угроза банкротства домов престарелых имеет собственные последствия для общественного здравоохранения. Когда предприятие находится глубоко под водой, его владельцы имеют стимул к рискованным играм, от которых они отказались бы, если бы были платежеспособными (например, сократить расходы на безопасность и втиснуть больше пациентов в тесное окружение). 27 Более того, угроза банкротства может затруднить для домов престарелых привлечение капитала в краткосрочной перспективе для социально желательных инвестиций в безопасность. 28 По всем этим причинам может быть случай для оказания помощи для дома престарелых, которая шире, чем безопасная гавань, которую мы предлагаем для предприятий в целом.Мы отложили этот вопрос не потому, что он не важен, а, наоборот, потому, что он имеет достаточно серьезные последствия и сложен, чтобы заслужить тщательного рассмотрения. 29

Но даже там, где юридические препятствия, с которыми сталкиваются клиенты и работники, огромны, некоторым истцам, вероятно, удастся добиться крупных судебных решений или урегулирования споров. Интенсивное освещение в средствах массовой информации случайных чрезмерно крупных приговоров может усилить поведенческие эффекты такого выздоровления. Опасения по поводу ответственности могут усугубляться еще и тем фактом, что в страховых полисах некоторых владельцев бизнеса прямо исключаются травмы, связанные с вирусами. 30 Для предприятий, страховое покрытие которых исключает передачу инфекционных заболеваний, следствием иска о воздействии коронавируса является то, что бизнес будет предоставлен самим себе для судебного разбирательства и, возможно, урегулирования или возмещения убытков по иску. До тех пор, пока не появится вакцина или пока комплексная схема тестирования и отслеживания не сможет сдержать вирус, владельцы бизнеса могут продолжать жить в облаке опасений по поводу потенциально серьезной ответственности.

Для многих предприятий - и особенно малых предприятий с более мелкими карманами - опасения по поводу деликтной ответственности не новы.Но нынешняя пандемия COVID-19 почти наверняка усиливает эти опасения. Многие предприятия, особенно бары, рестораны и другие предприятия, на которых клиенты находятся в тесном физическом контакте с сотрудниками и другими посетителями, уже несут разрушительные экономические потери. 31 Эти потери тем труднее выдерживать, чем дольше COVID-19 удерживает клиентов подальше. Страхование ответственности обычно обеспечивает неполное покрытие даже при обычных обстоятельствах. 32 И в контексте инфекционного заболевания, которое может быть исключено из страхового покрытия, судебный процесс (даже тот, который в конечном итоге безуспешен) может быть реальной угрозой выживанию бизнеса.

В то же время случай COVID-19 может привести к финансовому разорению для отдельных лиц и семей, которые являются истцами в судебных процессах, связанных с облучением, особенно если инфекция приводит к смерти или длительной инвалидности кормильца. Эти затруднения не должны удерживать нас от решения проблемы ответственности с точки зрения общественного здравоохранения. Скорее они подчеркивают важность анализа последствий для здоровья населения с уделением должного внимания уникальным экономическим соображениям.

III. EX ANTE VS. EX POST

Дебаты по поводу ответственности бизнеса за заражение коронавирусом до сих пор строились в основном в уже знакомых терминах перезапуска экономики вместо защиты здоровья населения. 33 Как отмечалось в самом начале, эти два значения не так уж противоположны друг другу, как могло бы предположить такое частое построение фреймов. Тем не менее, разработка (или изменение) режима ответственности за воздействие коронавируса влечет за собой трудные компромиссы. Здесь мы сосредоточиваем внимание на компромиссе между стимулами ex ante и ex post, который, как мы утверждаем, является центральным для проблемы, с которой сталкиваются политики.

Предполагаемая ответственность за правонарушение побуждает предприятия принимать дополнительные меры предосторожности против распространения вируса. С другой стороны, это увеличивает стоимость передачи коронавируса для бизнеса и, следовательно, увеличивает стимул для бизнеса принимать меры по контролю за распространением вируса. Некоторые из этих мер - требования к лицевым маскам для сотрудников и клиентов, легкая доступность дезинфицирующего средства для рук, более строгие ограничения по количеству людей, размещение групп на расстоянии не менее шести футов друг от друга - противоречат контексту.Другие зависят от сектора. Например, рестораны, где можно пообедать, могут перейти на самовывоз и доставку у тротуара или переместить столики на улицу. 34 Фитнес-центры могут устанавливать перегородки между тренажерами или устанавливать отдельные «кабины», которые позволяют участникам участвовать в групповых тренировках, будучи разделенными полупрозрачными пластиковыми перегородками. 35 Поскольку ответственность заранее влияет на деловое поведение, последствия, вероятно, будут благоприятными с точки зрения общественного здравоохранения. 36

Безусловно, существует определенный риск того, что клиенты и работники будут принимать меньше мер предосторожности самостоятельно, если они считают, что смогут возместить ущерб в случае заражения, но опасения относительно «морального риска жертвы» уменьшаются на четыре причины.Во-первых, принципы сравнительной небрежности действуют как сдерживание морального риска потерпевших - многие истцы, которые сами не принимают разумных мер предосторожности, могут рассчитывать на сокращение или аннулирование их возмещения. Во-вторых, в свете вышеупомянутых юридических препятствий к возмещению убытков, клиенты и работники, не склонные к риску, могут придавать мало значения в своих поведенческих расчетах относительно низкой вероятности присуждения компенсации за нарушение правонарушения. В-третьих, большинство людей не хотят заразиться COVID-19 или передать его другим и будут принимать меры предосторожности против инфекции и заражения, независимо от возможности восстановления в результате деликта. 37 Наконец, в-четвертых, оптимальным вариантом будет некоторое ослабление мер предосторожности для клиентов и работников (и, следовательно, технически это не является «моральным риском» 38 ). Поощряя предприятия создавать более безопасные условия, ответственность может побудить клиентов и жертв отказаться от последней меры предосторожности: оставаться дома.

Последствия деловой ответственности постфактум менее очевидны. Представьте себе владельца ресторана, который узнает, что сервер дал положительный результат на COVID-19. Призрак ответственности может побудить владельца предупредить клиентов, которые вступили в тесный контакт с сервером в последние несколько дней (например, сопоставив квитанции с номерами телефонов и адресами электронной почты в системе бронирования ресторана).Владелец может ожидать, что, если она не предупредит клиентов о потенциальном воздействии, а они впоследствии узнают, то они могут сослаться на бездействие владельца как на доказательство халатности. Но также возможно, что ответственность будет иметь противоположный эффект: владелец может выбрать , а не , чтобы предупредить клиентов, потому что он опасается, что клиенты - если бы они знали источник своего заражения - подали бы в суд. Тогда клиенты могут не принять меры предосторожности, такие как изоляция или пройти тест на COVID-19, потому что они не знают, что подверглись воздействию.Этот недостаток знаний может усугубить распространение вируса.

Неспособность федерального правительства и большинства штатов внедрить комплексные системы отслеживания контактов усиливает нашу озабоченность по поводу последствий постконтрактной ответственности за заражение коронавирусом. По состоянию на начало августа, согласно анализу NPR, только три штата и округ Колумбия наняли достаточное количество средств отслеживания контактов, чтобы удовлетворить предполагаемую потребность. 39 Если бы постконтактная информационная работа со стороны предприятий была бы дополнительной или излишней по сравнению с надежными государственными усилиями по отслеживанию контактов, потенциально извращенные последствия ответственности ex post могли бы иметь меньшее значение. 40 Когда информационная деятельность является основным механизмом, с помощью которого клиенты и сотрудники узнают о подверженности рискам, риск того, что ответственность подорвет стимулы для охвата, становится более тревожным.

Обратите внимание, что компромисс между ожидаемыми выгодами и фактическими затратами по обязательствам не нов для контекста COVID-19. Напряжение между стимулированием принятия мер предосторожности перед травмой и потенциально препятствованием усилиям по смягчению последствий после травмы знакомо из других контекстов.Как отмечалось выше, другие ученые выделили аналогичные опасения в отношении ответственности за продукцию, где деликтное право может удерживать производителей от внедрения улучшений безопасности или инициирования отзывов, а также в отношении медицинской халатности, когда опасения по поводу ответственности могут удерживать поставщиков медицинских услуг от предупреждения пациентов и их семьи к ошибкам. 41 Ануп Малани и Раманан Лакшминараян отметили аналогичную динамику на международном уровне: страны неохотно сообщают о вспышках заболеваний внутри своих границ, опасаясь последствий для торговли и туризма.Малани и Лакшминараян предлагают международным организациям, таким как Международный валютный фонд и Всемирный банк, предоставить помощь странам, которые сообщают о вспышках, чтобы «уменьшить бремя санкций после раскрытия информации». 42

Мы рассматриваем аналогичный подход в контексте COVID-19, но на уровне фирм, а не национальных государств. «Раскрытие информации» (здесь информирование клиентов о том, что они, возможно, подверглись воздействию коронавируса) потенциально вызывает «санкции» в виде деликтных исков.В следующей части мы исследуем стратегии снижения санкций, которые следуют за своевременным предупреждением клиентов о потенциальных рисках.

IV. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД КЛИЕНТАМИ: ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Каким образом директивные органы должны уравновесить вероятные положительные ожидаемые последствия ответственности для общественного здравоохранения и потенциально неблагоприятные последствия постфактум? Прежде чем перейти к отдельной проблеме ответственности перед сотрудниками, мы начнем с рассмотрения вопроса об ответственности перед клиентами.

Один из возможных подходов - наложить обязанность предупреждать предприятия, как только они узнают, что клиент подвергся воздействию вируса в ходе их операций.Такая обязанность почти наверняка существует в рамках общего права: как резюмируется в Третьем пересмотре правонарушений, когда предыдущее поведение субъекта `` создает постоянный риск физического вреда '', субъект `` обязан проявлять разумную осторожность для предотвращения или сведения к минимуму вред ». 43 Теоретически обязанность предупреждать после контакта должна побуждать компании обращаться к клиентам, потому что, если они этого не сделают - и клиент впоследствии узнает, - клиент подаст на компанию в суд за нарушение обязанности. На практике, однако, мы ожидаем, что общих обязанностей будет недостаточно для решения проблемы стимулов ex post - по трем причинам.

Во-первых, проблема, которую мы определили, заключается не только в том, что предприятия узнают о потенциальных рисках, но и остаются в тени. Это также проблема предприятий, которые не могут инвестировать средства, которые способствовали бы установлению контактов после контакта. Рассмотрим ресторан или парикмахерскую, которые принимают посетителей без предварительной записи или предварительной записи. Оптимально, чтобы ресторан или парикмахерская собирали номера сотовых телефонов из своих проходных, чтобы иметь возможность связаться с ними в случае воздействия.Но если ведение этих данных просто подвергает бизнес ответственности за нарушение обязанности по предупреждению после обнаружения, тогда у бизнеса гораздо меньше стимулов для сбора информации в первую очередь. Таким образом, способность компании связываться с клиентами ex post, вероятно, будет зависеть от трудно поддающихся проверке инвестиций, которые компания делает ex ante. 44

Во-вторых, несмотря на существование обязанности предупреждать после контакта, некоторые предприятия могут рассчитывать, что им лучше ничего не говорить (и рисковать быть привлеченным к ответственности за нарушение двух обязанностей), чем обращаться (и столкнуться с большим риском того, что предъявлен иск за нарушение одного).Это особенно верно в тех случаях, когда операции отслеживания контактов, выполняемые с помощью состояния, являются устаревшими. Если инфицированные клиенты вряд ли узнают о месте их заражения в отсутствие позитивной разъяснительной работы, то угроза ответственности за нарушение обязанности предупреждать после контакта в значительной степени пуста.

В-третьих, даже когда зараженный клиент узнает, что компания нарушила свою обязанность по предупреждению после обнаружения, далеко не ясно, сможет ли клиент возместить ущерб в случае сбоя обязанности предупредить в соответствии с общими принципами деликтного права.Обычно истцы могут взыскать только ущерб, который они понесли в результате нарушения ответчиком. Но, конечно, неспособность ответчика предупредить истца о разоблачении по факту не может быть причиной заражения истца. В этом отношении применение доктрины обязанности предупреждать о травмах в контексте COVID-19 отличается от других контекстов предупреждения, таких как обязанность врача предупреждать пациента о постоянных рисках для здоровья из-за неправильной медицинской процедуры 45 и обязанность производителя предупреждать потребителей о дефектах, которые обнаруживаются производителем после продажи. 46 В этих других контекстах лицо, перед которым возложена обязанность по предупреждению, обычно будет таким же, как и лицо, которому будет причинен вред в результате несоблюдения предупреждения. Напротив, в контексте воздействия коронавируса у клиента человек, который, скорее всего, получил травму из-за того, что не предупредил его, - это контакт с клиентом, а не сам клиент.

Отметим три важных уточнения аргументов в предыдущих абзацах. Во-первых, и, возможно, наиболее умозрительно, если станет доступным противовирусное лечение, которое может остановить прогрессирование инфекции при введении до появления симптомов, тогда подверженный воздействию клиент может утверждать, что он сам пострадал из-за того, что бизнес не предупредил, потому что - но в случае неудачи она получила бы противовирусное лечение.Более того, есть некоторые свидетельства (в основном из исследований на макаках-резусах), свидетельствующие о том, что препарат ремдесивир - если его вводить вскоре после контакта с коронавирусом - может значительно снизить тяжесть заболевания. 47 Однако на момент написания этой статьи приоритетный доступ к ограниченному запасу ремдесивира предоставляется госпитализированным пациентам, которым требуется дополнительная оксигенация, а не лицам, недавно подвергшимся воздействию. 48 Таким образом, теория травмы типа «если бы вы предупредили меня раньше, я бы принял ремдесивир до того, как болезнь прогрессировала», остается крайне неправдоподобной. 49

Во-вторых, и это несколько более вероятно, члены семьи и другие близкие контакты подверженных воздействию клиентов (вторая степень воздействия), которые заразились COVID-19, могут предъявить претензии без предупреждения к компаниям, которые не обращаются к клиентам ( первая степень воздействия), исходя из теории, что - если бы бизнес не предупредил, - выявленный клиент бы самоизолировался и, таким образом, не обнаружил бы тесный контакт. Однако судебные иски, возникающие в результате воздействия второй степени, столкнутся с особенно серьезными препятствиями в связи с причинно-следственной связью.Истцу необходимо будет доказать наличие двух звеньев на пути передачи, тогда как доказательство одного звена уже достаточно сложно. Более того, истцу необходимо будет доказать, что ее заражение произошло из-за отказа от предупреждения - другими словами, что (а) она подверглась воздействию вируса после , бизнес, если бы он выполнил свои обязанности, обратился к выставленному клиенту, и (б) указанный покупатель самоизолировался бы, если бы он был проинформирован в надлежащее время.

В-третьих, даже если компании сталкиваются с низкой вероятностью успешного предъявления иска за нарушение общей обязанности предупреждать клиентов после контакта, и даже если компенсационные убытки в этих случаях, вероятно, будут небольшими по сравнению с социальными издержками, угроза штрафных санкций может усилить сдерживающий эффект гражданской обязанности. 50 Сдерживающий эффект штрафных убытков в данном контексте ограничен двумя факторами. Одна из них - «проблема доказательства суждения». 51 Сумма штрафных убытков, которые могут быть взысканы с любого конкретного ответчика, фактически ограничена совокупными активами ответчика (и часто меньше этой суммы из-за структур, которые предусматривают ограниченную ответственность). Другой пример - прецедентное право Верховного суда США, которое категорически не поощряет присуждение штрафных убытков, которые в 10 или более раз превышают размер компенсации, 52 , и которое запрещает присуждение штрафных убытков на основе причинения вреда третьим сторонам. 53

Ничто из этого не означает, что обязанность общего права по уменьшению ущерба после травмы должна быть устранена или ослаблена в контексте COVID-19. Наличие обязанности может, по крайней мере, иметь выразительную ценность, даже если она вряд ли приведет к множеству успешных исков. 54 Но обязанность предупреждать после контакта, как мы полагаем, недостаточна для решения проблемы стимулов ex post.

Потенциально более многообещающим подходом является создание безопасной гавани для предприятий, которые связываются с клиентами в течение определенного периода после того, как компания узнает о риске.Мы рекомендуем период в 24 часа с того момента, когда компания узнала или должна была узнать о потенциальной подверженности риску. 55 Например, как только сервер сообщает ресторану, что его тест на COVID-19 положительный, у ресторана будет 24 часа, чтобы проинформировать клиентов, которые вошли в контакт с сервером, о потенциальном воздействии. Если компания поговорила с клиентом, оставила сообщение голосовой почты или отправила электронное письмо или текстовое сообщение в течение этого периода времени, бизнес попал бы в сферу действия безопасной гавани. 56 Безопасная гавань будет доступна только в течение 14 дней с момента заражения - временные рамки, выбранные в соответствии с верхней границей инкубационного периода для COVID-19. 57 То есть, информирование клиента о воздействии более чем через 14 дней после того, как оно произошло, не активирует безопасную гавань (даже если предупреждение поступит через 24 часа после того, как компания узнала о воздействии недельной давности). Любой клиент, который не будет проинформирован в течение соответствующего периода времени, сохранит доступ к ранее существовавшим средствам правовой защиты от деликта.Мы также предлагаем ограничить безопасную гавань заявлениями об обычной небрежности и, таким образом, не применять к заявлениям о грубой небрежности, безрассудстве, умышленном неправомерном поведении или преднамеренном разоблачении.

Мы не ожидаем, что каждый бизнес воспользуется безопасной гаванью в отношении каждого потенциального риска. Определить потенциально уязвимых клиентов и связаться с ними будет относительно легко для некоторых предприятий (например, ресторан, который собирает адреса электронной почты и номера телефонов с помощью приложения, такого как OpenTable).Для других предприятий это будет практически невозможно (например, прилавок на фермерском рынке, который принимает платежи наличными). Цель безопасной гавани состоит в том, чтобы гарантировать, что предприятия, которые может идентифицировать и связаться с клиентами, чтобы предупредить их о потенциальных рисках, не удержались от деликтной ответственности. Если компания не может идентифицировать клиентов и связаться с ними, то меньше риск того, что деликтная ответственность приведет к пагубным последствиям постфактум.

Такая безопасная гавань могла бы, по общему признанию, ослабить ожидаемую пользу для общественного здравоохранения от ответственности: предприятия могут принимать меньше мер предосторожности, если они знают, что своевременное оповещение клиентов и работников впоследствии защитит их от иска.Но эту озабоченность перевешивают три соображения. Во-первых, наличие безопасной гавани далеко не гарантировано. Если бизнес не узнает о потенциальном риске в течение 14-дневного окна, он не может освободить себя от ответственности. Во-вторых, немногие компании, заботящиеся о репутации, захотят оказаться в ситуации, когда они должны информировать клиентов о потенциальной подверженности риску на своей территории. В-третьих, существование «безопасной гавани» может иметь преимущество ex ante (до контакта), мотивируя предприятия вести более подробный учет личных данных и контактной информации своих клиентов, тем самым облегчая установление контактов после контакта.Например, ресторан или парикмахерская, которые принимают случайных посетителей, могут начать запрашивать имена и номера телефонов этих клиентов (что, в свою очередь, позволит бизнесу снизить риск собственной ответственности в случае заражения коронавирусом). Таким образом, хотя наличие «безопасной гавани» может незначительно снизить мотивацию предприятий к принятию некоторых предварительных мер предосторожности, оно может усилить стимул предприятий к принятию других предварительных мер предосторожности.

У подхода безопасной гавани есть достоинство административной простоты.Законодательному органу или суду не нужно будет заранее указывать, с какими лицами компания должна связаться в случае разоблачения. Скорее, сам факт того, что компания связалась с клиентом в течение 24 часов после заражения коронавирусом, будет полной защитой от иска об обычной небрежности, возникшего в результате этого воздействия. Эта особенность нашего предложения означает, что объем безопасной гавани будет устойчивым к изменениям в рекомендациях по общественному здравоохранению. Например, на момент написания этой статьи CDC рекомендует, чтобы индикаторы контактов обращались к любому человеку, который находился в пределах шести футов от пациента с COVID-19 в течение как минимум 15 минут в течение 48-часового периода до того, как этот пациент впервые испытал симптомы.(Для пациентов с COVID-19 с положительным результатом теста, но без каких-либо симптомов соответствующее 48-часовое окно - это 48-часовой период до сбора исследуемого образца.) 58 Это правило «6-15-48» вполне может изменения в ходе пандемии. Однако объем безопасной гавани останется прежним. Гипотетически, если «6-15-48» превращается в «6-15-72», и бизнес обращается к клиентам, которые находились в длительной близости от инфицированного человека в течение трех дней до появления симптомов или сбора образцов, тогда безопасная гавань будет применяться к любым претензиям, предъявленным указанными клиентами.Если бизнес будет охватывать более узкий круг людей, чем то, что рекомендуют Центры по контролю и профилактике заболеваний, объем безопасной гавани соответственно будет уже.

У подхода «безопасной гавани» есть политическая правдоподобность. В то время как законодатели-республиканцы в Вашингтоне обычно выступают за существенные ограничения ответственности, а демократы защищают статус-кво, 59 предложение о безопасной гавани представляет собой компромисс между этими полярными позициями.Чтобы быть ясным, это , а не основная цель предложения: мы стремимся установить баланс между стимулами ex ante и ex post, а не баланс между политическими левыми и правыми. С другой стороны, наше предложение не ставит на компромисс для общественного здравоохранения, а вместо этого направлено на корректировку системы гражданской ответственности с целью улучшения общественного здоровья. Совместимость «тихой гавани» с политическими потребностями - это преимущество, но не мотивация.

Упоминание о национальной политике поднимает вопрос о том, должна ли такая безопасная гавань, если она будет принята, быть принята на федеральном уровне или на уровне штата.Исторически деликтное право находилось в ведении штатов, и эксперименты на уровне штатов могут помочь в разработке инновационных решений, основанных на доказательствах. Тем не менее, федеральное упреждение претензий по гражданскому праву штата по гражданским правонарушениям не является чем-то необычным, 60 и статут Конгресса, устанавливающий предлагаемую безопасную гавань, скорее всего, будут входить в полномочия Конгресса по коммерческой политике, учитывая значительные трансграничные последствия COVID-19. 61 Хотя мы выступаем за индивидуальный подход, мы признаем, что принятие Конгрессом закона, несомненно, является более быстрым путем к реализации нашего предложения в масштабах всей страны.

V. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД СОТРУДНИКАМИ: ДВА ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Предложение в предыдущей части касалось обязательств перед клиентами . Ответственность перед сотрудниками порождает аналогичный, но не идентичный набор проблем. В частности, любое изменение, затрагивающее ответственность работодателя перед работниками за заражение коронавирусом, должно учитывать институциональные особенности режимов компенсации государственных служащих.

Как уже отмечалось, механизмы компенсации работникам не являются «ошибкой»: способность работника к возмещению ущерба не зависит от доказательства того, что работодатель не проявил разумную осторожность.Компенсация работникам по-прежнему может стимулировать работодателей принимать предварительные меры предосторожности против производственного травматизма: работодатели, которые осуществляют самостоятельное страхование, захотят уменьшить частоту травм и связанные с этим выплаты, в то время как работодатели, которые платят страховые взносы, рассчитанные на основе опыта, захотят уменьшить количество претензий. своими сотрудниками, чтобы снизить размер страховых взносов. 62 Ожидаемое влияние компенсации работникам на меры предосторожности, потенциально сокращается в противоположном направлении, хотя, опять же, моральный риск может быть уменьшен инстинктами самосохранения.

Поскольку работодатели учитывают стоимость травм, связанных с их рабочими местами, посредством самострахования или страховых премий, у работодателей есть финансовый стимул , а не , чтобы информировать сотрудников о потенциальных рисках: если сотрудник не знает, что он заразился COVID- 19 в результате воздействия на рабочем месте, она с меньшей вероятностью подаст иск о компенсации работникам. Это не означает, что все работодатели будут скрывать от своих сотрудников факт потенциального риска.Некоторые будут действовать надлежащим образом по моральным соображениям или для сохранения доброй воли сотрудников. Другие будут действовать незамедлительно, чтобы свести к минимуму распространение вируса среди своих сотрудников или не дать сотрудникам передать вирус клиентам (которые затем могут подать собственные иски). Тем не менее, опасения по поводу извращенных стимулов ex post не являются тривиальными, особенно на фоне утверждений о том, что работодатели в некоторых отраслях (например, переработке мяса) не торопятся предупреждать работников о рисках COVID-19. 63

Один из подходов к вопросу о компенсации работникам, уже принятый исполнительным распоряжением в Калифорнии, состоит в том, чтобы установить презумпцию, согласно которой любой сотрудник, получивший положительный результат теста на COVID-19 в течение 14 дней после оказания услуг работодателю, подвергся воздействию вирус на работе. 64 Презумпция не применяется, если работник работал исключительно из дома, и это предположение может быть опровергнуто работодателем. Вайоминг принял аналогичную опровержимую презумпцию через закон. 65 Комиссия по компенсации трудящимся Иллинойса отменила аналогичную меру после поражения в суде штата. 66 Несколько других штатов приняли допущения о воздействии на рабочем месте для лиц, оказывающих первую помощь в сфере здравоохранения и общественной безопасности, или, в более широком смысле, для всех основных работников.Еще больше людей в настоящее время рассматривают закон о презумптивной причинной связи. 67

Правила предполагаемой причинно-следственной связи имеют нюансы ex ante и ex post. Предварительно эти правила усиливают предупредительные стимулы работодателей, поскольку они повышают вероятность ответственности в случае воздействия на рабочем месте. В отсутствие правила предполагаемой причинно-следственной связи работодатели (и их страховщики) могут не учитывать полную стоимость рисков на рабочем месте, потому что некоторые воздействия, которые действительно происходят на рабочем месте, не приведут к удовлетворению требований.Но поскольку эти правила также увеличивают вероятность того, что сотрудник получит компенсацию (как за воздействие на рабочем месте, так и за его пределами), правила предполагаемой причинно-следственной связи могут порождать моральный риск сотрудника. Беспокойство заключается в том, что сотрудники будут менее склонны к риску в своей повседневной жизни - на работе и вне ее - в том смысле, что, если они заразятся COVID-19 и испытают тяжелые последствия, они могут получить компенсационные выплаты работникам. (Эта озабоченность, опять же, смягчается инстинктом самосохранения сотрудников и их вероятным желанием не заразить других.)

Ex post, вероятные последствия применения правил предполагаемой причинно-следственной связи для общественного здравоохранения в целом положительны. Эти правила побуждают работодателей предупреждать сотрудников о воздействии на них на рабочем месте (или, точнее, снижать сдерживающие факторы для раскрытия информации), потому что теперь от сокрытия такой информации мало пользы: работодатель, скорее всего, окажется на крючке в любом случае, когда у сотрудника появятся симптомы, и лучший вариант для работодателя - снизить риск распространения через свою рабочую силу. Возможно, наиболее важно то, что правила предполагаемой причинно-следственной связи могут побудить сотрудников, не имеющих оплачиваемого отпуска по болезни, пройти тестирование и, если результат теста окажется положительным, остаться дома.Согласно закону, подобному закону Калифорнии, сотрудник, получивший положительный результат теста на COVID-19 в течение 14 дней с последнего дня службы, соответствует презумпции причинно-следственной связи, и чем раньше у нее будет положительный результат теста, тем скорее она начнет получать компенсацию работникам. преимущества.

Другой подход к проблеме ответственности перед сотрудниками, который может быть принят в тандеме с правилом презумпции причинно-следственной связи, заключается в предоставлении правовой защиты сотрудникам, которые заразились COVID-19 в результате грубой халатности работодателя, а также разрешают работодателям та же безопасная гавань, которую мы описали выше (т. е. отсутствие ответственности, если работодатель проинформирует сотрудника до 24 часов после того, как узнал о воздействии, или до четырнадцати дней с момента возникновения воздействия).Однако обратите внимание, что в большинстве штатов это означало бы существенный отход от общей сделки: за редкими исключениями доктрина исключительного права на компенсацию работникам применяется даже к искам о грубой небрежности. 68

Важно отметить, что как правило презумпции причинно-следственной связи для требований о компенсации работникам, так и исключение из грандиозной сделки о компенсации рабочих по причине грубой небрежности могли существовать одновременно. На наш взгляд, оба потенциально могут принести пользу общественному здравоохранению. Здесь, как это часто бывает, впереди вышли инновационные государства.Их ранний опыт, вероятно, послужит основой для усилий по изменению законодательства в других местах.

VI. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный здесь анализ предполагает, что безопасная гавань для предприятий, которая своевременно предупреждает клиентов о потенциальных рисках, может служить для уравновешивания ожидаемых выгод от ответственности с возможными фактическими затратами. Такая безопасная гавань может быть дополнена правилом презумпции причинно-следственной связи в контексте компенсации работников, что улучшит стимулы ex post для работодателей и служащих, не нарушая радикально «великой сделки» компенсации рабочих.Грубая небрежность в отношении сотрудников, подвергшихся воздействию коронавируса на рабочем месте, может выполнять дополнительную благотворную функцию, хотя мы признаем, что в этом случае отклонение от общей сделки несколько более остро.

Что наиболее важно, анализ здесь подчеркивает, что хорошо продуманный режим ответственности является важным элементом всеобъемлющей системы сдерживания COVID-19. Ученые-юристы и специалисты в области общественного здравоохранения должны сыграть важную роль в разработке свода правил, которые могут использовать положительные побудительные эффекты деликтной ответственности, сводя к минимуму потенциально неблагоприятные последствия.Инвестиции в такой режим могут принести дивиденды в немедленных усилиях по сдерживанию COVID-19, а также помогут в будущем лечении других инфекционных заболеваний.

© Автор (ы) 2020. Опубликовано Oxford University Press от имени юридического факультета Университета Дьюка, юридического факультета Гарвардского университета, Oxford University Press и юридического факультета Стэнфордского университета. Все права защищены. Для получения разрешений обращайтесь по электронной почте: [email protected]

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution NonCommercial-NoDerivs (http: // creativecommons.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *