Дела о защите чести достоинства и деловой репутации: 24.02.2005 N 3 » , » /

Содержание

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 г. Москва О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с частью 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем в части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Обсудив материалы проведенного изучения судебной практики по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, Пленум Верховного Суда Российской Федерации отмечает, что суды России в основном правильно, с соблюдением требований, предусмотренных статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматривают дела данной категории. Вместе с тем в связи с ратификацией Российской Федерацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней в судебной практике возникли вопросы, требующие разрешения.

Учитывая это, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства, регулирующего указанные правоотношения, постановляет дать судам следующие разъяснения:

1. Обратить внимание судов на то, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации) - с другой.

По делам данной категории необходимо учитывать разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлениях от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" и от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует руководствоваться не только нормами российского законодательства (статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и в силу статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статьи 10), имея при этом в виду, что используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

2. Иски по делам данной категории вправе предъявить граждане и юридические лица, которые считают, что о них распространены не соответствующие действительности порочащие сведения.

При распространении таких сведений в отношении несовершеннолетних или недееспособных иски о защите их чести и достоинства в соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 52 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могут предъявить их законные представители. По требованию заинтересованных лиц (например, родственников, наследников) защита чести и достоинства гражданина допускается и после его смерти (пункт 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судебная защита чести, достоинства и деловой репутации лица, в отношении которого распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, не исключается также в случае, когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать).

В соответствии с пунктом 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации суд в указанном случае вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении него сведения не соответствующими действительности порочащими сведениями. Такое заявление рассматривается в порядке особого производства (подраздел IV Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

3. Пунктом 5 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом согласно части 2 названной статьи указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. Исходя из этого дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не подведомственны судам общей юрисдикции.

Если сторонами спора о защите деловой репутации будут юридические лица или индивидуальные предприниматели в иной сфере, не относящейся к предпринимательской и иной экономической деятельности, то такой спор подведомствен суду общей юрисдикции.

4. В соответствии с пунктами 1 и 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, а юридическое лицо - сведений, порочащих его деловую репутацию. При этом законом не предусмотрено обязательное предварительное обращение с таким требованием к ответчику, в том числе и в случае, когда иск предъявлен к редакции средства массовой информации, в котором были распространены указанные выше сведения. Вместе с тем гражданин вправе обратиться с требованием об опровержении таких сведений непосредственно к редакции соответствующего средства массовой информации, а отказ в опровержении либо нарушение установленного законом порядка опровержения могут быть обжалованы в суд (статьи 43 и 45 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").

Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, а также юридическое лицо, если опубликованные сведения порочат его деловую репутацию, имеют право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации (пункты 3, 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").

5. Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком.

При опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации, то есть организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации (часть 9 статьи 2 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"). В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

Если истец предъявляет требования к одному из надлежащих ответчиков, которыми совместно были распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, суд вправе привлечь к участию в деле соответчика лишь при невозможности рассмотрения дела без его участия (статья 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В случае, когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например в служебной характеристике), надлежащим ответчиком в соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения. Учитывая, что рассмотрение данного дела может повлиять на права и обязанности работника, он может вступить в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, либо может быть привлечен к участию в деле по инициативе суда или по ходатайству лиц, участвующих в деле (статья 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

6. Если действия лица, распространившего не соответствующие действительности порочащие сведения, содержат признаки преступления, предусмотренного статьей 129 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета), потерпевший вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности, а также предъявить иск о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства.

Отказ в возбуждении уголовного дела по статье 129 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращение возбужденного уголовного дела, а также вынесение приговора не исключают возможности предъявления иска о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства.

7. По делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем чтобы они не стали известными третьим лицам.

Судам следует иметь в виду, что в случае, если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

8. Судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.

В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исключение составляют случаи, когда средством массовой информации была распространена информация о частной жизни истца в целях защиты общественных интересов на основании пункта 5 статьи 49 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации". Эта норма корреспондируется со статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Если же имело место распространение не соответствующих действительности порочащих сведений о частной жизни истца, то ответчик может быть обязан опровергнуть эти сведения и компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

9. В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Вместе с тем исходя из пункта 3 названной статьи в случае, когда гражданином, в отношении которого средством массовой информации опубликованы соответствующие действительности сведения, ущемляющие его права и охраняемые законом интересы, оспаривается отказ редакции средства массовой информации опубликовать его ответ на данную публикацию, истец обязан доказать, что распространенные сведения ущемляют его права и охраняемые законом интересы.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

10. Статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

11. Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам.

Если же такие сведения были распространены в ходе рассмотрения дела указанными выше лицами в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, то эти лица, считающие такие сведения не соответствующими действительности и порочащими их, могут защитить свои права в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

12. Обратить внимание судов на то, что содержащийся в статье 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" перечень случаев освобождения от ответственности за распространение недостоверных порочащих сведений является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию. Например, не может служить основанием для освобождения от ответственности ссылка представителей средств массовой информации на то обстоятельство, что публикация представляет собой рекламный материал. В силу статьи 36 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" распространение рекламы в средствах массовой информации осуществляется в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о рекламе. Согласно пункту 1 статьи 1 Федерального закона от 18 июля 1995 г. N 108-ФЗ "О рекламе" одной из его целей является предотвращение и пресечение ненадлежащей рекламы, способной причинить вред чести, достоинству или деловой репутации граждан. Исходя из этого, если в рекламном материале содержатся не соответствующие действительности порочащие сведения, то к ответственности на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть привлечены также граждане и организации, представившие данные сведения, если они не докажут, что эти сведения соответствуют действительности. На редакцию средства массовой информации при удовлетворении иска может быть возложена обязанность сообщить о решении суда и в случае, если имеются основания, исключающие ее ответственность.

При применении статьи 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" судам следует учитывать происшедшие с момента принятия Закона изменения в законодательстве Российской Федерации. Исходя из этого пункт 3 части 2 указанной статьи необходимо понимать как относящийся к сведениям, содержащимся в ответе на запрос информации либо в материалах пресс-служб не только государственных органов, но и органов местного самоуправления. Аналогичным образом пункт 4 части 2 данной статьи касается дословного воспроизведения фрагментов выступлений членов выборных органов государственной власти и местного самоуправления.

13. При рассмотрении исков, предъявленных к редакции средства массовой информации, его автору, учредителю, о привлечении к предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственности за распространение не соответствующих действительности порочащих сведений необходимо учитывать, что в случае, когда выпуск средства массовой информации, в котором были распространены такие сведения, на время рассмотрения спора прекращен, суд вправе обязать ответчика за свой счет дать опровержение или оплатить публикацию ответа истца в другом средстве массовой информации.

14. С учетом того, что требования о защите чести, достоинства и деловой репутации являются требованиями о защите неимущественных прав, на них в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

Судам необходимо иметь в виду, что в соответствии со статьями 45 и 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" отказ редакции средства массовой информации в опровержении распространенных им не соответствующих действительности порочащих сведений либо в помещении ответа (комментария, реплики) лица, в отношении которого средством массовой информации распространены такие сведения, может быть обжалован в суд в течение года со дня распространения указанных сведений. Поэтому пропуск без уважительных причин названного годичного срока может служить самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска о признании необоснованным отказа редакции средства массовой информации в опровержении распространенных им сведений и помещении ответа истца в том же средстве массовой информации. При этом лицо, в отношении которого были распространены такие сведения, вправе обратиться в суд с иском к редакции средства массовой информации о защите чести, достоинства и деловой репутации без ограничения срока.

15. Статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда. Данное правило в части, касающейся деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (пункт 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.

Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.

Требование о компенсации морального вреда может быть заявлено самостоятельно, если, например, редакция средства массовой информации добровольно опубликовала опровержение, удовлетворяющее истца. Это обстоятельство должно быть учтено судом при определении размера компенсации морального вреда.

Судам следует иметь в виду, что моральный вред, хотя он и определяется судом в конкретной денежной сумме, признается законом вредом неимущественным и, следовательно, государственная пошлина должна взиматься на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 33319 Налогового кодекса Российской Федерации, а не в процентном отношении к сумме, определенной судом в качестве компенсации причиненного истцу морального вреда.

16. В случае, когда вместе с требованием о защите чести и достоинства гражданина либо деловой репутации гражданина или юридического лица заявлено требование о возмещении убытков, причиненных распространением порочащих сведений, суд разрешает это требование в соответствии со статьей 15 и пунктами 5, 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

17. При удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены, а также определить срок (применительно к установленному статьей 44 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"), в течение которого оно должно последовать.

Опровержение, распространяемое в средстве массовой информации в соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть облечено в форму сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста судебного решения.

18. Обратить внимание судов, что на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита чести, достоинства и деловой репутации может осуществляться путем опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений, возложения на нарушителя обязанности выплаты денежной компенсации морального вреда и возмещения убытков. При этом необходимо учитывать, что компенсация морального вреда и убытки в случае удовлетворения иска подлежат взысканию в пользу истца, а не других, указанных им лиц.

Согласно части 3 статьи 29 Конституции Российской Федерации никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме.

Вместе с тем суд вправе утвердить мировое соглашение, в соответствии с которым стороны по обоюдному согласию предусмотрели принесение ответчиком извинения в связи с распространением не соответствующих действительности порочащих сведений в отношении истца, поскольку это не нарушает прав и законных интересов других лиц и не противоречит закону, который не содержит такого запрета.

19. В связи с принятием данного постановления признать утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 1992 г. N11 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11, с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума от 25 апреля 1995 г. N 6.

Председатель Верховного Суда

Российской Федерации

В. Лебедев

Секретарь Пленума,

судья Верховного Суда

Российской Федерации

В. Демидов

Доброе имя в зоне риска

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ недавно изучила очень необычный спор. Суть его в следующем - некий гражданин в Краснодарском крае написал жалобу на местного полицейского чина, обвинив человека в погонах во всех грехах. Список прегрешений был длинный - от взяток с подчиненных до незаконного оформления на родню участков земли. Всего бдительный гражданин написал три жалобы за короткий срок, каждый раз добавляя обвинений.

Проверки показали, что ни один факт коррупции, в заявлениях на имя начальства полицейского, не подтвердился. И когда проверки завершились, переживший неприятные моменты правоохранитель пошел в суд, чтобы защищать свое честное имя. И несложному, на первый взгляд, делу пришлось дойти до высокой судебной инстанции. Верховный суд пересмотрел итоги этого гражданского дела и разъяснил, когда такие заявления-кляузы считаются порочащими честное имя, а когда - гражданским правом любого россиянина и борьбой с коррупцией.

Итак, истец, руководитель районной полиции, принес в суд иск о защите чести, достоинства и деловой репутации. Полицейский просил суд признать не соответствующими действительности сведения, которые распространил заявитель в своих письмах. И еще просил обязать ответчика написать опровержение cвоим начальникам и представителям Следственного комитета, которые разбирались с жалобами.

Райсуд полицейскому отказал. Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда это решение отменила и приняла другое. Апелляция признала не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведения, которые заявитель приводил в своих письмах. Проигравший полицейский пожаловался в Верховный суд.

Истец обязан доказать факт распространения порочащих сведений. Ответчик - что сведения - правда

Первое и второе заявление бдительный гражданин отправил начальнику областной полиции с разницей в несколько дней. В заявлениях приводился длинный список преступлений начальника местной полиции - он и назначает подчиненных на хорошие места за деньги, и данью всех подчиненных обкладывает, и отбирает "удобных" сотрудников на хорошие должности, а плюс к этому еще и участки земли в округе ворует. В общем, заявитель проявил удивительную осведомленность о тайной жизни местной полиции. Жалобы проверяла Служба собственной безопасности областного главка МВД. Факты не нашли подтверждения.

Райсуд, отказывая полицейскому написал, что тот "не представил доказательств, что ответчик хотел причинить ему вред, то есть злоупотребил правом". Областной же суд, отменив отказ, напротив, пришел к выводу, что отправленные ответчиком заявления содержали "негативную, умаляющую честь, достоинство и деловую репутацию истца информацию". И эта информация "не свидетельствовала о намерении истца исполнить свой гражданский долг". Письма были направлены "исключительно с намерением причинить вред другому лицу". То есть гражданин злоупотребил правом.

Вот как выглядит этот спор глазами Верховного суда РФ. Суд напомнил про 152-ю статью Гражданского кодекса, в которой сказано, что человек может требовать опровержение порочащих его сведений, если их распространитель не докажет, что они соответствуют действительности. Потом Верховный суд указал на свой пленум, на котором говорилось об исках о защите чести и достоинства (N3 от 24 февраля 2005 года). На пленуме было сказано следующее - обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются: факт распространения сведений ответчиком и порочащий характер этих сведении и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из этих обстоятельств иск судом не может быть удовлетворен. Не соответствующими действительности названы сведения о фактах и событиях, которые не имели место в реальности. Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом законодательства, совершение нечестного поступка, неправильное, неэтичное поведение в личной, общественной или политической жизни, недобросовестность в бизнесе и прочее. На пленуме напомнили - обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать лишь факт распространения информации человеком, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений.

Но есть и другая "сторона медали". В соответствии с Конвенцией о защите прав человека и нашей Конституцией, гарантирующей свободу слова, позицией Европейского суда по правам человека, при рассмотрении дел о защите чести и достоинства, судам следует различать две вещи. Это утверждение о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения или убеждения, которые не являются предметом судебной защиты по 152-й статье Гражданского кодекса. Суждения, будучи "выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на соответствие действительности".

В нашем случае, сказал Верховный суд, местному суду надо было установить, были ли высказывания автора писем оценочным суждением, мнением или убеждением автора. На истце лежала обязанность доказать факт распространения сведений и их порочащий характер. А на ответчике - соответствие действительности этих фактов.

Верховный суд процитировал свой пленум о защите чести и достоинства. Там было сказано, что если гражданин обращается в органы с заявлением и приводит какие-то сведения о готовящемся или предполагаемом преступлении, но они не подтверждаются, то написание заявления само по себе не может стать основанием для привлечения его автора "к гражданско-правовой ответственности по 152-й статье ГК". В таком случае речь идет о "реализации гражданином права на обращение в органы, которые по закону обязаны проверять поступившую к ним информацию". Требования о защите чести и достоинства могут быть удовлетворены лишь в одном случае - если суд установит, что заявление в органы не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не намерением исполнить гражданский долг, а исключительно намерением причинить вред другому человеку, то есть было злоупотребление правом.

В нашем случае краевой суд , согласившись с иском, "не привел мотивов, по которым он пришел к такому выводу, не сослался на доказательства, имеющиеся в деле, не дал оценки доводам жалобщика о том, что он писал для проверки профессионализма полицейского и не носили умысла причинения ему вреда". По мнению Верховного суда, дело апелляция должна пересмотреть.

Глава 5. Дела о защите чести, достоинства и деловой репутации

Глава 5. Дела о защите чести, достоинства и деловой репутации

Согласно ч.1 ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Разрешая споры о защите чести, достоинства и деловой репутации, судья должен руководствоваться ст.152 ГК РФ и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля

2005г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" [71] (далее — Постановление Пленума N 3).

Судье, рассматривающему споры о защите чести, достоинства и деловой репутации, прежде всего необходимо определиться с тем, что представляют собой названные нематериальные блага.

В п.1 ст.150 ГК РФ дан примерный перечень юридически защищаемых нематериальных благ, включая честь, достоинство и деловую репутацию.

В ст.1 Всеобщей декларации прав человека подчеркивается, что все люди рождаются свободными и равными в своих правах. В ч.2 ст.17 Конституции РФ записано, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Исходя из этого честь, достоинство и деловая репутация принадлежат гражданам с рождения, а юридическим лицам касательно деловой репутации — с момента их государственной регистрации.

Однако объем этих нематериальных благ может изменяться. Так, чувство собственного достоинства возникает с достижением ребенком определенного возраста, когда он осознает себя личностью. Честь на протяжении жизни человека претерпевает изменения под влиянием его поступков и различных событий. Видимо, этим обусловлена поговорка: "Береги честь смолоду". В период избирательных кампаний большим спросом пользуются услуги фирм, специализирующихся на формировании у населения нужного имиджа кандидата. В основе работы имиджмейкеров лежит формирование общественной оценки личности кандидата, т.е. его чести как позитивно-объективной общественной оценки личности. Различна деловая репутация преуспевающего предприятия и находящегося на грани банкротства.

Честь, достоинство, деловая репутация — это категории морального или нравственного порядка. Мораль — важнейший социальный институт, одна из форм общественного сознания. Она представляет собой известную совокупность исторически складывающихся и развивающихся жизненных принципов, взглядов, оценок, убеждений и основанных на них норм поведения, определяющих и регулирующих отношения людей друг к другу, обществу, государству, семье, коллективу, классу, окружающей действительности [72]. Главное в морали — представление о добре и зле, честном и бесчестном, благородном и неблагородном, похвальном и постыдном, долге и совести. Самым полным и глубоким выражением нравственной сущности человека считается совесть, т.е. способность человека к самооценке и самоконтролю, к суду над собой. "Закон, живущий в нас, — писал И. Кант, — называется совестью; совесть есть, собственно, соотношение наших поступков с этим законом" [73]. Но мораль не может быть сведена к голым принципам. Только поступки как плоды помыслов могут раскрыть истинную сущность человека, его нравственность, могут свидетельствовать о его чести, достоинстве и деловой репутации.

Честь, достоинство и деловая репутация — в определенной мере близкие понятия, но тем не менее их следует различать. В действующем законодательстве нет определений понятий чести, достоинства, деловой репутации. Это связано с тем, что моральное пространство гораздо шире правового.

В правовой науке честь, достоинство и деловая репутация определены как морально-правовые категории с присущими им специфическими свойствами. Чувство чести является важнейшей социальной чертой личности, так как через посредство этого ее свойства общественное мнение оказывает моральное воздействие на человека. От степени развития чувства чести зависит восприимчивость человека к моральному воздействию общества. Честь — это морально-правовая категория позитивно-объективного характера, определяющая общественную оценку личности.

Честь и достоинство связаны между собой как оценка и самооценка, как почтение и самоуважение. Достоинство — это морально-правовая категория позитивно-субъективного характера, определяющая оценку собственной личности.

Понятие репутации (вообще) в гражданском законодательстве отсутствует, есть лишь понятие деловой репутации. Если репутация — это сложившееся о лице мнение, основанное на оценке общественно значимых его качеств, то деловая репутация — оценка профессиональных качеств. Касательно деловой репутации коммерческих организаций следует отметить, что она в качестве нематериального блага в отдельных случаях относится к нематериальным активам коммерческой организации. Деловая репутация — это морально-правовая категория позитивно-объективного характера, определяющая деловые качества физического или юридического лица в общественном сознании.

В юридической литературе высказано мнение, что "понятие деловой репутации в гражданско-правовом смысле применимо только к физическим и юридическим лицам, участвующим в деловом обороте. Это понятие не равнозначно, не синонимично понятию служебной или профессиональной репутации либо понятию престижа, авторитета и т.п." [74].

Такой подход искусственно сужает возможности судебной защиты деловой репутации. В ст.152 ГК РФ говорится о "деловой репутации гражданина" и о "деловой репутации юридического лица". При этом каких-либо оговорок о том, что речь идет о гражданине, зарегистрированном в качестве предпринимателя без образования юридического лица, или о юридическом лице исключительно как о коммерческой организации ст.152 ГК РФ не содержит. Поэтому деловой репутацией может обладать любой гражданин, в том числе занимающийся предпринимательской деятельностью, а также любое юридическое лицо: коммерческая и некоммерческая организация, государственные и муниципальные учреждения и т.п.

В этой связи важное значение приобретает вопрос о разграничении подведомственности споров по делам о защите деловой репутации между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Как известно, п.5 ч.1 ст.33 АПК РФ установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом согласно ч.2 названной статьи указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

Исходя из этого судьи судов общей юрисдикции должны иметь в виду, что дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не подведомственны судам общей юрисдикции, даже если истцами или ответчиками в них будут физические лица. В то же время споры юридических лиц о защите деловой репутации в иной сфере, не относящейся к предпринимательской и иной экономической деятельности, подведомственны судам общей юрисдикции [75]. Например, спор общественной организации с редакцией СМИ, в котором помещена статья, умаляющая деловую репутацию общественной организации, подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

Концептуально новое Постановление Пленума N 3 ориентирует суды общей юрисдикции на разрешение споров с использованием положений Европейской конвенции по правам человека и постановлений Европейского суда по правам человека. На этот счет в п.1 Постановления Пленума N 3 подчеркнуто, что при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует не только руководствоваться нормами российского законодательства (ст.152 ГК РФ), но и в силу ст.1 Федерального закона от 30 марта 1998г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" учитывать правовую позицию Европейского суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего ст.10).

Весьма значимым является то, что уже в п.1 Постановления N 3 Пленум посчитал необходимым разъяснить понятие диффамации, широко используемое Европейским судом по правам человека. Тем самым можно считать законченной дискуссию о том, что понимать под диффамацией. Высказаны были два основных подхода: 1) диффамация — это распространение не соответствующих действительности порочащих сведений [76]; 2) диффамация — это распространение порочащих, в том числе соответствующих действительности (правдивых), сведений [77].

Распространение правдивых, но порочащих потерпевшего сведений под понятие диффамационного деликта не подпадает. Лицо, распространившее такие сведения, не может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ч.1 ст.152 ГК РФ. Можно сказать, что это традиционный подход российской цивилистики к данной проблеме. Так, например, в Научно-практическом комментарии ГК РСФСР под редакцией профессора Е.А. Флейшиц, вышедшем еще в 1966г., специально подчеркивалось, что "распространение о данном лице сведений, умаляющих его честь и достоинство, но соответствующих действительности, не является правонарушением и не может служить основанием для предъявления иска, предусмотренного ст.7" [78].

Поэтому вполне научно обоснован подход, закрепленный в п.1 Постановления Пленума N 3, где отмечено, что "используемое Европейским судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации".

Вместе с тем не остались без внимания случаи, когда распространенные правдивые сведения порочат потерпевшего. В п.8 Постановления Пленума N 3 судам рекомендовано отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (ст.152 ГК РФ) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в ст.150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией РФ и законами и распространение которых может причинить моральный вред, даже в случае когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца. В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (ст.150, 151 ГК РФ).

Возвращаясь к п.1 Постановления Пленума N 3, следует обратить внимание на закрепленную здесь обязанность судов при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией РФ правами и свободами — свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (ст.23, 29, 33 Конституции РФ) — с другой.

То есть суды должны обеспечить баланс названных прав. Такая правовая позиция ранее была высказана Конституционным Судом РФ в Определении от 27 сентября 1995г. об отказе в принятии к рассмотрению жалобы А.В. Козырева (в то время — Министра иностранных дел РФ). В Определении Конституционного Суда РФ было, в частности, отмечено, что при рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства надлежит решать, укладываются ли ставшие предметом спора сведения в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду. Конституционный Суд РФ указал, что суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова — с другой.

Тезис о балансе права на защиту чести и достоинства с другими правами и свободами носит ключевой характер и получает свою конкретизацию в других пунктах Постановления Пленума N 3, разрешающих те или иные правовые коллизии. Так, например, в п.10 Постановления Пленума N 3 обращено внимание судов на то, что ст.33 Конституции РФ закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

В связи с этим Пленум разъяснил судам, что в случае когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст.152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены, и лишь в случае если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. имело место злоупотребление правом (п.1 и 2 ст.10 ГК РФ).

В основе этого подхода лежит правовая позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в его Определении от 8 апреля 2003г. N 157-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Серовцева Сергея Анастасовича на нарушение его конституционных прав ст.152 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.226 и частью второй ст.333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, п.15, 16 и 26 Положения о квалификационных коллегиях судей". В этом Определении указано, что ст.33 Конституции РФ, ст.19 Всеобщей декларации прав человека и ст.19 Международного пакта о гражданских и политических правах закреплено право граждан направить личные обращения в государственные органы, которые в пределах своей компетенции обязаны рассмотреть эти обращения, принять по ним решения и дать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Статья 152 ГК РФ, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и доброго имени, находится в общей системе конституционно-правового регулирования, а потому суды общей юрисдикции при ее применении вправе и обязаны обеспечивать баланс названного конституционного права и права на личное обращение в государственные органы (ст.33 Конституции РФ), с учетом того что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч.3 ст.17 Конституции РФ).

Согласно п.2 Постановления Пленума N 3 иски по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации вправе предъявить граждане и юридические лица, которые считают, что о них распространены не соответствующие действительности порочащие сведения.

Общей юридической предпосылкой для возникновения охранительного правоотношения является правосубъектность физических и юридических лиц, т.е. их способность быть субъектом гражданского права, приобретать конкретные субъективные права путем вступления в реальные правоотношения. Возможность быть субъектом правоотношения возникает у гражданина с момента рождения (п.2 ст.17 ГК РФ), а у юридического лица — с момента государственной регистрации (п.2 ст.51 ГК РФ). Естественно, трудно представить новорожденного ребенка субъектом охранительного правоотношения по судебной защите своей чести и достоинства. Однако это вполне возможно, поскольку судебной защиты названных нематериальных благ новорожденного могут потребовать его законные представители — родители.

Правосубъектность как правовая категория связана с наличием у лица правоспособности и дееспособности. В последнем примере новорожденный обладает правоспособностью, т.е. способностью иметь гражданские права и нести обязанности. Соответственно он имеет право на судебную защиту от диффамации, но он недееспособен, так как не может своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. В силу п.2 ст.17 ГК РФ правоспособность гражданина возникает в момент рождения и прекращается смертью. Что касается гражданской дееспособности, то по общему правилу она возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т.е. по достижении 18-летнего возраста (ст.21 ГК РФ). Исходя из этого физическое лицо может быть полноправным субъектом гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации с момента своего рождения и до смерти, а вот быть субъектом соответствующего процессуального правоотношения оно может быть только с момента достижения совершеннолетия.

По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти (ч.1 ст.152 ГК РФ). В качестве объекта возникающего при этом охранительного правоотношения закон указывает только честь и достоинство умершего, не упоминая его деловой репутации. Из этого можно сделать вывод, что только живые лица вправе защищать свою деловую репутацию. Такой подход закреплен в п.2 Постановления Пленума N 3, где записано, что по требованию заинтересованных лиц (например, родственников, наследников) защита чести и достоинства гражданина допускается и после его смерти (п.1 ст.152 ГК РФ).

В практике возник вопрос: может ли обратиться в суд лицо, пострадавшее от диффамации, если невозможно установить лицо, распространившее не соответствующие действительности порочащие сведения?

Ответ на этот вопрос содержится в п.2 Постановления Пленума N 3. В случае когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать), суд вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении него сведения не соответствующими действительности порочащими сведениями (п.6 ст.152 ГК РФ). Такое заявление рассматривается в порядке особого производства (подраздел IV ГПК РФ).

Согласно п.5 Постановления Пленума N 3 надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

На практике ответчиками по искам о диффамации чаще всего выступают редакции СМИ и журналисты. Редакция соответствующего средства массовой информации — это организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного СМИ (ч.9 ст.2 Закона о СМИ). В случае если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного СМИ.

Средства массовой информации принято делить на печатные и электронные СМИ. Проведенные нами обобщения судебной практики показывают, что ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ в основном являются печатные СМИ. Иски к телерадиокомпаниям предъявляют значительно реже, так как истцы ограничены в своих возможностях доказать факт распространения порочащей информации электронными СМИ, особенно когда передачи идут в прямом эфире без предварительной записи. В соответствии со ст.34 Закона о СМИ в целях обеспечения доказательств, имеющих значение для правильного разрешения споров, редакция радио-, телепрограммы обязана:

— сохранять материалы собственных передач, вышедших в эфир в записи, в течение не менее одного месяца со дня выхода в эфир;

— фиксировать в регистрационном журнале передачи, вышедшие в эфир, со сроком хранения регистрационного журнала не менее одного года с даты последней записи в нем.

Следует иметь в виду, что при таких ограниченных сроках хранения доказательств распространения электронными СМИ тех или иных сведений реализация права на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в электронных СМИ весьма затруднительна. Зачастую диффамация в электронных СМИ остается безнаказанной, если лицу, опороченному электронными СМИ, не удалось записать передачу из прямого эфира.

Правовой статус журналиста регламентирован главой V Закона о СМИ, которая носит название "Права и обязанности журналиста". По смыслу ст.2 названного Закона журналист — это лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного СМИ, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями либо занимающееся такой деятельностью по ее уполномочию. То есть под правовое понятие "журналист" подпадает, например, не только корреспондент какой-то конкретной газеты, состоящий в ее штате, но и внештатный, общественный корреспондент, студент факультета журналистики, проходящий в газете практику и опубликовавший материал за своей подписью.

Добросовестное исполнение журналистом своих профессиональных обязанностей, установленных правовыми и этическими нормами, позволяет избежать исков о диффамации. Среди обязанностей, возложенных на журналиста, в ст.49 Закона о СМИ названы: обязанности проверять достоверность сообщаемой им информации и уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций. Кроме того, журналист обязан ставить в известность главного редактора о возможных исках и предъявлении иных предусмотренных законом требований в связи с распространением подготовленного им сообщения или материала. Пренебрежение этой нормой права нередко является причиной удовлетворения судом исков о диффамации.

Не всегда субъектный состав гражданского охранительного правоотношения по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации в СМИ бывает представлен только двумя лицами: потерпевшим и причинителем вреда. Нередко встречаются ситуации, когда возникают диффамационные правоотношения и обязательства с множественностью субъектов. Применительно к требованиям ст.152 ГК РФ сведения должны относиться либо к конкретному лицу, либо к какой-то группе лиц, которую можно очень четко определить, т.е. к одному или нескольким лицам, но не к группе, которая определена какими-то общими признаками.

Приведем по этому поводу пример из судебной практики. Е., К. и другие обратились в Центральный районный судг. Сочи с иском к газете "Деловой мир Сочи" и Т. о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда. Газета "Деловой мир Сочи" опубликовала статью Т. "Русские разгильдяи не заменят иностранных работников". Фамилии истцов в этой статье не были названы, однако отмечалось, что турецкие строители работают лучше и быстрее русских строителей. Истцы обратились в суд от имени сочинских строителей. Определением судебной коллегии по гражданским делам краевого суда решение районного суда, удовлетворившего иск, отменено, дело направлено на новое рассмотрение, поскольку иск о защите чести и достоинства предъявлен от имени социальной группы.

Такой подход кассационной инстанции представляется правильным, поскольку если СМИ распространили не соответствующие действительности порочащие сведения о национальности, о религиозной группе, о социальной группе, то это не значит, что каждый член данной группы может получить право на опровержение каких-либо сведений персонально в отношении него и на получение какой-то компенсации. С другой стороны, это не значит, что суд в этом случае должен отказать в приеме искового заявления, поскольку вопрос о персонифицируемости (узнаваемости) должен исследоваться судом с учетом фактических обстоятельств дела.

Следует обратить внимание на изменение правовой позиции Верховного Суда РФ по вопросу об ответственности должностных лиц организации, подписавших характеристику от ее имени. Если ранее в п.6 прежнего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992г. N 11 (с изменениями и дополнениями) "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" [79] указывалось, что по искам об опровержении порочащих сведений, изложенных в служебных характеристиках, ответчиками являются лица, их подписавшие, и предприятие, учреждение, организация, от имени которых выдана характеристика, то теперь должностные лица ответчиками не являются, за их действия отвечает организация.

Согласно п.5 Постановления Пленума N 3 в случае когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике), надлежащим ответчиком в соответствии со ст.1068 ГК РФ является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения. Учитывая, что рассмотрение данного дела может повлиять на права и обязанности работника, он может вступить в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика либо может быть привлечен к участию в деле по инициативе суда или по ходатайству лиц, участвующих в деле (ст.43 ГПК).

По делам о защите чести, достоинства и деловой репутации обстоятельствами, имеющими в силу ст.152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: 1) факт распространения ответчиком сведений об истце; 2) порочащий характер этих сведений и 3) несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Каждый из этих трех неотъемлемых элементов диффамационного деликта подробно раскрыт в п.7 Постановления Пленума N 3.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других СМИ, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может быть признано их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности в то время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Во избежание судебных ошибок особое внимание следует обращать на то, что не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст.152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном ТК РФ).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Уточненная правовая позиция содержится в абз. 1 п.9 Постановления Пленума N 3. В силу п.1 ст.152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. Ранее, как известно,

Пленум Верховного Суда РФ считал, что истец обязан доказать лишь сам факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск [80].

Проведенные при подготовке Пленума N 3 обобщения судебной практики показали, что до настоящего времени встречаются судебные решения, в которых признаются не соответствующими действительности, порочащими потерпевшего сведения типа "Иванов — плохой мэр" или "политические взгляды Сидорова носят реакционный характер". Однако чистые оценки, например "хороший — плохой", "добрый — злой", не могут быть предметом опровержения, поскольку не поддаются проверке на истинность. Оценочное суждение говорит не об объекте, а об отношении субъекта к объекту. Сведение по смыслу ст.152 ГК РФ — это утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его действительности. В противоположность этому во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективному миру, а субъективным понятиям и представлениям отдельного человека, выражающим мнение.

На таких позициях последовательно стоит Европейский суд по правам человека, который впервые еще 8 июля 1986г. провел разграничение между фактом и мнением при рассмотрении диффамационного дела Лингес против Австрии. Страсбургский суд в своем Постановлении по этому делу разъяснил, что "с точки зрения суда, следует проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию" [81].

По делу Обершлика против Австрии Европейский суд по правам человека в мае 1991г. вынес Постановление по иску о диффамации в печати, возбужденному против заявителя австрийским политическим деятелем. Суд пришел к выводу, что в данном деле было допущено нарушение статьи 10 ЕКПЧ на том основании, что высказывания заявителя представляли собой оценочные суждения [82].

В США по данному вопросу имеются прецедентные решения Верховного суда, позволяющие отделить факт от мнения. В частности, судья Паул в деле Герца сказал, что не существует понятия ложной идеи. Сколь бы вздорным ни казалось мнение, не дело суда поправлять это мнение. Оно может быть оспорено лишь в конкуренции с другими мнениями [83].

Такой подход представляется правильным и для российской судебной практики. Основанием для него является ст.29 Конституции РФ, гарантирующая каждому свободу мысли и слова, а также свободу массовой информации, и ст.10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозгласившая, что каждый человек имеет право на свободу выражения своего мнения.

Поэтому весьма актуальным является разъяснение, содержащееся в п.9 Постановления Пленума N 3. Судам рекомендовано при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст.152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Здесь же в п.9 Постановления Пленума N 3 отмечено, что если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст.130 УК РФ, ст.150, 151 ГК РФ).

Первоначально в проекте Постановления Пленума предлагалось записать: "Если субъективное мнение было высказано в некорректной форме… " — и далее по тексту. Такой подход подвергся обоснованной критике, поскольку под понятие "некорректной формы" можно подвести разного рода высказывания и оценки. Между тем деликт как основание гражданско-правовой ответственности должен быть четко определен в законе. В данном случае правонарушения должно содержать признаки преступления, предусмотренного ст.130 УК РФ, установленные в уголовном судопроизводстве, например в приговоре или в определении (постановлении) о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

В качестве формы гражданско-правовой ответственности за диффамацию ст.152 ГК РФ предусмотрена компенсация морального вреда. Компенсация морального вреда допускается ГК РФ только в денежной форме (ч.1 ст.151, п.1 ст.1101 ГК РФ), решение о ее размере входит в компетенцию суда.

По смыслу ст.151 ГК РФ моральный вред — это физические или нравственные страдания, которые претерпевает гражданин в результате нарушений или посягательств на его права.

Как указано в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994г. N 10 (с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлениями Пленума от 25 октября 1996г. N 10, от 15 января 1998г. N 1) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" [84], под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) либо нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи… с распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина.

По общему правилу обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии одновременно следующих четырех условий: 1) претерпевание морального вреда; 2) неправомерное действие причинителя вреда; 3) причинная связь между неправомерным действием и моральным вредом; 4) вина причинителя вреда [85].

Однако в делах о защите чести, достоинства и деловой репутации имеются два специфических условия. Во-первых, порочащий характер распространенных сведений обязывает презюмировать наличие у потерпевшего морального вреда, причиненного их распространением. Во-вторых, ст.1100 ГК устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, и в случаях когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Исходя из этого необходимо обращать внимание на то, что вина причинителя вреда не входит в предмет доказывания по рассматриваемой категории дел.

Здесь следует отметить, что в Законе о СМИ имеется специальная ст.62 под названием "Возмещение морального вреда", в которой записано: "Моральный (неимущественный) вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный вред, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами в размере, определяемом судом". Указание на вину должностных лиц и граждан, привлекаемых к компенсации морального вреда, содержащееся в ст.62 Закона о СМИ, вступило в противоречие со ст.1100 ГК РФ и подлежит соответствующей законодательной корректировке. Поэтому ст.62 Закона о СМИ должна применяться с учетом требований ст.1100 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ обязывает принимать во внимание характер причиненных потерпевшему страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, учитывать при определении размера компенсации морального вреда требования разумности и справедливости. Статья 151 ГК РФ рекомендует суду учитывать при определении размера компенсации вреда "и иные заслуживающие внимания обстоятельства". В п.15 Постановления Пленума N 3 указано, что если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений.

Степень распространения недостоверных сведений зависит от тиража печатного издания, места его распространения, аудитории, для которой предназначена телепередача, и т.п.

А.М. Эрделевский предлагает ввести понятие презюмируемого морального вреда, т.е. страданий, которые должен испытывать некий "средний", "нормально" реагирующий на совершаемые в отношении него неправомерные действия человек. Им предлагается специальная таблица с размерами компенсации презюмируемого морального вреда [86]. Например, размер компенсации презюмируемого морального вреда за распространение ложных порочащих сведений в СМИ в этой таблице определен в 36 минимальных заработных плат.

Однако, как показали проведенные нами обобщения судебной практики, таблично-арифметический метод исчисления денежной компенсации морального вреда судами реально не применяется. Объясняется это, на наш взгляд, тем, что моральный вред — это неимущественный вред личности, поэтому в основе определения размера компенсации морального вреда судом лежат не выраженные вовне объективные факторы, а устанавливаемая судом в каждом конкретном случае степень физических и нравственных страданий каждой конкретной личности, т.е. факторы субъективного характера.

В п.15 Постановления Пленума N 3 Верховный Суд РФ подтвердил свою позицию о том, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица. Этому предшествовала оживленная дискуссия на Пленуме, была высказана известная мысль о том, что юридические лица не могут испытывать физические и нравственные страдания, поэтому им не может быть компенсирован моральный вред. Однако Пленум Верховного Суда РФ с таким подходом не согласился и, по сути, разделил правовую позицию Конституционного Суда РФ, высказанную в его Определении от 4 декабря 2003г. N 508-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации", где указано, что юридическое лицо в части, касающейся защиты деловой репутации, вправе требовать компенсации морального вреда (п.1). Конституционный Суд РФ в названном Определении обратил внимание на то, что применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя из природы юридического лица.

Если вспомнить "людской субстрат юридического лица" [87], весьма характерный для некоммерческих организаций, которые представляют собой, как правило, объединения физических лиц, то вполне можно предположить коллективные нравственные страдания членов какого-либо творческого союза или садоводческого товарищества по поводу его опороченной деловой репутации.

Коммерческие организации в силу специальной подведомственности защищают свою деловую репутацию в арбитражном суде, где, как известно, с одной стороны, отрицается возможность компенсации юридическому лицу морального вреда вследствие умаления его деловой репутации, а с другой стороны, применяется такая форма гражданско-правовой ответственности, как компенсация нематериального репутационного вреда. Надо сказать, что по своей правовой природе это весьма близкие понятия, поскольку моральный вред относится к нематериальному. Однако понятия компенсации нематериального репутационного вреда как способа защиты гражданских прав ГК РФ не содержит. В то же время компенсация морального вреда — это установленная законом форма гражданско-правовой ответственности для защиты деловой репутации юридических лиц.

По общему правилу юридической ответственности нет и не может быть за пределами действующего законодательства, она всегда конкретна: это ответственность точно определенного лица за виновное противоправное деяние. Поэтому можно сказать, что Верховный Суд РФ, подтвердив свою прежнюю правовую позицию относительно возможности компенсации морального вреда юридическим лицам вследствие умаления их деловой репутации, еще раз продемонстрировал твердую приверженность действующему российскому законодательству.

В п.15 Постановления Пленума заложена еще одна важная мысль о том, что подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы СМИ. Данная формулировка означает одно — взысканная сумма компенсации морального вреда не должна вести к банкротству организации, выпускающей СМИ. Такой подход соответствует правовой позиции Европейского суда по правам человека, высказанной в его Постановлении от 13 июля 1995г. по делу Толстой-Милославский против Соединенного Королевства [88]. По этому диффамационному спору английский суд присяжных взыскал с ответчика в возмещение ущерба 1,5 млн. фунтов стерлингов. Европейский суд решил, что размер присужденной компенсации за диффамацию нарушает ст.10 Европейской конвенции по правам человека, поскольку он несоразмерен ущербу, нанесенному репутации истца.

Завершая рассмотрение вопроса о компенсации морального вреда по диффамационным спорам, нельзя не обратить внимание судей, особенно начинающих, на то, что моральный вред, хотя он и определяется судом в конкретной денежной сумме, признается законом вредом неимущественным и, следовательно, государственная пошлина должна взиматься на основании подп.3 п.1 ст.333.19 НК РФ, а не в процентном отношении к сумме, определенной судом в качестве компенсации причиненного истцу морального вреда.

Согласно п.16 Постановления Пленума N 3 в случае, когда вместе с требованием о защите чести и достоинства гражданина либо деловой репутации гражданина или юридического лица заявлено требование о возмещении убытков, причиненных распространением порочащих сведений, суд разрешает это требование в соответствии со ст.15 и п.5, 7 ст.152 ГК РФ.

Убытки — это одна из форм гражданско-правовой ответственности, т.е. форма выражения тех дополнительных обременений имущественного характера, которые возлагаются на правонарушителя. Убытки как форму гражданско-правовой ответственности принято в силу их универсальности называть общей мерой гражданско-правовой ответственности. В отличие от возмещения вреда в натуре, например путем предоставления должником кредитору вещи того же рода и качества, при возмещении убытков имущественный интерес потерпевшего удовлетворяется за счет денежной компенсации понесенных им имущественных потерь. Поэтому возмещение убытков всегда носит компенсационный характер.

В юридической литературе встречается определение убытков как денежной оценки того ущерба, который причинен неправомерными действиями одного лица имуществу другого [89]. Однако, как справедливо отмечает В. Витрянский, этим определением "не охватываются случаи, когда нарушение должником договора не причинило ущерб имуществу кредитора, но лишило его возможности получить доходы, на которые он рассчитывал" [90]. Последняя ситуация весьма близка к тем случаям, когда убытки являются следствием диффамационных деликтов. Такой деликт не причиняет прямого действительного ущерба лицу, о котором распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, но лишает его возможности получить доходы, на которые он рассчитывал, из-за умаленной диффамацией деловой репутации.

Судебная практика: О защите чести, достоинства и деловой репутации

Судебная практика: О защите чести, достоинства и деловой репутации - к средствам массовой информации / Судебная практика и акты / Судебная практика по гражданским делам /
  1.  Решение суда о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда № 2-3978/2017 ~ М-15606/2016
  2.  Решение суда о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда № 2-3050/2017
  3.  Решение суда о защите чести № 02-1412/2016
  4.  Решение суда о защите чести № 02-1427/2016
  5.  Решение суда о защите чести № 02-1817/2016
  6.  Решение суда о защите чести № 02-5313/2016
  7.  Решение суда о защите чести № 02-6126/2016
  8.  Решение суда о защите чести № 02-1489/2016
  9.  Решение суда о защите чести № 02-1543/2016
  10.  Решение суда о защите чести, достоинства,деловой репутации и компенсации морального вреда № 02-0038/2016
  11.  Решение суда о защите деловой репутации, возмещении убытков № 02-2759/2016
  12.  Решение суда № 02-0013/2016
  13.  Решение суда о защите чести, достоинства, деловой репутации, компенсации морального вреда № 2-1734/2013
  14.  Решение суда о защите деловой репутации и опровержении № 2-3882/2017 ~ М-2368/2017
  15.  Решение суда о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов № 2-3905/2017
  16.  Решение суда о возложении обязанности опубликовать ответ № 2-4317/2017 ~ М-3711/2017
  17.  Решение суда о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда № 2-2681/2017 ~ М-2583/2017
  18.  Решение суда о защите деловой репутации № 2-4196/2017 ~ М-4692/2017
  19.  Решение суда о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда № 2-5064/2017 ~ М-4445/2017
  20.  Решение суда о защите чести и достоинства, деловой репутации № 2-4257/2017 ~ М-3765/2017
  21.  Решение суда о защите чести и достоинства № 2-4690/2017 ~ М-4443/2017
  22.  Решение суда о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда № 2-3345/2017 ~ М-3655/2017
  23.  Решение суда о признании сведений не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, обязании опровергнуть данные сведения, взыскании денежной компенсации морального вреда № 2-3818/2017 ~ М-2663/2017
  24.  Решение суда о взыскании компенсации морального вреда № 2-2055/2017 ~ М-1939/2017
  25.  Решение суда о защите изображения, чести и достоинства гражданина, взыскании компенсации морального вреда № 2-942/2017 ~ М-374/2017
  26.  Решение суда о признании сведений не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, обязании удалить сведения и опубликовать опровержение, взыскании денежной компенсации морального вреда, судебных расходов № 2-3314/2
  27.  Решение суда о защите чести, достоинства и деловой репутации № 2-1683/2017
  28.  Решение суда о защите чести, достоинства и деловой репутации № 2-1891/2017 ~ М-208/2017
  29.  Решение суда о взыскании компенсации морального вреда № 2-1200/2017 ~ М-138/2017
  30.  Решение суда о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда № 2-1737/2017

Иск о защите чести, достоинства и деловой репутации подлежит удовлетворению при наличии трех условий

"Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации", утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016 года (извлечение):

4. Отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности условий для удовлетворения иска (сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности) является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Практика рассмотрения дел о защите чести, достоинства и деловой репутации показывает, что причинами отмены принятых по делам рассматриваемой категории судебных актов нередко являются нарушения норм процессуального права, выражающиеся в неисследовании судами существенных обстоятельств дела и отсутствии оценки представленных по делу доказательств.

Например, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала незаконными судебные акты, вынесенные при рассмотрении дела по иску Б. и Г. к газете о защите чести, достоинства, деловой репутации, о возложении обязанности опровергнуть не соответствующие действительности сведения, взыскании компенсации морального вреда.

Удовлетворяя заявленные требования, судебные инстанции исходили из обоснованности заявленных требований, поскольку оспариваемые истцами фрагменты газетной публикации содержали утверждения о создании Г. с ведома и при поддержке Б. плагиата диссертационной работы, фальсификации отраженных в научном труде сведений, которые порочат честь, достоинство и деловую репутацию Б. и Г.

Отменяя состоявшиеся по данному делу судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций, как принятые с существенным нарушением норм процессуального права, Судебная коллегия указала следующее.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Между тем судами не было установлено, соответствуют ли утверждения о плагиате действительности. Для установления данного юридически значимого обстоятельства судам следовало дать оценку текстам диссертационных исследований.

Оспариваемые судебные постановления результатов такой оценки не содержали, что свидетельствовало о ненадлежащем рассмотрении судами заявленных в рамках данного дела исковых требований и нарушении тем самым положений статей 56, 196 и 198 ГПК РФ, возлагающих на суд обязанность определить обстоятельства, имеющие значение для дела, отразить в решении доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, и доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства <1>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 октября 2014 г. N 5-КГ14-95.

По другому делу Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, частично отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, указала, что, признав не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию Х. такие сведения, как "... имеются все основания полагать, что этот самый черный "мерс" ЛУКОЙЛа выехал на встречную и раздавил женщин в "ситроене", суд не установил, распространены ли эти сведения о Х. и каким образом эти сведения порочат его честь, достоинство и деловую репутацию <1>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2012 г. N 5-В12-22.


Вернуться к началу документа: "Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации"

Практика по искам о защите деловой репутации

Упущенная выгода - это один убытков в гражданском праве. Рассматриваются особенности взыскания, доказывания и методики расчета в арбитражной практике

Читать статью

Комментарий к проекту постановления пленума ВАС РФ о последствиях расторжения договора

Читать статью

Комментарий к постановлению пленума ВАС РФ о возмещении убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица.

Читать статью

О способах защиты бизнеса и активов, прав и интересов собственников (бенефициаров) и менеджмента. Возможные варианты структуры бизнеса и компаний, участвующих в бизнесе

Читать статью

Дробление бизнеса – одна из частных проблем и постоянная тема в судебной практике. Уход от налогов привлекал и привлекает внимание налоговых органов. Какие ошибки совершаются налогоплательщиками и могут ли они быть устранены? Читайте материал на сайте

Читать статью

Привлечение к ответственности бывших директоров, учредителей, участников обществ с ограниченной ответственностью (ООО). Условия, арбитражная практика по привлечению к ответственности, взыскания убытков

Читать статью

АСК НДС-2 – объект пристального внимания. Есть желание узнать, как она работает, есть ли способы ее обхода, либо варианты минимизации последствий ее применения. Поэтому мы разобрали некоторые моменты с ней связанные

Читать статью

Срывание корпоративной вуали – вариант привлечения контролирующих лиц к ответственности. Без процедуры банкротства. Подходит для думающих и хорошо считающих кредиторов в ситуации взыскания задолженности

Читать статью

Общество с ограниченной ответственностью с двумя участниками: сложности принятия решений и ведения хозяйственной деятельности общества при корпоративном конфликте, исключение участника, ликвидация общества. Равное и неравное распределение долей.

Читать статью

Структурирование бизнеса является одним из необходимых инструментов для бизнеса и его бенефициаров с целью создания условий налоговой безопасности при ведении предпринимательской деятельности. Подробнее на сайте юрфирмы «Ветров и партнеры».

Читать статью

Защита чести, достоинства и деловой репутации

Репутация играет важную роль в ведении бизнеса, взаимодействии с партнерами и в личной жизни каждого человека. Неверная информация, опубликованная в прессе, озвученная в вещательных СМИ, распространяемая через Интернет или переданная в письменной или устной форме, может осложнить как личную, так и деловую жизнь. Именно поэтому честь и достоинство человека, а также деловая репутация компании часто нуждаются в защите.

В случае распространения дискредитирующей информации пострадавшая сторона имеет право потребовать опровержения такой информации, удаления ее из сети и приостановления распространения физических носителей информации, на которых содержится такая информация, а также требовать компенсации за не -материальный ущерб.

В данной категории дел процесс доказывания сопряжен с определенными трудностями, поскольку предмет спора находится на грани права на свободу слова и права на защиту чести, достоинства и деловой репутации.

Специалисты фирмы имеют большой опыт ведения данной категории дел не только в рамках гражданского, но и уголовного судопроизводства.

Наши услуги:

Правовой анализ клеветнических публикаций и конфликтных ситуаций на предмет соблюдения законодательства о защите чести, достоинства и деловой репутации;

  • Сопровождение спора на досудебной стадии, в том числе заключение мирового соглашения;
  • Мониторинг и анализ публикаций о перспективах применения правовых мер по защите чести, достоинства и деловой репутации;
  • Взыскание компенсации морального вреда, взыскание убытков;
  • Представление интересов клиента в Федеральной антимонопольной службе РФ в случаях недобросовестной конкуренции и распространения рекламы, наносящей ущерб деловой репутации;
  • Представление интересов клиента по делам о клевете в правоохранительных органах;
  • Взаимодействие со средствами массовой информации, в том числе с требованием публикации отзыва и репутации клеветнической информации в порядке, установленном Федеральным законом Российской Федерации «О средствах массовой информации».

Сроки исковой давности по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации

К написанию статьи меня подтолкнуло обращение клиента в нашу компанию. При обращении он указал, что несколько лет назад в одном из СМИ в отношении него была опубликована статья, в которой он обвинялся в совершении преступления.

Действительно, согласно его объяснениям, правоохранительные органы проводили в отношении него проверку на предмет его причастности к совершению преступления, но в итоге следствие не выявило в его действиях признаков преступления, уголовное дело против него было прекращено, в связи с чем он хотел заставить СМИ, опубликовавшие статью, опубликовать опровержение, поскольку изложенные в статье обстоятельства дискредитировали его деловую репутацию и не соответствовали действительности.

Однако клиент слышал, что к этой категории споров применялся особый срок исковой давности, который составляет один год, и поэтому он сомневался, имел ли он право подавать иск о защите бизнеса. репутация через несколько лет после публикации статьи.

Проанализировав изложенные клиентом обстоятельства, мы пришли к выводу, что он не пропустил срок исковой давности и может защитить свои нарушенные права.

Приведенный вывод сделан специалистами нашей компании на основании системного анализа норм Гражданского кодекса Российской Федерации и позиции Верховного Суда Российской Федерации и основан на следующем: положения.

Сначала предлагаю рассмотреть по существу споры данной категории.

Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц. »(Далее - Постановление №3) гласит, что
«В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на свободу мысли и слова, а также В отношении свободы средств массовой информации необходимо различать существующие утверждения о фактах, которые могут быть проверены на предмет их соответствия действительности, и оценочные суждения, мнения, убеждения, не являющиеся предметом судебной защиты. по статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, невозможно проверить их соответствие действительности.»

В силу части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиту чести и доброго имени.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), гражданин вправе требовать в суде опровержения сведений, порочащих его честь, достоинство или бизнес. репутации, если лицо, распространяющее такую ​​информацию, не докажет, что она соответствует действительности.Опровержение дается так же, как и опровержение, использованное для распространения сведений о гражданине, или иным аналогичным способом.

Информация, порочащая честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенная в средствах массовой информации, должна быть опровергнута в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого были распространены такие сведения в средствах массовой информации, вправе потребовать наряду с опровержением опубликования своего ответа и в том же средстве массовой информации № (пункт 2 указанной статьи).

Согласно пояснениям, данным в пунктах 7, 9 Постановления № 3, в делах данной категории необходимо учитывать тот факт, что обстоятельства, которые в силу статьи 152 УК РФ имеют значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства:

- факт распространения ответчиком информации об истце ,

- дискредитирующий характер данной информации;

- факт они не соответствуют действительности.

При отсутствии хотя бы одного из вышеперечисленных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением информации, порочащей честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, понимается публикация такой информации в печати, радио- и телетрансляции, демонстрация в программах кинохроники и других массовых мероприятиях. СМИ, распространение в Интернете и с использованием других средств телекоммуникации, представление в служебных характеристиках, публичные заявления, заявления, адресованные должностным лицам, или сообщение в той или иной форме, в том числе в устной форме, по крайней мере одному человеку.

Информация, которая не соответствует действительности, должна представлять собой заявления о фактах или событиях, которые не имели места в действительности в течение времени, к которому относится сомнительная информация.

Дискредитирующей информацией, в частности, является информация, включающая в себя заявления о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного действия, ненадлежащего, неэтичного поведения в личной, общественной или политической жизни. , недобросовестное ведение производственной, экономической и предпринимательской деятельности, нарушение деловой этики или добросовестной деловой практики, унижающие честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина или юридического лица.

Таким образом, с учетом того, что наш клиент представил доказательства публикации статьи в СМИ, постановлением о прекращении возбужденного против него уголовного дела он подтвердил, что информация, изложенная в статья не соответствовала действительности, и изложенная в статье информация, согласно которой журналисты обвиняют его в совершении преступления, явно умаляет его деловую репутацию, все это свидетельствует о соблюдении им трех критериев, наличие которых обеспечивает основание для удовлетворения исковых требований.

При этом у клиента возник резонный вопрос, с учетом того, что с момента публикации статьи прошло несколько лет, откажет ли суд в иске в связи с тем, что он пропустил срок ограничение действий.

В соответствии с п. 2 статьи 199 УК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, поданному до вынесения судом решения.Истечение срока исковой давности, об использовании которого обратилась сторона спора, является основанием для принятия судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 УК РФ. Общий срок исковой давности устанавливается в размере трех лет с даты , определенной в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Статья 197 УК.Р.Ф. гласит, что для отдельных видов требований закон может устанавливать особые сроки исковой давности, сокращенные или продленные по сравнению с общим сроком.

Таким образом, пункт 10 статьи 152 УК РФ. определяет особый срок исковой давности, в соответствии с которым, Срок исковой давности по искам, предъявленным в связи с распространением указанной информации в средствах массовой информации, составляет через год со дня опубликования такой информации. информация в соответствующих СМИ.

Судя по всему, клиент, ознакомившись с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, посчитал, что он пропустил срок исковой давности.

Однако это заключение не может быть принято по следующим основаниям.

Из анализа норм пункта 1 и пункта 10 статьи 152 ГК РФ следует, что предметом правового регулирования в этих нормах являются отношения, связанные с распространением различной информации.

Таким образом, пункт 1 статьи 152 УК РФ. регулирует отношения, связанные с распространением информации, порочащей честь, достоинство или деловую репутацию гражданина.

Как уже говорилось выше, при оспаривании такой информации лицо, обратившееся за защитой своих нарушенных прав, должно доказать только факт ее распространения и дискредитирующий характер этой информации. В этом случае истец не должен доказывать факт несоответствия оспариваемой информации.Напротив, в силу прямого указания закона обязанность доказать, что распространенная информация соответствует действительности, лежит на лице, которое ее распространило.

Вместе с тем, п.10 статьи 152 УК РФ. регулирует отношения, связанные с распространением любой информации, не соответствующей действительности, независимо от того, дискредитирующая она или нет. При оспаривании такой информации обязанность доказать, что оспариваемая информация не соответствует действительности, лежит на лице, оспаривающем распространяемую информацию.При этом в этом случае истец не должен доказывать дискредитирующий характер оспариваемой информации.

Таким образом, по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 152 УК РФ, лицо имеет право оспорить информацию, которая его дискредитирует, а по основаниям, указанным в пункте 10 статьи 152 УК РФ, - информация, не соответствующая действительности.

Тем не менее, в соответствии со статьей 150 УК РФ, честь, доброе имя и деловая репутация являются нематериальными ценностями гражданина.

Согласно статье 208 УК РФ, исковая давность не распространяется на иски о защите личных неимущественных прав и иных нематериальных ценностей, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Закон устанавливает срок исковой давности по защите чести, достоинства и деловой репутации исключительно для случаев оспаривания информации, указанной в пункте 10 статьи 152 ГК.C.R.F., то есть информация, которая распространяется в СМИ и оспаривается только на том основании, что она не соответствует действительности.

При этом законом не установлен срок исковой давности по оспариванию сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, независимо от способа их распространения, а значит, в силу положений ст. 208 УК РФ исковая давность не распространяется на такие претензии.

Такая же правовая позиция отражена в апелляционном решении Верховного суда Республики Марий Эл от 21.08.2014 по делу № 33-1405 / 2014 и апелляционном решении Московского городского суда от 14.03.2017. в кейсе
№ 33-8851 / 2017.

ЗАЩИТА ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Аннотация:

В данной статье вопрос чести, достоинства и деловой репутации рассматривается как вопрос прав человека, их реального обеспечения.Гражданско-правовая концепция и толкование этих категорий предполагает наличие правовой нормы, отражающей эти преимущества.

Как цитировать:

Ткаченко М.А., Цечоев Б.И., Ватутин А.С., (2017), ЗАЩИТА ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Социально-политические науки, 6: 61-64.

Справочный список, индекс цитирования, список литературы, библиография:

Федеральный закон от 30.11.1994 №52-ФЗ (ред. От 30.03.2016) О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32.Св. 3302.
Определение Конституционного Суда РФ Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пункт 7 страны 152 Гражданского кодекса России 2003. №508-О // Вестник Конституционного суда РФ. 2004. №3.
Создание Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 февраля 2008 г.по делу №А56-52389 / 2006 // Неофиц. ист .: Справочно-правовая система Консультант Плюс.
Создание Федерального арбитражного суда Московского округа от 22 мая 2006 г. по делу №KG-A40 / 4000-06 // Неофиц. ист .: Справочно-правовая система Консультант Плюс.
Решение Арбитражного суда г. Москва от 1 октября 2014 г. по делу № 40-102076 / 14 // Неофиц. ист .: Справочно-правовая система Консультант Плюс.
Решение Арбитражного суда г. Москва от 26 января 2000 г. по делу №А40-5153 / 99-93-529 // Неофиц.ист .: Справочно-правовая система Консультант Плюс.
Решение Арбитражного суда Новосибирской области от 5 июля 2010 г. по делу №А45-4263 / 2010 // Неофиц. ист .: Справочно-правовая система Консультант Плюс.
Гаврилов Э. В. Компенсация нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам и новая редакция ул. 152 ГК РФ // Вестник экономического права Российской Федерации. 2015. №3. - С. 79-90.
Захаров Н. Нематериальные блага и их защита // ЕЖ-Юрист.2014. №9. - С. 4-17.
Ковалев Е. А., Шевчук В. Д. Защита личности, достоинства и деловой репутации в суде // Именем закона. 1995. №1. - С. 30-38.
Ситдикова Л. Б. Судебная практика Европейского суда по правам человека при формировании нематериального репутационного вреда // Российский судя. 2015. №7. - С. 39-47.
Шичанин А. В. Проблемы становления и перспективы развития института возмещения морального вреда: автореф. дис .. канд. Юрид. наук. - М., 1995. - С. 5-16.
Гражданский кодекс РСФСР (утв.ВС РСФСР 11.06.1964) (ред. От 26.11.2001) // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. №24. Ул. 407.
Уголовный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. От 30.07.1996) // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. №40. 591.
Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик (утв. ВС СССР 31.05.1991 №2211-1) (с изм. От 03.03.1993) // Ведомости Совета Народных Депутатов и Верховного Совета СССР. 1991. №26. 733.
Епифанова Т., Фролова Ю.А. Институт компенсации морального вреда в гражданском праве России.Характеристика, проблемные стороны и пути их совершенствования // LAP LAMBERT Academic Publishing, Deutschland. Саарбрюккен. 2016.

Ключевые слова:

нематериальные блага, деловая репутация, моральная ценность, компенсация морального вреда, честь.

деликтов | Определение, элементы, типы и факты

Правонарушение , в общем праве, гражданском праве и подавляющем большинстве правовых систем, которые вытекают из них, любой случай вредного поведения, такого как физическое нападение на человека или вмешательство в его собственность или использование и получение удовольствия земля, экономические интересы (при определенных условиях), честь, репутация и конфиденциальность.Этот термин происходит от латинского слова Tortum , что означает «что-то искривленное, скрученное или искривленное». Концепция охватывает только те гражданские правонарушения, которые не зависят от контрактов.

В других правовых системах для этой широкой и аморфной области права используется другая терминология. Немцы, например, говорят о незаконных действиях, а в системах, созданных во Франции, используются взаимозаменяемые термины délits quasi-délits ) и внедоговорная гражданская ответственность. Однако, несмотря на различия в терминологии, эта область права в первую очередь касается ответственности за поведение, которое правопорядок считает социально неприемлемым, обычно требуя возмещения ущерба потерпевшей стороне или, иногда, судебного запрета.

В целом верно то, что большинство западноевропейских систем и систем общего права склонны рассматривать одни и те же фактические ситуации в качестве применимых. Но хотя встречающиеся проблемы идентичны, а достигнутые результаты часто весьма схожи, структура закона и используемая методология часто значительно различаются между странами, в зависимости от того, как был разработан закон и как подходили к решениям в различных культурах с течением времени. . Таким образом, Гражданский кодекс Германии отражает сильную тенденцию к абстракции и систематизации - качества, которые выдают университетское и римское происхождение кодекса и которые, по крайней мере, внешне контрастируют с более казуистическим (основанным на судебных делах) и определяемым судьями правом общего права. правовые системы.В противоположность этому кодификации 19-го века, которые являются продуктом естественной школы права ( см. естественное право), отличаются широким размахом и похожими на манифест положениями, что часто делает их более удобочитаемыми, чем их немецкие аналоги, но также и менее точны и, соответственно, нуждаются в судебном определении. Типичным для этого подхода является Кодекс Наполеона 1804 года, который стал образцом для большинства романистических правовых систем, включая системы Италии и Испании и их производные, в основном в Центральной и Южной Америке.Большая часть современного права в этих странах является результатом взаимодействия судебной деятельности и доктринального написания.

Правонарушения, которые часто рассматриваются как вторичные по отношению к договорному праву в праве гражданских обязательств, распространились во многих частях мира после Второй мировой войны, и его влияние было особенно заметно в континентальной Европе. В то же время его критика привела к его замене либо частично специализированными схемами, либо, в редких случаях, полными системами компенсации аварий.Критика также вызвала серьезную дискуссию о влиянии государства всеобщего благосостояния, современной страховой практики и важности экономического анализа для надлежащего развития закона. Какое-то время даже казалось, что эти вызовы могут привести к массовой реформе (например, принятой в Новой Зеландии в 1970-х годах), которая поставит под угрозу правила с очень древними родословными. Но в конце 20-го века система деликта осталась в основном неизменной, хотя и имела более низкий статус в рамках всей системы компенсации, поскольку большая часть компенсации за поправимые травмы продолжала выплачиваться через системы социального обеспечения и страховые выплаты.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Функции деликта

На протяжении своей долгой истории деликт преследовал разные цели: наказание, умиротворение, сдерживание, компенсацию и эффективное распределение убытков в результате несчастных случаев. Ни один из них не предлагает полного оправдания; все они важны, хотя на разных этапах один мог быть более заметным, чем остальные.

Первоначально деликтное и уголовное право были неотличимы друг от друга, и даже когда две ветви начали приобретать независимые идентичности, первое очень долго оставалось в тени второго.Преступления против общества и интересов короля все чаще становились предметом уголовного права, в то время как обиды против отдельных лиц стали рассматриваться с помощью нового (или, в случае континентальной Европы, возрождения, вдохновленного римлянами) деликтного права. Однако ранний деликтный закон касался только наиболее серьезных правонарушений - телесных повреждений, повреждения имущества и посягательства на землю. Лишь в XIX веке оно было распространено на такие действия, как умышленное причинение экономического ущерба.В 20-м веке компенсация за причиненный по неосторожности экономический ущерб и другие нарушения более тонких интересов (например, психологические травмы и нарушение конфиденциальности) занимали центральное место в более широких дебатах, направленных на установление надлежащих границ деликтной ответственности.

Освобождение деликтного права от уголовного было результатом необходимости подкупить частную месть и укрепить закон и порядок в средние века. Большинство авторов, вероятно, согласятся с тем, что наказание и умиротворение больше не являются основными целями деликтного права.Тем не менее, некоторые юрисдикции общего права, особенно Соединенные Штаты, сохраняют в своих компенсациях за нанесенный ущерб строгий элемент наказания за определенные виды противоправного поведения. Эти штрафные или штрафные убытки, как их иногда называют, ограничены в Англии тремя довольно узкими случаями. Наиболее хлопотным и часто встречающимся является случай деятельности, рассчитываемой ответчиком для получения прибыли (термин, не ограничивающийся извлечением денег в строгом смысле). В этих случаях считается, что «необходимо научить правонарушителя, что деликт не приносит дохода», заставляя его не только компенсировать истцу убытки, но и отказываться от любой выгоды, которую он мог получить в результате своего поведения.В том, что это правильно, мало кто сомневается. Однако менее оправданным является непредвиденная выгода для истца и потеря важных процессуальных гарантий для ответчика в ситуации, когда «наказание» назначается непредсказуемыми и неуправляемыми присяжными. В Англии последнее возражение было частично опровергнуто большей готовностью судов, поощряемой современными статутными правилами, контролировать такие решения жюри и держать их в разумных пределах. Но этого нельзя сказать о Соединенных Штатах, где штрафные санкции, зачастую в размере миллионов долларов, оказали значительное влияние на деликтные стратегии истцов.

Несмотря на эти доктринальные сомнения, в некоторых странах с общим правом, особенно в Соединенных Штатах, существует возможность присуждения штрафных убытков. Благоприятное отношение к карательным премиям может возникнуть из-за множества факторов, таких как определенная неприязнь к регулированию как средству воздействия на человеческое поведение (например, для предотвращения несчастных случаев), наличие условных гонораров ( см. юридическая этика) и желание, более остро ощущаемое присяжными, наказать состоятельных подсудимых.В Соединенных Штатах эти и другие факторы глубоко - но косвенно - влияют на деликтное право на практике и объясняют некоторые из основных отличий от его прародителя, английского деликтного права, с которым американское потомство во многом концептуально сходно. Системы гражданского права, напротив, заняли враждебное отношение к штрафным убыткам в гражданских исках, хотя в немецком деликтном праве (неприкосновенность частной жизни) и французском договорном праве ( astreinte ) есть ограниченные примеры, в которых уголовный элемент позволили проникнуть в гражданское решение.

В современном, экономическом смысле, сдерживание направлено на сокращение числа несчастных случаев путем наложения высоких финансовых затрат на небезопасное поведение. Необходимо различать специфическое и общее сдерживание. Первое во многом зависит от предостерегающего действия деликтного закона. Однако это ограничено в тех случаях, когда страхование защищает ответчика от экономических последствий неблагоприятного судебного решения (хотя впоследствии страховые взносы могут быть увеличены). Этот сдерживающий элемент, однако, почти полностью исчезает в случае дорожно-транспортных происшествий, где ущерб статистически неизбежен и в большинстве случаев является результатом кратковременного невнимания, возникновение которого никакое судебное решение не может предотвратить.Таким образом, деликтное право в некоторых случаях является вторым после уголовного закона средством предотвращения несчастных случаев. Его большее (сдерживающее) влияние может быть в случаях, связанных с материальным ущербом и причинением вреда в результате умышленных действий.

Совершенно иной была теория общего сдерживания, которую главным образом аргументировал американский ученый-юрист и судья Гвидо Калабреси в книге Стоимость происшествий (1970). По словам Калабрези, общее сдерживание предполагает решение

, каковы непредвиденные издержки деятельности, и позволяя рынку определять степень и пути желательности деятельности с учетом таких затрат.Точно так же это включает в себя предоставление людям свободы выбора, предпочтут ли они участвовать в этой деятельности и оплачивать связанные с этим затраты, включая затраты на несчастные случаи, или, учитывая затраты на несчастные случаи, заниматься более безопасными видами деятельности, которые в противном случае могли бы казаться менее желательными.

Подход

Калабрези отражал уверенность в том, что рыночный механизм не только обеспечивает оптимальное распределение ресурсов, но также гарантирует, что большинство решений общества в отношении действий, вызывающих аварии, остается на усмотрение совокупного выбора отдельных лиц, а не на усмотрение правительства.

Но можно ли полагаться на степень рациональности человеческого поведения, предположительно предполагаемую экономическими теориями? И всегда ли можно определить деятельность, которая стала причиной аварии? Например, инструмент, изготовленный с дефектом на предприятии А, травмирует одного из сотрудников Б., которому он был предоставлен Б. Чья деятельность вызвала эту травму? И можно ли сделать такой экономический выбор в случае дорожно-транспортных происшествий с участием автомобилей и пешеходов? Калабрези относился к автомобилисту как к лучшему избегающему затрат на том основании, что у него есть как лучшая информация, так и средства уменьшения количества таких аварий.Но действительно ли такие предположения разумны? Наконец, общее сдерживание, задуманное таким образом, не может дать всех ответов, как это было хорошо известно Калабрези. Имеются также более широкие соображения справедливости и справедливости, и было бы ошибкой утверждать, что определенные антиобщественные действия могут и будут разрешены, если те, кто в них принимает участие, готовы платить за них. Более того, часто принимаются коллективные суждения и определяется бесконечное количество рассчитанных рисков в соответствии с политическими критериями, а не уравнениями затрат и выгод.Таким образом, хотя экономический анализ породил некоторую творческую литературу, в области деликтного права он, похоже, оставил суды довольно равнодушными. Это особенно актуально за пределами США.

Компенсация, возможно, является наиболее важной современной функцией деликтного права, и современная страховая практика упростила задачу удовлетворения пострадавших без финансового ущерба для потерпевшего. Однако в настоящее время государство всеобщего благосостояния является основным источником компенсации несчастных случаев. Но даже там, где деликтное право играет важную компенсирующую роль - например, в наиболее серьезных случаях телесных повреждений, - оно не действует с большой эффективностью.Хотя деликтные юристы справедливо считают деликтную систему компенсацией, которая лучше всего подходит для конкретной жертвы на основе предаварийной ситуации и прогнозов его будущего, она, тем не менее, остается дорогостоящей, капризной и медлительной. Королевская комиссия по гражданской ответственности и компенсации за телесные повреждения (1978) в Англии однажды подсчитала, что присудить жертве 1 фунт чистой выгоды стоит 85 пенсов. (Административные расходы новозеландской схемы были, по-видимому, менее 10 процентов.Система деликта капризна в том смысле, что компенсация может зависеть от поиска причинителя вреда (правонарушителя) и надежных свидетелей, не говоря уже о хорошем юристе. Задержка также может привести к несправедливости, особенно потому, что она имеет тенденцию приносить пользу богатым ответчикам (обычно страховым компаниям), чьи штатные юридические консультанты иногда могут задерживать платежи в надежде измотать истца, чтобы он согласился на низкую компенсацию. Сложности такого рода побудили некоторых авторов называть деликтный закон «судебно-медицинской лотереей» и привели к принятию корректирующего законодательства в особо затронутых областях, таких как автомобильные аварии.Самое главное, они побудили многих юристов пересмотреть полезность современного деликтного права. Тем не менее, угроза радикального пересмотра деликтного законодательства не произошла.

Распределение убытков

Компенсация в самой грубой форме означает, что стоимость несчастного случая перекладывается с жертвы на причинителя вреда. Долгое время единственным правдоподобным оправданием такого перехода считалась вина причинителя вреда. Конечно, заставлять преступников платить казалось правильным. Вывод о том, что тот, кто не виноват, не должен платить, также обращался к судьям и юристам 19-го века, которые часто были больше озабочены защитой зарождающихся отраслей от сокрушительных издержек судебных разбирательств, чем компенсацией растущему числу жертв таких отраслей. .Хотя первый аргумент по-прежнему актуален, второй утратил убедительность с учетом современной системы страхования. Это произвело революцию в рассуждениях о деликтных правонарушениях, поскольку теперь жертвы могут получить компенсацию без финансового разорения причинителей вреда. Таким образом, это помогает ослабить требование вины, в то время как строгая ответственность, соответственно, увеличивается ( см. Ниже Ответственность без вины). Наконец, там, где ответственность без вины не была введена открыто, такие понятия, как вина, предсказуемость и причинно-следственная связь, растягиваются в попытке воздать должное жертве, якобы оставаясь верным закону о правонарушениях, основанном на вине.Лишь примерно с 1960-х годов англо-американские суды стали открыто ссылаться на такие соображения, и они активно не только переносили убытки, но и пытались возложить их на человека, который находится в лучшем положении для распространения Это.

Сравнительная классификация

Хотя общее деликтное право во многих отношениях шире современного европейского деликтного права, на практике оно скрывает тенденцию рассматривать деликтные проблемы в рамках различных разделов права, таких как договор, собственность, наследование или даже преступления.Например, в английском общем праве деликт решает такие современные проблемы, как ответственность за качество продукции или ответственность за небрежные заявления, тогда как французское и немецкое право традиционно полагалось на договорные решения. Напротив, в Гражданском кодексе Германии есть базовое (деликтное) положение, исключающее компенсацию за чисто экономический ущерб, нанесенный по неосторожности, что, наряду с узким правилом субсидиарной ответственности, способствовало расширению договорного права. Клевета также рассматривается в первую очередь как деликт в общем праве, но как преступление в системах гражданского права, хотя в некоторых из последних теперь она рассматривается как потенциально важный раздел гражданской ответственности.Существует еще одно различие между тем, что общее право описывает как посягательство на землю и деликт в виде неудобств, и то, что гражданские юристы рассматривают в первую очередь как часть закона о недвижимом имуществе.

Выбор того, какая часть (более широкого) обязательственного права должна использоваться в качестве решения возникающих правовых проблем, часто будет зависеть от исторических факторов или доктрин, таких как доктрина рассмотрения общего права, которая, тем не менее, делает расширение Контрактные понятия невозможно встретить в новых ситуациях.И наоборот, в деликтном праве могут быть препятствующие положения, которые делают обращение к праву договора неизбежным. Так обстоит дело с Гражданским кодексом Германии, который принимает слабое правило субсидиарной ответственности, позволяющее хозяевам освобождать себя от проступков, совершенных их сотрудниками, если они могут доказать, что они выбрали и контролировали их должным образом. В таких обстоятельствах некоторые системы (например, немецкая) обнаружили, что обращение к положениям контракта может облегчить установление ответственности (даже если это может вызвать различные проблемы). См. Также трудовое право.

деликт | Определение, элементы, типы и факты

Правонарушение , в общем праве, гражданском праве и подавляющем большинстве правовых систем, которые вытекают из них, любой случай вредного поведения, такого как физическое нападение на человека или вмешательство в его собственность или использование и получение удовольствия земля, экономические интересы (при определенных условиях), честь, репутация и конфиденциальность. Термин происходит от латинского tortium , что означает «что-то скрученное, скрученное или искривленное.«Концепция охватывает только те гражданские правонарушения, которые не зависят от контрактов.

В других правовых системах для этой широкой и аморфной области права используется другая терминология. Немцы, например, говорят о незаконных действиях, а в системах, созданных во Франции, используются взаимозаменяемые термины délits quasi-délits ) и внедоговорная гражданская ответственность. Однако, несмотря на различия в терминологии, эта область права в первую очередь касается ответственности за поведение, которое правопорядок считает социально неприемлемым, обычно требуя возмещения ущерба потерпевшей стороне или, иногда, судебного запрета.

В целом верно то, что большинство западноевропейских систем и систем общего права склонны рассматривать одни и те же фактические ситуации в качестве применимых. Но хотя встречающиеся проблемы идентичны, а достигнутые результаты часто весьма схожи, структура закона и используемая методология часто значительно различаются между странами, в зависимости от того, как был разработан закон и как подходили к решениям в различных культурах с течением времени. . Таким образом, Гражданский кодекс Германии отражает сильную тенденцию к абстракции и систематизации - качества, которые выдают университетское и римское происхождение кодекса и которые, по крайней мере, внешне контрастируют с более казуистическим (основанным на судебных делах) и определяемым судьями правом общего права. правовые системы.В противоположность этому кодификации 19-го века, которые являются продуктом естественной школы права ( см. естественное право), отличаются широким размахом и похожими на манифест положениями, что часто делает их более удобочитаемыми, чем их немецкие аналоги, но также и менее точны и, соответственно, нуждаются в судебном определении. Типичным для этого подхода является Кодекс Наполеона 1804 года, который стал образцом для большинства романистических правовых систем, включая системы Италии и Испании и их производные, в основном в Центральной и Южной Америке.Большая часть современного права в этих странах является результатом взаимодействия судебной деятельности и доктринального написания.

Правонарушения, которые часто рассматриваются как вторичные по отношению к договорному праву в праве гражданских обязательств, распространились во многих частях мира после Второй мировой войны, и его влияние было особенно заметно в континентальной Европе. В то же время его критика привела к его замене либо частично специализированными схемами, либо, в редких случаях, полными системами компенсации аварий.Критика также вызвала серьезную дискуссию о влиянии государства всеобщего благосостояния, современной страховой практики и важности экономического анализа для надлежащего развития закона. Какое-то время даже казалось, что эти вызовы могут привести к массовой реформе (например, принятой в Новой Зеландии в 1970-х годах), которая поставит под угрозу правила с очень древними родословными. Но в конце 20-го века система деликта осталась в основном неизменной, хотя и имела более низкий статус в рамках всей системы компенсации, поскольку большая часть компенсации за поправимые травмы продолжала выплачиваться через системы социального обеспечения и страховые выплаты.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Функции деликта

На протяжении своей долгой истории деликт преследовал разные цели: наказание, умиротворение, сдерживание, компенсацию и эффективное распределение убытков в результате несчастных случаев. Ни один из них не предлагает полного оправдания; все они важны, хотя на разных этапах один мог быть более заметным, чем остальные.

Первоначально деликтное и уголовное право были неотличимы друг от друга, и даже когда две ветви начали приобретать независимые идентичности, первое очень долго оставалось в тени второго.Преступления против общества и интересов короля все чаще становились предметом уголовного права, в то время как обиды против отдельных лиц стали рассматриваться с помощью нового (или, в случае континентальной Европы, возрождения, вдохновленного римлянами) деликтного права. Однако ранний деликтный закон касался только наиболее серьезных правонарушений - телесных повреждений, повреждения имущества и посягательства на землю. Лишь в XIX веке оно было распространено на такие действия, как умышленное причинение экономического ущерба.В 20-м веке компенсация за причиненный по неосторожности экономический ущерб и другие нарушения более тонких интересов (например, психологические травмы и нарушение конфиденциальности) занимали центральное место в более широких дебатах, направленных на установление надлежащих границ деликтной ответственности.

Освобождение деликтного права от уголовного было результатом необходимости подкупить частную месть и укрепить закон и порядок в средние века. Большинство авторов, вероятно, согласятся с тем, что наказание и умиротворение больше не являются основными целями деликтного права.Тем не менее, некоторые юрисдикции общего права, особенно Соединенные Штаты, сохраняют в своих компенсациях за нанесенный ущерб строгий элемент наказания за определенные виды противоправного поведения. Эти штрафные или штрафные убытки, как их иногда называют, ограничены в Англии тремя довольно узкими случаями. Наиболее хлопотным и часто встречающимся является случай деятельности, рассчитываемой ответчиком для получения прибыли (термин, не ограничивающийся извлечением денег в строгом смысле). В этих случаях считается, что «необходимо научить правонарушителя, что деликт не приносит дохода», заставляя его не только компенсировать истцу убытки, но и отказываться от любой выгоды, которую он мог получить в результате своего поведения.В том, что это правильно, мало кто сомневается. Однако менее оправданным является непредвиденная выгода для истца и потеря важных процессуальных гарантий для ответчика в ситуации, когда «наказание» назначается непредсказуемыми и неуправляемыми присяжными. В Англии последнее возражение было частично опровергнуто большей готовностью судов, поощряемой современными статутными правилами, контролировать такие решения жюри и держать их в разумных пределах. Но этого нельзя сказать о Соединенных Штатах, где штрафные санкции, зачастую в размере миллионов долларов, оказали значительное влияние на деликтные стратегии истцов.

Несмотря на эти доктринальные сомнения, в некоторых странах с общим правом, особенно в Соединенных Штатах, существует возможность присуждения штрафных убытков. Благоприятное отношение к карательным премиям может возникнуть из-за множества факторов, таких как определенная неприязнь к регулированию как средству воздействия на человеческое поведение (например, для предотвращения несчастных случаев), наличие условных гонораров ( см. юридическая этика) и желание, более остро ощущаемое присяжными, наказать состоятельных подсудимых.В Соединенных Штатах эти и другие факторы глубоко - но косвенно - влияют на деликтное право на практике и объясняют некоторые из основных отличий от его прародителя, английского деликтного права, с которым американское потомство во многом концептуально сходно. Системы гражданского права, напротив, заняли враждебное отношение к штрафным убыткам в гражданских исках, хотя в немецком деликтном праве (неприкосновенность частной жизни) и французском договорном праве ( astreinte ) есть ограниченные примеры, в которых уголовный элемент позволили проникнуть в гражданское решение.

В современном, экономическом смысле, сдерживание направлено на сокращение числа несчастных случаев путем наложения высоких финансовых затрат на небезопасное поведение. Необходимо различать специфическое и общее сдерживание. Первое во многом зависит от предостерегающего действия деликтного закона. Однако это ограничено в тех случаях, когда страхование защищает ответчика от экономических последствий неблагоприятного судебного решения (хотя впоследствии страховые взносы могут быть увеличены). Этот сдерживающий элемент, однако, почти полностью исчезает в случае дорожно-транспортных происшествий, где ущерб статистически неизбежен и в большинстве случаев является результатом кратковременного невнимания, возникновение которого никакое судебное решение не может предотвратить.Таким образом, деликтное право в некоторых случаях является вторым после уголовного закона средством предотвращения несчастных случаев. Его большее (сдерживающее) влияние может быть в случаях, связанных с материальным ущербом и причинением вреда в результате умышленных действий.

Совершенно иной была теория общего сдерживания, которую главным образом аргументировал американский ученый-юрист и судья Гвидо Калабреси в книге Стоимость происшествий (1970). По словам Калабрези, общее сдерживание предполагает решение

, каковы непредвиденные издержки деятельности, и позволяя рынку определять степень и пути желательности деятельности с учетом таких затрат.Точно так же это включает в себя предоставление людям свободы выбора, предпочтут ли они участвовать в этой деятельности и оплачивать связанные с этим затраты, включая затраты на несчастные случаи, или, учитывая затраты на несчастные случаи, заниматься более безопасными видами деятельности, которые в противном случае могли бы казаться менее желательными.

Подход

Калабрези отражал уверенность в том, что рыночный механизм не только обеспечивает оптимальное распределение ресурсов, но также гарантирует, что большинство решений общества в отношении действий, вызывающих аварии, остается на усмотрение совокупного выбора отдельных лиц, а не на усмотрение правительства.

Но можно ли полагаться на степень рациональности человеческого поведения, предположительно предполагаемую экономическими теориями? И всегда ли можно определить деятельность, которая стала причиной аварии? Например, инструмент, изготовленный с дефектом на предприятии А, травмирует одного из сотрудников Б., которому он был предоставлен Б. Чья деятельность вызвала эту травму? И можно ли сделать такой экономический выбор в случае дорожно-транспортных происшествий с участием автомобилей и пешеходов? Калабрези относился к автомобилисту как к лучшему избегающему затрат на том основании, что у него есть как лучшая информация, так и средства уменьшения количества таких аварий.Но действительно ли такие предположения разумны? Наконец, общее сдерживание, задуманное таким образом, не может дать всех ответов, как это было хорошо известно Калабрези. Имеются также более широкие соображения справедливости и справедливости, и было бы ошибкой утверждать, что определенные антиобщественные действия могут и будут разрешены, если те, кто в них принимает участие, готовы платить за них. Более того, часто принимаются коллективные суждения и определяется бесконечное количество рассчитанных рисков в соответствии с политическими критериями, а не уравнениями затрат и выгод.Таким образом, хотя экономический анализ породил некоторую творческую литературу, в области деликтного права он, похоже, оставил суды довольно равнодушными. Это особенно актуально за пределами США.

Компенсация, возможно, является наиболее важной современной функцией деликтного права, и современная страховая практика упростила задачу удовлетворения пострадавших без финансового ущерба для потерпевшего. Однако в настоящее время государство всеобщего благосостояния является основным источником компенсации несчастных случаев. Но даже там, где деликтное право играет важную компенсирующую роль - например, в наиболее серьезных случаях телесных повреждений, - оно не действует с большой эффективностью.Хотя деликтные юристы справедливо считают деликтную систему компенсацией, которая лучше всего подходит для конкретной жертвы на основе предаварийной ситуации и прогнозов его будущего, она, тем не менее, остается дорогостоящей, капризной и медлительной. Королевская комиссия по гражданской ответственности и компенсации за телесные повреждения (1978) в Англии однажды подсчитала, что присудить жертве 1 фунт чистой выгоды стоит 85 пенсов. (Административные расходы новозеландской схемы были, по-видимому, менее 10 процентов.Система деликта капризна в том смысле, что компенсация может зависеть от поиска причинителя вреда (правонарушителя) и надежных свидетелей, не говоря уже о хорошем юристе. Задержка также может привести к несправедливости, особенно потому, что она имеет тенденцию приносить пользу богатым ответчикам (обычно страховым компаниям), чьи штатные юридические консультанты иногда могут задерживать платежи в надежде измотать истца, чтобы он согласился на низкую компенсацию. Сложности такого рода побудили некоторых авторов называть деликтный закон «судебно-медицинской лотереей» и привели к принятию корректирующего законодательства в особо затронутых областях, таких как автомобильные аварии.Самое главное, они побудили многих юристов пересмотреть полезность современного деликтного права. Тем не менее, угроза радикального пересмотра деликтного законодательства не произошла.

Распределение убытков

Компенсация в самой грубой форме означает, что стоимость несчастного случая перекладывается с жертвы на причинителя вреда. Долгое время единственным правдоподобным оправданием такого перехода считалась вина причинителя вреда. Конечно, заставлять преступников платить казалось правильным. Вывод о том, что тот, кто не виноват, не должен платить, также обращался к судьям и юристам 19-го века, которые часто были больше озабочены защитой зарождающихся отраслей от сокрушительных издержек судебных разбирательств, чем компенсацией растущему числу жертв таких отраслей. .Хотя первый аргумент по-прежнему актуален, второй утратил убедительность с учетом современной системы страхования. Это произвело революцию в рассуждениях о деликтных правонарушениях, поскольку теперь жертвы могут получить компенсацию без финансового разорения причинителей вреда. Таким образом, это помогает ослабить требование вины, в то время как строгая ответственность, соответственно, увеличивается ( см. Ниже Ответственность без вины). Наконец, там, где ответственность без вины не была введена открыто, такие понятия, как вина, предсказуемость и причинно-следственная связь, растягиваются в попытке воздать должное жертве, якобы оставаясь верным закону о правонарушениях, основанном на вине.Лишь примерно с 1960-х годов англо-американские суды стали открыто ссылаться на такие соображения, и они активно не только переносили убытки, но и пытались возложить их на человека, который находится в лучшем положении для распространения Это.

Сравнительная классификация

Хотя общее деликтное право во многих отношениях шире современного европейского деликтного права, на практике оно скрывает тенденцию рассматривать деликтные проблемы в рамках различных разделов права, таких как договор, собственность, наследование или даже преступления.Например, в английском общем праве деликт решает такие современные проблемы, как ответственность за качество продукции или ответственность за небрежные заявления, тогда как французское и немецкое право традиционно полагалось на договорные решения. Напротив, в Гражданском кодексе Германии есть базовое (деликтное) положение, исключающее компенсацию за чисто экономический ущерб, нанесенный по неосторожности, что, наряду с узким правилом субсидиарной ответственности, способствовало расширению договорного права. Клевета также рассматривается в первую очередь как деликт в общем праве, но как преступление в системах гражданского права, хотя в некоторых из последних теперь она рассматривается как потенциально важный раздел гражданской ответственности.Существует еще одно различие между тем, что общее право описывает как посягательство на землю и деликт в виде неудобств, и то, что гражданские юристы рассматривают в первую очередь как часть закона о недвижимом имуществе.

Выбор того, какая часть (более широкого) обязательственного права должна использоваться в качестве решения возникающих правовых проблем, часто будет зависеть от исторических факторов или доктрин, таких как доктрина рассмотрения общего права, которая, тем не менее, делает расширение Контрактные понятия невозможно встретить в новых ситуациях.И наоборот, в деликтном праве могут быть препятствующие положения, которые делают обращение к праву договора неизбежным. Так обстоит дело с Гражданским кодексом Германии, который принимает слабое правило субсидиарной ответственности, позволяющее хозяевам освобождать себя от проступков, совершенных их сотрудниками, если они могут доказать, что они выбрали и контролировали их должным образом. В таких обстоятельствах некоторые системы (например, немецкая) обнаружили, что обращение к положениям контракта может облегчить установление ответственности (даже если это может вызвать различные проблемы). См. Также трудовое право.

Честь и деловая репутация как объекты защитных гражданско-правовых отношений при их судебной защите от диффамации

Автор

Реферат

Поскольку ни закон, в частности статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, ни российская судебная практика не дают легитимного определения достоинства чести и деловой репутации, суды при рассмотрении исков о диффамации используют свои доктринальные определения, основанные на универсальной морали. без учета этнокультурных, региональных и иных особенностей разных слоев российского гражданского общества, в частности казаков Кубанского казачьего войска. В статье обосновывается необходимость дифференцированного подхода к определению понятий чести, достоинства и деловой репутации. в их судебной защите с учетом того, что носители этих нематериальных благ принадлежат к отдельным структурным группам и частям гражданского общества Обязанность суда обоснована формулировать особенности, лежащие в основе их концепции чести, достоинства и деловой репутации в каждом конкретном случае, поскольку в гражданском правоотношения эти моральные союзы Понятия превращают в юридические категории объекты гражданско-правовых отношений в их судебной защите от диффамации

Рекомендуемая ссылка

  • Сергей Викторович ПОТАПЕНКО, 2016г.« Честь, достоинство и деловая репутация как объекты защитных гражданско-правовых отношений при их судебной защите от диффамации », Журнал перспективных исследований в области права и экономики, ASERS Publishing, vol. 7 (6), страницы 1471-1479.
  • Дескриптор: RePEc: srs: jarle0: v: 7: y: 2016: i: 6: p: 1471-1479

    Загрузить полный текст от издателя

    Насколько нам известно, этот элемент недоступен для скачать . Чтобы узнать, доступен ли он, есть три варианты:
    1.Проверьте ниже, доступна ли в Интернете другая версия этого элемента.
    2. Посетите веб-страницу провайдера. действительно ли он доступен.
    3. Выполните поиск элемента с таким же названием, который имеется в наличии.

    Исправления

    Все материалы на этом сайте предоставлены соответствующими издателями и авторами. Вы можете помочь исправить ошибки и упущения. При запросе исправления укажите дескриптор этого элемента: RePEc: srs: jarle0: v: 7: y: 2016: i: 6: p: 1471-1479 .См. Общую информацию о том, как исправить материал в RePEc.

    По техническим вопросам, касающимся этого элемента, или для исправления его авторов, названия, аннотации, библиографической информации или информации для загрузки, обращайтесь: (Claudiu Popirlan). Общие контактные данные провайдера: http://journals.aserspublishing.eu/jarle .

    Если вы создали этот элемент и еще не зарегистрированы в RePEc, мы рекомендуем вам сделать это здесь. Это позволяет связать ваш профиль с этим элементом.Это также позволяет вам принимать возможные ссылки на этот элемент, в отношении которого мы не уверены.

    У нас нет ссылок на этот товар. Вы можете помочь добавить их, используя эту форму .

    Если вам известно об отсутствующих элементах, цитирующих этот элемент, вы можете помочь нам создать эти ссылки, добавив соответствующие ссылки таким же образом, как указано выше, для каждого элемента ссылки. Если вы являетесь зарегистрированным автором этого элемента, вы также можете проверить вкладку «Цитаты» в своем профиле RePEc Author Service, поскольку там могут быть некоторые цитаты, ожидающие подтверждения.

    Обратите внимание, что на фильтрацию исправлений может уйти несколько недель. различные сервисы RePEc.

    Оставить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *