Чем ограничивается свобода завещания: » , , » (. 01-02.07.2004, N 04/04) /

Содержание

Статья 1120 ГК РФ. Право завещать любое имущество

Новая редакция Ст. 1120 ГК РФ

Завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем.

Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.

Комментарий к Ст. 1120 ГК РФ

1. Правила ст. 1120 ГК РФ являются проявлением принципа свободы, завещания, существо которой заключается в том числе и в возможности совершить завещание в отношении любых объектов гражданских прав, перечисленных в ст. 128 ГК РФ, могущих входить в состав наследства в соответствии со ст. 1112 ГК РФ.

2. Единственное ограничение по составу объектов гражданских прав, которые могут быть завещаны, содержится в п. 1 ст. 1185 ГК РФ, иных ограничений не существует.

Особенности правового режима того или иного объекта гражданских прав или правового статуса тех или иных лиц не влияют на возможность завещателя завещать им имущество. В частности, право завещать земельный участок иностранному гражданину либо огнестрельное оружие несовершеннолетнему; право завещать долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью участнику этого же общества, если в результате исполнения завещания общество, доля в уставном капитале которого завещана, будет состоять из одного участника и будет единственным учредителем другого общества с ограниченной ответственностью. Во всех указанных случаях существует соответствующий запрет в законодательстве. Так, в соответствии со ст. 3 ФЗ РФ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" иностранные граждане могут владеть землями сельскохозяйственного назначения только на праве аренды; применительно к требованиям ст. 13 ФЗ РФ "Об оружии" право на приобретение огнестрельного оружия имеют граждане России, достигшие 18 лет; в соответствии с п. 2 ст. 88 ГК РФ общество с ограниченной ответственностью не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица.

Указанные ограничения не влияют на возможность завещателя завещать, а наследника - принять такое наследство, однако правила о свободе завещания не означают, что с их помощью можно обойти соответствующие ограничения: по исполнении такого завещания в соответствии со ст. 238 ГК РФ право собственности наследника будет прекращено в установленном законом порядке.

Не влияет на возможность завещать имущество и наличие преимущественных прав некоторых лиц и иных ограничений, установленных в соответствии с законом. Так, не создают препятствий завещать соответствующее имущество правила о преимущественных правах участников общей долевой собственности (статья 250 ГК РФ), необходимость получения согласия других участников общества с ограниченной ответственностью на вступление наследника в общество, установленная уставом общества в соответствии с п. 5 ст. 21 ФЗ РФ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и др.

Вместе с тем необходимо отметить, что не во всех случаях наследник непременно станет собственником завещанного имущества. С учетом правового режима некоторых объектов гражданских прав, о которых говорилось выше, необходимо сделать вывод о том, что завещать можно все, однако в некоторых случаях наследник завещанного имущества его не получит, но получит его стоимость. Именно такой исход ожидает наследника - иностранного гражданина, не получившего российского гражданства при наследовании земельного участка, наследника, которому отказано в выдаче разрешения на приобретение огнестрельного оружия, наследника, которому отказано в даче согласия на вступление в общество с ограниченной ответственностью.

3. Свобода завещать любое имущество распространяется и на имущество, которое завещатель может приобрести в будущем. В будущем - имеется в виду после даты составления завещания. Наличие такого правила связано с тем, что момент составления завещания и момент открытия наследства всегда разделены во времени, а ведь состав наследства определяется именно на момент смерти наследодателя, а не на момент составления завещания. За время между составлением завещания и открытием наследства состав имущества завещателя может претерпеть существенные изменения. Отсутствие такого правила или даже его запрет могли бы привести к тому, что завещателю пришлось бы бесконечное число раз составлять новое завещание при появлении у него нового актива.

Другой комментарий к Ст. 1120 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. В соответствии с принципом свободы завещания завещательное распоряжение может быть совершено в отношении любого имущества наследодателя, входящего в состав наследства (ст. 1112 ГК РФ). Особенности наследования отдельных видов имущества установлены в гл. 65 ГК.

2. Завещательное распоряжение может быть сделано не только в отношении имущества, принадлежащего завещателю на момент составления завещания, но и в отношении имущества, которое он может приобрести в будущем. При этом в завещании не обязательно перечислять конкретные виды имущества. Будет достаточно распоряжения типа: "Все мое имущество, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю. ..".

3. Завещатель может распорядиться как всем принадлежащим ему имуществом, так и его частью. Если завещание совершено только в отношении части имущества, то оставшаяся часть считается незавещанной и наследуется по закону.

Завещатель не ограничен в количестве завещаний при распоряжении своим имуществом. Он может составить одно завещание, в котором будут содержаться все распоряжения в отношении его имущества. Возможно составление нескольких завещаний, в каждом из которых будет определена судьба конкретного имущества.

Составление одного завещания представляется более предпочтительным. В этом случае уменьшается вероятность существования противоречий в распоряжениях завещателя, которые могли бы вызвать затруднения при исполнении завещания.

Статья 1118 ГК РФ ➔ текст и комментарии. Общие положения.

1. Распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

2. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
3. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.

4. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается.

5. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Комментарий к статье 1118 Гражданского Кодекса РФ

1. Право определять судьбу имущества на случай смерти является элементом правоспособности физического лица (гражданина Российской Федерации, иностранного гражданина, лица без гражданства; далее для краткости - гражданина), что следует из ст. 18 ГК. Распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем составления завещания (п. 1 коммент. ст.). Завещание - это односторонняя сделка, выражающаяся в личном распоряжении одного гражданина на случай смерти по поводу принадлежащего ему имущества, переход которого в порядке наследования допускается законом. Соответственно, наследование по завещанию - это порядок правопреемства, основанного на завещании наследодателя.

Исходя из п. 2 ст. 218 ГК завещание является одним из оснований перехода по наследству права собственности гражданина на имущество. Приоритет завещания как основания наследования состоит в том, что наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, специально установленных Гражданским кодексом (например, при недействительности завещания, непринятии наследниками по завещанию завещанного имущества или отказе от него каждым из них; либо если к моменту открытия наследства нет в живых указанных в завещании наследников (за исключением лиц, зачатых при жизни наследодателя и родившихся живыми после открытия наследства, - абз. 2 ст. 1111 ГК)). Именно поэтому, очевидно, в части третьей ГК, в отличие от ГК 1964 г., гл. 62 "Наследование по завещанию" стоит перед гл. 63 "Наследование по закону". Распространению завещательных распоряжений будет способствовать повышение общего уровня правовой культуры граждан, а также такие меры государственного регулирования, как состоявшаяся в 2006 г.

отмена налога на имущество, переходящее в порядке наследования.

2. Отличие наследования по завещанию от наследования по закону выражается в том, что назначение наследников и порядок распределения между ними имущества зависят, как правило, от воли завещателя (ст. 1119 ГК). Этот принцип полностью соответствует диспозитивным началам гражданско-правового регулирования, в частности свободе распоряжения объектами права частной собственности и других исключительных прав, защищаемых в соответствии со ст. ст. 35, 55 Конституции и ст. ст. 1, 9 ГК, и может быть ограничен лишь необходимостью обеспечения интересов лиц, в пользу которых в наследстве выделяется обязательная доля (см. коммент. к ст. 1149 ГК).

Правила гл. 62 ГК обеспечивают гораздо большую завещательную свободу по сравнению со всем предыдущим массивом отечественного законодательства, как дореволюционного, так и советского. В частности, обеспечены принципы свободы и тайны завещания, снижен размер обязательной доли, предоставлена возможность выбора формы совершения завещания, конкретизированы условия завещательной дееспособности лица и т. д. Данные меры по либерализации завещательного наследования обусловлены изменением имущественного строя в нашем обществе и, как следствие, сужением социально-обеспечительной задачи наследования с одновременным расширением свободного усмотрения завещателя по распоряжению имуществом на случай смерти.

3. В п. 2 коммент. ст. установлены требования к завещателю. Завещателем может быть только физическое лицо. Ограничения завещательной правоспособности в настоящее время законом не предусмотрены. В то же время составление завещания требует достаточной социальной зрелости лица. Поэтому в законе установлено правило, по которому завещание может быть совершено лишь гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (ст. 1117 ГК).

В ранее действовавшем законодательстве отсутствовало подобное уточнение, что давало основания некоторым авторам делать вывод о завещательной дееспособности несовершеннолетних в возрасте старше 14 лет и совершеннолетних граждан, ограниченных в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами (ст. 30 ГК). В настоящее время оснований для такого вывода нет. Лица, не достигшие совершеннолетия (ст. 21 ГК), признанные судом недееспособными (ст. 29 ГК) или ограниченные судом в дееспособности, завещательной дееспособности не имеют. В то же время несовершеннолетние, которые приобрели дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак (ст. 18 ГК) или эмансипации (ст. 27 ГК), вправе совершать завещания.

Также сегодня нет оснований полагать, что несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет могут составлять завещания в отношении денежных средств и имущества, источником накопления которых являются их личный заработок и стипендия, а также авторские вознаграждения. Норма п. 2 ст. 26 ГК, на которую иногда делается ссылка в обоснование данного вывода, является общей по сравнению с правилом ст. 1117 ГК и поэтому не подлежит применению.

4. Лицо, удостоверяющее завещание, должно проверить дееспособность завещателя (см., например, ст. 43 Основ законодательства о нотариате). Сделать это в ходе беседы с завещателем и визуального контакта с ним иногда достаточно затруднительно. Юридически доказательством ограничения гражданина в дееспособности или признания его недееспособным может быть только судебное решение.

Однако внешними признаками, дающими основания сомневаться в дееспособности гражданина, могут быть, например, дрожание рук, отражающееся на почерке и заставляющее думать об изменениях личности, либо возрастных, либо под воздействием алкоголя или наркотических средств. При душевном расстройстве завещателя содержание его завещания может иметь очевидные нелепости, речь - быть бессвязной и т.д. Проверка психического состояния завещателя тем более важна, если учесть, что в случае когда гражданин, обладающий дееспособностью в полном объеме, в момент совершения завещания находился в состоянии, когда он не был способен проверять значение своих действий или руководить ими, действительность завещания может быть оспорена (в настоящее время - в соответствии с правилами ст. ст. 177, 1131 ГК).

Так, по одному из судебных дел было установлено, что М. на момент составления завещания страдала атеросклерозом артерий мозга, атрофией коры мозга, была лежачей больной, обладала нечленораздельной речью и не могла понимать значение своих действий. Завещание было признано недействительным по иску сына М., ее единственного наследника по закону (Бюллетень ВС. 2000. N 7).

Признание гражданина ограниченно дееспособным или полностью недееспособным после составления завещания не имеет правового значения для оценки действительности указанного акта.

5. С точки зрения классификации юридических фактов завещание является сделкой (ст. 153 ГК). Данная квалификация природы завещания ведет, в частности, к тому, что к завещаниям применимы общие нормы гл. 9 ГК о недействительности сделок. При этом завещание как сделка имеет ряд особенностей, на которых следует остановиться подробнее.

6. Во-первых, в соответствии с п. 5 коммент. ст. завещание является односторонней сделкой, что означает необходимость и достаточность волеизъявления одного лица - завещателя - для придания акту завещания юридической силы (п. 2 ст. 154 ГК). Согласия каких-либо третьих лиц, в том числе потенциальных наследников по завещанию, как на составление завещания, так и на его изменение и отмену не требуется. Что касается акта принятия наследства наследниками по завещанию, то он не является встречным по отношению к акту завещания.

Волеизъявление завещателя приобретает юридическое значение сделки до открытия наследства, а волеизъявление наследников - лишь после этого, поэтому указанные волеизъявления не образуют единого действия и, следовательно, единой двусторонней сделки.

Исходя именно из одностороннего характера завещания как сделки российское законодательство не признает возможности составления договоров о наследовании или так называемых взаимных (корреспективных) завещаний, т.е. завещаний, в которых лица назначают друг друга наследниками, при условии что недействительность или последующая отмена одного из завещаний повлечет недействительность или отмену другого. Право на составление взаимных завещаний предусматривается в некоторых зарубежных странах: США, Великобритании, Германии, Швейцарии. В то же время "по духу нашего закона договорное, связующее начало противно сущности завещания, предполагающего единство воли".

Однако нет ничего противозаконного в простом, т.е. без взаимной правовой обусловленности, составлении двух завещаний лицами, в которых они назначают друг друга наследниками. Взаимность подобных завещаний может основываться на определенных моральных обязательствах завещателей (например, супругов) друг перед другом, но в любом случае она не имеет правового значения: каждое из указанных завещаний имеет отдельную судьбу и может быть в любой момент изменено или отменено без уведомления об этом потенциального наследника.

7. Во-вторых, завещание является срочной сделкой, так как возникновение прав и обязанностей по нему отложено до момента открытия наследства, т.е. смерти завещателя либо объявления его умершим (ст. 1113 ГК). Согласно ст. 190 ГК срок может определяться указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Смерть неизбежна (неизвестен лишь ее момент) и, стало быть, является таким событием, поэтому завещание следует характеризовать именно как срочную сделку, а не условную сделку (т. е. сделку, совершенную под отлагательным условием, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет), как это иногда делается в литературе.

Не делает завещание условной сделкой и тот факт, что завещатель может в любой момент отменить или изменить завещание. Отмена или изменение завещания полностью зависит от воли завещателя; между тем условиями можно считать лишь обстоятельства, неподконтрольные или, во всяком случае, не полностью подконтрольные воле лиц, которые поставили возникновение или прекращение прав и обязанностей по сделке в зависимость от наступления или ненаступления условия.

До момента открытия наследства завещание не порождает никаких прав и обязанностей ни для завещателя (он может отменить или изменить его в любой момент и во всяком случае никак не связан им в правомочии распоряжения завещанным имуществом; поэтому следует согласиться с тем, что завещания не предназначены для изменения имущественного статуса завещателя), ни для третьих лиц, включая лиц, названных в завещании в качестве наследников. Именно этим объясняется правило о том, что завещание никем не может быть оспорено при жизни завещателя.

Может возникнуть вопрос о том, имеет ли тогда вообще завещание правовое значение в период жизни наследодателя. На этот вопрос следует ответить положительно. Юридическая сила завещания в указанный период подтверждается требованиями, предъявляемыми законом к личности завещателя. Даже если потом завещатель будет признан недееспособным, это не помешает составленному ранее завещанию сохранять правовое значение до и после открытия наследства. Кроме того, завещание может распространять действие на имущество, которого завещатель не имел в момент составления завещания, но которое приобрел впоследствии, что также подтверждает юридический эффект от данной сделки.

8. В-третьих, завещание является единственной сделкой, позволяющей распорядиться имуществом на случай смерти (п. 1 коммент. ст.). Именно поэтому в нашем праве не допускаются уже упоминавшиеся договоры о наследовании, например между супругами, как это иногда встречается за рубежом. Любая сделка, содержащая указание о судьбе имущества гражданина после его смерти, ничтожна. В частности, ничтожен договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании (п. 3 ст. 572 ГК). Нетрудно заметить, что последствие ничтожности такой сделки совпадает с последствием ничтожности притворной сделки (п. 2 ст. 170 ГК). Применение же правил гражданского законодательства о наследовании к договору, предусматривающему передачу дара одаряемому после смерти дарителя, повлечет следующий единственно возможный вывод - о ничтожности этого договора как противоречащего этим правилам (ст. 168 ГК), так как, во-первых, его двусторонняя природа будет противоречить одностороннему характеру завещания (п. 5 коммент. ст.) и, во-вторых, форма и порядок его совершения во всяком случае не будут соответствовать форме и порядку совершения завещания (ст. 1124 ГК).

Завещательные распоряжения правами на денежные средства в банке являются завещаниями, что следует из буквального смысла п. 1 ст. 1124 и п. 1 ст. 1128 ГК, и поэтому не подпадают под указанное правило о ничтожности сделки. Договор страхования жизни в пользу третьего лица не является завещанием, но и не содержит указания о судьбе имущества гражданина после его смерти, так как страхователь по нему распоряжается не своим имуществом, а имуществом, право на которое возникает только после его смерти, т.е. не может принадлежать при жизни самому наследодателю. Поэтому данный договор также не может признаваться ничтожным на основании п. 1 коммент. ст.

9. В-четвертых, завещание является строго личной сделкой. Именно поэтому оно не может быть совершено через представителя (п. 4 ст. 182, п. 3 коммент. ст.). В судебной практике был случай, когда завещание составила и подписала (вероятно, из лучших побуждений) знакомая медсестра наследодателя. Такое завещание было признано недействительным, и одной из причин недействительности стало как раз невыяснение действительной воли завещателя (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС от 9 декабря 1979 г. ; приводится по: Никифоров А.В. Как оформить завещание. М., 2004. С. 4).

По этой же причине в завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина (т.е. завещание - это, помимо прочего, единоличная сделка). Совершение завещания двумя и более гражданами не допускается (п. 4 коммент. ст.). Мотив ограничений, связанных с личным характером завещания, очевиден: не допустить возможных злоупотреблений в процессе волеизъявления завещателя.

10. Завершая анализ особенностей завещания как сделки, следует остановиться на вопросе о возможности совершения завещания под условием. Имеются в виду случаи, когда в завещание включаются, например, условия о достижении наследником определенного возраста, о рождении у него ребенка и т.п. Скажем, компьютер завещается дочери при условии, что она закончит вуз по специальности "Программное обеспечение" (отлагательное условие). Или квартира в Москве завещается сыну при условии, что в течение пяти лет после принятия им наследства в Москву на постоянное место жительства не переедет дочь завещателя (отменительное условие). Соответствует ли такая практика закону?

В законодательстве нет четких указаний на этот счет. Как следует из ст. 157 ГК, сделка считается совершенной под отлагательным (отменительным) условием, если стороны поставили возникновение (прекращение) прав и обязанностей в зависимость от обстоятельств, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. Исходя из формального текста данного правила (употреблено множественное число - "стороны") допустимо прийти к выводу о невозможности совершения завещания (односторонней сделки) под условием. Однако с содержательной точки зрения отменительные условия во всяком случае противоречат абсолютному характеру приобретенного наследником права собственности на имущество и вносят неопределенность в правовой статус наследника, что отрицательно сказывается на интересах кредиторов и в целом гражданского оборота.

Что касается отлагательных условий, то, по всей видимости, теоретически нет препятствий к составлению соответствующих завещаний. Однако практически требуется определить, на какой момент следует выяснять вопрос о разрешении (неразрешении) условия: на день открытия наследства или, что представляется более верным, на любой момент в течение шестимесячного срока, отведенного для принятия наследства. Данный срок установлен императивно (п. 1 ст. 1154 ГК), поэтому вряд ли правильно распространять время состояния "подвешенности" на более длительный период. (Интересно, что в проекте дореволюционного Гражданского уложения содержалось разрешение на установление отлагательного условия в завещании: "Завещательные распоряжения, сделанные под отлагательным условием, признаются недействительными, если условие не наступит до истечения 30 лет со дня открытия наследства".)

Спорным является вопрос о том, могут ли те или иные отлагательные условия (например, о выборе той или иной профессии или проживании в определенном населенном пункте) быть оспорены как влекущие ограничение гарантированных Конституцией прав и свобод граждан. По нашему мнению, для этого (во всяком случае, применительно к приведенным примерам) нет оснований, поскольку перечисленные права завещанием не ограничиваются. Лицо, указанное в завещании в качестве наследника, вправе свободно решать, принять наследство с выполнением соответствующего условия или воздержаться от этого. В то же время отлагательные условия в завещании, как и условия любой сделки, не могут быть противозаконными или противными основам правопорядка и нравственности (например, подстрекающими к совершению преступления или аморальных действий), иначе завещание в этой части будет ничтожным и произойдет "отсечение" такого условия (ст. ст. 168, 169, 180, п. 4 ст. 1131 ГК).

Другой комментарий к статье 1118 ГК РФ

1. Завещание признается законодателем единственным способом распоряжения имуществом на случай смерти. Совершение каких-либо иных сделок, предусматривающих безвозмездную передачу имущества после смерти его обладателя, не допускается.

Речь идет прежде всего о договоре дарения. В п. 3 ст. 572 ГК прямо указывается, что договор дарения, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. Закрепление данного правила позволяет разграничить две сделки - дарение и завещание, что устраняет возможную конкуренцию посвященных им правовых норм.

Запрет на распоряжение имуществом на случай смерти каким-либо образом, кроме совершения завещания, предотвращает также заключение притворных сделок, целью которых мог бы стать уход от налога на наследство или обход строгих правил о форме завещания и т.д. В качестве примера такой притворной сделки можно привести договор безвозмездного пользования (договор ссуды), по которому имущество передается после смерти ссудодателя на срок 99 лет.

2. Совершение завещания возможно только лицами, обладающими дееспособностью в полном объеме. К таковым относятся граждане, достигшие 18 лет, а также 16-летние граждане, вступившие в брак (п. 2 ст. 21 ГК) либо эмансипированные в установленном порядке (ст. 27 ГК).

Долгое время в литературе дискутировался вопрос о возможности совершения завещания лицом, ограниченным в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами. Судебная практика косвенно допускала возможность совершения завещания ограниченно дееспособным лицом с согласия попечителя (см. например, п. 2 Постановления Пленума ВС РСФСР от 04.05.90 N 4 "О практике рассмотрения судами Российской Федерации дел об ограничении дееспособности граждан, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими веществами" <*>). Четкое указание в п. 2 комментируемой статьи на необходимость наличия у завещателя дееспособности в полном объеме ставит точку в этом вопросе.

--------------------------------
<*> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по гражданским делам. М.: Спарк, 1994.

Завещание, совершенное гражданином хотя и дееспособным, но находящимся в момент его совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть оспорено в суде (ст. 177 ГК). Данное основание наиболее часто встречается в судебной практике о признании завещания недействительным. Причины, обусловившие неспособность завещателя понимать значение своих действий или руководить ими, могут быть разными: болезнь, алкогольное опьянение, употребление наркотиков и др. Суд для выяснения психического состояния, в котором находилось лицо в момент совершения завещания, может использовать свидетельские показания (нотариуса, свидетелей при составлении завещания, рукоприкладчика и др.), назначить посмертную судебно-психиатрическую экспертизу.

3. Личный характер завещания обусловливает недопустимость его совершения через представителя (поверенного или опекуна). Только совершение завещания лично завещателем способно обеспечить подлинное выражение его воли.

От представителя следует отличать рукоприкладчика, действия которого не создают правовых последствий для завещателя. В завещании фиксируется воля завещателя, а рукоприкладчик лишь участвует в его оформлении, подписываясь за завещателя, который не в состоянии совершить сам эти действия в силу ограниченных физических возможностей (см. коммент. к ст. 1125).

4. В законе установлен запрет на совершение совместных завещаний, т.е. завещаний, составленных двумя или более лицами совместно. В завещании может быть выражена воля только одного лица.

Несмотря на отсутствие в законе прямого указания, следует признать недопустимым и составление взаимных завещаний, в которых завещатели принимают на себя встречные обязательства относительно друг друга. Взаимное завещание является двусторонней сделкой, а по российскому гражданскому законодательству завещание - это односторонняя сделка.

5. Завещание - это односторонняя сделка, так как для его совершения достаточно волеизъявления одного лица - завещателя. Завещание составляется на случай смерти завещателя и до его наступления не порождает никаких прав и обязанностей как для него самого, так и для третьих лиц: завещание может быть в любой момент отменено или изменено завещателем.

После открытия наследства у наследников завещания возникает право принять наследство или отказаться от него, у исполнителя завещания - душеприказчика - обязанности. Права и обязанности порождаются юридическим составом, в котором завещание выступает наряду с другими юридическими фактами. Для возникновения прав у наследников по завещанию необходимо два юридических факта: завещание (односторонняя сделка) и смерть наследодателя (событие). Для возникновения обязанностей у исполнителя завещания - душеприказчика помимо первых двух юридических фактов требуется и третий - его согласие (ст. 1134 ГК).

Свобода завещания: принципы

Узнать цены на услуги юриста по наследственным делам
Свобода завещания сегодня является одним из важнейших принципов в наследственном праве. Это нашло отражение в Гражданском кодексе. Существует всего две формы наследования – по завещанию и по закону. Что касается наследования по завещанию, оно является приоритетным. А это говорит о праве распорядиться своей собственностью по личному усмотрению. Появляется возможность самостоятельно передать ее конкретным лицам, которые и становятся наследниками.

3 способа получить бесплатную консультацию юриста 01

Консультация юриста по наследственным делам бесплатно, жми

Задать вопрос юристу 02

Бесплатная горячая линия
(регионы РФ)

8 800 350 14 85 03

Консультация по телефону
(Москва и область)

8 499 938 59 55 Узнать цены на услуги юриста по наследственным делам

Определение наследников и доли в наследстве

Свобода завещания заключается в возможности определения своих наследников. Среди подобных лиц  могут выступить не только члены семьи и родственники, но и любые другие лица. При этом завещать свою собственность не только гражданам России, но и иностранным гражданам. Можно ее передавать в государственную или муниципальную собственность, а также международным фондам.

Доли наследства будут определяться по усмотрению завещателя. Они могут быть следующими:

  1. Собственность передается только одному лицу;
  2. Можно выделить несколько лиц, которым передается имущество в равных долях;
  3. Можно указать определенную собственность, которая переходит определенному лицу;
  4. Можно указать определенные размер долей, которые переходят каждому наследнику;
  5. Все завещание может передаваться определенному кругу наследников без указания их долей.

Свобода завещания также связана с тем, что завещатель может отказать кому-либо в наследство. Ее можно реализовать через прямое указание на это. Но реализуя ее, нельзя просто умолчать о каком-либо лице. Подобные лица не смогут потребовать пересмотра завещания даже в случае пересмотра завещания. Если же имя будет пропущено, такой наследник может получить указанную собственность в случае отказа указанных наследников ее получать.

Также у завещателя есть право выделить дополнительное наследство, если первый наследник откажется от принятия наследства или преждевременно погибнет. Существуют завещательные распоряжения различных форм, которые может использовать завещатель.

В чем проявляется свобода завещателя?

Свобода завещания выражается в том, что в день написания имущество принадлежит конкретному лицу, имеющему право им распоряжаться. По этой причине нотариус не требует подтверждения прав на имущество во время составления завещания.

Каждый человек имеет право составить несколько завещаний, которые могут касаться разных частей собственности. При этом они могут быть составлены как в одно, так и в разное время. Также любой имеет право изменить завещание, указав в нем других наследников или изменить доли наследуемого имущества. При этом действительным будет последний документ. Поэтому так важно четко прописывать дату составления документа.

К тому же, свобода завещания проявляется в праве не раскрывать своих мотивов при составлении документа. Но у него есть возможность раскрыть свои мотивы доверенному лицу по передаче собственности. Ее можно передавать по своему усмотрению.

Ограничения

Свобода завещания ограничивается правилами действующего законодательства. Данное ограничение касается лиц, которые в силу состояния здоровья или возраста не могут себя самостоятельно содержать. Свобода завещания ограничивается правилами, которые обязуют завещателя оставить обязательную долю таким лицам.

Законодательство устанавливает следующих лиц, которым положена доля:

  1. Нисходящие родственники. К ним относят несовершеннолетних и совершеннолетних детей, которые являются нетрудоспособными. Также сюда относятся нетрудоспособные супруги.
  2. Восходящие родственники. В первую очередь к ним относят нетрудоспособных родителей и иждивенцев. При этом последние не обязательно приходятся завещателю родственниками. Последние обязаны иметь подтвержденный статус нетрудоспособного и проживать с наследодателем не менее года.

Обратите внимание! У указанных лиц есть право на обязательную долю в наследуемой массе. Ее должно предусмотреть завещание. Если в нем ее не предусмотрели, нотариус проследит за выделением доли.

Если во время наследования собственности таких наследников несколько, долю выделяют каждому из них. Ее выделяют, даже если наследодатель не знал об их существовании. Так, после смерти завещателя мог родиться ребенок, а супруг или родитель мог приобрести статус нетрудоспособного. Согласно п. 1 ст. 1158 ГК РФ, нельзя отказаться от получения обязательной доли в пользу определенного наследника. В данном случае возможно только отказаться без указания лиц, которым передается часть имущества.

Что не подлежит передачи по завещанию?

Согласно установленному законодательству, завещатель не имеет возможности распоряжаться следующим:

  1. Государственными наградами;
  2. Неимущественными личными правами;
  3. Правами и обязанностями, порядок наследования при которых запрещается текущим законодательством;
  4. Правами и обязанностями, которые относятся к личности наследодателя.

В завещании есть возможность передавать долговые обязательства наследникам. Но при этом законодательство не допускает передачу долгов конкретным лицам. При наличии кредитных обязательств или долгов, их погашение будет ложиться в автоматическом режиме на тех лиц, которые принимают имущество по закону или завещанию.

Не подлежат завещанию государственные должности. Не подлежит передаче таким образом крупный бизнес, который учрежден в форме акционерного общества. Можно передать наследнику акции и ценные бумаги. Это правило связано с тем, что передача поста или крупного бизнеса будет затрагивать интересы остальных учредителей.

Но согласно ст. 1139 ГК РФ, наследодатель может наложить на наследников совершить какие-либо действия, имеющие имущественный или неимущественный характер. Если отказаться от этих действий, придется полностью отказываться от завещания.

Таким образом, у любого лица есть свобода на передачу своей собственности по наследству любым лицам. Но у любой свобод есть свои пределы. При составлении данного документа важно предусмотреть права лиц, которым положена обязательная часть завещания. Ее лучше выделить заранее.

Полезная информация по наследственным делам

принцип и понятие, ограничение и тайна

Каждый человек имеет право самостоятельно выбирать, как именно распорядиться принадлежащим ему имуществом. Один из способов реализации такого права — принцип свободы завещания.

Содержание статьи

Свобода завещания

Данный принцип оговорен в Гражданском кодексе, и согласно этому нормативному акту, он является неотъемлемым правом, существующим у любого человека. То есть любой человек имеет право самостоятельно принять решение о том, кто именно унаследует принадлежащее ему имущество после смерти.

В законодательстве никак не оговариваются запреты на изменение и отмену завещания, следовательно, человек имеет право это делать. Также принцип свободы завещания позволяет наследодателю не считаться с мнением своих родственников, так как его желание является единоличным.

Образец завещания

Как происходит выбор наследников

Принять решение о том, кому именно достанется принадлежащее ему имущество, может только сам наследодатель. Его волеизъявление никак не ограничивается родственными узами, соответственно, круг оговоренных им наследников может и не совпадать с лицами, которые могли бы получить имущество по закону.

В РФ выделен перечень лиц, которые вправе получить частную собственность в порядке наследования:

  1. Родственники умершего.
  2. Лица, которые не являлись родственниками наследодателя.
  3. Граждане РФ.
  4. Лица, имеющие иностранное гражданство.
  5. Лица, не имеющие гражданство.
  6. Частные и коммерческие организации.
  7. Муниципальные образования.
  8. РФ и ее субъекты.

    Свобода завещания

Как распределяются доли

Завещатель самостоятельно принимает решение о том, как именно будут распределяться доли в его наследстве, то есть какая именно часть его имущества достанется каждому из наследников.

В тексте завещания данный момент может никак не мотивироваться, наследодатель вправе самостоятельно принимать это решение, не основываясь ни на чем. То есть, один из наследников вполне может получить 90 процентов от имущества умершего, а второй только оставшиеся 10.

Некоторые близкие родственники, которые могли бы претендовать на получение наследства по закону, могут быть вообще вычеркнуты из завещания, и не участвовать в разделе имущества.

Подназначение

Завещатель имеет право оговорить в завещании не только тех лиц, которые унаследуют его имущество, но и граждан, которые смогут стать наследниками в тех случаях, когда оговоренный изначально наследник не сможет воспользоваться своим правом. Произойти это может если наследник:

  • умрет еще до момента открытия наследства или после этого события, если он не успеет принять завещанную ему долю;
  • откажется от принятия полагающегося ему наследства;
  • будет признан недостойным, что влечет за собой невозможность вступления в наследство на завещанную долю.

    Образец завещания с подназначением наследника

Такое «запасное» лицо в законе называется подназначаемым наследником.

Статья 1121 Гражданского кодекса РФ «Назначение и подназначение наследника в завещании»

Возложение

Принципом завещания является и завещательное возложение. Данный принцип выражается в том, что завещатель имеет право обязать выбранных им наследников выполнять несколько определенных действий. Как правило, такие действия имеют общественно полезный характер, например:

  1. Реализация части имущества с последующей покупкой на вырученные средства инвентаря или иных полезных вещей для детского дома.
  2. Реализация имущества и последующий перевод части вырученных денежных средств в благотворительные фонды.

Данное обязательство может быть возложено не только на наследника, но и на исполнителя. В этом случае он должен будет не только проследить за тем, чтобы все имущество досталось указанным в документе лицам, но и выполнить назначенное наследодателем возложение.

Отказ

Завещательный отказ отличается от возложения только тем, что исполнить его вправе только наследник имущества. Отказ направляется в пользу определенного человека.

К примеру, наследник может быть обязан выплатить конкретный процент от полученного в порядке наследования имущества.

Образец завещательного отказа

Изменение завещания

Принцип свободы завещания заключается и в том, что человек имеет право неограниченное количество раз вносить изменения в этот документ. Законодательство Российской Федерации никаким образом этому не препятствует.

Завещатель имеет право по собственному желанию внести в готовый документ следующие изменения:

  1. Добавить нового наследника.
  2. Вычеркнуть одного или нескольких ранее вписанных наследников.
  3. Переписать текст документа полностью.
  4. Переписать часть завещания, касающаяся размеров долей, полагающихся наследникам.
  5. Добавить дополнительные условия получения наследства.

Если из-за внесения таких изменений, на момент смерти наследодателя окажется сразу несколько завещаний, нотариус будет учитывать только тот документ, который был написан последним. Все прочие будут иметь юридическую силу только в тех пунктах, которые не отражены в основном завещании.

Условия распоряжения наследством

При составлении документа человек имеет право предусмотреть в нем сразу несколько различных нюансов.
  1. Количество наследников. В завещании все имущество может быть остановлено одному или сразу нескольким гражданам, причем наличие родственных связей и наличие права на получение наследства по закону не имеет никакого значения. Следовательно, у завещателя есть право игнорировать наличие очередности наследования, оговоренной в гражданском законодательстве.
  2. Доли. Завещатель самостоятельно распределяет доли, в которых наследники будут владеть его имуществом. Если в распоряжении отсутствуют конкретные указания на доли в праве собственности на наследство, то вся наследственная масса делится между наследниками в равных частях.
  3. Лишение права на наследство. Завещатель имеет право оставить без части наследства любого человека, который мог бы претендовать на получение имущества по закону. При этом у наследодателя есть право никак не объяснять принятое им решение.
  4. Распределение очередей получения наследства. При желании, наследодатель имеет право оговорить в документе, кто может стать преемником на получение наследства, если первоначальный наследник не сможет или не захочет вступить в свои права на имущество.
  5. Назначение исполнителя завещания. Это лицо будет обязано контролировать за правильностью исполнения воли наследодателя. Включение такого пункта в завещание необходимо в тех случаях, когда завещателю важно, чтобы его воля была выполнена.
    Чаще всего на роль исполнителя завещания выбирается человек, которому наследодатель безоговорочно доверяет, или нотариус.
  6. Указание в тексте завещательного отказа. Наследодатель имеет право выдвигать различные дополнительные требования к наследникам. К примеру, наследник должен позволять пользоваться полученным в наследство имуществом третьим лицам.
  7. Возложение обязанностей. Наследодатель может потребовать от наследников выполнения определенных обязанностей. К примеру, для получения наследства, человек будет должен заниматься определенным видом деятельности.

Все вышеперечисленные условия могут оговариваться в завещании, и их выполнение обязательно за исключением случаев, когда они противоречат друг другу или нарушают нормы законодательства.

Свобода завещания и его тайна

Принцип свободы завещания предусматривает право на сохранение тайны его текста. Наследодатель самостоятельно выбирает, пользоваться им или нет: сохранить текст документа в тайне или сообщить его другим лицам.

Законодательство предусматривает ответственность за нарушение этого принципа:

  1. По решению суда виновное лицо могут обязать возместить причиненный ущерб.
  2. Если тайну разгласил нотариус, он лишается своей лицензии.
  3. Если ввиду разглашения, какие-либо действия или обязанности оказались под угрозой, виновное лицо должно совершить действия, которые позволят избежать такой ситуации.

Ограничение свободы документа

Некоторые слои населения защищены от лишения их имущества. Такое ограничение может быть направлено и на принцип свободы завещания.

Законодательством выделяется перечень граждан, которые не могут быть лишены средств к существованию, даже если дело касается наследства:

  1. Несовершеннолетние, если наследодатель является их родителем.
  2. Родственники или иные лица, признанные недееспособными, и находящиеся на иждивении у наследодателя.
  3. Супруги, признанные недееспособными.

Нотариус, занимающийся составлением завещания, должен предупредить завещателя о наличии таких ограничений. При пренебрежении этим правилом, после открытия наследства завещание может быть оспорено.

Все вышеперечисленные ограничения действуют на момент оглашения воли наследодателя, а не на момент составления документа. К примеру, если к моменту смерти завещателя, его дети достигли совершеннолетнего возраста, они не будут иметь право оспорить его волю.

Правовое обеспечение

Свобода завещания является реально существующим понятием, гарантированным государством. Все нюансы составления такого документа регламентированы законодательно.

Завещание — документ, который составлен исключительно по воле наследодателя, поэтому на практике оспорить его проблематично. Именно по этой причине к составлению завещания часто прибегают те люди, которые хотят заранее распорядиться, кому именно достанется все принадлежащее им имущество. Если кто-то препятствует человеку в составлении этого документа, он имеет полное право обратиться в суд за защитой своих интересов.

Заключение

Принцип свободы завещания предусматривает свободное волеизъявление наследодателем своей воли относительно использования принадлежащего ему имущества после его смерти.

Данная воля может противоречить нормам наследования по закону, и этот факт не является основанием для оспаривания документа в суде. Обратиться с иском можно, но чтобы добиться положительного решения, придется преподнести неоспоримые доказательства наличия нарушения.

1.4. Свобода завещания и случаи ее ограничения

В п. 1 ст. 1119 раскрывается важнейший принцип наследственного права -свобода завещания. Принцип свободы завещания корреспондирует одному из основных принципов гражданского права, закрепленному в ст. 1 ГК, - неприкосновенности частной собственности. Закрепление в законе возможности по своему усмотрению распоряжаться имуществом и в случае смерти - важнейшая гарантия защиты частной собственности, что обеспечивает стабильность отношений собственности.

Свобода завещания выражается, прежде всего, в том, что завещатель вправе завещать имущество по своему усмотрению. Из этого следует, что гражданин может по своему усмотрению совершить завещание, а может и вовсе не совершать его, причем ни то ни другое гражданин не обязан мотивировать.

Завещатель может любым путем, опять-таки по своему усмотрению, определить долю наследников в наследстве. Он может завещать наследникам лишь часть своего имущества, оставив другую его часть вне завещательного распоряжения.

Завещатель может лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения. В данном случае имеется в виду лишение наследства одного, нескольких или всех наследников по закону путем прямого волеизъявления завещателя.

Свобода завещания выражается также в том, что завещатель может включить в завещание и иные распоряжения, например о подназначении наследника, о завещательном отказе и др.

Свобода завещания выражается и в том, что завещатель, сохранивший полную дееспособность, в любой момент может отменить или изменить совершенное завещание.

Вместе с тем свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве.

К необходимым наследникам в соответствии с частью 1 ст. 1149 ГК РФ, т.е. таким, которые обладают правом на обязательную долю в наследстве и наследуют независимо от иных наследников по завещанию или по закону, относятся:

- несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя;

- нетрудоспособные супруг и родители наследодателя;

- нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, относящиеся к наследникам по закону, при условии, что не менее года до смерти наследодателя они находились на его иждивении; при этом не имеет значения, проживали указанные лица совместно с наследодателем или нет;

- нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, не входящие в круг наследников по закону (не состоящие с наследодателем в родственных отношениях), при условии, что не менее года до смерти наследодателя они находились на его иждивении и проживали совместно с ним.

Лица этой категории имеют право на получение обязательной доли в наследстве даже в тех случаях, когда наследодатель в завещании лишил кого-либо из них права наследовать (право указанных наследников на обязательную долю не переходит к их наследникам).

Для признания лица, находившегося на иждивении наследодателя, обязательным наследником необходима совокупность следующих условий:

1) лицо должно было находиться на иждивении наследодателя, т.е. получать от него такую помощь, которая была основным и постоянным источником средств к существованию. При этом разовая или периодическая материальная или иная помощь не признается иждивением;

2) лицо должно было находиться на иждивении наследодателя не менее года до его смерти;

3) лицо, находившееся на иждивении наследодателя, должно быть нетрудоспособным в силу либо возраста (55 лет для женщин, 60 лет для мужчин; лица, не достигшие 16, а учащиеся - 18 лет), либо состояния здоровья (инвалидности).

Лицо, не достигшее пенсионного возраста и не являющееся инвалидом, но находившееся на иждивении наследодателя не менее года до его смерти, не может быть признано имеющим право на обязательную долю в наследстве (обязательным наследником).

Лица, имеющие право на обязательную долю в наследстве, наследуют не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону независимо от содержания завещания.

«Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на указанную часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю - из той части имущества, которая завещана» Гражданский кодекс РФ. Части первая, вторая и третья.- М., 2009.- С.516.

В соответствии с принципом свободы завещания завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания, равно как и о причинах принятого решения. Это правило перекликается со ст. 1121 ГК, которая гарантирует тайну завещания.

Статья 1123 ГК, закрепляя тайну завещания, призвана защитить, применительно к принципу свободы завещания, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну граждан. Гражданину крайне важно, чтобы формирование и выражение его воли, зафиксированной в завещании, протекали свободно, без какого бы то ни было давления извне. Но он должен быть также уверен в том, что и после того, как завещание совершено, его содержание никем не будет преждевременно разглашено, в том числе и лицами, которые были ознакомлены с завещанием.

Тайна завещания обеспечивается возложением на лиц, перечисленных в абз. 1 ст. 1123 ГК, обязанности до открытия наследства не разглашать сведения, касающиеся содержания завещания, его совершения, изменения или отмены. Это нотариус или другое удостоверяющее завещание лицо, переводчик, исполнитель завещания, свидетели, а также гражданин, подписывающий завещание вместо завещателя (так называемый рукоприкладчик). Необязательно, чтобы разглашаемые сведения были достоверными. Нарушение указанной обязанности может повлечь применение предусмотренных законом способов защиты гражданских прав, в том числе и мер ответственности. Всеми этими способами защиты может воспользоваться сам завещатель, а если к тому моменту, когда возникла необходимость их применения, он признан недееспособным - лица, на которых возложена защита его прав и охраняемых законом интересов, - его опекуны.

В числе мер защиты, которые могут быть применены к правонарушителю, в законе специально выделено – завещатель вправе потребовать компенсации морального вреда.

37.В чем заключается ограничение свободы завещания?

Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле (ст. 1119 ГК). Лиц, которые не могут лишиться наследства ни при каких обстоятельствах, четко определяет закон (ст. 1149 ГК). Условия, при которых возможно ограничение свободы завещания завещателю должен объяснить нотариус. Составляя завещание, наследодатель может обойти «обязательных» наследников, это не повлечет недействительности завещания. Однако, если к моменту открытия наследства основания, позволяющие наследникам рассчитывать на получение обязательной доли, не прекратятся (например, несовершеннолетние дети вырастут или прекратится нетрудоспособность лица), наследники будут иметь право требовать свою долю. Следует учитывать, что ст. 1117 ГК позволяет признавать «обязательных» наследников недостойными.

ГК РФ Статья 1149. Право на обязательную долю в наследстве 1. Несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону. ( ДОП. ИНФОРМАЦИЯ !!)

Понятие Свободы завещания. В первую очередь, это понятие заключается в свободе самостоятельно выбирать наследников, которым гражданин намерен передать свое имущество после смерти. В число выбранных наследников могут входить как лица, обладающие правом наследования по закону, так и не являющиеся законными наследниками. В понятии ГК РФ к ним относятся:

  • Физлица. В их числе могут быть любые граждане РФ или иностранцы.

  • Государство в лице РФ или других иностранных государств.

  • Муниципальные образования.

  • Различные международные организации.

Свобода завещания заключается также в возможности для завещателя самостоятельно определить размер долей для каждого из наследников. Понятие способа, которым могут определяться доли, законом также не устанавливается. Завещатель вправе наследников, которые имеют права на наследование по закону, лишить таких прав.

38. Кто является субъектами наследственных правоотношений.

Говоря о субъектах наследственных правоотношений, прежде всего необходимо отметить, что они делятся на три группы: 1) субъекты-наследодатели; 2) субъекты-наследники; 3) должностные лица, содействующие наследованию.

Наследодатели. Данная группа субъектов наследственных правоотношений делится в зависимости от оснований перехода прав на наследственное имущество после смерти наследодателя. Поскольку согласно норме ст. 1111 ГК наследование осуществляется по завещанию и по закону, то можно выделить два вида субъектов: 1) наследодатели по закону; 2) наследодатели по завещанию.

Наследодателем по закону может быть правоспособное физическое лицо как обладающее, так и не обладающее гражданской дееспособностью. Имущество недееспособного гражданина переходит в порядке наследования к его родственникам соответствующей очереди, призываемой к наследованию. Гражданин, не достигший возраста 18 лет, не обладающий дееспособностью на иных, предусмотренных законом основаниях (вступление в брак, эмансипация), не может оставить завещание. Это положение закреплено в п. 3 ст. 1118 ГК, которая гласит, что завещание должно быть совершено лично. Завещание может быть подписано другим гражданином только тогда, когда завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может лично подписать завещание.

Выбор лица, которое будет подписывать завещание (душеприказчика), осуществляется самим завещателем. Поскольку лицо, признанное недееспособным, не способно понимать значение своих действий и руководить ими, то соответственно оно не может выбрать лицо, которое подпишет его волеизъявление за него, да и выразить само волеизъявление также не может, так как последнее будет нелегитимным. В случае нарушения правила о личном характере завещания, оно признается недействительным, и включается механизм наследования по закону.

Наследники. В отличие от ранее рассмотренной группы субъектов наследственного права круг субъектов-наследников шире, и ими могут быть: 1) физические лица; 2) юридические лица; 3) Российская Федерация, субъекты РФ, муниципальные образования, иностранные государства и международные организации. При этом необходимо отметить, что юридические лица, субъекты РФ, муниципальные образования, иностранные государства и международные организации могут выступать наследниками только по завещанию, а физические лица и Российская Федерация – и по закону, и по завещанию.

1. Наследниками как по закону, так и по завещанию могут быть физические лица: граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства.Закон защищает интересы и еще не родившихся детей (насцитурусов), зачатых при жизни наследодателя и родившихся живыми после открытия наследства. Возможность наследования не обусловливается объемом дееспособности гражданина. Наследниками могут стать несовершеннолетние, недееспособные, ограниченно дееспособные лица. К наследованию могут быть призваны только те граждане, которые живы в день открытия наследства. Наследственного правопреемства не возникает, если лица, являющиеся наследниками друг друга, умирают в один день (коммориенты).

2. Согласно норме абз. 2 ст. 1116 ГК к наследованию по завещанию могут призываться юридические лица, существующие на день открытия наследства. Юридические лица могут наследовать независимо от их организационно-правовой формы, хотя более вероятно составление завещания в пользу некоммерческой организации (музея, учебного заведения и т. п.). Единственное условие их призвания к наследованию – существование на день открытия наследства. Юридическое лицо считается прекратившим существование после внесения записи об этом в единый реестр юридических лиц (п. 8 ст. 63 ГК). Если юридическое лицо, которому наследодатель завещал имущество, ликвидировано, завещание не принимается во внимание нотариусом, и имущество наследуется по закону. Наследодатель, составив завещание, может завещать юридическому лицу как все имущество, так и его часть. Юридическое лицо, как и гражданин, вправе отказаться от наследства.

3. Наследниками по завещанию могут быть и публичные образования: Российская Федерация, субъекты РФ, муниципальные образования и иностранные государства. Причем, как отмечалось ранее, в отличие от других публичных образований Российская Федерация может наследовать не только по завещанию, но и по закону(выморочное имущество.)

В качестве наследников по завещанию могут выступать международные организации. Они обладают особым правовым статусом как субъекты международного публичного права. Различают два вида международных организаций: межправительственные и неправительственные. Представляется, что законодатель имел в виду прежде всего международные неправительственные организации, к которым относятся, в частности, Международный комитет Красного Креста, Международная амнистия, Гринпис. Эти организации носят некоммерческий характер и финансируются в основном гражданами, поэтому велика вероятность составления завещания в их пользу.

Должностные лица, содействующие наследованию. Это прежде всего нотариус, в обязанности которого входит удостоверение завещания, толкование, разъяснение прав и обязанностей наследодателя, наследников и иных лиц, присутствующих при составлении, принятии, открытии наследства, принятие мер по охране наследства и управлению им, выдача свидетельства о праве на наследство.

Субъектами наследственного права являются также лица, которые имеют право удостоверять завещания, если не имеется возможности пригласить нотариуса, – главные врачи (и их заместители) лечебных заведений, капитаны судов, начальники экспедиций, командиры воинских частей, начальники мест лишения свободы.

Свидетели, присутствующие при составлении, подписании и удостоверении завещания, также являются субъектами наследственного права. Еще одна категория граждан, которые содействуют наследованию, – исполнители завещания – играют особую роль в наследовании. Ими могут быть не только наследник, но и другие лица при их согласии на то, чтобы быть исполнителем. В обязанности такого лица входит обеспечение перехода к наследникам причитающегося им наследственного имущества; принятие самостоятельно или через нотариуса мер по охране наследства и управлению им в интересах наследников; получение причитающихся наследодателю денежных средств и иного имущества для передачи их наследникам.

Свобода слова (Стэнфордская философская энциклопедия)

Тема свободы слова - один из самых спорных вопросов в либеральные общества. Если свобода выражения мнения не ценится высоко, поскольку часто бывало, проблем нет; свобода выражения мнения просто свернули в пользу других ценностей. Это становится нестабильной проблемой когда это высоко ценится, потому что только тогда накладываются ограничения по этому поводу стали споры. Первое, что нужно отметить в любом толковом обсуждение свободы слова состоит в том, что ее придется ограничивать.Каждое общество накладывает определенные ограничения на использование речи, потому что всегда происходит в контексте конкурирующих ценностей. В этом смысле, Стэнли Фиш прав, когда говорит, что таких вещь как свобода слова (в смысле неограниченного слова). Свободная речь просто полезный термин, чтобы сосредоточить наше внимание на конкретной форме человеческое взаимодействие, и эта фраза не означает, что речь никогда не следует ограничивать. Не обязательно полностью соглашаться с Fish когда он говорит: «Короче говоря, свобода слова не является независимым ценность, но политическая награда »(1994, 102), но дело в том, что не существовало общества, в котором речь не ограничивалась бы некоторыми степень.Хаворт (1998) делает то же самое, когда предполагает, что право на свободу слова - это не то, что у нас есть, не то, что мы владеть так же, как мы обладаем руками и ногами.

Александер и Хортон (1984) согласны. Они отмечают, что «речь» включает в себя множество различных видов деятельности: говорение, письмо, пение, актерское мастерство, горящие флаги, крики на углу, реклама, угрозы, клевета и тд. Одна из причин думать, что речь не специальный simpiciter заключается в том, что некоторые из этих форм общение важнее других и, следовательно, требует разные уровни защиты. Например, свобода критиковать правительство обычно считается более важным, чем свобода художника оскорбить свою аудиторию. Если два речевых акта сталкиваются (когда крик предотвращает политическую речь) необходимо принять решение отдавать предпочтение одному над другим, а это значит, что не может быть неограниченное право на свободу слова. Например, Александр и Хортон (1984) утверждают, что аргументы в защиту речи на демократических основаниях иметь много частей. Один из них - это утверждение, что публике нужно много информация для принятия обоснованных решений.Другое дело, что поскольку правительство является слугой народа, это не должно быть разрешено подвергать их цензуре. Такие аргументы показывают, что одна из основных причины для оправдания свободы слова (политического выступления) важны, не ради самого себя, а потому, что это позволяет нам использовать другое важная ценность (демократия). Какие бы причины мы ни предлагали для защиты Speech также может использоваться, чтобы показать, почему некоторая речь не является особенной. Если речь защищается, потому что она способствует автономии, у нас больше нет основания для защиты речевых действий, подрывающих эту ценность.Если наш защита речи состоит в том, что это очень важно для правильного функционирования демократии, у нас нет причин защищать слова, не имеющие отношения к или подрывает эту цель. И если мы согласны с Джоном Стюартом Миллем (1978) эту речь следует защищать, потому что она ведет к истине, там похоже, нет причин защищать выступления противников вакцеров или креационистов.

Речь важна, потому что мы находимся в социальном положении, и это делает Нет смысла говорить, что Робинзон Крузо имеет право на свободу слова.Становится необходимым говорить о таком праве только в рамках социальной установление, и апеллирует к абстрактному и абсолютному праву на свободу слова скорее мешают дебатам, чем помогают. Как минимум, речь придется быть ограниченным ради порядка. Если мы все заговорим сразу, мы закончим с некогерентным шумом. Без некоторых правил и процедур мы не можем вообще поговорить, и, следовательно, речь должна быть ограничена протоколами элементарной вежливости.

Верно, что во многих документах по правам человека видное место отводится право на свободу слова и совести, но такие документы также ставят ограничения на то, что можно сказать из-за вреда и оскорбления, которые неограниченная речь может вызвать, (я расскажу об этом подробнее позже).За пределами Соединенных Штатов Америки речь не идет иметь особо охраняемый статус и конкурировать с другими права претендуют на нашу верность. Джон Стюарт Милль, один из великих защитники свободы слова, суммировали эти моменты в On Liberty , где он предполагает, что борьба всегда происходит между конкурирующими требованиями власти и свободы. Он утверждал что у нас не может быть второго без первого:

Все, что делает существование ценным для кого-либо, зависит от наложение ограничений на действия других людей.Некоторые правила поведения, следовательно, должно быть наложено - законом в первом места и мнениями по многим вещам, которые не подходят действие закона. (1978, 5)

Таким образом, задача не состоит в том, чтобы отстаивать неограниченное количество бесплатных речь; такую ​​концепцию невозможно защитить. Вместо этого нам нужно решить насколько мы ценим речь по сравнению с другими важными такие идеалы, как конфиденциальность, безопасность, демократическое равенство и предотвращение вреда, и в речи нет ничего, что предполагает, что он всегда должен побеждать в соревновании с этими ценностями.Речь является частью пакета социальных товаров: «речь в Короче говоря, никогда не является ценностью сама по себе, но всегда производится внутри территории какой-то предполагаемой концепции блага »(Fish, 1994, 104). В этом эссе я исследую некоторые концепции хорошего которые считаются допустимыми ограничениями речи. я начну принципом вреда, а затем перейти к другим, более всеобъемлющим аргументы в пользу ограничения выступления.

Однако прежде чем мы это сделаем, читатель, возможно, пожелает не согласиться с выше претензий и предупредить об опасности «скользкого наклон.»Как показал Фредерик Шауэр (1985), скользкая аргументы наклона утверждают, что текущее приемлемое изменение (он называет это настоящим делом) к статус-кво в отношении речи будет привести к некоторому невыносимому положению дел в будущем (то, что он называет опасный случай) после введения в действие настоящего дела о запрете выступления. Предполагается, что данное дело приемлемо; иначе это подвергнется критике сама по себе. Жалоба в том, что изменение от статус-кво до настоящего дела приведет к нежелательному будущему ограничения на речь, и этого следует избегать (даже если изменение моментальное дело хотелось бы сразу).Скользкая дорожка аргумент должен проводить четкое различие между моментом и моментом Опасный случай. Если первое было частью второго, то это не аргумент о скользкой дорожке, а просто утверждение о необоснованности широта настоящего дела. Утверждается, что изменение на приемлемое мгновенное дело, которое отличается от дела об опасности тем не менее должны быть запрещены, потому что изменение статус-кво к настоящему делу обязательно перенесет нас в опасный случай.

По словам Шуера, это не очень убедительно, потому что необходимо продемонстрировал, а не просто заявил, что переход от статуса quo с гораздо большей вероятностью приведет к опасному случаю. Часть проблема в том, что аргументы о скользкой дорожке часто представлены в виде это говорит о том, что мы можем быть как на склоне, так и вне его. На самом деле такого выбора нет существует: нас обязательно на склоне нравится нам это или нет, и задача всегда состоит в том, чтобы решить, насколько далеко вверх или вниз мы выберем идти, а не должны ли мы вообще сойти со склона.Нам нужно имейте в виду, что утверждение о скользкой дорожке - это не то, что настоящее дело приведет к незначительным изменениям в будущем, но это небольшие изменения сейчас будут иметь радикальные и тиранические последствия. В аргумент о скользкой дорожке, кажется, предполагает, что данное дело так ошибочен в том, что любое изменение этого статус-кво (что, опять же, положение уже на склоне) ставит нас перед неминуемой угрозой скольжения в случае опасности. К сожалению, причинные механизмы того, как это должно произойти обязательно обычно не указано.Кто угодно делая такие заявления, вы должны быть готовы продемонстрировать, насколько это маловероятно событие произойдет до того, как к нему будут относиться всерьез. Такого человека нет просто отстаивая осторожность; она утверждает, что неизбежно риск перехода от приемлемого мгновенного дела к неприемлемому Опасный случай. Это не означает, что проскальзывания быть не может. Один защита от этого должна быть максимально точной при использовании нами язык. Если вред другим является нашей предпочтительной точкой остановки на наклон, нам нужно четко указать, что считается вредом, а что не.Иногда мы не справимся с этой задачей, но точность ставит тормозит настоящее дело и ограничивает его способность к скольжению вниз наклон.

Те, кто поддерживает аргумент о скользкой дорожке, склонны утверждать что неизбежным следствием ограничения речи является сползание в цензура и произвол. Однако стоит отметить, что скользкая аргумент slope может использоваться, чтобы указать на противоположное; можно было поспорить что мы не должны допускать отмены государственного вмешательства (на слова или любой другой свободы), потому что, сделав это, мы скользкий путь к анархии, естественному состоянию и жизни, которую Гоббс описан в Левиафан как «одинокий, бедный, мерзкий, грубые и короткие »(1968, 186).

Возможно, что некоторые ограничение речи может со временем привести к дальнейшим ограничения - но они не могут. И если они это сделают, те ограничения также могут быть оправданы. Главное в том, что как только мы отказаться от бессвязной позиции, что не должно быть никаких ограничений речи, мы должны принять спорные решения о том, что можно и невозможно выразить; это идет вместе с территорией проживания вместе в сообществах.

Еще одно замечание, прежде чем мы перейдем к конкретным аргументам в пользу ограничение слова состоит в том, что мы на самом деле можем говорить, что хотим.Таким образом, свобода слова отличается от некоторых других видов свободы действий. Если правительство хочет помешать гражданам участвовать в определенных действия, например, езда на мотоциклах, это может ограничить их свободу сделайте это, убедившись, что такие транспортные средства больше не доступны; текущие велосипеды могут быть уничтожены, и на будущее может быть наложен запрет импорт. Другое дело - свобода слова. Правительство может ограничить некоторые формы свободы слова путем запрета книг, пьес, фильмов и т. д., но он не может сделать невозможным сказать определенные вещи.Единственное, что это можно наказать людей после того, как они заговорили. Это означает что мы можем говорить так, что мы не можем ездить запрещенные мотоциклы. Это важный момент; если мы настаиваем на этом юридические запреты удаляют свободу , тогда мы должны бессвязная позиция о том, что человек несвободен в тот момент, когда она исполнил речевой акт. Правительству придется удалить наш голос шнуры для нас, чтобы мы были несвободными, как мотоциклист несвободный.

Более убедительный анализ предполагает, что угроза санкции делает более трудным и потенциально более дорогостоящим использование наших Свобода слова. Такие санкции принимают две основные формы. Первый и Наиболее серьезным из них является правовое наказание со стороны государства, которое обычно состоит из финансового штрафа, но может растянуться до тюремного заключения (которое затем конечно, еще больше ограничивает свободу слова лиц). Секунда угроза санкций исходит из общественного неодобрения. Люди часто воздерживаются от публичных заявлений, потому что боятся насмешек и моральное возмущение других.Например, можно было ожидать публично осужден, если кто-то сделал расистские комментарии во время публичной лекции в университете. Обычно это первый вид санкций, который улавливает наше внимание, но, как мы увидим, Джон Стюарт Милль дает сильную предупреждение о сдерживающем эффекте последней формы социального контроль.

Похоже, мы пришли к парадоксальной позиции. Я начал с утверждения что не может быть такой вещи, как чистая форма свободы слова: теперь я кажется, мы утверждаем, что на самом деле мы вправе говорить все, что захотим.Парадокс разрешается, если думать о свободе слова следующим образом. сроки. Я действительно могу сказать (но не обязательно публиковать), что Мне нравится, но государство и другие люди иногда могут Свобода, более или менее затратная для осуществления. Это приводит к выводу что мы можем пытаться регулировать речь, но не можем предотвратить это, если человека не пугает угроза наказания. Проблема, следовательно, сводится к оценке того, насколько громоздким мы хотим сделать это для людей говорить определенные вещи.Я уже говорил, что все общества (правильно) сделать одну речь дороже, чем другие. Если читатель сомневается в этом, возможно, стоит подумать о том, какой была бы жизнь без каких-либо санкций в отношении клеветнических заявлений, детская порнография, рекламный контент и разглашение государственной тайны. Список может пойти на.

Напрашивается вывод, что проблема, с которой мы сталкиваемся, решает где, а не нужно ли ограничивать речь, и следующие разделы посмотрите на некоторые возможные решения этой головоломки.

2.1 Принцип вреда Джона Стюарта Милля

Учитывая, что Милл представил один из первых и, пожалуй, самый знаменитая либеральная защита свободы слова, я остановлюсь на его аргументах в этом эссе и используйте их как трамплин для более общего обсуждение свободы слова. В сноске в начале Глава II О свободе Милль делает очень смелое заявление:

Если аргументы настоящей главы имеют какое-либо значение, то здесь должна существовать самая полная свобода исповедовать и обсуждать, как вопрос этических убеждений, любая доктрина, какой бы аморальной она ни была считается.(1978, 15)

Это очень сильная защита свободы слова; Милль говорит нам, что любая доктрина должна быть допущена в свет независимо от того, , насколько аморальным может показаться всем остальным. И Милл действительно означает все:

Если бы все человечество, кроме одного, придерживалось одного мнения, и только один человек были противоположного мнения, человечество было бы не оправдано в заставить замолчать этого одного человека, чем он, если бы у него была сила, было бы оправдано в том, чтобы заставить человечество замолчать. (1978, 16)

Такая свобода должна существовать с каждым предметом, чтобы мы «Абсолютная свобода мнений и настроений по всем вопросам, практический или умозрительный, научный, моральный или теологический » (1978, 11).Милль утверждает, что полная свобода выражения мнений требуется, чтобы довести наши аргументы до их логических пределов, а не пределы социального затруднения. Такая свобода выражения он предполагает, что это необходимо для достоинства людей. Если свобода выражение задушено, заплаченная цена - это «своего рода интеллектуальный умиротворение », приносящее в жертву« все моральное мужество человека. разум »(1978, 31).

Это веские претензии к свободе слова, но, как я отмечал выше, Милль также предполагает, что нам нужны некоторые правила поведения, чтобы регулировать действия членов политического сообщества.Ограничение, которое он ставит о свободе слова - это «один очень простой принцип» (1978, 9), который теперь обычно называют принципом вреда, который гласит: что

… Единственная цель, ради которой может быть законно осуществлена ​​власть над любым член цивилизованного сообщества против своей воли должен предотвратить вред другим. (1978, 9)

О том, что имел в виду Милль, когда он сослался на вред; для целей этого эссе он будет отведен означают, что действие должно напрямую и в первую очередь вторгаться права человека (сам Милль использует термин права, несмотря на основывая аргументы в книге на принципе полезности).В ограничения на свободу слова будут очень узкими, потому что трудно поддерживают утверждение о том, что большая часть высказываний причиняет вред правам другие. Именно эту позицию Милл выделил в первых двух главы О свободе , и это хорошая отправная точка для обсуждение свободы слова, потому что трудно представить более либеральную должность. Либералы обычно готовы обдумывать ограничение свободы слова как только можно будет продемонстрировать, что он нарушает права другие.

Если мы принимаем аргумент Милля, нам нужно спросить, «какие типы речь, если таковая имеется, причинить вред? » Как только мы сможем ответить на этот вопрос, мы нашли соответствующие ограничения для свободы слова.Пример Милл использует в отношении торговцев кукурузой: он предполагает, что это приемлемо утверждать, что торговцы кукурузой морили бедных голодом, если такая точка зрения выражается в печати. Недопустимо делать такие заявления в адрес разъяренная толпа, готовая взорваться, собралась у дома торговец кукурузой. Разница между ними в том, что последний выражение «такое, чтобы составлять… положительный подстрекательство к злонамеренному действию »(1978, 53), а именно подвергают опасности права и, возможно, жизнь торговца кукурузой.Как отмечает Дэниел Якобсон (2000), важно помнить, что Милл не будет санкционировать ограничения свободы слова просто потому, что кто-то пострадал. Например, торговец кукурузой может столкнуться с серьезными финансовыми трудностями. трудности, если его обвиняют в том, что он морил голодом бедняков. Милл отличает между законным и незаконным вредом, и это только тогда, когда речь вызывает прямое и явное нарушение прав, которые могут быть ограничены. Тот факт, что Милль не считает обвинения в голодании бедных причинение незаконного ущерба правам торговцев кукурузой предполагает, что он хотели экономно применить принцип вреда.Другие примеры, когда принцип вреда может применяться, включая законы о клевете, шантаж, рекламу откровенная неправда о коммерческих продуктах, реклама опасна товары для детей (например, сигареты) и обеспечение правды в контракты. В большинстве этих случаев можно показать, что вред могут быть вызваны и что права могут быть нарушены.

2,2 Милля вреда Принцип и Порнография

Бывают и другие случаи, когда применяется принцип вреда, но где сложнее продемонстрировать, что права были нарушено.Возможно, самый очевидный пример - это споры о порнография. Как отмечает Файнберг в книге «Оскорбление других: мораль» Пределы уголовного закона , большинство нападений на порнографию до к 1970-е были от социальных консерваторов, которые сочли такой материал аморально и непристойно. Этот тип аргументов утих в последнее время раз и дело против порнографии подхватили некоторые феминистки, которые часто делают различие между эротикой, что приемлемо, и порнографии, которая не является, так как он утверждал, он деградирует, вредит и ставит под угрозу жизнь женщин.Принцип вреда может быть вызывается против порнографии, если оно может быть доказано, что оно нарушает права женщин.

Это подход, принятый Кэтрин Маккиннон (1987). Она берет серьезно различие между порнографией и эротикой. Эротика может быть откровенным и вызывать сексуальное возбуждение, но это не является основанием для жалобы. Порнография не подверглась атаке, если он сделал то же, что и эротика; жалоба в том, что он изображает женщин в манера, которая им вредит.

Когда порнография вовлекает детей младшего возраста, большинство людей признают, что ему следует запретить, потому что это вредит лицам в возрасте до согласие (хотя принцип не обязательно исключает людей старше возраста согласия от изображения несовершеннолетних).Это доказало больше трудно сделать то же самое для взрослых по согласию. это трудно узнать, появляются ли люди из книг, журналов, фильмов, видео и в Интернете причиняют физический вред. Если они мы затем нужно показать, почему это достаточно отличается от других форм вредной занятости, которая не запрещена, например, жесткое руководство труд или очень опасные работы. Большая часть работы в порнографии кажется быть унизительным и неприятным, но то же самое можно сказать о многих формах работы, и снова непонятно, почему принцип вреда может быть использован для одного из порнографии.Маккиннон (1987) утверждает, что женщины, которые переживая порнографии сексуальные рабынь, кажется, преувеличивают дело. Если условия в порнографической индустрии, особенно плохо, более жесткое регулирование, а не запрет может быть лучшим вариантом, тем более, что последнее не заставит отрасль уйти.

Кроме того, трудно доказать, что результаты порнографии в ущерб женщинам в целом. Очень немногие люди будут отрицать это насилие над женщины отвратительны и слишком распространены в нашем обществе, но сколько это вызвано порнографии? Маккиннон, Андреа Дворкин, (1981) и многие другие пытались показать причинно-следственную связь, но это оказалось сложной задачей, потому что нужно показать, что человек, который не изнасиловал, не избил или иным образом нарушил права женщин. причина сделать это через воздействие порнографию.Кэролайн Уэст дает полезный обзор литературы и предполагает, что даже хотя порнография не может распоряжаться большинство мужчин в изнасиловании, он может сделать это скорее для тех мужчин, которые уже так склонны. Она использует аналогия с курением. У нас есть все основания утверждать, что курение вызывает рак более вероятен, даже если курение не является ни необходимым, ни достаточное условие для возникновения рака. Одна возможная проблема с эта аналогия заключается в том, что у нас есть очень веские доказательства того, что курение действительно значительно увеличивают вероятность рака; доказательство предполагая, что просмотр порнографии приводит мужчин (уже склонны) к изнасилование женщин не такое надежное.

Если порнографические были побуждая своих читателей к совершению насилия и изнасилования, аргументы в пользу запрета были бы намного сильнее, но они, как правило, не делать этого, так же как фильмы, изображающие убийство, активно не побудить аудиторию имитировать то, что они видят на экране. Ради аргумент давайте допустим, что потребление порнографии делает свинец некоторые мужчины совершают акты насилия. Такая уступка может не оказаться быть решительным. Принцип вреда может быть необходим, но это не так. достаточный повод для цензуры.Если порнография вызывает небольшое процент мужчин, которые прибегают к насилию, нам все еще нужен аргумент, почему свобода всех потребителей порнографии (мужчины и женщины) должны быть сокращено из-за насильственных действий некоторых. У нас есть неопровержимые доказательства того, что употребление алкоголя вызывает много насилия (против женщин и мужчин), но это не означает, что алкоголь следует запрещено. Мало кто приходит к такому выводу, несмотря на ясность доказательств. Перед запретом необходимо ответить на дополнительные вопросы. оправдано.Сколько людей пострадали? Какая частота вред? Насколько сильны доказательства того, что А вызывает В? Было бы запрет ограничить вред, и если да, то на сколько? Была бы цензура вызвать проблемы больше, чем вред, который он призван свести на нет? Может ли вредные последствия можно предотвратить с помощью иных мер, кроме запрета?

Есть и другие вредные воздействия нефизического характера, которые также необходимо учитывать. рассмотрение. Маккиннон утверждает, что порнография наносит вред, потому что он эксплуатирует, угнетает, подчиняет и подрывает гражданские права женщин, включая их право на свободу слова.Разрешительная политика в отношении порнография имеет эффект приоритетности права на выступление Порнографические над правом на выступление женщин. Заявление Маккиннона что порнография заглушает женщин, потому что она представляет их как низшие существа и сексуальные объекты, которые не следует воспринимать всерьез. Даже если порнография не вызывает насилие, она по-прежнему приводит к дискриминации, доминирование и нарушение прав. Она также предлагает это, потому что порнография предлагает вводящим в заблуждение и унизительный вид женщин, это клеветнический.Вместе с Андреа Дворкин Маккиннон подготовил проект Миннеаполиса. Постановление Совета от 1983 года, разрешающее женщинам подавать гражданские иски против порнографии. Они определили порнографию как:

… Наглядное сексуально откровенное подчинение женщин через изображения или слова, которые также включают женщин, дегуманизированных как сексуальные предметы, вещи или товары; наслаждаясь болью, унижением или изнасилованием; быть связанным, порезанным, искалеченным, ушибленным или физически раненным; в позы сексуального подчинения, подобострастия или демонстрации; сводится к телу части, пронизанные предметами или животными или представленные в сценариях унижение, травмы, пытки; показано как грязное или низкое; кровотечение синяк или травма в контексте, который делает эти условия сексуальный (1987, 176).

Такие аргументы до сих пор не привели к запрету порнографии (что не было целью Постановления), и многие либералы остаются неубедительно. Одна из причин, по которой некоторые сомневаются в утверждениях Маккиннона, заключается в том, что Последние двадцать лет видели взрыв порнографии в Интернет без одновременного размывания прав женщин. Если те утверждая, что порнография наносит вред правы, мы должны ожидать наблюдают значительный рост физического насилия в отношении женщин и значительный снижение их гражданских прав, занятости по профессиям и должности в высшем образовании.Доказательства, кажется, не показывают этого и социальные условия для женщин сегодня лучше, чем 30 лет назад когда порнография была менее распространена. Что кажется разумным ясно, по крайней мере, в США, что повышенное потребление порнографии в течение последних 20 лет совпало с сокращением насильственные преступления против женщин, включая изнасилование. Если мы вернемся к Уэсту аналогии с курением, мы должны переосмыслить нашу точку зрения, что курение вызывает рака, если значительное увеличение числа курильщиков не привело к сопоставимое увеличение заболеваемости раком легких.

Вопрос остается неурегулированным, и жизни женщин могут быть значительно лучше, если порнография не было, но до сих пор она имеет оказалось трудно оправдать ограничивающую порнографию путем вреда принцип. Важно помнить, что в настоящее время мы изучаем этот вопрос с точки зрения формулировки Милля вреда принцип и единственная речь, что прямо нарушает права Должно быть запрещено. Поиск порнографии наступление, непристойный или возмутительно не является достаточным основанием для цензуры.Принцип Милля не разрешить запрет, потому что порнография наносит вред зрителю. Вред Принцип существует, чтобы предотвратить вред, причиненный другим, но не себя.

В целом, никто не представил убедительных доводов (по крайней мере, законодатели и судьи обеспокоены) о запрете порнографии (за исключением в случае несовершеннолетних) на основе концепции вреда, сформулированной Милл.

2.3 Принцип вреда Милля и язык вражды

Еще один сложный случай - язык вражды. Большинство либеральных демократий имеют ограничения на разжигание ненависти, но вопрос о том, могут ли они быть оправдано принципом вреда, сформулированным Миллем.Можно было бы показать, что такая речь нарушает права, прямо и в первую очередь пример. Меня интересуют разжигания ненависти, не пропагандирующие насилие против группы или отдельного человека, потому что такая речь была бы охвачены принципом вреда Милля. Закон об общественном порядке 1986 г. Великобритания не требует такого жесткого барьера, как принцип вреда. запретить речь. Закон гласит, что «человек виновен в правонарушение, если он ... показывает какие-либо надписи, знаки или другие видимые представление, которое является угрожающим, оскорбительным или оскорбительным, в пределах слышать или видеть человека, который может стать причиной преследования, тревоги или бедствие.”

В Великобритании было несколько судебных преследований, которые не произойдет, если принцип ущерба регулирует «абсолютно все сделки общества с индивидом »(Милл, 1978, 68). В 2001 евангелист Гарри Хаммонд был привлечен к ответственности за следующие заявления: «Иисус дает мир, Иисус жив, прекратите безнравственность, стой Гомосексуализм, прекратите лесбиянство, Иисус - Господь ». За свои грехи он был оштрафован на 300 фунтов и уплатил 395 фунтов стерлингов. В 2010, Гарри Тейлор оставил антирелигиозные карикатуры в молитвенной комнате Ливерпульский аэропорт имени Джона Леннона.Капеллан аэропорта был «Оскорблен, оскорблен и встревожен» мультфильмами и позвонил в полицию. Тейлор был привлечен к уголовной ответственности и получил шестимесячный срок. условный приговор. Барри Тью надел футболку через несколько часов после двух женщин сотрудники полиции были убиты недалеко от Манчестера в 2012 году. на рубашке был слоган «На одну свинью меньше, совершенное правосудие», а на обороте было написано «Убить полицейского ради забавы». Он признал нарушение общественного порядка в соответствии с разделом 4A и был приговорен к четырем месяцев тюрьмы. Также в 2012 году Лиам Стейси отправился в Твиттер, чтобы издеваться над черным профессиональный футболист, потерявший сознание во время матча.Затем он продолжал подвергать расовому насилию людей, отрицательно реагирующих на его твитнуть. Он был приговорен к 56 суткам лишения свободы. Этот случай спровоцировал значительный комментарий, по большей части в форме скользкой дорожки утверждает, что это решение неизбежно приведет к тому, что Великобритания станет тоталитарное государство. Самый последний (июнь 2016 г.) дело, получившее публичную внимание привлекает Поль Гаскойн, бывшая звезда английского футбола, которому было предъявлено обвинение в злоупотреблении на расовой почве после комментария, находясь на сцене, он мог различить только чернокожего мужчину, стоящего в темный угол комнаты, когда он улыбнулся.Сомнительно, чтобы кто-то из эти примеры были бы охвачены принципом вреда Милля.

В Австралии раздел 18C Закона 1975 года о расовой дискриминации гласит: что «лицо совершает действие незаконно, кроме как в частном порядке, Если: (а) действие разумно вероятно во всех обстоятельства оскорбить, оскорбить, унизить или запугать другого лицо или группа людей, и (б) действие совершено по расовой принадлежности, цвет кожи, национальность или этническое происхождение ». Самый выдающийся человек преследуется по закону Эндрю Болт, консервативный политический комментатора, который был признан виновным в клевете на расовой почве девяти аборигены в газетных статьях в 2011 г.Он предложил девять человек были идентифицированы как аборигены, несмотря на то, что кожи, для их собственного профессионального преимущества. Случай побудил Тони Эбботт привел либеральное правительство к неудачной попытке изменить законодательство.

Следует отметить, что Раздел 18C квалифицируется Разделом 18D (часто проигнорирован в ответной реакции на решение Bolt). 18D говорит, что

… В разделе 18C не говорится о том, что сказано или сделано незаконным разумно и добросовестно: (а) во время выступления, выставки или распространение художественного произведения; или (б) в ходе любого заявление, публикация, обсуждение или дебаты, сделанные или проведенные для любого подлинные академические, художественные или научные цели или любые другие подлинные цель в общественных интересах; или (c) при изготовлении или публикации: (i) справедливый и точный отчет о любом событии или публичном вопросе интерес; или (ii) справедливый комментарий по любому вопросу, представляющему общественный интерес, если комментарий является выражением искреннего убеждения, которого придерживается человек оставляя комментарий…

Понятно, что эти квалификации удаляют часть зубов из Раздел 18C.Если заявления сделаны художественно и / или в добросовестность, например, они защищены от судебного преследования. В Заключение судьи по делу Болта заключалось в том, что ни одна из Секций В его случае применялись исключения 18D. Даже с такой квалификацией в место, однако, кажется, что Закон о расовой дискриминации по-прежнему исключены принципом вреда Милля, который, кажется, позволяет людей, чтобы оскорбить, оскорбить и унизить (хотя, возможно, и не запугать) независимо от мотивации говорящего.

Соединенные Штаты именно потому, что они наиболее точно соответствуют теории Милля. принцип, является особенным среди либеральных демократий, когда дело доходит до язык вражды. Самый известный пример этого - нацистский марш Скоки, штат Иллинойс, то, что было бы запрещено во многих других либеральные демократии. Намерение состояло не в том, чтобы участвовать в политической речь вообще, а просто пройти через преимущественно еврейский община в форме штурмовика и со свастикой (хотя Верховный суд Иллинойса интерпретировал ношение свастики как «символическая политическая речь»).Это понятно что многие люди, особенно те, которые жили в Скоки, были возмущены и обиделись на марш, но пострадали ли они? Плана не было причинить телесные повреждения, и участники марша не намеревались причинить вред свойство.

Главный аргумент в пользу запрета марша Скоки, основанный на соображения вреда заключались в том, что марш спровоцирует бунт, таким образом подвергая марша опасности опасности. Проблема с этим аргументом в том, что фокус - это потенциальный вред динамикам, а не вред сделано по отношению к тем, кого ненавидят.Запретить выступление за это разум, то есть во благо говорящего, имеет тенденцию подрывать основное право на свободу слова. Если мы превратим наши внимание к членам местного сообщества, мы могли бы потребовать что марш нанес им психологический ущерб. Это намного больше сложно продемонстрировать, чем причинить вред законным правам человека. Это поэтому кажется, что аргумент Милля не допускает вмешательство в этом случае. Если мы будем основывать нашу защиту речи на словах Милля Принципиально у нас будет очень мало запретов.Только когда мы сможем показать прямой вред правам, что почти всегда будет означать, когда нападение совершается на конкретного человека или небольшую группу лиц, что наложение санкции правомерно.

Один из ответов - предположить, что принцип вреда можно определить меньше строго. Джереми Уолдрон (2012) сделал недавнюю попытку сделать это. Он обращает наше внимание на визуальное воздействие языка вражды. через плакаты и вывески, размещенные в общественных местах. Уолдрон утверждает, что Вред в языке ненависти (название его книги) заключается в том, что он ставит под угрозу достоинство нападавших.Общество, в котором такие образы размножаются чрезвычайно усложняет жизнь тем, кто подвергается разжиганию ненависти. Уолдрон предполагает, что люди, практикующие язык вражды, говорят «[T] пришло время для вашей деградации и исключения из общества который сейчас укрывает вас, быстро приближается »(2012, 96). Он утверждает, что запрещение таких сообщений гарантирует всем людям, что они приветствую членов сообщества.

Уолдрон не хочет использовать закон о разжигании ненависти для наказания тех, кто кто придерживается ненавистных мыслей и настроений.Цель не в том, чтобы заниматься контроль мысли, но для предотвращения вреда социальному положению определенных группы в обществе. Либерально-демократические общества основаны на идеях равенства и достоинства, и им наносят ущерб язык вражды. Дано Уолдрон задается вопросом, зачем нам вообще обсуждать полезность язык вражды. Милль, например, утверждал, что мы должны разрешить речь этого типа, чтобы наши идеи не впали в «дремоту решительное мнение »(1978, 41). Уолдрон сомневается, что нам нужна ненависть речь, чтобы предотвратить такой исход.

Как мы видели, Уолдрон приводит аргумент, основанный на вреде, но его порог того, что считается вредом, ниже, чем у Милля. Ему нужно убедить нас в том, что посягательство на достоинство человека представляет собой значительный вред. Мое достоинство часто оскорбляют коллеги, потому что пример, но это не обязательно означает, что мне был причинен вред. Возможно, только тогда, когда посягательство на достоинство приравнивается к угрозам. о физическом насилии, которое считается причиной ограничения речи. Уолдрон не предлагает много доказательств того, что снисходительное отношение к язык вражды, по крайней мере в либеральных демократиях, действительно вызывает значительные вред.В США нет специального регулирования языка вражды. Штаты, например, но не ясно, что там больше вреда чем в других либеральных демократиях.

Дэвид Бунин (2011) не убежден, что нужны особые законодательство о разжигании ненависти. Он утверждает, что язык вражды не подходит в рамках обычных категорий высказываний, которые могут быть запрещены. Четный если его можно убедить, что это подходит, он все равно будет ненавидеть законы о речи не требуются, поскольку существующее законодательство будет фиксировать оскорбительная речь.Я исследую один пример, который он использует, чтобы точка. Бунин утверждает, что угрожающие речи уже находятся в категория высказываний, которые законно запрещены. Он предлагает, однако этот язык вражды не попадает в эту категорию, потому что значительное количество разжигающих ненависть высказываний прямо не угрожает. Группа чернокожих мужчин, например, не будет угрожать расовое оскорбительная пожилая белая женщина. Он утверждает, что этот пример и другие нравится, покажите, почему полный запрет на любые высказывания ненависти на том основании, что это угроза не может быть оправдана.

По его мнению, также маловероятно, что расистские нападки хрупких пожилых женщин будет способствовать созданию атмосферы опасности. Этот аргумент может быть менее убедительно. Использование Mill на примере продавца кукурузы демонстрирует как использование языка может подстрекать к насилию независимо от того, кто Говорящий. Но пример Милля также показывает, что общий запрет по-прежнему необоснованно, поскольку позволяет сделано около торговцев кукурузой в контролируемых условиях.

Аргумент Бунина на этом не заканчивается.Если действительно окажется быть в том случае, если все разжигающие ненависть высказывания угрожают в соответствующих смысл, это все еще не оправдывает специальных законов о разжигании ненависти, поскольку уже действует законодательство, запрещающее угрозы язык. Бунин выступает против запрета разжигания ненависти, потому что это ненавистно не потому, что это угрожает. Он утверждает, что аргумент в пользу специальные законы о разжигании ненависти «насажены на рога дилеммы: либо призыв неубедителен, потому что не все формы языка вражды угрожают или в этом нет необходимости именно потому, что все формы ненавистнические высказывания угрожают и поэтому уже запрещены » (2011, 213).Бунин использует ту же стратегию в отношении других причины, такие как «боевые слова», для запрета языка вражды; все они оказываются на коленях перед той же дилеммой.

Аргументы Уолдрона и Бунина кажутся очень далекими друг от друга. последнее предполагает, что любой, кто выступает за законы о разжигании ненависти, занимая крайнюю позицию. Однако есть много совпадений между ними двумя, особенно потому что оба сосредоточены на вреде, и ни один не хочет подвергать цензуре язык ненависти просто потому, что он оскорбительный.Это становится Более ясным, если мы примем предложение, предложенное Уолдроном. Однажды в свою книгу он размышляет, может ли быть выгодно отказаться от термин «язык вражды» вообще. Такой шаг имеет большое значение для согласовывая аргументы Уолдрона и Бунина. Оба автора согласны этот запрет приемлем, когда речь идет о угрозах; Oни не согласны с тем, что считается опасной угрозой. Уолдрон думает о большинстве форм о расовом насилии квалифицируются, тогда как Бунин более осмотрителен. Но разногласия между ними касаются того, что причиняет вред, а не каких-либо главное философское различие о соответствующих пределах речи.Если оба согласны, что угроза представляет собой значительный ущерб, то оба поддержит цензуру. Это по-прежнему оставляет много места для разногласия, особенно с учетом того, что теперь мы знаем больше, чем Милль из психологический, а также физический вред. Я не могу вникать в тему здесь только для того, чтобы сказать, что если мы расширим принцип вреда от от физического к ментальному, могут появиться дополнительные возможности для запрещающие разжигание ненависти и порнографии.

2.4 Меры в ответ на принцип вреда

Есть два основных ответа на принцип вреда.Во-первых, это слишком узкий; во-вторых, он слишком широкий. Последнее мнение не часто выражается, потому что, как уже отмечалось, большинство людей думают, что бесплатные слова следует ограничить, если они причиняют неправомерный вред. Джордж Катеб (1996), однако, выдвинул интересный аргумент, который звучит так: следует. Если мы хотим ограничить речь, потому что она причиняет вред, мы будем придется запретить много политических выступлений. Большинство из них бесполезно, много это оскорбительно, и некоторые из них причиняют вред, потому что они лживы и направлен на дискредитацию определенных групп.Это также подрывает демократическое гражданство и разжигает национализм и ура-патриотизм, которые наносит вред гражданам других стран. Даже хуже чем политическая речь, по словам Катеба, является религиозной речью. Он утверждает что многие религиозные высказывания ненавистны, бесполезны, нечестны и разжигает войну, фанатизм и фундаментализм. Это также создает плохие самооценка и чувство вины, которые могут преследовать людей во всем их жизни. Порнография и разжигание ненависти, он утверждает, не вызывают нигде почти столько же вреда, сколько политические и религиозные высказывания.Как мы правильно делаем Катеб утверждает, что не хочет запрещать политические и религиозные высказывания. продемонстрировал, что принцип вреда слишком далеко забрасывает сеть. Его решение - отказаться от принципа в пользу почти неограниченного речь.

Это веский аргумент, но, похоже, есть как минимум два проблемы. Во-первых, принцип вреда фактически позволяет религиозная и политическая речь по тем же причинам, по которым она позволяет большинство порнографии и разжигание ненависти, а именно, что это не представляется возможным продемонстрировать, что такие высказывания наносят прямой вред правам.я сомневаюсь что Милль поддержит использование его аргументов о вреде для запрета политическая и религиозная речь. Вторая проблема Катеба в том, что если он прав в том, что такая речь причиняет вред нарушением прав, теперь у нас есть веские причины для ограничения политических и религиозных речь. Если аргумент Катеба верен, он показал, что вреда больше. обширнее, чем мы могли подумать; он не продемонстрировал, что принцип вреда недействителен.

3.1 Принцип преступления Джоэла Файнберга

Другой ответ на принцип вреда заключается в том, что он не распространяется далеко довольно.Один из самых убедительных аргументов в пользу этой позиции - от Джоэла Файнберга, который предполагает, что принцип вреда не может взять на себя всю работу, необходимую для соблюдения принципа свободы слова. В В некоторых случаях, предлагает Файнберг, нам также нужно нарушение принцип , которым может руководствоваться общественное порицание. Основная идея заключается в том, что принцип вреда устанавливает слишком высокую планку, и что мы можем законно запретить некоторые формы выражения мнения, потому что они очень оскорбительны. Нарушение менее серьезно, чем нанесение вреда, поэтому любые наложенные наказания должны не будь суровым.Как отмечает Файнберг, так было не всегда. и он приводит ряд случаев в США, когда штрафы за «Оскорбительные» действия, такие как содомия и инцест по обоюдному согласию, варьируются от двадцать лет лишения свободы до смертной казни. Принцип Файнберга гласит следующее: «это всегда хороший повод в поддержку предложил уголовный запрет, который, вероятно, был бы эффективным способ предотвращения серьезного преступления ... лицам, не являющимся актером, и что это, вероятно, необходимое средство для достижения этой цели...Принцип утверждает, что предотвращение оскорбительного поведения собственно дело государства »(1985, 1).

Такой принцип трудно применить, потому что многие люди обижаются на результат чрезмерно чувствительного характера или, что еще хуже, из-за фанатизм и неоправданные предрассудки. Еще одна трудность состоит в том, что некоторые люди могут быть глубоко оскорблены утверждениями, которые другие считают мягко забавно. Фурор датских мультфильмов убедительно довел это до передние. Несмотря на сложность применения такого стандарта, что-то вроде принципа преступления широко применяется в либеральных демократии, в которых граждане наказываются за различные действия, включая речь, которая избежала бы преследования за причиненный вред принцип.Бродить голышом по местному торговому центру или развлечься в сексуальных актах в общественных местах два очевидных примера. Учитывая специфический характер этого эссе, я не буду вдаваться в оскорбительное поведение во всех его проявлениях, и я ограничу обсуждение оскорбительных форм речи. Файнберг предполагает, что многие необходимо учитывать факторы, решая, может ли речь ограничиваться принципом правонарушения. К ним относятся степень, продолжительность и социальная ценность речи, легкость, с которой она может быть избежать, мотивы говорящего, количество обиженных, интенсивность преступления и общий интерес сообщество.

3,2 Порнография и Правонарушение Принцип

Как принцип оскорбления помогает нам справляться с проблемой эротики? Учитывая приведенные выше критерии, Файнберг утверждает, что книги никогда не должны быть запрещен, потому что оскорбительного материала легко избежать. Если один не осведомлены о содержании и должны обидеться в ходе читая текст, решение простое - закрыть книгу. Похожий Аргумент применим к эротическим фильмам. Французский фильм Baise-Moi по сути был запрещен в Австралии в 2002 году из-за предполагаемого оскорбительный материал (ему было отказано в оценке, что означало, что он мог не показывать в кинотеатрах).Казалось бы, однако, что правонарушение изложенный Файнбергом принцип не допускает такого запрета Потому что очень легко не обидеться на фильм. Должно также законно рекламировать фильм, но могут быть установлены некоторые ограничения о содержании рекламы, чтобы материалы сексуального характера не размещается на рекламных щитах в общественных местах (потому что они не легко избежать). На первый взгляд может показаться странным иметь более строгий речевой код для рекламы, чем для вещей рекламируется; принцип вреда не может служить основанием для такого различие, но это логическое завершение преступления принцип.

Что порнографии то есть материал, который является оскорбительным из-за его крайне жестокий или унижающий достоинство контент? В этом случае преступление более глубокий: просто знать, что такой материал существует, достаточно, чтобы глубоко обидеть многих людей. Трудность здесь в том голом знании, то есть обидеться, зная, что что-то существует или место, не так серьезно, как обидеться на то, что делаешь не как и , от которых невозможно убежать. Если мы позволим этим фильмам следует запретить, потому что некоторые люди обижены, даже если они это делают не нужно их просматривать, последовательность требует, чтобы мы позволяли возможность запрета многих форм выражения мнений.Много людей найти сильные нападки на религию или телевидение шоу религиозных фундаменталисты глубоко оскорбительны. Файнберг утверждает, что хотя некоторые формы порнографии глубоко оскорбительные для многих людей, их нельзя запрещать на этих основаниях.

3.3 Разжигание вражды и принцип оскорбления

Разжигание вражды вызывает глубокое оскорбление. Дискомфорт, причиненный цели таких атак не могут быть легко сброшены со счетов. Как и в случае с насильственным порнографии, преступление, которое вызвано маршем через Skokie нельзя избежать, просто держась подальше от улиц, потому что преступление взяли на себя голое знание того, что марш имеет место.Как мы видели, однако, голое знание не кажется достаточным основанием для запрета. Но что касается некоторых других факторов, касающихся оскорбительной речи, упомянутой выше, Файнберг предлагает марш через Скоки не очень хорошо: социальная ценность выступления кажется маргинальным, обиженных будет много, а трудно понять, насколько это отвечает интересам общества. Эти причины также имеют место для насильственной порнографии, которая Фейнберг предлагает не должно быть запрещено по причине нарушения.

Ключевое отличие, однако, заключается в интенсивности нападения; это особенно остро с языком вражды, потому что он направлен на относительно небольшая и специфическая аудитория. Мотивы ораторы в примере Скоки, казалось, разжигали страх и ненависть и прямо оскорблять членов сообщества, используя Нацистские символы. По словам Файнберга, не было никаких политических содержание речи. Различие между насильственной порнографией и Пример Скоки языка вражды заключается в том, что определенная группа людей были нацелены, и послание ненависти было разослано таким образом, что этого было нелегко избежать.Именно по этим причинам Файнберг предполагает, что язык вражды может быть ограничен по принципу оскорбления.

Он также утверждает, что при драке слова используются для провокации людей, которые запрещены законом использовать боевые действия, преступление достаточно глубокие, чтобы учесть запрет. Если порнографические занимается такое же поведение и маршировали по районам, где они были могут встретить большое сопротивление и причинить серьезное оскорбление, они тоже следует воспрепятствовать этому. Таким образом, ясно, что важнейшим компонентом принципа правонарушения является то, может ли правонарушение избегать.Принцип Файнберга означает, что многие формы языка вражды все равно будет разрешено, если правонарушения легко избежать. Это все еще позволяет нацистам встречаться в приватных или даже общественных местах, легко обойти. Рекламу таких встреч можно редактировать. (потому что их труднее избежать), но запрещать их нельзя. Это Кажется, Файнберг считает, что разжигание ненависти само по себе причинить прямой вред правам целевой группы (он не утверждая, что преступление равносильно причинению вреда), и он будет обеспокоен некоторыми из запреты на выступления в У.К. и Австралия.

4,1 демократической гражданственности и Порнография

Очень немногие, если таковые вообще имеются, либеральные демократии готовы поддержать Миллиан считает, что только слова, причиняющие прямой вред правам, должны быть запрещено. Большинство поддерживает ту или иную форму принципа преступления. Несколько либеральные философы готовы расширить сферу государственного дальнейшего вмешательства и утверждают, что язык вражды следует запретить даже если это не причиняет вреда или не причиняет неизбежного вреда. Причина, по которой это должно быть запрещенным, поскольку это несовместимо с основными ценностями либеральная демократия, чтобы заклеймить некоторых граждан как неполноценных на основании раса, религия, пол или сексуальная ориентация.То же самое касается порнография; это следует предотвратить, потому что это несовместимо с демократическое гражданство для изображения женщин как покорных сексуальных объектов, которые, кажется, получают удовольствие от жестокого обращения. Рэй Лэнгтон, для пример, начинается с либеральной предпосылки равной заботы и уважения и приходит к выводу, что удаление определенной речи оправдано защиты для порнографии. Она избегает основывать свои аргументы на вреде: «Если бы, например, были убедительные доказательства связи порнографии к насилию, можно было бы просто оправдать непомерно стратегия на основе принципа вреда.Однако запретительный аргументы, выдвинутые в этой статье, не требуют эмпирических предпосылок такой сильный ... вместо этого они полагаются на понятие равенство »(1990, 313).

Работая в рамках аргументов Рональда Дворкина, которая выступает против запретительных мер, она пытается продемонстрировать, что эгалитарные либералы, такие как Дворкин, должны поддержать запрет порнография. Она предполагает, что у нас есть «причины для беспокойства. о порнографии, а не потому, что она морально подозреваемого, а потому, что мы заботятся о равенстве и правах женщин »(1990, 311).Лэнгтон заключает, что «женщины как группа имеют права против производителей и потребителей порнографии, и тем самым имеют права, являются козырями против политики разрешения порнографии ... разрешительная политика противоречит принципу равной заботы и уважение, и что женщины, соответственно, имеют права против этого » (1990, 346). Потому что она не основывает свои аргументы на вреде в принципе, ей не нужно доказывать, что женщинам порнография. Однако для того, чтобы аргумент был убедительным, необходимо признать, что разрешение порнографии не означает, что женщины не являются относятся с равной заботой и уважением.Также кажется, что аргумент может быть применен к не-pornagraphic материала, который изображает женщин унизительным образом, что подрывает их статус равных.

4.2 Демократическое гражданство и язык вражды

Чтобы аргументировать приведенный выше случай, нужно ослабить поддержку свободы. выражения в пользу других принципов, таких как равное уважение все граждане. По мнению Стэнли Фиша, это разумный подход. Он предполагает, что задача, стоящая перед нами, состоит не в том, чтобы быстро и быстро принципы, ставящие во главу угла все выступления.Вместо этого мы должны найти работоспособный компромисс, в котором должное внимание уделяется множеству ценностей. Сторонники этой точки зрения напомнят нам, что когда мы обсуждаем свобода слова, мы не рассматриваем ее изолированно; что мы делать - это сравнивать свободу слова с другими благами. Мы должны решить лучше ли придавать речи большее значение, чем ценность конфиденциальности, безопасности, равенства или предотвращения вреда.

Рыба предполагает, что нам нужно найти баланс, в котором «мы должны в каждом случае учитывать, что поставлено на карту и каковы риски, и выигрыш от альтернативного образа действий »(1994, 111).Речь продвижение или подрыв наших основных ценностей? «Если вы не спросите этот вопрос или какую-то его версию, но просто скажите, что речь речь и все, вы вводите в заблуждение - представляете произвольный и необоснованный указ - политика, которая покажется причудливой или того хуже для тех, чьи интересы это вредит или отвергает »(1994, 123).

Задача не в том, чтобы придумывать принципы, которые всегда благоприятствуют выражения, а, скорее, чтобы решить, что хорошо, а что плохо речь. Хорошая политика »не предполагает, что единственное актуальное сфера действия - голова и гортань человека динамик »(Fish, 1994, 126).Это больше соответствует ценности демократического общества, в котором все люди считаются равными, разрешить или запретить высказывания, выделяющие конкретных лиц и группы меньше чем равные? Фиш отвечает: «Это зависит от обстоятельств. я Я не говорю, что принципы Первой поправки по своей сути плохи (они по своей сути ничто), только то, что они не всегда подходят ориентир для ситуаций, связанных с производством речь »(1994, 113). Но, учитывая все обстоятельства, «Я убедил, что в настоящий момент, прямо сейчас, риск не внимание к разжиганию ненависти больше, чем риск того, что регулирование мы лишаем себя ценных голосов и идей или слайд по скользкой дорожке к тирании.Это приговор, по которому Я могу предложить причины, но никаких гарантий »(1994, 115).

Подобные оправдания запрета на разжигание ненависти предполагают что разрешительный подход должным образом подрывает свободу слова понял. Даже если речь ненависти или порнографии, не причиняет вреда (в Милля) или оскорбление, оно должно быть ограничено, потому что несовместимо с демократией iteslf. Аргумент от демократии утверждает, что политическая речь важна не только для легитимность режима, но для создания среды, в которой люди могут развивать и реализовывать свои цели, таланты и способности.Если речь ненависти и порнографии ограничить развитие таких способностей в определенных слоях сообщества, у нас есть аргумент, на основании причин, используемых для оправдания свободы слова, для запрета.

По словам Фиша, границы свободы слова нельзя устанавливать в камень по философским принципам. Это мир политики, решает, что мы можем и не можем сказать, руководствуясь, но не ограничиваясь мир абстрактной философии. Рыба предполагает, что свобода слова касается политические победы и поражения.Само руководство по разметке защищенные от незащищенной речи результат этой битвы скорее чем истины сами по себе: «Нет такой вещи, как бесплатная (неидеологически ограниченная) речь; нет такой вещи как публичный форум очищены от идеологического давления исключения »(Fish, 1994, 116). Речь всегда проходит в среде убеждений, предположения и восприятия, т. е. в рамках структурированного Мир. По словам Фиша, нужно выйти и спорить для своего положения.

Согласно Фишу, мы должны задать три вопроса: «[g] iven that это речь, что она делает, хотим ли мы, чтобы это было сделано, и многое другое быть полученным или потерянным, двигаясь, чтобы сократить его? " (1994, 127). Он предполагает, что ответы, к которым мы приходим, будут варьироваться в зависимости от контекст. Свобода слова будет более ограничена в вооруженных силах, где базовая ценность - иерархия и власть, чем она будет университет, где одна из главных ценностей - выражение идей. Даже в студенческом городке будут разные уровни подходящей речи.У фонтана в центре кампуса должно быть меньше фонтанов. регулируется, чем то, что профессор может сказать во время лекции. Это могло бы вполне приемлемо для меня потратить час своего времени на объяснения прохожие, почему "Манчестер Юнайтед" - отличная футбольная команда, но она бы быть совершенно неуместным (и открытым для порицания) делать то же самое когда я должен читать лекцию о Томасе Гоббсе. Кампус это не просто «форум свободы слова, но и рабочее место, где люди иметь договорные обязательства, возложенные на него обязанности, педагогические и административные обязанности »(1994, 129).Почти все места в которых мы взаимодействуем, руководствуются основными ценностями, и речь будет должны соответствовать этим идеалам: «[r] регулирование свободы слова является определяющей чертой повседневной жизни »(Fish, 1994, 129). Такое мышление о речи избавляет от многих ее загадочностей. Будь то мы должны запретить язык вражды - еще одна проблема, хотя и более серьезная, аналогично тому, должны ли мы позволять профессорам университетов говорить о футбол на лекциях.

4.3 Патерналистское оправдание ограничения речи

Хотя Стэнли Фиш убирает загадочность с ценностью речи, он все еще думает об ограничениях в основном с точки зрения других - относительно последствий.Однако есть аргументы, которые позволяют предположить речь может быть ограничена, чтобы предотвратить причинение вреда говорящему. В аргументом здесь является то, что агент может не полностью понимать последствия ее действий (будь то речь или другая форма поведение), и, следовательно, его можно предотвратить от совершения действия. Аргументы, использованные в деле Скоки, подпадают под эту категорию и есть основания полагать, что просмотр порнографии может привести к психологический ущерб зрителю. Большинство либералов опасаются таких аргументы, потому что они переносят нас в сферу патерналистских вмешательство, когда предполагается, что государство знает лучше, чем человека, что в его или ее интересах.

Милль, например, в целом противник патернализма, но он считает, что есть определенные случаи, когда вмешательство оправдано. Он предполагает, что если государственный служащий уверен, что мост рухнет, он может помешать переходу человека. Если, однако, есть только опасность, что он рухнет, можно предупредить общественность но не принужден к переходу. Решение здесь, кажется, зависит от вероятность получения травм; тем более определенная травма становится, тем законнее вмешательство.Запрещение свободы слова на эти основания очень сомнительны для либералов, кроме крайних случаев (в случае Скоки это не было убедительным), потому что это очень редко такая речь может создать такую ​​явную опасность для индивидуальный.

Мы рассмотрели некоторые варианты ограничений на бесплатные речи, и человека нельзя классифицировать как либерала, если он желает заблудиться гораздо дальше на арене государственного вмешательства, чем уже обсуждали. Либералы, как правило, объединяются в противодействии патерналистскому и моралистические оправдания ограничения свободы слова.Они держат сильная презумпция в пользу личной свободы, потому что это утверждал, что это единственный способ, которым автономия личности может быть уважаемым. Файнберг предлагает запретить выступление по причинам кроме уже упомянутых означает: «[i] t может быть морально законно для государства посредством уголовного закона запрещать определенные виды действий, которые не причиняют ни вреда, ни оскорбления один, на том основании, что такие действия составляют или вызывают зло другие виды »(1985, 3).Действия могут быть «злыми», если они опасны для традиционного образа жизни, потому что они аморальны, или потому что они препятствуют совершенствованию человеческого рода. Многие аргументы против порнографии принимают форму, что такой материал неправильно из-за морального вреда, который он наносит потребителю. Либералы выступают против таких взглядов, потому что их не впечатляют государства, пытающиеся формировать моральный облик граждан.

Мы начали это исследование свободы слова с принципа вреда; позволять мы покончим с этим.Принцип предполагает, что нам нужно различать между правовыми санкциями и общественным осуждением как средство ограничения речь. Как уже отмечалось, последнее не запрещает речь, но заставляет более неудобно произносить непопулярные заявления. Милл не похоже, поддерживают введение юридических санкций, если они не санкционировано принципом вреда. Как и следовало ожидать, он тоже кажется быть обеспокоенным использованием социального давления как средства ограничения речь. Глава III О свободе - невероятное нападение на социальная цензура, выражающаяся в тирании большинства, потому что он утверждает, что он производит низкорослые, ущемленные, ограниченные и увядшие индивидов: «все живут как под присмотром враждебных и страшная цензура ... [i] t им в голову не приходит, чтобы склонность, кроме привычной »(1978, 58).Он продолжается:

общая тенденция вещей во всем мире - посредственность восходящая сила среди человечества ... в настоящее время люди теряются в толпе ... единственная власть, заслуживающая имя принадлежит массам… [i] t действительно кажется, что когда мнения масс простых людей повсюду становятся или становится доминирующей силой, противовесом и корректирующим тенденция будет все более и более выраженной индивидуальностью тех стоящие на высших ступенях мысли.(1978, 63–4)

Этими и многими другими комментариями Милль демонстрирует свое отвращение апатичного, непостоянного, утомительного, напуганного и опасного большинства. Поэтому довольно неожиданно обнаружить, что он также придерживаться довольно всеобъемлющего принципа правонарушения, когда санкция вовлекают социальное неодобрение:

Опять же, имеется многих действий, которые, будучи непосредственно вредными, только самим агентам, не должны быть запрещены законом, но что, если это делается публично, является нарушением хороших манер и, попадая, таким образом, в категорию преступлений против других лиц, могут быть по праву запрещены.(1978, курсив автора 97)

Точно так же он утверждает, что «свобода личности должна быть пока ограничено; он не должен причинять себе неудобства »(1978, 53). В последних частях On Liberty Mill также предлагает что неприятных людей можно презирать, что мы можем избежать их (пока мы не выставляем напоказ), что мы можем предупредить других о их, и что мы можем убедить, упросить и упрекнуть тех, кого считаю оскорбительным. Эти действия являются законными как свободное выражение любого, кто случайно обиделся, пока это делается как спонтанная реакция на ошибки человека, а не как форма наказание.

Но те, кто проявляют жестокость, злобу, зависть, неискренность, обиду и грубый эгоизм открыты для большей санкции неодобрения, поскольку форма наказания, потому что эти проступки злы и прочее-касательно. Возможно, эти неисправности влияют на другие, но трудно понять, как действует злоба, зависть или обида обязательно нарушает права других. В Единственный способ, которым Милль может предъявить такие претензии, - это включить состав преступления принцип и, следовательно, откажитесь от принципа вреда, поскольку только законные основания для вмешательства в поведение.В целом, Mill's аргументы об остракизме и неодобрении, похоже, мало защита для человека, который, возможно, говорил в безопасном манерой, но который тем не менее оскорбил чувства массы.

Отсюда мы видим, что один из великих защитников принципа вреда кажется, что избегает этого в определенные критические моменты; даже Милль был невозможно защитить свободу слова на этом «простом принцип »в одиночку. Однако это остается важной частью либеральная защита свободы личности.

Либералы обычно оправдывают свободу в целом и свободу слова в в частности, по разным причинам. По словам Милля, свобода слова способствует подлинности, гениальности, творчеству, индивидуальности и человечности. процветание. Он говорит нам, что если мы запретим выступление, замалчиваемое мнение может быть правдой или содержать часть правды, и это неоспоримое мнения становятся просто предрассудками и мертвыми догмами, которые передаются по наследству а не принят. Это эмпирические утверждения, требующие доказательств. Вероятно ли, что мы усиливаем дело истины, позволяя ненависти речи или насильственные и унижающие достоинство виды порнографии? Стоит размышление о связи между речью и правдой.Если бы у нас был график где одна ось - правда, а другая - свобода слова, получим ли мы одну дополнительная единица истины за каждую лишнюю единицу свободы слова? Как такое вещь хоть измерить? Конечно, сомнительно, что аргументы перерастают в предрассудки, если они не оспаривается. Защитники дьявола часто скорее утомительны, чем полезны собеседники. Иногда сторонникам свободы слова нравится недоброжелатели, имеют тенденцию делать утверждения, не предоставляя неопровержимые доказательства, подтверждающие их.Ничего из этого не означает что свобода слова не жизненно важна: на самом деле это именно то, Причина, по которой нам нужно найти аргументы в ее пользу. Но независимо от насколько хороши эти аргументы, придется наложить некоторые ограничения на речь.

Мы обнаружили, что принцип вреда дает основания за ограничение свободы слова, когда это предотвращает прямой ущерб правам. Это означает, что следует запретить очень мало речевых действий. Это может быть возможно расширить рамки этого принципа, поскольку Уолдрон пытается делать, включать вещи, кроме вредных нарушений прав.Версия принципа нападения Файнберга имеет более широкий охват, чем принцип вреда, но он по-прежнему рекомендует очень ограниченное вмешательство в область свободы слова. Все формы речи, которые оказались оскорбительные, но которых легко избежать, должны оставаться безнаказанными. Это значит, что много порнографии и ненависти речи избежит осуждения.

Если эти аргументы приемлемы, кажется разумным расширить их. к другим формам поведения. Например, публичная нагота не вызывает серьезный вред, и если это действительно оскорбляет некоторых людей, это самое большее смущающий, и избегается, отводя глаза.То же самое с наготой, сексом и нецензурной бранью на телевидении. Отключение телевидение обеспечивает мгновенное избавление от правонарушений. Ни вреда или принципы правонарушения, изложенные в поддержке Милля и Файнберга криминализация большинства употребления наркотиков, а также принудительное использование ремней безопасности, аварии шлемы и тому подобное.

Некоторые утверждают, что слова можно ограничить ради других либеральных ценности, особенно забота о демократическом равенстве. Этот аргумент, в отличие от аргументов, основанных на причинении вреда и оскорблении, может позволяет значительно ограничения на порнографии и ненависти речи.Претензия не то, чтобы речь всегда проигрывала, когда она противоречит равенству, но он, конечно, не должен быть автоматически привилегированным. Расширить запрет на слова и другие действия за пределами этого пункта требует аргумент в пользу формы правового патернализма, который предполагает, что государство может решить, что приемлемо для безопасности и нравственного воспитания граждан, даже если это означает ограничение действий, не причиняющих вреда или неизбежное преступление и которое не подрывает демократическое равенство.

Это, безусловно, было практикой большинства обществ, даже либерально-демократические, чтобы наложить патерналистские ограничения на поведение и ограничение высказываний, вызывающих оскорбление, которого можно избежать.Следовательно свобода выражения мнения, поддерживаемая принципом вреда, изложенным в Глава первая из О свободе и по принципу преступления Файнберга еще предстоит реализовать. Читатель должен решить, общество - привлекательная возможность.

Как вы думаете, мы должны ограничивать свободу?

  • Первая поправка гласит, что мы, люди Америки, имеем право на свободу слова. Нет, КИНДА свобода слова, просто ... Свобода ... Речь ...

    С каких это пор в Америке есть предел? Это похоже на то, что Ким Чен Ын и он говорят, что в Северной Корее просто есть «предел» свободы слова, и людям там не разрешается говорить что-либо ненавистное.В том числе все против себя.

    Это правда? Разве это не то же самое?

  • Чего я действительно не понимаю в людях, выступающих против языка ненависти, так это того, что они не осознают, насколько снисходительно они звучат. Возьмем, к примеру, выступление против геев. Кому-то это может показаться оскорбительным, кто-то может согласиться с речью, но никто не имеет права задушить ее просто потому, что они не согласны с ней и / или обижаются на нее. Если бы закон работал таким образом, люди могли бы буквально обидеться на самые обыденные вещи, такие как выступление против ламп, и внезапно выступления против ламп считались выражением ненависти.Кроме того, что наиболее важно, люди, особенно правительство, могли бы использовать это для подавления антиправительственных выступлений, потому что теперь они считаются «слишком оскорбительными». Люди всегда будут спорить, и люди всегда будут не соглашаться, но несогласие - это здорово, и даже если разногласия могут стать токсичными, полная цензура одной стороны гораздо более ядовита.

  • Не кажется ли вам ироничным, что вам разрешено публиковать мнение о том, что мы должны ограничить свободу слова на веб-сайте, доступном для общественности, не опасаясь преследований, даже если большинство людей не согласны с тем, что вы говорите? Episteme очень хорошо сказала: ты либо свободен, либо нет.Нет "свободы за исключением правительства".

  • Свобода - это все или ничего. Если вы ограничены в том, что вы можете сказать, вы не можете говорить все, что хотите, вы ограничены в том, чтобы говорить то, что дозволено. Я не говорю, что это плохо - гарантировать, что никто не подстрекает к насилию, но люди должны понимать, что это больше не «свобода», если им разрешено говорить только определенные вещи.

  • Это может быть плохой частью свободы слова... Но это то, что вы получаете, когда говорите «бесплатно», «хорошо», «плохо» и «уродливо». Однако наслаждайтесь осознанием того, что вы можете свободно бороться с этой формой речи с помощью своего собственного стиля речи. Вы не ухудшаете положение, позволяя ему существовать, только если вы решите увековечить его сами, когда у вас есть выбор.

  • Страшно видеть закрытие этих дебатов ....

    Начать ограничение свободы - это нескончаемый скользкий путь. Со временем правительство всегда сокращает свободу и никогда ее не восстанавливает.Вот почему необходимо наличие принципов, а не постоянно меняющегося набора правил.

    Кому мы доверяем решать, какая речь приемлема? Кажется, что это невозможно реализовать. Такое мышление опасно ... Я должен думать, что многие очень молодые, неопытные люди говорят ДА.

  • Итак ... Вы действительно хотите контролировать звуки, исходящие из чьего-то рта ???

    Дайте мне передохнуть ... Этот вопрос и аргумент подходят только для чрезмерно эмоциональных идиотов, неспособных к логике и разуму.Что ж, если вы можете сказать, что мы должны ограничить свободу, потому что слова вас оскорбляют, тогда я скажу, что я оскорблен тем, что не могу свободно говорить оскорбительные вещи, если я выберу. Поскольку меня обижает понятие «ограниченная свобода», то нам нужна полная свобода.

    Неважно, как вы к этому подходите ... Любой, кто пытается контролировать то, что вы говорите / думаете, объясняет, почему в мире существует зло ... Точка. Но .. Но .. Плохо, оскорбительные слова заставляют людей бунтовать и расстраиваться ... Нет, твоя тупица предпочитает действовать и обижаться... Прекратите перекладывать вину, чтобы оправдать собственные действия ... Жалкая трата жизни.

  • Слово - это просто слова, и у вас не может быть обоих вариантов.

    Оскорбления могут принимать разные формы, в том числе и словесные. Однако представление о том, что человека следует подвергать цензуре за то, что он категорически не согласен с вашим мнением, упускает из виду тот простой момент, что ваша точка зрения может быть очень оскорбительной для их чувств. Если свободы ограничены, кто будет определять «приемлемую» точку зрения? Ненавистные, унизительные и злобные высказывания практически не имеют места в обществе, но проведенная черта создаст прецеденты, которые в конечном итоге ограничат свободу каждого.В конце концов, большинство негативных и ненавистных разговоров можно было бы значительно ограничить, если бы их просто игнорировали. Перестаньте позволять людям втягивать вас в аргументы, это в основном то, что они пытаются сделать.

  • Ограничение - это не свобода

    То, что кто-то говорит что-то обидное или угрожающее, не означает, что это прекратится, если возможности ограничены. Вы можете изменить права людей, но не можете изменить их взгляды и идеи. Это может начаться как одно небольшое ограничение, но оно будет все больше и больше превращаться в единый индивидуальный разум, и если вы не согласны с этим умом, вы будете наказаны.

  • Никакая свобода не должна быть ограничена

    Я не думаю, что свобода должна быть ограничена по следующим причинам

    1. Свобода позволяет людям вносить изменения в свою жизнь, поэтому, если это ограничено, люди не могут так сильно измениться в ней жизнь на благо себе или другим ведет к тому, что люди становятся менее индивидуальными и больше похожими на овец, просто постоянно следуя тому, что люди у власти говорят.

    2. Свобода слова позволяет людям выражать свои убеждения по проблеме, которая может способствовать повышению осведомленности о последствиях проблемы, а также свобода слова включает протесты или разглагольствования по поводу ошибок в обществе, чтобы помочь изменить общество к лучшему.

    3. Право на ношение оружия, которое распространяется на людей, защищающихся от преступников или свергающих коррумпированное правительство, которое контролирует, угнетает граждан, которые, если эти свободы ограничены, люди не могут защитить себя от преступников или свергнуть коррумпированное правительство в случае правительство угнетает свободы граждан.

  • Следует ли ограничивать некоторую свободу слова, когда эта свобода позволяет людям выражать ненависть?

  • Это посягает на не относящиеся к ненависти высказывания

    Когда был принят закон, связанный с похоронными протестами, его использовали против кого-то из-за того, что на его машине была наклейка против Буша на бампере, когда он был на похоронах, потому что они сказали, что это был «демонстрация».

    И они всегда пишут это как «любой протест» на определенном расстоянии вместо того, чтобы ограничивать закон только протестами, направленными непосредственно на похороны. Таким образом, демократы или республиканцы могут просто проводить свои съезды прямо перед похоронами и избегать любых протестов.

    Более того, протест на похоронах может быть основан не на ненависти. Например, протест может быть антивоенным.

  • Замалчивание ненавистнических мнений равносильно фашизму.

    Неважно, насколько обидны или ненавистны слова другого человека лично для вас, вы можете проигнорировать их или уйти.И вероятность злоупотребления каким-либо законом, запрещающим язык вражды, кажется слишком высокой. Их можно использовать для цензуры мнений или недовольств оппонентов под видом языка ненависти. К тому же язык вражды определить слишком сложно. Это ограничивается расизмом? А как насчет ксенофобских или антисемитских высказываний? Можно ли считать фанатичные высказывания преступлением на почве ненависти? Я чувствую, что привожу здесь своего рода аргумент о скользкой дорожке, но поскольку язык ненависти кажется таким трудным для определения и поскольку единственный способ остановить ненавистнические высказывания - это вмешательство правительства, я бы больше боялся того, что правительство скажет мне, что Я не согласен с тем, чтобы сказать то, что оскорбляет мои чувства.Те, кто жертвуют свободой ради безопасности, не заслуживают того же.

  • Ограничение свободы слова

    Без выражения ненависти мы не знали бы противоположных аргументов. Без подстрекательства мы бы не осознали, что что-то коррумпировано и препятствует нашим свободам. В конституционную эру Конституционный конвент был призван к порядку из-за подстрекательства Джеймса Мэдисона к недостаткам Статей Конфедерации. Следовательно, без возражений против коррупции мы бы не узнали о коррупции.

  • Если люди протестуют

    У них, вероятно, есть для этого веская причина. Иногда это даже не противно! Это, конечно, не включает физическую ненависть. Это больше не будет свободой слова. Вне физического содержания словесная ненависть должна быть разрешена, потому что у них есть причины, и это не всегда приводит к насилию, а первая поправка защищает свободу слова.

  • Ограничение слова заставит людей бояться говорить

    Когда существует общество, ограничивающее речь, оно становится обществом, в котором нет противоречивой политики, искусства или идей, которые все вносят вклад в формирование общества, а ограничение его будет тормозить рост указанного общества вызывает негативный эффект, который отбросит его назад и приведет к его краху.

  • Каждое мнение должно быть услышано

    Свобода слова так важна, как то, что «неправильно» для одного человека, является обоснованным мнением для другого. Не существует однозначных «правильного» и «неправильного». Если люди во что-то верят, они должны уметь выражать свою точку зрения. В современном мире люди слишком быстро называют людей оскорбительными, расистскими, сексистскими, дискриминационными и т. Д. Все, что вы говорите, будет оскорбительным для кого-то, но мы все имеем право делиться своим мнением.

  • Настоящая свобода слова безгранична.

    Свобода слова - это палка о двух концах, как и все остальное. Печально, что людей используют для выражения ненависти, но это их свобода. Как давно сказал Вольтер: «Я не согласен с тем, что вы хотите сказать, но я буду защищать до смерти ваше право сказать это». Отцы-основатели ничего не вложили в Билль о правах, в котором говорилось бы: «Свобода слова, если это не оскорбляет чьи-то чувства». Это ваша речь, и вы сами выбираете, что сказать. Это настоящая свобода.

  • Тогда это не было бы свободой слова.

    Люди должны иметь возможность выражать все, что они хотят, при условии, что это никому не угрожает. Если это простой язык ненависти, который может повлиять на кого-то только эмоционально, то это его собственная проблема. Вы не можете избежать всего плохого в жизни, вы должны принять это и извлечь из этого уроки. Смиритесь и разберитесь с этим. Вы просто не можете причинить кому-то физический вред

  • 25 стран с наименьшей личной свободой

    Ана Крнета, 17 января 2018 г. в World Facts

    Гражданские конфликты и преследования являются одними из основных причин отсутствия личных свобод в нескольких странах по всему миру.

    Что влечет за собой личная свобода? Чтобы гражданин имел полную личную свободу в государстве, он должен иметь свободу передвижения, владение частной собственностью и безопасность, свободу выражения особого мнения и право на справедливое беспристрастное судебное разбирательство. Это непоколебимые столпы набора данных, предоставленных Legatum Prosperity Index. Публикация этой организацией рейтинга личной свободы измеряет, насколько правительства разных стран позволяют своим гражданам жить своей жизнью без наложенных на них властных ограничений.В Индексе используется многофакторная система ранжирования, поскольку это не так просто, как просто указать, предоставляет ли страна личную свободу своим гражданам или нет. Поскольку он учитывает несколько критериев, которые должны быть соблюдены для того, чтобы личная свобода считалась присутствующей, рейтинг Legatum особенно детализирован. Правительство может обеспечивать свободу передвижения, но в то же время иметь несправедливую судебную систему. В такой системе, чем больше условий выполняется, тем выше будет рейтинг страны в отношении личной свободы.Принимая во внимание переменные толерантности к иммигрантам и меньшинствам, гражданскую свободу и свободный выбор, а также удовлетворенность свободой выбора, индекс принимает каждый из них в качестве взвешенных коэффициентов и объединяет их в общую оценку. Принимая во внимание выводы Индекса, мы внимательно изучили три страны, которые, как считается, имеют наименьшее количество личных свобод для своего населения.

    В каких странах меньше всего личных свобод?

    Судан

    Судан недавно разделился со своей нижней половиной в 2011 году, когда Южный Судан получил автономию и независимость.В бывшем Судане проживали две различные этнические группы, часто относящиеся к «арабам» и «африканцам». Южный Судан был населен различными этническими африканскими группами. Политическая власть и ресурсы были сосредоточены на Севере, в результате чего Южный Судан оказался в крайне маргинальном положении. Пока он существовал как одна страна, Судан был охвачен насилием и гражданской войной. У Омара аль-Башира, нынешнего президента Судана после разделения, есть ордер на его арест, выданный в 2009 году Международным уголовным судом за планирование и исполнение массовых убийств и изнасилований в Дарфуре.Тем не менее, он по-прежнему остается президентом. Власть в Судане по-прежнему сосредоточена в руках небольшой группы элит, а ресурсы за пределами столицы практически не предоставляются. Тот факт, что действующий президент страны разыскивается за преступления против человечности, является символом того, почему у нее такой рейтинг. Отсутствие ресурсов и личных свобод, а также избыток коррупции и насилия - все это делает Судан одной из наименее свободных стран в мире. Один из основных принципов личной свободы - это ваша свобода выражать свои убеждения и мнения.Учитывая, что Омар аль-Башир как президент организовывает геноцид в своей стране, можно сделать вывод, что личные высказывания граждан даже не принимаются во внимание руководством.

    Йемен

    Йемен уже много лет находится на грани гражданской войны между повстанцами-хуситами, которые следуют ветви шиитского ислама, называемой заидизмом, и правительством Йемена, а также некоторыми членами суннитской ветви ислама.Правительство считается слабым, и большие районы страны теперь находятся под контролем хуситов, которые активно работают над получением большей территории и власти. Правительство не может предоставить своим гражданам достаточные ресурсы, потому что им мало что предложить. Йемен был оплотом для нескольких террористических групп, в том числе для «Аль-Каиды», откуда они проводили свои насильственные действия, и в результате страна осталась разрушенной. Хотя рейтинг Йемена может быть справедливым, следует отметить, что он здесь не просто потому, что правительство не позволяет своим гражданам личную свободу.Есть и другие факторы, и, более того, похоже, что в настоящее время у правительства Йемена даже нет инструментов и инфраструктуры, необходимых для обеспечения таких свобод.

    Афганистан

    Даже в условиях пост-талибского климата Афганистан не свободен от нарушений прав человека.Хотя формально в конституции страны есть статья, направленная на защиту свободы слова, поступали сообщения об угрозах и преследовании журналистов и общественных деятелей. Он также заявляет, что проблема коррупции сегодня в Афганистане растет. Коррупция может относиться к чему угодно, от мелких полицейских до несправедливых. Захват земли, который относится к приобретению земли в крупных размерах, - это еще один вид коррупции, который, как утверждается, процветает по всему Афганистану.

    Что можно сделать для улучшения личных свобод?

    Подобно тому, как проблемы, затрагивающие личные свободы, сложны, решение, скорее всего, тоже. К сожалению, в странах, где экономическая незащищенность и коррупция ощущаются на наиболее остром уровне, часто встречаются группы людей, чьи основные человеческие потребности не удовлетворяются. В этих случаях может быть трудно решить такие вопросы, как свобода прессы или взяточничество, которые, хотя и важны, могут быть сведены к минимуму другими серьезными проблемами, с которыми сталкивается соответствующая страна, такими как война.Тем не менее, страны, которые сейчас испытывают низкий уровень личных свобод, могут постепенно измениться со временем.

    стран, наиболее лишенных свободы

    Демократическая Республика Конго
    Рейтинг Страна Legatum Prosperity Index Рейтинг личной свободы
    1 Судан 149
    2 Йемен 147
    4 Eypt 146
    5 Мавритания 145
    6 Иран 144
    8 Ирак 142
    9 Алжир 141
    10 Центральноафриканская Республика 140
    Китай Таджикистан 138
    13 Свазила nd 137
    14 Чад 136
    15 Саудовская Аравия 135
    16 Беларусь 134 133
    18 Пакистан 132
    19 Ливия 131
    20 Эфиопия 129 22 Казахстан 128
    23 Бахрейн 127
    24 Иордания 126
    25 Ангола Ангола

    Что такое свобода? | Живая наука

    Свобода - это сила или право действовать, говорить или думать так, как хочется, без препятствий или ограничений, а также отсутствие деспотического правительства.

    Вот свободы, гарантированные Первой поправкой к Конституции Соединенных Штатов: «Конгресс не должен принимать никаких законов, касающихся установления религии или запрещающих свободное исповедание религии; или ограничение свободы слова или печати; или право народа на мирные собрания и ходатайство перед правительством о возмещении жалоб ».

    Американский флаг высоко развевается. (Изображение предоставлено: © Rael Daruszka Dreamstime.com)

    Свобода печати запрещает правительству вмешиваться в печать и распространение информации или мнений.Он может быть ограничен законами о клевете и авторском праве и не включает сбор новостей.

    Свобода собраний , иногда используется как синоним свободы ассоциации, - это индивидуальное право объединяться и коллективно выражать, продвигать, преследовать и защищать общие интересы. Право на свободу ассоциации признано правом человека, политической свободой и гражданской свободой. Эта свобода может быть ограничена законами, защищающими общественную безопасность.

    Свобода выражения мнения включает свободу слова, печати, ассоциации, собраний и петиций.Эта свобода не распространяется на выражения, которые порочат, вызывают панику, создают нецензурные выражения, подстрекают людей к преступлению, создают мятеж или являются непристойными.

    Свобода слова - это право людей выражать свое мнение публично без государственного вмешательства. Право не распространяется на разжигание ненависти, рекламы, детской порнографии, а также некоторых других случаях.

    Свобода религии - это свобода человека или сообщества, публично или в частном порядке, исповедовать религию или убеждения в обучении, отправлении религиозных обрядов, богослужении и соблюдении норм.Это право распространяется на любые религиозные убеждения, но не на все виды религиозной деятельности (например, на те, которые связаны с нарушением других законов).

    Связанные :

    Пределы свободы | Индийский экспресс

    По сценарию Соли Дж. Сорабджи | Обновлено: 30 января 2018 г., 8:07:49 Чрезмерно рьяные агентства злоупотребляют законом о подстрекательстве. Это не повод отказываться от него (иллюстрация К. Р. Сасикумара)

    У закона о подстрекательстве к мятежу в Индии интересная история.Часть III Конституции гарантирует определенные основные права гражданам и негражданам. Никакое фундаментальное право не является абсолютным. Свобода слова и выражения, гарантированная статьей 19 (1) (а), может быть разумно ограничена по основаниям, указанным в статье 19 (2). В проекте Конституции одним из глав предложенных ограничений свободы слова и выражения было «крамола».

    К. М. Мунши выступил против включения «мятежа» в проект конституции в качестве ограничения свободы слова и выражения.Во время дебатов в Учредительном собрании, учитывая горький опыт произвольного применения закона о подстрекательстве к мятежу колониальным режимом против националистических лидеров, Джавахарлал Неру среди прочих согласился с Мунши и сознательно исключил «подстрекательство к мятежу» как одно из допустимых оснований. ограничения согласно Статье 19 (2). Однако подстрекательство к мятежу оставалось уголовным преступлением в соответствии со статьей 124-А МПК и предусматривает, среди прочего, наказание в виде пожизненного заключения и штрафа в случае осуждения.

    «Подстрекательство» было истолковано Тайным советом как включающее любое заявление, которое вызывало «недовольство», а именно вызывало у других определенные плохие чувства к правительству.С другой стороны, Федеральный суд Индии под председательством выдающегося главного судьи Мориса Гвайера постановил, что нельзя ссылаться на закон о подстрекательстве к мятежу ». служить раненому тщеславию правительства. Действия или слова, на которые подается жалоба, должны либо провоцировать беспорядки, либо удовлетворять разумных людей, что является их намерением или тенденцией ».

    Нашему Верховному суду приходилось рассматривать вопрос о конституционности статьи 124-A. В своем знаменательном решении в 1962 году по делу Kedernath vs.ВС штата Бихар не одобрил точку зрения Тайного совета и принял точку зрения Федерального суда. Суд постановил, что простая критика правительства или комментарии в адрес администрации - какими бы решительными, резкими или недостаточно информированными - не являлись подстрекательством к мятежу и что подстрекательство к насилию является существенным компонентом этого преступления.

    В 1995 году определенные лица были привлечены к ответственности за подстрекательство к мятежу за выкрикивание лозунгов, таких как «Халистан Зиндабад» и «Радж карега хальса». ВС постановил, что случайное произнесение таких лозунгов несколько раз отдельными лицами не равносильно подстрекательству к мятежу, и, следовательно, раздел 124-A не может применяться.

    Проблема подстрекательства к мятежу снова возникла в 2003 году в деле Назир Хан против штата Дели, где ВС сделал следующие важные замечания: «Это фундаментальное право каждого гражданина иметь свои собственные политические теории и идеи, а также распространять их и работать для их создание при условии, что он не пытается сделать это силой и насилием или нарушить какое-либо положение закона. Таким образом, где клятва общества равнялась лишь обязательству пропагандировать политическую веру в то, что капитализм и частная собственность опасны для развития общества, и работа, направленная на то, чтобы положить конец капитализму и частной собственности и создать социалистическое государство.что простое использование слов «сражаться» и «война» в их обещании не обязательно означает, что Общество планировало достичь своей цели с помощью силы и насилия ».

    Правовая позиция, которая возникает, заключается в том, что простое выкрикивание лозунгов, подобных «Пакистан» или «Халистан зиндабад», какими бы прискорбными они ни были, сами по себе не привлекают Раздел 124-А, который касается подстрекательства к мятежу. Критика решения SC, подтверждающего осуждение Афзала Гуру, также не привлекала бы Раздел 124-A. Однако, если кто-то сказал «Индостан мурдабад» или что индийское государство является тираническим и необходимо его свергнуть, это может быть равнозначно мятежу.

    Это правда, что раздел 124-A часто неправильно использовался плохо информированными и чрезмерно активными органами прокуратуры, у которых аллергия на любую критику правительства. Сообщается, что министру Союза Аруну Джейтли было предъявлено обвинение в подстрекательстве к мятежу, что является классическим случаем комедии ошибок. В таких случаях рассматриваемые незаконные и произвольные действия заслуживают пресечения. Средство правовой защиты не заключается в отмене статьи 124-A. Помните, что нет никаких законодательных положений, которыми нельзя было бы злоупотреблять благодаря человеческой изобретательности или хитрости с помощью изобретательных юристов.Неправильное использование статьи 124-A в некоторых случаях, хотя и достойно сожаления, не является основанием для ее удаления.

    Правильно интерпретированное и правильно применяемое положение защищает и сохраняет целостность индийского государства, а также является сдерживающим фактором для лиц, которые намерены совершать акты подстрекательства к насилию и действия, которые вызывают нарушение общественного порядка.

    📣 Индийский экспресс теперь в Telegram. Нажмите здесь, чтобы присоединиться к нашему каналу (@indianexpress) и оставаться в курсе последних новостей

    Чтобы получить все последние новости общественного мнения, загрузите приложение Indian Express.

    Оставить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *